Девочка Беркута

Глава 1

– Нет! Не надо! Ну, пожалуйста! Отпусти!

Все происходит стремительно и будто не со мной, а сердце замирает от ледяного ужаса. Страх пронизывает меня, голос срывается. Упираюсь ладонями в прохладный металл, стараясь не поддаться и не согнуть руки в локтях.

Но мужчина в капюшоне наваливается всем телом, сдвигая мои руки к центру, и, несмотря на яростные попытки сопротивления, все же одерживает победу. Он сильнее. Он мощнее. Он… безумный зверь.

– Резче давай! – слышу грубый окрик и понимаю, что внутри меня все дрожит от страха и ужаса. – Некогда уже. Потом поломаешься.

Ему удается затолкать меня в машину, а сам он усаживается рядом. Тут же я слышу хлопок. Раз… и путь к отступлению отрезан. Автомобиль моментально трогается с места, а я, не совсем осознавая, что делаю, в панике дергаю за ручку. Вновь и вновь. Но та даже не реагирует. Она просто в холостую, легко поддается движениям моих пальцев! Не открывается! Не открывается! Не открывается!!! А машина уже успевает набрать скорость. В отчаянии я жмусь к двери, но что толку?

Меня парализует от ужаса. И даже пальцы уже не слушаются.

Тяжело сглатываю и поворачиваю голову вправо. Из глаз льются слезы. Безостановочно. Мне настолько страшно, что любые слова застревают в горле.

Мужчина стягивает капюшон и проводит ладонью по волосам. Улыбается вдруг. Но улыбка звериная. Безумная. И больше походит на оскал.

Мгновение, и мы встречается взглядами. Его – насмешливо-твердый. Мой – испуганно-беспомощный.

Хочется отползти от него в сторону на несколько сантиметров. Лишь бы между нами было хоть какое-то расстояние. Лишь бы он меня не трогал.

Ну, пожалуйста! Кому я что сделала плохое в этой жизни?!

Я молчу, глотая слезы, понимаю, что лучше вообще ничего не говорить и не спрашивать, зачем они меня засунули в машину и увозят в неизвестном направлении. Ответ меня убьет раньше, чем они.

За окном темно. Капли дождя глухо барабанят по стеклу.

Еще немного и я лишусь чувств. Мне дурно, и к горлу подкатывает тошнота. Двое мужчин и я в запертой машине. Размазывая слезы по щеке, я смотрю прямо перед собой, но боковым зрением не выпускаю из виду этого зверя. С водительского сидения раздается тихий свист и спокойное:

– Ничего такая. Амбал превзошел сам себя.

– А Беру по жизни везет, – звучит грубый ответ. – Ему как на подбор. То ли дело мы. Жрем, что останется. Да, красота моя?

О чем они говорят, не понимаю. Это он ко мне обратился?

Ужас захлестнул новой волной, когда мужчина хлопнул меня по ноге на слове «красота».

В моих глазах, наверное, отразился весь ужас. А я насколько смогла, отшатнулась в сторону.

– Золотце. Переигрываешь сильно, но мне по кайфу, – мужчина наигранно поцокал языком. – А ты ничего. Слушай, – накрывает огромной ладонью мое колено и плавно, медленно проводит вверх. – А может со мной сначала, а?

Внутри меня все трясется от страха. Что? Что «с ним»?!

Дрожащими пальцами я отрываю от себя настойчивую, липкую ладонь и брезгливо откидываю в сторону руку мужчины. А самой хочется продезинфицировать пальцы. Фу…

– Отпустите, – голос не слушается.

Возможно, мой тихий ответ так и остался лишь в моем воображении. Я не знаю точно.

Мужчина отвернулся и начал насвистывать неизвестную мне мелодию.

– Да заткнись ты. Задрал, – вновь раздался с водительского сидения скрипучий голос, от которого я еще больше вжимаюсь в сидение. – Подъезжаем.

– А хорошо он устроился. Мне бы так.

– Если б ты столько пуль поймал, сколько он, сдох бы уже давно.

– И долго еще ждать?

– С Марибом порешаем, и Беркуту полетать можно будет.

У мужчины, который возле меня, звонит телефон. Я боюсь пошевелиться и даже рот открыть. А вдруг можно будет убежать, когда мы остановимся? Ну и что, что темно? Затеряюсь в кустах. А если нет… то… то…

У похитителя звонит телефон.

– Ну ты хоро-ооош, такую цыпу подобрал. Да, летим уже. С Яночкой, да, – ну откуда он знает мое имя?! – Чего? Не вкурил, – мужчина резко напрягается и поворачивается в мою сторону. – В смысле, ты рядом с ней стоишь? Эээ… А ну погоди-ка…

Тут он заслоняет динамик телефона, резко наклоняется ко мне, противно обжигая несвежим горячим дыханием, я прикрываю глаза и приникаю к окну.

– Эй, душа моя, тебя как звать-то?

Я медленно-медленно поворачиваюсь к нему, не веря, что такое вообще возможно. Тяжело сглатываю и, давясь слезами, произношу едва различимо:

– Яна.

– И ты Амбала не знаешь, да?

Я молча трясу головой, слова даются мне слишком тяжело.

– Ну ё-моё, – откидывается на спинку сидения. – Меня Бер уроет.

– Уже можешь яму копать, ущербный. Мы приехали.

– Отбой, – грубо заканчивает разговор незнакомец. – Да у себя ее уже оставь.

Как это у себя?! А со мной теперь что будет?!

Машина тормозит. Неизвестный грубо хватает меня за рукав и раздраженно тянет на себя, буквально вышвыривая меня из машины в грязь. Больно. Он слишком сильно сжимает пальцы. Чуть руку не сломал.

Приземляюсь я не очень удачно.

Одежда намокает. Волосы уже испачканы. Джинсы заляпаны грязью. Крупные капли остались где-то позади: здесь моросит мелкий дождь и противно плюет в лицо.

Мужчина что-то вытаскивает из багажника. А я стою рядом, трясусь как осиновый лист, обхватив себя руками. Редкие потоки холодного ветра развевают спутавшиеся волосы. Только сейчас я понимаю, что замерзла. Уже темно, но глаза медленно привыкают.

Вокруг нас высокий забор. Во дворе небольшой домик. Он старый и обшарпанный, но кажется надежным. Еще в стороне я замечаю вольер с собаками.

Свирепый оскал, громкий рык, грозно прижатые к голове уши, голодный блеск в глазах и ощетинившаяся поза…

Мамочки… что это за место. Что это за люди… и люди ли…

Внезапно на дорожке появляется полоска света, дотягивается до машины. На крыльце возникает высокая, мощная фигура – даже на расстоянии от нее веет опасностью и несгибаемой силой – и быстро приближается к нам.

Из машины тут же выбирается второй мужчина – тот, что занимал водительское сидение. И позволяет себе коротко рассмеяться.

Тут же я слышу глубокий, низкий мужской голос со стороны дома:

– Че ржешь?

– А он девчонку перепутал, – звучит радостный ответ, а мне вообще не весело.

Может, они меня сейчас отпустят? Ну, пожалуйста…

Незнакомец замирает, я кожей чувствую его неприятный взгляд. К тому же я только сейчас понимаю, что он в такой холод вышел на улицу в одной майке и спортивных штанах.

– В смысле, перепутал? – слышу угрозу в голосе.

– Да тебе какая разница?! Ты просил бабу? Я привез. Пожалуйста!

Мне не видно лица незнакомца, оно скрыто тенью. Он стоит в пол-оборота. Но по раздражению в голосе, грозным ноткам и возмущенному тембру, я понимаю, что мужчина в ярости.

– Ты че… дебил?! Какая это баба?!

Глава 2

– Обычная.

– Ты посмотри на нее! Да мне с дуплом интереснее будет!

– Нормальная баба. Смотри, рот какой! Огонь!

– Мне этот рот, по твоей милости, теперь всю неделю еще кормить. Минимум! Жратву хоть не перепутал?

– В пакете, не кипишуй. Не, Бер. Че ты начинаешь? Ну сам не хочешь – мне отдай. Мне нравится.

Как же хочется отмыться от противного, липкого взгляда, от которого потеют ладошки. И спрятаться негде. И бежать страшно…

У меня по спине ползут мурашки, а на лице противная, моросящая влага. Я нервно оттягиваю вниз рукава свитера и перехватываю их так, чтобы не было видно пальцев. Это дает капельку хоть и мнимой, но безопасности.

– Нравится ему… А если ее кинутся?!

– Да кому она нужна! Она же ничья.

– А ты уверен, что тебе ее не подсунули? И она дорогу видела.

– Если дело только в этом, то я уже точно все забыла, – неуверенно подаю голос. Я вообще не понимаю, где мы. Только пусть они меня отпустят.

Воцарилось тягостное молчание. Я делаю шаг назад. Тем самым еще больше обращая на себя внимание.

– Да не гони ты. Я ее случайно подобрал.

– И что? Телефон давай.

– Чей?

– Ее, баклан!

Три пары глаз устремляются на меня. А я делаю шаг назад. И прижимаю к себе маленькую сумочку. Там мой единственный шанс на спасение, как я сразу не подумала. Надо было хоть смс отправить. Только кому?

– Крошка, дай телефончик по-хорошему.

– И чем ты только думаешь?

Чувствую, как меня тянут за руку. Я совсем не уловила момент, когда мужчина, который сидел со мной рядом, схватил меня за запястье и рванул на себя мою сумку. Стою, слегка покачиваясь, ноги как ватные.

Я даже не сопротивляюсь. Пусть берут, что хотят, только меня не трогают.

Похититель вытаскивает мобильный и кладет к себе в карман. А сумку отдает мне.

Стою ни жива, ни мертва и слышу резкий, оглушающий приказ.

– В дом ее.

И вот тут меня просто накрывает паника. Как это «в дом»?! Не надо «в дом»! Как только чувствую крепкую руку на талии, начинаю кричать:

– Пожалуйста, ну не надо! Ну, я же ничего вам не сделала! Это недоразумение! – упираюсь в грудь своему обидчику. – Я вообще ничего не видела! И не слышала! Ну, отпустите! Пож…

Широкая ладонь закрывает мне рот, а кажется, что на лице какая-то мерзкая грязь.

Меня отрывают от земли, как пушинку, и несут вперед. В дом. Туда, откуда мне уже не выбраться без потерь. Я брыкаюсь, пытаясь вырваться и оттолкнуть от себя губителя. Мне так страшно… даже ударить его страшно. Вдруг он мне в ответ голову проломит. Или надругается прямо здесь, на крыльце. В присутствии остальных мужчин…

Изнутри меня бьет дрожь, слезы безостановочно льются. Запястья перехвачены. Ноги оторваны от земли.

А впереди меня маячит огромная, мощная спина. Открывается дверь. Я кричу в мужскую ладонь, но она бессовестно заглушает мое слабое сопротивление.

Я в ловушке. И ни одного шанса на спасение.

Мучитель толкает меня вперед, и дверь со стуком захлопывается за нашими спинами.

Глава 3

Конечно, удержаться на ногах мне не удается. С тихим вскриком я лечу на пол и ударяюсь лицом обо что-то твердое. Мгновенная вспышка ослепляет. Острая боль обжигает, но адреналин тут же легко притупляет ее. Только потом я понимаю, что ударилась об угол стены. Или какой-то выступ. Болит жутко чуть выше глаза.

Я стираю влагу со щек, поворачиваюсь лицом к мужчине, который толкнул меня, чтобы заметить и постараться предотвратить возможные дальнейшие действия. Подтягиваю к себе колени, обнимая их обеими руками, облокачиваюсь о стену. Стараюсь не всхлипывать. Да и вообще пытаюсь слиться с обстановкой и стать невидимкой. Вдруг они про меня забудут?!

Мужчина в майке хмурится и совершенно неожиданно делает два шага по направлению ко мне. Садится на корточки и заглядывает мне в лицо. Медленно протягивает вперед руку. А я резко отшатываюсь, максимально вжимаясь в стену.

Чувствую легкое прикосновение к брови и тут же вскрикиваю от ужаса, отворачиваюсь, вцепившись пальцами в сумочку.

Поднимаю взор и сталкиваюсь с внимательным острым взглядом. Этот мужчина страшнее остальных.

Бородатый. Огромный. Его плечи… Я таких широких никогда не видела.

Весь в мускулах. Бугры мышц выглядят устрашающе. Такая мощь скрыта в них. Из-под лямок майки и на плечах замечаю кусочки татуировок. Перья. И пусть почти весь рисунок скрывается под майкой, это все равно выглядит устрашающе. Как будто птица грозно раскрыла крылья и теперь уверенно пикирует.

Он опускает взгляд на свои пальцы. Я делаю то же самое. И вижу кровь на его коже. Мою кровь.

Провожу рукой по брови, ощущая липкую влагу, понимаю, что сильно поранилась. Нужно как-то остановить кровотечение.

Мужчина тяжело вздыхает и поворачивает голову в сторону моего обидчика. Протягивает руку и произносит коротко, но так жестко, что я подтягиваю колени к себе еще ближе.

– У нее кровь.

Мой мучитель быстро делает шаг назад и опасливо оправдывается:

– Не, ну я ж не хотел!

– Где продукты?

– Во дворе остались.

– А тогда ты здесь что забыл? Ломанулся резче за ними.

Мужчина многозначительно кивнул на дверь. А его собеседника как ветром сдуло.

А тот, который вел машину, прошел вглубь дома.

Я надеялась, что незнакомец отойдет от меня и последует за своим другом, но я ошиблась.

– Иди, на диван пересядь, – звучит сухой приказ.

Я в ужасе мотаю головой. Из глаз снова льются слезы. Страх сковывает горло, а я даже ответить ничего не могу. Выдавить из себя любой, даже самый короткий ответ просто не получается.

Проглотив застрявший в горле комок, одними губами шепчу, не в силах придать голосу твердости:

– Можно, я уеду? – то ли он не расслышал, то ли сделал вид. Поднялся на ноги и протянул мне руку, с которой только что стер алое пятно.

– Здесь по полу дует. Иди в гостиную.

Я лишь коротко мотаю головой вместо ответа. Его черные глаза прожигают насквозь. Он ждет моей реакции.

Кажется, ослушаюсь его – и наказание не замедлит себя ждать. Уверена, он очень жестокий, холодный человек без сострадания.

Мне страшно. Такого дикого, парализующего ужаса я никогда раньше не испытывала.

Желая раствориться под его тяжелым взглядом, еле-еле встаю, боясь даже притрагиваться к мужской ладони, обхожу, не сводя с нее взгляда, и медленно двигаюсь спиной вперед в комнату. А хозяин дома медленно наступает. Я натыкаюсь на что-то прохладное и замираю, едва успевая заглушить вскрик ужаса.

За что это все? Почему меня нельзя отпустить? Это же чудовищная ошибка.

Сзади раздается насмешливый голос:

– Ну. Присаживайся, красота.

Глава 4

Внутри все обрывается. Я, резко оборачиваясь, нахожу взглядом мужчину, того самого, который сидел за рулем, пока мы сюда ехали.

– Хакер, не пугай девочку еще больше.

Как можно быстрее я отодвигаюсь в сторону и, стараясь не выпускать обоих мужчин из поля зрения, пятясь назад, вновь натыкаюсь на стену.

Чувствую себя в западне, но хоть так. Зато со спины никто не приблизится и не нападет неожиданно.

Внезапно дверь распахивается и с оглушительным хлопком стучит о стену. Я подпрыгиваю от неожиданности.

– Все, оставил тут.

Мой мучитель заходит в комнату и кладет пакеты на пол.

– Ну? Командуй. Дальше что?

Хозяин дома переводит отстраненный взгляд на «водителя» и холодно бросает ему:

– Забирай его, и проваливайте.

– Как ты сегодня? – вместо ответа звучит спокойный вопрос.

– Живой.

Мужчина поднимается с дивана, идет к выходу и с непроницаемым выражением лица произносит:

– Если что-то понадобится, свистни.

Цепляет за предплечье друга и тащит его за собой.

Хакер умудряется отвесить шутливый поклон, и оба мужчины выходят на улицу.

Бородатый следует за ними, на ходу бросая мне холодное:

– Собак выпущу и вернусь.

Дверь за ним закрывается тихо.

А я отмираю и поднимаюсь на ноги. Быстро осматриваюсь.

Гостиная совмещена со столовой. В центре комнаты стоит огромный диван из потертой коричневой кожи. Немного в стороне – стол с тремя стульями и табурет. Плита, несколько выдвижных ящиков. Два навесных. Все добротное, массивное, деревянное. Совершенно непривлекательное и старомодное.

В раковине грязная посуда. На потертой клеенке стола видны крошки.

Неприятно здесь. Темно и атмосфера давит.

Я вдруг отмираю и бегу к окну. Отодвигаю в сторону шторы. Ставни старенькие. Деревянные. Двигаю щеколды. Пытаюсь отворить – никак. Залезаю на подоконник. Сильнее дергаю за ручку на себя – снова нет. Быстрее, быстрее! Он сейчас вернется! Не выходит. Еще! Нет! Снова не выходит! Не получается! Закрашено. И только тут я понимаю, что мне не скрыться. Но не потому, что окно не поддается.

А потому что прямо под окном пробежала огромная овчарка.

От испуга душа вновь ушла в пятки. Внутри снова все трясется от ужаса. И тут же я слышу аккуратный щелчок замка. И тихие приближающиеся шаги.

– Можешь не стараться, – глубокий голос звучит на удивление спокойно. – Через окно не получится.

Как только мужчина входит в комнату, я перехватываю его недовольный взгляд и тяжело сглатываю. Что он со мной сделает?

– Слезай.

– Что вам нужно?

– Слезай. Убьешься еще.

Я аккуратно перемещаюсь на пол, стараясь держаться на расстоянии. Диван – единственная преграда, которая нас разделяет.

Мужчина ловко подхватывает пакеты и несет к холодильнику.

Вытаскивает оттуда бутылку водки и откручивает крышку. Подносит горлышко к носу, немного морщится. Он прямо с горла пить собирается? Фу, отвратительно!

Открывает ящик. Вытаскивает полотенце.

Движения его вальяжные. Размеренные. А я стою, как завороженная, наблюдаю за ним. У самой поджилки трясутся, когда смотрю на него, но все равно разглядываю. Боюсь отвернуться. Вдруг он резко приблизится, вцепится в меня и уже не отпустит…

– Иди сюда, – вздрагиваю. В его голосе сталь. Я делаю еще два шага назад и молчаливо мотаю головой.

Дьявольский, черный, страшный мужской взгляд прожигает насквозь. Рядом с Беркутом я кажусь маленькой и беззащитной. А он такой огромный, крепкий, мощный…

Мужчина понимает, что ничего от меня не добьется, я слишком потрясена и напугана. Тогда и он сам приближается. В одной его руке – бутылка. В другой – полотенце. А я в ужасе округляю глаза, готовая закричать на весь дом. Он мне рот полотенцем заткнуть собирается?!

Глава 5

– Да не бойся ты. Иди.

– Не подходите! – пячусь назад, но понимаю, что комната не резиновая. – Не трогайте меня!

– Да никто тебя не трогает, – он смотрит пристально, склонив голову на бок, и произносит с раздражением в голосе. – Рану обеззаразить надо.

– Что? – какую рану? Ах, да, у меня же, наверное, пол-лица в крови.

– Ну не хочешь меня подпускать, на, сама приложи.

Затыкает горлышко полотенцем, резко переворачивает бутылку и ждет, пока ткань пропитается.

Протягивает мне.

– Водкой не продезинфицировать рану. Нужен спирт.

Мужчина раздраженно закатывает глаза. Смотрится забавно. Такой бугай, огромный, бородатый, мускулистый. И такой детский жест отчаяния.

Хозяин дома смотрит на меня устало и повторяет:

– Прикладываем, говорю. Маленькая ты еще с папочкой спорить.

И смело шагает ко мне. Он теперь стоит прямо возле меня. А я взглядом упираюсь ему в шею. Назад отступать некуда. От мужчины исходит мощная волна уверенности и непоколебимости. Несгибаемая воля и сила кроется в мускулах. И движения его обманчиво мягкие.

Он поднимает руку и прикладывает тряпку к моему лицу. Сначала стирает кровь с неповрежденных участков кожи. Затем смачивает водкой другой конец полотенца и прикладывает к ране. Я резко отшатываюсь и шиплю в ответ на нестерпимую боль.

Тогда мужчина наступает вновь, заставляя упереться лопатками в прохладную стену, и наваливается на меня своим весом, ставит водку на подоконник. Свободной рукой приподнимает мое лицо и вновь прикладывает ткань к лицу.

Я стою, парализованная от ужаса, и уже почти ничего не чувствую. Лишь мужское размеренное дыхание и твердость мускулов. Странно, меня бросает в жар, а боль притупляется. Я ощущаю близость крепкого тела, его твердость и тепло, мужской запах. На удивление приятный.

Слишком поздно я понимаю, что мужчина дует на мою рану. Совсем как раньше. Когда мама делала это в моем детстве, пока она еще была жива.

Глава 6

– Ну вот. Так лучше. Руками не трогай. Сильно болит?

Игнорирую его вопрос. Мне кажется, это сейчас не имеет никакого значения.

– Можно я уеду?

– Нет. Тебе придется побыть здесь недолго.

Он уже давно отодвинулся от меня, а я все еще нахожусь под впечатлением от мощи и твердости его мускулов. Как будто меня укрыло покрывалом его энергетики.

– Пожалуйста… – прошу совсем тихо, понимая, что решение останется непоколебимым.

– Отпустить сейчас не могу. Это всего на несколько дней. Не кипишуй.

Я не знаю, что еще сказать. Умолять? Просить? Требовать? Смешно. Если у него в голове уже существует какая-то схема, то я ее сломать точно не смогу.

– Ты голодная?

Внезапно бородатый оборачивается и буравит меня тяжелым взглядом.

А я в ответ лишь едва заметно мотаю головой.

– В доме три комнаты: две спальни и проходная гостиная, объединенная с кухней. Один санузел и пыльный чердак, – он кратко поясняет. – Белье в комоде найдешь. По поводу шмоток ничем не могу помочь. И не обязательно от меня шарахаться. Я не кусаю просто так. Если бы хотел причинить тебе вред, я бы это уже сделал. Твоя комната самая дальняя. Иди.

Когда я поняла, что замок можно запереть, то мгновенно прокрутила ключ в замке.

Что уж говорить. Спала ночью я отвратительно: чутко и постоянно просыпалась, вслушиваясь в тишину. Утром проснулась ни свет, ни заря. Понадеялась, что хозяин дома еще в постели, и вышла из комнаты, дабы юркнуть поскорее в ванную.

И вот, я уже радуюсь в душе, что мне удастся остаться незамеченной и тихонько вернуться в свою комнату.

Как только я приближаюсь к уборной, дверь резко распахивается. На меня обрушиваются нотки кардамона и мандарина, смело проникая в легкие, а облачко пара тут же обволакивает. Но самое страшное другое. Я сталкиваюсь с пристальным янтарным взором…

Мой рот сам собой приоткрывается, я несмело опускаю глаза ниже, совершая этим непростительную ошибку. В один миг понимаю – никогда ранее настолько близко я не стояла к такому человеку. От него исходят особенные волны мужской привлекательности и грубой силы. Мне кажется, что даже свет вокруг нас померк, оставив лишь небольшой отблеск капелек воды на мускулистом торсе… А они переливаются, ослепляя своим сиянием и яркостью.

На груди мужчины яркая татуировка, от которой становится не по себе: огромная хищная птица, расправив крылья, свободно парит и устремляет на меня опасный взгляд. В этом рисунке столько энергии и ярости, что я невольно засматриваюсь. Очень хочется прикоснуться, провести подушечками пальцев, почувствовать жесткость темных перьев. Кажется, что я даже слышу завывания ветра, а птица вот-вот спикирует, задев меня мощным крылом. Только теперь паззл складывается в моей голове окончательно. Беркут…

– Нравится? – слышу насмешливое замечание, которое застает врасплох.

Как ошпаренная отпрянула.

Я тут же прикрываю рот, подбираюсь и резко отхожу назад. Как же глупо я забылась и осталась без внимания к происходящему.

Только сейчас понимаю, что мужчина обнажен только на половину: ниже живота замотан в пушистое полотенце. Внезапно щеки мои покрывает яркий румянец.

Неловкая ситуация.

– Извините, я задумалась.

Прячу взгляд и потихоньку отхожу назад. Страшно находиться рядом с таким… очень страшно.

Если намерения его друга были ясны и прозрачны, то мысли этого человека для меня загадка.

– Там сейчас жарко. Если немного подождешь…

– Да, я попозже зайду.

Стараясь поскорее скрыться с глаз долой, возвращаюсь в «свою» комнату.

Меня всю потряхивает от перенапряжения. Внутри будто дрожит что-то маленькое и хрупкое. А перед глазами ОН. Высокий. Крепкий. Мощный. С огромной птицей на груди.

Вот кто он.

Беркут.

Настоящий хищник.

Дикость, ярость и сила. Это все, с чем он у меня ассоциируется. Мне становится еще страшнее. Потому что он очень умело скрывает это за внешней оболочкой сдержанности и собранности. Его взгляд опасен. На дне его глаз таится нечто жуткое и угрожающее. Неистовое и неудержимое.

Я захлопываю дверь чуть более громко, чем мне бы хотелось. Тут же запираюсь. Резко разворачиваюсь и взволнованно прикасаюсь спиной к двери.

Полуобнаженный мужчина и я, запертая в его доме, без средств связи и права голоса. Господи… что теперь делать?

Глава 7

Выходить из комнаты я боялась до обеда следующего дня. Пока в мою дверь не раздался негромкий стук.

– Эй, у тебя все нормально?

От неожиданности я подпрыгиваю. Но тут же поднимаюсь с пола на ноги. На ковре тепло. И в позе лотоса думается лучше.

Найти лазейку к побегу из комнаты не получилось. И это нагнало на меня отчаяние.

– Да. Все в порядке.

– Есть будешь?

– Нет.

– Решила умереть с голоду?

– Я просто не голодна.

– Если передумаешь, на плите мясо и гречка. Будет желание – разрешаю тебе самой что-то приготовить. Продукты в шкафчиках и холодильнике. А я пока выпущу собак размяться. Хозяйничай, не стесняйся.

Прекрасно. Я еще и готовить обязана…

– Позвольте мне уехать? Я никому не расскажу, где была и кого видела. Пожалуйста.