Нестандартная ситуация

Глава 7

В недоумении повернула голову влево и столкнулась нос к носу… с ним. С мужчиной, которому только сегодня утром дочка умудрилась залить брюки соком. Нервно сглотнула, утопая в опасной темноте этих хищных глаз, в глубине которых находится омут, затягивающий меня внутрь, подобно трясине, с каждой долей секунды все сильнее и сильнее. Мои глаза от шокового потрясения, наверное, стали размером с пятирублевую монету.

Неудивительно, что бармен тут же прекратил неторопливые попытки поднять меня на ноги и убрал руки подальше.

– Где болит? – поинтересовался мужчина, сверля меня буравящим взглядом.

Не знаю, как я нашла в себе силы ответить, но произнесла спокойно:

– Поясница.

– Копчиком ударилась?

Озадаченно кивнула.

– Не двигайся. И постарайся расслабиться. Могло нерв защемить. Или того хуже.

Тут же к нам присела обеспокоенная Леся, и у них с Колесниковым завязался пятисекундный разговор, который мне благодаря громкой музыке не посчастливилось расслышать, за исключением фразы:

– Ну что смотришь! Лед неси, Олеся!

После чего я оказалась в надежных крепких мужских объятиях. Вообще-то, если бы боль была вызвана переломом, переносить меня подобным образом запрещено. Чувствовала себя колибри, по неосторожности неловко опустившейся на клюв хищной птице. Одно неловкое движение, и меня съедят.

Держал меня мужчина, однако, очень бережно и уверенно нес к выходу, а точнее, к парадному входу. Я даже не знала, как правильно реагировать на ситуацию. Потому как действительно была благодарна ему, что мне не нужно передвигаться самостоятельно. Боль адская. С трудом удержалась, чтобы не прослезиться от щемящей вспышки молнии, которая все никак не желала отпускать мою бедную спину, и так за свою жизнь повидавшую немало разных столкновений.

Вдруг почувствовала на месте удара спасительный холод, частично облегчающий неприятное состояние.

Мы уже успели выйти на улицу, как над ухом раздается жесткое:

– Где Михов?

Сначала показалось, что вопрос адресован мне, и я не поняла причину дикой раздраженности в голосе. Но ответила Леся:

– В отъезде.

– И как у вас принято действовать в подобных случаях?

– Вячеслав Александрович, у меня есть вполне конкретные инструкции…

Но Колесников, даже не дослушав, перебил:

– Понятно. Значит, ничего. Организованности ноль. Поздравляю.

– Вячеслав Александрович…

– Олеся, я ее забираю. Если у руководства все же возникнут вопросы, что происходит с их сотрудниками, передай, что я всегда на связи.

Тут он перевел взгляд на мои босоножки и бросил как бы между делом:

– И обувь ей нормальную принеси.

Зря он так про Толю. Первый раз я видела, чтоб у администратора не нашлось достаточно слов, чтобы стойко возразить или хоть как-нибудь адекватно отреагировать.

В итоге, Леся пошла обратно в здание, а мужчина, тем временем, двинулся вперед к машине. Нажав кнопку на брелоке и отключив сигнализацию (когда он успел подготовить ключи… или это какие-то новые технологии?), Колесников аккуратно посадил меня на переднее сидение, опустив спинку, и даже пристегнул. Закончив возиться со мной, как с несмышленым ребенком, он задержал взгляд на моем лице, все еще находясь почти вплотную. Чувствую, по спине пробежал холодок. В глазах Вячеслава лед, темнота и абсолютная непоколебимость. Он был похож на верхушку айсберга, когда, помимо угрозы столкновения, основная опасность таилась где-то глубоко внутри. Уже хотел прикрыть дверь, но подбежавшая Леся ловко ее придержала, как будто вопросительно уточнив:

– На пару слов?

– Пожалуйста, – мужчина равнодушно пожал плечами. – Только недолго. Ее надо к врачу везти. И чем скорее, тем лучше.

С этими словами он продвинулся ближе к капоту машины и остановился, скрестив руки на груди.

Леся наклонилась ко мне и уже хотела что-то сказать, но я опередила ее, потому как начинаю паниковать. Я с посетителями из клуба никогда не уезжала.

– Ле-е-е-есь, может, лучше я сама как-нибудь? Давай на такси? Отмажь меня!

Но администратор сочувственно покачала головой.

– К сожалению, с этим, – незаметно кивнула в сторону мужчины, застывшим в паре шагов от машины, – не получится.

– Ты разве его знаешь? – прошептала как можно тише, чтобы никто (а точнее кое-кто, стоящий не так уж и далеко) посторонний не услышал.

– Колесникова-то? Конечно! Кто ж его не знает, знаменитого на весь город ресторатора! Он же нам всю кухню организовывал! Оборудование, блюда, способы подачи, базы закупа, даже поваров посоветовал. И отдельное ресторанное меню для караоке-зала… это все по его специальному проекту, – Леся ответила таким же эмоциональным шепотом.

Я первый раз об этом услышала! Вот это да.

– Серьезно?

– Послушай, Кира. Он мужчина строгий, жесткий. С ним очень тяжело общаться. Я тебя умоляю, только не груби ему, пожалуйста!

– Да я и не собиралась…

– Это пока. Поверь, после пяти минут разговора ты изменишь свое мнение в противоположную сторону. И еще. Дай знать, когда все успокоится. Буду ждать! – и протянула пакет с моими белыми кроссовками, в которых я приехала на работу.

– Хорошо, – слова администратора поставили меня в совершеннейший тупик. С трудом согнувшись пополам, стянула свои сверкающие «копыта» и надела спортивную обувь. Ка-а-аайф!

Мужчина занял водительское сиденье, затем тронулся и немного резко выехал на дорогу. Вот теперь мы остались наедине.

– Скоро приедем к врачу. Не волнуйся.

Вячеслав был сосредоточен, управлял автомобилем уверенно, резкость его движений испарилась.

– Да я, в общем-то… – фраза оборвалась на середине. Сдерживая бессильный стон, прикрыла глаза.

Черт! Моя сумка! Сумка, в которой лежали деньги и телефон, не говоря о ключах от квартиры! Осталась в «Логове». Теперь я без его помощи даже такси не вызову. И еще в голову пробралась одна неприятная мысль… Надеюсь, он меня к бесплатному врачу в городскую травматологию вез? Ага, без документов…

– Что такое? – вдруг спросил Вячеслав, бросив на меня короткий взгляд. Неужели все мысли отражены на лице?

– Моя сумка с личными вещами и документами осталась на работе.

– Значит, заберем на обратном пути, не проблема.

– Вам это, скорее всего, будет неудобно.

– Только давай выводы не к месту делать перестанем, ладно? Меня за веревочки никто не дергает. Если я забрал тебя из клуба и везу в клинику, где ты пройдешь полное обследование, значит, мне так самому удобно.

Капец у него характер! Не перестаю удивляться. Вот, значит, о чем предупреждала Леся. В таком случае я, пожалуй, помолчу. Как-нибудь перетерплю эту ночь и в дальнейшем постараюсь в подобные ситуации не попадать. Только теперь мне совершенно не понятно… А чем я расплачиваться буду?

– Вячеслав Александрович, – я покосилась на своего спасителя, на вид ему немного перевалило за тридцать. Солидный такой. Грозный. Думаю, подобное обращение вполне уместно. – Деньги тоже в сумке остались. Мы же в обычный городской травмпункт едем?

Его ответ, как обычно, показался излишне резким:

– Нет.

С этими словами боль как будто усилилась.

– Но мне нечем будет расплачиваться.

– Пока ты со мной о финансовых вопросах можешь не задумываться.

Ээ-эмм… Он сейчас о чем? Как-то уж слишком двусмысленно прозвучала эта фраза. И, кроме того. Я же намеревалась молчать.

Отвернулась от вечно нахмуренного мужчины. Наблюдала в окно, как мелькали огни ночного города, а в голове, раз за разом, прокручивалась одна и та же фраза. «Пока ты со мной…». Неоднозначное выражение. Зачем он вообще ввязался в драку и сидит весь такой надутый?

Хотя, если бы на его месте был Толя, он, скорее всего, поступил бы так же. На худой конец, в такси меня посадил. Мой нынешний директор – один из самых надежных людей, которые встречались на моем жизненном пути.

Окинула себя быстрым взглядом. Тряпочка, льнущая к телу, конечно, больше открывает взгляду, нежели скрывает. Ничего предосудительного в таком достаточно откровенном наряде нет, я ведь не на светское мероприятие с красной ковровой дорожкой заявилась. Но от этих мыслей стало только хуже. Ощутила себя крайне неуютно.

Если выражаться точнее, почувствовала себя обычной дешевкой (хотя на мой наряд вкупе с бельем и специализированной обувью ценник-то был ого-го!) рядом с мужчиной, чьи наручные часы одной чрезвычайно известной фирмы стоят столько денег, сколько я зарабатываю минимум за пять месяцев, а то и полгода, горбатясь без выходных. И это при условии, что тратиться я не буду совсем ни на что. Про его брендовые шмотки молчу (уж в чем-в чем, а в этом я отлично разбираюсь), и, тем более, про машину. Почему-то изнутри грызло непонятное, разъедающее душу чувство, что, сколько бы я ни бегала от состоятельных гостей клуба, в этот раз я влипла по-настоящему.

С новым поворотом нервы натянулись еще больше. Очень сложно понять собственные эмоции. Я чувствовала кожей, как с каждым оставшимся позади километром моя жизнь неуловимо менялась. Все это жгло изнутри. Напряжение вместе с непрекращающейся болью в копчике скоро достигнет своего пика.

– Кира, не бойся, если меня не доводить – я не кусаюсь.

Ушам своим не поверила! Вот это брутал! От скромности точно не помрет человек.

– Спасибо, это очень обнадеживает.

Искоса взглянула на него, но тут же повернулась и глупо уставилась на мужчину, уверенно выворачивающего руль.

Он улыбается! На этом грозном, всегда серьезном и сосредоточенном лице появилась такая обворожительная улыбка, которая наверняка бьет в самое сердце каждую представительницу женского пола. И, кажется, я не стала исключением.

– Наверное, наше знакомство состоялось не в самой адекватной атмосфере. Ни в первый раз. Ни во второй. Предлагаю попробовать снова, – и он, как ни в чем не бывало, протянул мне свою правую руку, ладонью вверх. – Слава.

Я не очень понимала эти штучки, когда отпускают руль, отвлекаются и прочее. Но обвинить его в невнимательности и беспечности мог бы, пожалуй, только очень глупый человек.

Слава. Ушло целых… несколько секунд на осознание. Колесников Вячеслав Александрович, несомненно, больше говорит о нем, как о человеке. А Слава… удивительно, а ведь его и вправду так кто-то называет.

И все же, если потянуть время еще больше, я могу показаться невежливой. Поэтому, не задумываясь, вложила свою руку в дружелюбно протянутую шершавую ладонь, чувствуя необыкновенное тепло при соприкосновении.

– Кира.

Его губы опять расплылись в улыбке.

– Чрезвычайно рад знакомству. Ты невероятно привлекательная девушка, Кира. Рядом с тобой я чувствую себя злой волосатой гориллой.

Такое замечание просто не способно оставить равнодушной. И, конечно же, теперь я сижу и широко улыбаюсь, практически не замечая боли.

– Сколько лет твоей дочери?

– Два с половиной, – голос мой смягчился, как бывает всегда, когда я говорю о своем маленьком сокровище.

– А отец…?

Искренняя, беззаботная улыбка вмиг сползла с моего лица, уступив место настороженному, осунувшемуся выражению.

– У нас не сложилось.

– Вот уж не думал, что такие на редкость дурные экземпляры еще встречаются в природе.

– В таких вещах всегда виноваты оба.

– В отношениях у каждого своя роль. Мужчина должен всегда вести, а женщина – следовать. Как в танце. Поменять эти роли местами, и вот мы уже в сумасшедшем мире Зазеркалья.

Я не нашлась, что ответить. Конечно, можно поспорить, но я с ним полностью согласна. Потому что я, как могла, пыталась сохранить тлеющие отношения, пока не дошла до точки невозврата. Потому что, когда Олег перестал «вести» наш брак, я уже ничего не смогла сделать.

Неожиданно раздалась громкая трель мобильного телефона. Мой спутник, взглянув на имя, лишь весело усмехнулся, сбросив вызов.

– Начальство твое проснулось.

– Может быть, все же лучше ответить? Толя наверняка переживает.

– Попозже сам перезвоню твоему Толику.

Тут я прикусила язык. При посторонних я была обязана соблюдать рабочую субординацию и обращаться к другу, как минимум, Анатолий.

Машина, плавно затормозив у входа в клинику, остановилась.

– Приехали.

Пока я расстегивала ремень безопасности, мой сопровождающий уже успел резво выскочить из машины и распахнуть переднюю дверь. Помог мне выбраться наружу. Он легонько придерживал меня за талию и совершенно не касался места ушиба.

– Слава, я вполне могу идти сама, – пыталась скрыть неловкость и ненавязчиво скинуть с себя мужские пальцы.

– Давай обойдемся без излишнего геройства? Ты еле на ногах стоишь.

С этими словами мой спаситель заблокировал машину и без труда подхватил меня на руки.

Глава 8

– Ну что ж, молодая леди, вам просто сказочно повезло. Упасть с высоты своего роста и отделаться при этом всего лишь сильным ушибом без защемления и перелома сможет не каждая, – сидящий передо мной врач опустил взгляд на свои заметки. – С ногой тоже все хорошо. Небольшое растяжение. И, тем не менее… Первое время прикладывайте холод к беспокоящей области, так как имеет место повреждение мягких тканей. И гематома. Раз уж все так обернулось, в первую очередь, вам показан покой. Теперь насчет медикаментозного лечения.

Доктор активно застучал пальцами по клавиатуре и, когда, по его мнению, список пора было заканчивать, отправил файл на печать.

– Вот здесь полный перечень лекарств, – травматолог доступно, как ребенку, разжевал, как именно нужно принимать препараты (тут он мог даже не стараться, у меня в одно ухо влетело, в другое сразу вылетело) и протянул листок.

– Спасибо, я позабочусь, – вдруг произнес появившийся из ниоткуда Слава и лично забрал у доктора назначение. Прекрасно! – И второй экземпляр распечатайте сразу, будьте любезны.

– Конечно-конечно, – кивнул врач. Мгновенно просьба была исполнена. – Повторюсь, вам просто сказочно повезло. Но сразу хочу предупредить. Как бы мне… потактичнее выразиться… Интимная близость, скорее всего, в ближайшее время будет приносить девушке неприятные и болезненные ощущения. Так что…

– Я понял. Можете не продолжать.

ЧТО?! Совсем обнаглели?! Обсуждать такие подробности!

Я почувствовала себя рыбой, выброшенной на берег, потому что, кроме как возмущенно открывать и закрывать рот, у меня не получалось выдавить из себя ни звука. Ну да, в таком-то наряде за кого меня еще можно принять? И мое уверенное «споткнулась и упала во время выступления» мало кого интересует.

– Кхе-кхе, – как можно громче прочистила горло. Этих двух не смущает, что я все еще здесь?

– И как долго рекомендован покой?

Я смерила Колесникова прямо-таки убийственным взглядом, ему-то какая разница?

– Ах, это… Совсем недолго. Недели полторы, плюс-минус пару дней.

– СКОЛЬКО?! – у меня чуть глаза на лоб не вылезли! Почти полмесяца сидеть без работы? Из-за какого-то вшивого ушиба? Да ни за что! Через три дня уже любая боль успеет притупиться. – Я не могу так долго быть на больничном. В любом случае, через пару дней вернусь к танцам.

– Дело в том, что вы не сможете нормально двигаться, да и нога может снова в самый неподходящий момент подвести. Поэтому… – доктор сочувственно вздохнул, – все же лучше немного отдохнуть.

– Мы разберемся. Спасибо за консультацию. Всего хорошего. Кира, пойдем.

Набрала побольше воздуха в грудь. Вежливо попрощалась с врачом (воспитание никуда не денешь!) и проковыляла вон из кабинета, прихватив все снимки и назначения, потому как Слава забрал только отдельный лист с перечнем медикаментозных препаратов. Мда-аа… Видимо, даже врач принял меня совсем не за танцовщицу. Почему-то захотелось следующему по пятам мужчине прищемить нос, но я сдержалась. Да и возможность это сделать у меня с легкостью отняли. Колесников вежливо распахнул дверь и, выйдя за мной в коридор, аккуратно прикрыл ее.

– Хватит дуться. Я не виноват, что он решил погрузиться в интимные советы.

– Сейчас даже как-то полегчало, – надеюсь, язык иронии находится в зоне доступа для таких VIP-персон.

– Но я взял себе на вооружение.

Резко развернулась и чуть не уткнулась носом своему спасителю прямо в грудь. В кроссовках же… Посмотрела снизу вверх на мужчину. Причем постаралась сделать это как можно более грозно. Кстати, взяла бы с него пример, но он стоял, хитро прищурившись, медленно растягивая губы в хищной, но такой очаровательной усмешке. Возникло ощущение, что прямо на моих глазах расцветало восьмое чудо света. Как у него это получалось? Такая жесткая, непробиваемая самоуверенность и такая теплая, лучезарная, проникающая в самую душу счастливая улыбка.

Он сделал шаг вперед (потому что я успела немного отодвинуться) и, как я уже это поняла, собрался вновь отнести меня на руках к машине. Но на этот раз услышал строгое и категоричное:

– Я в состоянии идти самостоятельно.

Произнесла я эти слова с раздражением и твердо, пытаясь стиснуть зубы, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул и не отразил всю испытываемую в этот момент боль. Прихрамывая, поковыляла к кассе. Еще чуть-чуть. Чуть-чуть, и можно будет навсегда расстаться с очень немалой суммой за проведенное обследование. А потом еще немного потерпеть и опуститься на мягкое кожаное сидение, чтобы расслабить мышцы. Надеюсь, после этого станет хоть немного легче.

На автомате начала рукой шарить в области бедра в поисках сумки. И резко остановилась. Вот дура! КОШЕЛЕК!

Как бы я ни пыталась сдержаться, на мгновение все-таки позволила гримасе боли отразиться на своем лице.

Глава 9

ВЯЧЕСЛАВ

Все вроде было вполне терпимо, пока этот светило медицины не сделал замечание о возможных болезненных ощущениях во время полового акта. Меня это, разумеется, только позабавило. Ведь тут и ежу понятно, как и что в такой ситуации бывает. А Кира резко напряглась и поморщилась, хоть девочка и так старалась делать вид, что ничего страшного не произошло, и чувствовала она себя на все сто.

Хорошо хоть я успел к этому моменту забрать список лекарств, потому что сама она явно подумает об этом в последнюю очередь, а остальные записки сумасшедшего доктора меня мало интересовали.

Захотелось как-то помочь и облегчить ее состояние. Лично проследить, чтобы она ничего не забыла. Не решила, что не нуждается как минимум в половине, я точно уверен, дорогостоящих препаратов, которые всегда выписывают в подобных клиниках. Захотелось на руках отнести хромающую белокурую бабочку в свою машину, бережно усадить на сидение рядом с собой, потому что… Просто потому, что мне этого захотелось.

И когда, несмотря на все ее попытки доказать обратное, на лице промелькнула секундная вспышка боли, а глаза в мгновение повлажнели, слушать ее дальше я уже перестал.

– Я же говорю, что сама могу вполне нормально передвигаться.

– Ну и отлично, продемонстрируешь свое такое важное самостоятельное умение попозже, – совершенно не обращая внимания на ее последующее сопротивление, правда не слишком ярое (боль не стихла, что и требовалось доказать), подхватил ее на руки и понес к выходу из здания.

Усадив надувшегося ангела, поспешил вернуться внутрь здания и заплатить по счету. Приложив телефон к терминалу, услышал характерный звук, свидетельствующий об удачном завершении операции. Взглянул на экран. Списано 13 800. Что-то они продешевили. Я думал, будет дороже.

– Доброй ночи, – сухо распрощался с кассиром и, не обращая внимания на сонные, насквозь пропитанные фальшью улыбки, вышел наружу, чтобы удобно расположиться на водительском сидении любимого Патрола. Вот что значит дорогая частная клиника. Облизали с головы до ног так, что аж тошнит.

Завел машину.

Странные эмоции. Почему-то хотелось улыбаться. Испытывал такое чувство, как будто я защитил Землю от летящего метеорита. Ура! Все могут радоваться, мир спасен.

Но девчонка только прятала взгляд. Боялась даже взглянуть на меня, словно я террорист какой-то. Ну, извините. Дожил до тридцати трех, а остатки романтизма с каждым прожитым днем гасли все быстрее, оставляя место холодному прагматизму.

Кстати, о прожитом дне. Снова повернул голову в сторону Киры, но взгляд зацепился лишь за ее затылок. Она даже не осознавала, какие неожиданные приключения внесла своим присутствием в мою сладко-упорядоченную, размеренную жизнь. Сначала ее маленькое белокурое продолжение перевернуло сок на брюки, которые, между прочим, я надел впервые. Девчушка посмотрела на меня таким испуганным взглядом и запричитала, что я элементарно замер посреди залитого зала. Мне оставалось только с раздражением наблюдать, как желтое пятно расплывается по дизайнерскому керамограниту, превращаясь в обычную липкую лужу на полу моего собственного элитного заведения. Картина так ярко предстала перед глазами, что я снова очутился у себя в ресторане утром этого же дня.

Как только Кира открыла рот и сообщила, что принесла документы, которые Михов, Эрнестовский оболтус-брат, до сих пор не удосужился мне завезти, сразу вспомнил эффектную энергичную блондинку, отжигающую на сцене Толиного клуба (был момент, когда я успел ее заметить при проверке подачи блюд и работы повара). С удивлением для себя осознал, что вот оно. То самое лицо со сцены. Извиняясь, смотрела прямо на меня. И если в прошлый раз девчонка неосознанно застряла в памяти на уровне обычного атрибута громких, нелюбимых мною развлечений, то сегодняшняя встреча меня действительно удивила.

В первую очередь, в глаза бросилась ее миниатюрность. Эта девочка вся такая маленькая, изящная, как хрупкая игрушечная куколка с длинными светлыми волосами, к которым сразу же хотелось прикоснуться и понять, они и в самом деле такие мягкие, какими кажутся, или все это мне лишь почудилось? Обычная спортивная одежда свободного кроя. Не знаю почему, но в мозгу вспышкой пролетела совершенно непрошенная мысль, что лучше бы она и выступала в своем клубе вот в таких объемных тряпках. Но нежное молодое личико они все равно не скроют. И чувственный рот тоже. И глаза. Ох, девочка, лучше бы тебе не смотреть на меня вот так своими бездонными зелеными озерами, потому что я, в силу своего темперамента, мог рассмотреть в них желание не только извиниться, но и загладить вину.

Так что Кира там говорит? Документы принесла? Давай их сюда, малышка.

Хм-м… Линзы? Значит, вот откуда такой неестественно яркий взгляд. У нее плохое зрение? Почему же тогда не сделает операцию? Сейчас это вообще не проблема. С усилием оторвался от чарующей зелени. Была б моя воля, первым же делом отвел бы ее в туалет. Нет, совершенно не за тем чудачеством, которое практикуют подростки, когда им больше негде спрятаться. А смыть тонну косметики с ее лица. Почему-то хотелось посмотреть на нее без всей этой гламурной призмы.

Поймал себя на мысли, что снова уставился на ее губы. Да. Красивая девушка. Просто невероятно красивая. А учитывая, чем она занималась по ночам… Хм-м. Столько времени Михов работал с ней бок о бок, неужели ни разу не оценил…

Нет. Мне она решительно не подходила.

Стояла рядом в совершеннейшем недоумении, не желая разводить конфликт, пытаясь как-то извиниться перед другом своего работодателя. Спокойная девочка, это хорошо. Рассудительная, не за чем со мной ругаться.

Но через минуту она уже заартачилась оставаться и кормить свою малявку моими, между прочим, специально разработанными для детей блюдами. Но это было ее личное дело. Пусть отнекивается, сколько влезет. Если я сказал Лере проследить, можно быть уверенным, моя подчиненная приказ выполнит. Такого бардака, как у Толи, в моем заведении не бывало. То, что Кира в самом конце поспешила ретироваться вежливо, спокойно, без лишних намеков на дальнейшее знакомство, лишь добавило ей притягательности в моих глазах. Вот же Михов, пополнил список моих забот.

Но сильно от ее поспешного ухода я не расстроился.

По случайному стечению обстоятельств именно сегодня мне предстояло появиться в «Логове». Мой добрый друг и товарищ решил именно здесь отгулять свой очередной (кстати говоря, уже третий по счету) развод. Так сказать, оторваться по полной, потому что его «достала уже вся эта семейная тягомотина!».