- -
- 100%
- +
Как по мне, так в баню такие браки, когда мужик сначала перед свадьбой пытается из последних сил выгулять то, что не успел на свободе, как будто в тюрьму собирается. А затем, по случаю развода, устроить не менее грандиозный праздник, посвященный возвращению на одинокую, полную сладких удовольствий и запретных плодов дорогу. Ну, точно же… как говорится, хорошее дело браком не назовут. Поэтому я с упоением наслаждаюсь холостой жизнью, будучи искренне убежденным, что потом, в отдаленном будущем, когда-нибудь лет, эдак, после сорока все-таки смогу построить крепкую семью, в которой мне не будут с утра до ночи выедать мозги.
И, тем не менее, проигнорировать «праздник» друга я совершенно точно не мог.
Ненавидел все эти клубы, танцы, притирки, светомузыку, дурацкие вечеринки, пафос и пьяных девок.
Но на сегодня здесь нашлось одно персональное спасение. Она. Я все еще находился под неизгладимым впечатлением от ее внешности и страстных завораживающих движений, когда понял одну невероятную вещь. Из шумного заведения мне вдруг захотелось уехать вместе с ней.
Для меня этот факт является, можно сказать, не совсем привычным осознанием. Потому что чаще я просто оказывался на пути какой-нибудь раскрепощенной леди, будучи согласным проглотить заброшенный ею крючок с притягательной наживкой в виде томного взгляда, интимного шепота на ушко и тому подобных женских уловочек. Если, конечно, этого хотелось именно мне. Обычно девушки моего круга сами знали, что и как нужно предложить, и никогда этого не стеснялись в искренней надежде, что подобная сторона отношений между мужчиной и женщиной станет началом крепкой, длительной связи с роскошным свадебным платьем в конце. Признаться, пару раз так и было, за исключением платья, конечно. Я пока еще не тронулся умом. Но базой для подобных уз всегда являлась элементарная практичность. Всем было хорошо. Мне – получить свою порцию женской ласки по расписанию (или когда это удобно) от обладательницы шикарного тела с не менее шикарным интимным опытом. А им… А черт знает, что им вообще нужно. Платить за женское внимание доставкой шикарнейших букетов или очередного золотого комплекта с драгоценными безделушками, я никогда не скупился.
При этом каждый раз в самом начале я заученно поговаривал, что любые отношения для меня всего лишь временные, и рано или поздно им придет конец. Каждый раз всех все устраивало. И каждый раз, когда это самое оговоренное «рано или поздно» наступало, меня буквально пытались утопить в женских слезах. А уж их вечные истерики… это что-то с чем-то. И раз за разом, когда я холодно напоминал, что все условия были согласованы (оставалось только в контракт их переписать), и каждый из нас заранее знал, на что соглашается, я всегда оставался грубой бездушной скотиной. Сволочью, которая все в жизни привыкла покупать.
Ни разу предъявленные мне обвинения я не принял близко к сердцу. В чем я не прав? Они сами предлагали. Я соглашался, когда мне это интересно. И достойно благодарил. В итоге, каждый имел того, кого хочет. В прямом и переносном смыслах. И большинство женщин всегда устраивал такой подход. Но только по началу. Так что надолго растягивать «всю эту тягомотину» у меня никогда и не появлялось особого желания. В конце концов, ведь всегда интересно попробовать что-нибудь «новенькое».
Но нужно признаться. Никто из присутствовавших в моей жизни особ женского пола ни разу не зацепил меня по-настоящему. Иногда даже казалось, что я просто окаменелый бездушный тип, потому что редко когда испытывал к женщине какие-либо эмоции. Отсутствие вечного распила мозгов, приятное совместное времяпрепровождение было единственным, что мне требовалось. Ну и иногда появление на светских мероприятиях, от которых никак не удалось отвертеться. А что делать? По большому счету плевать, но в моем возрасте и, тем более, с моим статусом не иметь временную молодую шикарную спутницу с ногами от ушей уже как-то несолидно. Причем, чем я ее ниже, тем, оказывается, лучше у меня вкус.
И вот, в тот момент, когда я был точно уверен, что ни одна женщина не сможет вывести меня вообще ни на какие эмоции, я и приехал в знаменитое «Логово». И снова заметил ее. И мне захотелось. Пожалуй, первый раз в жизни захотелось закинуть женщину на плечо, развернуться и унести свою добычу подальше от мерзких, щупающих ее взглядов и заставить ее танцевать только для меня. Да. Я прекрасно видел, какими голодными похотливыми глазами на нее смотрели почти все мужики в этом долбаном разноцветном зале. Собственно говоря, в тот момент я от них мало чем отличался.
Немногим позже, ведомый какой-то странной интуитивной силой, я уселся за барную стойку и попросил стакан минералки с лимоном у бармена в шляпе с накрашенными глазами. Когда через секунду увидел кривой желтый обрубок, так смело портящий вид моего стакана, я подумал, что свой заказ так и оставлю нетронутым. Хорошо, не успел сделать еще ни глотка. Куда только Михов смотрит? Как вообще с такими недочетами ему удалось поднять этот клуб на вполне конкурентоспособный уровень среди заведений премиум уровня?
И тут началось новое шоу. На уровне моего лица появились три пары женских ног в отвратительно-высокой обуви и стали приковывать к себе взгляды всех окружающих.
Она танцевала на другом конце стойки. Сам не понял, как немного отклонился назад, чтобы обзор был лучше. Завораживающие, откровенные движения… Эффектные прогибы… Уверенное выражение на идеально-красивом лице, маняще-приоткрытые губы… хоть романтик во мне умер уже давным-давно, но почему-то захотелось завернуть ее в праздничную упаковку, перевязать огромным бантом и единолично распаковать дома свой зеленоглазый подарок за хорошее (а, может быть, и не очень) поведение. Только я успел об этом подумать, как Кира, запнувшись, сделала резкое неосознанное движение вперед, тревожно замахала руками, пытаясь сохранить равновесие, и, все-таки не сумев этого сделать, чуть ли не с высоты своего роста рухнула вниз.
Внутри меня все разом оборвалось. Твою ж…! Она сорвалась! Просто скатилась с этой гребанной стойки! Какого черта она вообще туда полезла?!
Глава 10
В мгновение я оказался рядом, буквально за шкирку отбрасывая окруживших девочку любопытных зевак. Через секунду к нам подскочила администратор Олеся, пребывая в шоковом состоянии.
– Как же так? Я ведь только что специально все проверила!
С выражением ужаса на лице девушка уставилась на меня.
К чему сейчас эти глупые разглагольствования? Нужно срочно действовать. Вот… женщины!
– Але! Просыпаемся! – повысил голос, стараясь перекричать музыку. Но в глазах администратора все тот же ужас, казалось, она меня не слышала. – Ну, что смотришь! Лед неси, Олеся! Дробленый!
В конце концов, девушка осознала мою просьбу. Аллилуйя!
– Давай! Быстрее! – мне пришлось жестко ее поторапливать…
– Слава, у вас телефон звонит, – нежный голос Киры неудержимо ворвался в мои мысли.
Я взглянул на экран и без тени сомнения поднес телефон к уху.
– Я вижу, тебе, наконец, донесли?
– Что у вас там? Что с Кирой? – Михов начал без лишних предисловий. Голос его пропитан напряжением. Если бы не знал, как товарищ относится к своей девушке, подумал бы, что рядом сидящую блондинку с начальником связывают далеко не рабочие отношения.
– Могло быть и хуже. Растяжение, ушиб мягких тканей, гематома. Показан покой две недели, – кажется, я в два раза приукрасил действительность. Ну и что. Плевать. – Так что, на это время танцевать она у тебя не будет.
– Ну, слава богу, ничего серьезного. Я уже час не могу до нее дозвониться! Где она?
– Со мной. Везу ее домой после клиники. Телефон остался в клубе, не до него было.
– Включи громкую.
Нажал на необходимую кнопку, переключая звук на динамики автомобиля.
– Включил.
– Кирыч, ты как?
– Со мной все в порядке, не волнуйся. Я отлежусь пару дней и буду, как новенькая.
Девчонка настолько была увлечена разговором с руководителем, что совершенно не замечала моего свирепого, убийственного взгляда.
– Значит так! Появишься в клубе в ближайшие две недели – взашей выгоню. И учти. Выйдешь в школу – и я об этом сразу узнаю! Обещаю, что лично свяжусь с Глебом и объясню ситуацию. Это понятно?
– Толя, мне работать нужно…
– Даже слышать ничего не хочу! Я предупредил. Тебе нужно что-нибудь? Лекарства или…
– Отстань, зануда. У нее все есть.
– Спасибо тебе, Слав. Я твой вечный должник.
– Ой, да брось ты. Не для тебя стараюсь. Все. Отбой.
Нажал на кнопку сброса вызова и повернулся к молодой женщине.
– Ты что, серьезно собралась через два дня возвращаться к работе?
КИРА
Умные все какие! А жить я буду на что? Моих запасов на период восстановления, конечно, хватит. Но все же. Да и вообще! Подумаешь, какой-то ушиб. Как будто я в первый раз упала!
– К чему такую проблему создавать? Это обычный ушиб. Через несколько дней все пройдет.
– О какой школе он говорил?
– Помимо клуба, я еще работаю в школе искусств. Преподаю детям современные танцы. Веду несколько групп.
– А Глеб – это твой директор?
– Да. Он владелец.
– А я думал, что «Логово» – единственное место, где ты работаешь.
– Я ведь одна дочь воспитываю. Приходится крутиться.
– А кто находится с Марией, пока тебя нет ночью?
Какое это имеет для него значение? Ему не все ли равно?
– Отвожу ее к соседке. Та присматривает и спать укладывает.
– Ты оставляешь ребенка ночевать у незнакомых людей? – тон его вновь стал резким.
– Она моя подруга. И у нее тоже двухлетняя дочь, – я сейчас что, оправдываюсь? Неужели?
Слава посмотрел на меня очень странным взглядом. Прочесть что-то в его глазах абсолютно не представлялось возможным.
– Что?
– Просто я удивлен. Сейчас схожу за твоими вещами. Надеюсь, когда я вернусь, ты будешь так же спокойно сидеть на месте. Потом в аптеку. Потом отвезу тебя домой.
Машина затормозила под яркой вывеской.
– Ну что вы! Я прекрасно доберусь сама! Спасибо большое, вы и так сделали слишком много! – начала судорожно и слишком торопливо расстегивать ремень заплетающимися от напряжения пальцами.
– Намереваюсь сделать еще столько же. Жди, – с этими словами вышел из машины, на секунду задержавшись и уточнив, – и двери заблокируй, – пальцем указал на нужную кнопку.
Сделала так, как он велел, и устало откинула голову назад.
Не буду ничего решать. Не буду спорить.
Хочу лишь, чтобы пронизывающая боль прошла. Хочу забрать Машеньку домой, обнять свою малышку и просто выспаться.
Через пять минут Слава вернулся. Протянул пакет с моей сумочкой и спортивными вещами. В полном молчании мы доехали до ближайшей ночной аптеки, и когда я почти рванула из машины, чтобы самой совершить покупку, провожатый остановил меня и очень грозно велел оставаться в автомобиле.
– Я сам схожу.
Никакие возражения он даже слушать не стал. Мне запретил выходить. Прихватив назначение доктора, вышел из машины, строго напомнив о блокировке дверей. Понимаю, что уже думаю об этом второй раз за ночь. И, тем не менее… Вот же характер у человека!
Но если честно, я ему очень благодарна.
Зачем он со мной возился, конечно, большой вопрос, но, может, были еще на свете люди, которым не все равно, когда они видели боль и страдания других.
Слава вскоре вернулся, поставив на заднее сидение довольно объемный пакет с медикаментами (и зачем столько для лечения несчастного ушиба?), и уточнил:
– Где живешь?
Не ожидая подвоха, но все же находясь в напряжении, назвала адрес, и мы доехали до моего дома. Снова в полном молчании. Удивительно, но рядом с этим человеком расслабиться не получается. Вообще.
– Сиди. Я сейчас.
С осторожностью наблюдала, как мужчина сначала достал аптечный пакет, обошел машину по кругу, распахнул дверь, а затем вложил мне в руку ключи и произнес:
– Закроешь.
Тупо уставилась на хромированный значок японской марки на черном куске пластмассы, чувствуя, как сильные руки, аккуратно меня подхватили и понесли к подъезду.
Я даже не знаю, что ему сказать. Возражения будут совершенно не к месту, слова благодарности прозвучат совсем глупо. Пыталась хоть немного отвлечься от ощущения мужских пальцев на моей коже (хоть и безуспешно) и пригреться в его руках, потому как помимо пары лоскутков нормальная одежда на мне все еще отсутствовала. «Сидела» тихо, как мышка, ожидая его дальнейших действий.
– Доставай ключи, – он поставил меня на ноги у двери домофона, тем самым давая возможность порыться в сумке.
Находиться рядом с ним было уже как-то страшновато. Его тяжелая давящая аура никуда не испарилась, напряжение витало в воздухе. А под темным, насквозь пронизывающим взглядом мужчины стоять и вовсе неуютно.
Приложила магнитный ключ к специальному круглому замку, позволяя механизму сквозь короткий писк разблокироваться. А мужчина, тем временем, распахнул дверь и вошел в подъезд вместе со мной. И вот мы подошли к лифту, но дальше мои нервы не выдержали, я, как можно вежливее, уточнила:
– Слава, Вы решили подняться ко мне?
Акцент постаралась сделать на том, что его никто не зовет. Но моего спасителя это, видимо, совершенно не смутило.
– Разумеется. Я должен убедиться, что ты начнешь лечение прямо сейчас.
Мдаа-а… Рискнуть и запустить его в квартиру? Кажется, именно так и придется сделать, но сначала все же попробовала еще одну попытку. Более настойчивую.
– Я начну, обещаю. Вам, возможно, пора? Ночь на дворе. И вас ведь наверняка кто-то ждет.
И правда. Только сейчас эта мысль пришла мне в голову. Его ведь не мог никто не ждать? Такое попросту невозможно. Посмотрела на собеседника трезвым оценивающим взглядом. Что ни говори, а этот мужчина, он такой… такой… Мысленно подобрать подходящее слово не успела.
– Кира, это последнее, о чем тебе сейчас нужно думать.
Я не могла смотреть ему в глаза. Меня словно неведомой силой затягивало в эти черные гипнотизирующие омуты. Как он это делает? А я думала, что вполне равнодушно относилась к животному мужскому магнетизму. Какой странный самообман.
Нужно было заставить себя отвернуться…
– Заходи в лифт.
Его фраза немного привела меня в чувство. Я что, как последняя идиотка, на него уставилась? Жуть. Нужно как-то исправлять ситуацию.
– Вы в принципе любите командовать или это уже привычка?
Человек меня очень выручил, я ведь не могла его выгнать или сказать, мол, спасибо за помощь, до свидания. Дальше я как-нибудь без опасных бородатых брюнетов обойдусь.
Ситуация, однако. Радовало только то, что это друг Толи, еще и известный в определенных кругах, а не первый встречный с улицы.
Медленно рыскала по дну сумочки. Ах да. Звенящая связка ведь давно уже у меня в руках…
Мужчина спокойно стоял рядом и ждал, пока я проверну ключ в замке. И ни одной эмоции на таком привлекательном лице. Только сдержанная холодная маска.
В последний раз жалобно на него взглянула. И он все же решил дать ответ:
– Кира, я не маньяк. Мне нужно удостовериться, что ты в порядке. И я сразу уеду.
С тихим вздохом распахнула дверь и пропустила его вперед. У нас с Машей места, конечно, маловато, но зато всегда чисто и прибрано. Не. Ну, как прибрано. Насколько это возможно с двухлетним ребенком.
Слава разулся и прошел уверенным шагом на кухню. А я не знала, что делать. Заворожено стою и смотрю на экземпляр мужской силы, уверенности, строгости и властности. Почему-то я была крайне растеряна. Видимо, от того, что вот такого участия и неравнодушия по отношению к себе не чувствовала уже давно. Наверное, по правилам гостеприимства нужно предложить ему кофе, но это был бы самый очевидный повод задержаться у меня еще на неопределенное время. А этого я точно не хотела. Он одним своим видом заявлял: «Всегда получаю то, что хочу». И в ответ на это моя внутренняя система безопасности, мигая красными огнями, громко оповещала: «Осторожно! Не связывайся с ним! Он слишком опасен!». Но глубина его темных глаз до сих пор не отпускала…
– Вот. Это выпить сейчас, – мужчина подошел вплотную и протянул разжатую ладонь, на которой сиротливо лежали две крохотные таблетки. Меня словно в жар бросило от тревожного чувства, распространяющего еле заметную по телу дрожь. Когда он уже уйдет? И когда он успел изучить весь список медицинских предписаний? И самое главное, зачем?
– Спасибо. Я, правда, в порядке. И могу управиться сама.
– Тогда пей.
Чего мне стоило запить поскорее эти чертовы таблетки и выпроводить его вон из квартиры?
Налила полстакана воды, зацепила ожидающие меня лекарства и, бессознательно дотронувшись до жесткой кожи, мгновенно отдернула руку. Стараясь не вспоминать, как бережно Слава прижимал меня к себе после сокрушительного падения, резко закинула колеса в рот, сделав два больших глотка. Надеюсь, это все?
– Умница. Теперь мазь, – твердым тоном проговорил мой надзиратель, протянув зажатый между пальцами небольшой тюбик. – Снимает отек, восстанавливает кровообращение в поврежденных тканях. Будешь использовать утром и вечером.
Как? Еще и мазь? Удивительно, как это он не нагнул меня над столом и сам не растер содержимое тюбика? Чтоб уж наверняка.
– Намажусь после душа. Очень боюсь показаться невежливой, но это уже перебор. С небольшим синячком я, надеюсь, справлюсь, – как можно дальше гнала от себя мысль, что за все эти лекарства заплатила не я, пусть даже они мне и не нужны.
– Держи свою независимость где-нибудь в стороне от меня, договорились? Любая женщина на подсознательном уровне нуждается в заботе. А я, кстати, не такой уж и командир. Хочешь идти в душ – иди. Я подожду.
– То есть все ваши диктаторские замашки – это всего лишь ласковая забота? А я сейчас точно не ослышалась?
– Диктаторские, значит? Кира, я с большой радостью могу тебе напомнить, в каком месте раньше находилась интеллигенция при диктатуре. И, нет. Ты не ослышалась. Я уйду только тогда, когда удостоверюсь, что ты не выбросишь все это, – он легким движением руки указал на стол, заваленный лекарствами, – на помойку, а будешь выполнять все предписания врача.
Спасибо Лесе. Предупредила заранее. Только что теперь толку? С таким раскладом лучше бы я в обычную травму поехала. Одна.
С медленно поднимающейся из глубины злостью перехватила мазь, вскрыв упаковку. Наигранно-демонстративным движением прямо перед его носом выдавила на палец большое количество лекарства, затем завела руку себе за спину, и, отодвинув белоснежную сценическую повязку, с остервенением начала тонким слоем размазывать по месту ушиба приятно пахнущую жижу.
Потом поднесла обе руки к его лицу, указывая, что мази на пальцах не осталось. И, глядя прямо в черные омуты его недовольно прищуренных глаз, осведомилась:
– Этого достаточно, или вы хотите удостовериться и дождаться, пока действующее вещество все же проникнет, куда следует?
В ответ он лениво улыбнулся, обнажив белоснежные ровные зубы.
– Пойдем, закроешь за мной дверь, – и, не дожидаясь от меня замечания, вышел в коридор, быстро натянул свои нереально крутые ботинки.
Вытащил из кармана телефон и принялся что-то там нажимать. Наверное, для своей пассии сообщение строчит. И кто его только терпит?
Из моей сумочки послышалась знакомая нежная мелодия.
Глава 11
Да как так? Ну не может этого быть! Просто не может! Во что я опять вляпалась?
– Сохрани, пожалуйста. Завтра наберу удостовериться, что все в порядке. Надеюсь, ты понимаешь, что оставлять без ответа мои звонки не имеет смысла?
Смотрела на него во все глаза, уже прекрасно осознавая на интуитивном уровне, что просто так этот мужчина от меня не отстанет. Что он за человек? У меня не хватало слов описать свои взрывные эмоции после финта с телефоном! Сердце колотилось, как сумасшедшее.
– Ты, кстати, во сколько дочь обратно забираешь?
Вот какое это имело для него значение?
– Как просыпается, – постаралась придать голосу равнодушие и невозмутимость; качества, которые рядом со Славой неизбежно растворялись.
– Понятно, – он потянулся ко мне. Лишь благодаря чуду я уверенно осталась стоять на месте, чувствуя, что перехватило дыхание. Как не шарахнулась от его руки, будто черт от ладана, я и сама не знала.
Мужчина медленно, очень нежно провел костяшками пальцев по моему подбородку.
– В следующий раз, пожалуйста, будь аккуратнее, нечего посторонних людей пускать в квартиру.
Удивленно вытаращилась на него. Тут я, кажется, вообще все слова от возмущения позабыла. А незваный гость, преспокойно отодвинувшись, приоткрыл дверь.
– Добрых снов, Кира.
Твердым шагом вышел из моей квартиры.
А я с облегчением провернула ключ в замке.
Проснулась в пять утра. Этой ночью мне спалось отвратительно. Снились кошмары, в которых мама узнала о Славе и обвиняла в разрушении невероятно счастливого брака. А громкие крики Олега, где он ругал меня последними словами, еще долго после пробуждения звучали в голове. В общем, все, как в жизни, ничего нового. Поэтому я с улыбкой встречала каждый новый день и благодарила судьбу за то, что она вовремя указывала на мои ошибки.
Одной в пустой квартире находиться было тошно. Когда утром, наконец-то, позвонила Света, я, даже не завтракая, натянула спортивные штаны и свитер, так как в ранние часы еще довольно прохладно, захватила дочке курточку и, немного прихрамывая, поковыляла к подруге за своим персональным гормоном счастья.
– Кира, что с тобой случилось?
– Ах, это… Не беспокойся. Просто споткнулась и неудачно приземлилась. Уже все хорошо.
Таблетку утром я не выпила, а действие вечернего обезболивающего, видимо, закончилось.
– Мама!
Я аккуратно присела на колени, позволив своему чуду со всего размаха налететь на мое немного пострадавшее тело и крепко обхватить шею руками. Обняла дочь в ответ, нежно прижимая к себе соскучившийся комочек радости. Эти ощущения я бы не променяла ни на какие другие. Ни за что в жизни.
– Пойдем к себе кашу кушать?
– Падем! – Маша помахала на прощание Марине и Свете, и мы выдвинулись в путь.
По дороге домой обсудили с малышкой вчерашний вечер и сегодняшнее утро. Договорились сразу после завтрака пойти на улицу, поиграть и покататься на горках. Ну как, договорились… Возражений не последовало, и то хорошо.
Традиционно приготовила на завтрак овсянку с вареньем и кунжутом. Каша, так же по традиции, у меня немного подгорела. Совсем чуть-чуть. Хоть на кулинарные курсы записывайся! Пришлось делить общий объем на две порции: мне нижнюю, Маше – верхнюю. Очень завидовала женщинам, которые вкусно готовят и делают это с легкостью. У меня же, даже если все четко выверять по рецепту, всегда получалось несъедобное месиво. Зато с супами дело обстоит поприличнее.
Дочка, засунув в себя три ложки, уверенно отодвинула тарелку, серьезно заявив:
– Маса ни хОтит!
– Маша, если не хочет, значит, встает из-за стола и идет мыть руки, – расстроено вздохнула.
Есть ребенок отказался. Мыть руки после размазывания каши по столу тоже никто не стал. Ну ладно…
Достала из шкафа сок, разбавила его водой. Под горящим детским взглядом с умопомрачительным показным удовольствием сделала ненастоящий глоток.
– Дай-дай-дай сок, мам! – заверещала Маша. О, кажется, сработало.
– Сок не любит, когда его пьют девочки с грязными руками. У меня, например, чистые. А ну покажи свои?
Дочка доверчиво протянула свои крохотные ладошки.
– У-у-у-у. Нет, вы не проходите наш отбор. Грязнуля, – пряча улыбку, я помотала головой.
Машенька продолжила с грустью наблюдать за кружкой.
– Вот когда ручки помоешь, тогда и возьмешь сок. Он будет тебя ждать здесь, – поставила вожделенный напиток на край стола, прямо у детского носика, и указала пальцем на дверь ванной. – Вперед.
Хорошо, что она у меня спокойная. И истерики устраивала нечасто. Через две минуты кружка уже была пустая. А руки – чистыми.
Перед прогулкой все же решила воспользоваться мазью, а остальные лекарства спрятала подальше, заглянув внутрь аптечного пакета. Половину всего его содержимого занимают несколько бутылочек по 0,33. Он еще и воду купил… И вообще! Откуда Слава знал, что, если сам в глотку мне эти таблетки не засунет, я к ним в жизни не притронусь? Уж тем более с обычным ушибом!
На секунду представила неудовольствие в темных проницательных глазах, если он поймет, что я так не по-взрослому пренебрегла всеми его попытками.
Но вряд ли это станет известно, потому как много чести разбираться, выкинула я его несчастные лекарства или нет.
– Мама, падем! – оптимистично пролепетала дочурка и продолжила на своем языке звонко рассказывать о том, какие именно формочки жизненно необходимо сложить в ее розовый рюкзачок.
Конец ознакомительного фрагмента.