Стандартный случай

Глава 1

– Эх, сколько можно стенку подпирать? Уже десять минут лишних стоим, – подруга капризно надула губы. А я ничего. Покорно жду. Но мне тоже не нравятся подобные накладки. – Посмотри хоть, кто у нас там. Мужик али баба?

Я, заинтересовано разблокировав свой телефон, нашла фотографию нового расписания.

– Кульчицкий М.Б., – устало потерла глаза. – Радуйся.

Это у нас по счету уже четвертая пара. И учитывая, что она будет сдвоенной, раньше половины пятого домой я вряд ли вернусь. Как же спать хочется.

– О-о-о! Ну, хоть что-то хорошее. Надо на него посмотреть. Как считаешь? Вдруг он такой, что можно сразу простить подобную непунктуальность.

– Мил, мне, в общем-то, все равно. Я с огромным удовольствием в отсутствие преподавателя уткнусь носом прямо в стол и посплю. Ты меня поражаешь, если честно. В универ пришла или в бар мальчиков цеплять?

– Ботаникам слова не давали. Тебе, между прочим, было бы неплохо замечать молодых людей вокруг. А ты только и делаешь, что спишь со своими учебниками.

– Мила! – громко шикнула на подругу. Она за словом с карман не полезет. Иногда я даже завидую ее безбашенности и прямолинейности.

Тут сквозь толпу к нам начал пробираться невысокого роста сутулый пожилой мужчина.

– Зашибись! Ну, такой пусть еще подольше задержится. Желательно на пару семестров!

Я ехидно улыбнулась.

– Аля, снимай шляпу, по ходу, пара начинается.

Меня можно причислить к любителям различных головных уборов: шапок, кепок, широкополых шляп, различных повязок, бандан. И даже морозная зимняя стужа не является препятствием для того, чтобы постоянно носить любимые аксессуары.

Нехотя я стянула с себя утепленную фетровую «деловую» шляпку с полями и пригладила аккуратный нижний хвост.

– Внимание, студенты! Преподаватель задерживается. Еще минут на десять.

– В сумме уже двадцать минут получается. Если препода нет больше четверти часа – значит, по закону универа учащиеся свободны. Это неизменное правило! – раздался громкий крик из толпы.

– Я смотрю, считать кое-кого уже научили. Это прекрасно, особенно для вашей специальности. Так! Что касается правила! Если вас предупредили о задержке заранее, дальнейший самовольный уход и отсутствие на перекличке приравнивается к прогулу. Дальше разгребать будете сами. Отработки за вас проходить никто не будет. Кому неясно – можете рискнуть, – строгий мужчина, провернув старомодный обшарпанный ключ в замке, распахнул дверь, позволив ожидающим, наконец-то, протиснуться внутрь.

– Занимаем, как обычно, вторую парту перед преподом, – шепнула Мила мне на ухо и протиснулась вперед в общем потоке.

Спустя минут семь, когда все уже успели разложить учебные принадлежности, которые чаще всего – в восьмидесяти процентах – являлись толстым блокнотом на кольцах и обычной синей ручкой-автоматом, дверь уверенно распахнулась. А у меня глаза на лоб полезли, когда я увидела вошедшего в аудиторию молодого мужчину, сжимающего в руках какие-то материалы и бодрым шагом несущегося за одинокий пустующий стол возле доски.

Видимо, красавчик мне не приснился, потому что по кабинету отчетливо пронеслись женские вздохи и перешептывание:

– Это что?! Препод по физ-ре заглянул? О-фи-геееть!

– Алька, ущипни меня, пожалуйста!

– Да не спишь ты, я вижу то же самое.

Парень, только что занявший свое место преподавателя практики по маркетингу, выглядит так, будто его минуту тому назад вытянули из спортзала, нацепили строгую серую рубашку и заставили влезть в черные брюки. Он похож на огромного молодого быка: могучие плечи, высокий рост, сплошные мышцы угадываются под тонкой хлопчатобумажной тканью. И хоть я никогда не увлекалась подобными раскаченными экземплярами, этот показался мне настоящим красавчиком. Брюнет. На губах доброжелательная улыбка, а в глазах застыла непонятная ехидная смешинка, как будто он король этого мира. И еще надменность очень четко читается в его взгляде. Мне вдруг резко захотелось стать самой незаметной студенткой потока.

Он неторопливо разложил бумаги и… повернулся профилем. Все, здесь мое наивное сердечко сделало предупредительный кульбит, намекая, что если я сию секунду не отвернусь от этого нереального притягательного зрелища, то оно (сердце, конечно!) совершенно точно выпрыгнет из девичьей груди. Несмотря на обычные коротко стриженые волосы, сзади на затылке красуется тонюсенькая косичка, сантиметра два-три, не больше. Боже, я в восторге! Как это мило и необычно! Ни у кого раньше подобного не видела! Кажется, я обрела нового кумира.

Как только преподаватель открыл рот, поняла, что мой будущий мужчина (сейчас я свободна как птичка в полете) непременно должен быть похож на него: такой приятный, уверенный тембр голоса раздался в аудитории.

– Уважаемые студенты. Я прошу прощение за небольшую задержку. Прежде чем начнем наше занятие, хочу представиться. Записывайте, а то потом забудете, а обращение безликого «вы» я на дух не переношу. Итак, фамилия моя вам уже известна, но на всякий случай, для особо одаренных личностей, повторю. Кульчицкий. Максим Борисович.

Дааа уж. Начал он, конечно, громогласно. Строгий.

– Итак, вместе со мной целый семестр вы будете постигать такой сложный, необходимый везде в нашей жизни предмет, как маркетинг. Тем из вас, кто неправильно и невежественно будет ставить ударение на второй слог, светит дополнительная отработка лично от меня. Научить самых внимательных и усердных из вас я смогу многому. Потому как являюсь директором направления развития и маркетинга в достаточно крупной московской компании. При желании обучающихся и наличии настоятельных просьб, вне наших любимых пособий, можем еще очень подробно зацепить пиар, работу таргетологов, SMM-щиков и тому подобные узкоспециализированные темы с практическим подходом. Но это после того, как вы осилите уже утвержденную обязательную программу.

Ого! Это было бы потрясающе! А я как раз хотела на отдельные курсы идти!

– К своим занятиям я отношусь очень просто. Во мне заинтересованы вы, а не наоборот. Кому неинтересен предмет, прошу сразу покинуть аудиторию. Экзамен в конце семестра, в любом случае, все будут сдавать преподавателю теории. Лично я не принимаю. Поэтому, чтобы у нас с вами не было никаких недопониманий, определяемся сейчас. Или вы присутствуете на парах и работаете в полную силу, вместе со мной постигая искусство маркетинга, или распрощаемся сразу. Кто уходит?

Студенты, явно пребывая в состоянии шока, начали оборачиваться на соседние столы в поисках отчаянных одногруппников.

– Итак, желающих нет. Замечательно. Теперь об организации работы. В течение пары я всегда даю своим учащимся пять-десять минут неофициального перерыва. Расписание наше еще могут пересматривать, но я со студентами работаю только по субботам в связи с постоянной занятостью на основном месте, за очень редким исключением. Большая часть информации будет вам предоставлена на самостоятельное изучение с дальнейшей проверкой. Здесь мы с вами занимаемся, в основном, практическими моментами. Можете считать мой подход к преподаванию своеобразным тренингом, за который вне пар вы бы заплатили бешеные деньги. Проверочных работ будет немало. Руки пачкать мелом не люблю. Обычно ключевые аспекты даю под диктовку. Сегодня, так и быть, сделаю исключение.

Мужчина потянулся к стеклянной доске, на которой мелом написать ничего не получится при всем желании.

– А. Вместо мела маркер. Отлично. Сегодня изучаем… – преподаватель разборчивым почерком начал быстро царапать название занятия.

Когда он потянулся к верхней части доски, в одно мгновение рукава рубашки его чуть задрались, открывая всему залу темно-синие изящные нарисованные браслеты на запястьях. Препод с татушками!? Невероятно!

– Да, кстати, забыл уточнить. Даю две минуты на ваше любопытство. У кого есть вопросы, дерзайте, – и продолжил выводить аккуратные буквы.

– Максим Борисович, у вас есть татуировки?

Совершенно не ожидая последующей сцены, Мила вдруг оживилась и подала голос. Я бы на ее месте ни за что не осмелилась на подобное.

Преподаватель медленно повернулся лицом к студентам, плотоядно улыбнувшись.

– Кто это спросил?

В ответ тишина. Кажется, никто даже не шевельнулся. Не привыкли мы к такой исключительности.

– Как обычно. Лес рук. Ну же. Не стесняемся.

– Это я, – подруга едва заметно махнула рукой, а мужчина, оторвавшись от своего занятия и отложив в сторону маркер, медленно подошел к нашей второй парте и уселся на нее сверху. Прямо возле меня. Ох, какая от него исходит мощная, непробиваемая атмосфера уверенности. От этого человека невозможно отвести взгляд.

– Такая маленькая мышка. Откуда в тебе столько смелости?

Подруга прикусила язык. А я наблюдаю, как рубашка обтягивает объемные мускулистые очертания его фигуры. Он сидит всего в паре сантиметров от меня.

– Фамилия, – его голосом можно крушить лед.

– Сафина.

– Неужели хотела при всей группе попросить, чтобы я обнажил руки?

Молчание.

– Ну же, отвечай, тебя за язык никто не тянул. Что еще тебе показать?

– Много чего можно.

В ответ на наглое заявление Максим Борисович улыбнулся так, что я сразу подумала: зря подруга это задумала. Ох, зря!

– Чтобы много чего от меня получить, нужно будет много чего мне дать. И поверь, то, что я попрошу взамен, тебе абсолютно точно не понравится. Увидят все, а расплачиваться ты будешь одна, – он наклонился вперед, плечом задев пуговицы клетчатой рубашки на моей груди, чтобы вкрадчиво, пронизывающе прошептать Миле на ухо, чуть растягивая слова. – И никто тебя не спасет, – резко выпрямился, сделал вид, что отряхнул руки, и во весь голос произнес, оглядываясь по сторонам, – еще вопросы есть?

В аудитории снова повисло тягостное молчание. Ни вздоха не слышно. А Мила под его хищным взглядом, остановившемся на ней, отрицательно покачала головой.

– Нет? Замечательно, – оттолкнулся от стола и вернулся на свое место. – Группа, продолжаем!

Я осуждающе покосилась на обалдевшую подругу.

– Сафина, ну ты больная на голову! – надеюсь, кроме Милы мой эмоциональный шепот больше никто не услышал. – Вообще не соображаешь?

Я возмущенно постучала указательным пальцем себе по лбу и отвернулась.

Посмотрела перед собой и столкнулась с горящим взглядом нового преподавателя.

– А теперь моя очередь знакомиться с вами. Начинаем перекличку!

Но подруга все никак не хотела угомониться, потому что вновь она громко прошептала мне на ухо:

– Нет, ты видела? У него реально татухи на руках! И что-то мне подсказывает, что одними запястьями они не ограничиваются! Офигеть, какой жеребец!

– Милка, уймись, а то твой ухажер тебе быстренько крылья пообломает.

– Ну, помечтать-то можно!

Оставшаяся часть пары прошла более-менее гладко.

Обещанный пятиминутный перерыв вот-вот должен закончиться, и с каждой проходящей секундой я все больше жду, когда же продолжится занятие. От Максима Борисовича лично я пребываю в чистейшем восторге. Даже не беря во внимание его необычную мужскую внешность, совершенно несвойственную его коллегам, добродушную улыбку и нотки вечного превосходства в голосе, как преподаватель он настолько интересно и жизненно выстроил свое общение со студентами, что я просто поражаюсь! Почему другие предметы нельзя излагать вот так? По какой причине остальные профессора долго и нудно разжевывают неподдающиеся пониманию простые учебные истины? Неужели нет способа продумать все таким образом, чтобы невозможно было оторваться и отвлечься от предмета? Ведь, получается, можно доступным и, самое главное, простым способом заинтересовать студентов!

Да-а-а, жаль, что видеться с Кульчицким мы будем только по субботам. Я бы с удовольствием слушала его и участвовала в разнообразных практических занятиях постоянно. Во всяком случае, вместо изнуряющих своей скукой лекций уж точно!

Фух! Батареи топят, как сумасшедшие. Духота невозможная. Пока Мила активно переписывалась со своим очередным бойфрендом, я тупо подпирала стенку около двери, потому как мы с группой решили проветрить кабинет, впустив немного морозного воздуха внутрь. И, конечно же, по иронии судьбы, ввиду того, что все остальные ручки сняты, во всей аудитории максимально распахивается только одно окно. То, которое около нас с Милой. Наверное, уже пора его закрывать. Я сделала шаг в сторону и резко остановилась от раздавшегося точно за моей спиной веселого тона.

– О, самые пытливые девочки этой группы, – когда это Максим Борисович успел ко мне приклеить ярлык любопытной Варвары? Я и не заметила, как преподаватель бесшумно подкрался. И наткнулся в дверях на меня. Какой же он огромный! Папа мой про таких качков говорит: «Натуральный шкаф!». Рядом с ним почувствовала себя Дюймовочкой, хоть я и не отличаюсь маленьким ростом.

– Эй, Олененок, ну, что застыла? Проходи на место, вдвоем в проходе не поместимся.

Мы с подругой переглянулись, но сочли за счастье промолчать.

– Студенты, в наши маленькие перерывы далеко не разбегаемся, а то мне влетит. Надеюсь, вы меня не подставите.

– Можно подумать, другие преподы об этом не знают, – Мила, как всегда, наигранно закатила глаза, намеренно произнеся фразу вслух, и громко цыкнула, как будто находится не на паре, а на базаре. Ненавижу, когда она так делает. Этим подруга привлекает внимание не только к себе, но и ко мне.

И снова я поймала на себе взгляд нового преподавателя. Он смотрел то на меня, то на Милу и с осуждающим взглядом качал головой.

Тут я не выдержала и под столом больно ущипнула подругу за ногу.

– Эй!

– Ты можешь уже успокоиться, а?! И вести себя прилично?

Глава 2

МАКСИМ

– Вы что, издеваетесь? Я приобрел у вас новую машину, чтобы потом сдать ее обратно по неисправности?

– Максим Борисович, от лица официального дилера приношу искренние извинения, но дело обстоит не совсем так. Ваша машина попала в список автомобилей, подлежащих отзыву. Это совершенно не означает, что она завтра сломается, что-то в ней оторвется или замкнет, – попытался оправдаться консультант. Вот спасибо! Обрадовал! – Проблема заключается в конструктивном дефекте. Но на самом деле, ездить вы на ней можете, не задумываясь о своей безопасности. Это сугубо ваше личное решение, привозить автомобиль или нет, но наше руководство настаивает на обзвоне клиентов, потому что заявленная неисправность относится к категории несовместимых с управлением.

Не, ну нормально, а?!

– Раньше со мной почему-то подобного не случалось.

– От этого никто не застрахован, и в последнее время это обычная практика, потому что производители уже после продажи авто начинают отслеживать статистику.

– И что, все салоны обзванивают своих покупателей?

– Нет, не все, но мы заботимся о своих клиентах, поэтому в наших интересах заблаговременное извещение о проблеме и устранение всех дефектов. Когда вам будет удобно подъехать?

Только этого мне еще не хватало для полного счастья.

– Машину придется оставлять?

– Нашим мастерам понадобится несколько часов для работы.

– Я не смогу дождаться. Получится подъехать только в субботу. И забрать в воскресенье.

– Отлично. Я запишу вас. На какое время?

– Самое раннее.

– Хорошо, девять утра вас устроит?

– Раньше никак?

Осталось еще из-за них на работу опоздать. Шикарно!

Поразмыслив, я уточнил:

– Устроит, если мастера-приемщики работают быстро.

– Быстро-быстро, мы надолго вас не задержим. Не буду больше отвлекать, хорошего вам дня, Максим Борисович! Ждем вас в эту субботу. В девять утра.

Я раздраженно отключился.

А про себя добавил: «И вам не хворать». Зашибись, еще и в салон с утра тащиться. Же-е-есть! Не ожидал от Лехи подобной подставы!

Но оно и ладно. Все было бы ничего, задержали меня у дилера не слишком сильно. Но жирный песец подкрался неожиданно, когда я увидел подменный автомобиль. Хотя я бы такое гордое название к данному чуду техники вряд ли бы решился применить. Если он не разлетится на части при первом же повороте, я буду чувствовать себя настоящим везунчиком. И на этом ужасе на работу ехать? Ну что за неудача?

– Уважаемый! А ничего поприличнее нет? Эта консервная банка подо мной не рассыплется?

– Ну что вы! Все подменные автомобили проверены, заправлены и полностью подготовлены к разъездам.

– И вы утверждаете, что эта развалюха безопаснее моего нового полированного скакуна?

Менеджер уверенно кивнул.

– Конечно, эта неброская лошадка не сравнится с вашим люксовым купе, я все понимаю. Но в подменках ничего подобного нет. А это обычная машинка, не такая уж и старая. Скромная, да. Но передвигаться на ней безопасно, уверяю вас! Да и на всех отзовиков подобных точно не хватит.

Вот только на таком убожестве я еще и не ездил. Черт.

Дурдом, но такси заказывать неудобно. Оно пока по пробкам доедет, въезд тут не ахти… Да и мне Марину вечером еще надо будет в ресторан вести. А с другой стороны… Я ведь хотел как-нибудь подпортить впечатление о себе, чтобы она от меня отвалила сама и побыстрее. Впилась, как пиявка. Знал бы – в жизни не подошел к этой особе. Как будто ради пары шикарных выкрутасов в постели я должен постоянно терпеть ее исключительно тонкую натуру. Связался же на свою голову.

– Ладно. Завтра верну.

Как только я выехал на МКАД, посмотрел в телефон, где уже висело непрочитанное сообщение.

Марина: «Почему не отвечаешь? Очень занят? Я соскучилась. Куда пойдем сегодня?»

Ну-ну. Соскучилась. Видимо, именно поэтому недавнюю ночь она провела с Кирюхой в дорогой гостинице. Другого объяснения у меня нет. Не буду говорить другу, что понравившаяся ему девушка последняя прост… Просто не буду и все.

Как я вообще на нее повелся? Сам не знаю. Наверное, потому что даже сегодня, полгода спустя, безуспешно пытаюсь хоть чем-нибудь забить бездонную дыру, которую так неосознанно расковыряла Надя. Девушка моего лучшего друга, которая скоро выйдет за него замуж. А я, как последний дебил, до сих пор плыву от одного ее имени, по-черному завидую своему почти брату и во время частых совместных встреч украдкой любуюсь ею, натянув на лицо уже такую привычную равнодушную маску.

Совершенно случайная встреча с этой принцессой состоялась в популярном столичном клубе «Логово». Надя на тот момент работала в заведении фотографом. Знал бы я, что все так получится, шагу бы на дурацкую вечеринку не сделал. А теперь… Теперь воспоминания ни о чем грызут меня ежедневно, особенно когда вижу теплые, счастливые, обращенные друг к другу улыбки. Ее и Толи.

Как я тогда разглядел Надю в толпе, для меня до сих пор остается загадкой. Да, она, бесспорно, красивая, очень эффектная девушка. Но она выделялась на фоне других не этим. Немного стеснительная и одновременно дружелюбная, обаятельная. Такая нежная, приятная. Она общалась на равных, как с человеком, а не с толстым кошельком. Улыбалась искренне, а не в надежде скорее залезть тебе в штаны и поиметь для себя какую-то выгоду.

Я вспомнил, как заметил Надю в клубе и предложил присоединиться к нашей шумной компании, на что она мило улыбнулась и пообещала подняться, если время позволит. Я уже давно не юнец – прекрасно понял, что это был завуалированный отказ.

Ну, нет, так нет. Не велика была потеря. Тем более что рядом со мной сидела очаровательная блондиночка и всем своим видом демонстрировала, что она не против поскорее уединиться со мной, да хотя бы в салоне моего нового притягивающего взгляды всех прохожих Лексуса.

Я знал, что клуб, в котором отмечал мальчишник один мой коллега, принадлежал и до сих пор принадлежит Толянычу. Даже мельком видел его. Думал подойти поздороваться. Но человек безжалостно вычеркнул меня из своей жизни, несмотря на годы верной мужской дружбы. Поэтому мне пришлось сдержать свой порыв, вместо этого выйти и побаловаться сигареткой.

Воспоминания снова нахлынули, и вот я опять оказался на том самом злополучном крыльце, засунул руку в карман.

Давно хотел бросить. Но повода не было. Только об этом начинал думать, как втянуть в себя никотин хотелось в два раза сильнее.

Стоял у входа в отведенном для курения месте, достав из пачки «Парламент Карат» очередную сигарету. Не спеша закурил, медленно затянулся и с наслаждением выпустил изо рта серые клубы. Сквозь дымовую завесу снова увидел ее. Ту самую девушку-фотографа, которая привлекла мой взгляд наверху. А почему бы, собственно, и нет? Отвез бы крошку домой, а там она и сама черканула бы свой номерок на первой попавшейся бумажке. А я уж подумал бы, перезвонить или завтра мне это будет неинтересно.

Но вопреки всем ожиданиям, девчушка отказалась вообще куда-либо со мной идти. Еще и смотрела, как на маньяка. Вот это был жесткий удар по моему самолюбию. Я к подобным отказам совершенно не приучен. Разбаловали меня девчонки.

Глава 3

Но мы-то не лыком шиты. Слово за слово, и вот я уже провожал настороженную стесняшку до ее машины, которая оказалась припаркована у ближайшего магазина.

Надежда сказала, что ее ждут, но я-то не дурак. Видел, что она очень неумело кривила душой. Как и ожидалось, у арендованной на время машины нет никого, кому было бы под силу защитить девушку в случае непредвиденной ситуации. Это нехорошо. Такая прелесть обязательно должна быть под бдительным присмотром. Отчего-то эта мышка своей нерешительностью меня подзадоривала. Я предложил отвезти ее домой на том самом корыте, если ей так было бы комфортнее, но снова напоролся на отказ. В тот момент я уже четко осознавал, что завтра снова приеду в клуб. Один. За ней. И тогда заставлю девушку изменить свое решение.

На следующий день, точнее ночь, мне все-таки повезло. Я и виртуозно пробил номерок принцессы, и довез прямо до дома, и узнал, где ее теперь можно повстречать вне работы. И с какой-то детской радостью осознал, что у этой привлекательной брюнеточки на тот момент не было мужчины.

На самом деле, немного напрягал тот факт, что вот такой типаж: пухлые губки, искренняя улыбка, женственная фигура, темные волосы, немного застенчивый, но жизнерадостный характер – все это вместе взятое на Толяныча всегда действовало, словно красная тряпка на быка. Она работала у него уже целых две недели, а он еще не проявил к ней никакого внимания. Странно. Даже как-то нереально. А может, он давно уже женился?

Михов всегда принадлежал к разряду тех мужиков, которые не крутили романы сразу с несколькими женщинами. Своеобразный однолюб. Пока не разойдется с одной, с другой он ни-ни. Всегда полностью растворялся в отношениях. В данном вопросе я его никогда не понимал, потому что подобное не всегда приводило к добру. Но, в любом случае, мне это было только на руку. К девушке, на удивление, меня влекло со страшной силой. Необычно, да. Два раза ее видел, а в голове уже постоянно прокручивались далеко недетские картинки. И одежде, как и стеснению, в них совершенно точно не было места.

Эй, полегче. Девчонка оказалась недоступна в гораздо большей степени, чем я мог ожидать. Трубку поднимала раз через раз. Ответа на смс приходилось ждать весь день. У меня голова была забита всем, чем только можно. А я стабильно раз в полчаса безрезультатно проверял телефон.

Глупость какая-то. И если бы я почуял какую-то игру, малейший подвох, хотя бы намек на фальшь и притворство, я бы точно уже потерял к Наде интерес. Это сто процентов. Обмана и различных козней мне и в жизни хватало. Но нет. Ничего подобного. Когда все же удавалось подловить Надю, и она могла поговорить, в ее голосе неизменно звучало дружелюбие, искренность и заинтересованность. Я не мог ее понять. Она вроде и держала на расстоянии, а вроде и настолько добродушно со мной общалась, словно со старым другом. И подумать не мог, что я ей неинтересен.

После этого пару раз хотел дождаться ее у подъезда. Увидеться. Угостить кофе с пирожным. Но в обоих случаях так и уехал ни с чем, злой и недовольный. А воздушный кекс оказался в соседней мусорке. Рядом с невостребованным стаканчиком капучино.

Так я с удивлением понял, что тупо на нее залип. Звонки и сообщения от других девушек все чаще оставались без ответа. Я перестал голодными, оценивающими глазами осматривать находящихся рядом женщин. Вообще, с долей ужаса осознал, что мне стали неинтересны предложения роскошных длинноногих красоток «пересечься на выходных» или «встретиться вечерком».

В голове была только Надя.

На встречи не соглашалась. На звонки отвечала крайне редко. Ничего не объясняла. Ничего не спрашивала. А я уже, как собака Павлова, выработал рефлекс продумывать свои выходные с обязательным условием: Надю нужно забрать с работы. Не хотел, чтобы девушка ездила одна.