- -
- 100%
- +
Глава 1
ЮЛЯ
– Вы ошиблись, я вас не знаю, – грубо бросаю в лицо мужчине.
Он отец моей дочери, но я ни за что не признаюсь.
Я знаю, зачем он здесь. Случайно узнал про дочь и примчался.
Мечтаю провалиться на этом самом месте. И никогда-никогда больше не видеть этого человека. Заглядываю в знакомые темные глаза, вспоминая все то, что чувствовала, когда осталась одна. Боль, обиду. Злость и разочарование, не знающие границ. А теперь…
Его лицо недоверчиво вытягивается. Мужчина из моего прошлого пораженно осматривает меня с ног до головы, не в силах поверить своим ушам. Вот так, господин Айдаров. Считай, что я забыла тебя так же быстро, как и ты меня.
А что он хотел? Узнать, как жизнь? Серьезно? Он бросил меня пять лет назад. Просто наигрался и выбросил, как ненужную вещь. Сказал, что по-настоящему у нас с ним никогда ничего не будет.
Как жизнь? Была прекрасна, пока я не встретила ЕГО.
Сейчас к его губам приклеена неприятная ухмылка. А лицо с каждой секундой все больше угрожающе темнеет. И мне отчего-то становится страшно.
– Аня! Домой! Поскорее! – взволнованно зову дочь. Его дочь. И он совершенно точно знает об этом…
Анюта тут же подскакивает ко мне. Она улыбается от счастья: соседский мальчик разрешил ей погладить своего щенка и подержать поводок.
Секунда… и они смотрят друг на друга. Они смотрят. Друг. На друга. Сердце колотится, как сумасшедшее, адреналин стучит в висках, но я стою без движения, ни один мускул на лице не дрогнул. Лишь только крепче сжимаю детскую ладошку. Я выстою. Я смогу.
– Я не пойму, – предупреждение в его голосе звучит, как неприкрытая угроза, – тебе поздороваться влом, Юль?
Анюта чуть наклоняется ко мне, но тихий доверительный шепот ее отец однозначно слышит:
– Мама, этот дядя знает, как тебя зовут.
– Дядя обознался, – сглатываю, запинаясь и наблюдая, как Адам зло стискивает челюсти в ответ на мои слова и опасно прищуривается. – Впервые его вижу.
Последняя фраза в зловещей тишине прозвучала, как выстрел.
Не могу больше. Не могу здесь находиться. Нужно скорее уходить.
Легкий поворот головы, и я замечаю соседку – виновницу торжества. И не только ее. И сразу все становится на свои места. Не ожидала я, что Олечка пойдёт на это. Я ведь ее просила… искренне просила ничего мужчине не рассказывать!
Боже, я до сих пор помню тот день, когда Айдаров, улыбаясь, произнёс, словно само собой разумеется:
«Ну, Юль. Ну ты же не думала, что у нас серьезно?»
Жаль, тогда я не отважилась стереть ладонью его тупую ухмылку!
То, что успела забеременеть, я поняла быстро. Как сейчас помню злость и обиду на весь мир, и дикое разочарование, оставляющее пустоту внутри. Как слёзы обжигали щеки и падали на дрожащие пальцы. А в них – положительный тест. Уже третий по счёту.
«Ты же не думала, что у нас все серьезно?»
В тот миг собственная жизнь полетела к черту, а мечты разбились в одночасье. Все потому, что я ошиблась. Да, я думала, что у нас серьезно. Я думала, что у нас с ним то, чего больше ни с кем другим не будет. Да. Я очень сильно ошиблась… но теперь у меня есть Аня.
Крепко сжимаю ручку дочери и тяну назад. Ни слова не говоря, отворачиваюсь и, поскорее перебирая ногами, поднимаюсь на крыльцо. Скорее. Скорее уйти. Уйти от него, от его взгляда. От его голоса… поскорее убежать от прошлого… скорее. Еще немного, и я окажусь в безопасности.
Заходим с Анютой в подъезд. Я не успеваю выдохнуть, а домофонная дверь не успевает захлопнуться, как в спину остро врезается громогласное:
– В смысле «дядя обознался»?!
Пять лет прошло. Я больше не одна: у меня есть Леша. И я научилась ему доверять. Заново научилась.
А ОН… Пусть проваливает. Когда казалось, что спасения нет, мы справились без него.
Глава 2
За спиной щёлкает домофонная дверь. Этот звук здорово бьет по мозгам. И я замираю. Нужно отдышаться. Перевести дух. Хотя бы минуту. Хотя бы мгновение…
На пару секунд я прикрываю веки и вижу его глаза. Как будто молнией вновь пронзает. Что за насмешка судьбы? После расставания с ним казалось, что моя жизнь разрушена до основания. Хотелось бы больше никогда с ним не встречаться.
Когда я его увидела, первым порывом стало вцепиться в Анютины плечи и спрятать дочь от Адама. Укрыть от родного отца.
Он такой же, каким я его запомнила: крепкое телосложение, наглые глаза с задорным блеском, улыбка короля жизни, вальяжная поза, когда одна нога отставлена в сторону.
Какая же я глупая. Зачем я устроила этот спектакль?! Неужели нельзя было просто поздороваться и сказать, что нам с дочкой пора идти, нас дома ждут. А что?! Это ведь правда! Куча дел нас действительно ждет, но уточнять-то необязательно.
Боже. Сердце все еще колотится как сумасшедшее.
– Мам, ты чего? Пошли домой, – маленькие пальчики сдавливают мою руку, Анюта тянет вперёд.
– Да-да. Пойдём.
– Мам.
Кажется, собеседник из меня сейчас абсолютно никудышный.
– Ммм?
Дочь встаёт на носочки и тянется к кнопке вызова лифта. Иногда она меня удивляет детской непосредственностью. А иногда шокирует почти взрослой проницательностью.
– Этот дядя тебя точно знает.
– Может быть, видел когда-то.
– Он знает, как тебя зовут.
– Ты в театральную студию пойдёшь завтра? – мне нужно срочно переключить разговор в безопасное русло.
– Мааам, – укоризненно тянет дочь, – завтра же ВОСКРЕСЕНЬЕ! Ты опять все перепутала.
– Ааа, ну да, – лезу в сумку за ключами и хватаю пальцем тяжёлую связку. – Точно, прости, я задумалась.
Дочь заходит в коридор, развязывает шапку и стягивает с себя сапоги. А я все никак не могу прийти в себя.
Через полчаса Анюта, сложив вещи, насколько смогла, переодевшись и тщательно вымыв руки, сидела за кухонным столом и причитала, что рис долго остывает. Да, я немного перегрела его в микроволновке. У нас с Аней это нормальная практика.
Стою немного поодаль и жадно всматриваюсь в лицо дочери. Ничего от Адама в ней нет: внешне она больше похожа на меня. Мой цвет волос, светлая кожа, губы, глаза. Зато характер… ээээхх… найти к дочери подход становится все сложнее. Особенно в последнее время.
Адам тоже с горчинкой. Наверное, поэтому я на него сразу запала. Он был весёлым. Дерзким. Самоуверенным и немного развязным. К моему теперешнему стыду, Адаму не понадобилось прикладывать слишком много усилий, чтобы сделать меня своей. Начиналось у нас все очень красиво: огромные букеты цветов, дорогие рестораны, лестные фразы, поздние звонки и смс смелого содержания. Запал и пламя ворвались в наши отношения сразу. Я не оставалась у него ни разу, но в гостях бывала часто. Для меня встречи с Адамом стали чем-то трепетным, невероятным, рвущим душу на части. Мне казалось, лучше его нет мужчины на всем белом свете. А потом… Потом встречи стали становиться чуть реже, а разговоры чуть короче, тусклее. В общем, как эффектно все это началось, так же эффектно и закончилось. Я увидела его с другой случайно.
Адам перенес назначенную встречу. Сказал, что у него машина сломалась и он отгонит ее на ремонт. А меня девчонки позвали в клуб. Я у папы с трудом отпросилась. Так удивительно было увидеть Айдарова в том же клубе, развалившегося на диване. Ещё более удивительным было отметить рядом прекрасную блондинку и то, как преданно она на него смотрела. Невинные касания тогда казались чем-то оскорбительным. До сих пор помню шокирующую картину: под оглушающий музыкальный долбёж девушка с улыбкой на лице придвинулась к нему ближе, положив руку на его колено. А он закрыл глаза и откинул голову назад…
– Мам, ты слышишь?!
– А? – резко дёргаюсь при звуках родного голоса.
– Ты обещала со мной леденцы сделать.
Дочь имеет в виду сахарных петушков. У нас целых три разные формочки, а приготовление сладких вкусняшек – настоящий ритуал.
– Конечно, Анют. Поужинаем, уберём со стола и приготовим, хорошо?
Дочь довольно кивает и возвращается к рису. Он получился слегка переваренным, но с маслом очень даже съедобно.
Смотрю на дочь. Не представляю свою жизнь без неё.
Адам до сих пор ничего не знал. А теперь… Надо ли?
На следующий же день после клуба я рассказала, что поймала его на лжи. Он не стал упираться. Ответил, что да, сходил в выходные в клуб с пацанами – расслабиться. На вопрос о другой девушке он округлил глаза, абсолютно обезоружив меня: «Ну, Юль. Ты ж не думала, что у нас серьезно, правда? Не надо это мне. Да и… Я тебе ничего не обещал».
Я проплакала почти месяц. Потом решила: чего убиваться? Не я первая, не я последняя. Перешагну, забуду. Я смогу. Я сильная. Вот только забыть не получилось. Потому что уже тогда я была не одна. С новостью о беременности я пришла к отцу. Знала, что он разозлится, но к тому, что он сказал, я была не готова.
– Опозорила семью. Вот и иди теперь к своему щенку. А я тебя больше не знаю.
Глава 3
– Привет, Юля.
Дыхание резко останавливается, а пальцы сжимают корпус телефона крепко-крепко. Боже…
Я молча вглядываюсь в неизвестный набор цифр.
Он мне звонит! Звонит!!! Где он раздобыл мой номер? Неужели Оля дала?! Отчего-то хочется подняться и запереть дверь рабочего кабинета на ключ. Чтобы никто не вошел.
– Это тот самый дядя. Который обознался, – продолжает недовольным тоном. Напряжение в мужском голосе чувствуется сразу. Ну да. Адам в выражениях особо никогда не стеснялся. Но сейчас он очень старается держать себя в руках и не сорваться. – Будешь играть в отшибленную память, или сразу по делу?
А смысл?
Сдаётся мне, в нашей с Анюткой жизни грядут неумолимые перемены.
– Привет, Адам. Извини. До меня дошло уже после.
– Приятно слышать, что с твоей памятью все нормально, – в его тоне нельзя найти ничего приветливого. Даже если очень постараться.
– Зачем звонишь? – что? беспечный голос? Кажется, он остался таковым только в моем воображении. А на самом деле вопрос вышел с претензией.
– Встретиться надо и поговорить, – сразу бьет в лоб. Как делал это всегда. А я от ужаса даже в кресло успела плюхнуться. – Когда будет удобно?
НИКОГДА!!!
– Для чего? – выдавливаю сухо и начинаю нервно расправлять разноцветные стикеры на мониторе.
– Ты дурочку-то выключи. Насчёт ребёнка поговорить.
– Насчёт какого ребёнка?
– Ты издеваешься?
– Нет.
Я буду стоять на своём до последнего. Этому человеку не место в нашей с Анюткой жизни. Пусть проваливает ко всем чертям! А нас вообще никогда не трогает!
– Насчёт твоего ребёнка, которому я прихожусь по крови отцом.
– Ааа… вот ты о чем, – теперь хотя бы немного удалось взять себя в руки. И добавить беспечности в голос. – Ох, какие глупости. Адам, если тебе заняться нечем, можешь и других бывших подружек обзвонить. Извини, я на работе. Мне некогда на весь этот цирк отвлекаться. Пока.
Отнимаю телефон от уха и скорее нажимаю на кнопку отбоя, даже не вслушиваясь в то, что отвечает Адам. Я успеваю лишь отметить: мужчина повысил голос.
Ставлю телефон на беззвучный режим и переворачиваю экраном вниз. У меня работы вагон и маленькая тележка. А место редактора в известном журнале, между прочим, досталось мне не так-то легко.
Поднимаю глаза на статью про весеннюю капсулу в гардеробах звезд и понимаю, что совершенно не могу сосредоточиться.
Буквы уплывают куда-то, а перед глазами его ошарашенное лицо, когда он услышал фразу «дядя обознался».
Невольно вспоминаю время, когда я была в отчаянии. Я тогда еще долго думала, прежде чем набрать номер Адама. В итоге решилась: безвыходность заставила меня. Но абонент был недоступен. И к вечеру тоже. Перешагнув через себя, я позвонила ещё несколько раз. Успеха не было. Потом даже приехала. Я отважилась рассказать о беременности, потому что не представляла, как быть дальше. Одной. С малышом на руках. Мне так страшно было… Но меня вновь ждало очередное разочарование. Тогда я уцепилась за последнюю соломинку: попросила друга Адама передать ему, что я не могу дозвониться, а дело срочное. В ответ услышала фразу, которая меня просто прибила:
«Так он переехал же недавно. В Брюссель».
Я была в отчаянии. Не работала. Осталась одна. Беременная. Только мама меня не бросила, но и она финансово зависела от отца. Я пообещала в тот момент, что обязательно выберусь из этого засасывающего болота. Я поклялась, что встану на ноги. Я обещала себе, что справлюсь. Без него. И у его дочери будет другой отец. Тот, кто ее достоин.
Когда родилась Анюта… даже и вспоминать не хочется. После всего кошмара, что свалился на мои плечи, имя Адама потускнело и размылось окончательно. До сегодняшнего дня…
Из задумчивости выводит осторожный стук в дверь.
– Юль, – Таня – наш журналист – просовывает в щель голову, – ты на обед идешь?
– Чуть позже. Работы много.
Я старалась не думать о том, что в телефоне несколько пропущенных и пара смс от Адама. Я не буду их читать. Сейчас не буду. Позже. Когда напряжение спадёт. Хотя бы после обеда.
Но уже через сорок минут я не выдержала.
«Юля. Либо ты поднимаешь трубку и мы обсуждаем нашу скорую встречу, либо я заявляюсь к тебе домой. И там нахожусь до тех пор, пока мы не договоримся и я сам не пожелаю уехать».
Хорошенькое начало. Кажется, начинается террор. И что теперь делать? Я готова послать бывшего на три буквы. Ни за что не признаюсь, что Анюта от него, пусть валит уже! Папаша недоделанный!
До боли закусываю губу. Ответ вбиваю с остервенением, яростью и злостью. Эти эмоции слились в губительный коктейль, отравляя кровь и ударяя в голову.
«Если ты напугаешь ребёнка, я натравлю на тебя все службы социальной защиты!»
«Если ты продолжишь и дальше упираться, я тебя затаскаю по всем судам! И ты очень пожалеешь, что вовремя не рассказала мне о дочери!»
«Какая дочь?! Очнись! Я ничего тебе доказывать не обязана! Оставь нас в покое».
На экране вновь его имя. Меня буквально трясёт от гнева. Щеки пылают, а пальцы и вовсе уже не слушаются. Сердце стучит так, что вот-вот вырвется из грудной клетки. Но ответить я не решаюсь. Я ему наговорю много лишнего, а потом это может сыграть против меня.
Трусливо пропускаю очередной звонок, хоть внутри все горит и колется. Хочу поскорее забрать мою доченьку из сада. И спрятаться от всего мира за дверью съёмной квартиры.
Пока я разношу Адама в мыслях в пух и прах, вновь приходит сообщение. О чем мобильник сообщает коротким курлыканьем.
Решилась прочитать смс я только дома, после того, как переуступила порог и чуть позже крепко обняла и прижала к себе мою роднульку. Наконец-то. Чувствую себя в безопасности.
«Я последний раз предлагаю. Встретиться и все спокойно обсудить. Если нет – потом не жалуйся. Можем пообедать в субботу. Подойдёт?»
Сначала нужно перевести дыхание. Нет. Сначала нужно хоть немного остудить пыл. А уж потом «спокойно» послать Адама!
– Мам, можно мультики?
Вообще-то я терпеть не могу, когда Аня их смотрит. Всегда выбирает одно и то же. И сидит, вперившись в телевизор. А я себе кажусь никудышной матерью. Всегда куда-то спешу. Всегда занята. Вечерами стараюсь прибраться или на скорую руку приготовить что-нибудь на завтра. Я в последнее время как белка в колесе: столько всего происходит… и хотя бы дома хочется остановиться и просто отдышаться. Глотнуть кофе и разгрузить мозг. Поэтому личное время – это такой же бесценный ресурс, как и здоровье.
Сейчас я и вовсе выбита из колеи и мне нужно побыть наедине с собой, чтобы хоть немного восстановиться.
– Только недолго, Анют. Две серии. И выключаешь.
– Хорошо!
Всегда чувствую себя мегерой, когда что-то не разрешаю дочери, но без этого никак.
Сижу на кровати, обхватив колени ладонями, и опираюсь на мягкую кожаную спинку.
«Игнор – не самая правильная тактика. Поверь».
И следом ещё одно:
«Раз ты молчишь, я считаю предложение пообедать в субботу принятым».
Вот же наглец! А!!
Тут же спускаю на него всех собак.
«Если я молчу, значит, мне некогда. Конечно я не буду с тобой ни обедать. Ни ужинать. Ни завтракать. Прекрати обрывать мне телефон!!!»
И только когда со злостью нажимаю кнопку отправки, понимаю, какую ошибку допустила.
Вообще не осознаю, как так могло получиться, что текст для Адама я набрала в диалоговом окне с Лешей – ну надо же было так пролететь! – и ответ, предназначенный бывшему, улетает настоящему…
Тут же на экране появляется совместная с мужчиной фотография: мы на празднике его друзей. Лёша собственнически обнимает меня за талию, а я глажу его ладонь.
Принимаю вызов, и из динамиков льётся удивлённый мужской голос:
– Юля. А что это сейчас было? Сообщение мне явно по ошибке ушло. Для кого оно?
Ну кааапееееец….
Глава 4
Я чуть не взвыла от несправедливости. Вот как так, а?! Ну так нечестно! Как только Адам появляется в моей жизни, все не просто летит к черту, все сдавливается под прессом!
Прочищаю горло, чтобы собраться с мыслями и получить хотя бы пять лишних секунд на возможность сориентироваться.
– Привет, – ну и что теперь делать? Лгать? Мне это с детства не удаётся. Всегда прокалываюсь. – Да, я ошиблась.
Скрывать правду в данном случае совершенно неуместно. Лёша спрашивал меня в самом начале наших отношений, общаюсь ли я с отцом Ани. И как так получилось, что я воспитываю ребёнка одна.
Ответ вышел довольно правдивым: мужчина меня бросил. Про ребёнка рассказать я ему не успела, потому что он уехал и сменил номер. И это только к лучшему.
Когда мы с Лешей познакомились и стали встречаться – что тоже, конечно, звучит слишком сильно, потому что поделить личное время между дочерью и мужчиной чаще просто не представляется возможным, – мы сразу обговорили условия.
Видимся два раза в неделю. Один день плавающий, когда получится согласовать время. Второй – суббота, когда мама может остаться с Анечкой допоздна и уложить ее спать. Ночевать мама у меня никогда не остаётся. Папа до сих пор закрывает глаза на то, что она активно помогает мне с моей девочкой, но останься мама у меня на всю ночь – скандал ей будет обеспечен.
– Юля, я слегка обескуражен, – режет по сердцу недовольство Леши, – это мягко говоря. Для кого предназначалось смс?
– Я случайно встретила отца Ани… – тяжело сглатываю и подбираю слова, чувствуя себя очень неловко, будто хочу что-то утаить.
– Правда? – недоверие Леши воспринимаю, как пощёчину. Это очень неприятно. Я в сторону других мужчин даже и не смотрела никогда. Хоть вместе мы не так уж и давно. Чуть больше полугода. – И насколько случайно?
– Ты же не считаешь, что я намеренно искала с ним встречи?!
– Юлечка. Я этого не говорил. Возможно, встреча понадобилась ему? Расскажешь, что происходит?
– Сама ещё не совсем поняла. Но он, видимо, в курсе про дочь.
– Есть мысли, откуда?
– Да. Мысли есть. Поделюсь ими при встрече. Мы ведь увидимся в субботу?
Суббота послезавтра. Лёша всегда настолько спокоен и уверен… вот и сейчас он не изменяет себе.
– Естественно. Только я бы хотел сам к вам с Аней приехать.
Ступор напал неожиданно. Аня отказывается искать общий язык с Лешей, как бы мы с ним ни старались. Дочь воспринимает мужчину как соперника в борьбе за внимание мамы. А я так и не смогла ей объяснить: маме нужен друг, но Анюту он никогда не заменит.
Я очень долго не знакомила Аню и Лёшу. Но когда встречи продолжились, а чувства стали укрепляться, он предложил иногда проводить нам время втроём. Что Анечка, к несчастью, сразу же восприняла в штыки. Пара таких неудачных свиданий, и я решила немного отодвинуть вынужденное знакомство. Дочь до сих пор морщит носик, когда я даже вскользь упоминаю Лешу. А я и не знаю, что с этим делать. Несколько раз я покупала шоколадки и раскраски с любимыми мультяшками, «волшебные» фломастеры и игрушки и передавала дочери словно от него. Но Аня, к моей досаде, к этим подаркам даже и не притронулась.
– Юль, ты меня слышишь? Надеюсь, ты не против?
– Нет. Я не против. Приезжай, конечно.
– Тогда я продолжу совещание, потому что выскочил из конференц-зала, как ошпаренный.
Эта новость бьет наотмашь. Похоже, он все же не такой непробиваемый, каким кажется. Переживает? Настолько, что даже отлучился в самый неподходящий момент, оставив разнос подчиненных?
– Прости, я не хотела, – виновато выдавливаю и опускаю голову.
Становится стыдно. Лёша никогда не выходил из себя, сколько я его знаю. И такая реакция меня действительно очень удивила и расстроила. Я будто провинившаяся школьница и не понимаю, что от меня требуют взрослые.
– Юля?
– М?
– Мне точно не о чем беспокоиться?
Молчание повисает и начинает угнетать. Вот уж не думала, что буду ругаться с Лешей из-за Адама.
– Не доверяешь мне? – вопрос прозвучал ровно, но скрыть нотки горечи не удалось. Мне неприятно. И Леше, как оказывается, тоже.
Может быть, это просто такое испытание между нами? Чтобы понимать, насколько у нас все серьезно.
– Юля. Я тебе доверяю. Поэтому и уточняю. Между тобой и отцом Ани точно все в прошлом?
– Конечно, – заявляю тут же. Тут вообще не может быть никаких сомнений. – Абсолютно.
– Хорошо. Я позвоню тебе вечером, как освобожусь.
«Буду ждать», – произношу и коротко прощаюсь. Отбиваю вызов и прикрываю веки.
Адам так не вовремя. Моя жизнь только-только начала налаживаться. У меня появился мужчина. Анюта немного повзрослела, и теперь не так страшно оставлять ее без меня на маму. Были времена, когда я полностью растворилась в ребёнке. И даже работа не отрезвляла. Я писала статьи про моду для мам, стиль для женщин в декрете, составляла гардеробы, где первым пунктом идёт практичность, а не шик.
Теперь же я хочу хоть немного времени посвящать себе. И да. Я хочу, чтобы в моей жизни был Лёша. А для этого придётся приложить неимоверные усилия. Как он ещё терпит мою вечную занятость… понятия не имею.
Лёша успешный бизнесмен, мы познакомились на вечере, где я присутствовала как представитель глянцевого журнала. А он – в качестве спонсора мероприятия. Я даже и представить себе не могла, что когда-нибудь у меня может что-то быть с таким, как он. Но… искра проскочила. Поначалу я считала, что он с легкостью найдёт мне замену, поэтому слишком часто отвечала «нет» и «у меня не получится». Но Лёша продолжал упорно искать встреч, чем заставил изменить мое мнение о себе.
Я очень дорожу мужчиной. Но… дочерью дорожу больше. Наладить контакт не получается. Поэтому я с трудом отталкиваю от себя мысли, что Леше все это когда-нибудь точно осточертеет и он найдёт себе беспроблемную молодую барышню. Без прицепа от первых отношений.
Глава 5
Готовимся ко сну. Пока я расчесываю мягкие детские волосики, Анюта, как всегда, капризничает. Но я знаю, как ее уговорить:
– Вот зря ты, малыш, спать не хочешь. Завтра нужно встать пораньше. А иначе ничего не выйдет…
Дочь замирает и с подозрительной мордочкой медленно оборачивается.
– Что ты имеешь в виду?
– Завтракаем в кафе. Заказываем сырники с клубникой и молочный коктейль.
– Ура! – подпрыгивает на месте и обнимает меня. – Правда?
Ради таких моментов и счастливого блеска в ее глазах я готова на что угодно. Даже вставать ни свет ни заря в выходной, основательно приводить себя в порядок и уверенно топать в сторону детского развлекательного центра, зевая на ходу.
– Конечно правда. Поэтому ложись поскорее, закрывай глазки и засыпай. Завтра нас ждёт насыщенный день.
О самом главном я предпочла трусливо умолчать. Лёша приедет к двенадцати. А до этого времени я бы хотела провести с дочкой замечательное утро. Без обид и надутых губ.
Обычно Лёша не настаивает на приездах. Мы чаще видимся на его территории. Или нейтральной… и меня это очень даже устраивает. Уезжаю, когда сама захочу. Не заморачиваюсь с готовкой, кристальной чистотой и всем тем, чем должна похвастаться уважающая себя дамочка. Я уже скатилась до того, что вызываю клининг и периодически заказываю доставку еды. Вот что значит быть работающей мамочкой-одиночкой. Времени не хватает катастрофически!
– А ты полежишь со мной? – смотрит на меня с надеждой. Этот щенячий взгляд каждый раз рвёт душу.
– Конечно, – провожу ладонью по волосам Ани и откидываю одеяло. – Залезаем!
Выключаю свет, мы располагаемся на Анюткиной кровати и укрываемся одеялом. Одним на двоих. Оплетаю рукой талию дочери и прижимаю малышку к себе крепко-крепко, вдыхаю запах ее волос, нежный, детский…