- -
- 100%
- +
– Мам.
– М?
– Не обнимай меня. Мне жарко.
Я закатываю глаза, но вслух произношу примирительное:
– Ой, конечно, не буду, прости.
Вытягиваюсь и убираю руки под голову. Глаза потихоньку привыкают к темноте.
– Расскажи сказку, – тихим голосом просит дочь, снова зевая.
– Ладно.
Сказку я выбрала подлиннее. Во-первых, Аня уснёт под неё. Во вторых… это даёт возможность не думать о прочитанной смс от Адама.
«Я тебе четыре раза звонил сегодня. Юля, не доводи до конфликта. Мое терпение заканчивается».
Не понимаю, что делать, я не хочу его видеть рядом с собой и Анюткой. Для него все было просто развлечением. Ну так пусть и дальше идёт по жизни играючи. Что он задумал? Вот так просто появиться? «Привет, я здесь. Пришел права качать. Яжебать». Тьфу, противно! Особенно та сцена в клубе, где он был с другой. До сих пор стоит перед глазами. Он сам ещё как ребёнок. Бросил меня, даже не подумав о возможных последствиях!
И я без него выкарабкалась. Я смогла. А он пусть благополучно ищет себе барышню, с которой все будет серьезно.
– Мам. Ты начинаешь?
– Начинаю. Жили-быыыли…
Сказка оборвалась неожиданно, когда я поняла, что сама чуть не уснула. Аня лежит у меня на плече и сладко сопит мне на ухо. Ее гладкие пряди щекочут шею, а я ловлю каждую секунду растворяющегося момента.
Мне надо мгновенно взбодриться. Я осторожно выбираюсь из-под дочки и заботливо укрываю ее.
На кухню плетусь медленно. Вот как ей это удаётся? Стоит прилечь к ней хоть на пять минут… все. Я тут же проваливаюсь в сон. Кто кого спать укладывает?!
Щелкаю чайник, избегая мыслей об Адаме. Я что, обязана ему отвечать? Я вообще ему ничем не обязана. Завтра же позвоню Оле и все ей выскажу! Как она могла рассказать правду?! Я ведь просила ее не говорить!
И что теперь делать?! Ни при каких обстоятельствах не признаюсь ему! Ни при каких.
Но ситуация абсурдна. Он обрывает мне телефон. Грозится ненавистной встречей. А завтра, между прочим, Лёша приезжает. Мне что, телефон прятать?! Это нечестно! Вот так нагло с ноги врываться в мою жизнь! Как проходные ворота, ей-богу! Захотел – пришел. Захотел – ушёл.
Наливаю чай, согревая ладони о горячую кружку. По спине ползёт озноб. Просто молчать и прятать голову в песок не вариант. А что тогда? Так хочется иногда поделиться с кем-то очень значимым для меня… спросить совета. В последнее время я делилась с Лешей. Его советы очень ценные. Его мнение для меня самое авторитетное, но… не в этой ситуации. Мне придётся действовать самой.
Ещё раз кошусь на телефон. А потом плюю на все, разблокирую и вбиваю номер Адама в список контактов. Врага нужно знать в лицо. В данном случае – буквально.
Уверенно жму на вызов и напряжённо вслушиваюсь в длинные гудки. И когда они прекращаются, а в трубке звучит ЕГО голос, сердце падает в пятки.
– Слушаю.
Сухой деловой тон собеседника не придаёт мне уверенности. Но я обязана взять себя в руки. Адам не должен догадаться, что у меня дрожат пальцы и колени. А ещё приходится прочистить горло, прежде чем начать разговор.
– Я на две минуты. Надолго не отвлеку, – начало вроде неплохое. Голос твёрдый. Аллилуйя!
– Да хоть на полчаса. У меня времени вагон, – как всегда, с оттенком надменности бросает в трубку.
– Мне кажется, ты здорово перегибаешь.
– А мне так не кажется, – разрезает и без того напряжённую атмосферу.
– Адам. Ты с ходу ворвался и ставишь свои условия. Очнись. Ты предъявляешь посторонней девушке глупые претензии.
– Я предлагаю мирно обсудить за столиком в ресторане. Если бы ты согласилась, мы бы цивилизованно поговорили. Но приходится добиваться упорством.
–У меня нет возможности тратить драгоценное время на пустые разговоры.
– Кто отец твоей дочери?
– Не ты. На этом все?
– Нет, – рычит в трубку, и я прикрываю глаза, не сумев сдержать тихий разочарованный вздох. – Встречаемся завтра. Около двенадцати. Заеду.
– Адам, ты себя слышишь? У меня своя жизнь. Свои планы. Завтра выходной, я не собираюсь переносить дела и назначенные встречи только ради того, чтобы ты мог высказать свои надуманные претензии.
– Завтра, – чеканит каждое слово. – В двенадцать. Я приеду. И мы с тобой обсудим сложившуюся ситуацию.
– Меня дома не будет. Мы с Анютой уезжаем рано утром. Прекрати разговаривать так, как будто я пустое место. Адам. Я завтра занята. А для тебя буду занята и во все остальные дни.
– Прекрасно. Тогда я зарулю к тебе на работу, за руку вытяну из-за стола и затащу в тачку. И поедем уже не в милое кафе, а, к примеру, ко мне домой. Где точно никто не помешает.
– Звучит как угроза.
– Ну что ты. Это всего лишь ласковое предупреждение.
– Все ясно. Нам говорить не о чем. Зря я позвонила. Всего хорошего тебе, Адам.
– Подожди! – столько резкости в его голосе, что я, вопреки воле, замираю, затаив дыхание.
– Кроме угроз хочешь ещё ведро помоев на меня вылить? – уточняю между прочим. Мне на самом деле все равно. Абсолютно.
– Когда ты сможешь увидеться?
Я округляю глаза, не веря недовольному примирительному тону. Адам пошёл на уступки?!
– Ты меня не слышишь. У нас нет причин с тобой видеться. Я не хочу.
– Выбирай сама. Либо я припрусь к тебе домой. Тогда, когда будет удобно мне. Либо ты говоришь, куда подъехать и когда.
– Я подумаю, мне идти нужно. Всего хорошего.
– У тебя два дня. Если я не получу смс с координатами и временем, можешь готовиться к приему гостя.
Отбиваю звонок с раздражением и дикой досадой.
Высокомерие Адама поистине выводит из себя. Как я раньше этого не видела?
Откладываю в сторону телефон и оседаю на стул. Закрываю лицо руками, пытаясь понять, насколько я попала. И что теперь делать? Это же надо, чтобы судьба вот так чудовищно надо мной посмеялась!
Не представляю, что он сможет сделать.
Места себе не нахожу.
Лёша только что прислал короткую и довольно сухую смс.
«Спать ложусь. Вымотался».
В этом весь он. Эмоций мало. Слов тоже. Помню, как мама учила когда-то: не слушай мужчину. Смотри на его поступки. Вот это как раз о Лёше. Сам он вальяжный. Никогда не торопится. Ко всему подходит с чувством, с толком, с расстановкой, как любил говаривать дедушка. Лёша чуть повыше меня, крепкого телосложения. Предпочитает официальную одежду. А ещё он бреет голову налысо. Отчего его профиль становится ещё суровее.
Внешне он мне не сильно понравился. Изначально. Зато теперь мужчина кажется жутко привлекательным и мужественным. Надёжным. Добрым и заботливым. А его улыбка ценится очень дорого.
«Засыпай. До завтра».
Недолго думая, ставлю в конце поцелуйчик. Жму на кнопку отправки и укрываюсь.
Но телефон все равно продолжает жечь руки. Нужно что-то сказать Адаму. А если он и правда завтра приедет?! Это будет невероятная сенсация. Разрушится все, а самое главное, Анюта перенервничает или испугается. Он, кажется, вообще меня не слышит. Вот упёртый! Как и раньше…
Я готова признать поражение в этом раунде. Проиграть битву, чтобы потом выиграть войну, как говаривал один известный полководец. Я должна это сделать.
«В понедельник. 12:10. У меня будет обеденный перерыв. Можешь подъехать к издательству. Ждать?»
Ответ приходит незамедлительно:
«Да. Адрес скидывай».
Глава 6
Раздается звонок в дверь. Странно. Еще нет двенадцати, а Леша всегда приезжает точно в назначенное время. Аня уже сидит насупленная в своей комнате. А меня не покидает чувство, что я совершаю ошибку. Очень большую ошибку.
– Привет, Юлечка.
На пороге появляется мой мужчина. С легкой загадочной полуулыбкой. В его руках два букета. В одной – длинные массивные белые розы, перехваченные широкой салатовой лентой. В другой – чудо-букетик для Анечки. Нежные розовые мелкие бутоны, чье название никак не запоминается, разбавленные зелёными веточками. В центре, кажется, находятся конфеты.
– Я немного раньше оговоренного времени. Ничего?
– Все в порядке, проходи, – с улыбкой принимаю презент.
Лёша бесхитростно проходится губами по моей щеке и скользит внимательным взглядом по коридору.
– А где Анюта?
– В комнате.
Мне неприятно, что дочь невзлюбила Лёшу, он ничего отталкивающего не сделал. А она даже не выйдет поздороваться, намеренно.
– К ней можно? – кивком указывает на букет.
– Чуть позже, ладно? Проходи пока на кухню. Кофе будешь?
– Не беспокойся, ничего не нужно.
– Ладно. Я загляну к Анюте. И сразу к тебе.
– Тогда передай ей сама?
– Я попробую ее заманить к нам.
Тихонько стучусь в дверь. Я Аню с детства приучаю к личным границам: если дверь закрыта, нужно постучать. И дождаться ответа. Врываться неприлично. Это правило должно работать в обе стороны.
Ответа все нет, и я медленно приоткрываю дверь и заглядываю в щель.
Малышка сидит на ковре в окружении игрушек. И разливает воображаемый чай в кружечки.
– Можно к тебе на минутку?
– Да-да. Ты можешь войти, – бросает воодушевленно, даже не поворачиваясь в мою сторону. Причём искусно подчеркивает, что войти могу только я…
Нежно улыбаюсь. Королева разрешила к ней приблизиться.
– У тебя всё хорошо?
– Да, я друзей чаем угощаю. Хочешь с нами поиграть? – уточняет с надеждой.
А сердце мое разрывается.
– Конечно хочу, – протягиваю руку и жду, пока в ней окажется детская пластмассовая кружка. Подношу ее к губам и делаю вид, что отпиваю.
– Мммм, божественно. С этого дня приготовление чая лежит на тебе.
– Ты мне чайник не разрешаешь трогать, – растягивает губы и подвигает ко мне «печенье». – Угощайся.
– Спасибо. Кстати, у нас гости. Может, поможешь мне чай заварить?
– Нееее, я занята. Ты что, не видишь?
– Должен ведь у тебя быть перерыв. А там, – загадочно киваю на дверь, – тебя ждёт сюрприз. Для принцесс.
Глаза Анюты жадно загораются. Фууух!
– А что там? – вытягивает шею и косится на дверь.
– Пойдём у Леши спросим. Он старался для тебя.
– Аааа, – разочарованно тянет дочь и тут же отвечает привычным задорным голосом, – у Леши… нет, ты без меня иди. А я тебя тут подожду.
– А пойдём чай попьём? В вазочке твое любимое курабье.
– Ты иди-иди, мам. Я здесь чай попью. С друзьями.
Скорее всего, она просто так это сказала. А мне кажется, что последней фразой она, не раздумывая, вычеркнула из разряда друзей не только Лёшу, но и меня.
Подвигаюсь ближе. И обнимаю ее. На глаза наворачиваются слёзы. Ну почему он ей так не нравится? Что я делаю неправильно?
– Я тоже всегда буду твоим другом. Всегда, Анют.
Малышка прижимается в ответ.
– Мам. Ты иди. Мне скоро друзей спать укладывать.
– Хорошо, солнышко. Мы тебя будем ждать, приходи, как зверята заснут.
Тихонько щёлкаю ручкой. И останавливаюсь, прижимаясь затылком к дверному полотну.
На сердце так тяжело… я не знаю, как подступиться. Просто не знаю.
Смаргиваю слёзы, натягивая улыбку, и направляюсь на кухню.
Лёша сидит за столом, погруженный в телефон. Букет для Анюты сиротливо лежит на подоконнике. Завидев меня, мужчина отодвигает мобильный и улыбается.
– Сегодня я вновь в немилости?
– Извини, – произношу устало и все же тянусь за кофе.
– Ты сильно выматываешься в последнее время.
Лёша неслышно приближается сзади и обнимает меня, целуя в макушку.
– Может, ей тебя не хватает? Возьми отпуск. На неделю. Съездите с Аней отдохнуть куда-нибудь. Я оплачу путевку. Побудете вдвоём. Отлично проведёте время. Ты восстановишься.
– Работы много. Пока не могу. Да и неловко мне соглашаться на такие предложения.
– Чтоб я этого больше не слышал. Раньше так много не работала. Ты и мне сейчас меньше внимания уделяешь.
– Извини, – твержу одно и то же и кладу ладонь на крепкое мужское запястье. – Навалилось все как-то. Я разгребу скоро.
Лёша накрывает губами мое плечо сквозь одежду.
– Хотелось бы, – он замолкает на минуту, а я чувствую, что воздух начинает сгущаться. – Юль, что делать будем?
Заставляет повернуться в его руках и ловит мой взгляд.
– В каком смысле?
– Она меня не принимает. Ты же видишь.
Это больная тема для нас обоих. Лёша правда старается найти с Аней общий язык, и я должна ему в этом помочь, но все мои усилия всегда насмарку.
– Мы с тобой-то почти не видимся. Что такое короткие разговоры по телефону? Это ничто.
– Леш, мне самой сейчас сложно. Анечка взрослеет, у неё проявляется характер. Переходный возраст и все такое, – кладу ладони на его плечи.
– Мне кажется, пора что-то с этим решать. Давай обсудим, когда она спать ляжет?
– Хорошо, – соглашаюсь, а внутри как будто кто-то опустил рубильник. Я не хочу сейчас ничего решать…
– Ты подумай насчёт отпуска, я абсолютно серьезно. Что ты там про кофе говорила?
****
– Ты мне расскажешь о встрече с Аниным отцом?
Дочь недавно заснула. Мы втроём пообедали, что уже само по себе стало огромным шагом вперёд. Аня, правда, почти не участвовала в разговоре. Цветы она поставила в вазу вместе со мной, но отнесла их в коридор. Хотя когда я ей недавно приносила букет гербер, она не выпускала его из рук весь вечер.
Поднимаю затравленный взгляд на Лешу и пытаюсь сформировать вразумительный ответ.
– Конечно. Моя подруга встречается с братом папы Ани. Это очень неожиданно вышло. И…
– И ты рассказала ему о ребёнке.
– Нет. Я бы не хотела, чтобы он участвовал в ее жизни. Поэтому я всячески упорствую. А он, видимо… – ну какое слово тут подойдёт? Кроме как «случайность»? Это же все чистая случайность! – Догадался и уже не отстаёт.
– Нужна помощь?
– Нет, я сама разберусь.
– Почему ты против? Он же отец. Если бы я оказался на его месте, я бы хотел знать. И сам сделать выбор: участвовать или нет. А ты сейчас неправа, извини, Юль.
Лёша, не отрываясь, смотрит на меня и подпирает ладонью подбородок.
– Ему это не нужно было ни тогда, ни сейчас. А для Ани лишнее потрясение. Она и так тяжело воспринимает тебя. А тут ещё один… «кто-то». Какой папа? Папа – это кто воспитывает. А не кто…
Окончание фразы проглатываю. Вряд ли Лёше приятно это слышать.
– На практике – да. В теории – нет. Мне кажется, тебе нужно обдумать. У меня вопрос в другом. Ты говоришь о нем, а глаза загораются.
– Мои глаза его даже видеть не хотят.
– Так сильно обидел?
– Лёш, это обязательно обсуждать? – не выдерживаю. – Я не хочу, чтобы он присутствовал в ее жизни.
– А в твоей? – ошарашивает полностью.
Глубина вопроса утягивает вниз.
– Что за вопросы? – я возмущена до глубины души. – Конечно я не хочу. Даже и речи нет.
– Тогда расслабься. Устрой встречу. Захочет – пусть общается. Это будет честно для всех. Для меня важно другое. Мы же доверяем друг другу, правда?
Эта фраза меня здорово шокировала.
– На что ты намекаешь? Что я побегу к нему с распростертыми объятиями? У нас с ним все закончилось давно, здесь нечего даже обсуждать.
– Юля. Я хотел бы обозначить свою позицию именно сейчас. Для меня все серьезно, – какой неожиданный и слишком разительный контраст. Леша и Адам. Для одного все серьезно. Для другого – нет. – Наши с тобой отношения. Встречи. И мы оба должны понимать, к чему все идёт. Я бы хотел, чтобы вы с Аней в перспективе переехали ко мне. И мы с тобой наши отношения узаконили. Сейчас это кажется чем-то очень далеким. Согласен. Но я хочу, чтобы было четкое понимание, что будет потом. С появлением третьего лица мое понимание несколько расплывается.
Я молча моргаю и не могу отвернуться. Узаконить…? Я… да, любая женщина хочет иметь официальные отношения, настоящую семью… но сейчас это заявление, откровенно говоря, ошарашило.
– Юля, я хочу, чтобы ты помогла мне наладить отношения с Аней. Сам я не могу этого сделать. А такое положение, как сейчас, меня не очень устраивает. Тем более, когда появится настоящий папа. Это все нужно как-то решать. Обговаривать. И да, я бы хотел быть в курсе ваших встреч, того, как часто вы будете общаться. На какой ноте. Где бываете. Как будете проводить время. Я бы хотел, чтобы ты позволяла мне интересоваться этим. Для меня это важно. И мне нужно точно знать, что вас с ним, кроме общего ребёнка, уже ничего не связывает.
Я потрясенно выдыхаю. Не в силах выдавить ответ. Вообще никакой.
– Юля, ты сама задумывалась о своём будущем? Для меня там предусмотрено место или нет?
– Я… я… задумывалась, да. Леша, ну конечно предусмотрено.
– Тогда обдумай, пожалуйста, все, что я тебе сказал. Мне бы не хотелось в итоге оказаться у обочины. Ты для меня слишком много значишь.
Последние слова повторялись в голове почти весь оставшийся день. Лёша побыл со мной ещё около часа и уехал. А я до сих пор не могу отойти от разговора. Наверное, я должна радоваться, а почему-то ощущаю себя в ловушке. Между Лешей, Аней и Адамом. Я так устала за последнее время, что мне совсем не хочется ничего решать…
– Мам, скоро совсем темно будет. Мы на горку пойдём или нет?
– Пойдём, если хочешь, – не узнаю свой голос. Какой-то прибитый.
– Хорошо! У тебя телефон звонит! – и убегает в свою комнату.
Как только я полосую взглядом экран, начинает покалывать ладони. Адам.
– Юль. Есть вероятность, что я в понедельник чисто физически не успею до тебя доехать. Можем пересечься завтра. Или я могу сейчас подскочить, куда скажешь. Ты не против?
Глава 7
– Нет, выходные расписаны. Если не сможешь в понедельник, то лучше перенести.
– Давай я сейчас подъеду? – как будто не слышал, что я только что сказала.
– Не получится. В другой раз тогда. Мне бежать к дочери нужно, пока.
Отнимаю телефон от уха и слышу отдаляющийся разочарованный ответ:
– Пока.
Хоть он и говорил, что не сможет, но он смог.
Его смс ровно в одиннадцать выбила из колеи. Я уже расслабилась и перестала переживать о встрече, но напоминание об Адаме вновь маячит перед глазами.
«Все в порядке. Успеваю. Приеду, как договаривались».
Каких же неимоверных усилий мне стоило не трусливо промолчать или все же не перенести встречу, сославшись на срочные дела, а ответить ровное:
«Ок».
И вот теперь, пытаясь держать лицо и грациозно вышагивать на негнущихся ногах за прилегающую к издательству территорию, я нарочно не смотрю по сторонам в поисках мужчины. Иначе точно буду выглядеть испуганно и суетливо.
В назначенном месте никого нет, и я позволяю себе медленно пробежать глазами вокруг.
Внезапно из-за угла на немалой скорости вылетает белый Порше. Окна, видимо, чуть приоткрыты: из салона льётся динамичная музыка.
Мда уж. Кажется, я знаю того, кто за рулём…
Несмотря на всю неприглядную картину, машина плавно тормозит и останавливается около меня. Выходит Адам.
Он всегда любил рисоваться. А я не могу промолчать, когда он приближается и с легкой ухмылкой без намёка на приветствие распахивает передо мной дверь.
– Как был позёром, так и остался, – начинаю осуждающе. Терпеть не могу громкую музыку из авто. Как будто за рулём не взрослый мужик, а студент, только что получивший права и который пытается казаться крутым. Да. После Адама я думаю именно так.
– Тоже рад тебя видеть, – отбривает вмиг мои нападки и миролюбиво предлагает. – Располагайся.
Подаёт мне руку, чуть придвигаясь ближе. И я вижу, как он морщится. Он, кажется… оступился? Но ни звука не издал, лишь плотнее сжал губы.
– Все в порядке?
– Нормально, – цедит сквозь зубы. – Садись.
Только когда Адам стал обходить машину, я заметила, что он прихрамывает.
Он занимает своё место и глядит по зеркалам.
– У тебя нога болит?
– Нет, – слишком раздраженно, но я же вижу, что он обманывает.
– Ну-ну. Тебе безопасно за руль садиться?
– Говорю же, нормально все, – отмахивается, как от надоедливой мухи, и продолжает, – сколько у нас есть времени?
– Полчаса, – выдавливаю, отворачиваясь.
– И все? – удивленно косится.
– Попробуем хотя бы это время провести в мире и спокойствии.
– Согласен.
Вот же! Кажется, теперь я понимаю, от кого Аня унаследовала свою дурацкую привычку: чуть что, сразу насупиться. И глаза к потолку. Это я сейчас.
– Я глянул местные кафе. Выбрал ближайшее.
Названия я раньше не слышала.
– Как скажешь. Мне без разницы.
«Где послать тебя за звездой», – заканчиваю в мыслях.
******
– Самый главный вопрос: почему не сказала. Но ответа я вряд ли достоин, верно? – я стряхиваю с себя наваждение, с усилием отрывая взгляд от его кистей и ладоней.
«Какая потрясающая проницательность!»
– Адам, времени не очень много. Можно ближе к делу.
– Я хочу познакомиться с дочерью.
– Пусть тебе любимая женщина ребёнка родит. И знакомься на здоровье.
– А я хочу познакомиться с тем, что уже есть. Сколько ей лет?
– Моей, – выделяю это слово ударением, – дочери четыре. Но к тебе она отношения не имеет.
– Я хочу, чтобы ты мне о ней рассказала.
Нормально?! Кажется, мои последние слова в полном игноре.
– Я не распространяю личную информацию посторонним людям. С ума сошёл?
– Так, ясно. Ты решила поумничать. Отлично.
Убежать от правды не получится. И я по глупости сама открыла ее подруге.
Мы с Олей – моей беременной подругой – недавно встретились после работы и вместе шли домой, забрав Анюту из сада. У подъезда ждал Олин мужчина, я видела его впервые. Каково же было мое потрясение, когда я узнала в нем Адама. Это было что-то кошмарное. Я, совершенно не контролируя себя, застопорилась, наговорила Оле всякий бред про какие-то забытые на работе статьи, вещи и как можно скорее сбежала. Чтобы Адам меня не дай бог не увидел. А потом Оля… я даже не знаю, как так получилось, что подруга вывела меня на признание: ее мужчина – отец моей дочери.
Мы с Олей были знакомы недолго, но я вопреки этому чувствовала в ней какой-то отклик, что-то родное, она мне очень нравилась. Улыбчивая, незаносчивая, добрая. Со своими проблемами, но ни на кого их не вешает. В общении легкая, хоть я подозревала, что у Оли на самом деле жизнь не сахар. И все равно она всегда была корректна, приветлива, к Анечке с первого дня была расположена особенно хорошо.
Как-то очень горько было от осознания, что Адам и тут нанёс мне сокрушительный удар. Общаться с Олей дальше я не могла. Нет. Конечно нет. И знать, что в ее животе растёт и развивается брат или сестра Анюты. Точно бы не смогла. Я даже готова была переехать от них подальше, но, как впоследствии открылось, Адам оказался ни при чём. А мой секрет уже был раскрыт. И за язык меня никто не тянул.
А значит, появление Адама было лишь вопросом времени. Зачем я вообще что-то поясняла?! Ну точно. Дура набитая.
– Адам. В свидетельстве о рождении Анюты в графе «отец» стоит жирный прочерк. Так что отца у неё нет. По документам.
– Юля. Мы адекватно вообще-то можем поговорить?! Ты мне ничего не сказала. Это нормально, по-твоему? То есть я мог вообще о ней никогда не узнать?
– Считаешь, что девушки, которых ты бросаешь после мимолётной связи, должны порог дома тебе обивать?
– Если беременны моим ребёнком, то да. Должны. Во всяком случае, это было бы честно.
– Честно было бы вдвоём разгребать последствия. И сразу озвучивать…
Что для него все несерьёзно…
Я, наверное, так жалко выгляжу в своём возмущении… хотя… какая уже разница.
Но от правды не убежишь. И он ее знает.
– Тебя пять лет не было. И без тебя жилось замечательно. К нам с дочкой можешь и не приближаться, ты нам вообще никто. Если собрался поиграть в новоиспеченного папочку… что ж. Тебе это слишком дорого обойдётся.
– Я найму адвоката, – резко подаётся вперёд. Кажется, кто-то в бешенстве. Вон слова цедит. – И обяжу тебя допустить меня к дочери.
– Адам. Это все долго и мучительно. Ты подумай: оно того стоит? Если хочешь биться головой о стену – пожалуйста. Хоть до сотрясения. Выбор за тобой. Но я тебе не облегчу ни единого шага. Только палки вставлять в колёса буду.
– Я тебя засужу.
– Попробуй. Как будешь доказывать, что теоретически Аня может быть твоей? Я всегда могу сказать, что вообще тебя не помню. И мы и вместе-то никогда не были.
– Это ложь! Ты прекрасно это знаешь!!! – он уже вышел из себя, и на наш столик начинают коситься посетители. Спасибо тебе, Адам, за очередной цирк. – И не надо заливать про другого мужика! У тебя до меня не было-то никого! – переходит на несдержанный шепот.
– А ты докажи.
– Я хочу с ней познакомиться! – сбивает новой волной негатива. – Это такая проблема?
– Да. В качестве кого я тебя представлю? Деда Мороза?!
– Да мне плевать! Я хочу с ней хотя бы поговорить!