Кулинарная фея в замке герцога

Глава 1

Сколько себя помню, я всегда любила готовить. Но и представить не могла, что наступит момент, когда кулинария станет для меня единственным шансом на спасение.

А все началось с моего двадцать девятого дня рождения. Как любая женщина, чей возраст близился к решающей отметке в тридцать лет, я несильно радовалась празднику. Как-то грустно осознавать, что в мои годы многие уже либо создали крепкие семьи, либо построили головокружительную карьеру, а я так и осталась Ольгой Сказовой, поваром на дому. Да, в своем деле я первоклассный специалист, но за плечами у меня неудачный брак с мужем-мерзавцем, плюс горький опыт ведения собственного бизнеса по доставке готовых обедов. Есть о чем сожалеть.

Я проснулась в паршивом настроении, скрепя сердце, привела себя в порядок и взялась за работу, то есть отправилась на любимую кухню и начала готовить. Валера заказал у меня крупную партию пирожков с разными начинками. Я познакомилась с ним сразу после развода. Тогда мне пришлось собирать себя по частям из-за вскрывшейся финансовой аферы мужа и его измены. Мой благоверный на пару с бухгалтером, ушлой красавицей Маргаритой, обворовал мою фирму и сбежал в Таиланд. Я обо всем узнала под Новый год и впала в состояние шока. Сотрудники меня поддерживали, но это не меняло ситуацию. Выплаты по кредиту на развитие бизнеса гасить было нечем. Оклады и премии уплыли в карман бывшего и его новой пассии, а разгребать свалившиеся проблемы предстояло мне.

Валера появился на пороге моей закрывающейся организации с предложением выкупить остатки бизнеса. Он больше десяти лет занимался приготовлением и доставкой горячих обедов и планировал расширяться. Я уцепилась за эту возможность и подписала договор, поставив условие – не увольнять постоянный штат работников в течение года. Валера пошел мне навстречу и оставил все как есть, а мне пришлось заняться выпечкой на дому.

Теперь я готовила не только любимые торты и кексы, но и пирожки для фирмы Валеры. Жизнь постепенно вошла в колею, только вечерами сердце ныло от тоски и одиночества. А неделю назад Валера вдруг позвал меня замуж. Он посчитал, что его деловая хватка и мой кулинарный талан прекрасно дополнят друг друга. Ему, видите ли, шеф-повар в новый ресторан понадобился. Я взяла время на раздумье, но совсем пала духом. Неужели в меня невозможно просто влюбиться? Разве я важна только своими кулинарными навыками?

Раскатав заранее приготовленное сдобное тесто, я сформировала первую партию пирожков с мясом и поставила в прогретую духовку. Ничто так не поднимало настроение, как запах выпечки! Вымыв руки, я сняла фартук и направилась в спальню переодеваться. Обычно, пока духовка работала, я успевала заняться собой. Пробежка и вкуснейший кофе придавали бодрости и сил на целый день.

Дойдя до ближайшего парка, я сделала легкую разминку и побежала. Июньское солнце еще не палило, но уже намекало на жаркий день. Я свернула на боковую дорожку. Здесь деревья росли гуще, чем вдоль главной аллеи, и отбрасывали широкие тени. Налетел прохладный ветерок. Я поежилась и почувствовала спиной чей-то пристальный взгляд. Стоило обернуться, как я заметила за кустами мужчину в странной одежде. Шляпа с пером, рубашка с широкими рукавами, на плечах темный плащ. Ни дать ни взять королевский мушкетер из советского фильма. Кажется, я вчера переработала, и мне теперь мерещилось невесть что. Я крепко зажмурилась, а потом снова открыла глаза. За кустами никого не было. Привиделось. Помотав головой, я потрусила дальше.

Обычно по утрам в парке сомнительные личности не показывались, поэтому я не переживала и бегала где хотела. Но ощущение следящего за мной взгляда не прошло, и я понеслась вперед сломя голову. К тому моменту, когда я добежала до ларька с кофе, силы иссякли. Зато здесь столпились люди, и чувство грозящей опасности отступило. Постепенно я пришла в себя и немного успокоилась.

Выпив кофе, я направилась к воротам парка. Чем быстрее окажусь дома, тем лучше. Но только я отошла от палатки на приличное расстояние, как дорогу мне преградил высокий, плечистый мужчина. На нем были кожаные брюки, запыленные сапоги до колен, рубашка со шнуровкой на груди, плащ и широкополая шляпа. Медного оттенка волосы казались давно не стриженными и свисали до ушей рваными прядями. Правильные черты лица поражали привлекательностью. В зеленых глазах поселилась искра безумия, которая отличала как гениев, так и психов. На шее висел странного вида медальон в форме крылатой кошки.

Мушкетер! Это он мелькал за кустами. Значит, не померещилось.

– Добррого дня, – со странным акцентом заговорил незнакомец. Неужели иностранец заблудился? – Вы Олия Скази?

Я судорожно соображала, откуда иностранцу известна настоящая фамилия моей бабушки. Почему он зовет меня Олией? Готовить меня научила именно бабуля. Она превращалась на кухне в настоящую волшебницу. Они с дедушкой приехали в Россию сразу после Первой мировой войны и фамилию Скази переписали на Сказовых, чтобы скрыть иностранное происхождение. Мама настояла, чтобы я носила фамилию ее родителей, поскольку это было условием получения бабушкиного наследства.

– Н-нет, – запинаясь, выговорила я. – Меня зовут Ольга Сказова. А вы кто?

– Олия Скази, – протянул незнакомец с хищной ухмылкой, от которой у меня кровь застыла в жилах. Он сжал в кулаке медальон в форме крылатой кошки, и тот вспыхнул радужным сиянием. – Мне нужна твоя помощь.

Больше не медля ни секунды, я бросилась бежать. Но не успела преодолеть и треть пути до ворот, как незнакомец поймал меня в стальные объятия, а воздух вокруг нас засиял сотней оттенков.

– Не стоит так спешить, Олия, – прошептал мне на ухо иностранец, прижимаясь со спины. – Обещаю, как только ты мне поможешь, я тебя щедрро отблагодаррю.

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы позвать на помощь, но перед глазами поплыло. Голова закружилась, и я ощутила, что куда-то проваливаюсь.

Глава 2

Виски ломило так, что в глазах мелькали искры. Неимоверно хотелось пить. Я застонала и попыталась пошевелиться. Руки-ноги вроде бы слушались, но отвратительная слабость не позволяла принять сидячее положение.

– Выпей, – услышала я низкий хрипловатый голос и почувствовала, как губ коснулся шероховатый край посуды.

Я принялась жадно глотать предложенное питье. Вяжущее на вкус оно показалось на редкость освежающим, но что именно проглотила, я разобрать так и не смогла. Тем не менее в голове тут же прояснилось, боль отступила, воспоминания хлынули лавиной, и я в ужасе распахнула глаза.

На кровати возле меня сидел тот самый медноволосый мушкетер и с ухмылкой вглядывался в мое лицо. Я подскочила на постели и уже собралась закричать во все горло, как он молниеносно зажал мне рот ладонью и навалился сверху, лишая возможности двигаться.

Маньяк! Меня похитил маньяк! Извращенец, помешанный на исторической реконструкции периода правления Людовика XIV. Мне конец.

– Выслушай меня, Олия, – неожиданно проникновенно попросил мушкетер.

Он продолжал без тени неудобства лежать на мне и зажимать мой рот. Пришлось промычать нечто, напоминавшее согласие. А какие у меня были вариант? Такую железобетонную махину при всем желании не сдвинуть.

– Мне позарез нужна одна вещица герцога Стаблиса, – принялся объяснять он. – Пробраться в его замок невозможно, там магическая защита. Раз в три года герцог устраивает кулинарный турнир, куда съезжаются лучшие повара со всего Фабулара. На отборочных испытаниях ты поможешь мне попасть на турнир, а я потом верну тебя в твой мир. Ну как? Договорились?

Я застыла в немом изумлении. Смысл сказанного ускользал от понимания, как морская пена от пристани. Герцог, замок, турнир, магическая защита, мой мир. Где я, черт возьми, нахожусь!

Мушкетер явно принял мою оторопь за добрый знак и чуть ослабил хватку, немного отведя ладонь в сторону. Я воспользовалась крохами свободы и завертела головой, мечтая убедиться, что психопат запер меня в какой-нибудь дыре, но знакомой и родной, со всеми атрибутами привычной жизни.

Увы и ах, ничего обыденного в обстановке комнаты не наблюдалось. Мы лежали на широкой кровати с резными столбиками по углам. Стены, пол, потолок отличались добротными досками. Окно, разделенное на множество секторов, закрывалось ставнями. На тумбочке в углу стояли медный таз и кувшин, видимо, для умывания, а под ними подобие ночной вазы довольно посредственного вида. Ни тебе розеток, ни захудалой люстры, зато подсвечник в форме трезубца вполне себе аутентично смотрелся на столе у кровати. Еще имелись крюки у двери, где висел темный плащ и широкополая шляпа с пером.

Меня замутило, и я со стоном прикрыла глаза.

– Олия, тебе плохо? Выпей еще отвара, – забеспокоился мушкетер. – После перехода грани между мирами бывают серьезные недомогания. Особенно если это происходит впервые.

После его слов на ум пришло только два варианта, объясняющих случившееся. Либо меня похитил маньяк-любитель истории и отвез в стилизованное под старину место, что, должно быть, стоило нереальных денег. Не в каждой гостинице или доме такая обстановка. Либо… Либо я свихнулась и вообразила, будто нахожусь в параллельной реальности. Ни один из вариантов меня, так или иначе, не устраивал.

Мушкетер сунул мне под нос глиняную кружку с питьем. Я принюхалась, ни одного знакомого аромата не определила и выпила содержимое, посчитав, что если ему нужна помощь, то травить меня ни к чему.

– Вижу, ты мне не веришь, – вздохнул мушкетер, убирая кружку на стол. – Придется кое-что тебе показать.

Сердце подскочило в груди, воображение тут же нарисовало эксгибициониста, трясущего передо мной внушительным достоинством. Я крепко зажмурилась. Давление тяжелого мужского тела исчезло. А дальше… Дальше ничего не произошло. Мне стало любопытно, и я приоткрыла один глаз.

Мушкетер стоял посреди комнаты и смотрел на меня нечеловеческими глазами. Зрачок вытянулся в узкую вертикальную линию, радужка стала ярко-желтой, расширилась и поглотила склеру. Из-под верхней губы показались клыки, медного цвета волосы на руках и груди приобрели пугающую густоту и удлинились.

– Аааа! – завопила я, натягивая на себя одеяло и отползая к изголовью кровати.

Смазанное движение на невообразимой скорости, и мушкетер уже снова навалился на меня, зажимая рот рукой с острыми когтями.

– А ну тихо, кулинаррная фея, – пророкотал он, от чего у меня волосы встали дыбом, а в голове возник образ огромного дикого кота, готового проглотить меня на завтрак. – В этой форрме я плохо себя контрролиррую и могу ненарроком сделать что-нибудь прредосудительное.

Я застыла пойманной мышкой, глядя в пожелтевшие глаза мушкетера. Он точно не человек. Но тогда кто? Янтарная радужка вдруг засветилась, зрачок расширился, и из груди мушкетера послышалось довольное урчание.

– Сладкая, – промурлыкал он, склоняясь к моей шее. – Пахнешь точно сдобная булка с коррицей. Интерресно, какова ты на вкус?

Он оскалился и лизнул меня шершавым языком в чувствительное место над ключицей.

– Ммм, божественно, – застонал мушкетер и заскользил руками по моей фигуре.

Его ладонь накрыла грудь и слегка сжала. Меня точно током удалило. В животе начало печь, по телу прокатилась волна жара, на лбу выступила испарина. Если не выпущу то, что распирало изнутри, непременно взорвусь. Я дернулась и прорычала ему в полузвериную физиономию:

– Отпусти, или я за себя не ручаюсь!

– О, сколько страсти, – усмехнулся этот мерзавец. – Ну же, покажи, на что ты способна.

Его пальцы нашли вершинку моей груди и приласкали когтями, чуть царапая. Это стало последней каплей. Я сосредоточилась на жаре в животе, представила его в форме пушечного ярда, подожгла и запустила в нахала, перешедшего все мыслимые и немыслимые границы.

Поток золотистых искр вырвался из груди, врезался в мушкетера, отбросил его к стене и как следует приложил головой о потолочную балку. Зверо-человек рухнул на пол и застонал, но сострадания во мне не возникло. Правда, ровно до того момента, пока он не поднял на меня свои кошачьи глаза, а затем жалобно промурлыкал:

– Как ты могла со мной так поступить? Я же ничего тебе не сделал.

Больше всего в этот момент он напоминал милого котика с опушенными ушками из мультфильма про великана Шрека. Мне даже совестно стало за чрезмерно бурную реакцию на его выходку, но потом я вспомнила, как он облизывал мою шею и трогал грудь. Сочувствие разом испарилось.

– Сам виноват, – отрезала я, с трудом понимая происходящее. – Нечего было руки распускать.

Он откинул голову назад и захохотал в голос, мгновенно становясь самим собой, медноволосым привлекательным мужчиной с яркими зелеными глазами.

– Ты даже не представляешь, от чего отказываешься, – с шальной улыбкой на чувственных губах проговорил он и с намеком приподнял брови.

От его слов у меня что-то сжалось внутри, словно в предвкушении. Кажется, я умом тронулась в компании этого типа.

– Но это ничего, – сказал он, легко поднимаясь с пола. – У тебя еще будет время все обдумать и принять верное решение. А сейчас давай заключим сделку. Ты мне помогаешь попасть на турнир, а я тебя после этого возвращаю в твой мир. Лады?

Ошарашенным взглядом я обвела комнату, в мыслях прокрутила все, что успело здесь произойти за последние полчаса, и выдавила:

– Объясни все по порядку, иначе я просто свихнусь.

На меня навалилась непреодолимая слабость, запал иссяк, и я в изнеможении опустилась на подушку. Мушкетер подошел ближе, уселся на другой край постели и с тяжким вздохом ответил:

– Хорошо, я все расскажу, только обещай спокойно выслушать, не кричать и не применять магию.

– Какую магию? – не поняла я.

– Магию кулинарной феи. Ту самую, которой ты меня об стену приложила.

До меня наконец дошло, что я конкретно влипла. Если все окружающее еще можно было списать на помешательство, то ощущение жара в животе уж никак разумно не объяснить. Я застонала и закрыла глаза.

– Слушаю тебя, – с обреченностью выдохнула я и приготовилась внимать его словам.

Лучше знать горькую правду, чем тешить себя бесплодными иллюзиями.

Глава 3

Мушкетер взъерошил волосы, от чего медные пряди еще живописнее разметались, и начал:

– Прежде всего, позволь представиться. Меня зовут Морис Руже. Сразу хочу извиниться за…

Он замолчал и красноречиво уставился на мою грудь, обтянутую розоватым шелковым платьем. Мне стало неловко от его жадного взгляда. Я села на кровати и отодвинулась от него подальше. Морис горестно вздохнул и отвернулся.

– В общем, за этот небольшой инцидент, – продолжил он, рассматривая потолочные балки. – Дело в том, что во мне течет кровь перевертышей. Если я отпускаю сокрытую силу на свободу, то перестаю контролировать инстинкты. А ты пахнешь, так… Сладко.

Последнее слово он выдохнул, глядя мне в глаза. На мгновение мне показалось, что его зрачок опять вытянулся. По коже побежали мурашки, но Морис моргнул, и все снова встало на свои места. Я решила, что мне почудилось.

– Если не вдаваться в подробности, то твой мир и наш тесно связаны. В них даже разговаривают на схожих по звучанию языках, поэтому при переходе из одного в другой нет проблем с общением.

Он поднялся и начал расхаживать по комнате. На нем были все те же кожаные брюки и белая рубашка, что и в день нашей встречи. Я невольно подумала о том, сколько времени прошло с того момента, но перебивать не стала. Сейчас имелись проблемы посерьезнее.

– Когда-то оба мира были одним целым, – говорил Морис. – Но со временем в твоем стало больше изобретений, а здесь – больше магии. Теперь между ними пролегает грань, которую просто так не пересечь. Механический и магический миры разделены навечно.

– Но тебе как-то удалось проникнуть в мой мир! Что ты сделал? – не сдержалась я, хоть и понимала, что тороплю события. Но вопросов накопилось великое множество, а ответы были только у Мориса.

– Неважно как мне это удалось, – пробормотал он. Его пальцы едва коснулись висевшего на груди медальона в форме крылатой кошки и тут же соскользнули, точно Морис и не собирался его трогать. – Главное – у меня была веская причина так поступить.

– И что за причина?

– Я уже сказал, что мне нужна твоя помощь на турнире, – отозвался Морис.

Он замер возле ставни и бросил настороженный взгляд на улицу. Под окном что-то прогрохотало, больше всего напоминая звук, издаваемый мимо проезжающей каретой, который запомнился мне по старым фильмам вроде того же «Д’Артаньян и три мушкетера».

Интересно, чего опасается Морис? Или кого?

– Я так и не поняла, почему именно моя. Мог бы и здесь кого-нибудь найти. Зачем такие сложности? – удивилась я.

– Ты потомственная кулинарная фея и очень сильная, – пожал он плечами, словно это все объясняло. – С таким даром, как у тебя, доступ на турнир нам обеспечен. А как только я окажусь в замке…

– Ты все время про какой-то дар талдычишь, – все же перебила я. – Но я просто повар, пусть и хороший. Никакой магии у меня нет.

Морис скептически заломил медную бровь. Память услужливо подкинула воспоминание о жаре в животе, золотых искрах и полете Мориса через комнату.

– Хорошо, не было до сегодняшнего дня, – буркнула я, не желая даже самой себе признаваться в такой дикости, не говоря уж о посторонних.

– Он таился внутри тебя с рождения, – мягким, будто успокаивающим тоном сказал Морис. В зеленых глазах мне почудилось сочувствие. – Твоя бабушка Валенсия тайно обвенчалась с возлюбленным и сбежала в механический мир.

Я помотала головой, все еще питая надежду на то, что он ошибается.

– Нет, мою бабушку звали Валентина Сказова. А дедушку – Анатолий Сказов. До Первой мировой они жили во Франции, но бежали от немцев и перебрались в Россию.

– Понятия не имею, о чем ты, – пожал плечами Морис. – Но деда твоего звали Анатоль Скази. Твоя бабушка взяла его фамилию после венчания. Это еще здесь было. Ее родня планировала выдать твою бабушку за более выгодного жениха, и когда они узнали правду, то попытались разлучить с Анатолем.

– Какой ужас! – вскрикнула я, прижимая пальцы к губам. Мой любимый дедуля был таким добрый и веселым, казалось, рядом с ним даже разбитая коленка меньше болела. Бабушка его обожала и до самого конца не мыслила себя вдали от него. Неужели кто-то был против их любви?

– Ага, – отозвался Морис почему-то со вздохом. – Ужас еще тот. Вот молодожены и сбежали в механический мир. Там их достать не смогли. Потом на свет появилась сначала твоя мать, а потом и ты. Вы обе обладаете даром кулинарной феи, только в механическом мире он не проявляется. Там нет магии. А здесь – сколько угодно. Собственно, ты уже и сама могла в этом убедиться.

Он потер ушибленный затылок и усмехнулся.

– Предположим, что ты прав, – аккуратно согласилась я. – И что дальше? Почему тебе понадобилась именно я? Разве здесь нет других кулинарных фей? Сомневаюсь, что я такая уникальная. К тому же у меня только бабушка была феей. Значит, и дар у меня слабее, чем у чистокровных фей.

Морис поморщился, как от застарелой боли в раненной когда-то ноге.

– Все не так просто. Давным-давно здесь бок о бок жили разные расы. Обычные люди, эльфы, даймоны, феи, гномы, орки… перевертыши. Потом неодаренных стало так много, что они постепенно вытеснили более малочисленные расы. Повсеместно заключались смешанные браки. Сейчас в магическом мире живут в большинстве своем обычные, неодаренные люди, но есть те, в ком проявляется кровь древних предков.

– Как в тебе, – кивнула я своим мыслям, вспомнив, что Морис упоминал о перевертышах.

Во взгляде зеленых глаз мелькнула тоска. С чего бы? Может, с семьей проблемы?

– Вроде того. – Морис переступил с ноги на ногу и продолжил: – Такие одаренные очень уважаемы. Их охотно берут на службу во дворцы королей разных стран. Но есть те, кто не желает служить людским правителям. Это феи и эльфы. Они ведут очень обособленный образ жизни, блюдут чистоту крови и признают только браки внутри узкого сообщества.

Мне стало дурно. Воображение тут же нарисовало картины хилых и больных крылатых фей и ушастых эльфов. Близкородственные браки до добра не доводят.

– Но они так быстро выродятся! – дала я волю возмущению. – Это неправильно. Чем разнообразнее гены, тем более здоровое потомство.

Морис посмотрел на меня с непониманием, но спорить не стал, лишь добавив:

– Их волнует только сила дара, а она зависит от чистоты крови.

– Звучит странно, – не могла согласиться с ним я. Даже моих практически нулевых знаний генетики хватало для того, чтобы понять скрытый обман. Не мог дар быть сильным у ребенка от родителей со схожим набором генов. Хотя, что я знаю о магии? Может, у них тут все наоборот.

– Странно, ни странно, а традиции не изменить, – развел руками Морис. – Ни одна фея не стала бы с таким как я даже разговаривать, не то что помогать. Они сплошь заносчивые. На неодаренных смотрят, как на грязь придорожную. Про перевертышей вообще молчу.

Последнюю фразу Морис пробормотал настолько тихо, что я едва разобрала и сразу насторожилась.

– Каким таким? – Я с подозрением на него посмотрела. – И что с перевертышами?

Морис сглотнул, словно ему что-то мешало говорить, и ответил севшим голосом:

– Тех, в ком течет кровь перевертышей, отлавливают и отдают на службу в карающий легион с малых лет. Нас считают опасными для обывателей из-за сложностей с контролем силы и инстинктов, поэтому предпочитают держать под надзором. – Он невесело ухмыльнулся, и в зеленых глазах я заметила гнев. – При этом используют как убийц, чтобы избавляться от неугодных.

По спине проскользнул холодок, и я передернула плечами.

– Как тебе удалось избежать такой участи? – чуть слышно спросила я.

Морис пронзил меня непримиримым взглядом и отрезал:

– Я не убийца. У меня много недостатков, но жестокость в их чисто никогда не входила. Пока я дышу, они не заставят меня лишать слабых жизни и не посадят в клетку.

Я перевела дух и украдкой смахнула со лба испарину. Хоть одна хорошая новость за сегодня. Но тут мне на ум пришел немаловажный вопрос.

– А почему ты мне так спокойно рассказываешь о своих особенностях? – насторожилась я. – Вдруг я выдам тебя… Как его? Легиону.

Морис направился в мою сторону грациозной скользящей походкой, при этом не издавая ни звука. Сердце сжалось от страха. Пусть он и не убийца, но кто сказал, что Морис не может меня слегка покалечить?

Он уперся рукой в стену над моей головой, навис, приблизив лицо почти вплотную, и будоражащим, интимным шепотом произнес:

– Если ты вдруг решишь такое провернуть, то не успеешь и рта раскрыть. Я двигаюсь очень быстро, гораздо быстрее любого неодаренного и уж тем более женщины. Твой дар тебе не поможет от меня скрыться, у него другая природа. К тому же у тебя нет ни денег, ни документов, ни местной одежды. Если ты в таком виде появишься на улице…

Он прошелся наглым взглядом по моей фигуре и остановился на оголенных щиколотках. Подол платья спускался до середины голени, и я искренне считала свой образ эталоном скромности, но у Мориса явно было другое мнение. Его глаза вмиг пожелтели. Он резко выдохнул и добавил хриплым голосом:

– То тебя схватят и отдадут в дом терпимости, как девушку, бесстыдно выставляющую себя напоказ. Ты этого хочешь?

Я усиленно замотала головой. Боже, куда я попала? Нравы тут явно во много раз строже привычных. А что, если здесь женщинам нельзя взгляд от пола отрывать в присутствии мужчин? Хочу домой на свою идеальную кухню! На глаза навернулись слезы, и я всхлипнула.

Морис тут же выпрямился и сделал шаг назад, давая мне больше пространства. Он отвел взгляд и пробубнил:

– В общем, тебе лучше держать язык за зубами и действовать со мной заодно. Ты мне помогаешь пройти отборочное испытание и попасть в замок герцога, а я тебя защищаю и знакомлю с местными правилами. Как только я получу нужную мне вещь, тут же верну тебя в механический мир. На все про все у нас уйдет три дня.

Я не спешила соглашаться. Все же Морис меня похитил и притащил сюда против воли. Что, если он меня обманет и сам сдаст в публичный дом после того, как добьется желаемого?

– Если повезет, то я тебя щедро одарю на прощание, – выдвинул он новый аргумент. В зеленых глазах сверкнул хищный огонек. – Говорят, сокровищница герцога битком набита драгоценностями и золотом.

– Так ты вор! – выкрикнула я и тут же сама себе зажала рот руками. Не хватало еще привлечь к нам внимание местных, кем бы они ни были.

Морис ничуть не обиделся и лишь с беспечной улыбкой отвесил мне поясной поклон, словно мы находились на светском приеме, и он приглашал меня на танец.

– Вор, мошенник, авантюрист, охотник за сокровищами и много еще чего, – отрекомендовал он мне себя. – Список моих достоинств гораздо длиннее перечня недостатков. Тебе со мной очень повезло.