Кулинарная фея в замке герцога

В день отборочного испытания волнение не давало покоя с раннего утра. Я так и не призналась Морису в том, что больше не чувствовала жара в животе и не могла его вызвать, сколько ни старалась. Страх навсегда застрять в магическом мире заставлял молчать о моей проблеме. Я надеялась пройти испытание без всякого колдовства, а еще боялась, что Морис откажется со мной сотрудничать, если узнает об отсутствии кулинарной магии.

После завтрака всех участников проводили за крепостную стену на специально огороженный участок поля. Здесь устроили что-то вроде стадиона. Полукругом тянулись несколько ярусов деревянных трибун, на противоположной от них стороне возвышалась украшенная изображением грифона ложа, а в центре размешались перегороженные снопами сена отсеки с огромными ящиками, укрытыми плотными попонами. За этим своеобразным лабиринтом виднелись столы и открытые жаровни.

– Вид такой, словно нам предстоят спортивные состязания, а не кулинарные, – шепнула я стоящему рядом Морису. – Есть догадки насчет того, что нас ждет?

– Ни одной, – покачал головой он.

Морис скользил пристальным взглядом по другим участникам, ни на ком особо не задерживаясь. Вдруг он стиснул мое плечо с такой силой, что я зашипела от боли и принялась отдирать его ладонь.

– Извини, – пробормотал Морис, поняв свою ошибку. – Просто я кое-кого увидел.

Я проследила за направлением его взгляда и с удивлением узнала в заинтересовавших Мориса людях миниатюрную блондинку и ее неприступного русоволосого спутника.

– Ты их знаешь?

– Лично, к счастью, не знаком, – со стальными нотками в голосе отозвался Морис. – Но я много о них слышал. Это Аурелия Фаир и Жозеф Периле, фея и эльф.

– Потомки, ты имеешь в виду? – уточнила я. Меня покоробило то, с какой затаенной болью Морис о них говорил.

Он повернулся ко мне, и я увидела на его бледном лице выражение безграничной ненависти.

– Нет, Олия, они чистокровные. Я тебе рассказывал, что феи и эльфы блюдут традиции. Конечно, и среди них есть полукровки и потомки, но в Зачарованном лесу живут те, у кого в роду ни разу не отметились бездарные. Говорят, они создали культ чистокровных и пытаются искоренить неверных. Аурелия и Жозеф одни из приближенных владыки фей и эльфов. Не представляю, что могли здесь забыть такие, как они.

Солнце скрылось за набежавшими облаками, налетел пронизывающий ветер, и я теснее прижалась к широкой груди Мориса, не в силах унять внезапный озноб. Он положил ладони мне на плечи и шепнул:

– Не бойся, это пустые слухи. В королевстве любые культы строго запрещены. Официальной религией является поклонение Богине созидания, сотворившей небо и землю. При этом многие народы имеют собственные верования, как, например, гномы почитают горных духов, а эльфы и феи – лесных. Но все признают Богиню созидания за верховное божество. Каким бы бесшабашным ни был молодой правитель, он строго следит за тем, чтобы в Фабуларе никого не ущемляли, ни бездарных, ни потомков, ни чистокровных. Да и герцог Стаблис его в этом поддерживает, устраняя противников существующего порядка.

Мне вдруг подумалось о том, что жителям Фабулара повезло и с монархом, и с главным советником. А ведь все могло быть куда хуже. Чистокровные вместе с сильными одаренными легко могли бы захватить власть и поработить обычных людей.

– А в других королевствах? – спросила я, чувствуя спиной напряженную грудь Мориса. – Там также относятся к потомкам и неодаренным?

– Нет, – проговорил он, обдавая горячим дыхание чувствительное местечко за ухом. У меня от будоражащих ощущений мурашки побежали по спине. – В Фабуларе лучшие условий для проживания представителей всех рас. Поэтому это королевство одно из самых обширных и густонаселенных. А вот на севере лежит Иресант, и там одаренные находятся под жестким контролем правительства и занимают подчиненное, почти рабское положение.

– Почему же они не покинут страну? – удивилась я, в негодовании повысив голос.

На нас начали коситься другие участники турнира.

– Потому что таким детям вживляют при рождении специальные метки под кожу и не пропускают через границу.

В голосе Мориса чувствовалась боль и ярость. Я развернулась, положила руку ему на грудь и с жаром сказала:

– Когда-нибудь этому придет конец! Рабство не может существовать вечно. Люди всегда находят способ сбросить оковы угнетателей.

Лицо Мориса вытянулось от удивления, а в зеленых глазах вспыхнула благодарность и теплота. Он погладил меня по щеке и ответил:

– Верю, что так и будет, Олия.

Он снова сделал это, произнес мое имя так, словно приласкал без единого нескромного прикосновения. Я ни с того, ни с сего покраснела и отвела взгляд.

– Опять воркуете, голубки? – грянул над нами раскатистый бас зеленокожего великана. Он захохотал, и теперь уже все стоящие вокруг люди уставились на нас с Морисом. Я смутилась и втянула голову в плечи, мечтая стать как можно незаметнее.

– Ну что вы, уважаемый мадар! – отмахнулся Морис, мгновенно преображаясь в деревенского простачка. – Какие глупости! Я всего лишь успокаивал мою чересчур стеснительную кузину. Олия никогда не покидала Раусальд, вот и нервничает в толпе. А вы бывали в Раусальде? Простите, не знаю вашего имени.

Сегодня Морис выглядел так же, как и накануне. Невыразительные черты лица, темные волосы, средней руки невзрачная одежда. Он ничем не отличался от точно таких же мужчин, что пришли в замок герцога, чтобы попытать силы на турнире.

– Вот оно как, – пророкотал великан. – Тогда прошу прощения. Меня зовут Энзо Банди, десятый внук старейшины племени Южных кочевников. В Раусальде не бывал, но много слышал о тамошнем гостеприимстве. Наше племя в города редко заходит, мы предпочитаем вольную жизнь без домов и каменных дорог.

– Очень приятно, мадар Банди! – Морис схватил его необъятную ручищу и принялся трясти. – Я всегда мечтал познакомиться поближе с представителями кочевого народа. Говорят, вы обладаете феноменальной реакцией!

Великан потупился и пожал плечами.

– Ну не то чтобы прям феноменальной. Но духи ветра не обделяют нас вниманием. Прошу, зовите меня Энзо. Мне так привычнее, чем со всеми этими мадарами да мадинами. На родных просторах мы живем запросто.

– Как пожелаете, – тут же согласился Морис. – Тогда и вы обращайтесь к нам, как к своим, Морис и Олия. Правда, кузина?

– Конечно, дорогой кузен, – пролепетала я, делая вид, что не имею собственного мнения. Раз уж Морис затеял эту игру, пусть сам и общается с новым знакомым.

Энзо так искренне обрадовался, что мне стало стыдно за свой страх перед его внушительными габаритами и жуткими клыками. Морис принялся с ним болтать о Южной провинции и особенностях жизни в том регионе, ничуть не заботясь о том, как на них смотрят другие участники турнира. А смотрели они с недоверием и даже враждебностью. С чего бы?

Пока Морис общался с Энзо, я огляделась и заметила потомков гномов, с которыми мы познакомились вчера. Клэр и Лука о чем-то спорили с парнем и девушкой в довольно странных нарядах. Оба носили шелковые шаровары, жилетки на голое тело и остроносые кожаные туфли. Парень был побрит наголо, имел короткую бородку темно-фиолетового оттенка и кольцо в носу. Девушка собрала пышные сиреневые волосы в высокий хвост и украсила уши десятком мелкий серебряных колец.

Проследив за моим взглядом, Морис объяснил:

– Это даймоны из Восточных пустынь. Они очень шумные и часто ведут себя бесцеремонно, но при этом отличаются легким, веселым нравом. Их невозможно вывести из себя и подбить на драку. Все их ссоры обычно заканчиваются крепкой выпивкой и доброй закуской.

– Это точно! – закивал Энзо. – А еще они готовят вкуснейшие сладости. Мое племя не любит такую пищу, но я слышал, что герцог большой ценитель лакомств.

– Надо же, – пробормотала я, внимательнее рассматривая конкурентов в той области, которой посвятила последние три года жизни. – Если повезет, можно будет узнать у них какой-нибудь рецепт.

Это были всего лишь мысли вслух, но Морис и Энзо разом покатились со смеху.

– В чем дело? – резче, чем хотелось бы, спросила я.

– А твоя кузина и правда совсем не знает, как устроен мир! – Утирая выступившие на темных глазах слезы, выдавил Энзо.

Морис положил ему ладонь на необъятный локоть и, преодолевая смех, выговорил:

– Это точно! – Он повернулся ко мне и сказал: – Рецепты даймонов хранятся в строжайшем секрете. Они передаются только из уст в уста исключительно родственникам. Можно сказать, у них есть множество уникальных фамильных блюд. Многие люди приезжают в Восточные пустыни именно для того, чтобы отведать их сладости. У каждого рода даймонов они свои. Это делает путешествие поистине незабываемым.

Трибуны уже заполнились шикарно одетыми дамами в светлых платьях и с зонтиками от солнца в руках, в так же их спутниками в костюмах приглушенных оттенков зеленого и серого и в шляпах-котелках. С другой стороны от поля в ложе возникло движение. Энзо вытянулся, пытаясь увидеть, что там творилось. Хотя с его ростом ему и стараться не нужно было, и так обзору никто не мешал.

– Если захочешь, я потом достану для тебя рецепт уникальных сладостей даймонов, – услышала я волнующий шепот Мориса.

В груди сладко заныло от осознания того, что его заботят мои интересы, но я отогнала настолько несуразные мысли.

– Украдешь? – с подозрением спросила я.

– Конечно, Олия. Я украду для тебя все что угодно.

Я покосилась на Мориса и заметила азартный блеск в зеленых глазах. Но только я хотела отказаться от сомнительной чести, как над импровизированным стадионом разнесся глубокий уверенный мужской голос:

– Приветствую всех собравшихся на десятом юбилейном кулинарном турнире имени Эсмиральды Стаблис! Все вы наслышаны обо мне, так что не буду тратить время на разговоры о себе. Скажу лишь, что моя мать учредила это состязание много лет назад, и я стараюсь поддерживать знаменательную традицию.

Пока его светлость герцог Итьен Стаблис, а это был именно он, распинался об истории турнира, я старалась рассмотреть его получше. С виду он совсем не производил впечатление жестокого хладнокровного убийцы. Стройный, высокий, в костюме ярко-бирюзового цвета с шейным платком нежно-розового оттенка он походил на диковинную птицу, случайно залетевшую на сборище невзрачных пичуг. Темные волосы до плеч лежали идеальной волной, обрамляя вытянутое лицо с острыми скулами и волевым подбородком. Длинная челка слегка прикрывала левый глаз. В руках он держал трость, набалдашник которой блестел на солнце.

Герцог, безусловно, был личностью неординарной и больше напоминал светского бездельника, чем главного советника короля. Казалось, происходящее его забавляло, хотя люди на трибунах взирали на него с плохо скрываемым ужасом. Его голос завораживал. На стадионе воцарилась почти осязаемая тишина. Все внимали его словам, а он говорил четко, с видом человека, привыкшего к безоговорочному подчинению.

– В этом году победители турнира получат возможность обратиться ко мне с одной просьбой, а так же смогут выбрать в качестве награды любую вещь из моей сокровищницы, – произнес герцог и сделал паузу, позволяя людям осознать услышанное.

По рядам участников пронесся вздох изумления, а затем поползли восторженные шепотки.

– Судить ваши кулинарные шедевры буду я и мои именитые гости. – Произнося эти слова, герцог растянул губы в такой хищной усмешке, что у меня сердце екнуло, хоть я и не имела отношения к так называемому жури.

– Итак, сегодня доблестным поварам предстоит в честном бою отвоевать себе продукты.

Он с величайшим изяществом взмахнул тростью и указал на лабиринт из закутков, разделенных стогами сена, и на стоящие в них ящики, укрытые полотном.

– А затем из добытых ингредиентов вам нужно будет приготовить для меня ваше самое лучшее блюдо. Вы можете участвовать поодиночке или разделиться на команды по двое. Решать вам. Учтите, время ограничено. Это отборочный этап турнира, и его пройдут лишь те, кто действительно достоин участия в предстоящем мероприятии. Вашим судьей сегодня буду только я, а мне угодить далеко не так легко, как может показаться.

Герцог обнажил зубы, и я в страхе застыла от вида его заостренных клыков. Видимо, первое впечатление обманчиво, и, несмотря на импозантный наряд, его светлость Итьен Стаблис вполне мог легко перегрызть горло своему сопернику. Но стоило мне моргнуть, как улыбка герцога приобрела самый обычный вид. Неужели клыки мне почудились?

В толпе раздался гул ошарашенных голосов. Морис наклонился ко мне и спросил:

– Что будешь готовить? Скажи, какие продукты нужны. Я их раздобуду, а ты пока займи для нас стол и жаровню.

От внезапного вопроса мысли в голове заметались с бешеной скоростью. Что я могу приготовить, чтобы впечатлить герцога? Я не знала местных продуктов, я никогда не готовила на открытом огне, а его еще развести придется, я понятия не имела, что предпочитает его светлость, я… Так стоп. Энзо упомянул, что герцог сладкоежка. Мой единственный шанс не провалиться с позором – это сделать такой десерт, которого Стаблис в жизни не пробовал!

– Мне нужны ягоды, жирные сливки, сливочное масло, сахар или мед, соль, ваниль или пряности для десерта, лед, мята и…

– Начали! – выкрикнул герцог, и Морис сорвался с места, так и недослушав список ингредиентов.

– Бренди! – завопила я, что было сил, но он был уже далеко.