Чёрный ферзь. Белый ферзь. В сердце шахматной доски. Книга 1
- -
- 100%
- +
– Вам не нравятся данные блюда? – с горечью поинтересовался Его Величество, – Закдирг весьма упрям и себе на уме, он не понимает, когда его просят сделать что-то без точного описания и полагается исключительно на свой вкус.
— Это хороший ужин, я ем то же самое и не жалуюсь, – пожал плечами хозяин чудо-посоха. Камень прекратил светиться, искры исчезли, а у меня перед глазами вместо них прыгали черные круги. Чертовщина, да и только!
– Я не подумал, прощу прощения, прекрасная Миоринна! – Его Высочество провел рукой по лицу, – Ужин в пыточной! И о чем я только думал? Закдирг, перенеси все в камеру к деве, а я провожу ее. Пойдемте, Миоринна, позвольте я понесу ваши одеяния, чтобы ничто не мешало вам.
Все еще под впечатлением, я только молча отдала свалившиеся на меня платья с остальными атрибутами, и покорно последовала за пленителем. Уже знакомые Широкий и Длинный возглавили наше шествие, король что-то говорил про важность воспоминаний и зеркало, я не слушала, наблюдая за летящими передо мной тарелками и кружкой. Старик вытянул вперед посох и, о чем-то недовольно бурча спутникам в кольчугах, шлепал за мной. Я понимала, что это невозможно, но и при этом понимала, что именно благодаря ему моя еда перемещается по воздуху. Магия? Это в самом деле магия? Или чей-то ловкий трюк, чтобы свети меня с ума? Система веревок, лесок, тросов, которые где-то спрятаны? Но кому это надо, так заморачиваться? У меня и врагов-то нет и никогда не было, чтобы устраивать такое!
На этом сюрпризы не окончились. Король не только проводил меня, но и заглянул внутрь, после чего в приказном тоне распорядился прогнать крыс и заменить мое убогое спальное место на нормального вида кровать. Заменял ее опять все тот же старик с чудо-палкой. Вместо неудобного топчана появилась приличная койка, совсем как в хостеле или, скорее, в детском лагере. Матрас я не рассмотрела, сверху все накрыли готовым к применению постельным бельем. Поверх одеяла Закдирг наворожил медвежью шкуру, а после всем пришлось прерваться, так как у меня случился приступ икоты и нелепого истерического смеха. Кружащая еда, чудеса превращения мебели, одежда из воздуха, приправленные невероятно детально проработанными подземельями и жуткими грызунами сводили с ума.
Никакая горячая вода, о которой также распорядился король, не помогли мне почувствовать себя лучше, скорее напротив.
В какой-то момент нервы просто не выдержали и я закричала. Не помню, что именно я извергала, не помню как дошло до того, что я решила бросаться едой и посудой, как сняла обувь, чтобы зарядить еще и тапками. Первые пара кусков достигли своей цели, огорошенный король попросил меня соблюдать правила приличия, а когда я попала четко в старика с посохом куском мяса, чуть посмеялся, коротко и тихо. Но я услышала. Смех разозлил пуще прежнего и через минуту моих истошных воплей, Его Величество со свитой предпочли ретироваться, чтобы не нагнетать атмосферу дальше.
Только спустя время мне удалось взять себя в руки, перестать бросаться на двери, плакать, угрожать и требовать незамедлительно меня выпустить. Я не жалела, что зарядила Закдиргу и хоть немного отвела душу, но смотрела на пустые расколовшиеся глиняные тарелки и понимала, что больше еды у меня нет, а чувство голода осталось. Горячая вода остыла, постель была всклокочена, потому что я раза три норовила ее стащить, сама не понимаю зачем. Хорошо, что хоть одежда осталась при мне, она нетронутой кучкой лежала на краю кровати, куда я так и не добралась, и ждала своего часа.
Желая немного отвлечься от дурных мыслей, я все же быстро переоделась. Тонкая ночная рубашка с кучей ленточек и длинными рукавами, длинное в пол теплое платье с короткими торчащими вокруг плеча рукавами, белые чулки, жутковатого вида кожаные туфли, которым место в музее, накидка без рукавов, состоящая из двух сшитых друг с другом пластов ткани с дырой для рук и головы – вот и весь улов.
Творящееся вокруг уже не походило на дурацкий спектакль, не было настоящим похищением, и что с этим делать я попросту не понимала. Наверное, стоило расплакаться, это не помогло бы решить проблему, но выплеснуть лишнее уж точно. Нет, это не для меня, я же самая выносливая, мудрая и сообразительная, мне подавай выводы и лишний повод заняться предположениями.
Первое, что пришлось признать – маловероятно я смогу придумать какие-либо лекарства или иные препараты, которые бы давали такой эффект. Если это галлюцинации, то уж больно подробные и схожие с реальностью. Скорее всего, что-то в моем организме плескалось, я часто реагировала заторможеннее, не интересовалась самыми простыми вещами, например, своей внешностью и тем, как подобное возможно.
Как возможно все, что происходит вокруг меня? Спецэффекты? Хорошие и проработанные декорации вкупе с фокусниками? Магия? Не хочу верить в волшебство до последнего, это же просто смешно!
Я добралась до принесенного мне корыта, в нем, вероятно, мне предполагалось мыться, и уставилась на отражение. Русая коса, синие глаза, приятное лицо, выдающиеся округлости, они были знакомыми, но не моими. Смотря на себя, я не могла принять тот факт, что это отражение. Оно не вызывало отвращения, не чувствовалось чужеродным. Память незамедлительно подбросила мне воспоминание о сне. Та самая девица, которую я увидела перед тем, как проснулась в этом месте! Та самая, которая о чем-то там жалела и не видела иного выбора. Я слышала ее голос тогда, и говорила этим голосом.
– Ее голосом, – повторила я мысль вслух и закрыла рот рукой. Все верно! Я говорила именно голосом из сна, я выглядела так, как она, да я даже одета была в ту же рубашку и обувь, что и она. Мрак… Такого точно не могло быть – сон и реальность перемешались.
– Бесовщина, – воскликнула я, – Черти что и сбоку бантик!
– А ну цыц! – закричал Форх по ту сторону дверей, – Нече бесов всуе упоминать и призывать к себе. Выбраться они тебе, ведьме, не помогут, а часть души все равно изымут. Оно те надобно? Не надобно. И нам ненадобно жрецов вызывать, чтобы бесов обратно прогоняли. Черти и того хуже.
– А чего еще придумаете? – сил искать логику не оставалось, – Бесите вы меня уже.
– Бесы в тебе уж? Тьфу, тьфу, тьфу! Тьфу, не подходи ближе, а не то мы вышибем их! Доставай, Тойен, обереги, пока из нее нечисть не выйдет, мы к ней ни ногой. За колдунами послать надобно, и пусть жреца прихватят. Ежели б мне сказали, что из нее всякое выходить начнет… – Никто нам никогда не докладывает. Это потому, что нас ни во что не ставят.
Слушая нелепые разговоры, я снова ущипнула себя. Не помогло. Тогда я ущипнула еще раз, но посильнее, однако и в этот раз ничего не изменилось. Да чтоб всех!
Итак, сначала нужно сесть, отдышаться и разобрать по полочкам то, что случилось за последние часы. Получается, я проснулась в незнакомом месте, предположительно, только предположительно, в каком-то замке, в камере. В темнице злого правителя, который ведет себя страннее, чем остальные вместе взятые, что совсем нехорошо, так как он вроде как главный. А рехнувшийся глава – это ужасно.
Я помощница, а, вроде и жена или девушка, или что-то подобное, бывшего рыцаря этого короля, и, соответственно, враг, которая подбивала и агитировала людей выступать против правителя. Мой мужик тоже в плену, а я, чтобы спастись, должна сообщить про какое-то зеркало и войска, чего сделать не могу, так как даже не понимаю где нахожусь. У меня совсем другое тело, меня называют чужим именем, не понимают или искусно делают вид, что не понимают некоторых слов. Если меня и против воли позвали принимать участие в чьем-то спектакле, то хоть роль мне дали вполне себе приличную, главную можно сказать.
А если это не представление, а правда? В таком случае я в скором времени рехнусь и мне будет уже все равно для чего я в плену.
Мамочки! Как же мне понять? Что мне делать?
Еще и главный из похитителей никак не выходил из головы, он совершенно точно ненормальный, но почему же психопат выглядит настолько привлекательно? Если бы мы встретились как положено, погуляли, сходили в кафе, поболтали в нормальной, человеческой обстановке… Такого парня я бы хотела. Конечно, в ближайшее время мне не нужны серьезные отношения, но я бы согласилась попробовать и посмотреть что из этого выйдет. С ним да. Но с нормальным!
Ладно, попробуем на секунду допустить, что на самом деле существуют какие-то иные миры и по какой-то нелепой причине меня забросило в этот, еще и в другое тело, то тогда что? Тогда нужно бороться за жизнь и искать выход!
Лучшее средство от депрессии и истерического смеха, так и рвущегося из меня – сон. Прекрасное решение любой проблемы в любом месте, времени и состоянии. Лечь, поспать, ни о чем не думать именно то, что нужно.
Я не стала раздеваться, больно холодно было в моих новых апартаментах, и как есть забралась под покрывало, а сверху натянула шкуру. Удобно, уютно, и насекомые не кусают. Эта сторона нового мира мне по нраву. Оставалась надежда, что сон поможет и расставит все по местам. Что я открою глаза и увижу перед собой старые добрые улицы, миражи исчезнут и к утру меня отпустит. Я верила – все пройдет.
Не прошло.
Глава Третья. Да здравствует магия, самый гуманный оправдательный приговорв мире!
– Я уже догадалась, вы все тут любители разных извращенностей, но можно, хотя бы для начала, придумать какое-нибудь стоп-слово?
Я дергала ногами в воздухе. Честно говоря, мои сомнения в существовании магии знатно уменьшились после того как маг по имени Наэреан (этот хоть сначала представился, а не хамил), стоило только мне только завизжать, что он зашел ко мне в момент утреннего умывания и обозвать его мерзким старым вуайеристом, поднял меня в воздух. Видимо, чтобы не напрягаться, он зафиксировал несчастную меня у стены при помощи черных щупалец, сотканных то ли из тумана, то ли из самой темноты. Хорошо, хоть не вниз головой, в этом мрачном месте мне так и не досталось элементарного белья. Это очень смущало.
Плотный, скорее такого нужно брать на роль воина, а не колдуна, высокий мужчина средних лет, с короткой аккуратно подстриженной рыжеватой бородой и густыми усами, в треуголке, из-под которой торчали уложенные кудри каштановых волос, и с повязанным на шее платком напоминал мне скорее пирата. Еще образ покорителя морей дополняли по три здоровенных перстня на каждой руке, болтающийся на шее круглый медальон размером с мой кулак и широкий пояс. На последний моряк прицепил за тонкие цепочки с десяток разноцветных, похожих на драгоценные, камней, те раскачивались при любом движении.
Эх, саблю бы ему еще в комплект, бутыль рома в руку и вместо угрюмых бесполезных расспросов про зеркало крик «Йо-хо-хо» и все, новая профессия выбрана. Хоть сейчас на съемки фильмов отправлять.
Отвечать на глупости в сотый раз с утра настроения не было. Я только-только сняла накидку и расшнуровала платье, чтобы привести себя в порядок, и снова зеркало, и снова без спроса вламываются, и снова считающие себя главными и потому имеющими право делать что хотят… Язык сам собой извернулся так, что изо рта вылилось ведро оскорблений. Так часто случалось, не слушаю себя, болтаю все подряд, ерунду или грубости, зависит от ситуации. А когда нервы сдают – то смешиваю все в одну кучу и становится только хуже. А в последние сутки нервничала я бесконечно, так что догадаться что повесили меня в воздухе за дело не сложно.
– И для чего нужно это останавливающее слово? – любезно поинтересовался Наэреан.
– Чтобы, когда мне надоест, что меня связывают, я его скажу и окажусь на полу.
– Я не против отпустить тебя и без этого слова. Как только ты ответишь мне на все вопросы. А могу прямо сейчас… – мужчина поднял вверх руку и темные щупальца потащили меня вверх.
– А я могу упасть в обморок или кричать, не затыкаясь, – прозвучало недостаточно убедительно, но я старалась бравировать, – Пока у тебя не лопнут барабанные перепонки. Тебе не говорили, что я ненормальная? Я этих, как там… Бесов призвать могу!
– Мне онине страшны, я обереги не просто так ношу, а вот тебе они напакостят от души. Мне отпускать тебя?
– Не надо. Можно просто поставить?
– Так ты же кричала, что я злодей, жру младенцев и заедаю котятами. Ты же зло это во мне увидела сразу, как только я зашел. Так чего такому злодею как я аккуратно на ноги ставить? Злодеям надобно несколько разков уронить, все равно ни Его Темнейшество, ни Его Сиятельство не заметят. А если так случится, что заметят – скажу о твоем агрессивном сопротивлении, с которым мне не совладать.
– Не надо! Тоже мне, обидчивый, – одна из щупалец отпустила мою руку, и я покачнулась. Падать с высоты в полтора моих роста мне не хотелось, – Ай! Не надо! Прости, что обозвала, но ты сам виноват. Нельзя к женщине заходить без стука, со стуком, пока не разрешили тоже запрещено.
– Ты не женщина, а пленница. И враг Его Величества.
– И что ж теперь, я от того перестала женщиной быть? И не враг я никому, я вашего Величество знать не знаю и не воюю с ним. Мне он даром не сдался, а тут еще силы на него тратить, ненавидеть, чего-то строить против. Да ну!
Наэреан выравнял меня и немного опустил.
– Он враг твоему жениху Эллианду. А ты, если сама против правителя не имеешь, но возлюбленному помогаешь все равно.
– Не знаю я никакого Элли… Эллиана… Элли никакого я никогда не встречала. Жениха у меня нет, возлюбленного, мужа и далее по списку тоже. Я одинокая одиночка, гуляю сама по себе. Как кошка, вот! Или волчица, или кто у вас тут есть? Не нуден мне ни Элли, ни зеркало, ни король, никто не нужен!
– Ты почти не врешь, – почесал костяшками пальцев лоб волшебник, а я, повинуясь движениям его руки, металась по помещению вверх-вниз, сопровождая это криками и немного бранью. Хоть об потолок не побил, уже хорошо, – Как странно…
– Я совсем не вру, – отдышавшись возмутилась я.
– Почти. Я лучше знаю, когда кто-то лжет.
– Лучше меня ты знать не можешь.
– Могу. От меня ты ничего не скроешь, даже того, в чем не признаешься сама себе. Продолжим. Ты утверждаешь, что не знаешь где зеркало?
– Да.
– А что можешь сказать про месторасположение войск?
– Я их никогда не видела, но могу предположить, что этот ответ не принимается?
– Мне нужны честные ответы, такие, какие они есть. Ты не знаешь ничего про лагеря и расстановку сил?
– Ничего.
Щупальца опустили меня на прежний уровень, почти к самому полу, я чувствовала тот, если тянулась носочками вниз. Пират-волшебник почесал бороду сначала раз, затем еще и еще. Он старался придать своему виду таинственности и прикинуться, что он действительно думает, но скорее это походило на растерянность.
– Настроился меня долго пытать, чтобы выяснить местоположение, и никак потому, что я ничего не знаю? – наконец-то, после того как ноги оказались в непосредственной близости от земли, во мне проснулось ехидство. Этот гость был приятнее прошлого старика. Скорее всего после я буду жалеть, но в кои-то паника и непонимание были не у меня. И это было настолько приятно, что я совсем позабыла о намерении впадать в истерику от увиденного.
– Не то, чтобы пытать, но выяснять, прикладывая вс страстность безусловно.
– А вот хрен тебе!
– Зачем мне хрен? На вкус он отвратный, никогда не понимал его ценности. Кроме того, он совершенно не поможет решить проблему.
– Ой, ну, не может быть, что ты не понял моих слов.
– Понял о чем ты, но не вижу в этом смысла…
– Забудь про хрен. Я хотела сказать, что ничего у тебя не выйдет. Иди и скажи своему королю, чтобы отпускал меня, я ничего не знаю, ничем помочь не могу.
– Должно быть, это какое-то заклятие. Ты сама на себя его наложила, чтобы не выдать тайны? Нет, ты не обладаешь таким даром, но тебе наверняка кто-то помог. Вот только кто? Закдирг? Оно ему бесполезно, он скорее бы сам с тобой поквитался, только чтобы остаться рядом с королем и продолжать помогать править. Кейр или Томбер не питают неприязни ни к кому из Величеств, скорее напротив. Да и пока они выбрали бы кто идет на риск, от старости б померли. А Сингор болван болваном, вечный ученик, ни к чему не приспособленный.
– Я верю, что ты в состоянии решить эту загадку один.
– А тебе придется помогать.
– Ты как это представляешь? Для меня ваши имена – пустые звуки, ничего непонятно. Ты говоришь, что видишь ложь. Я не лгу, я понятия не имею что и где спрятано, так что давайте лучше без меня. Иди доложи своему начальству что и как, пусть он поймет – зря мне угрожал, без дела. И пусть вернет меня туда, откуда забрал.
Пират должен был поспорить, я уже подготовила краткое объяснение что требуется делать с женщинами вместо подвешивания черти каким образом, но вместо продолжения беседы, мужчина ретировался. Причем чрезвычайно быстро, молча, не глядя на меня. Развернулся и ушел. Внезапно закончившийся допрос оставил неприятное послевкусие и ощущение тревоги. Чувство задницы подсказывало – все это не к добру и никакими словами извинения дело не завершится.
А парить немного над полом я, между тем, так им осталась.
– Эй! – крикнула я в пустое помещение, – Товарищ, приятель, непонятный и странный мужчина, а ты ничего не забыл? Алле?!
Ответа не последовало. Честно говоря, мне было не то, чтобы все равно хотят со мной говорить или нет, я жаждала иного. В первую очередь, оставшись в одиночестве, мне захотелось понять что за хрень творится со мной! Это не вписывалось ни в какие... Да ни во что не вписывалось. Я не могла оправдать это игрой на публику, нарядами или спецэффектами. Зато могла объяснить иначе – на фоне стресса начала сходить с ума. В принципе, такое возможно, я читала об этом ни один раз, правда, в основном недоверчиво относилась.
Мысли продолжали растекаться, становясь все страшнее. Я представляла, как дальше будет только хуже, думала, не бегаю ли я на самом деле в этот момент голой по улицам, пока мне видится плен, не сижу ли я в психиатрической клинике, и нормально ли, что я могу здраво размышлять о возможных заболеваниях, если они имеются. Это должно было заставить меня либо расплакаться, либо хоть сколько-то огорчить, но вместо этого мой воспаленный разум и дурацкая привычка не придавать должного внимания происходящему, в особенности чему-то плохому и очередной неудаче, побуждали действовать иначе.
Возник идиотский вопрос – а почему бы не воспользоваться шансом «прожить новую жизнь»? Для чего отказываться от поразительных побочных эффектов и галлюцинаций, если это они? В конце концов, мне не снилось таких красочных и подробных снов, так с чего бы сейчас воротить нос? Если же верно мое первое утверждение и меня намерено чем-то накачали, бдительность похитителей уменьшится, а я тогда смогу что-то придумать. Пусть считают меня рехнувшейся в край.
В любой непонятной ситуации в первую очередь надо получать удовольствие, без этого жизнь теряет смысл. Правда, для начала неплохо бы получить радость от ощущения пола под ногами…
– Люди добрые, а мне еще долго болтаться? – все добряки молчали, – Люди недобрые, а если мне отойти надо? Ведром воспользоваться… Или нос почесать?
Несколько минут снова прошли в тишине. А нос действительно зачесался, как на зло.
– Эй, мне очень надо спуститься! Руку хоть отдайте, я ж так помру! Уже начинаю, между прочим. Мертвая я бесполезная стану!
За дверью было какое-то копошение. Неужели мои слова возымели эффект?
Я дергала носом, тщетно стараясь избавиться от противного ощущения, не помогло. Тогда я совершила отчаянную попытку дотянуться носом до плеча, но и это не сработало.
Меж тем кто-то приоткрыл дверь, этот звук я уже запомнила и теперь смогу расслышать в любом состоянии.
– Стой-ка, – заявил писклявый голос, он не мог принадлежать взрослому человеку. Казалось, словно соседская кошка вдруг научилась разговаривать, – Хозяин не говорил-не заходить. Хозяин-хо ругаться будет-бу.
– Хозяин-хо говорил – помирать нельзя-не, – отвечал очень похожий, разве что чуть более глухой, – Если хозяин-хо увидит мертвую, он нас метлой-ме ка-а-а-ак прогонит. Опять-о будем в погребе-бе жить и крыс есть-е.
– Я крыс люблю-лю, они вкусные, – возразил первый писклявый человек.
– А я не люблю-не, мне нравится быть собой-со новым.
– Стой-ка, не ходи туда-ту, – дверь открылась больше, вместе с этим пришел ветерок. Свежий, но прохладный.
Я затихла, замерла в ожидании очередного явления фантазии. Возможно, передо мной должен появиться ребенок, а может, карлик или обычный человек, обладающий очень странным строением тела и любящий пищать. Шагов не было слышно, словно никто не передвигался. Поэтому когда ко мне приблизилось существо ростом по середину бедра, накрытое плащом и с накинутым на голову капюшоном, удивление явилось вместе с ним. Гость сделал еще пару шагов, и как бы я ни прислушивалась, я не могла расслышать движения.
– Привет, – родители учили меня быть вежливой, не забывать о манерах при первом впечатлении в любых обстоятельствах. Когда дело касалось кого-то меньше меня я вспоминала об уроках. А еще это было первым словом, которое пришло в голову.
– Стой-ка! – по-кошачьи протянуло существо у дверей, – Не смей показываться-по ей. Руку и обратно-об.
– Вы очень странно разговариваете, – вещества пробудили во мне тягу говорить вслух очевидное, — Это твой брат за тебя переживает?
– Сестра-се, – ответил невысокий собеседник, – Мы заикались-за. Хозяин колдовал, чтобы вылечить-вы, но что-то не так пошло-по.
– Да уж, что-то и правда пошло совсем не так… Ты можешь мне помочь? Нос сведет меня с ума! – на самом деле он уже перестал чесаться, но не признаваться же, что я устроила выступления с помиранием на пустом месте, – Освободи мне руку?
– Я не могу руку-ру освободить, могу только-то почесать.
– Тоже неплохо. А у тебя руки хоть есть? Ты прости, я не совсем понимаю что ты такое, только плащ вижу и все.
– Почти, – уклончиво ответило создание. Его сестра снова возмутилась, она требовала вернуться, пока не поздно. Тем временем мой гость в один прыжок, без разбега взобрался на туманное щупальце внизу и без проблем вспрыгнул на то, что повыше. Я успела заметить, пока он грациозно передвигался ближе, что из-под плаща виднеются мало походящие на человеческие ноги конечности, скорее лапы, покрытые шерстью, с когтями вместо ногтей.
Чуть менее звериная конечность с короткими пальцами, покрытая шерстью и с выдвинувшимися на моих глазах когтями высунулась из-под многочисленных и объемных складок мантии. Она потянулась к моему лицу. Я не нашла в себе сил вскрикнуть, только пыталась отпрянуть. Рука-лапа настойчиво искала мой нос, чтобы аккуратно почесать его со всех сторон.
– С-спасибо, – похоже, заикание заразно, мне стоило держаться от этих существ подальше. Но для начала неплохо бы выяснить что это такое. Чем я, собственно, и решила заняться, особо не раздумывая, – А как тебя зовут?
– Стой-ка, – дружелюбно промяукало неведомое создание. Почему-то вместо того, чтобы с криками отгонять от себя чудище, я продолжала вести беседу. Наверное, проблемы с головой были у меня давно, а теперь лишь обострились.
– Очень необычное имя. Тебя так родители назвали?
– У меня нет родителей-ро, только хозяин-хо. Меня так назвали потому-по, что это первое слово-с, которое я услышал-у.
– А сестру как зовут?
– Подожди-ка.
– А вас таких много?
– Старших-ста пять, и еще младших шестеро-ше. Мы давно-дав все хозяину-хо служим, с самого рождения-ро.
– А можно посмотреть на тебя? У тебя интересная лапа, то есть рука, то есть руколапа. А почему ты прячешься под плащом?
– Хозяин-хо говорит, что всем показываться-по нельзя. Чтобы нас не обижали-не.
– Но я-то тебя обидеть не смогу. Я здесь торчу, у меня руки-ноги в этих корнях запутались.
– Хозяин-хо говорит, что слово может-мо больно бить, больнее-бо, чем руки-ноги.
– Умный у тебя хозяин. Но я не стану обижать тебя и твою сестру, мне интересно и только. Я здесь недавно, никого не знаю, только с тобой говорила, с твоим хозяином и еще с парой человек, но они все мне не понравились, а в тебе чувствуется доброта, – существо довольно заурчало, – Мне можем стать друзьями.
– Я хочу новых-но друзей. Но хозяин-хо говорит-го, что нельзя-не кому попало показываться-по.
– Так я же ни кто попало, а вполне себе обыкновенный человек. Со мной тебе будет интересно дружить. Видишь, ты мне уже жизнь спас, нос почесал, так что теперь я уж точно у тебя в долгу. А от переизбытка неутоленного любопытства можно заболеть, ты разве не знал?
– Не знал-не.
– Теперь знаешь. А давай я глаза закрою, а ты снимешь плащ? Когда будешь готов, я открою глаза и посмотрю. А если не будешь, так и скажи, я смотреть не стану. Договорились?
– Да-да!
Существо спрыгнуло, отодвинулось от меня на добрых шага полтора, моих, а не его, и остановилось у основания вылезших из стены корней. Я сощурила глаза, чуть повернула голову и сделала вид, что ничего не вижу, но на самом деле пыталась рассмотреть, что же скрывает этот плащ. Когда существо, не обращая на зов сестры, соизволило стащить через голову коричневую с черными кляксами тряпку, я чуть не позабыла о нашем договоре – так сильно мне захотелось проявить удивление и смесь восторга с отвращением.