Испорченные сказания. Том II. Бремя раздора
- -
- 100%
- +
Если повезет, отравленная стрела найдет и Ренрога, и Робсона. Женщинам и слугам в гуще сражений делать нечего, и стоит надеяться, что леди Эббиана и леди Риана будут обладать разумом и подчинятся.
Проблем с признанием Рирза, по его собственному мнению, не должно было возникнуть. Бастард всё же сумел убедить Вихта не прощать всех и вся широким жестом, а, значит, регент Клейс Форест, нуждавшийся в поддержке как можно большего количества Династий и желавший примириться с Вайткроу, скорее всего, считал себя обязанным. Приближающаяся свадьба южанина с племянницей регента должна была лишь усилить это чувство, и, таким образом, слово Вихта, замолвленное за Рирза, должно будет иметь вес. Незаконный же отпрыск Холдбиста, признательный за титул и позволение занять место Рогора, также станет поддерживать Его Высочество, и Форест должен был это понимать.
Однако, каким бы прекрасным ни был план, все упиралось в войско. За последние триста лет южане ни разу не воевали на севере, и всё обмундирование армии было к этому совершенно не приспособлено. Равно как и не были приспособлены передвигаться по пояс в снегу люди, которые о нем в лучшем случае слышали от родителей. Уставшие с дороги воины вряд ли способны будут достойно сражаться, превращаясь в легкую мишень, а значит, нужен было придумать более быстрый способ добраться до места назначения, коим, разумеется, был выбрал Фиендхолл.
Выросший на севере бастард сумел, по крайней мере, объяснить портным, что следует делать с одеждой и обувью. Да, новые наряды не отличались красотой и изяществом, не нравились лорду-правителю юга, но зато были способны спасти от обморожения и простуд.
Обеспеченные кровом, едой и серебром изобретатели создавали и улучшали осадные орудия, часть которых сейчас проверяли на импровизированных земляных валах и кусках стен. Новые экземпляры были куда легче, их можно было собрать на месте, к тому же надежность практически не пострадала. Да, к ним требовался иной подход, но обучить пару сотен людей оказалось легче, чем тащить неподъемные орудия на другой край королевства.
Многие простолюдины были наняты на золото Вайткроу и целыми днями строили стены и валы, возводили и укрепляли их, чтобы была возможность проверить эффективность новых механизмов, а затем вновь и вновь отстраивали. Сложно представить, как надоедало возводить один и тот же кусок замковой стены, чтобы через день, когда он будет разрушен, вновь отыскивать более или менее сохранившиеся части, заменять раздробленные камни на целые и вновь строить злосчастное укрепление. Но помощь в подготовке оценивалась выше, чем работа на полях, и добровольцы все не прекращали прибывать.
Стрелы с намотанной паклей, которую поджигали перед выстрелом, поголовно использовались лордами. Теперь же ученые мужи придумали и снаряды для катапульт, действовавшие по схожему принципу. Это оказалось самой сложной проблемой за все время. После нескольких неудачных экспериментов, в процессе которых пострадали люди, Вихт хотел все прекратить, и Рирз даже склонялся к тому, чтобы согласиться. Они потеряли двадцать человек, пятеро из которых были изобретателями. Но мудрецы не желали сдаваться. Еще трижды орудия загорались, снаряды падали и убивали ценный ресурс – людей, дважды катапульты ломались от чрезмерно большого веса, но в конечном итоге, путем проб и ошибок, потеряв около полусотни человек, лорды достигли того результата, который смог их удовлетворить. Даже Вихт тогда воодушевился и вновь захотел погеройствовать, порываясь сражаться.
Значительную часть времени будущий лорд проводил с сиром Ланиасом и другими рыцарями. Его обучали искусству войны – рассказали про подкопы и методы их рытья, о том, как с их помощью заставить стены пасть; про то, как следует ограничивать замковому гарнизону доступ к пище и воде, и когда нужно выступать. Осень и зима считались самым неблагоприятным временем, а лето – наилучшим. Запасы провизии в теплое время уже были на исходе, новый урожай еще не собран и не завезен, а следовательно, продержаться долго противники были не способны.
Множество советов о том, кого следует постараться убрать первым, разнились от рыцаря к рыцарю, однако, все они сходились в одном – без командующих и лорда, за которого люди готовы рисковать жизнью, чтобы после получить благодарность, далеко не все солдаты продолжат сражаться. Для большинства сдаться, сидеть в плену и есть вражескую еду приятнее, чем голодать и, тем более, умирать.
Оставалась одна нерешенная проблема, что терзала Рирза – как добраться и доставить все необходимое на север, не вызвав заранее переполоха. Логичный и очевидный вариант был один – море.
По суше, через земли Форестов, путешествовать было безопасно, однако, Райан неплохо ладил с Рогором и мог предупредить приятеля. Редгласс, хоть и вечно демонстрировал нейтралитет, вполне мог продать Холдбистам полезную информацию. Через земли Бладсвордов вполне можно было бы пройти, более того – этот род всегда поддерживал корону и не очень любил северян, но сейчас в их владениях творилось нечто странное – кто-то кого-то убил, кто-то кого-то предал, лорд заменял лорда, и к чему это могло привести – оставалось только гадать.
У Вайткроу имелись корабли, однако, их было недостаточно, чтобы переправить войско, провизию, орудия и лошадей. И, что хуже всего, южане совершенно не знали, как следует вести себя, чтобы их высадка оставалась незамеченной как можно более продолжительный срок.
Единственный, кто мог бы помочь в этом, хоть и потребовал бы очень приличное вознаграждение – Лайтор. Где сейчас носит моряка, было неизвестно, и Вихт, по совету Рирза, разослал письма во все южные порты. Друзья надеялись, что рано или поздно старый знакомый объявится. Также, они отправили письма кораблями в Новые земли, и удача оказалась на их стороне.
Хозяину теперь уже трех кораблей сообщили о желании лордов встретиться с ним, и Лайтор, по пути до Санфелла, где он заполнял свои трюмы добром и пропивал полученные монеты, заглянул к Вайткроу.
– Вам нужны мои корабли, любезные милорды, и я в полном вашем распоряжении. Для моих добрых старых друзей я готов пойти на уступки! Я не забываю добра и всегда стараюсь отвечать достойно на проявленное ко мне доверие. В этот раз у меня есть намного больше места, а все лишь благодаря вашей щедрости, – моряк раскланялся при виде Рирза и Вихта, когда те явились на место встречи. Чего было больше в его поклоне – издевки или отсутствия манер – сложно было сказать.
– А как же ваши дети, уважаемый капитан Лайтор?
– А… Все мои девятнадцать детей в добром здравии.
– Уже девятнадцать? В прошлую нашу встречу их было всего двенадцать. Я, может, и не пониманию многого в женском организме, однако, могу вас уверить – двух с небольшим сезонов для рождения ребенка недостаточно.
– Двенадцать… Ах, да я же не рассказал вам, достопочтенные лорды, о тех сиротках, что я взял под свое крыло, – капитан покачал головой, – Бедные детки! Переживаю за каждого, как за своего собственного. Теперь у меня стало больше голодных ртов, а вы знаете, как нынче дорого покупать еду, а учитывая, что творится сейчас в столице…
Рирзу нравился Лайтор, разговаривать с хитрым морским торгашом, что не чурался клянчить у лордов столько, сколько они были готовы выложить. Он понимал, кто и когда не может найти иного варианта.
– Мне, безусловно, приятно вести с вами столь увлекательную беседу. Однако, могу ли я поинтересоваться: при нашей следующей встрече количество ваших детей вновь возрастет? Впрочем, я уверен – возрастет. Вопрос – на сколько?
– О, это зависит исключительно от обстоятельств, при которых мы с вами встретимся. Я уверен, что, если наши взаимоотношения в этот раз сложатся удачно, и в следующий раз вы будете столь же нуждаться в моих услугах, что во всех портах и даже на другом материке меня будут искать, вероятно, я смогу позволить себе еще с десяток деток и пару-тройку молодых жен, которые также потребуют внимания и золота.
– Так вы знали, что мы ищем вас?! – возмутился Вихт, – И игнорировали?!
– Я не игнорировал, милорд. Что вы, я никогда бы не пропустил мимо себя столь приятных и богатых людей. Обстоятельства вынудили меня несколько задержаться и как только я смог, я незамедлительно явился на ваш зов!
– Цену набивал, – усмехнулся Рирз, – В этот раз корабли нам потребуются не только твои, но и всех твоих приятелей. Нам необходимо доставить большое количество людей, оружия и лошадей на…в другое место.
– Ах, прекрасные и любезные лорды желают поиграть в доблестных воинов и повоевать? Вы, я уверен, имеете для этого все основания, а заодно и мешки золотых монет, чтобы выйти победителями. Я с удовольствием выслушаю вас и помогу всем, чем смогу!
Глава IV. Вихт
Счастью лорда Вайткроу не было предела. Воссоединение с Фейг окрылило его. Первые несколько дней он совсем позабыл о делах и лишь наслаждался ее обществом – они много говорили, и леди рассказывала о своей участи. Невеста делилась впечатлением о Рогоре, рассказывала о брате лорда Холдбиста Ренроге, о Робсоне и Сиене, о маленькой леди Риане и приветливой леди Эббиане.
Фейг подтвердила слова Рирза – когда Рогор слышал про своего первенца, то менялся в лице и сердился. Он ненавидел сына – сделала заключение леди Форест, и Вихт понял, что обидел своего верного друга, когда пожелал отказаться от войны.
Рирз помогал ему и спасал от смерти, он сделал для лорда все, не требуя взамен никакой платы и даже хотел сражаться в одиночку с чудовищем– Рогором. И Вихт чуть было не допустил подобное! Неблагодарный.
– Я не могу оставить его, моя прекрасная леди, Рирз – мой друг. Единственный и верный. И как после всего, на что ему пришлось пойти, я могу бросить его в беде? Он пропадет один!
– Нет-нет, разумеется, нет, – Фейг вскинула руки, – Его нельзя отпускать одного, мой лорд. Ни в коем случае! Нет ничего страшнее одиночества, даже болезнь и полчища недругов не способны испортить жизнь человеку так, как одиночество! Я испытала это на своей шкуре.
Юноша обнял леди и погладил по голове. Она уткнулась жениху в плечо и глубоко вздохнула. Вихт понимал, что леди волнуется.
– Я рад, что ты понимаешь меня. О, Фейг, ты всегда понимала меня и поддерживала. Я знаю, что не смею покидать тебя, после того, что нам пришлось пережить. После всего… но разве могу я забыть о чести и остаться дома?
– Не знаю, что и сказать. Я понимаю, что отпускать Рирза одного нельзя, и понимаю, что не хочу отпускать тебя. Я была там, Вихт, я была на севере. Я жила там нестерпимо долго, мне казалось, прошло не менее десятка лет. Это – отвратительное место, мрачное, промозглое. Ты не привык к такому, север погубит тебя. Он погубит ваше войско, и ты оставишь меня…– она всхлипнула, попыталась отстраниться и отвернуться, но жених не позволил, – Оставишь навсегда.
– Мы не глупцы, а Рирз – уж точно. Он продумывает, как нам облегчить себе жизнь, и пока мы не будем готовы, мы не покинем юг.
– Вы не сможете подготовиться, не сможете все предусмотреть. Пока вы будете идти, про вас узнают, вас будут ждать на границе.
– Мы отправимся морем, а не сушей. Тот капитан, про которого я уже говорил тебе – Лайтор – у него есть корабли. Он провел в море большую часть жизни. Он бывал и на севере, он знает, как доставить нас.
– Я не уверена, что торговцу можно доверять. А вдруг он… Вдруг он не только торгует вином и тканями, но и грабит корабли? Или сдаст вас лорду Рогору Холдбисту? Продаст! Он может быть плохим человеком!
– Боюсь, у нас нет выбора. Он и его приятели помогут нам добраться до севера так, чтобы нас либо не заметили, либо заметили бы как можно позднее. Быть может, он и правда нападает на корабли, быть может, он торгует и людьми… Не пугайся, моя леди! Да, я тоже не могу привыкнуть к некоторым реалиям нашего мира, однако люди не делятся на плохих и хороших, есть очень много тех, кого с первого раза не различить. Раньше я тоже ставил клеймо на каждом, кого встречал и старался избегать подобных Рирзу. Однако, я понял, что ошибался.
– Но Лайтор может обмануть вас! Или продать!
– В прошлый раз он не обманул, и о нашем прибытии никто не узнал ранее, чем мы сами себя выдали. О нахождении на юге Рирза никто не знает до сих пор. Капитал Лайтор – хитрец, он умеет набивать себе цену, он может просить лишнего. Он понимает, что без него нам будет сложно и потому не боится просить больше. Но он разумен, по-своему честен и сам предложил отдать ему сначала лишь половину; оставшееся он желает получить либо когда мы вернемся домой с победой, либо когда вынуждены будем бежать. Капитан Лайтор останется ждать в ближайшем к месту сражения порту разрешения нашего плана.
– Это удивительно благородно для человека его происхождения и рода деятельности.
Вихт взял леди за руки и заглянул в заплаканное личико.
– Я верю Лайтору. И хочу помочь другу.
Фейг согласилась и отпустила жениха вершить правосудие. Когда лорд объявил о своей готовности отправляться хоть сейчас, Рирз категорично заявил, что раньше, чем лорд и леди заключат союз, он отказывается брать с собой друга. Несмотря на то, что выбранное Вихтом время как нельзя более подходило для похода, сын Холдбиста ответил категорическим отказом на все уговоры и остался непреклонен.
Забота и участие растрогали южного лорда, и сомнений, что он сделал верный выбор, более не осталось.
Наступало лето, и, значит, если верить словам сира Ланиаса, а не доверять возлюбленному спутнику погибшей тетушки Либби причин не было, требовалось действовать скорее. Лето – лучшая пора, если потребуется долго осаждать столицу или какие-либо еще замки и крепости, да и к тому же – летом на севере должно быть теплее.
Но раз уж сын Рогора не желает видеть в помощниках свободного и холостого лорда-правителя, с союзом следовало поторопиться.
Время подготовки удалось урезать лишь до двух циклов.
Вайткроу пригласил обоих дядей невесты, ее отца и мать, и других многочисленных родственников. Со своей стороны он ожидал прибытия тройняшек, однако, их задержали дела, дядей и племянников. Все вассалы южан также были приглашены на праздник и явились в почти полном составе, разве что женщины в положении и маленькие дети, коим дорога могла показать утомительной, остались в своих замках. Ветви и Малые Ветви с территорий Форестов также были приглашены, и многие ответили согласием. Другие же, те, что не могли по разным причинам явиться, отправили поздравления и подарки.
Для свадьбы разбили множество шатров, позвали музыкантов и трюкачей, певцов и артистов, все заезжие менестрели явились на праздник в надежде заработать. Слуги составляли букеты и венки не один день – все, что только было возможно, украшали цветами и гроздями разнообразных южных фруктов и ягод.
Повара не справлялись, и даже подмога, привезенная многими гостями, привыкшими брать с собой в любые поездки кухарей, не помогла. За несколько дней до торжества пекарей, мясников и трактирщиков с помощниками согнали ко двору на подмогу, не забыв, правда, щедро оплатить беспокойство. Рыбаки и охотники несли свои товары в замок и отказывались от вознаграждения лорда – Вихт любил свой народ и простой люд отвечал ему тем же.
Рирз в наряде, что дошили буквально на днях, успевал гонять слуг с последними приготовлениями. Для Райана Фореста и остальных членов семьи Фейг его представили как друга, назвав лишь имя, на вопрос же о происхождении Вихт тактично промолчал. Он не хотел подставлять друга.
Клейс Форест не явился на церемонию – невеста и не ждала его прибытия. Дела регента стояли на первом месте, а теперь, во время вражды Флеймов и Глейгримов, после присоединения к сражениям Бладсвордов и объявления Культа Первых, советнику и наставнику короля вовсе было не до веселья. Может быть и хорошо, что Его Высочество не покидал Санфелла – в замке, в привычной обстановке, среди знакомых лиц и под надежной охраной он мог быть в безопасности. Что бы могло случиться с ним по дороге во Фридомхелл – неизвестно.
Наиболее расстроенным отсутствием Клейса Фореста выглядел Райан. Могучий и высоченный правитель, когда грустил и опускал плечи, был похож на склонившееся под тяжестью утрат и горя, выпавших на его долю, огромное печальное дерево.
– Папенька, дядюшка Клейс не приехал, но ведь ты сможешь съездить к нему, – Фейг обнимала отца, и выглядела маленьким ребенком на его фоне.
– Кейдс сталась дома, она оправилась от новостей про отъезд брата и предательство сестры, однако все еще неважно себя чувствует. Клейс не приедет, он прислал подарки и поздравления, прислал артистов и трюкачей из Санфелла, но это не заменит его самого. Ласс также где-то задерживается. Что ж мы за семья, если не можем собраться все вместе?
– Свадьба завтра днем, а значит, у них еще есть время добраться. Папенька, ты все еще грустишь?
– Смотрю, какая ты красавица выросла! Эх, и никто не увидит…
– Ничего. Если хочешь, мы с Вихтом объедем всю родню, и к дяде Клейсу доберемся, чтобы ты мог мною похвастаться.
Вихт заулыбался.
– Если пожелаешь, моя леди, я согласен объездить весь Ферстленд и каждому лорду рассказывать о нашем счастье.
Райан чуть повеселел и похлопал Вайткроу по плечу. От души, так, что тот издал сдавленный звук, напоминающий кряканье.
Впрочем, Фейг оказалась права – Форесты начали пребывать к вечеру этого дня и не прекращали до самой церемонии. Их друзья и вассалы, все, кому Вихт отправлял приглашение, явились на праздник, везя с собой разнообразные дары, среди которых можно было выделить лошадей, собак и вино, что традиционно получались у Форестов.
Понадобилось больше шатров.
Его Преподобие, глава Храма Тринадцати во Фридомтауне, оказавшийся весьма строгим мужчиной с громким голосом, явился на день раньше положенного срока, чтобы высказать свое одобрение правителю и как можно лучше подготовиться к важнейшему событию. Священнослужитель привел с собой двух помощников. На рассвете, как и полагалось по обычаям юга, он должен был освятить место у озера Вайт, попросить Богов стать свидетелями союза, что должен был быть заключен в этот день, и молить их о благосклонности. Один из помощников что-то натворил, и почти все обитатели Фридомхелла и, пожалуй, Фридомтауна смогли узнать несколько новых слов и убедиться в возможностях мощного баса смиренного слуги Богов с утра пораньше.
Кроме того, простолюдины, те, что жили в городе, и те, кто пребывал на свадьбу из ближайших городов и поселений также могли участвовать в веселье и разделить радость со своим правителем. Во Фридомтауне украсили площадь, на которой планировались выступления. А вечером, перед отправлением на брачное ложе, по традиции Вайткроу, молодожены должны были проехать по городу и у каждых ворот, в каждом квартале и на городской площади раздавать монеты и подарки. Следом за ними, по обычаю южан, шла процессия лордов со своими дарами народу, затем – жители замка, что раздавали остатки праздничных блюд нуждающимся.
В процессе поездки по городу лорд и леди были обязаны заглянуть в Храм, чтобы пожертвовать на благое дело, затем – в самые бедные дома, из которых нужно было забрать в услужение ко двору стольких сирот, сколько пара хотела завести детей. После молодые отправлялись в тюрьму, где должны были помиловать одного осужденного на казнь или, если таковых не имелось, самое тяжкое наказание, и только после этого вернуться в замок.
Фейг нравились традиции, она долго готовилась, репетировала клятвы и когда момент настал, с честью выдержала все долгие обряды, бесконечную вереницу из поздравляющих и пир. Уже в середине празднества Его Преподобие подошел к паре и предупредил, что нити, которыми связывались руки молодоженов, нужно было донести до стола, за которым они сидели вместе; оставлять их на руках до самого конца было не обязательно.
Молодожены засмеялись.
– Ваше Преподобие, нам удобно, – Вихт почтительно склонил голову.
– Это не нарушает законов, что оставили нам Боги? – испугалась Фейг.
– Ни в кем разе. Боюсь лишь, что вам неудобно есть и пить, миледи, милорд, – главный жрец потянулся к нитям, но леди отдернула руки.
– Нет! Мне нравятся нити, Ваше Преподобие, – капризно замотала головой молодая жена, – Мы долго шли к этому… Пусть останутся.
Пожилой служитель Богов вздохнул.
– Вы уверены, что созрели для замужества? Дети не должны рожать и воспитывать детей.
Он удалился, а пара только смеялась. К началу танцев, разумеется, руки пришлось освободить. Вихт видел, как Фейг убрала нити в складки платья.
Поначалу лорд-правитель боялся, что Рирз может не найти общий язык с гостями, однако спустя всего пару часов, друг пытался перепить Райана Фореста, изъявил желание поучаствовать в турнире и всячески развлекался. Кажется, именно отец Фейг, с которым сын Рогора соревновался в поглощении вина, после застолья тащил Рирза до покоев.
Только спустя четыре дня, когда гости разъехались и жизнь вернулась к привычному распорядку, Вихт смог выкроить время и прогуляться с Рирзом до озера, где теперь обитали Амфи и Оафи.
– Ты молчалив сегодня, – заметил лорд Вайткроу.
– У меня было время изучить летописи – не строить же, в самом деле, осадные орудия при таком столпотворении?
– И тебя что-то привлекло?
– Да. Помнишь, как мы отправились на турнир и вернули Фейг?
– О, да! Словно это было вчера. Ты помог мне и…
– Прекрати. Я не о том веду речь. Ты прочитал мне поэму или что это было? И чего кривишься? Я не разбираюсь в подобном.
– Пусть будет поэма.
– Превосходно. Ты прочел мне поэму и все случилось так, как ты описал. У тебя было видение?
– Нет, что ты, – Вихт не помнил своих стихов, он творил по настроение, лишь когда его переполняли эмоции, – Мне хотелось, чтобы сложилось так.
– И оно сложилось. Не странно ли это? Ротр не любил участвовать в турнирах, но даже если бы и хотел… Зачем он повез жену с собой? По словам Фейг, они не нашли общего языка, и он скорее предпочел бы других девушек. И почему Рогор отпустил его? Больной отец, только оправившийся после нападения зверья. И это нападение… Фейг рассказывала тебе о нем?
– Да. Она говорила, что очень хотела, чтобы северян наказали и обрадовалась этому.
– А я, по твоим словам, стал чудовищем, когда сражался с дикарями.
– Не чудовищем. Мне показалось тогда, Рирз. Я был напуган.
– Ты каждый раз описывал мне, чем я стал. И спустя цикл, и спустя сезон – твои слова не меняются со временем, значит, ты помнишь, что ты видел.
– Я не понимаю, что я видел.
Вихт не знал, что и думать. Рирз пытался найти объяснение тому, что происходило по воле Богов? Он искал причины своего удивительного превращения? Переживал за брата и искал достойное оправдание?
– Что ж, оставим пока меня. Поговорим о тебе. Ты ведь знаешь, что ходит множество легенд о даре тех, кто является потомком Первых из Династий? Нет, погоди! – друг остановил его, когда лорд Вайткроу захотел возразить, – Я знаю, что ты скажешь – глупые сказки, ничего не значат, только дети их любят, да простолюдины, которым не о чем посплетничать.
– Не совсем. Тетушка Либби тоже, перед смертью, пыталась поведать мне о старых поверьях. Она говорила, чтобы я опасался и знал, что это правда.
– Я пока не планирую умирать. Однако, меня заинтересовали легенды о Первом из Вайткроу. Ты помнишь ее?
– Очень смутно.
– Тогда слушай. Первый из Вайткроу был одаренным и совершенно неконфликтным человеком, если его можно так назвать. Он отселился подальше ото всех остальных, на юг, где мог часами слушать шум моря и наслаждаться рассветами.
Его инструменты, любые, что он брал в руки, завораживали слушателей, а музыка доносилась на мили вокруг. Он был прекрасным художником, и его картины казались живыми, вода в них не замирала ни на мгновение, деревья росли из года в год, а трава гнулась на ветру. Он писал великолепные стихи, и слушатели, словно видели описанные им сцены собственными глазами.
Первые вели свои сражения и множество раз пытались победить и умертвить Первого из Вайткроу, однако, тот всегда находил путь, для побега. Его дар в поиске наилучшего пути был единственной полезной его способностью из тех, что помогали выжить.
Но нападения и не думали прекращаться. Наконец, несколько Первых, насколько я помню, там упоминался и Холдбист, объединились, и решили застать музыканта врасплох. Чем именно, кроме своего нежелания сражаться, он не угодил другим Первым, в легендах не говорится.
– Это, безусловно, интересно, Рирз, а ты прекрасный рассказчик, однако, я не понимаю, чем это поможет ответить на твои вопросы.
– Погоди и не перебивай! О чем я говорил?
– Первый из Вайткроу не хотел сражаться, а другие его не любили.
– О, да. Слушай дальше. Первый из Вайткроу надеялся выбраться, он все искал и искал путь, метался, но так и не мог вырваться из кольца врагов. Форесты привели свое зверье, Холдбисты… Да, они там были! Холдбисты привели своих подданных и могли учуять Первого Вайткроу и идти по его следам, а Редглассы следили за ним из каждой зеркальной поверхности.