Клуб свиданий академии Авалон

Ричард

Спокойствие и слишком приторная улыбка на лице Эллен мне не нравились. Я успел выучить все сигналы её тела, которые говорили о грандиозном замысле, и теперь подозревал подвох во всём, что меня окружало. И прежде всего наблюдал за Майком, который елозил на своём стуле, будто ему под мягкое место насыпали гороха. Он-то мне и подсказал, что ожидаемый подвох кроется в бокале. Мальчишка то и дело пытался в него заглянуть и тут же отворачивался, как только ловил мой взгляд. Ненадёжного ты выбрала напарника, Элли, ненадёжного!

– Предлагаю начать с тоста, – громко произнёс мистер МакКолтер, поднимаясь на ноги с бокалом. – Три года, которые прошли с момента помолвки, пролетели незаметно, и до долгожданного события осталось всего несколько месяцев. Так выпьем же за то, чтобы всё прошло наилучшим образом! За вас, дорогие наши дети!

Все приподняли бокалы, и Эллен – ниже и позже всех. Она неотрывно наблюдала за мной, пряча косой взгляд, пока делала глоток. Я не стал лишать её удовольствия и пригубил свой напиток, но не сделал ни глотка, и даже не коснулся его языком. Только принюхался, пытаясь понять, что именно с напитком не так, но кроме лёгкой кислинки ничего не ощутил.

– В самом деле, времени осталось совсем мало, – заметила матушка. – Пора уже готовиться! Только на пошив платья уйдёт не менее сотни дней. Вы же серьёзно относитесь к вопросу подвенечного платья?

– Что вы, это ведь важнейшая часть любого торжества! – поддержала миссис МакКолтер. – Мы уже вызвали из Лосканы мистера Эммета, и он приступит к работе в следующее новолуние.

– Вот это правильно, такие важные вещи стоит начинать на растущей луне, – удовлетворённо заметила матушка.

Мне пришлось сосредоточиться, чтобы использовать ровно столько магии, сколько необходимо. Чуть сдвинутый на полке бюст опасно покачнулся. Я тут же взял бокал и снова сделал вид, что пью, а через секунду бюст с дребезгом разбился о каменный пол. Все обернулись. Майк вылез из-за стола и побежал смотреть, а Эллен привстала на стуле. Пользуясь моментом, я незаметно слевитировал жидкость из бокала в огонь камина. Послышалось характерное шипение.

– Бог мой, должно быть Нинель сегодня убирала пыль и не сдвинула мистера Клеренса на место, – схватившись за грудь проговорила маман моей невесты.

– Какой-то ваш родственник? – уточнил отец, но мистер МакКолтер только хохотнул:

– Нет, всего лишь дрянной поэт прошлого века, ему давно пора было на покой.

Дежурившая у порога служанка уже бежала с метлой и совком, а наши родственники вернулись ко столу.

– Твоих рук дело? – прошептала Эллен.

– Зачем мне? – я изобразил искреннее удивление.

– Может, тебе это кажется забавным, – она равнодушно пожала плечами, а взгляд её вновь задержался на пару мгновений на моём бокале.

– Что ж, – громко произнёс мистер МакКолтер, хлопнув по столу. – Хочу выразить своё огромное почтение и благодарность… – его голос вдруг стал выше, и отец Эллен прокашлялся. Потом пропищал: – Простите… – Ещё раз кашлянул. – … И благодарность…

Майк захихикал в собственную тарелку.

– Тони, что с тобой?! – неестественно пропищала миссис МакКолтер, вызвав у мальчишки уже откровенный хохот. Эллен едва сдерживала улыбку.

– Это что за шуточки! – отец ударил ладонями по столу и резко встал, но и его голос звучал так, будто он был младенцем-переростком.

Тут уже я не выдержал и тихо засмеялся, безуспешно пряча улыбку в рукав.

– Ричард, это твоих рук дело? – пропищала Эллен свою коронную фразу, и я, утирая слёзы, отрицательно покачал головой:

– Нет, твоих.

А потом засмеялся громче, потому что и мой голос превратился невесть во что. Смех, кстати, тоже. Я слушал собственный смех – и от этого становилось ещё смешнее.

– Безобразие! – пищала матушка.

– Тони, сделай с этим что-нибудь! – вторила ей миссис МакКолтер, но её муж уже хохотал вместе с нами. Эллен тоже потеряла любое хладнокровие и, чуть не рыдая от смеха, уронила голову на стол.

***

Когда мы подъехали к академии я, наверное, впервые подал Эллен руку. Она посмотрела на неё с опаской и не стала принимать предложенную помощь. Вместо этого, крепко удерживаясь за поручень возле открытой дверцы кареты, осторожно ступила на скользкую дорогу, которая после тёплого дня покрылась прочной коркой льда. Едва не поскользнулась, и я с трудом проглотил комментарий по поводу её пышного, покачивающегося, как желе, платья.

– С чего ты такой галантный? – едко спросила она. Я пожал плечами:

– Мне было весело. Я так хорошо не проводил время в кругу семьи уже лет десять, если не больше. Твоя ведь заслуга.

– Ты сам вылил холоцентатус в камин. И скажи спасибо, что я тебя не выдала!

– Спасибо, – я изобразил шуточный поклон.

Конечно, она это сделала не для моего блага, а для своего: если бы она сдала меня, то я бы сдал её, и чем бы это закончилось, не знал никто. Мне вот, например, отец грозит, что назначит своим писцом, и это намного хуже, чем служба в качестве боевого мага: от государственной должности отказаться уже не получится, работа скучная и занимает порой всё возможное время. Я редко видел отца и прекрасно представлял себе, сколько времени мне придётся проводить, скрючившись над гербовой бумагой.

Некоторое время мы шли молча. К вечеру похолодало, и изо рта вырывались клубы пара, особенно заметные в свете зачарованных камней, мягко мерцающих за стеклом фонарей.

– Значит, ты хотела, чтобы я опозорился на глазах у родителей, – заметил я и бросил на неё короткий взгляд сверху вниз. Она посмотрела на меня в ответ, сердито, как маленькая собачка, состоящая наполовину из страха, а наполовину – из ненависти. Я прыснул: – Ты похожа на чихуахуа.

– А ты на обезьяну-переростка, – фыркнула она в ответ.

– Ну, так и в чём был замысел?

Она скрестила руки на груди и нахохлилась. Я терпеливо ждал.

– Надеялась доказать, что ты психически нездоров, и тогда мне не пришлось бы выходить за тебя, – призналась Эллен. – И не смотри так, ты первый начал эту войну.

– Неужели ты всё ещё дуешься из-за того компота?

– Компота?! – чуть не взвизгнула она, резко остановившись. – Компота?! Ты хоть понимаешь, что натворил?!

– Честно? Не понимаю.

Она потрясённо покачала головой.

– На том балу был Стив МакТаллен!

– И что? – совершенно серьёзно не понял я. А потом ка-ак понял! – Погоди, ты что, втрескалась в Стива?

Эллен нахохлилась ещё сильнее и быстро зашагала по дороге. Я с интересом наблюдал, ожидая, когда она, наконец, поскользнётся – и дождался. В месте, где гололёд был присыпан свежим снегом, она вдруг раскинула руки, ноги улетели вперёд, а сама Эллен начала падать на спину. Я одним движением проскользил за ней, поймал в последний момент, и сам едва удержался на ногах.

– Да, он мне нравился, – призналась Эллен, оттолкнув меня от себя. – Представляешь, каким унижением было появиться перед ним в белом платье с огромным уродливым пятном! Мне пришлось сразу уйти, и весь оставшийся вечер я ждала родителей, сидя в карете.

Я на мгновение отстал, пытаясь представить себе зарёванную Эллен, которая скорее мне глаз выбьет, чем покажет свою слабость.

– И что, из-за этого весь сыр-бор? Стив же придурок, каких поискать.

– Чья бы корова мычала, – фыркнула она в ответ. – Знаю я придурков, которые Стива бы за пояс заткнули своей тупостью.

– Впрочем, ты права, – хмыкнул я. Засунул руки в карманы и немного ускорил шаг. – Стив бы прекрасно тебе подошёл. Вы были бы отличной парой, и ни у кого не возникло бы вопросов, в кого это дети такие тупые.

Она бросила в меня ловушку-липучку, и я, увернувшись, поскользнулся, сделал несколько неуклюжих выпадов вперёд, и в последний момент ухватился за спинку скамьи. А когда обернулся на неё, то увидел, что Эллен в одной руке держит парализующий пульсар, а другой уже готова выставить щит. Что ж, сама напросилась! Я резким движением опустился на одно колено и приложил ладонь ко льду под ногами, пустив волну вибрации. Эллен попыталась было ухватиться за столб, но врезалась в него пульсаром и всё-таки упала на дорогу.

Я отряхнул колени от снега и подошёл к девушке, чтобы помочь подняться. Протянул ей руку, она помедлила, прежде чем взяться за неё, но всё же вложила в мою ладонь свою, незаметно активировав парализующий пульсар, который не до конца успел погаснуть.

– Д-д-д-д! – мои зубы выбили дробь, а всё тело вытянулось в струнку. Хорошо, что пульсар был слабый. Паралич прошёл быстро, оставшись только лёгкой ломотой в теле, и я отделался только небольшим ушибом, упав на мягкое место.

– В следующий раз следи за своим языком, – высокомерно хмыкнула Эллен. Вот ведь… змея!

Когда я догнал её, Эллен уже подошла к внутренним воротам студенческого квартала, где расположились общежития. На воротах висело яркое объявление, которое мерцало в свете фонарей особой краской. Крупными буквами значилось: “Зимний бал-маскарад”.

– Хочешь сходить? – спросил я, с трудом скрывая улыбку. – Если наденешь что-нибудь чуть более заметное, чем это платье, то затмишь всех, это я тебе гарантирую.

Она бросила на меня презрительный взгляд.

– Я такими глупостями уже давно не интересуюсь. Развлечение для тех, кому нечем заняться, а в голове только опилки.

– Надо же, а я-то думал, почему ты так расстроилась из-за пролитого на платье компота.

– Я с тех пор повзрослела, – ответила Эллен, изобразив аристократическую гордость. – В отличие от некоторых.

– Оно и заметно, – буркнул я и добавил громче: – Удивительно, что хоть в чём-то наши мнения сходятся.

Тут пришла её очередь вскинуть бровь:

– Разве не ты у нас адепт весёлого образа жизни? “Бери от сегодняшнего дня всё, что можешь взять и не думай про завтра”?

– Мне приятно, что моя слава достигла такого уровня, что даже ты начала меня цитировать, но я бы с большим удовольствием сходил на нормальные танцы, где сразу видно, кого танцую: нормальную девушку или крокодила. А эти маскарады для тех, кому стыдно своё лицо показать.

– То есть, как раз для тебя, – заметила она. – Ни одна девушка не захочет танцевать с парнем, у которого розовые виски!

– Спорим? – я протянул ей руку.

– Спорим! – она резко сжала её в ответ, приблизившись, и некоторое время мы смотрели друг другу в глаза.

Чёрт возьми, а ведь красивые глаза.

– Что ж, в таком случае, встретимся на вечеринке в честь окончания семестра.

– Не сомневайся, – улыбнулась Эллен, и эта коварная улыбка не предвещала ничего хорошего.

Расцепив руки мы синхронно вошли в ворота и разошлись в разные стороны: я в сторону мужских общежитий, она – в сторону женских.

Когда за спиной осталось разделявшее нас здание, я остановился и, подняв взгляд к небу, выдохнул облачко пара. Ярко сияла луна. Её свет отражался от снега, освещая город, и, несмотря на поздний час, было видно всё вокруг.

– Странно это признавать, – пробормотал себе под нос, – но что-то в ней есть.

Потом тряхнул головой и широкими шагами направился домой.

Мэт ещё не спал. Он стоял в той части комнаты, которую мы освободили от мебели и установили в ней мишень для метания ножей. Когда дверь распахнулась, мой сосед обернулся и бросил нож, не глядя, но попал прямо в центр.

– Что-то ты задержался, – заметил он и пошёл к мишени, чтобы выдернуть из неё застрявшие ножи.

– Возникли непредвиденные обстоятельства, – я сбросил с себя сапоги и пальто, после чего опустился на кровать и шумно выдохнул. – Эллен придумала новый способ от меня избавиться и подлила в мой стакан убойную дозу холоцентатуса.

– О-о! – уважительно протянул сосед. Подкатив низкий стол ближе к моей кровати, он сел на него и, скрестив руки на груди, с лёгкой издёвкой кивнул: – Что, отжигал? Танцевал голым на столе? Жевал собственные шнурки? Лез целоваться к будущей тёще? – он внимательно посмотрел на меня, оценивая отсутствующую реакцию, и сузил глаза: – К тестю?!

– Пел песню про коня и рассылал голубей бывшим, – фыркнул я.

– Ну, хоть в фонтане-то купался?

– На улице мороз!

– Так в этом и смысл! – Мэт вздохнул. – Что, вовремя заметил?

– Ага.

– И в чём тогда соль произошедшего?

– А ты знаешь, что бывает с людьми, если они холоцентатус не внутрь употребляют, а вдыхают его пары?

– Никогда не слышал о подобных экспериментах.

– Ну вот, а я поставил такой эксперимент. В результате у всех присутствующих голоса стали высокими и сдавленными, как у профессора Эллиота, когда ему Тим случайно по колокольчикам зарядил.

Лицо Мэта вытянулось, а потом он прыснул:

– И что матушка? Обоим голову открутила?

– Да нет, мы с Эллен молчали, а улики были уничтожены в камине, концов уже не сыщешь. Но вечерок выдался весёлый.

– Вот уж не сомневаюсь! Кстати, насчёт весёлых вечеров. Учти, что завтрашний у тебя уже занят.

– Чем?

Мэт протянул мне скрученный в трубочку лист. Развернув его, я увидел то же объявление, которое висело на воротах: зимний бал-маскарад. Ниже значилось: “Клуб свиданий”.

– Тебе действительно интересен маскарад? – с сомнением протянул я.

– Это не просто маскарад! Это открытие клуба свиданий при Академии, вот, видишь? Знакомства инкогнито, ничего не обещающие встречи, возможность подцепить кого-нибудь на один… ну, два раза. Хотя они обещают любовь на всю жизнь, но я пока не торопился бы связывать себя узами брака. Я слишком молод и красив для этого.

Я задумчиво погладил подбородок. С Мэтом всё понятно, он всегда был озабоченным, и не особенно пользовался спросом у девчонок Академии, несмотря на завышенную самооценку. Я же таких проблем не имел, но…

– Нет, если Эллен узнает, что я там был, то устроит скандал и выставит меня виновным в расторжении помолвки. И сидеть мне тогда лет десять писцом при министерстве.

– Да как она прочухает, если тебя вообще никто не узнает! – Мэт ожидающе уставился на меня, но я продолжал качать головой. – Ну, хоть за компанию! С тобой по крайней мере девчонок клеить легче.

Не отстанет ведь.

– Ладно-ладно, схожу я с тобой. Но будешь должен!

– Что мне сделать для тебя, мой господин? – с готовностью вытянулся он.

– Возьмёшь гитару и отправишься к Эллен под окна с серенадой, – ляпнул я первое, что в голову пришло, но Мэт с радостью согласился:

– Как скажешь, для тебя – всё, что угодно!

Что ж, почему нет. Ни голоса, ни слуха у Мэта нет, но хоть развлечёт её немного.

Эллен

Вернувшись, я с силой швырнула сумочку на свою кровать и упала следом.

– Тяжелый вечер? – поинтересовалась Мелисса. В ее голосе не было и капли сочувствия. Конечно, по ее мнению я должна была отлично провести время в компании самого потрясающего парня Академии Авалон.

– В гробу я видела это вечер, – буркнула я в подушку. – И Кексика твоего тоже. В белых тапочках.

– Он не мой, – вздохнула подруга. – Это только тебе так повезло.

Да уж, повезло. Как утопленнику.

Минутка жалости к себе закончилась, и я неохотно поднялась, чтобы снять с себя розовый кошмар. Переодевшись в свой повседневный наряд, я начала чувствовать себя немного лучше.

– Знаешь, что самое ужасное? – спросила я, когда Мелисса, разлив по кружкам травяной чай, устроилась на своей кровати.

– Тебя послушать, так у тебя все одинаково ужасно, – подруга с неодобрением косилась на меня, в то время как я устраивалась на широком подоконнике. Мне нравилось сидеть там и смотреть на медленно падающий снег, на то, как территория академии медленно погружалась во тьму, и в парке один за другим зажигались магические фонари.

– До свадьбы осталось всего полгода, – выдохнула я и зажмурилась, потому что при одной мысли об этом меня охватывал ужас. Замуж за Рика! В конце следующего семестра! Если раньше свадьба казалась мне чем-то далеким и эфемерным, то теперь она превратилась во вполне реальную угрозу. – У меня осталось совсем мало времени, чтобы расторгнуть помолвку. И Ричард мне в этом деле не союзник.

– Он больше не хочет, чтобы ты перестала быть его невестой? – Мэл приложила ладошку к одной из порозовеших щек. – Это так ми-и-и-ило.

Она глупо улыбнулась, погрузившись в одной ей ведомые романтические фантазии.

– Он хочет, чтобы помолвка была сорвана по моей вине, – сказала я со злостью, и стекло запотело от моего горячего дыхания. – И сделает все, чтобы подставить меня, очернить перед родителями и спихнуть на меня вину, даже если я не буду виновата. И по этому козлу сохнет половина академии. Подумать только! Знали бы они, что за мерзкая душонка скрывается за красивым фасадом.

– Ну, пока что это выглядит так, что ты нападаешь, а он защищается, – конечно, Мелисса не могла дать в обиду своего любимого Ван Штоллена. – И это выставляет тебя в не самом лучшем свете. Знаешь, сколько девчонок в академии тебя за это ненавидят?

– Даже знать не хочу, – проворчала я. Неужели никто не видит, что из себя представляет Ричард? Да, красивый. Да, сильный боевой маг. Смелый, умный, безрассудный. Богиня, я что, начала перечислять его хорошие качества? Докатилась.

Злясь на себя, я отставила в сторону опустевшую кружку.

– А знаешь, есть кое-что, что поможет тебе отвлечься, – Мелисса взяла со стола бумажку, на которую я поначалу не обратила внимания. Это была уменьшенная копия объявления, которое мы с Риком видели у входа в академию.

– Не интересно, – отмахнулась я.

– Ты просто не видишь всех преимуществ, – Мелисса укоризненно покачала головой. – Если у вас ничего не получится, и помолвка останется в силе, через полгода вы с Кексиком поженитесь. И ты никогда не узнаешь, каково это – быть в объятиях другого мужчины, флиртовать с ним, смеяться, целовать другие губы…

– А в клубе свиданий, значит, узнаю? – насмешливо спросила я, глядя на то, как подруга снова погрузилась в свои мечты. – Наверняка там соберутся одни неудачники нашей академии. Те, кому при других обстоятельствах ничего и ни с кем не светит.

Мелисса обиженно фыркнула.

– В таком случае можешь считать меня неудачницей, – она отвернулась. – Потому что я иду на этот бал. И ты тоже.