Уроки искушения, или Пылающие сердца драконов
- -
- 100%
- +
— Спасибо, — пробормотала я, а сердце тем временем бешено стучало в груди. И точно не так, как при профессоре Клауре. Должно быть, Марго была права: этот дракон лишает остатков разума. — Простите, я пойду…
— Зачем же так спешить? — почти игриво произнёс он. — У вас есть причина сбежать от меня поскорее?
Я уже сделала шаг в сторону дома, но остановилась и моргнула, пытаясь понять, что происходит в голове у куратора. Меня спасло то, что вдалеке послышался удар колокола, который говорил о скором приближении следующей пары.
— Вообще, у меня сейчас будет лекция по видам металлов. И если вы не против… — пробормотала я, почти обрадовавшись смене его настроения. Находиться в академии мне нравилось больше, чем дома, где, казалось, за мной следили даже стены.
Но не успела я сделать и пары шагов, как дракон перегородил мне дорогу.
— А если против? — спросил он, склонив голову набок.
— Я не понимаю, что вы от меня хотите! Издеваетесь надо мной? К чему все эти вопросы?! Вы же сами хотели, чтобы я показала хорошие результаты в учёбе, чтобы не подводила вас! Так пустите меня на занятия! Лекция начнётся с минуты на минуту!
— Лекция? — он смотрел мне прямо в глаза и, казалось, веселился. Хотя на губах не было улыбки, она виднелась в глубине его глаз. — Или вы просто бежите от меня, потому что боитесь?
— Не смейте так говорить, — вскинулась я, собираясь его просто обойти, но куратор тут же перехватил мой подбородок пальцами и чуть наклонился, заставляя меня поднять на него взгляд.
Это жидкое серебро. Сердце моё забилось сильнее, а грудь словно сдавило — так трудно стало дышать. Его дыхание, тёплое, пряное коснулось моей кожи. Я почувствовала отчаянную панику, но не могла пошевелиться, пока он вот так держал меня.
— Тогда от чего вы дрожите, — тихо, чуть хрипло спросил он, — если не от страха? Или это…
Он приблизился ещё, чуть приподняв мой подбородок и склонившись так, что между нашими губами почти не осталось расстояния. Он замер настолько близко, что я отчетливо чувствовала каждый его вдох и выдох, но всё же не касался меня ни на мгновение.
— Что скажете, — проговорил он, и от звука его низкого, бархатного голоса у меня внутри всё сжалось в странном ожидании. — Стоит мне это сделать?
Я смотрела прямо ему в глаза, а на душе царило настоящее смятение. Множество мыслей проносилось одна за другой, сменяясь, смешиваясь, путая и смущая меня, вгоняя в краску.
— С чего вы взяли, что можете так со мной себя вести, — зло процедила я. — Не вы ли говорили, что отношения между адептом и профессором в академии создают проблемы?
— Я их создаю, я и улаживаю, — усмехнулся дракон и подался ближе, едва коснувшись меня губами.
Сама не осознавая, что делаю, я резко подняла руку, пытаясь дать ему пощёчину и вкладывая в неё всю свою силу. Но он как раз в этот момент отстранился, так что я только глупо взмахнула ладонью, словно отмахиваясь от назойливой мухи.
В следующее мгновение он склонился уже над моим ухом и шепнул:
— А может, порой стоит нарушать запреты? — потом отстранился и, снова вдев большие пальцы в ременные петли и, насмешливо улыбаясь, добавил: — успокойтесь, мисс Мариотт. Я же не монстр. Незачем так меня бояться. По крайней мере, пока.
Он сделал лёгкий поклон, словно случайный, прощаясь, и пошёл дальше своим путём. Я же осталась стоять, озадаченно моргая и глядя ему вслед.
Что это было? Разве он не повредил линии силы так, что теперь вынужден держать целибат? Разве он не выставил меня из своей спальни, заявив, что у нас обоих будут проблемы, если дойдёт до личных отношений? Снова издевается, как тогда, когда поймал меня с серентином? Но здесь, у всех на глазах!
Я совершенно не понимала, что происходило в голове у этого странного дракона. Наиболее вероятной казалась мысль, что у него серьёзные душевные проблемы, которые вызвали раздвоение личности. И если это так, мне стоило поговорить об этом с ректором.
Резко вдохнув, я огляделась. Вокруг были в основном работники, вызванные для деактивации источника, да Саргоны, которые следили за каждым, кто смел приблизиться к огороженному периметру.
Я было расслабилась, решив, что все адепты находились на занятиях, но тут на мои плечи опустились чьи-то руки. Обернувшись, я встретила ехидный взгляд Марго.
Бездна, только не это.
Рикард Артас
Не знаю, что меня заставляло поступать с девчонкой таким образом. Знал ведь, что она не отличала нас с Дрейком, и даже сомневался, догадалась ли она, что нас вообще двое. Возможно, в её мире был только один Артас — Рикард или Андреас — это мне было неведомо. Но от того было только интереснее с ней играть.
Лейла отличалась ото всех, кого я знал. Столько жажды жизни и готовности бороться за своё место под солнцем не было ни в одной знакомой мне драконице. Ещё бы! Драконица ведь совсем в другом положении, она не рискует своим будущим, когда перечит… да кому угодно! А эта девчонка смела спорить с представителем безопасников Виригии, с драконом, который мог просто лишить её дара. А сегодня и вовсе попыталась отвесить мне пощёчину!
Я усмехнулся своим мыслям и покачал головой.
…Да, Мариотт определённо была особенной.
Я мог бы просто оставить её в покое, позволить Дрейку мучиться с ней и дальше — он ведь никогда не отличался терпением, особенно к таким взбалмошным, своенравным девчонкам. Но именно поэтому я и не собирался отступать.
Лейла не знала, как сильно привлекала меня своей непокорностью. Каждое её дерзкое слово, каждый отчаянный взгляд, которым она сверлила меня, будто я был её врагом… Они зацепили во мне что-то дикое, первобытное. В ней была жизнь, настоящая, необузданная. В ней не было этой холодной, заученной сдержанности, что так часто встречалась у молодых дракониц, воспитанных по канонам кланов.
Мне было любопытно: насколько далеко я могу зайти? Когда она сдастся? И сдастся ли вообще?
Я ещё не решил, хочу ли я взять её, чтобы сделать своей или просто проверить на прочность её границы и характер. В любом случае, впервые за долгие годы во мне что-то дрожало от возбуждённого ожидания. От желания продолжить эту игру.
Бездна, я и не заметил, как стал думать о ней слишком часто. Как стал с удивлением ловить себя на том, что хочу снова увидеть, как её щёки заливает румянец, как дыхание сбивается, а губы приоткрываются, словно приглашая…
Нет, пока рано.
Я изучу её получше, прежде чем решу, что с ней делать. Если повезёт, Лейла сама протянет ко мне руки, сама сделает первый шаг. А если не повезёт… тогда просто сломаю её упрямство. Мягко. Или жёстко. Как получится.
В конце концов, ей придётся понять простую истину: если дракон положил на кого-то глаз, он от своего сокровища уже не отступится.
Глава 11
Лейла Мариотт
— Так и знала, что между вами что-то есть, — произнесла Марго, отпуская мои плечи. — Не могло не быть! Как только я начинала о нём говорить, ты сразу краснела, и запах менялся так… так… будто ты не в силах сдержать эмоций.
Я с трудом перевела дыхание. Резко появившаяся за спиной Марго здорово меня напугала, особенно после того, что только что произошло между мной и Рикардом. Сердце всё ещё стучало в груди, а щёки наверняка пылали. Бездна, от драконов ничего не скрыть.
— Я… вообще ни при чём! — выдохнула я, приложив руку к груди, словно клялась в своей невиновности. — Я думала, он меня на месте испепелит! Ну, или в статую обратит. Что вы делаете, когда злитесь?
— Сажаем в клетку и сковываем цепями, — хмыкнула Марго, которая принадлежала тому же клану, что и Рикард — к стальным драконам. И у них явно были какие-то свои порядки. — В худшем случае, могу отхлестать цепями. Но это меня надо очень сильно разозлить. Так, а теперь расскажи мне толком, что тут произошло? Потому что, клянусь, мои глаза отчётливо видели, как ты целовалась в куратором!
— Да ничего не было!.. — выдохнула я и украдкой огляделась, после чего понизила голос до почти доверительного шёпота: — Он… он просто дразнил меня, понимаешь?
— Не-а, не понимаю, — пожала плечами Марго и неспешно пошла в сторону главного корпуса, где должна была пройти лекция по видам и свойствам металлов. — Тебя до сих пор трясёт. От чего, от страха что ли?
Они все думают одинаково? Дракон то же самое говорил всего несколько минут назад!
— От злости! — воскликнула я, совершенно серьёзно нахмурившись. — Ты вообще понимаешь, что он творит? Ах, Марго! Ты бы знала, что он устраивает с тех пор, как мы впервые встретились!
Эмоции захлестнули меня, и я, наконец, рассказала подруге всё. Начиная с нашей первой встречи и заканчивая тем, как этот подлец полез ко мне, изображая поцелуй, который так и не случился. И хотя я старалась говорить коротко, избегая подробностей, мы всё равно катастрофически опаздывали на лекцию.
— Любопытно, — протянула Марго, приложив палец к губам. — Не думала, что он может играть с женщиной подобным образом. На него не похоже.
— А по-моему, всё логично. Он эту игру затеял с самого начала, и теперь просто издевается, — мрачно отозвалась я и потянула за дверную ручку аудитории прежде, чем Марго успела задать мне очередной вопрос.
Да так и застыла на месте.
Там, за кафедрой, стоял он. Дракон с серебристыми глазами, выразительным лбом и скулами, которые я ни с чем не смогла бы перепутать. Длинные чёрные волосы — собраны в тугой пучок, на плечах — мундир саргоновской полиции.
И взгляд. Внимательный, пронзающий насквозь.
У меня желудок провалился куда-то в пятки, когда я осознала весь ужас происходящего: мало того, что на лекции оказался куратор, так я ещё и опоздала на эту лекцию! О, всё, мне крышка. Определённо, дома я пожалею миллион раз! Но тогда я ещё не знала, о чём именно и как я пожалею.
Часть меня ещё надеялась, что всё будет хорошо. Мы виделись всего несколько минут назад, и хотя эта встреча выбила меня из колеи, сам дракон показался мне вполне благодушным. Поэтому, надеясь, что всё кончится хорошо, я поклонилась вместе с Марго, и в голос с ней сказала:
— Приносим свои извинения за опоздание!
Дракон, казалось, не сводил с меня взгляда, совершенно не интересуясь при этом Марго. И хотя он не превратил меня в статую и не заковал в кандалы, я уже почувствовала себя пойманной в клетку птичкой, которая могла лишь трепыхаться, размахивая крыльями, и жалобно чирикать.
Не говоря ни слова, он перевёл взгляд на свои бумаги и продолжил говорить, будто ничего не произошло:
— … Как я сказал, доктор Эванс покинул Виригию для участия в исследовании нового вида металла, и я буду временно его заменять.
Мы с Марго переглянулись и, не сговариваясь, скользнули по лестнице на пятый ряд, где с краю оставалось два свободных места. Лекционная с длинными рядами, которые тянулись наверх, была почти полна. И погружена в сосредоточенную тишину. Даже я, не обладая обонянием с чувствительностью дракона, ощущала то давление, которое исходило от Рикарда, когда он говорил. И когда молчал. Когда он вообще находился рядом. И от этого почему-то хотелось сжаться в комочек и исчезнуть.
— Металл, — говорил он ровным, глубоким голосом, от которого по залу пробежала почти осязаемая дрожь, — это не просто вещество. Это основа всего, что мы используем в артефакторике: от каркасов и проводников до ядерных оболочек плетений.
Он неторопливо прошёл от кафедры к первому ряду, его шаги отдавались мягким звуком по каменному полу.
— Серентин, адамантий, эфирное серебро… Эти названия вам знакомы. Но что вы знаете о них по-настоящему? Какой металл живёт? Какой — подстраивается? Какой — мстит за небрежность?
Куратор обвёл взглядом ряды студентов. Серебристые глаза скользнули по залу и остановились на мне. Сердце ёкнуло.
— Мариотт. — Его голос спокоен, но от этого звука желудок был готов стянуться узлом. — Начнём с простого. Опишите разницу между серентином чистого и смешанного типа.
Да почему сразу я, чтоб он в Бездну провалился!
— Эм… — я попыталась собраться. — Чистый серентин… лучше проводит силу, но нестабилен в потоках. Смешанный… более устойчив, но даёт меньше отдачи…
— И? — Одно слово, такое короткое, ровное и холодное, сбило меня с толку.
— И… — я напряглась, пытаясь понять, к чему он клонит. — Для создания артефактов с долгим сроком службы… используют смешанный тип.
— Верно, но неполно. — Голос куратора стал чуть жёстче. — В следующий раз попытайтесь не забывать про коэффициент теплового расширения. Далее.
Я застонала и упала лбом на столешницу. Тепловое расширение! Конечно! Оно разительно отличается в разных сплавах, и потому используется с разными целями. Если бы мне пришлось делать артефакт из серентина, я бы ни за что не упустила эту деталь, но вот так вспомнить о ней ни с того ни с сего…
— Следующий вопрос, — неторопливо проговорил дракон. — Почему адамантий требует рунного запечатывания на этапе очистки?
Несколько моих сокурсников вытянули руки, готовые ответить, но он не отводил от меня взгляда. Холодное, хищное серебро его глаз приковывало меня к месту. В горле пересохло, и я никак не могла поймать нужную мысль, чтобы ответить.
— Разве рунное запечатывание проходят на первом курсе? — осторожно выдохнула я, чувствуя, как напряжение разливается в воздухе.
— Вообще-то, вы должны были изучить эту тему к текущей лекции, — он остановился, облокотившись бедром о столешницу во втором ряду. — И, как я вижу, не только Мариотт оказалась совершенно не готова. Поэтому мы сейчас же проведём короткую проверочную работу. Достаём листы и убираем со столов всё лишнее.
— Куратор, мы-то в чём провинились? — спросил кто-то из рядов. Я даже не посмотрела в сторону голоса, потому что профессор остановился всего в паре шагов и сверлил меня взглядом. Приходилось смотреть на собственные руки, чтобы не встречаться с этими холодными, полными тихой, необъяснимой ярости, глазами.
— Правда, куратор, мы ведь не готовились ни к какой проверочной! — сказала какая-то девушка. Следующей высказалась Марго:
— К тому же, Лейла болела ещё вчера, вы же знаете! Дайте ей время прийти в себя!
Я медленно, осторожно подняла взгляд. Дрейк замер, опершись о столешницу прямо передо мной. Он сузил глаза, но не торопился реагировать, а голоса вокруг становились всё громче и всё смелее:
— Точно, куратор, вы же явно на ней злость срываете!
— Мы-то с вами под одной крышей не живём!
Я почувствовала, как кровь начала приливать к щекам и с силой сжала кулаки на коленях. Короткая юбка собралась складками, оголив колени. Заметив это, Марго положила руку на мою ладонь и подбадривающе улыбнулась.
Аудитория наполнилась шумом возмущённых голосов, а куратор не шевелился. Все мои инстинкты подсказывали: добром это не кочится. Дракон не просто так молчал. Он словно размышлял о том, как изощрённее убить каждого из нас. И с кого начать. А взгляд, направленный прямо на меня, не добавлял оптимизма.
— Да он злится просто потому, что ему девственницу подселили, а он воспользоваться не может! — заявил кто-то особенно громко.
— Правда, профессор, мы её не тронем, вам оставим!
— Ага, посмотрел бы я на тебя, если бы тебе пришлось в одной комнате с девственницей жить.
— Да ну, человечка…
Смех нескольких драконов, короткий, хриплый, пронёсся по рядам. Я резко выпустила юбку, и вскочив со своего места, изо всех сил, срывающимся голосом прокричала:
— Заткнись!!! — В горле встал ком, а на глаза так и просились слёзы. Но больше всего мне хотелось хорошенько зарядить этим уродам промеж ног.
Несколько коротких смешков оборвались, когда куратор выпрямился и провёл взглядом по рядам. Голоса стихли, и вся аудитория вновь оказалась скована густым, тяжёлым напряжением.
— Ты, ты и ты, — произнёс он глухо, обманчиво спокойно. На руках троих парней появились металлические браслеты, с помощью которых куратор поднял их руки вверх, и все могли точно видеть, кого именно он имел в виду. — Встали.
Парни переглянулись, но поднялись на ноги.
— Увидимся на зачёте, — холодно добавил куратор. — С этого дня вы теряете право посещать мои лекции.
— Что мы такого сказали… — начал было один, но браслет уже потянул его прочь из аудитории. Двое других едва успели похватать свои вещи, прежде чем устремились следом. Один запнулся на ступеньке и упал, но браслет продолжил тащить его волоком в сторону выхода.
Несмотря на комичность происходящего, никто больше не посмел произнести ни звука. Даже Марго, кажется, перестала дышать, а я медленно опустилась обратно на стул.
— Следующий, кто посмеет говорить не по теме занятия, будет направлен к ректору. А после начну обращаться напрямую к Старейшине. Мистер Сумрак как раз жаловался на нехватку послушников в провинциальных храмах.
Его взгляд снова обратился ко мне, задержавшись на несколько бесконечно долгих мгновений. Но дракон ничего больше не сказал. Он отвернулся и, спустившись по ступеням обратно к кафедре, повысил голос:
— Если возражений больше нет, взяли в руки перья и приготовились отвечать. На каждый вопрос у вас по три минуты, после чего я диктую следующий.
Я растерянно взяла перо, но вряд ли могла собраться с мыслями. Они хаотично метались в моей голове, а сердце оглушительно билось о рёбра. Что-то было в его взгляде. Он словно пытался без слов сказать мне нечто очень важное. Должно быть, мне показалось, но я словно слышала его мысли, слышала, но не могла разобрать. Была ли это ментальная магия или разыгравшееся воображение, сложно было сказать. И всё же, меня охватило странное чувство.
В тот момент, когда наши взгляды встретились, всё вокруг исчезло. Мы словно остались только вдвоём, и только биение сердца наполняло пустоту и тишину огромной аудитории. В этом взгляде было больше, чем холодная ярость. Но, как ни силилась, я не могла определить, что именно я чувствовала в этом взгляде и слышала в смутных очертаниях его мыслей.
Неужели он попытался… защитить меня?
Эта мысль пульсировала в моей голове, и я зажмурилась, пытаясь отогнать её. И на мгновение перед моим внутренним взором появилось его лицо. Так близко, что я могла почувствовать… запах… табака…
Дыхание сбилось. От него не пахло табаком. Я готова была поклясться, что Дрейк никогда не курил, и в доме не было ни единого намёка на курение. Почему от него пахло табаком? Нет, не от него. От кожаного мундира…
Я хотела было толкнуть Марго и спросить, чувствовала ли она запах табака от куратора, но он как раз зачитал первый вопрос, и все погрузились в работу.
Если бы я не была столь сбита с толку, то наверняка хорошо бы справилась с проверочной работой. В ней звучали вопросы, которые дракон уже задавал мне прошедшим вечером, и я не могла уснуть, не проверив свои ответы перед сном. Но мысли были слишком далеко от магии и плетений, поэтому я едва успевала делать короткие записи, прежде чем дракон диктовал следующий вопрос.
Перо дрожало в моей руке, и буквы ложились неровно. В голове эхом раздавался голос куратора, повторяя заданный им вопрос вновь и вновь, но ответы едва ли приходили в голову. С каждым новым вопросом его взгляд снова и снова возвращался ко мне, словно никого больше не было в этой аудитории. Или словно он проверял, как долго я выдержу это напряжение.
Но я не выдерживала. Уже не выдержала. Запах табака, въевшегося в кожаный мундир, теперь казался таким реальным, словно я чувствовала его прямо там, совсем рядом, хотя я готова была поклясться, что это не так.
Я попыталась сосредоточиться на строчках, но перед глазами вновь возникал силуэт куратора, его серебряные глаза, холодные и… внимательные.
“Да что со мной не так!” — подумала я, стукнув себя кулаком с зажатым в нём пером по лбу.
— Время вышло. Сдаём работы.
Один за другим студенты начали подниматься, складывая листы на край стола. Сердце у меня билось слишком громко, когда он поднялся по ступеням к пятому ряду. Я не могла отвести взгляда, хотя хотелось провалиться сквозь пол.
Он взял мою работу последней. Серебристые глаза скользнули по строчкам.
— Прекрасно, — протянул он, но в голосе не было ни грамма одобрения. — Мисс Мариотт поступила на факультет стальных драконов по человеческой квоте. Её ответы должны быть образцовыми. Не так ли?
В аудитории повисла вязкая тишина. Холод пробежал по моей спине, когда он, стоя прямо надо мной, начал ровным голосом читать вслух мои сумбурные, путаные ответы. Мои щёки запылали.
— Зачем вы это делаете? — сквозь зубы процедила я. — Решили, что меня недостаточно унизили?
Он склонился чуть ниже надо мной, опершись ладонями о мой стол, и я почувствовала исходящее от него тепло. Его голос прозвучал тихо, почти интимно, но так, что слышала вся аудитория:
— Пытаюсь донести до вас, мисс Мариотт, что вам придётся учиться усерднее.
Сердце провалилось куда вниз. Я и так знала, что не дотягивала. Я ведь вовсе не собиралась поступать в эту академию, и совсем не готовилась — конечно, мне нужно было время, чтобы подтянуть программу. Но ещё больше меня смутил запах его мундира. Он определённо пах не табаком. А тонким ароматом моющего средства.
Прежде, чем я смогла найти в себе силы что-то ответить, дверь распахнулась, заставив куратора выпрямиться. В аудиторию вошла драконица из клана грозовых — в эффектными пышными волнами фиолетовых волос, среди которых, словно молнии, виднелись голубые пряди.
— Как хорошо, что вы здесь, куратор, — произнесла эта красивая молодая женщина. — Я хотела попросить у вас Лейлу Мариотт.
— По какому вопросу? — холодно уточнил он.
— По распределению на исследовательские гранты.
Глава 12
Лейла Мариотт
Грозовая драконица, ничего больше не объясняя, вела меня по коридорам академии. Я всё ещё была слишком взволнована после того, что случилось на лекции, но радость окрыляла: вряд ли меня позвали на беседу по поводу грантов, чтобы сказать, что мне ничего не светит!
Эмоции смешивались между собой и сумбурно сменялись друг другом у меня в груди. Поэтому, когда мы, наконец, оказались в просторном кабинете и драконица предложила мне сесть в гостевое кресло, я себя чувствовала так, словно подушка подо мной была набита не ватой, а горохом.
— Всё в порядке, мисс Мариотт? — спросила меня драконица, сложив руки на столе. Она улыбалась так мягко, что мне даже стало чуть полегче. — Ваш куратор — не самый простой дракон, и он явно обратил на вас особенное внимание.
— Полагаю, он недоволен моими успехами, — ответила я, смущённо опустив взгляд.
— Он действительно хороший педагог, Лейла, — драконица так неожиданно перешла на имя, что я вздрогнула и снова встретилась с ней глазами. — Не обращайте внимание на его скверный характер. Он только снаружи такой, а внутри он такой же добрый, как его брат. Поверьте, я хорошо их знаю.
Я кивнула, хотя понятия не имела, кого из себя представляет брат моего строгого куратора. И всё же, её слова имели смысл. Порой он действительно вёл себя намного мягче и даже проявлял какую-то заботу.
— Не уверена, что мне стоит об этом говорить, — начала я и замолчала, испугавшись, что могу испортить себе перспективы оказаться в проекте, если скажу что-то не то. Но драконица склонила голову и ободряюще улыбнулась. Так что я продолжила: — Дело в том, что он… ну… иногда ведёт себя странно. То рычит, как дикий керри, то вдруг как нормальный человек…
Драконица рассмеялась, так звонко и заразительно, что я тоже невольно заулыбалась, глядя на неё.
— Видит Богиня, он всегда таким был! — махнула рукой она. — Сколько помню! Послушайте меня, Лейла, то, что он вас муштрует — хороший знак. Это говорит о вашей уникальности, которую он определённо в вас видит и хочет развить. Кстати, именно об этой уникальности я и хотела с вами поговорить.
Драконица положила кончики пальцев на бумагу, что лежала перед ней, и придвинула ко мне, развернув так, чтобы мне было удобно прочитать.
— Меня зовут Ланисса Лиора Мару, я заведую аспирантурой и исследовательскими грантами академии. Профессор Клаур выбрал вашу кандидатуру в качестве новой помощницы в исследовательском проекте по протезированию каналов силы. Если вас интересует эта работа, вам нужно просто оставить вашу подпись прямо здесь.
— В самом деле? — выдохнула я, всё ещё с трудом веря в происходящее. — Профессор Клаур выбрал меня? Но как?
— Насколько я поняла, вы действительно одарённый маг, Лейла. Кстати, вы можете называть меня просто Лана Ли. Я вам не профессор, так что формальности излишни.
— Х-хорошо… Лана Ли, — произнесла я, а драконица подала мне перо, в котором я мгновенно почувствовала силу. Перо было зачаровано. От него пахло сырой землёй и свежей кровью, что напрямую указывало на силу, способную влиять на тело.
— Это зачарованное перо, — сказала драконица. — Оставляя свою подпись, вы обязуетесь выполнять все пункты договора, их нарушение…