Уроки искушения, или Пылающие сердца драконов

Глава 8

Лейла Мариотт

Я выглянула из комнаты и прислушалась. Присутствия куратора не было слышно ни в ванной, ни внизу, на кухне, но всё же я на цыпочках обошла дом, осмотрела каждый угол, и даже попыталась открыть кабинет — но он оказался заперт. Меня это полностью устроило, потому что закрытый замок на двери говорил об отсутствии хозяина.

Немного выдохнув, я вошла в кухню и с любопытством заглянула под салфетку. В самом центре стола стоял подготовленный для меня завтрак. Записки на этот раз не было. Куратор остался очень недоволен тем, как я выполнила задания по базовой магии, и строго велел мне сидеть дома и, если буду неплохо себя чувствовать, готовиться к каким-то вечерним занятиям. Однако, к учебникам, которые он мне оставил, я даже не прикоснулась. Самочувствие у меня действительно было куда лучше прежнего, но на этот день я планировала всё-таки попасть в академию, хотя бы на одну пару.

Поэтому, убедившись, что дракон уже ушёл, и взяв с собой пару бутербродов, я вышла из дома, жмурясь от яркого солнца.

Погода была чудесной. Ещё прохладный после дождя воздух контрастировал с ярким солнцем, и всё предвещало очередной жаркий день: лето не собиралось уступать место осени так скоро. К счастью, у форменной блузы были короткие рукава, а юбка, которая сзади доходила до колен, фривольно открывала ноги спереди. Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к этому откровенному драконьему стилю, но зато ветерок приятно ласкал кожу даже сквозь чулки.

Итак, озираясь по сторонам, я перебежками двигалась по огромной территории академии, постепенно подбираясь всё ближе и ближе к лабораторному корпусу номер два, который делили между собой грозовые и стальные драконы. Бутерброды приятно грели желудок, настроение было приподнятым, и я предвкушала самую интересную пару за всё то время, что прошло с начала обучения.

Архитектура магических потоков! Основа основ и святая святых создания наполненных силой артефактов, учебник по которой я читала перед сном в качестве увлекательной литературы — вместо Вероники Веритас, чьи похабные книжки листала по вечерам Марго и, хихикая, цитировала мне самые забавные моменты.

Подругу я заметила издалека. Она стояла на крыльце длинного двухэтажного здания — нашего лабораторного корпуса — и разговаривала с каким-то грозовым драконом. Но, стоило мне попасть ей на глаза, как она быстро попрощалась с ним и, помахав мне рукой, побежала навстречу.

— Это ещё кто? — спросила я, оценивающе глядя на широкие плечи удаляющегося незнакомца.

— Дэвид, — сказала она, улыбаясь. — Мы с ним теперь соседи по общаге, вчера вот встретились, познакомились.

— Да? — усмехнулась я. — Вижу, знакомство прошло плодотворно.

Хоть я и считала Марго подругой, она всё равно оставалась драконицей со всеми вытекающими особенностями, достоинствами и недостатками. Я даже удивлялась, что она до сих пор не начала ни с кем спать, а ведь либидо драконов порой невозможно остановить. Особенно в таком возрасте. Это раздражало. Но я честно старалась относиться к их потребностям с пониманием. Хотя бы к потребностям Марго.

— Ну, мы хорошо провели время, — она с улыбкой отвела взгляд, а потом посмотрела на меня. — А ты как? Уже поправилась? Куратор не сильно ругался? Как у вас вообще всё прошло этой ночью?

— Марго! — я закатила глаза. — Ты серьёзно? Как у нас могла пройти ночь? Он спал в своей постели, я спала в своей — и никак иначе пройти не могло!

— Когда он пришёл домой, от него пахло интересом, — чуть понизила голос она. — Поверь, я в этом разбираюсь.

— Мало ли что он делал перед тем, как вернуться домой, — ответила я, опустив голос в тон подруге. — Может, у него была какая-то… интересная встреча. Или это он так на тебя отреагировал?

— Меня он даже не заметил, — хмыкнула Марго. — Будто это в порядке вещей, что адептки разгуливают по его дому.

Я присела на край небольшого фонтана, что украшал площадь перед лабораторным корпусом, и опустила руку в воду. Потом вздохнула:

— Не знаю, почему, но он на меня разозлился вечером. Сначала вроде всё было хорошо, мы извинились друг перед другом за всё то, что случилось. А потом он озверел, начал кричать, что я тупая и ничего не смыслю в магии. И что в академии мне не место.

— Странно, — протянула Марго. — Мне показалось, он о тебе заботился. И улыбался так, когда пришёл. Цветок какой-то принёс. Я думала, для тебя.

— Мне тоже так казалось, — уныло ответила я. — Но нет. Показалось. Он до вечера гонял меня по всей базовой теории, а потом заставил лечь спать ещё до захода солнца. Если бы не лекарство, мне пришлось бы смотреть в потолок часов пять. Не привыкла так рано ложиться.

— Уж мне-то можешь не рассказывать, — кивнула Марго. — А сегодня что?

— Ушёл ещё до того, как я встала.

— А завтрак? Снова приготовил?

Я кивнула.

Марго качнулась, толкая меня плечом:

— Говорю тебе, ты ему нравишься! Среди Артасов много таких зануд. Ты бы моего отца видела! Он вообще никогда лишнего слова не скажет, только бросает на всех строгие взгляды исподлобья.

— Что-то не заметила я, что понравилась ему, — проворчала я. Потом мотнула головой: — Да пошёл в Бездну! Он сегодня велел мне сидеть дома и читать учебники, потому что вечером собирается провести ещё один тест. Так что я здесь нелегально.

— О, ты ради профессора Клаура пришла! — Марго даже поднялась на ноги и нетерпеливо запружинила на пятках. — Думаешь, он выберет кого-то из первокурсников?

— Не знаю, но если есть хоть один крошечный шанс стать его подопечной, я просто обязана попробовать!

— Тогда нам стоит поспешить. Пара вот-вот начнётся!

Мы удобнее перехватили свои вещи и пошли в лабораторный корпус, в который тянулись вереницы адептов, едва успевающих к началу первого занятия.

Лабораторный корпус изнутри задевал какие-то тонкие струны моей души. Наверное, примерно так же пахло у нас в мастерской, когда семья Мариотт ещё проживала в своём особняке и создавала уникальные артефакты. С одной стороны я чувствовала запахи самых разнообразных металлов. С другой — ароматы трав и зелий, которые использовались в нашем деле.

И отовсюду ощущался аромат магии. Особенно с той стороны, где работали грозовые драконы, создавая сложнейшие плетения. В нём было всё: и лёд, и пламя, и земля, и древесина, и, конечно, тонкий озоновый шлейф. Если зайти в это помещение днём, то особенно сильно ощущаются ароматы той магии, которую использовали грозовые в течение последнего часа. Но утром всё смешивалось, создавая невероятный ансамбль, напоминающий мокрый лес после грозы.

Я вдыхала полной грудью, пытаясь вобрать в себя этот запах, запомнить до тончайших деталей. Мир, пронизанный самым сокровенным. Самым волшебным. В такие моменты даже слёзы на глаза наворачивались от счастья от осознания, что я здесь, что это теперь мой дом. Пусть и всего на несколько лет.

— Ты вот-вот сознание потеряешь от кислородного перенасыщения, — хмыкнула Марго, искоса посматривая на меня. — Выдохни уже!

Я выдохнула, а потом снова наполнила грудь воздухом, наслаждаясь моментом.

— Тебе не понять. Ты привыкла к этому. А для меня здесь… даже не знаю, как описать.

… Как дома.

— Профессор Клаур просто обязан заметить то, как ты горишь артефакторикой, — улыбнулась Марго. — А я вот не знаю ещё, чем буду заниматься.

— Почему тогда пошла на углубленное изучение магии металла?

— Потому что для Академии Золотых недостаточно талантлива, — легко признала Марго. — Может быть, когда закончу обучение здесь, раскрою свой потенциал и попробую поступить туда снова.

Академия Золотых…

Я на мгновение остановилась у окна, из которого виднелось здание с остроконечными башенками — такое необычное, не характерное для архитектуры столицы. Место для избранных. Всего одного представителя моей расы принимали на каждый поток, и конкурс туда составлял тридцать человек на место. Не знаю, смогла бы я поступить туда однажды, но человеческая жизнь слишком коротка, чтобы тратить так много лет на образование.

И всё же…

Мои размышления прервал переливчатый сигнал начала первой пары. Схватив за локоть, Марго потащила меня в кабинет, до которого мы не дошли всего несколько шагов.

Лабораторные кабинеты сильно отличались от обычных учебных комнат академии. Здесь всё дышало жизнью, магией и структурными компонентами. Просторное помещение с высоким сводчатым потолком напоминало одновременно кузницу, мастерскую алхимика и храм Первоматери. Свет падал мягкими золотистыми лучами сквозь витражи, где переплетались узоры потоков силы и рунных цепей. Воздух был наполнен лёгким гулом: где‑то в глубине зала тихо постукивали гироскопические механизмы, а вдоль стен вращались медные шестерни, приводя в движение сложные приборы для измерения и стабилизации потоков.

Посреди кабинета располагались длинные столы из светлого дерева, инкрустированные серебристыми, проводящими силу, жилами. На каждом стояли наборы для диагностики: кристаллы‑сканеры, шлифованные медные зеркала для отражения потоков и сферические артефакты с тонкими нитями ауры, переливающимися, как паутина на утреннем солнце.

Над головами висели подвесные лампы с мягким голубоватым светом. Магические реле в их сердцевинах тихо потрескивали, поддерживая ровную температуру и влажность, необходимую для работы с живым металлом. В дальнем углу стояли три массивные капсулы с серебристой жидкостью — в них, как говорили, выращивали искусственные ядра для учебных артефактов.

Ароматы здесь были особенные. Свежепереплавленный металл тянул за собой густой, чуть сладковатый шлейф. От зелий и масел витал пряный запах чабреца, лавра и каких‑то неизвестных мне трав. От всего этого буквально кружилась голова.

— Божественная мастерская, — выдохнула я, не в силах оторвать глаз. — Всё как будто шепчет, скажи?

— Ага, шепчет, чтобы ты быстрее шла на своё место, — хихикнула Марго, но и сама проводила взглядом по стенам и потолку, любуясь пространством.

Впереди, возле кафедры, стоял профессор Клаур. На нём был чёрный кожаный жилет, который слегка поблёскивал металлическими инкрустациями. Рядом на стойке парил в воздухе проектор аур: металлический круг с резным орнаментом, отбрасывающий вверх трёхмерные модели потоков силы.

— Добро пожаловать в сердце магии металла, — разнёсся по залу ровный и глубокий голос. — Наконец-то мы с вами встретились в святая святых — нашей основной лаборатории. И сегодня вы впервые прикоснётесь к тому, что отличает истинного артефактора от простого ремесленника.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри расправляются крылья возбуждения.

Это был не просто мой дом.

Это была моя стихия.

Глава 9

Лейла Мариотт

Профессор Клаур не был драконом. Нечасто встречалось в академиях подобного рода, чтобы преподавал человек, и если уж кто-то из моей расы появлялся в этих стенах, он был признанным гением, непревзойдённым мастером своего дела. Это понятно: даже одарённый магически человек жил в лучшем случае в два раза меньше любого полукровки. А то и в три. Мы не могли позволить себе тратить столько времени на оттачивание какого-то навыка и углубление своих познаний.

По этой же причине он не выглядел молодо: виски уже подёрнулись сединой, в уголках глаз виднелись первые морщинки, но стройное тело сохраняло энергию и живость. И хотя он не отличался статным телосложением дракона, я находила его необычно привлекательным. Пожалуй, это была вторая причина, почему мне так хотелось попасть на это занятие. Первая — моё страстное желание приступить к практике.

— До сих пор мы с вами рассматривали только теорию магических потоков, — сказал он и, вместо того, чтобы сидеть за профессорским столом, обошёл его, чтобы сесть прямо на столешницу рядом с кристаллическим сканером. — Теперь пришло время познакомиться ближе с инструментами, которыми вы будете пользоваться при создании своих первых сердец.

Я затаила дыхание, наблюдая за каждым движением губ преподавателя, боясь упустить хоть слово. Создание сердца — главное в артефакторике. Грозовые драконы способны создать любое, сложнейшее плетение, но это будет бесполезно, если для него нет подходящего хранилища, способного удержать магию внутри. Поэтому весь первый курс мы должны были оттачивать это мастерство.

— Но прежде, чем мы перейдём к делу, я хотел напомнить вам: каждый адепт имеет возможность попробовать свои силы в практической курсовой работе. Так как моя подопечная покинула академию в начале этого года, я объявляю конкурс на эту должность. Тот, кого я выберу, будет помогать мне в настоящей исследовательской работе и сможет глубже изучить тему магических потоков и аур.

Брейн тут же поднял руку и, не дожидаясь, когда его спросят, уточнил:

— А как именно будет проходить конкурс? Испытание? Задание? Или теоретическое тестирование?

— У меня свои методы, молодой человек, — ответил профессор и подкинул в руке небольшой артефакт, сверкающий отполированной латунью, словно кусочек чистого золота. — В этом году моя исследовательская работа связана с потоками силы внутри живого организма. Теоретически мы можем разработать нечто вроде протеза для тех, чьи линии силы были порваны, таким образом полностью и быстро восстанавливая даже тяжёлых больных, оказавшихся в магической коме.

У меня перехватило дыхание. Неужели это возможно? Рассмотреть человека — или дракона, керри, не важно! — как артефакт и чинить его, словно металлическое ядро. Неужели возможно перенаправлять и изменять потоки? Это открывает такое пространство для исследований и открытий, вплоть до того, чтобы встраивать артефакт прямо в тело!

— Рот закрой, — шепнула Марго, — а то профессор примет тебя за умственно отсталую.

Я действительно сидела с приоткрытым от восторга ртом и поспешно закрыла его, смущённо опустив взгляд. Но сердце моё взволнованно стучало в груди. И не меня одну так зацепила эта мысль. По аудитории распространялся заинтересованный шёпот, и, чтобы перекрыть его, профессору пришлось поднять голос.

— Сегодня вашим заданием будет научиться пользоваться линзой для определения главных потоков и поиска мест застоев. Давайте вспомним основные положения работы с линзой. Марианна.

Мэри встала со своего места и начала сбивчиво перечислять то, что мы проходили на одном из последних занятий. Я же взяла в руки линзу и покрутила её, внимательно рассматривая. Артефакт представлял собой изогнутый кристалл, который проявлял потоки магии, если смотреть сквозь него на насыщенный объект. Одним из таких объектов было отражающее зеркало. Плотное плетение не пропускало потоки магии сквозь него, а отражало, перенаправляя силу, словно луч света.

Мама учила меня чувствовать магию сердцем. Я не знала, как это работает, но, взяв зеркало, закрыла глаза и прислушалась к ощущениям. Плотный аромат озона. Совсем невесомый шлейф металла. И много душного запаха песка. Видимо, грозовая магия должна была отражать, а магия песка — не пропускать через себя. Я не видела плетения, но чувствовала сам поток и водила головой из стороны в сторону, повторяя траекторию его движения.

— Сейчас каждый из вас получит по три дефектных заготовки-ядра на пару, — прервал мой транс профессор, спрыгивая со стола. — Ваша задача — определить точку, в которой поток обрывается, истончается или изгибается. Зарисовать схему потока. И подготовить теоретический план для его восстановления. Не забудьте записывать номер артефакта, потому что на следующем занятии мы займёмся коррекцией этих же ядер.

В заднем конце кабинета с грохотом открылась крышка большого, кованого сундука, и к столам потянулись по воздуху мерцающие сферы. Они с тяжёлым стуком опускались на столы и норовили скатиться, так что пришлось ловить и осторожно складывать перед собой так, чтобы они ненароком не упали. В лучшем случае повредилось бы ядро. В худшем — оно могло отдавить кому-нибудь ногу.

Мы с Марго взяли по одной сфере и сосредоточились каждая на своей работе. Листы для выполнения работы, лежали на столах с самого начала, и я притянула свой ближе, аккуратно вписав в верхней части номер, выгравированный на моём ядре. Потом отложила перо и принялась рассматривать сферу, осторожно проводя по ней пальцами. Металл приятно холодил кожу, а внутри едва слышно гудели потоки силы, словно дыхание заточённого в ней существа.

— И не забудьте, — раздался голос профессора, который теперь прохаживался между рядами, с лёгкой улыбкой наблюдая за нашими попытками совладать с ядрами. — Линза помогает вам лишь на первом этапе. Но истинный артефактор должен научиться видеть и чувствовать потоки без костылей. Сканеры отучают доверять собственным органам чувств. Попробуйте сначала рассмотреть потоки сквозь линзу, а потом собственным зрением, как если бы пытались изучить плетение внутри.

Он остановился за моей спиной, и я напряглась, чувствуя, как его тень ложится на стол.

— Мисс Мариотт, кажется, вы не активировали линзу? — спросил он мягко.

— Нет, сэр, — пробормотала я, не отрывая взгляда от сферы. — Мне кажется, я могу справиться без неё.

Я вновь прикрыла глаза, вбирая носом сложный букет запахов и настраиваясь на ядро. Осторожно повела пальцем вдоль металлической поверхности, и в голове сама собой начала выстраиваться схема зацикленного потока, который змейкой двигался внутри. В одной точке он истончался, и застоявшаяся сила едва заметно вытекала наружу, растворяясь в воздухе.

— Вы уверены, что сможете выполнить работу без линзы? — Клаур наклонился чуть ближе, и его голос теперь звучал тише, словно предназначался только мне.

— Думаю, да, — ответила я, всё ещё в трансе, потом взяла перо и, не открывая глаз, начала зарисовывать линию движения потока. — Здесь… сбой в третьем витке, ближе к “сердцу” ядра. Есть небольшая утечка. Думаю, до завтра, максимум — до послезавтра поток иссякнет, и ядро придётся снова насыщать силой.

Наступила тишина. Я не сразу решилась поднять глаза, потому что не была уверена в правильности своих суждений. Наверное, всё же стоило взять линзу и перепроверить себя, прежде чем зарисовывать поток.

Кто-то присвистнул. Профессор же внимательно смотрел на меня, а взгляд его был странно оценивающим, почти хищным. Но губы тронула лёгкая улыбка.

— Любопытно, — произнёс он наконец. — Это либо талант, либо опыт. Скажите, вы уже занимались раньше работой с ядрами?

Я сглотнула. Сердце забилось чуть быстрее, но я не знала — от радости, что меня похвалили, или от тревоги из-за заданного вопроса. Прошло несколько мгновений, пока я пыталась подобрать слова, но профессор не дождался моего ответа и, шагая дальше вдоль ряда, бросил:

— Попробуйте описать весь контур. Без вспомогательных артефактов.

— Но там могут быть ошибки…

— Тем лучше, — обернулся профессор. — Именно ошибки укажут мне на специфику ваших способностей. И не волнуйтесь, я внесу исправления в работу каждого, так что, когда дойдёт до дела, вы будете иметь на руках корректные схемы. Кто-нибудь ещё хочет попробовать свои силы и выполнить задание без линзы?

Несколько рук взметнулось, зазвучали голоса, но я не прислушивалась: у меня в ушах оглушительно стучала кровь.

Профессор Клаур похвалил меня.

Он заметил меня.

Он признал мои способности.

— Лейла, ты покраснела так, будто из парилки вышла, — прошептала Марго. — Теперь я понимаю, почему ты не хочешь соблазнять куратора. Он не в твоём вкусе!

— Замолчи, — процедила я. — Здесь никто не в моём вкусе, я учиться в академию пришла, а не соблазнять профессоров.

Ну, и скрыться от банды, которым задолжала серентин. Но об этом я предпочитала не упоминать.

— Ага, — протянула Марго и, тихо прыснув, вернулась к работе над своим ядром.

Глава 10

Лейла Мариотт

После практики по магическим потокам я попрощалась с Марго и поспешила домой, пока злой куратор не заметил моего исчезновения. Всё ещё оставалась вероятность, что у него не все дома, и при следующей встрече он будет в хорошем настроении, но рисковать не стоило. Вылетать из академии, особенно теперь, когда профессор Клаур прилюдно признал мои выдающиеся способности, мне казалось совершенно не к месту.

Так что, оглядываясь по сторонам и стараясь ходить по окольным тропкам, я направилась в дальний конец территории академии, где на улице Золотого Дракона стояли аккуратные домики профессоров. Путь мой лежал мимо общежития, под которым открылся тёмный источник, и я невольно засмотрелась. Всё было огорожено по большой дуге, вокруг расставлены палатки со столами, бумагами и артефактами, десятки людей что-то делали, то и дело переговариваясь и показывая друг другу какие-то схемы и чертежи.

Я мало что знала о природе источников и о методах нейтрализации тьмы, поэтому замедлила шаг, с интересом наблюдая. Целый отряд огненных драконов стоял вдоль периметра, скрестив руки на груди и широко расставив ноги. Они рассматривали каждого проходящего мимо адепта, как преступника, который собрался по меньшей мере уничтожить этот мир.

— Мисс Мариотт, — окликнул меня неприятно знакомый голос, и сердце моё ухнуло куда-то в пятки. Прятаться было поздно. Бежать — тоже. Поэтому я медленно обернулась и встретила взглядом серибристые глаза куратора, который неторопливо шёл прямо в мою сторону откуда-то со стороны столовой.

Почему он вообще не в академии в разгар рабочего дня? Разве у него нет своих кураторских дел?! К сожалению, эти вопросы остались без ответа и повисли где-то в моих мыслях, оставшись невысказанными.

Он шёл всё с той же военной выправкой. Плечи были расправлены, каждый шаг – наполнен силой и твёрдостью, руки покачивались в такт, но перед тем, как остановиться, он вставил большие пальцы в ременные петли, и окинул меня изучающим взглядом.

— Простите, мне срочно нужно было попасть в академию, — проговорила я, виновато потупив взгляд. — Дело в том, что мистер Клаур ищет нового подопечного, так что пропустить практикум по потокам…

— А я уж думал, вы решили попробовать тьму на вкус, — сощурился профессор, склонившись надо мной и пытаясь заглянуть в глаза, но я отводила их в сторону, старательно изображая раскаяние.

— К тому же, свежий воздух способствует восстановлению, вы ведь сами говорили про прогулки и тренировки, и… — пробормотала я, почти не осознавая, что несу, и с силой сжимая ремешок своей сумки.

— Свежий воздух возле тёмного источника? — ещё сильнее сощурился куратор. Я лишь на мгновение бросила на него взгляд и снова опустила глаза. — Я видел, как вы стояли здесь и рассматривали ограду. Раздумывали, как попасть внутрь?

— Просто шла мимо, — вспыхнула я и, не выдержав, вскинулась, смело встречая его взгляд. — Здесь дорога к улице Золотого Дракона! Вот я и шла по ней, а потом задумалась!

— Мимо? От лабораторного корпуса? — приподнял бровь куратор, и я почувствовала, как кровь приливает к щекам — но вовсе не от смущения, а от охватившей меня злости.

— Да! Потому что я боялась, что попадусь вам на глаза, и вы снова начнёте ругаться! Вот и шла окольными путями! Если бы вы меня так не запугали, давно уже была бы дома и читала ту гору учебников, которую вы мне оставили!

Он подошёл ближе, и я шагнула назад, но запнулась о поребрик и точно упала бы на мягкое место, если бы профессор не поймал меня, подхватив сильной рукой под лопатками. Аромат его магии окутал меня: металлический, дымный… и всё же, он немного отличался от того, что был накануне.

Это показалось бы мне странным, если бы я могла соображать в тот момент. От его близости, от того, как он приобнимал меня, не торопясь убрать руку, от того, как его холодные глаза потеплели при взгляде на меня — от всего этого я забыла, о чём думала и что собиралась сказать. На мгновение в этом мире не осталось ничего, кроме сгустившегося между нами воздуха. А потом порыв ветра разрушил этот хрупкий момент — и дракон отпустил меня, после чего заложил руки за спину.

— Осторожнее, мисс Мариотт, — сказал он чуть мягче, чем обычно. — Вы могли ушибиться.

Я торопливо вдохнула и поправила на плече ремешок сумки, пытаясь вернуть дыхание и сохранить остатки достоинства.