Уроки подчинения, или Это приличная академия!

Глава 1

Когда дверь гостиничного ресторана с тихим скрипом открылась, я крепче сжала в руках сумку фармацевта. Всё было слишком чисто и слишком красиво. Настолько, что у меня желудок сжался скользким угрём, а ноги просились срочно покинуть это помещение и не осквернять его своим присутствием.

Зализанный мужчина в белоснежной рубашке остановился передо мной и даже вполне убедительно поклонился, удерживая на согнутом локте такое же белоснежное полотенце.

– У вас заказано, мисс…?

– Меня ожидают, – я проигнорировала его попытку узнать мою фамилию. Отдам товар, возьму оплату – и сразу уйду. Свежестиранное и тщательно выглаженное платье на фоне присутствующих дам казалось теперь настолько непристойным, словно год пролежало в помойке, прежде чем оказаться на моих плечах.

Мужчина что-то ещё хотел сказать, но тут его внимание привлекли двое. Очень похожие. Слишком. Братья-близнецы, оба высокие, широкоплечие и с короткими хвостами шикарных русых волос. У одного тонкая коса возле лица была слева и свободно свисала, у другого – справа, и была убрана в хвост вместе с остальными волосами.

– Здорово, Клигли, – один из них хлопнул работника ресторана по плечу, да с такой силой, что тот едва удержался на месте. – Как у нас сегодня с цыпочками? Есть какая-нибудь аппетитная жопка в этом местечке, а?

Зализанный выпрямился и жестом подозвал девочку-официантку. Та, увидев гостей, буквально просияла и, подхватив пустой поднос, поспешила мелкими шажочками на высоченных каблуках-шпильках.

– Добро, – усмехнулся второй из братьев и, подмигнув первому, пошёл навстречу официантке.

Полукровки.

Я на таких насмотрелась в академии: ведут себя, как избранные, а по факту не сильно-то от людей отличаются. Даже перевоплощаться не все умеют.

– Позвольте вас проводить, – обратился ко мне работник ресторана, заставив, наконец, отвести взгляд от парней. Высокомерные, но чертовски привлекательные, чтоб их. – На чьё имя заказан столик?

– Мистер Никольз, – ответила я после секундного размышления.

Мужчина ещё раз поклонился, хотя теперь куда более небрежно, и подошёл к установленной возле входа подставке с раскрытой тетрадью. Пробежался глазами по странице.

– Следуйте за мной, мисс.

Мистер Никольз, известный в столице банкир, сидел за столиком у самого бара и, поедая огромную порцию жирного мяса, смотрел в окно. Челюсти ритмично двигались, заставляя подрагивать внушительные жировые складки, а тройной подбородок лоснился от стекающего по нему мясного сока. Сопроводив меня до нужного столика, работник ресторана неслышно удалился, словно и не было его вовсе, а я замерла перед клиентом, до боли стискивая в руках сумку. Прямо за спиной хохотали над чем-то близнецы-полукровки, что совсем не придавало мне уверенности.

– А, Стелла Грофф, – пробасил Никольз и некоторое время ещё продолжал жевать, изучающе меня рассматривая. – Всё готово?

Я присела на самый краешек стула и трясущейся рукой положила на стол небольшой пакетик с моим новым изобретением. Круглые желтоватые таблетки, такие тонкие, что легко ломались, и их пришлось упаковать в несколько слоёв бумаги.

– Даже лучше, чем вы можете представить. Совершенно новая форма.

– М-да? – Никольз утёр белоснежным полотенцем лицо и, отложив его в сторону, взял пакетик, чтобы покрутить перед самым своим носом. – И что же в ней такого особенного?

– Это быстродействующий препарат. Он за секунды растворяется в любой сладковатой жидкости, будь то сок, вино или просто чай с небольшим количеством сахара, и усваивается почти мгновенно, что позволит вам крепко уснуть буквально в течение получаса. Ещё его плюс в том, что за счёт скорости воздействия он не сохраняет сонливости наутро и в течение следующего дня, вместо этого наоборот прибавит вам бодрости и ясности ума.

Я выпалила это всё единым потоком и теперь резко вдохнула. Речь эта крутилась у меня в голове полдня, и я нервно повторяла её раз за разом, боясь, что она окажется не слишком убедительной.

Так и случилось.

– Врёшь, – с улыбкой покачал головой Никольз. – Цену набиваешь.

– Отнюдь нет. Вы легко сможете убедиться в его действенности. Скорее всего вам хватит всего четверти таблетки. Ну, или половинки, учитывая массу тела.

Никольз громко прокашлялся, и я прикусила язык.

– Прошу простить мою нетактичность, – поспешно извинилась я и поторопилась закрыть вопрос: – Цена та же, что и для обычного препарата: три золотых за весь пакетик.

Конечно, это была цена не для всех. Три золотых за шестьдесят таблеток снотворного, пусть и качественного, – столько заплатить могли себе позволить только зажиточные люди. А в наш дом приходили всякие. Мама отдавала порой десяток пилюль за медяк или два, если человек был беден и в самом деле нуждался, даже несмотря на то, что работа над ними могла длиться месяцами.

Но Никольз не из таких. Он вполне мог даже нанять какого-нибудь Лорана-полукровку, который бы каждый вечер приходил к нему и усыплял магией. Сильно подозреваю, что снотворное ему нужно вовсе не для себя.

– Три золотых за пакетик, – расхохотался Никольз. – Брось, девочка, куда тебе столько.

– Ваш заказ, сэр, – к столику подошёл официант и поставил перед нами блюдо с разнообразными закусками в кляре, вазочку мороженого и свиную рульку с овощами гриль. Мужик, конечно, крупный, но в какой третий желудок он собрался всё это складывать?

– Благодарю, можете быть свободны.

Мой клиент положил на поднос золотой и три сребряка, чем полностью удовлетворил тут же испарившегося официанта. Драконята плешивые, да он за один обед заплатил половину той суммы, что я просила за препараты высшего качества!

– Всего три золотых, – напомнила я. – За шестьдесят таблеток. Вам этого хватит на два с половиной месяца ежедневного употребления.

Никольз, кряхтя, поднялся со своего стула, потом опёрся о столешницу и, склонившись надо мной, произнёс:

– Девочка, этот обед стоил почти полтора золотых. Я оставляю его тебе – и мы в расчёте.

– Мистер Никольз, – я резко встала. – У нас с вами был договор! Вы обязаны выплатить мне три золотых! Кроме того, этот препарат значительно улучшен и…

– Какой договор? – произнёс он высоким, изумлённым голосом. – Где бумаги? Где подпись, гербовая печать? Не было никакого договора. Ты по доброте душевной решила помочь старому больному человеку, а я тебя отблагодарил чем смог. – Никольз указал рукой на стол: – Угощайся. Что останется, забирай домой. Тебе нужно массу набирать, а то даже подержаться не за что.

– Но мы же договаривались!.. – вновь попыталась я, но Никольз уже, переваливаясь с ноги на ногу, двигался прочь из ресторана – и мои руки бессильно упали.

Конечно, я могла бы шарахнуть его молнией и силой заставить выплатить мне честно отработанное. Вряд ли он соизволил выяснить, что я не просто фармацевт, но при этом носитель дара, хотя наверняка носит при себе защитные артефакты. Нервы попортить или сломать парочку артефактов мне вполне хватило бы сил. Другое дело, что если после этого меня посадят, пусть даже всего на месяц или два, – кто будет оплачивать комнату, обучение и питание для Ники?

С трудом взяв себя в руки, я села обратно за стол. Аппетита, конечно, не было. Да и до еды ли, когда сроки горят, а денег как не было, так и нет? Вся надежда была на этот заказ! Но пока у меня нет высшего образования, заключать официальные договора я не имею права, что позволяет подобным ушлым банкирам просто не оплачивать созданные мной препараты.

Мысли лихорадочно крутились в поисках решения. Деньги нужны были срочно. Уже сегодня хозяин дома начнёт трясти нас на предмет оплаты следующего месяца, и вряд ли мне удастся выбить просрочку больше, чем на три дня. Вынув из сумки оставшиеся у меня таблетки, пилюли и шоты, я сдвинула тарелки на край стола и расставила свои сокровища по типу эффекта. Не густо. Пилюли от простуды слишком дешёвые, с них при всём желании не заработать. Снотворные таблетки – вещь хорошая, но, во-первых, у меня их мало осталось, а во-вторых, на них не так часто приходят заказы. Также есть несколько редких шотов, которые я готовила почти год: парочка бутыльков невидимости, три бутылька уменьшения, один бутыль силы. За последний драконы дали бы много, если бы у меня была лицензия. Можно попытаться продать на чёрном рынке, но…

Но это будет последним, что я попытаюсь предпринять, и только в самом крайнем случае. Эх, жаль, что девственность второй раз не продать.

Последние оставшиеся снотворные таблетки лежали в спичечном коробке. Столько работы – и всё зря. Убрав всё обратно в сумку, я вытащила таблетку: с одной стороны она была идеально гладкая, с другой – с лёгкими надрезами, чтобы удобнее было ломать пополам и на четверти.

– Гладкая – пойду на чёрный рынок, – прошептала я, откидываясь на спинку стула. – Надрезанная – к драконам.

И подбросила таблетку, как монетку, но в последний момент потеряла равновесие: стул качнулся назад, рука рефлекторно вскинулась, чтобы удержаться на месте, и в следующий момент я уже бухнулась обратно на передние ножки стула, что привлекло ко мне всеобщее внимание. Не знаю, краснела я или наоборот бледнела в тот момент, но первое, о чём подумала – это таблетка. Куда улетела таблетка?

А потом лицо моё вытянулось.

Стоящее на столике двух драконов вино характерно шипело в полупрозрачном бокале.

Вот драконята плешивые!

Некоторое время я просто зачарованно смотрела, как последние пузырьки поднялись к поверхности благородного напитка. Братья-близнецы сидели за баром по обе стороны от довольно хрупкой девушки, слишком маленькой и тоненькой, чтобы быть драконицей или хотя бы полукровкой, хотя и достаточно обеспеченной, чтобы обедать в этом месте. Судя по развороту и широко расставленным ногам, у этих ребят были на неё вполне конкретные и вполне близкие планы.

Не знаю, сколько бы я на них так смотрела, если бы один из парней не взялся за бокал, в котором только что растворилась таблетка снотворного. Целая таблетка! Да такая доза медведя свалит!

– Простите, – рванулась я к ним. – Не угостите девушку вином?

Где были мои мозги? Не знаю. Первой мыслью было просто “уронить” бокал, но для этого надо было как-то до него добраться, а стоял он аккурат под рукой одного из парней.

Братья окинули меня оценивающим взглядом и, видимо, не сильно вдохновились. Что же, мне их вдохновение и не нужно было, пить эту убойную смесь алкоголя с препаратом не собиралась ни в коем случае, а вот отобрать у них бокал посчитала весьма кстати. Поэтому просто попыталась его схватить, но один из братьев оказался быстрее меня. Взметнув бокал над моей головой, он приблизился и с заговорщицким прищуром уточнил:

– А что мы за это получим?

– Искреннюю благодарность, – выпалила я, размышляя, как бы поудачнее толкнуть этого товарища, чтобы вино банальнейшим образом разлилось. Но строение тела у него было самое драконское, мышцы напоминали каменное изваяние, вряд ли он даже шевельнётся под моим весом.

– Мне пора, – пискнула в этот момент девушка и, воспользовавшись тем, что фокус внимания близнецов сменился, выбежала из ресторана, стуча каблучками.

Брат с зачёсанной косичкой хмыкнул:

– Ты же хотел аппетитную жопку, вот она сама к тебе и пришла.

Другой обхватил меня за талию и передал бокал брату, который тут же отпил половину. Я потянулась было к нему, надеясь в последний момент забрать вино, но сообразила, наконец, что уже поздно. Смотрела только зачарованно, как покачивается рубиновая жидкость и размышляла, чем это всё может обернуться. Даже наглая ладонь, которая спустилась к моим ягодицам, не привлекла внимания, пока не сжалась, крепко схватив.

– Эй, вы что себе позволяете! – опомнилась я.

– Да ладно, ты же из простых, – второй сел на табурет, где только что сидела девушка и, склонившись ко мне, потянул носом. – Если будешь хорошей девочкой, то сегодня отлично проведёшь день.

– Но всё по предоплате, – добавил первый и залпом осушил бокал, я даже пискнуть не успела.

Драконята плешивые…

Всё, теперь оба вырубятся в течение пятнадцати-тридцати минут. И будут дрыхнуть в лучшем случае до полуночи – это если их организмы окажутся не очень восприимчивы к веществам в составе таблеток.

– Мне нужно идти, – я попыталась высвободиться из крепких объятий. – Меня там ждут…

– Врё-ёт, – пропел второй, я обернулась и, встретившись с ним глазами, запоздало осознала: Лоран. – Ты ведь так хочешь остаться с нами наедине.

– Это неземное удовольствие, – добавил второй и провёл кончиком носа по моей щеке.

– Целых два дракона для одной тебя…

– Ты знаешь, как драконы умеют делать приятное.

– Неужели есть хоть что-то важнее, чем задержаться с нами на часок?

Первый приоткрыл рот и теперь уже кончиком языка провёл по моей щеке вдоль уха, и от этого по телу пробежала сладкая дрожь.

Я знала, что всё это – тонкое искусство Лоранов, их внушение, способность влиять на сознание. Знала. Понимала. И ничего не могла с собой поделать.

– Мне нужно забрать свои вещи, – слабо проговорила, едва прилагая усилие для того, чтобы отстраниться от дракона. Это всё, на что хватило моей воли.

Люди вокруг косились на нас. Я была для них одной из многих дурочек из малообеспеченных семей, которые стремятся поправить своё положение, услужив драконам, пусть даже полукровкам. Они смотрели на меня пренебрежительно. Высокомерно. Но всё же старались делать вид, что ничего особенного не происходит, даже когда дракон потянул за широкую горловину платья и, натянув резинку, спустил его под грудь, обнажив её перед всеми, а потом обхватил ладонью и умело, с силой, сжал.

Это было приятно. Против воли – приятно. Ни один другой дракон не смог бы сделать со мной ничего подобного, я давно зареклась иметь с ними хоть что-то общее. Кроме, разве что, силы. Но эти подонки не поступились самым гнусным методом.

– Эл, прекращай, – хлопнул его по плечу брат, и тот, разжав хват, склонился, чтобы укусить мой сосок, после чего вернул горловину платья на место, а я обессиленной лужицой растеклась в его руках.

– Продолжим в более подходящем месте, – шепнул Эл мне на ухо, вызвав очередную волну дрожи. Прежде чем он, подхватив меня за талию, повёл прочь из ресторана, краем глаза я успела отметить, что сумка моя у его брата, а еда на столе Никольза так и стоит нетронутая. Жаль. Ника бы порадовалась таким гостинцам…

Какое-то время мы шли по коридорам отеля. Я едва отмечала, насколько он красив изнутри, почти всё сознание было сосредоточено на пламени, которое охватило всё тело и теперь требовало реализации. Бездна меня раздери, только не с драконами! Они, конечно, бывают весьма благодарными, но у меня не настолько всё плохо, чтобы пойти таким низким путём.

Наконец, мы дошли до номера. После того, как брат открыл дверь, Эл резко подхватил меня на руки, усадив на собственные бёдра, и буквально уронил в кровать. Юбка задралась, демонстрируя отсутствие белья. Драконы присвистнули.

– А у нас тут плохая девочка, – заметил один из них. – Похоже, она подготовилась к этой встрече.

– Не надо было её уговаривать, – добавил второй. – Я даже люблю, когда сопротивляются.

– Но ведь жаль было бы, если бы такая жопка сорвалась.

Конечно, ничего подобного у меня и в мыслях не было. Просто бельё – это тоже деньги, пусть и не очень большие, но у меня на счету был каждый грош. Пока лето, я решила не снашивать ничего лишнего и одевалась в простые просторные платья, которые не требовали никакой дополнительной одежды.

Эл провёл языком по губам, смачивая их и опустился на кровать между моих ног. Развёл осторожно складочки и, раскрыв уже возбуждённый бугорок, нежно его облизнул. Я содрогнулась.

– Слушай, её никто не трогал уже года полтора.

– Мне кажется, даже больше.

Не ваше дело, приду… о-о-ох!

Он истязал меня. Доводил до самого края – и замирал, наблюдая за тем, как я извиваюсь, требуя продолжения. Ему нужно было разогреть моё тело до такой степени, чтобы даже без влияния меня продолжало трясти от желания, ведь во время секса драконы потеряют силу и не смогут поддерживать контроль надо мной. Всё, как обычно. Всё, как рассказывают по ночам друг другу школьницы, собравшиеся на совместную ночёвку.

В очередной раз Эл заставил меня подрагивать от подступающего оргазма и вновь замер, отодвинувшись. Я требовательно застонала, потянулась к нему бёдрами, но вопреки ожиданию не почувствовала ни прикосновения языка, ни проникающих внутрь пальцев. Осторожно приподняла голову и с резким выдохом упала обратно на постель.

Уснули. Оба. Один – развалившись в кресле и придерживая в кулаке собственное достоинство. Он был уже раздет и явно готов перехватить инициативу. Второй – у меня между ног. Туловищем он лежал на кровати, а коленями стоял на полу. Более нелепой позы для сна я не видела, тем более что он тоже успел как-то раздеться, и одежда его лежала на полу у ног хозяина.

Я отползла немного от дракона и, вставила пальцы между ног резко и глубоко, выдохнула со стоном и несколькими сильными движениями наконец завершила дело.

– Ну, простите, – проворчала я, моя руки в умывальнике, который располагался в просторной ванной номера. – Полтора года без секса. Не до отношений мне!

Умывшись, я отыскала свою сумку и собралась было уходить, но тут оскорблённое достоинство дало о себе знать. В нестерпимом желании проучить мерзавцев, я собрала всю одежду драконов, сложила аккуратной стопочкой и, вынув из сумки шот невидимости, утрамбовала туда трофей. Выпавший кошелёк думала оставить, но потом решила, что заслужила и моральную компенсацию, хотя бы в размере тех трёх золотых, которые мне не выплатил сегодня клиент. Заглянула в кошель, а там… а там всего пять золотых, серебром да медью.

– Вряд ли это последние деньги у них, – пробормотала я и сделала книксен. – Спасибо, благодетели, за то, что неравнодушны к тем, кому не повезло родиться драконами, и за то, что даёте им шанс получить образование и устроиться в этой жизни. Век не забудем, век благодарны будем. И… я всё верну. Обещаю. Вот получу лицензию, и подарю вам, каждому, по три шота силы.

Утешившись на этом, я вынула пробку из крошечной пробирки и одним резким глотком выпила зелье невидимости. Жалко, конечно. Его можно было продать на чёрном рынке. Но драконы не оставят меня в покое и самое глупое, что я могу сейчас сделать – это выдать себя, показавшись под артефактами слежения.

Подождав несколько секунд, подошла к зеркалу. Мой образ медленно таял в воздухе, пока не исчез совсем, и лишь сумка время от времени становилась чуть заметной.

Я прижала к себе сумку и выскользнула из номера.

***

На четвёртом этаже в комнате под самой крышей уже пахло едой. Ника сидела на полу, скрестив ноги, и перемешивала в небольшой кастрюльке кипящий на маленькой горелке супчик. Хотя ей было уже одиннадцать, я всё ещё боялась, когда она бралась готовить ужин: горелка была старенькая и время от времени не слушалась, а пол в комнате – деревянный.

– Как в школе? – спросила я, выкладывая содержимое своей сумки. Одежду драконов можно перешить под себя или вовсе продать по скромной цене на местном рынке.

– Хорошо, – ответила Ника и, накрыв кастрюлю крышкой, выключила газ. – Определили к профессору Логану.

– А Беллу?

– Белла не набрала баллов. А вот Скотт набрал, и теперь будет ещё год донимать меня.

Скотт – феномен нашего района. Отец у него страшный пьяница, мать – женщина “лёгкого поведения”, и только засчёт этого они как-то живут и даже могут позволить себе оплатить ребёнку учёбу. Полагаю, в первую очередь для того, чтобы большую часть года попросту его не видеть. Откуда у него такие выдающиеся способности – неизвестно. Но в результате совершенно невоспитанный парень учится у лучших учителей из тех, кто доступен для простого люда торговых задворок, и выражает свою приязнь к девочкам в самой неприятной форме.

– Сегодня он догнал меня по пути домой, – продолжала Ника, с любопытством разглядывая драконьи штаны. – Отобрал сумку и не отдавал. А потом пришёл Стив, пригрозил Скотту кулаком, тогда он согласился вернуть сумку.

– И с какими словами он это сделал? – полюбопытствовала я.

– “Ну, так не интересно”, – Ника довольно похоже изобразила хулигана. – Хорошо, что они не стали драться.

Ох уж эти дети. С одной стороны смешно, с другой – гордость берёт за такой интерес к младшей сестре, а с третьей – сколько раз Ника возвращалась с глазами на мокром месте, руки так и чесались всыпать им по самое “не балуйся”!

– Накрывай на стол, – велела я и забрала у неё пару штанов. – Время уже позднее.

Сестра взялась за дело: перелила в супницу готовую луковиху, расставила на маленьком низеньком столике приборы, соль с перцем, несколько кусочков позавчерашнего подсохшего хлеба. Когда я закончила разбирать сумку и переоделась в поношенное домашнее платье, всё было уже готово.

– А у тебя как? – спросила Ника, макая краюшку в суп.

– Отлично, – соврала я, улыбаясь. – Осталась только формальность, небольшое вступительное испытание.

– Круто, – Ника выдохнула и некоторое время мечтательно смотрела в потолок. – Через два года у меня будет самая крутая на свете сестра.

– Прям уж.

– Ага. Нам сегодня говорили, что даже при наличии дара на углубленные курсы берут всего четыре процента людей.

Я задумалась, пытаясь подсчитать, сколько человек дошли до драконьих курсов из тех, кто поступал в академию с самого начала. Из тысячи трёхсот абитуриентов взяли четыреста. За первый год отчислили половину, за второй и третий – ещё около четверти, и до выпуска дожили всего шестьдесят семь человек. Драконьих курсов шесть, по числу кланов, и можно было бы здорово распределить всех по одиннадцать на курс, но для людей на каждом курсе оставили всего по три места, да и на те ещё надо будет умудриться попасть.

– Полтора.

– Что полтора? – не поняла Ника.

– Полтора процента.

– О… Так вот, а Белла взяла да растрепала, что ты закончила Академию и теперь поступаешь на курс Лоранов. Я думала, что надо мной все издеваться начнут, что у меня такая умная сестра, и я не в неё пошла, но, представляешь, после этого ко мне подошла даже Селина, от которой я вообще не ожидала…

Раздался стук в дверь – и Ника встревоженно замолчала. Я даже ложку положить не успела, прежде чем из коридора раздался грозный голос домовладельца:

– И не делайте вид, что никого нет дома, я голоса слышал!

– А мы и не собирались, – крикнула я в ответ и, взяв из сумки единственное, что в ней оставалось, открыла дверь.

– Не думай, что в этот раз я дам вам больше одного дня просрочки, – проговорил он, потрясая бульдожьими щёчками, но осёкся, когда я потрясла перед ним звенящим мешочком.

– И будете в полном праве. Поэтому для разнообразия можете взять оплату вовремя.

Домовладелец нахмурился, высыпал содержимое мешочка на толстую ладонь и несколько раз пересчитал серебро.

– Но ведь вчера только закончились школьные сборы, – пробормотал он. Видимо, по его кошельку обучение детей ударило не менее ощутимо.

– Если мы в расчёте, то прошу меня извинить, – мило улыбнулась я. – Мы как раз ужинаем.

– Конечно, конечно, – растерянно покивал домовладелец. – Приятного аппетита.

Я вернулась к столу со вторым мешочком и положила его перед Никой.

– Это взнос на питание. Мне показалось, или мистер Новак мечтал нас сегодня же выселить?

– Так ведь студенты съезжаются, и многие могут оказаться более надёжными арендаторами, – спокойно пожала плечами Ника. Она открыла мешочек, заглянула в него… и охнула. – Стелла! Ты… ты как… откуда?

– В чём дело? Слишком много? Ты говорила, цены поднялись, так что я…

– Нет, всё правильно, – она покачала головой и быстро пересчитала монетки. – Но это же на трёхразовое!

Я немного смутилась и принялась усиленно есть. Не так часто удавалось сделать для Ники что-то приятное, и хотя мне было немного совестно за то, как пришлось поступить с драконами, искреннее счастье ребёнка того стоило. Весь прошлый год мы тянули только двухразовое питание, и ей приходилось таскать из столовой хлеб или брать еду у одноклассников, которые по какой-то причине не смогли поужинать. Но чаще всего ужина в её жизни просто не было. Она сильно вытянулась за этот год – и так же сильно похудела.

– Стелла, – Ника грозно сдвинула брови. – Ты же не ходила туда, куда нельзя ходить?

– Не ходила, – заверила её я. – Просто удачный день.

Глава 2

У меня тряслись руки.

Это стало моей бедой с тех самых пор, как отец упал с лестницы, разбив при этом голову. Та сцена вновь и вновь всплывала перед глазами, особенно по ночам, и сколько я ни гнала её, сколько ни готовила себе успокоительные отвары, всё равно порой просыпалась в поту и с трясущимися руками.