Операция начнется в подень

На очередную встречу агент не явился. Причины могли быть самые разные: срочная работа, задержал шеф или что-то другое. Если встреча не состоялась, то она автоматически переносилась на это же время в другой, заранее оговоренный день.

Сергей не слишком переживал из-за отсутствия источника: в последнее время от «Николая» редко поступала оперативно значимая информация. По-видимому, сказывалась общая атмосфера в стране, созданная либеральными средствами массовой информации, которые не уставали убеждать, что стукачеством занимаются негодяи и сволочи, в общем, больные люди, изгои общества. «Но ведь агенты, информаторы, как их не называй, – размышлял Сергей, – являются неотъемлемой частью любой спецслужбы: что КГБ, что ЦРУ. Без них мы слепы как котята. Странно, что журналисты всё время так пекутся о безопасности людей, но при этом сами уничтожают основы безопасности».

Ответ, на самом деле, был для него очевиден: большинство газет и телеканалов принадлежало конкретным лицам, связанным с криминалом, а криминалу не надо, чтобы по нему работали.

Забелин вспомнил, как в тревожные дни октября 1993 года, во время разгона Верховного Совета, звонил своему приятелю в одно из сибирских управлений Министерства безопасности, как оно тогда называлось, и тот рассказал занятную историю. Оказывается, приятеля Забелина вызвали на встречу криминальные авторитеты, очень переживавшие по случаю возможной победы «красных». Они хотели договориться, чтобы их не трогали, если к власти придёт Верховный Совет.

– Дядя, оставьте немного супа, – послышался за спиной Забелина тонкий детский голос.

Он обернулся и увидел исхудавшего мальчика лет десяти, который голодными глазами смотрел на него.

– Родители где у тебя? – спросил Сергей, чувствуя, как у него перехватывает горло.

– Мамка пьяная лежит, отца нет, – ответил мальчик, – у меня ещё сестрёнка есть.

Забелину почему-то на ум пришла аналогия с чекистами времён Гражданской войны, когда те занимались беспризорниками. Но тогда была Гражданская война.

– Садись, ешь! – вздохнул он и пододвинул тарелку мальчику, а сам поднялся и купил несколько булочек, ещё теплых, вкусно пахнущих, мягких. Он положил их на стол и сказал:

– Поешь, а это отдай сестре.

Он погладил мальчика по голове и вышел из столовой: есть уже не хотелось. Пронзительно-синие глаза на исхудавшем лице мальчика – вот что запомнилось ему. «Наверное, это сейчас и есть настоящее лицо России, а не глянцевые лица на рекламном плакате», – вдруг подумалось ему.

На поясе запищал пейджер, и, глянув на экран, Забелин понял, что вызывает Шумилов. Он огляделся, увидел несколько уличных телефонов, висящих под большим длинным козырьком, двинулся к ним.

– Николай Поликарпович, ищете?

– Где пропадаешь? – осведомился Шумилов, глухо кашлянув в трубку.

– Хотел встретиться с источником «Николаем» на явочном пункте в гостинице.

– Всё ясно. Давай, возвращайся, дело срочное есть!

– Буду через двадцать минут.

Уральск, бар «Джон Сильвер», 31 мая, 20.30

К бару «Джон Сильвер», расположенному в центре города, поздним вечером подъехала белая вазовская «шестёрка», из которой вышли Цыганков и Забелин. По вечерам на Урале было ещё прохладно, и они надели тяжёлые кожаные куртки, джинсы, на ноги тёплые ботинки.

Вывеска над баром горела красным неоновым светом, внося тревожащий отсвет в сумрак наступающей ночи, окрашивая стоявшую у тротуара белую машину в бледно-розовый цвет. До встречи, на которую они приехали, ещё оставалось время, и Цыганков закурил.

– Серёга, зачем тебя Шумилов вчера искал? – поинтересовался он, пуская струю синего дыма в быстро холодеющую темноту.

– Информацию надо было проверить по одному аукциону. Срочно. Его проводили на той неделе и якобы результаты подтасовали. Но я сразу сказал Шумилову, что такой информации у меня полно, после каждого аукциона – сигнал на Красовскую. Только зацепить её пока не можем.

– Понятно! А для чего тебя Шумилов отправил со мной? Виккерс не опасна, зачем мне прикрытие?

Цыганков говорил о предстоящей встрече с той самой бизнесвумен, которая подала заявление о вымогательстве в начале мая.

– Так, на всякий случай! – усмехнулся Забелин. – Слышал, как Кислицын разговаривал, когда мы лажанулись с задержанием? Лишние проблемы теперь не нужны. К тому же твоя Рита не такая уж и овечка, помнится, ты говорил, что она связана со «спартаковцами».

– Источник сообщил. Он у меня из воров – псевдоним «Горбушка».

– Сам придумал?

– А то! У него череп лысый, вот я и решил, что такое погоняло будет в самый раз.

Цыганков щёлкнул пальцами, и недокуренный бычок, прочерчивая едва тлеющим огоньком пологую траекторию, скрылся в темноте. Забелин, чувствуя вязкую сырость холодного вечера, сунул руки в карманы куртки и поинтересовался:

– Твой «Горбушка» не сказал часом, почему «спартаковцы» решили прикрыться нами, а не вызывать Матвея на стрелку?

Забелина всерьёз занимал этот вопрос, ему казалось, что здесь скрыта какая-то тайна, специальный умысел, призванный подставить оперативников ФСК.

– Не, не сказал! Боятся, я думаю. За Матвеем длинный шлейф тянется всяких дел, крови много… Маргариты не было в городе пару недель после нашего прокола. Сейчас приехала из Италии, и я сразу вытащил её на встречу.

Глянув на часы, Цыганков сказал:

– Ладно, пора! Короче, ты подойди к бару, возьми коктейль и оставайся там, как Володя Шарапов. А я за столик, так, чтобы контролировать вход, да и тебя будет видно.

– А ты Глеб Жеглов, что ли?

– А что, не похож? – Цыганков подмигнул.

Он ушёл в бар. Его голова с иссиня-чёрными волосами мелькнула несколько раз между столиками, пока он не нашёл свободное место и не пристроился у окна. Цыганков сел лицом к входной двери, как обычно садится любой оперативник, чтобы успеть среагировать в минуту опасности.

Забелин поначалу наблюдал за ним через стекло с улицы, потом и сам пошёл следом. Он устроился, как и договаривался с Сашей, на высоком стуле у барной стойки и медленно потягивал фирменный коктейль «Долина Бекаа», обладающий кисловато-сладким вкусом и запахом каких-то трав, похожих на вермут «Мартини».

Сергей изображал из себя одинокого бездельника, не знающего, чем занять время. Вероятно, для окружающих он и был таким бездельником – странным, подозрительным, скучным. Никто его не интересовал: ни девицы легкого поведения, шляющиеся вокруг, ни мальчики-геи. Глядя на последних, он с иронией подумал: «Как всё изменилось! К Шарапову геи не приставали».

Заметив, что Забелин отверг все возможности для развлечения на вечер, молоденькая барменша – симпатичная брюнетка с голубыми глазами, начала поглядывать в его сторону. Она, вероятно, представила, что этот молодой человек, по виду бизнесмен, ищет что-то особое.

Увлекшись то ли своими мыслями, то ли наблюдением за окружающими, момент появления Маргариты Виккерс в баре Забелин пропустил. Сам он заявительницу до этого не видел – с ней работали Шумилов и Цыганков, поэтому, когда Цыганков поднялся и галантно предложил стул подошедшей к нему молодой женщине, Сергей понял, что это и есть та самая Маргарита.

У неё был тот переходный возраст, при котором девушку под тридцать уже можно называть молодой женщиной. Лицо в это время теряет шарм беззаботной юности, а его место занимает опыт взрослой жизни с неудачными романами и обманутыми ожиданиями, опыт, накладывающий свой отпечаток на лицо, фигуру, манеру держаться в обществе.

Собеседница Цыганкова была хороша собой, чувствовалось, что она деловита и энергична, умеет решать дела, не теряя лишнего времени.

– Итак, Санек, – сказала Маргарита Виккерс Цыганкову, бросая пачку сигарет на столик и закуривая, – насколько я понимаю, вы облажались. Такая крутая контора, и вся в дерьме. Хорошо ещё в городе никто ничего не знает. Все думают, что я таки заплатила реальные бабки за «крышу». Но уговор-то наш был совсем другим, не правда ли, Саня?

Маргарита выпустила струю дыма и жестом подозвала официанта:

– Дай что-нибудь, что сносно готовят в вашей забегаловке. Только смотри, туфту не неси, выкину со стола, потом будете по полу подбирать!

Цыганкову было неловко оправдываться перед молодой женщиной.

– Случай, Рит, накладка вышла. Такое бывает в нашем деле – планируешь одно, а потом раз, и «листья клена падают с ясеня». Короче, ты права, лажанулись, наша вина!

– Самое главное, вопрос не решён, – разочарованно покачала головой Виккерс, – эти козлы в следующем месяце ко мне снова заявятся. Всё бы ничего, да клиентов распугают своим дебильным видом.

– Рит, а ты знала, что это люди Матвея?

– Не знаю я никакого Матвея. Здесь, в городе, «сельмашевцы» да «спартаковцы» всё поделили, ну есть Ваха с чеченцами. Ещё кто-то пожаловал?

– Есть такой бандит из авторитетных. Недавно с зоны откинулся. Хочет подгрести под себя то, что плохо лежит.

– В таком случае город в ближайшее время получит маленькую войну, – обеспокоено заметила Виккерс, – а нам это совсем ни к чему.

– Риточка, тебя мы в обиду не дадим!

– Ну-ну, – холодно улыбнулась Виккерс, – уже дали. От вас пользы как от козла молока, надо было к ментам идти.

– Ну, и пошла бы! – обиженно отозвался Цыганков.

– Да, пошла бы, если бы не знала, что меня там могут сдать этим же бандюкам.

Маргарита замолкла. К столику подошёл официант и начал расставлять блюда. Когда он отошёл, бизнесменша продолжила:

– Что теперь? Как в следующий раз будете решать проблему? Честно говоря, давать бабки этим уродам за «крышу» не хочется. Сейчас большие расходы: надо платить за отвод земли, за проекты, составлять смету. Так что думайте, как меня отмазать.

– Что-нибудь придумаем, – ободряюще сообщил Цыганков, принимаясь за еду, – знаешь, может тебе на всякий случай охрану выделить?

– Ты серьёзно? Нет, охрана мне сейчас не нужна. Попробую сама договориться через знакомых.

– Знакомых бандитов, что ли?

– Какая разница, мне по фигу!

Маргарита лениво потыкала вилкой в принесённый мясной салат. Было видно, что есть ей не хочется, что она о чём-то раздумывает. Цыганков в свою очередь решил, что его предложение об охране всё-таки её заинтересовало.

– Нет, охрана мне сейчас не нужна, – словно прочитав его мысли, констатировала Виккерс и игриво добавила: – а если бы я согласилась, кого бы выделили, надеюсь, молодого и симпатичного?

– А я не гожусь? – засмеялся Цыганков. – Мужчина в самом расцвете сил, без вредных привычек. Как говорил Бельмондо в фильме «Чудовище»: «У меня взгляд орла, а тело барса, я им владею в совершенстве».

Маргарита оценивающе на него посмотрела:

– Да вроде ничего. Только ты наверняка женат, хоть и не носишь кольцо на пальце. И потом, у вас там, в конторе, все правильные, положительные, дисциплинированные.

– Скучные, что ли?

– Именно.

– Ну, это ко мне не относится.

– Ты с точностью наоборот?

Цыганков с усмешкой констатировал:

– Тебе палец в рот не клади, оттяпаешь всю руку.

– А мы нынче все такие, выращенные в кооперативной заводи маленькие пираньи капитализма. Не будешь огрызаться – сожрут по ходу и не вспомнят, как звали. Официант, – позвала она, – принеси кофе с коньяком!

Забелин у стойки бара заказал уже четвёртый стакан коктейля. Молодая девушка-бармен, на груди у которой висел бейджик с надписью: «Полина», спросила, подавая коктейль:

– Ещё будете заказывать?

– Если только танец с вами, – пошутил Забелин, решив, что вид флиртующего у стойки бездельника ему подойдёт лучше, чем если он будет всего лишь стоять и глупо пялиться по сторонам, как Шарапов в ресторане из фильма «Место встречи изменить нельзя».

– Я сейчас не могу, – улыбнулась девушка – только после смены.

– Ну, Поля, после смены – это долго, – также улыбнулся в ответ Забелин.

Цыганков между тем попивал свой кофе и внимательно смотрел на Виккерс.

– Значит, Матвея ты не знаешь? – пытливо спросил он, вернувшись к началу разговора.

– Я уже ответила на этот вопрос. Саша, к чему эти повторы? Ты мне не веришь?

Её большие карие глаза смотрели без фальши, абсолютно честно и правдиво, где-то даже с возмущением. Цыганков по опыту общения с женской половиной человечества, и в первую очередь со своей женой, прекрасно знал, что женщины могут великолепно притворяться, значительно лучше, чем мужчины.

– Какие верить? Конечно, верю! – произнёс он, невольно подыгрывая её притворству.

Виккерс, конечно, всё знала. «Наверняка договорилась со «спартаковцами» заранее», – думал Цыганков.

Сам он лично знал некоторых лидеров этой преступной группировки. Два года назад, когда криминальные бригады начали в кровавых разборках делить город, было принято решение поддержать одну из бригад. В ней верховодили «Боец», он же Костя Брагин, и «Драный» – Лёха Неупокоев. Оперативники хотели их руками уничтожить бандитскую вольницу, а самих если не приручить, то хотя бы сделать предсказуемыми, людьми, с которыми можно договориться.

В эти горячие дни Цыганков несколько раз ходил на встречу то с одним, то с другим бандитским вожаком, получал нужную информацию, а в ответ сообщал о намерениях других группировок. Это помогало руководителям «спартаковцев» принимать верные решения, и дела у них круто пошли в гору. Вскоре мелкие бригады были рассеяны или вошли в состав этой внезапно набиравшей силу ОПГ[3]. Большая часть Уральска перешла под их контроль.

Потом Цыганкова послали на курсы повышения квалификации в Москву, и уже там он узнал, что «Драный» был убит автоматной очередью у себя во дворе дома, где проживал. На «Бойца» тоже было совершено покушение – бросили гранату в его автомобиль, но тот выжил. Сразу стало известно, что нападение совершили бандиты из «сельмашевской» группировки, и война вспыхнула с новой силой.

Много полегло «пехоты» с той и другой стороны, много выросло могил на центральной аллее главного городского кладбища, словно пацаны уехали воевать в «горячую точку» где-нибудь на другой стороне планеты и все полегли за Родину.

Но на самом деле они погибли не в бою за свою страну.

Эти молодые, здоровые парни, которые могли иметь работу, семью, могли прожить свою единственную и прекрасную жизнь, эти молодые ребята были безжалостно вычеркнуты из списка живущих по воле тех грандиозных событий, которые назывались «Великий передел собственности». Точно так же, как были вычеркнуты тысячи их предшественников в 1917 году, из-за тех же самых событий, только тогда они назывались Гражданской войной.

Вернувшись в Уральск, Цыганков, конечно, встретился с «Бойцом», но прежнего желания сотрудничать не нашёл. «Боец» был озлоблен, решил, что его предали, сдали «сельмашевским». Александру стоило больших усилий убедить его, что Управление ФСК тут не при чем, но он чувствовал, что Брагин так до конца не поверил.

Сообразив, что Виккерс могла прийти на встречу не одна, Цыганков осмотрел помещение бара и заметил в углу двух подозрительных типов, бритых наголо, с массивными борцовскими затылками, в чёрных кожаных куртках, из-под которых виднелись спортивные костюмы. Эти типы, как и Забелин у стойки, делали вид, что пили пиво и якобы увлечённо общались друг с другом.

Поймав взгляд Забелина, Цыганков глазами показал на сидящих в углу. Маргарита в это время повернулась к зеркалу, висевшему на стене, напротив столика, и аккуратно поправила прическу.

– Ну, что мне с вами делать? – снова повернулась она к оперработнику. – Договариваться через братков? Или как?

– Рита, мы всё обдумаем, и я тебе сообщу. Торопиться не будем.

– О’кей, Саша, провожать меня не надо.

Когда Маргарита прошла на выход мимо Забелина, на него пахнуло тонким ароматом французских духов. На мгновение они встретились взглядами, как встречаются случайные прохожие, через секунду обычно забывая об увиденном человеке. Впрочем, Забелин пожалел об этом, потому что с объектом наблюдения нельзя встречаться глазами, – таковы неписаные правила слежки, выработанные ещё царскими филёрами и с успехом перенятые в годы революции чекистами.

Минуту спустя к выходу заторопились шкафоподобные молодчики – её охрана. Они быстрым шагом, насколько позволяли их фигуры, вышли из бара, впустив прохладный вечерний воздух в помещение.

Нужно было оправляться следом. Забелин издали махнул Александру на дверь, а барменша Полина огорчённо спросила:

– Уже уходите? – по всему было видно, что Забелин ей понравился.

– Извини, Поля, мы с тобой потанцуем в следующий раз. Лады?

Он спустился с высокого стула у стойки и хотел было пойти к выходу, как внезапно услышал со стороны улицы частые дробные выстрелы. Звуки стрельбы были гулкими, совсем не такими, как из пистолета Макарова. Полина вздрогнула, с удивлением и испугом посмотрела на входную дверь. Она много читала о бандитских разборках, когда в помещения баров и ресторанов врывались вооружённые бандиты и начинали беспорядочную стрельбу.

«Из ТТ[4] мочат», – подумал Забелин. Цыганков в это время рванул к выходу.

– Вызови милицию! – крикнул Сергей Полине и вслед за Цыганковым стремительно побежал на улицу.

На ходу они оба выхватили пистолеты, но воспользоваться ими не пришлось. Неподалёку от припаркованного джипа лежало три тела. Два из них – телохранители Виккерс – не подавали признаков жизни. Маргарита была без сознания и тихо стонала. Её кожаное пальто было прострелено в нескольких местах.

– Серёга, давай быстро «скорую». Телефонвбаре, – крикнул Цыганков, приподнимая Маргарите голову, чтобы ей было легче дышать.

Оперативные документы

1. Сводка оперативно-поискового отдела (ОПО)

Секретно

экз. № 1

Инициатор подполковник Усольцев Л.П.

Объект «Высокий» – майор Забелин С.О.

Объект «Смуглый» – капитан Цыганков А.И.

«Наблюдение начато в 20.00 от здания Управления ФСК.

Объекты вышли из здания и зашли во внутренний двор управления, где стоял автомобиль ВАЗ-2107, закреплённый за отделом ЭК. «Смуглый» поменял номера на машине, после чего они с «Высоким» сели в автомобиль и выехали на дорогу.

Дальнейшее наблюдение было продолжено с использованием двух автомашин ОПО.

«Смуглый» и «Высокий» выехали в центр города и остановились неподалёку от бара «Джон Сильвер». В 20.15 «Смуглый» зашёл в указанный бар. В 20.20 в бар зашёл «Высокий».

С 20.35 до 21.20 «Смуглый» встречался в баре с женщиной, одетой в чёрное кожаное пальто, без особых примет. «Высокий» за это время ни с кем не контактировал за исключением девушки-бармена.

В 21.25 женщина, с которой встречался объект «Смуглый», вышла вместе с двумя телохранителями из бара. В это время из переулка выехал автомобиль ВАЗ-2109 предположительно синего цвета, из которого раздались пистолетные выстрелы. Количество сидящих в машине установить не удалось из-за тонировки стекол. Номер автомобиля разглядеть также не представилось возможным, поскольку он был замазан грязью. Преследование преступников не осуществлялось ввиду уже имеющегося задания. Вместе с тем разведчики наружного наблюдения сообщили милицейским постам о произведённом нападении и направлении движения машины с нападавшими.

В 21.27 объекты наблюдения обнаружили потерпевших и вызвали «скорую помощь».

После того как забрали раненую и тела двух сопровождавших её лиц, объекты сели в автомобиль и вернулись в Управление ФСК.

В 22.00 «Смуглый» и «Высокий» вышли из управления и направились каждый к своему месту жительства, откуда до утра не выходили».

2. Сводка прослушивания телефонных переговоров

Секретно экз.№ 1

Инициатор подполковник Усольцев Л.П.

т. 65–87—09 (домашний телефон полковника Шумилова).

Разговор начат в 22.23.

ЗАБЕЛИН. – Товарищ полковник, это майор Забелин.

ШУМИЛОВ. – Что случилось, Сергей?

З. – После встречи с Александром Виккерс была тяжело ранена, её телохранители убиты.

Ш. – Что-нибудь удалось установить? Каковы результаты поиска «по горячим следам», что сообщает милиция?

З. – Поиск результатов не дал. Машину обнаружили на одной из улиц в Сельмашевском посёлке. Отпечатки есть, но чьи – вопрос.

Ш. – Следы вроде ведут к «сельмашевцам»? Но это слишком примитивно – вероятно, сделано для того, чтобы сбить с толку.

З. – Я тоже так думаю. С наибольшей уверенностью можно сказать, что это дело рук Матвея.

Ш. – Что с Виккерс, она выживет?

З. – Думаю, да.

Ш. – Знаешь, её надо охранять. Поезжайте к ней в больницу с Цыганковым и оставайтесь там на ночь. А утром я пришлю вам замену.

З. – Есть, товарищ полковник.

Ш. – Хотя нет, постой! Вы утром будете мне нужны. Я сейчас свяжусь с заместителем начальника ГУВД и попрошу его выделить наряд милиционеров. Пусть посидят у дверей. А вы давайте отдыхать.

З. – Есть!

Разговор закончен в 22.25.

Уральск, металлургический завод, кабинет генерального директора Генералова А.Н., 4 июня, 11.05

– Михаил Яковлевич, смотрите, какой большой завод, – сказал удивлённо управляющий ЧИФ Геннадий Бондаренко, бывший у Плотникова одним из самых доверенных лиц после Красовской.

Они ехали по огромной территории металлургического завода, сделали уже несколько поворотов вдоль длинных цехов из бетонных блоков и всё ещё не доехали до административного корпуса.

– Да, Гена, кусок приличный, – согласился Плотников, которого Бондаренко пригласил на встречу с директором завода Генераловым.

Накануне Бондаренко рассказал Плотникову о желании Генералова купить крупный, а ещё лучше контрольный пакет акций завода. Однако закон не разрешал это делать напрямую менеджменту предприятия. Закон выделял им жалкие пять процентов, а остальное отдавал на откуп непонятно кому.

Для того чтобы получить нужное количество акций, надо было провернуть операцию по обмену их на ваучеры, и сделать это мог человек, получающий приватизационные чеки от населения, то есть он, Геннадий Бондаренко.

Директор завода был деятелем старой закалки. Как и губернатор Медведев, он много раз избирался в руководящие органы областной партийной организации, депутатом всевозможных советов. Его портрет всё время висел на доске почета уважаемых людей области, висел при советской власти, висел и сейчас возле здания областной администрации.

Задумав эту операцию, Генералов заручился поддержкой губернатора области Медведева, объяснив, что такое крупное, почти градообразующее предприятие не следует отдавать в чужие руки, всяким там москвичам и петербуржцам. Они уведут деньги из области, а что ещё хуже, могут ликвидировать завод, распродав по частям. Медведев согласился с доводами директора, и Генералов тогда связался с Бондаренко.

Обо всех деталях этих переговоров Геннадий сообщил Плотникову, и они заранее обговорили долю, которую будет иметь Михаил Яковлевич при осуществлении этой сделки.

Чем был хорош Гена для чиновников, склонных к разного рода махинациям, – умел делиться. Поэтому и вырос от заурядного преподавателя в политехническом институте до управляющего ЧИФом, превратился в незаменимого человека для Плотникова и Красовской. С подачи Плотникова на него уже положили глаз некоторые крупные административные лица федеральных организаций, расположенных в области. Например, полномочный представитель президента Дергачёв подумывал о том, чтобы включить его в свой аппарат, – ловкие люди были нужны и ему.

Административный корпус металлургического завода выглядел обветшавшим: серые стены с кое-где обвалившейся штукатуркой, запылённые окна в старых деревянных рамах. Генералов не хотел тратить деньги на косметический ремонт, пока не станет собственником.

Никем не сопровождаемые, Плотников со своим спутником поднялись на второй этаж и сразу уткнулись в приёмную. Молодая симпатичная секретарша, только увидев вошедших, спросила:

– Вы из Комитета по управлению имуществом? Вас уже ждут, меня Алексей Никандрович предупредил.

Они вошли в просторный кабинет с большими окнами, навстречу поднялся Генералов, подошёл к ним, поздоровался. Генералов – высокий мужчина с властным лицом и голубым ледком в глазах, деловито улыбнулся и показал рукой на кресла.

– Садитесь, господа, так, кажется, сейчас говорят?

– Это неофициальное обращение, – заметил Плотников, – но когда я был в Москве, то заметил, что оно уже широко применяется. Только в армии да милиции осталось старое «товарищи».

– А жаль! – недовольно покачал головой Генералов. – Всё-таки «товарищи» звучит лучше, как-то теплее, ближе. Не зря, если вы знаете историю, в царском правительстве заместители министров назывались «товарищами». А «господа»? Сейчас господ нет, господ всех, к сожалению иль к счастью, кончили в Гражданскую.

– Ну почему же? – попытался возразить Плотников. – Есть же ещё потомки дворян, выходцы из благородных сословий.

– Михаил Яковлевич, я вас умоляю! Вот Ельцин – уроженец деревни Бутки, какой он господин? – Генералов иронично приподнял брови. – Не было бы советской власти, он всю жизнь крутил бы хвосты коровам.