- -
- 100%
- +
Пролог
Италия, Эмилия-Романья, отель Маребелло ди Римини, 25 сентября 1999г., 11:40
Сотрудник Министерства экономики России Юрий Самошин приехал в Италию в конце сентября. Он специально выбрал оптимальное, с его точки зрения, время: нет изнуряющей жары, поток туристов падает, и цены падают вместе с ним. В Римини множество отелей – больших и маленьких, с разным количеством этажей, с уровнем комфорта на любой вкус. В одном из таких – трехэтажным отелем «Маребелло», пятизвездочным, небольшом, но уютном, отдыхала группа русских туристов, прилетевших из Москвы.
Перед отелем, вдоль всего фасада были размещены летние столики под легкими цветными зонтиками, отбрасывающими рассеянный радужный свет. Впрочем, особой нужды в тени не было – солнце грело не жарко, ласково, как обычно оно греет на юге в сентябре. Юрий не считал себя красавцем, за которым табунами бегают девушки, однако здесь, в Италии, на берегу теплого моря, соотечественницы расслаблялись, становились доступными. И он чувствовал себя способным конкурировать с загорелыми белозубыми мачо, улыбающимися с рекламных постеров модных глянцевых журналов.
Он прилетел не один – вместе с приятелем, работавшим в его же отделе и подчиненным ему по службе. Одному было скучно, а Иван Чайка исполнял роль незаменимого спутника, с которым можно было поделиться всем, чем забита башка и, в тоже время, беспрекословно выполнявшего все прихоти и поручения своего молодого начальника.
Юрий сидел за столиком кафе один, немного скучая. Он потер свой слегка обгоревший на солнце нос и подумал, что надо взять у Юлии крем для смягчения загара. С этой девушкой он познакомился вчера в баре, где они начали с разных коктейлей, а закончили в ее номере. Юля была брюнеткой, стройной, с длинными ногами и небольшой грудью. Она оказалась хороша в постели.
Ему подали кофе капуччино, пахучий, с шапкой взбитых сливок, который так необыкновенно делают в Италии. Самошин сидел, попивая этот чудесный напиток и улыбаясь, разглядывал проходящих мимо девушек. Сегодня он снова встретится с Юлей. Настроение было обалденным: он молод, богат, занимал хороший пост в министерстве, спал, с какими хотел телками. Мог позволить себе слетать на любимый футбол в любую точку мира. Чего еще желать от этой жизни?
Юрий довольно огляделся вокруг, словно хотел найти среди отдыхающих за столиками тех, кто мог оценить его положение, кто мог хоть немного позавидовать ему. Жаль, что рядом не было Чайки, тот дрых у себя в номере после вчерашнего отрыва.
Поток приятных мыслей неожиданно прервал присевший за его столик смуглый мужчина в светлых почти белых летних брюках, такой же майке. На лице у него были большие солнцезащитные очки. Он улыбнулся Юрию, обнаружив прекрасные белые зубы, и на итальянском языке заказал себе тоже кофе, только «эспрессо».
Юрий вежливо улыбнулся в ответ.
– Хорошо здесь, не правда ли, Юрий Александрович? – вдруг на русском языке с небольшим акцентом, произнес незнакомец, снимая очки. Его темно-карие, почти черные глаза улыбались, словно он встретил старого знакомца.
– Да, хорошо! – машинально ответил Самошин, но затем опомнился. – Вы меня знаете? Кто вы?
– Меня зовут Саид, по-вашему, можно Саша.
– Очень приятно, но я не понимаю, – Юрий растерялся, – что вам нужно? Откуда вы меня знаете?
– Мы много о чем знаем, дорогой Юра. Да не волнуйтесь вы так, пейте кофе, пока не остыл! Холодный пить не имеет смысла. У нас на Востоке серьезный разговор не мешает удовольствию.
Самошин в замешательстве отхлебнул кофе, поставил маленькую чашку на столик. Он хотел тут же подняться и сбежать – от этого внешне приятного мужика веяло чем-то холодным, опасным. Как в фильмах про привидения! Но подняться он не смог, вернее, приказать себе встать и уйти: что-то удерживало на месте, словно к ногам привязали балласт. Однажды, когда он летал на воздушном шаре в Турции к корзине тоже был привязан балласт, чтобы удерживать ее на земле.
– Я вижу, вы уже настроились на серьезный разговор, – заметил Саид, отпивая кофе мелким глотком, – только жаль, что не хотите насладиться вкусным напитком! Надо брать от жизни все, каждое мгновение. Итак, продолжим разговор?
– Нам не о чем говорить!
– Как же, как же! Можно поговорить, к примеру, о ваших вкладах в швейцарских банках. Или о доме в Испании.
– Какие дома, какие вклады? – горячо запротестовал Юрий, но голос у него предательски задрожал. – Вы меня с кем-то перепутали.
– Нет-нет, мы вас ни с кем не путаем. Вот смотрите сами.
Саид-Саша вытащил свернутый пополам листок из небольшой сумочки, висевшей у него на поясе, неторопливо развернул. Ветер трепал бумагу, пытаясь выхватить ее из пальцев Саида, и тот прижал листок, поставив на него блюдце с чашкой.
– Это швейцарский банк Credit Suisse. Ваш вклад там составляет пятьсот тысяч долларов, – он ткнул пальцем в бумагу и даже для убедительности провел по строчке, отразившей денежные транзакции Самошина.
Тот невольно отпрянул назад, будто увидев нечто неприятное и опасное для себя, вроде ядовитого паука или змеи.
– Вот ваш вклад еще на один миллион в другом банке, UBS, – продолжил Саид, показывая пальцем следующую строчку. – Есть, кстати, номер счета. Впрочем, вы его и так знаете.
Загорелое лицо Самошина сильно побледнело. Его словно парализовало, он неподвижно замер и лишь рука судорожно сжимала и разжимала кружку с кофе. Поглядев на него внимательней, Саид усмехнулся, снисходительно похлопал по руке молодого чиновника.
– Не переживайте вы так, Юра! Вы слишком молоды, чтобы волноваться. Я не из правоохранительных органов, и не бандит – никаких претензий с моей стороны. Наезжать, не буду!
– Тогда, что вам нужно? – спросил Юрий охрипшим голосом. В горле у него пересохло, запершило. Он закашлялся и отхлебнул кофе.
– Я представляю одну организацию, скажем так, религиозную. Мы финансируем изучение ислама по всему миру, строим медресе. В том числе и в России.
– А я, с какого бока?
– Нам нужна ваша голова, ваша помощь. У вас хорошие позиции, вы ведь в Департаменте кредитной политики Министерства экономики. Начальником у вас Леонид Барон. Видите, как много я про вас знаю?
– Вы хорошо подготовились! – отрывисто бросил Юрия, проклиная в душе все на свете. Ему припомнились фильмы про разведчиков, виденные с детства, вербовки, погони, убийства, вспомнился умудренный опытом седовласый контрразведчик с суровым лицом, задающий жесткие вопросы: «Кто вас завербовал? Почему предали Родину?»
Самошину стало совсем нехорошо: его взгляд растеряно блуждал по сторонам, он то краснел, то бледнел. Внезапно одна мысли завладела им: «Бежать! Скорее свалить отсюда, из этого отеля, из Италии!»
Официант принес Саиду вторую чашку кофе.
– Нет, не умеют итальянцы заваривать кофе, – разочарованно покачал тот головой, – мы делаем лучше! Итак, Юра, нам нужна ваша помощь.
– Но… чем я могу вам помочь? Вы ведь, неофициальная организация, иначе бы не сидели здесь. А это значит, что ваши медресе официально не разрешены. Может, вы финансируете что-то другое?
– Все может быть, – спокойно заметил Саид. – Но пусть вас это сильно не тревожит. Вы финансист и от вас нужны только подобного рода услуги. Я говорю об оказании помощи в техническом аспекте денежных переводов. За эту работу получите хорошие деньги.
– А что конкретно я должен буду делать?
– Вот это деловой разговор! Вы, вероятно, видели и слышали, что творилось последний месяц у вас в Дагестане? Война принесла большие разрушения, и сейчас наши братья нуждаются в помощи. Надо восстанавливать села, мечети…
– Не парьте мне мозги! Вы хотите перебросить бабки террористам, Хаттабу и Басаеву.
– Они тоже наши браться. Но, какая вам разница? Доллары везде доллары, что здесь в Италии, что в Дагестане. Вы только должны нам помочь организовать перевод долларов через российские банки на юг, а там наши люди их получат.
Самошин замялся. Не то, чтобы он волновался за федералов или дагов, как их иногда называли в Москве – Кавказ и его обитатели его совершенно не волновали, просто дело могло стать рискованным и следы привести к нему. Потом ведь не объяснишь, что к чему, когда начнутся разборки. Не скажешь, что я белый и пушистый, только хвостик запачкался.
С другой стороны, эти люди, могли заплатить хорошие деньги, у арабов зелени много – они спят на нефти, ходят по ней. К тому же, особого выбора у него нет – эти чуваки пробили его счета, недвижимость за бугром.
– Откуда вы знаете об Испании? – спросил Юрий. – Я могу сказать, что все это хрень собачья. Как говорит наш Президент Борис Николаевич: «Если найдете хоть что-нибудь, можете забирать!»
– И заберем, не сомневайтесь! – посмеиваясь, ответил Саид, откровенно веселясь над тупостью русского. – Вы думаете, откуда мы все знаем? Если бы нам не помогали влиятельные люди, разведки западных государств мы бы никогда не приобрели такой силы. Информация дает могущество.
– Что, даже ЦРУ с вами работает?
– Не все ли вам равно? Если бы я сказал, то пришлось бы вас убить, – с улыбкой произнес Саид. – Это такая американская шутка. Мы вас убивать не будем, вы важны для нас Юрий. Но если будете вести свою игру, то…
В это время открылась дверь отеля и к их столику, покачивая бедрами на длинных ногах, подошла Юлия.
– Юрик, ты идешь на пляж? – игриво спросила она.
– Иди, Юля, я тебя догоню.
Девушка, после секундного замешательства, поправила сумку на плече, пошла по улице, все также призывно раскачивая бедра.
– Знаете Саид, мне пора, действительно, пора, – сказал Самошин, тоскливо глядя ей вслед. Проблема, которую на него навесил этот Саид сразу испортила все настроение, легла мрачной тенью на весь отпуск. Как же было хорошо до его появления, как спокойно и как теперь стало тревожно на душе!
– Я вас не тороплю, но до вашего отъезда нам надо встретиться, обговорить детали.
Не ответив, Самошин поднялся из-за столика и быстро пошел следом за Юлей. Он шагал торопливо, спешил, словно за ним гнался сам черт. Ничто теперь не радовало его: ни теплое море, ни щедрое солнце, ни жизнерадостные итальянцы.
Саид, снова поднял чашку с кофе и с усмешкой поглядел вслед Самошину. Он был абсолютно спокоен, он знал, что деваться русскому некуда – будет помогать. Ничто так не связывает людей, как деньги.
Москва, ДЗКСиБТ1 , Управление по борьбе с терроризмом ФСБ России, 21 февраля 2000г., 17:10
Погода в феврале подвела. Холодный ветер дул не переставая, мела поземка. Даже в большом городе, таком как Москва, чувствовался холод. Забелин потер замерзшие руки и решил спуститься на станцию метро, первую попавшуюся – лишь бы быстрее согреться. Ему надо было успеть на Лубянку до вечера, чтобы доложить начальнику отделу Шумилову о результатах своей поездки в УВД САО. На территории округа, в одной из пиццерий обнаружили нечто похожее на взрывное устройство. При детальном исследовании это оказался муляж СВУ2.
В Москве Сергей оказался более полугода назад, в мае 1999-го. Поначалу туда перевели его непосредственного руководителя Шумилова на должность вроде равнозначную – начальником отдела, но не в территориальном Управлении, а в Центральном аппарате, вернее, одном из его подразделений. Это был Департамент защиты конституционного строя и борьбы с терроризмом. Затем Шумилов позвонил в Уральск и предложил Забелину перевестись в Москву, в его отдел на должность заместителя. Прежний ушел на повышение в другое Управление.
Перевод в столицу, да еще в головное подразделение вопрос непростой. В Москве трудно с жильем, другие, повышенные требования к работе, новый коллектив, к которому придется привыкать. Эти мысли заставили Сергея колебаться, не торопиться с принятием решения. Но с другой стороны, он занимал должность начальника отделения уже пять лет и ему хотелось чего-то нового, интересного. А в том, что работа в Департаменте будет интересной, он не сомневался.
В последнее время резко возросла угроза терроризма, которая пришла с Кавказа. Фактически в течение всего периода существования ЧРИ3, с территории республики совершались вылазки, грабежи, похищения людей. Поэтому борьба с терроризмом для органов безопасности становилась приоритетным направлением.
Обдумав хорошенько предложение Шумилова, Забелин дал свое согласие на перевод в Москву. В правоте принятого решения он лишний раз убедился, когда в августе прошлого 1999 года случилось вторжение боевиков в Дагестан. Первые крупные теракты в Буйнакске, Москве, Волгодонске привели к большим человеческим жертвам, показали слабость правоохранительных структур, в определенной степени, их неподготовленность к изменившимся условиям. Но вместе с тем, они заставили встряхнуться, активизировать оперативно-агентурную работу.
Напряжение нарастало. В сентябре-октябре сотрудники Департамента и входящего в него Управления по борьбе с терроризмом, как правило, задерживаться допоздна. Работали и ночью. Окна старого здания ФСБ на Лубянке светились в темноте, бросая отсвет на опустевшую без железного Феликса площадь.
Сергей участвовал в этой работе наравне со всеми. Хорошо, что он оказался холостым, и домой не надо было торопиться. После бурного романа с Ритой Виккерс он так и не женился. Еще в Уральске он несколько раз сталкивался с Маргаритой. Она в скором времени, после громкого суда над Плотниковым и Красовской, вышла замуж за Геннадия Бондаренко. Но фамилию менять не захотела, так и осталась под своей. Сразу нашлись деньги для запуска торгового Центра, и ближе к концу 1994 года он был открыт в максимально торжественной обстановке. А потом у Риты родился ребенок и они не виделись совсем, до отъезда Забелина в Москву.
Со своим другом Сашей Цыганковым Забелин продолжал поддерживать отношения. Они периодически перезванивались, встречались, когда Сергей приезжал в отпуск в Уральск. Однажды, летом прошлого года, Александра по служебным делам занесло в Москву. Они долго сидели в ресторане, вспоминали товарищей, минувшие дела. Тогда Цыганков рассказал Забелину, что все-таки развелся с женой. По этому поводу он сильно переживал – жалко было мальчишек, но и тянуть больше не мог, совместная жизнь совсем разладилась. Сергей с пониманием отнесся к этому известию, ведь со стороны было видно, что все давно уже шло к такому финалу…
На улицы постепенно опускалась темнота, однако здесь, в Москве она не сильно ощущалась. Фонари, которые зажглись вдоль улицы Адмирала Макарова, только добавили света к горящим фарам машин и отсвету, падающему из окон высоких домов. Этот свет отражался от белого снега, тонким, почти прозрачным слоем лежащего на обочинах, и оттого было светло, как днем. Это не в Уральске, где некоторые улицы на окраинах полностью тонули во мраке или освещались одним фонарным столбом.
Выйдя из здания УВД по улице Выборгской, Сергей рассудил, что доберется до метро быстро, но он не учел силу холодного ветра и ошибся, думая, что здесь такие же расстояния, как в Уральске. Он двигался с трудом, преодолевая яростное сопротивление колючих вихрей, своими резкими порывами, будто наносящих внезапные удары по телу, как боксер-профессионал на ринге. Забелина спасало отсутствие гололеда на асфальте, иначе он давно бы уже скатился к обочине.
Наконец, впереди, меж высоких домов, показался вход на станцию «Водный стадион». Как и возле любого входа в метро, жизнь здесь била ключом. Распахнутые настежь двери подземки непрерывно выпускали из глубинных недр потоки народа, перемещавшегося домой после окончания рабочего дня. В центр же ехало меньше людей, и толпа здесь не была такой густой, как на выходе.
У дверей метро велась активная торговля – и не только в павильонах, но и с лотков неподалеку, словно уличных продавцов холод совсем не брал. Забелин вместе с другими пошел внутрь станции, к турникетам. Он ехал в душном вагоне на Лубянку и думал о том, кому понадобилось устанавливать СВУ в пиццерии. Что это, предупреждение хозяину? Или проверка бдительности населения, оценка грамотности действий спецслужб? Криминал или террор?
В сентябре-октябре, когда прогремели страшные взрывы в Москве, почти все сотрудники их Управления были задействованы в тренировках: проносили муляжи на разные объекты, обозначали подрывы. Были и курьезные случаи. Например, в одно из отделений милиции сотрудники ФСБ вошли под видом посетителей с коробкой, на которой черным фломастером было крупно написано слово «бомба». В каком-то из кабинетов эту коробку случайно оставили, и незадачливые хозяева смогли обнаружить ее только через два дня.
А начальника ГУВД Санкт-Петербурга освободили от должности, после того как под окнами ГУВД почти двое суток простоял грузовик, с веществом в кузове, имитирующим взрывчатку. На машину никто не обратил внимания.
«Пока гром не грянет – мужик не перекрестится! Хорошая пословица, – подумал Сергей. – По крайней мере, точно выражает суть нашей психологии. Нам нужен хороший пинок под зад, чтобы начали чесаться. Все мы с советских времен жили в обстановке удивительной беспечности. Нас разбаловали, потому что террористов в СССР не было, они существовали далеко, на Западе или на Ближнем Востоке, но не у нас. Те единичные случаи, прогремевшие на всю страну, когда литовцы убили бортпроводницу Надю Курченко, или, когда армяне взорвали вагон метро в Москве, списали на радикальный национализм. Понятием терроризма старались не оперировать, вообще не упоминать применительно к событиям в стране. Сейчас не то, обстановка кардинально изменилась. Не изменились пока мы сами».
Когда Забелин приехал в Управление, Шумилов находился у себя в кабинете. За эти годы он почти не изменился, разве что прибавилось совсем немного седины, но полковник оставался все-таким же стройным, подтянутым, щеголевато одетым. Он выслушал доклад Забелина с интересом.
– Кто-то нас прощупывает? – осведомился он. – Так было перед сентябрьскими терактами. Сначала произошло несколько мелких инцидентов в общественном транспорте, в парке, а потом нанесли основной удар.
– Когда увидели, что власти не реагируют?
– Да. Когда не обратили внимания на происходящее, посчитали криминальными разборками.
– А может, это наши резвятся? Проверяют бдительность местных? – предположил Сергей. – Никого не предупредили, тихушники, а завтра придут и вывалят весь мусор на стол.
– Думаю, вряд ли – с сомнением покачал головой Шумилов. – Мы уже договорились о том, чтобы такие вещи согласовывать. Сейчас не до самодеятельности.
В это время зазвонивший на столе Шумилова телефон, прервал их разговор. Звонил начальник управления генерал Васильев.
«Сан Саныч, нас вызывает, – сообщил Шумилов озабоченно. – Ох и не люблю я эти вызовы, на ночь глядя!»
Они отправились к своему старшему начальнику генерал-майору Васильеву, которого за глаза в Управлении все называли Сан Санычем. Васильев, по сравнению с рослым и крупным генералом Алексеевым, руководившим Уральским Управлением ФСБ, был напротив, небольшого роста, худощавый, с выпирающими скулами.
– Садитесь! – показал он на кресла, едва офицеры вошли в кабинет.
Там уже находился еще один человек, который был не знаком Забелину. На вид ему было лет сорок. Он бросил настороженный и быстрый взгляд в сторону вошедших и, как бы сразу, срисовал их, а через мгновение уже смотрел в папку с документами.
– Знакомьтесь, – представил его генерал Васильев, – это подполковник Бердюгин Евгений Николаевич. Он наш коллега из Оперативно-Розыскного Управления.
Шумилов и Забелин поздоровались с Бердюгиным за руку, сели рядом за большой длинный стол, приготовились слушать.
– Руководство Департамента, по согласованию с Директором ФСБ, решило провести сейчас, в феврале, учебные тренировки с минированием объектов, – продолжил Васильев. – Собственно, они уже начались.
– Опять? – невольно вырвалось у Забелина.
– Да, Сергей Павлович, снова. Обстановка непростая. Взятие Грозного еще не означает окончания контртеррористической операции. Расслабляться нельзя. По имеющимся данным, Министерство шариатской безопасности Чечни планирует новые теракты в разных районах страны. Мы, да и не только мы, но все население должны быть во всеоружии.
– План проведения учений уже готов? – перешел сразу к делу Шумилов. – Мы каким-то образом задействованы?
– У вашего отдела и так работы хватает. Но Сергея Павловича придется привлечь, – ответил Васильев. – Он не будет руководить группами непосредственно, мы привлекаем его в качестве нейтрального наблюдателя.
– Детали этой тренировки известны? Сколько человек принимает участие? Где планируется закладка взрывных устройств? – сразу возникли вопросы у Забелина.
– Здесь есть одна проблема, – озабоченно сообщил Васильев, не отвечая на вопросы Забелина, – потому я и пригласил Евгения Николаевича. Он был наблюдателем у первой группы. Однако во время выполнения тренировки сотрудники, входившие в состав группы, неожиданно пропали.
– Что значит пропали? – удивился Шумилов. – У них должны быть средства связи.
– Да были сотовые телефоны! – подтвердил Бердюгин, включившись в разговор.
Говорил он спокойно, но тоном человека, который устал объяснять причины странного исчезновения своих подопечных.
– Объясните нашим товарищам все подробно, – попросил его Васильев, – чтобы вопросов было меньше.
– Группа состояла из трех человек, позывные «Странники-1», – начал Бердюгин. – Задача состояла в проникновении на предприятие водоканала в Нижнем Новгороде и минировании емкостей с хлором, используемым для обеззараживания воды. Минирование должно было быть условным, муляжом СВУ. Я был в городе наблюдателем, и все шло по плану…
– Что произошло? На каком этапе члены группы перестали выходить на связь? – прервал его Шумилов.
– Как я уже говорил, все шло по плану. Члены группы с документами прикрытия проникли на территорию Водоканала. Кстати, в качестве прикрытия ими использовались документы сотрудников съемочной группы «РЕН-ТВ». Якобы, они должны были снять сюжет о низком качестве питьевой воды. Было даже подготовлено письмо-разрешение на съемку из городской Мэрии. Короче, комар носа не подточит. После того, как они въехали на территорию предприятия на «Газели» связь с ними прекратилась.
– Непонятно! – вырвалось у Забелина. – Что же там стряслось?
– Потом, потом… – Бердюгин потер подбородок в задумчивости, – потом в Нижегородское Управление ФСБ охрана Водоканала сообщила, что обнаружила пустую «Газель». Я находился в ОБТ4 и сразу поставил в известность начальника Управления. Он немедленно выделил людей, транспорт и мы выехали на место проведения тренировки. Там, действительно, стояла пустая «Газель». Никаких признаков присутствия сотрудников, следов борьбы или крови – ничего! Поскольку я знал сценарий задания, мы отправились к емкостям с хлором, чтобы проверить все до конца.
– Один из резервуаров, – вдруг в нетерпении перебил Бердюгина Васильев, – оказался заминирован, только не муляжом СВУ, а настоящей взрывчаткой с часовым механизмом.
– Да, и лишь благодаря бдительности охраны взрыв не состоялся, – уточнил Бердюгин. – Еще бы тридцать минут и все!
– Членов группы так и не нашли? – спросил Шумилов, которого заинтересовал этот случай. Уж очень необычно все выглядело, даже с точки зрения его, видавшего виды старого оперативника.
– Ищут до сего дня. Уже неделя прошла, – ответил Бердюгин. На лице его ясно читалась озабоченность, и по всему было заметно, что он переживает за судьбу коллег.
– С учетом происшедшего, – вновь вмешался Васильев, – было принято решение провести небольшую коррекцию. Наблюдателем у «Странников-2» будет теперь Забелин. А Евгений Николаевич, как человек, готовивший план учений и будучи в курсе нюансов каждого из сценариев, окажет ему всяческую помощь. Какие вопросы, пожелания?
– Александр Александрович, состав группы уже утвержден? – поинтересовался Забелин. – Могу я сам кого-нибудь привлечь?
Васильев ответил без промедления:
– Состав конечно, утвержден. Но в принципе, если вы считаете нужным провести замену, я не возражаю. Думаю, руководство Департамента тоже не будет сильно сопротивляться. Со сценарием второй тренировки, в который вы будете наблюдателем, вас ознакомит подполковник Бердюгин. Этот вопрос не затягивайте, потому как, группа должна выдвинуться на следующей неделе. Руководителем учений назначен я, моим заместителем будет Николай Поликарпович.
– Ну вот, а говорили, что мой отдел задействовать не будут! – посетовал Шумилов. – А двух руководителей отрываете.
– Ничего, Николай Поликарпович, вы не будете сильно загружены. Работайте спокойно! А вас, Евгений Иванович, я попрошу прямо с утра заняться с Сергеем Павловичем, с учетом, что завтра предпраздничный короткий день, а послезавтра – 23 февраля, день вообще выпадает.