Темные боги. Отблеск величия

Глава 1

– В каждом из нас живет частичка бога и когда мы приходим в другой мир, вместе с нами туда является бог, – меланхолично сообщил Нурлан, провожая взглядом выпорхнувшую из зарослей полыни пичугу. – А забранные души приобщают его к новому энергетическому плану, открывая путь для вторжения. Так что ты можешь считать себя разведчиком, ведущим за собой целую армию. Собственно говоря, именно для этого мы и нужны.

– В храме ничего такого не говорили.

– Само собой, не говорили. Атерна предпочитает помалкивать обо всем, что не связано с начальным обучением.

– Это я заметил. Скажите, а как тогда вы сами об этом узнали?

– Когда придет время для награды, ты можешь выбрать вместо нее обычный разговор и задать своей богине те вопросы, которые тебя волнуют. Она ответит.

– Интересно…

Рахалла осталась далеко за нашими спинами, окружавшие ее скалы подернулись дымкой и превратились в колеблющийся на горизонте мираж, а вокруг раскинулась заросшая травой степь. В чистом голубом небе ярко сияло теплое и ласковое солнце, до ушей доносилось веселое щебетание какой-то птицы, мимо нас время от времени пролетали упитанные черные мухи. Ничто не напоминало о произошедших несколько часов назад событиях. Ничто, кроме лысого спутника, беззаботно вышагивавшего рядом со мной.

Напряжение, сковывавшее меня последние два или три дня, неохотно разжимало свои цепкие пальцы. В голове медленно, но верно зрело осознание того, что угроза действительно миновала. Большинство врагов отправились на тот свет, несколько уцелевших сбежали и больше не представляли из себя реальной опасности, а потусторонние твари, одержимые и другие хищники остались в городе. Короче говоря, мне удалось-таки выкрутиться из организованной Арамом ловушки. Хотя верилось в это до сих пор с трудом.

– Уже зажило?

– Что?

– Раны, говорю, зажили? – повторил вопрос Нурлан. – Или еще нет?

Я прислушался к собственным ощущениям и внезапно понял, что чувствую себя на удивление хорошо – обожженная кожа перестала зудеть, ноги больше не страдали от ссадин и мозолей, а температура вернулась в норму. Взамен пришло надоедливое чувство голода вместе с характерной слабостью, но захваченные в лагере припасы позволяли не обращать на это внимания. Одним словом, я выздоравливал. Причем, ударными темпами.

– Подождите-ка минутку…

Лысый с интересом проследил за тем, как я скидываю рюкзак и расстегиваю куртку, после чего внимательно рассмотрел оставленные оборотнем царапины и уважительно хмыкнул:

– Шикарные метки. Малук?

– Он самый, – поморщился я, осторожно трогая корочку на верхней ране. – Еще болит, зараза.

– Молодец, что решил исцеление взять, – неожиданно расщедрился на похвалу мой новый товарищ. – Я вот до последнего тянул. Думал, что бессмертен.

– Понимаю. А есть что-нибудь еще в таком же роде? Обязательное?

– Да нет здесь ничего обязательного. – Нурлан от души зевнул и как следует потянулся, разминая уставшие мышцы. – Сосредотачиваешься на том, чего тебе не хватает в настоящий момент, постепенно убираешь самые слабые места, а затем начинаешь мечтать о должности придворного волшебника в каком-нибудь жирном королевстве. Или о небольшом гареме. Тут уж на что фантазии хватит.

– Я собирался повысить скорость реакции.

– Хорошая мысль.

Несмотря на подчеркнутое дружелюбие спутника, разговор упорно не клеился – хотя я был искренне благодарен лысому за помощь в критической ситуации, где-то глубоко внутри меня ворочался крошечный червячок сомнения, не позволявший сходу записать своего спасителя в вечные друзья. Как-никак, изначально он отвел мне роль самой обычной приманки, ни единым словом не предупредив о грядущих неприятностях. Да и спас лишь благодаря тому, что звезды на небе сошлись каким-то абсолютно умопомрачительным образом.

– Если бы меня там убили, для вас ничего бы не изменилось, верно?

– У каждого из нас свой путь, Макс, – выразительно поморщился собеседник. – Я рад тому, что мы плечом к плечу сражались против общего врага. Я рад тому, что ты остался жив. И больше ничего.

– Хорошо.

На кой черт мне потребовалось обсуждать эту щекотливую тему именно здесь и сейчас, было не совсем ясно, однако после ответа Нурлана на душе все равно стало чуточку спокойнее – вопреки смутным опасениям, товарищ не затребовал от меня какой-то особой благодарности, не попытался создать вокруг себя героический образ, а просто сказал правду. Возможно, частичную, но все же правду.

– Если когда-нибудь в будущем я смогу вам помочь, то сделаю это с радостью.

– Спасибо, Макс. Я запомню.

Следующие тридцать или сорок минут мы молча двигались в сторону далекой Алса-Хамры, следя за тем, как ветер гоняет по травяному морю длинные пологие волны. О чем думал мой спутник, было неизвестно, я же занимался тем, что старался упорядочить полученную ранее информацию и хоть как-то спланировать собственное будущее. Учитывая внезапно оборвавшуюся карьеру авантюриста и новый виток неопределенности, для этого сейчас было самое что ни на есть подходящее время.

– Только привыкнешь, а тут, блин…

– Ты о чем?

– Да нет, просто думаю…

Хотя новость о грядущей командировке в иные миры сняла множество вопросов касательно нашего обучения, она же породила вполне объяснимую тревогу – я успел свыкнуться с текущей реальностью, кое-как адаптировался к местному обществу и абсолютно не горел желанием отправляться куда-либо еще. Тем более внезапно, по прихоти выбранной в качестве покровителя богини.

– Вы сказали, что нас кинут в другой мир. Не знаете, когда это произойдет?

– Понятия не имею, – тут же отозвался лысый. – Это решает бог.

– Но какие-нибудь общие признаки есть?

– Мне-то откуда знать? Меня еще никто никуда не отправлял.

– Логично…

Если верить товарищу, действия наших работодателей очень сильно напоминали поведение раковой опухоли, прочно укоренившейся где-то на задворках организма и теперь целенаправленно разбрасывающей повсюду свои метастазы. Такое сравнение выглядело достаточно гадким, чувствовать себя переносчиком смертельного вируса было неприятно, однако я уже осознал, что уклониться от навязанной мне роли все равно не получится. Следовательно, забивать себе голову лишними переживаниями не имело абсолютно никакого смысла.

– Вы давно живете в этом мире?

– Больше года.

– И сколько раз брали уровень… то есть, сколько раз вам давали награду?

– Не знаю, – лысый недоуменно пожал плечами, а затем сплюнул себе под ноги. – Раз двадцать, наверное. Или двадцать пять.

– Солидно.

Учитывая ту скорость, с которой Нурлан уничтожал своих противников, достигнутый им прогресс действительно впечатлял – передо мной был чуть ли не идеальный воин, органично встроивший в свой арсенал какие-то магические фокусы. Весьма и весьма эффективные, кстати говоря.

– Я видел, как вы пользовались магией. Это сложно? Если не секрет.

– Со временем привыкнешь. У тебя ведь тоже было какое-то заклинание?

– Это не заклинание. Часть ауры.

– Аскетом решил стать, значит, – понимающе кивнул собеседник. – В этом тоже есть смысл.

– Но магия лучше?

– Ты сам решаешь, что для тебя лучше.

– Это понятно, но все же?

– Достичь серьезных результатов можно любыми способами. Главное, чтобы они тебе подходили.

– Ясно…

К сожалению, затеянный мною разговор постепенно скатился до пережевывания банальных истин и спустя какое-то время опять затух – делиться секретами ремесла Нурлан не торопился, общаться на личные темы не хотелось уже мне, а других точек взаимодействия у нас не нашлось. Обмениваясь редкими и ничего не значащими фразами, мы добрались до одной из заброшенных деревушек, устроили там короткий привал, а затем отправились к Серой речке.

– Завтра в Алса-Хамру вернемся, – нарушил затянувшееся молчание лысый. – Уже решил, чем займешься?

– Еще думаю.

– Можем поохотиться вместе. Жрецов тут хватает.

Предложение о сотрудничестве выглядело довольно-таки заманчивым, но возвращаться в долину и ловить там адептов павших богов я пока что не собирался. Как говорится, хватило и одного раза. Вдобавок, присутствие Нурлана странным образом действовало мне на нервы, заставляя испытывать необъяснимый дискомфорт. И с каждым часом это ощущение только усиливалось.

– Нет, извините. Лучше поеду на юг.

– Воевать собрался? Там будет трудно.

– Знаю.

Откровенно говоря, никакого четкого решения о своем будущем я до сих пор не принял, но в качестве отмазки такой вариант смотрелся ничем не хуже любого другого.

– Скажите, наши боги между собой не враждуют?

– Нет. А что такое?

– Просто интересно.

– У них сотрудничество. Объединяются против общих недругов.

– Ясно…

После того как я начал более внимательно следить за своими эмоциями, выявленная проблема стала очевидной – если утром мне удавалось совершенно спокойно общаться с лысым, а после обеда внутреннее неудобство только зародилось и не доставляло особых забот, то ближе к вечеру дискомфорт начал переходить все допустимые границы. Не помогали ни внутренние монологи, ни прокачка божественной силы, ни попытки воззвать к логике.

В конце концов я не выдержал и решил обсудить ситуацию с Нурланом.

– Нужно поговорить. Вы ничего не замечаете?

Спутник насторожился, окинул горизонт внимательным взглядом, после чего развернулся в мою сторону:

– Нет. Что-то случилось?

– У меня появилось странное чувство – как будто мне обязательно нужно от вас уйти. Просто для того, чтобы не быть рядом. И это чувство все время растет.

Вопреки ожиданиям, лысый ни капли не удивился и не рассердился – лишь задумчиво поскреб макушку, а потом грустно хмыкнул:

– Вот, значит, к чему эти вопросы. Слышал о такой проблеме, но сам раньше не сталкивался.

– Проблема?

– Конфликт божественных сил. Я еще не научился полностью скрывать ауру бога, а ты не умеешь защищать свой разум. Отсюда и неудобство.

– Это не опасно?

– Насколько я знаю, нет. Просто неприятно.

– А вы, получается, свой разум защитили?

– И тебе советую.

Я вспомнил о проведенной Лакарсис психокоррекции, а затем в свою очередь почесал затылок. Учитывая возможности встреченных в Рахалле тварей, происки различного рода магов и действия самой богини, ментальная неуязвимость выглядела очень полезной способностью. Но просить ее у того, кто без всякого стеснения сам копался в моей голове – эта мысль, как и раньше, вызывала у меня стойкое неприятие. Правда, альтернативных вариантов мне пока что никто не предлагал.

– Во время обучения мы жили вместе с одной девушкой. Ничего такого не происходило.

– Извини, парень, я не могу знать всего.

– Да, конечно…

Долгий и утомительный день постепенно заканчивался. Неспешно двигавшееся по небу солнце прикоснулось к краю земли, разрисовало висевшие над нами облака во все оттенки оранжевого цвета, разбросало повсюду длинные тени и украсило воды Серой речки веселыми желтыми бликами. Спустя еще четверть часа пылающий золотом диск окончательно скрылся из виду и мы остановились на ночлег, выбрав для обустройства лагеря свободную от кустов площадку.

В целях безопасности разжигать даже самый маленький костер Нурлан запретил, так что вечерняя трапеза получилась быстрой и невкусной. Впрочем, это обстоятельство волновало меня достаточно слабо – кое-как запихнув в себя дозу перемешанного с водой мясного порошка, я отодвинулся от спутника на максимально возможное расстояние, закутался в плащ, после чего буквально провалился в сон.

Ночь прошла спокойно, но утром неприятные чувства вернулись в утроенном объеме – теперь беззаботно возившийся со своим рюкзаком лысый казался мне воплощением мирового зла, испуганный мозг нашептывал, что я должен как можно скорее избавиться от его общества, а все остальные заботы на этом фоне теряли какое-либо значение.

Разумеется, говорить о хоть сколько-нибудь долгосрочном сотрудничестве в подобных условиях было нельзя. Для начала следовало тщательно поработать с собственной психикой и защитить ее от внешнего влияния.

– Это клиника.

– Что, совсем плохо? – с легкостью угадал причину моего плохого настроения спутник. – Интересно, как ты теперь с любимой общаться станешь. Или вы оба Лакарсис служите?

– Нет.

– Тогда проблем не избежать.

– Давайте не будем об этом?

– Как скажешь, парень, как скажешь.

Думать о Минели мне действительно не хотелось. Собственно говоря, на данный момент мне хотелось только одного – любой ценой избавиться от компаньона, дойти до Приюта, после чего как следует отдохнуть. Такой скудный набор желаний выглядел максимально эгоистичным и неблагодарным по отношению к спасшему мою шкуру товарищу, однако это волновало меня в самую последнюю очередь.

– Ладно, идем, – сжалился Нурлан. – Вижу, что тебе неймется.

– Извините. Это очень сильно давит на мозги.

– Верю. Идем.

Финальная часть перехода оказалась заполнена тоскливым дождем – за ночь природа спохватилась, вспомнила, что на дворе уже давно стоит осень и развесила по всему небу бесконечные полотнища тяжелых сизых туч, спустя какое-то время начавших поливать нас мерзкой изморосью. Хорошо еще, что на этот раз лысый пренебрег осторожностью и не захотел сворачивать с удобной дороги – продираться сквозь заросли мокрой травы ради спасения от неких гипотетических бандитов меня совершенно не тянуло.

К счастью, эта беспечность ни к чему не привела – разбойников, которых так сильно опасался Арам, нам не встретилось, длившееся несколько тоскливых часов путешествие оказалось совершенно безопасным и закончилось в непосредственной близости от Приюта. Впрочем, идти туда вместе со мной Нурлан отказался.

– Не люблю маячить у всех на виду. Если хочешь, подожду, пока вещи заберешь.

– Спасибо, но я лучше отдохну денек. И с мыслями соберусь.

– Ну, как знаешь. Удачи.

– И вам тоже.

Никакой реальной нужды в том, чтобы ночевать именно здесь, у меня не было, но желание окончательно расстаться с товарищем перевесило все прочие аргументы – его общество продолжало доставлять мне вполне реальное неудобство. И когда поблескивавшая от влаги лысина скрылась из виду, на душе тут же стало легче.

Проводив удаляющуюся фигуру долгим взглядом, я мотнул головой, встряхнулся, а потом направился к гостеприимно распахнутым воротам. Миновал их, зашел в главное здание и остановился возле местного администратора – представительного седовласого мужика, непонятно зачем нацепившего на себя потертый дорожный костюм. Возможно, таким образом владелец заведения старался подчеркнуть свое единение с бродящими по долине авантюристами. Или же у его работника попросту не было денег на другой наряд.

– Слушаю вас.

– Хочу забрать вещи, переночевать и помыться. И поесть.

– Разумеется. За один золотой мы можем предложить вам полный набор услуг, включая стирку белья и заточку оружия. Если пожелаете, одна из наших девочек поможет вам расслабиться. Но это стоит еще одну монету.

Деньги у меня были – после сбора и раздела трофеев на мою долю пришлось целых пять золотых. Однако тратить их на проституток я пока что не собирался.

– Сегодня обойдусь без девочки. Вот, держите.

Забрав плату и сделав соответствующую отметку в толстой тетрадке, администратор выдал мне ключ, на всякий случай объяснил несложные правила поведения, а затем направил в хранилище. Действовавшие там порядки оказалось чуть сложнее – ответственный за сохранность переданных ему вещей здоровяк долго сверял мою внешность с имевшимися в книге данными, но не удовлетворился этим и начал задавать дополнительные вопросы:

– Расскажи, из какой ты группы.

– Из группы Арама. Прозвище у него Шелковый, кажется.

– Новичок?

– Да.

– Как давно в долину ушли?

– Черт его знает. Неделю назад, вроде бы. Плюс-минус день.

– Где все остальные?

– Погибли в Рахалле.

– Каким образом?

– Мне кажется, вы слишком много на себя берете. То, что случилось в долине, вас не касается.

Здоровяк окинул меня не самым добрым взглядом, однако все же кивнул:

– Это верно. Но тогда вещи твоих спутников останутся у нас.

В первое мгновение я не придал особого значения его словам и собрался было от них отмахнуться, но затем более приземленные соображения одержали верх – как-никак, сбережения предавших меня людей могли стать очень хорошей компенсацией за все пережитое. И если для их получения требовалось всего лишь рассказать о произошедшем, то любой ценой хранить тайну не имело никакого смысла.

– Подождите. Мне плохо знакомы ваши порядки. Я действительно могу забрать вещи погибших?

– Можете, если не найдутся прямые наследники. Но только после того, как расскажете всю историю, а кто-нибудь еще ее подтвердит. Или спустя месяц после этого момента. Но за хранение вещей в течение месяца придется заплатить.

– Понятно, тогда рассказываю. Арам и его товарищи взяли меня к себе только для того, чтобы продать какому-то жрецу для жертвоприношения. Я сбежал в Рахаллу, но они бросились в погоню. Мне помогло то, что я служу богине Лакарсис и не боюсь потусторонних тварей. Короче говоря, я там выжил, а они – нет.

– Хорошо, – ничуть не удивившейся моей истории собеседник склонился над книгой и принялся что-то быстро в нее записывать. – Тела остались?

– Кирен умерла в лагере, так что ее можно найти. Сканнона и Галена растворил одержимый маг, остались только кости. Арам погиб в центре города, но его труп наверняка сожрали.

– Хорошо, – здоровяк захлопнул свой талмуд и выпрямился. – Если никто из группы не явится сюда в течение месяца, можешь возвращаться и забирать их барахло. У тебя будет неделя, дальше мы его реализуем.

– Понял.

– Шмотки сейчас принесу.

Получив обратно свою земную одежду, я заглянул в баню, как следует вымылся, отдал прачке грязные вещи, после чего взял на кухне подготовленный специально для меня поднос с едой и ушел в номер. Лег там на кровать, уставился в маленькое окошко и принялся следить за плывущими по небу тучами.

Все наконец-то закончилось. Эта банальная мысль упорно кружилась возле меня, но принять ее целиком и полностью было очень сложно. В памяти то и дело всплывали эпизоды недавнего боя, уши словно наяву слышали крики умирающих людей, кожа ощущала прикосновения иллюзорного огня, а перед глазами настойчиво маячил образ покончившей с собой Кирен. Почему-то именно эта картина не давала мне покоя больше других.

Наверное, именно так и должен был проявляться посттравматический синдром. И здесь следовало поблагодарить Лакарсис за вовремя установленный ею эмоциональный барьер – без него наверняка было бы еще хуже.

– К черту, – в конце концов пробормотал я, берясь за кружку с пивом. – К черту.

Увы, но стремление залить воспоминания алкоголем не принесло ничего хорошего – с каждым новым глотком в моем сознании лишь распахивались новые двери, за которыми маячили тени недавнего прошлого. Рассекаемая мечом плоть, брызги крови на грязной мостовой, застывшие глаза обезглавленного Сканнона, вырывающиеся из окон клубы пламени, ужас в глазах прощающегося с душой Галена – хотя по отдельности все эти вещи не вызывали у меня каких-то особых эмоций, по совокупности они мощно давили на психику, заставляя искать спасения на дне стакана.

Думаю, я только сейчас начал в полной мере осознавать, через что прошел и что могло случиться, не окажись у меня под рукой спасительного заклинания. Ничего приятного в этих мыслях не было.

– К черту…

За первой кружкой последовала вторая, затем я принес из кухни целый кувшин пива, после чего вспомнил о еде и взялся опустошать тарелки, сдабривая нехитрую снедь лошадиными дозами горьковатого напитка. Мрачная пьянка продолжалась около часа, но в конце концов меня ожидаемо сморило. Емкость с пивом была отставлена в сторону, под головой сама собой оказалась мягкая и уютная подушка, а вокруг сомкнулась благословенная тьма.

Следующее утро принесло с собой легкую головную боль, такую же легкую тошноту и неудержимое желание сходить в туалет. К счастью уборная нашлась совсем неподалеку, а остатков выдохшегося за ночь пива хватило для того, чтобы освежить страдающий от похмелья организм. Немного придя в себя и доев вчерашний ужин, я побрился, забрал выстиранную одежду, выпил кружку кваса в местном ресторанчике, понаблюдал за группой собирающихся в поход авантюристов, а затем направился обратно в номер.

Всем вокруг было совершенно плевать на то, что совсем недавно я убил несколько человек. Встретившийся по дороге администратор держался точно так же, как и вчера, за порогом комнаты не толпились жаждущие моей крови стражники, другие постояльцы не обращали на меня никакого внимания. Жизнь шла своим чередом.

Наверное, для средневекового общества это было в порядке вещей.

– Ладно, – вздохнул я, глядя на заполненный неаппетитными объедками поднос. – А что дальше-то?

Хотя терзавшие меня прошлым вечером воспоминания заметно сгладились и отошли на второй план, повторять неудачный опыт и возвращаться в долину мне все еще не хотелось. Для этого нужно было искать новый отряд, выполнять черновую работу и доказывать свое право на уважительное отношение, а прошедшая неделя внушила мне стойкое отвращение к подобным вещам – учитывая уже имевшиеся у меня навыки и способности проводника душ, я абсолютно точно мог добиться чего-то гораздо более впечатляющего. Например, стать солдатом в одной из южных армий, получив тем самым неограниченные возможности для развития.

Этот вариант рассматривался мною далеко не в первый раз, но раньше я считал, что не готов оказаться на поле брани. Теперь ситуация изменилась – получив вполне реальный боевой опыт и справившись с несколькими опытными врагами, я уже не чувствовал себя грушей для битья. Разум подсказывал, что такого рода уверенность имеет мало общего с объективной реальностью, однако факт оставался фактом – я дрался, я убивал, я побеждал и на этом фоне карьера наемника смотрелась достаточно выигрышно. Тем более, что сейчас меня интересовали даже не деньги, а свободный доступ к душам поверженных врагов.

Где-то в глубинах сознания шевельнулось искреннее удивление от столь циничного подхода к чужим жизням, но я с легкостью от него отмахнулся – вокруг был чересчур жестокий мир, чтобы упорно размазывать по лицу розовые сопли, играя в преисполненного добродетели святошу. Мне требовалось в кратчайшие сроки стать как можно сильнее, а война являлась для этого самой лучшей площадкой из возможных. Причем абсолютно легальной.

Несмотря на стойкую внутреннюю убежденность в том, что путешествие к южным берегам является оптимальным выбором, я еще час обдумывал различные варианты, стараясь учесть все мало-мальски важные детали. Но затем принял окончательное решение, упаковал рюкзак и вышел из комнаты.

Арендовать лошадь мне не удалось ввиду слишком низкого кредитного рейтинга и связанного с этим неподъемного залога, поэтому добираться до Алса-Хамры пришлось своим ходом. Впрочем, это не стало глобальной трудностью – спустя несколько часов неторопливой ходьбы я увидел впереди знакомые стены, а еще минут через двадцать заплатил дежурившим у ворот стражникам традиционную пошлину и оказался в городе.

Смотреть на беззаботно гуляющих по улицам и без опаски заходящих в дома людей было довольно-таки странно – несколько проведенных в Рахалле дней накрепко вбили мне в голову, что любое открытое пространство может выдать тебя врагу, а любое здание может стать смертельной ловушкой. Вернуться же к нормальному восприятию мира спустя всего двое суток после пережитой в долине заварушки оказалось чересчур сложно.

– Красавчик, хочешь развлечься?

Я с трудом оторвал взгляд от болтавшейся на соседнем здании вывески, после чего уставился на задавшую вопрос женщину. Та оказалась весьма симпатичной, но неряшливо сделанный макияж, темные круги под глазами, а также потрепанное платье серьезно портили общее впечатление. Равно как и вполне очевидный социальный статус незнакомки.

– Тридцать серебрянок, – без лишних церемоний продолжила собеседница. – Но для такого ладного парня могу сделать скидку. Двадцать пять.

– Нет, спасибо. Как-нибудь в другой раз.

– Не знаешь, от чего отказываешься, красавчик.

– Знаю, но сейчас некогда. Извините.

Кое-как отвязавшись от назойливой путаны, я еще немного погулял по городу, а затем решился и свернул в сторону казарм. Желание рассказать о произошедшем в Рахалле было слегка иррациональным, однако мне очень хотелось это сделать – то ли ради официальной индульгенции, то ли ради проверки уровня своей безнаказанности за совершенные убийства.

Наверное, подобные чувства испытывал незабвенный Раскольников.