У березки я заплакал

Неужели в правительстве не знают и не догадываются об этих антирусских настроениях? Видимо, существуют очень мощные силы, не считающиеся ни с должностями, ни с ответственностью людей, ни с управлением государством… Союзники международных тайных организаций открыто насмехаются над нашим народом, бросая ему глобальный вызов.

…На юных россиян надвигается еще одна напасть. В нескольких школах Петербурга и Республики Чувашии продолжается зловещий «эксперимент» по продаже учащимся завтраков через считывание отпечатков пальцев. А идейным вдохновителем и руководителем этого «эксперимента» является Сбербанк России. Таким способом у малышей и подростков с детских лет убивают чувство собственного достоинства! Ставят их на один уровень с находящимися в местах лишения свободы преступниками. А доверчивые папы и мамы, не задумываясь, отдают своих детей во власть сатанинской системы концлагеря. Напомним, что подобные унизительные процедуры по снятию биометрических параметров проходили узники гитлеровских концлагерей. В действиях «добрых дяденек» из Сбербанка в отношении детей несложно увидеть аналогию с унижением заключенных фашистских фабрик смерти

Сегодня Пентагон создает масштабную базу биометрических данных на всех граждан планеты. Кто может гарантировать, что биометрические данные наших детей не попадут в базу Пентагона? Не удивляйтесь, скоро Пентагон появится и в России. В Санкт-Петербурге Газпромом ведется строительство гигантского небоскреба «Лахта-Центр». Причем, фундамент этого монстра полностью идентичен Пентагону США! Этим небоскребом нам словно говорят о том, что законы писаны исключительно для рабов, а новый мировой порядок – это красиво и хорошо.

Не все знают, что новый мировой порядок хорош исключительно для Пентагона. И этот новый мировой порядок – уже реальность. Мы питаемся по рецептам Пентагона (все товары и продукты помечены штрих-кодом), по указке Пентагона нас пронумеровали (ИНН), словно скот!

И вот «осчастливленные рабы» любезно позволили осквернить землю Русскую масонской мерзостью – точной копией масонского пятиугольного храма, вознесшегося выше всех православных храмов! Но, как известно, за святотатство всегда следует расплата!

Из недр Государственной Думы и Правительства, порой, исходят законодательные инициативы, от знакомства с которыми замирает сердце. Одна из них связана с превращением ребенка в объект и товар. Так депутат Госдумы от ЛДПР Александр Шерин в 2016 году внес законопроект

«О дополнительной мере государственной поддержки беременных женщин в случае добровольного отказа от совершения искусственного прерывания беременности (аборта)». Предлагается премировать бонусом в виде 250 тысяч рублей женщин, которые захотели сделать аборт, но передумали, родили ребенка и оставили его в роддоме. Женщине нужно будет предъявить, среди прочих, документ об отказе от аборта в случае беременности при отсутствии медицинских показаний, а также подтвердить реальный отказ от новорожденного в роддоме. После этого ей перечислят на личный счет стоимость проданного государству ребенка.

Кощунственный законопроект был отклонен. Но некоторое время спустя зампредседателя комитета Госдумы по охране здоровья Николай Герасименко, представляющий «Единую Россию», хоть и сказал, что дети должны воспитываться родителями или близкими, но уже упор сделал на другом:

«Это интересная идея, но у нас в России делается порядка 2 миллионов абортов, умножьте на 250 тысяч рублей, и вы получите ту астрономическую сумму, которую нужно будет найти».

Как видно, идея торговать детьми кажется депутату интересной – все только упирается в деньги. Нужно признать: за минувшие годы не только выросли цены на ребенка – само общественное сознание серьезно повредилось. Может быть, именно поэтому депутаты и сенаторы так упорно продавливают безнравственные инициативы, превращающие ребенка в объект и товар. Вспомним хотя бы законопроект о так называемых беби-боксах, ящиках для ненужных детей, в которые их будут выбрасывать за ненадобностью родные матери, а кто-то, в тексте не указанный – ловко их подбирать.

Таким образом, в сфере детства прорастает ключевой принцип последних двадцати пяти лет существований России – «Рынок определяет все».

Как еще Господь Бог терпит такую вакханалию, царящую среди депутатов и парламентариев высшей Государственной власти? Наш народ задавлен до такой степени, что «проглотит» любой противоправный закон. Конечно, потом люди спохватятся, но будет поздно. А дурацкие и уму непостижимые законопроекты рождаются в таком количестве, что не хватает даже времени на их обсуждение. И снова перед обществом встает вопрос: «Кого мы выбираем?» Но в стране пока нет способа как побороть закулисную силу, диктующую до мельчайших подробностей нашу жизнь. Не пришло время.

Но то, что оно приближается – это не вызывает сомнения. Состояние нашего общества близко к стадии закипания.

УРОК ДЛЯ АТЕИСТА

В очередной приезд во Владимир я решил посетить храм Архангела Михаила, что на Студеной Горе. В этом храме настоятелем служил Анатолий Сегеда, который, в свое время, крестил меня во Владимирском Успенском Соборе. Памятным для меня было и другое событие, связанное с этим приходом. Здесь, впервые в своей жизни, не в домашних условиях, исповедовалась и причастилась моя мама, а вместе с ней – мои дочь и внучка. В такой компании мне в дальнейшем причащаться не доводилось.

В дневной час в храме почти никого не было. Поставив свечки перед иконами и помолившись, вспомнив такое родное, но уже далекое прошлое, я собирался покинуть церковь. И тут сбоку, перед иконой Казанской Божией Матери, увидел знакомое лицо. Это был Дмитрий Резцов, бывший сотрудник областной молодежной газеты «Комсомольская искра», которая размещалась в начале девяностых годов в одном здании с редакцией газеты «Призыв». В Доме печати эти издания находились на разных этажах, но журналисты обоих газет жили дружно, как одна семья. После рабочего дня мы играли в шахматы и «причащались» дешевым вином, которое днем «добывали» в длинных очередях в продовольственном магазине. Михаил Горбачев, президент страны, своим «сухим» законом заставлял людей отвлекаться от дел, чтобы запастись горячительным напитком.

В дружной компании возникали споры о смысле жизни и будущем страны, обсуждались интересные газетные материалы. Иногда затрагивалась тема религии. Многие журналисты были крещеными, чем даже гордились, однако в душе оставались атеистами. Среди тех, кто особенно нападал на Бога, на православие, был Дима Резцов. Он считал, что вера – это выдумка, которая необходима, чтобы держать народ в узде. Для этой цели, по его понятию, служила также Библия, которую он, естественно, не читал, но подверг словесному уничтожению.

Мне врезалось в память его резкое и злостное высказывание: «Я не переношу, когда говорят об этой книге! При ее виде меня едва не тошнит!» И вот, этот атеист из атеистов, вдруг оказался в православном храме. По его сосредоточенному лицу можно было понять, что это был не мимолетный приход.

За долгие годы, что я не видел Диму, он очень изменился. Постаревший, отрастивший бородку и усы, он совсем не походил на моложавого весельчака и балагура, бывшего душой нашей мужской компании.

– О, Леня, сколько лет, сколько зим! – заметив меня, произнес Дима. Мы с ним трижды похристосовались, после чего отошли в сторону и начали вопрошать друг друга о житие-бытие.

– Давай, заглянем в кафешку. Посидим, чайку попьем, вспомним старое, – предложил Дима, на что я сразу согласился.

– Ныне я почти совсем не выпиваю, но сегодня могу позволить себе стакан красного вина», – сказал Дима, когда мы размышляли, какой едой сдобрить наш разговор. Потягивая помаленьку вино, вкушая бутерброды с колбасой и сыром, мы пустились в воспоминания. Перед нашими глазами, словно наяву, прошли журналисты незабываемого времени. Многих из них уже не было в живых, другие разбрелись по разным изданиям или занялись другим делом.

Одним из первых мы с Димой вспомнили Сашу Зарецкого, с которым мне приходилось общаться в Доме печати лишь около года. Это был замечательный журналист, лидер «молодежки», добрый и отзывчивый. Его любили. И Саша любил людей, поэтому больше всего ему удавались зарисовки и очерки о них. А еще наш коллега был пре6красным поэтом, стихи его трогали душу и сердце слушателей.

– Среди всех стихотворений мне особо врезалось в память одно, – задумчиво заметил Дима. – Можно я тебе его напомню?

Наклонившись через стол поближе ко мне, Дима вполголоса начал читать.

…Стихло все. Лишь птица порою

нарушит торжественность эту нечаянно.

Голос по радио: «Слава героям,

павшим за родину…» Минута молчания.

…Минута молчания! Это – набат.

Слышно, как наши сердца стучат.

Минута молчания! Память гудит

Огромною болью о тех, кто убит.

Минута молчания! Кровь бьется в венах…

И слезы в глазах..

Минута молчания, минута молчания,

Минута памяти, но не отчаяния…

Саша в 44 года умер от тяжелой болезни. Хоронили его коллективы обеих редакций и многочисленные почитатели его журналистского и поэтического таланта. Свой нынешний разговор мы также прервали минутой памяти о нашем добром товарище.

– Да, Леня, время движется неумолимо. И очень быстро. Вспомним из Библии: «..,Всякая плоть – как трава, и вякая слава человеческая – как цвет на траве: засохла трава, и цвет ее опал…» ( 1Пет. 1,24). В другом месте – еще точнее о скоротечности времени: «Утро яко трава мимо идет, утро процветет и прейдет: на вечер отпадет и иссохнет» (Пс. 89,6). Вот мы с тобой не виделись более двадцати лет, а, кажется, расстались словно вчера. Слышал, что ты глубоко ушел в православие, хотя и не потерял связь с мирской жизнью. Не так, как наш журналист из «молодежки», Андрюша Сидоров, который уже давно служит в храме. Но, видно, для каждого своя дорога…

О себе Дима рассказал, что после закрытия «Комсомольской икры» перешел в «Призыв». А затем – во вновь созданные «Владимирские ведомости». Лет десять назад перебрался в охрану

– У меня стало больше свободного времени. В газете мне надоели «суета сует», строчкогонка, постоянные поиски рекламодателей… Как внештатник продолжаю писать для души об охоте и природе, рассказы об истории Владимирского края. На хлеб и на оплату коммунальных услуг денег хватает…

После этих слов в нашем разговоре воцарилось молчание. Похоже, что дело шло к расставанию. Но я решил напоследок задать Диме интересующий меня вопрос.

– Скажи, пожалуйста, неужели ты всерьез завязал с атеизмом? Ходишь в храм, цитируешь Библию…

Дима посмотрел на меня испытывающим взглядом, в котором отразились одновременно испуг и удивление.

– Я ждал от тебя этого вопроса, – тихим, словно изнутри голосом, ответил Дима. – Другому человеку не стал бы отвечать… Но ты – православный, верующий, думаю, поймешь меня правильно. Давай, немного помолчим, мне надо успокоиться и сосредоточиться…

Спустя несколько минут Дима заговорил.

– Все, о чем я тебе сейчас расскажу, случилось со мной лет восемь назад. Долгое время я страдал острой язвой желудка, и никакие лечения не приносили облегчения. Летом у меня началось внутреннее кровотечение. Меня отвезли в больницу, где, ввиду крайней опасности для жизни, решили немедленно оперировать. В течение этой операции случилась клиническая смерть. Я «скончался».

Передо мной вдруг все померкло, я словно вылетел куда-то. Пролетев с огромной скоростью через тоннель, приземлился уже совсем в другом мире. При этом сознание не покидало меня ни на долю секунды.

Среди сумрачного света и невыносимого зловония, я увидел огромный колодец. На дне его копошились угольно-черные человеческие души, они ужасно смердили. В наперебой они просили меня помолиться за них. Через душераздирающие вопли выкрикивались имена людей, протягивались записки. От всего этого я растерялся, мне стало жалко всех людей, чьи души испытывали невыносимые мучения.

Сколько душ оказалось на дне ада, мне не дано было знать. Помню ощущение, что крики и стоны от ужаса, отчаяния, безысходности стали для меня в какое-то мгновение невыносимы. Среди прошений ко мне слышались и молитвы, обращенные к Богу. Но все было бесполезно: здесь уже никто не мог покаяться в своих грехах, здесь было место, где каждый держал ответ за самого себя. Я понимал, что увиденное и услышанное относится также ко мне, но от страха и ужаса не знал, что мне делать.

Но тут откуда-то раздался голос: «Здесь и твое место, кощунник. Эти люди при жизни не верили во всесилие Бога, не признавали Его Библию. Они были похожи на тебя. И теперь оказались в этом колодце навсегда».

Здесь Дима прервал свой рассказ. Пот выступил на его лице, губы дрожали. В глазах застыл страх. С трудом переведя дыхание, он произнес:

– До сих пор вижу перед собой это страшное исчадие ада. Мне кажется, что я чуть не потерял сознание, когда представил, что могу там оказаться. Но тот же голос спасительно для меня сказал: «Я прощаю тебя, хватит тебе увиденного. А теперь покажу тебе, куда попадают праведники, которые еще в миру готовили себя для вечной жизни».

И тут я оказался в необычном, очень светлом месте. Мне стало очень хорошо, я сразу позабыл о недавних страшных видениях. На большой поляне стоял огромный город в виде куба. По мере приближения к городу, мой восторг от увиденного становился все больше. Разноцветные слои высоких стен сверкали и переливались в сиянии света. Я видел железные ворота, по три на каждой стене.

Когда я приблизился к самому центру города, то увидел крылатых Ангелов в белых одеждах с золотыми поясами. Внешне они были похожи на людей. Волосы у них были белые, ноги и руки подобно блестящей медной стружке. Они пели псалом: «Достоин Ты, Господь, всей славы и хвалы! Ты, Господи, сотворил небо и землю. Ты достоин прославления!»

В моей душе распространилось тепло, стало радостно и спокойно, я как бы весь ликовал. Хотелось здесь остаться. Но я снова услышал голос: «Сын Мой, того, что Я показал тебе, достаточно. Ты должен вернуться назад, рассказать людям об увиденном». Я понял, что со мною говорит Господь, и стал просить Его: «Господи, я не хочу обратно!» Но Господь сказал мне: «Сын Мой, будь кроток, не ропщи, возвращайся назад. Передай людям, чтобы познакомились с мытарствами блаженной Феодоры. Может тогда они задумаются о своем спасении. А ты должен рассказать всем, что ожидает их в вечности».

В мгновение ока я переместился в пространство и увидел себя на больничной койке. Почувствовал толчок и резко опустился в свое тело. Я смотрел на лицо хирурга и не понимал, что со мной происходит. Оказывается, после массажа сердца, который продолжался несколько минут, оно опять начало биться. Мне хотелось рассказать людям в белых халатах о необычном, непонятном, неосознанном, о муках вечных и вечном блаженстве.

Я быстро поправился. Пережитое сделало меня воцерковленным человеком, стремящимся вновь вернуться туда навечно, откуда мне так не хотелось уходить.

После возвращения на землю возникло ощущение, что я словно новорожденный младенец. И весь мир стал восприниматься мною совсем по-иному. Это было необыкновенное осознание единства со всеми живущими на земле, словно я был единым с ними телом. Возникло глубокое чувство любви ко всему земному: природе, растениям, удивительное чувство наслаждения каждым мигом земного бытия. Я был исполнен искренней благодарности за все Всевышнему, что со мной происходило, происходит и может произойти. Появилось искреннее желание больше не грешить и никого не обижать.

Тут Дима нагнулся, приблизился к краю стола, за которым мы сидели, и в упор стал смотреть на меня. Заговорил уверенно, вдохновенно. Раньше я немало читал о том, что человек испытывает после смерти. А здесь передо мной был очевидец, который сам все пережил. Теперь Дима делился мыслями и чувствами, овладевшими им после возвращения на землю из необычного «путешествия».

– Одним из наиболее ценных приобретений, полученных мною ТАМ, стало полное отсутствие страха перед смертью. Раньше, в глубоком атеистическом заблуждении, я ее боялся. Теперь все больше понимал, что человек упорно ищет смысл жизни, придумывая в свое оправдание многочисленные и сложнейшие теории. Но все это мгновенно рассыпается при таком неизбежном и неотвратимом факте, как смерть. Многие говорят, что мы живем для продолжения рода, для воспитания детей… Но мне удалось коренным образом изменить свое отношение к земной жизни.

Смерть для меня стала переходом ТУДА. Земное пребывание, по сравнению с небесным, оказалось таким безмерно тягостным и гнетущим, а незабываемые воспоминания о « белом свете» столь радостно реальными, что сменить земное пребывание на небесную обитель было бы для меня счастьем и мечтой.

Я осознал, что лишь смерть праведника – избавление, а смерть грешника ужасна своей безысходностью. Я все больше стал понимать, что Господу нужна лишь душа, омытая слезами покаяния.

…Уверенно утверждаю, что Бог есть реальная Личность и Небеса действительно существуют. После пережитого я искренне покаялся, обратился к Богу и принял твердое решение жить по Божьему слову. Стал постоянно ходить в Православный Храм не только на службы. Именно в нем испытываю невыразимое чувство радости и покоя. Я обрел смысл жизни, я встретился с Истиной. От моего былого атеизма не осталось и следа.

Выложив сказанное как бы на одном дыхании, Дима сразу обмяк, напряжение в теле сменилось расслабленностью, свет в глазах потускнел. Вскоре он почти обречено продолжил.

– Бог обязал меня рассказать обо всем увиденном людям. Мои воспоминания о пережитом были напечатаны в православной газете, несколько раз я выступал на встречах перед коллективами, перед прихожанами. Однако утешения от всего этого не испытал.

Дело в том, что люди, в своей основе, остаются в мире глухими – они не хотят слушать. А если и слушают, то не хотят верить, не хотят обратиться, им не помогут и самые очевидные свидетельства и чудеса, – хотя бы и загробных жителей. Из Евангелия узнаем о многочисленных чудесах, совершенных Христом, а люди не поверили в Него.

Знаю, что многие про себя посмеиваются надо мной. Хотя ангелы сказали блаженной Феодоре: «Путем мытарств восходят и испытываются на них только просвещенные святой верой и крещением, неверующие же сюда совсем не приходят, потому что, еще до разлучения от тела, душами своими принадлежат аду, и когда умирают, то бесы без всякого испытания берут их души как принадлежащую им добычу и низводят в адскую пропасть».

В связи с этим расскажу тебе, Леня, одну притчу – может она тебе когда-нибудь пригодится:

«Дьявол сидит и болтает ногами, Ему говорят:

– Что же ты ничего не делаешь?

Он отвечает:

– Да мне ничего не остается делать, как только болтать ногами, – люди лучше меня все делают».

Известно, что при крещении человек духовно рождается. Но если он не будет молиться, не будет исповедываться, каяться и причащаться, то он духовно умирает. И теряет дарованную ему в крещении благодать. Дух Святой уходит из него. Его душа становится пустой, безблагодатной. Получается, что вокруг нас пустые, безблагодатные души неверующих людей, вечные судьбы которых уже предрешены при жизни. Особенно больно осознавать, что среди бездуховных людей очень много самых близких и родных.

…Мы с Димой еще немного поговорили о вере, о судьбах мира. Затем по-дружески расстались. От встречи с бывшим коллегой по работе я испытал почти шоковое состояние. Еще во время его рассказа мне было не по себе – я словно сам вместе с ним все пережил и перечувствовал. Объясняю это гипнотическим воздействием не без Божественной помощи. А затем уже собственные мысли закружили меня в вихре глубочайшего пессимизма.

Однажды Паисий Святогорец сказал: «Благий Бог попустил мне испытать малую часть адских мучений. Это продолжалось неделю, и выдержать этого я не смог. Вспоминаю те дни, и меня охватывает дрожь. Поэтому человеку, который пойдет в адскую муку, лучше бы не родиться».

Нам, живым, обязательно надо молиться за усопших. Тем самым можно немного облегчить их жуткие страдания. Молясь за усопших, мы также имеем большую пользу. Увы, даже православные нередко сами себя лишают этого утешения. Какие это люди? На этот вопрос ответил митрополит Московский Филарет: «Без сомнения те, которые приметным и неприметным для себя образом, больше любят умствовать, нежели верить».

…Встреча в храме с бывшим ярым атеистом стала для меня немалым откровением. Пришлось еще раз взглянуть на свою жизнь, увидеть нераскаянные грехи, строже подчиняться воле Божией.

Но главное, на что меня нацелил рассказ Димы Резцова – больше помогать заблудшим людям найти себя в православной вере. Это могут быть молитвы за них, разговоры по душам, откровенные и доброжелательные письма. Только не бросать этих людей в беде, не оставлять наедине с темными силами. Было бы желание, а Бог поможет его осуществить.

СТРАШНЫЙ СОН

«Господи, спаси меня! Господи, помоги мне!»

Выкрикнув эти слова, я тут же проснулся. Поняв, что нахожусь дома, немного успокоился. Однако видение страшного сна меня не покидало. Воспоминание было еще свежо, и я возвратился к его самому началу.

Город, в котором я оказался, был мне незнаком. Вокруг – многоэтажные дома, по улицам туда-сюда снуют люди. Они будто хотят от кого-то спрятаться. Вскоре выясняется причина их возбужденного и тревожного состояния. Из-за поворота на одну из главных улиц появляется небольшой вооруженный отряд, двигающийся в мою сторону. По мере его приближения, удается разглядеть форму на бойцах. Это – сотрудники ЧОПов – частных охранных предприятий. Но почему их так много? Идут смело, никого не боясь, периодически стреляя из пистолетов и карабинов по сторонам. От некоторых выстрелов люди падают замертво на тротуарах. Понимаю, что от этих бандитов мне надо куда-нибудь спрятаться. Забегаю в один из подъездов, прижимаюсь за дверным выступом. Жду.

Голоса все ближе и ближе. Вот кто-то прикладом бьет по двери. Они открываются, раздается громкий гнусавый голос: «Здесь кто-то есть. Надо проверить!»

Меня быстро обнаруживают, двое бойцов берут за руки и выволакивают наружу.

– Ни эту ли паскуду мы ищем? Хотел спрятаться, но от нас не уйдешь! Давай, Семеныч, сверься по фотографии, – обратился один из моих «захватчиков» к кому-то, видимо старшему по званию.

Высокий, крепкого сложения мужчина, на котором униформа сидела как влитая, достал из внутреннего кармана фотографию, взглянул на нее, обратил взор на меня. Затем засмеялся и почти зарычал довольно:

– Вот ты-то нам и нужен! Попался писака! Глупец, вздумал с антихристом тягаться! С владельцем мира! Кто ты перед ним, малявка? Теперь тебе даже твой Христос не поможет. Решил народ книжонками просветить. Вот только опоздал ты, люди давно всю духовность из себя выветрили, даже попы народ предали. В приказе ясно сказано: врагов антихриста расстреливать на месте. Берите его, ведите в переулок, чтобы не пугать людей, пусть последний раз своему Боженьке помолится. А там – в расход. Хотел свою душу спасти, вот и приведет она тебя в рай! – продолжая издевательски смеяться, приказал начальник.

Меня тут же подхватили сильные руки двух бойцов ЧОПа и поволокли за ближайший дом. Я понял, что мне не спастись. Почему-то вспомнились в этот страшный момент слова Иисуса Христа из Евангелия: «Вас будут предавать в судилища и бить в синагогах, и перед правителями и царями поставят вас за Меня, для свидетельства перед ними».

Меня не били, надо мной не издевались, а просто поставили к стене и щелкнули затворами винтовок. Здесь я не выдержал напряжения, сердце от неминуемого готово было вырваться из груди. Последней надеждой стал безмолвный отчаянный крик: «Господи, спаси меня! Господи, помоги мне!»

На этом закончился страшный сон. Возник вопрос: «Что побудило явиться такому неожиданному видению?» Да, я писал о возможных пытках антихриста, о его жестокости, сметающей все на своем пути, дабы овладеть властью над миром. Даже святые говорили, что не готовы к тем истязаниям, которые придумал сатана. Но мне ни разу еще в реалии не снилась ситуация с приходом антихриста.

Тут я обратил внимание на газету «Аргументы и факты», лежащую на столе. И сразу вспомнил о статье, которую прочитал накануне. Именно в ней я впервые узнал о роли разных ЧОПов, расплодившихся как грибы по нашей стране.

Взял газету и начал снова просматривать отмеченные мною места.

«ЧОПы представляют собой разветвленную сеть. В нее входят ФГУП «Охрана», 16 федеральных ведомств со своими собственными подразделениями охраны. Это еще 20 000 частных охранных подразделений по всей стране и 4000 служб безопасности. Вместе они составляют почти миллионную армию вооруженных охранников.

Количество охранников превышает численность сотрудников полиции и немного уступает числу военнослужащих Российских вооруженных сил. Кто же контролирует эту вооруженную армаду, живущую за счет богатых предпринимателей и крупных объединений?