Пьесы для трех актеров

ИННА

ЛАРИСА

МАЙЯ

Каждой из этих милых женщин миновало 50 лет.

Действие происходит в наши дни. Место действия всех четырех сцен – комната в доме Ларисы.

Три подруги – одинокие женщины «золотого возраста» – решают изменить свою судьбу и найти себе спутников жизни. Эта теплая комедия убеждает зрителя в том, что годы не являются помехой для поисков любви и счастья. 3 возрастных женских роли. Интерьер.

Крымский Академический театр им. Горького

Марина Гусарова.

…Как известно, некрасивых женщин не бывает. Старых – тоже. Бывают те, кто потерял интерес к жизни, а то и вовсе поставил на себе крест. Но ведь никогда не поздно начать все сначала – даже если тебе очень-очень далеко за сорок

На этом спектакле зрителям предстоит не только посмеяться, но и задуматься о многом. Например, о том, что наличие детей и внуков зачастую не спасает от одиночества. О том, что, меняя мужей, как перчатки, можно волком выть от тоски. О том, что слава и известность в один миг способны превратиться в иллюзию. О том, что порой тесный круг подруг детства и молодости становится в жизни единственной отдушиной.

Как и в любой комедии, зрителя здесь ждет неожиданный финал. Но не только он – повод посетить эту премьеру. Прийти на «Три красавицы» стоит, чтобы посмотреть смешную, глубокую и мудрую пьесу, посмеяться удачным шуткам, насладиться игрой актеров, а главное – ощутить ту особую атмосферу единения и сопричастности, которая, наверное, и является квинтэссенцией настоящей драматургии.

Серовский театр драмы им. А.П. Чехова

В театре состоялась премьера спектакля "Три красавицы" в постановке главного режиссера театра Юлии Батуриной. Успех спектакля ошеломителен: зрители плачут, смеются и даже пускаются в пляс. После спектакля долго не отпускают актеров, желая продлить душевные порывы…

Три вечера подряд публика стоя благодарила актрис и режиссера за спектакль, в котором было все – и смех, и слезы, и любовь, и надежда. Билеты были проданы влет! Так что спектаклю обеспечена длинная жизнь!

«Очень трогательная история. Хороша для всех возрастов. Но женщины должны посмотреть этот спектакль все. Обязательно купим билет маме, у нее сейчас ситуация, как у героинь. Мы, зрители пережили эту историю вместе с ними».

«Посмотрела спектакль – как будто о моей жизни. Редко увидишь спектакли про женщин пенсионного возраста. В душе мы все молоды и, как в молодости, хочется любви, радости. Прекрасный спектакль, любимые актрисы на сцене. Спасибо им за талант, за прекрасный урок жизни».

«Я плакала в конце спектакля и потом, пока ждала, когда очередь в гардероб рассосется. Очень остро почувствовала свою вину перед мамой и свекровью: нам некогда, у нас своя жизнь здесь и сейчас, а что остается им?»

Галац, Румыния, Театр им. Фани Тардини

Три актрисы, Лилиана Лупан, Светлана Фрипту и Кармен Альбу, представили эмоциональную живую пьесу, смесь нежности, слез, теплой и печальной женственности, тщательно прорисованную историю, которая не оставляет вас равнодушными. Пьеса производит колоссальное впечатление. Gabriela Filimon

Действие первое

Еще перед поднятием занавеса звучит песня «Что стоишь, качаясь, тонкая рябина…» Занавес поднимается и открывает нам комнату в квартире Ларисы. Лариса, Инна и Майя играют в карты. Хозяйка квартиры – милая домашняя женщина. Она добра, приветлива и миролюбива. Ее муж (правда, у нее, как и у ее подруг, нет мужа) был бы накормлен, напоен, ухожен и вполне счастлив. Майя одета ярче остальных, она живая, темпераментная, языкастая и явно не потеряла интерес к противоположному полу. По поведению Инны чувствуется, что она привыкла сдерживать свои эмоции и управлять собой. Разница в характерах не мешает женщинам в течение многих лет поддерживать тесную дружбу.

ЛАРИСА. (Сбрасывая карту.) Семерка.

ИННА. (Сбрасывая карту.) Валет. (После паузы.) Майя, ты заснула, что ли? Твой ход.

МАЙЯ. Я не заснула. Я думаю о том, почему мы сидим здесь и играем в эти дурацкие карты, вместо того, чтобы изменить свою жизнь.

ИННА. Об этом надо думать нам с Ларисой, а не тебе. А у тебя жизнь прекрасна, ты еще работаешь, играешь в театре.

ЛАРИСА. И, кстати, почему-то не зовешь теперь нас на свои спектакли.

МАЙЯ. Вы хотите сто двадцатый раз смотреть Чехова? Или какую-нибудь зарубежную муру? Или слушать мат со сцены? Театр стал таков, что в нем стыдно играть, поэтому не зову.

ИННА. А чего вдруг ты задумалась о жизни именно сейчас? На тебя это непохоже.

МАЙЯ. Инна, ты привыкла считать, что из нас двоих я всегда весела и бездумна, а ты печальна и серьезна. Но представь себе, думать умеешь не только одна ты. Со мной это тоже иногда случается.

ИННА. Но есть же повод?

МАЙЯ. (Помолчав.) Сестра написала, что она снова вышла замуж и очень счастлива. А она старше меня на два года. Мы же сидим и в карты играем. (Бросает на стол свои карты.)

ЛАРИСА. Я тоже не хочу играть. (Собирая карты.) Сегодня позвонила Наташа и сказала, что внуки выросли и хотят это лето провести уже без меня. Просто не знаю, как я буду теперь без них.

ИННА. Поживи наконец немного и для себя. Давно пора.

ЛАРИСА. Это верно. Но я, как дура, привыкла жить для кого-то. (Вздыхает.) Давайте попьем чайку.

МАЙЯ. Знаю я, что у тебя называется чаем. После твоих тортов и пирогов приходится неделю голодать, чтобы войти в норму.

ЛАРИСА. Тогда без пирогов, просто по чашке кофе?

МАЙЯ. Это можно. Наш традиционный кофе со сплетнями.

ЛАРИСА. У меня уже все приготовлено. (Ставит на стол поднос с чашками, блюдцами, сахарницей и пр.)

МАЙЯ. Как вам нравится маникюр? (Демонстрирует ногти с ярким маникюром.)

ИННА. Очень смело. Где делала?

МАЙЯ. Сама.

ЛАРИСА. Здорово. (Разливая кофе.) Сделай и мне. Я давно хочу в хорошую парикмахерскую и все такое, но там стало жутко дорого.

ИННА. Не говори. Деньги – это проклятие.

МАЙЯ. Особенно, когда их нет. Тем более при нынешних ценах. Но я не унываю. Жизнь грустна, зато пенсия смешная.

ЛАРИСА. Но ты ведь еще работаешь.

МАЙЯ. (Хмуро.) Работаю. Но что у меня за работа? Артисты хорошие люди, но у них есть один большой недостаток: недостаток денег. Ты не представляешь, как противно считать каждую копейку.

ЛАРИСА. Это я-то не представляю? Разве на пенсию проживешь? Лекарства купить не на что. Хорошо, что я была медсестра. Могу подрабатывать то сиделкой, то массажем.

МАЙЯ. Работа – это вредная привычка, надо от нее избавляться.

ЛАРИСА. Правда, все эти пилюли – только трата денег. От старости лекарства нет.

МАЙЯ. Лариса, мы давно договорились не произносить этого страшного слова.

ЛАРИСА. Я и хотела сказать: от возраста лекарства нет.

МАЙЯ. Что-то унылый у нас разговор пошел. Лариса, приличные люди пьют кофе не со сплетнями, а с коньяком. Ставь бутылку на стол. Живем один раз.

Женщины наполняют рюмки и чокаются.

ИННА и МАЙЯ. За нас!

ЛАРИСА. Девочки, сколько лет мы уже дружим?

ИННА. Я думаю, лет сорок, а то и больше.

МАЙЯ. Какие кошмарные цифры.

ЛАРИСА. Помните, мы так же сидели за столом втроем, когда нам было по тридцать, и грустили, как идиотки, считая, что мы уже немолоды.

ИННА. Да… Кажется, что это было вчера…

Женщины умолкают, отдавшись воспоминаниям.

ЛАРИСА. Неужели нам уже… сами знаете, сколько лет? Не верится. Теперь мы действительно постарели.

МАЙЯ. Так хорошо было помолчать. Так нет, обязательно надо было раскрыть рот. Ни черта мы не постарели. Я – так наоборот: чувствую себя моложе с каждым годом.

ЛАРИСА. А я себя молодой уже не считаю. Напротив, такое ощущение, что вытеснена на обочину, а новое поколение несется куда-то вперед.

Короткая пауза.

МАЙЯ. Ладно, Лариса. Неси уж и свои пирожные, или что там у тебя. Живем один раз.

ЛАРИСА. Давно бы так. (Ставит на стол тарелки с пирожными и прочей снедью.)

ИННА. (Майе.) Ты же собиралась начать худеть.

МАЙЯ. Начнем со следующей недели. Мы собрались здесь, чтобы получать удовольствие, а не думать о калориях. (Пробует пирожное. Остальные следуют ее примеру.) Вкусно, черт возьми!

ИННА. Действительно, вкусно. Как это называется?

ЛАРИСА. Пирожное по-венски.

ИННА. Класс! Кстати, я как раз сейчас читаю книгу «Вена 19-го века».

МАЙЯ. Какие ты умные книжки читаешь! Вот потому замуж и не вышла.

ИННА. (Сухо.) Правда? А я и не знала. Спасибо, что сказала. С завтрашнего дня перестану читать.

МАЙЯ. Не обижайся, ведь мы свои люди.

ИННА. А со своими можно и не церемониться, правда?

МАЙЯ. Я ведь не со зла. Просто сказала, что думала, и всё.

ИННА. Тогда позволь дать тебе дружеский совет: когда ешь, не разговаривай, а захочется говорить – лучше ешь.

ЛАРИСА. (Пытаясь предотвратить ссору, поспешно меняет тему разговора.) Инна, а что там интересного в этой книжке про Вену?

ИННА. Да много всего… Штраус, придворные балы, знаменитая красавица княгиня Меттерних… Эта княгиня считалась самой элегантной и остроумной женщиной Европы. Однажды ее спросили: «В каком возрасте женщина перестает чувствовать радости любви?»

МАЙЯ. (Очень заинтересованно.) Хороший вопрос. И что же она ответила?

ИННА. Она сказала: «Не знаю, мне еще только шестьдесят лет».

МАЙЯ. Правильно! Я тоже еще чувствую радости любви. Вернее, чувствую, что могла бы их чувствовать, если бы было, с кем.

ЛАРИСА. Да, это наша проблема.

ИННА. Ваша проблема. Я прекрасно обхожусь без этих радостей.

МАЙЯ. Так мы тебе и поверили.

ИННА. А я и не собираюсь вас переубеждать.

МАЙЯ. И в том, что этих радостей нет, виноваты мы сами.

ЛАРИСА. Разве мы виноваты, что нам уже хорошо за пятьдесят?

МАЙЯ. Говори лучше просто «пятьдесят». Круглое число запомнить легче.

ИННА. Давайте уж говорить не пятьдесят, а сорок девять. Как в магазине. Разница всего в один рубль, а кажется, что намного меньше.

ЛАРИСА. Вопрос возраста мы решили.

МАЙЯ. Теперь обсудим вопрос, как жить дальше. На свете еще существуют мужчины, которых мы могли бы сделать счастливыми.

ЛАРИСА. Может быть, они где-то и есть, но пока их делают счастливыми другие женщины.

МАЙЯ. Вот я и говорю: виноваты мы сами. Мы потеряли веру в себя. Мы потеряли желание нравиться.

ИННА. О чем ты говоришь? Нравиться кому?

МАЙЯ. Прежде всего, самим себе. А мы превратились в профессиональных пенсионерок, говорим только о внуках и болезнях.

ЛАРИСА. А чем плохо говорить о внуках?

МАЙЯ. Ничем не плохо. Даже очень хорошо. Но дети и внуки – это игра в одни ворота. Ты их любишь, ты им помогаешь, ты скучаешь – а они?

ЛАРИСА. Моя дочь меня любит. Она каждый месяц… почти каждый месяц приходит с детьми ко мне обедать. И Наташа мне регулярно звонит.

ИННА. Когда ей нужно попросить деньги, или чтобы ты посидела с детьми.

ЛАРИСА. Неправда.

МАЙЯ. Лариса, я знаю твою дочь с пеленок и очень ее люблю. Но у нее своя жизнь, а у нас должна быть своя. Так что давайте начнем новую жизнь. Прямо с этой минуты! А о болезнях я предлагаю отныне говорить только с врачом. Договорились?

ЛАРИСА. Договорились. Правда, я на здоровье и так не жалуюсь. Только вот суставы. Представляете, мне недавно сделали анализы…

ИННА. (Предостерегающе.) Лариса, мы же договорились…

ЛАРИСА. Ах, да… (Умолкает.) Извините.

МАЙЯ. (Жизнерадостно.) Больше оптимизма, Лариса! Подумаешь, суставы! У меня тоже – радикулит и весь медицинский справочник. Но это ничего не значит. Мы еще всё можем и всего хотим.

ЛАРИСА. Остается только найти мужчин, которые тоже еще могут и хотят.

ИННА. Я не понимаю – вы всерьез замуж собрались, что ли?

ЛАРИСА. Ну, замуж – не замуж, а, в общем, почему бы и нет?

ИННА. Правильно кто-то сказал: для счастья женщине нужен мужчина. Для несчастья – вполне достаточно мужа.

МАЙЯ. А почему ты решила, что мы ищем именно мужа? Я не против и того, что теперь называется другом.

ЛАРИСА. Нет, я на приходящего мужа не согласна. Я человек домашний и старомодный. Чтобы был муж, как у людей.

ИННА. Вот муж и будет лежать на диване, а ты будешь стоять у плиты.

ЛАРИСА. Ну и пусть. Я не против чтобы стоять у плиты, если это для кого-то, а не для себя. Уж я-то знаю, что это за жизнь, когда в доме нет мужских рук. Некому даже гвоздь забить.

МАЙЯ. Мужские руки нужны не только для гвоздя.

ИННА. Вы или уже опьянели, или с ума сошли. Чем вам плохо сейчас?

МАЙЯ. А тебе нравится ложиться в холодную постель?

ИННА. У меня есть теплое одеяло. А если вдруг становится холодно, я включаю электрическую простыню.

МАЙЯ. Ну, и как – помогает?

ИННА. (Смутившись.) Иногда.

ЛАРИСА. Не знаю, Инна, как тебе, а мне быть одной не нравится. Дома одна, на улице одна, в гостях одна…

МАЙЯ. В постели одна…

ЛАРИСА. Да, и в постели одна.

ИННА. Вы всё сводите к постели.

ЛАРИСА. Не в этом дело. Пойми, женщина по своей природе собака. Ей нужен хозяин. Не для того, чтобы ею командовали, а для того, чтобы было к кому прижаться. Кого ждать, по кому скучать…

ИННА. Значит, ты создана для брака. А я создана для свободной жизни. Я не могу себе представить, как по моей квартире будет расхаживать посторонний человек, со своими вкусами, привычками и распорядком, что он будет пить, курить, смотреть футбол, ложиться со мной в одну постель, быть чем-то мной недовольным, что-то от меня требовать, чего-то мне не позволять…

ЛАРИСА. Инна, но ведь одной бывает так скучно!

ИННА. Мне, например, совершенно не скучно. Есть телевизор, есть книги, театры, концерты, компьютер, Интернет… У меня есть вы. И почему мне должно быть веселее, если я буду готовить не на одного человека, а на двоих?

ЛАРИСА. И ты не чувствуешь себя одинокой?

ИННА. Что вы называете одиночеством? Отсутствие ссор, сцен и скандалов? Так я по ним не скучаю. А если я и почувствую себя одинокой, то заведу собаку или кошку.

МАЙЯ. У кошки много достоинств, но мужчину она заменить не может.

ЛАРИСА. К тому же, Инна, жизнь вдвоем намного экономнее. Один телевизор на двоих, один холодильник, и вообще – одна квартира.

МАЙЯ. И одна постель.

ЛАРИСА. А что, это тоже немаловажно.

ИННА. С этого бы и начинали. Я просто не могу понять, как в вашем возрасте вы все еще бредите этими глупостями.

ЛАРИСА. Именно в нашем возрасте и нужен мужчина. Кто, как не он, поможет иногда растереть спину, поставить компресс, сходить в аптеку?

ИННА. Я не пойму: тебе нужен мужчина или фельдшер?

ЛАРИСА. Зачем мне фельдшер? Я сама медсестра. Мне нужен муж.

ИННА. Так бы и сказала.

ЛАРИСА. А я так и говорю. Ну пойми же, есть такие стороны жизни, где мужчину ничем и никем заменить нельзя.

МАЙЯ. Причем очень важные стороны.

ИННА. Может, мы уже перестанем говорить о мужчинах?

МАЙЯ. Хорошо. Перестанем. (Чуть помолчав.) Только я хочу тебя спросить: а что ты, собственно, знаешь о мужчинах, чтобы так на них злиться? В конце концов, они лишь немногим хуже женщин.

ИННА. Я на них не злюсь. Я злюсь на вас. Неужели вы и вправду вообразили, что вам удастся найти мужа?

МАЙЯ. Почему нет? Раньше я находила мужей без особого труда.

ИННА. Мы это знаем. Я трижды гуляла на твоих свадьбах. И столько же раз утешала при разводах.

МАЙЯ. Спасибо, что напомнила точную цифру. А то я могла и забыть.

ИННА. Когда ты говоришь о точных цифрах, ты, конечно, имеешь в виду только твои официальные браки. Неофициальные, я думаю, сосчитать трудно.

МАЙЯ. Ах, ах, ах! Наша весталка возмущается. Как ты не понимаешь, что в четвертый раз выйти замуж легче, чем в первый. Появляется опыт.

ИННА. Твой опыт мог бы тебя научить тому, что любой брак быстро разваливается. Очень короткий миг опьянения, и очень долгий период похмелья.

МАЙЯ. Опьянение, даже короткое, того стоит.

ИННА. Давно пора протрезветь. Вспомни, как ты намучилась с тремя разводами.

МАЙЯ. Зато было и три медовых месяца. Уже ради одного этого стоило немножко пострадать. Особенно мне запомнилась первая брачная ночь во втором браке. Это было в гостинице…

ИННА. Майя, воспоминания о твоих брачных ночах меня совершенно не интересуют.

МАЙЯ. Одним словом, это было прямо что-то. (Не без грусти добавляет.) Но это было давно.

ИННА. Я догадалась, что не вчера.

МАЙЯ. Но все равно приятно вспомнить. Такие воспоминания побуждают к решительным поступкам. Я вообще человек действия.

ИННА. Скажите, разве мы так уж одиноки? Мы и в театр ходим вместе, и звоним друг другу чуть ли не каждый день.

МАЙЯ. Большое утешение. Я и не знала, что телефонный звонок может заменить мне мужчину.

ИННА. Хватит говорить о мужчинах. Они остались для нас в далеком прошлом.

МАЙЯ. Говори только за себя. Лично у меня все впереди. Я складывать ручки не собираюсь.

ИННА. Прямо не знаю, что с вами случилось. Молчали, молчали, и вдруг – на тебе: «хотим мужчину»!

ЛАРИСА. Сама первая начала. Кто завел разговор о радостях любви?

ИННА. Так то была княгиня!

МАЙЯ. Инна, успокойся. Что плохого, если мы будем встречаться здесь не втроем, а вшестером?

ИННА. Конечно, ничего плохого в этом нет, но…

МАЙЯ. А для этого нужно действовать. Нельзя забывать о вечном стремлении женщины: нравиться мужчинам.

ИННА. Другими словами, ты собираешься их ловить. Но ведь это просто неприлично.

МАЙЯ. Мы живем в XXI веке. Понятие приличия теперь не существует.

ЛАРИСА. Майя права. Если они нас почему-то не хотят ловить, то приходится делать это самим.

ИННА. Не могу понять женщин, которые охотятся за мужчинами. Надо иметь чувство собственного достоинства.

МАЙЯ. Мы и не собираемся охотиться. Мы просто позволим мужчинам охотиться за нами.

ИННА. Все они с нетерпением только и ждут вашего позволения. А то уже давно бы начали. Лариса, убери коньяк, а то вы уже напились до того, что не соображаете, что говорите. Мне за вас стыдно.

МАЙЯ. Ты думаешь то же, что и мы, только боишься в этом признаться.

ИННА. При всем твоем богатом прошлом я считала тебя порядочной женщиной. Мне жаль, что я ошибалась.

МАЙЯ. Может, я и непорядочная, но женщина. А ты полностью подавила в себе женщину и стала абсолютно бесполой.

ИННА. За что я тебя люблю, так это за то, что ты никогда не упустишь возможности сказать человеку доброе слово.

МАЙЯ. А я тебя за удивительную способность смертельно обижаться без всякого повода.

ЛАРИСА. (Пытаясь остановить ссору.) Девочки!..

ИННА (Майе.). В твоем возрасте пора бы стать поумнее.

МАЙЯ. То есть как ты: правильная, как часовой механизм.

ИННА. Хватит, я наслушалась. (Встает, берет свою сумку.) До свидания. Мне больше нечего здесь делать.

ЛАРИСА. (Встревожено.) Постой, ты куда? Майя! Инна! Ну поспорили, ну погорячились, теперь успокоимся. Инна, стой! (Преграждает ей дорогу.) Останься, тебе говорят!

ИННА. Зачем? Разве что повесь меня на стенку, я буду показывать время. А если надо, могу и тикать.

ЛАРИСА. Не говори глупостей.

МАЙЯ. Почему «глупостей»? Это первые разумные слова, что она сказала за весь вечер.

ЛАРИСА. Майя, ты тоже хороша! Инна, положи сумку! Садитесь обе! (Усаживает Инну.) Ну? (И, поскольку обе молчат, повелительно повторяет.) Ну?

Пауза.

МАЙЯ. Инна, я хочу сказать… Я сожалею.

ИННА. (Глядя в сторону.) Я тоже.

МАЙЯ. Ты же меня знаешь… Я говорю быстрее, чем думаю.

ИННА. Я тоже сказала больше слов, чем нужно.

ЛАРИСА. Ну вот и хорошо. (Поднимая рюмку.) Я хочу провозгласить наш традиционный тост.

МАЙЯ. Какой именно? У нас их много.

ЛАРИСА. Выпьем и все забудем!

Женщины пьют.

МАЙЯ. Очень хорошо. Ну, так что, будем искать себе мужей, или нет?

ИННА. Девочки, посмотритесь в зеркало. Слишком поздно.

МАЙЯ. Чем позже мы выйдем замуж, тем меньше у нас останется времени, чтобы об этом жалеть.

ЛАРИСА. С чего начнем?

МАЙЯ. Прежде всего, надо привести себя в порядок.

ЛАРИСА. Что ты имеешь в виду?

МАЙЯ. Обычные вещи. Парикмахерская, массаж, маски, кремы, макияж…

ЛАРИСА. Это дорого.

МАЙЯ. Мы можем сэкономить. Я тебе буду делать маникюр, а ты мне – массаж.

ЛАРИСА. Договорились.

МАЙЯ. Неплохо бы и делать зарядку по утрам.

ЛАРИСА. Это не для меня.

МАЙЯ. И не для меня тоже. Но надо себя заставить хотя бы месяца на два, пока не выйдем замуж. Потом можно бросить.

ЛАРИСА. (Подходит к зеркалу.) Да, теперь я уже не та… А помните, какая я была красавица?

МАЙЯ. Ты и сейчас ничего.

ЛАРИСА. Вот именно, ничего. Ничего от прежнего не осталось.

МАЙЯ. (Тоже рассматривает себя в зеркале.) Да, капитальным ремонтом заняться не мешает. Или хотя бы косметическим.

ЛАРИСА. Для этого нужны хорошие деньги.

МАЙЯ. Будь у меня деньги, я бы уже сегодня вечером была замужем. В сущности, чтобы выглядеть, мне нужно совсем немного. Омолодить лицо и шею, поджать живот, подобрать бедра… Еще бы подлечить спину, и тогда я буду вполне.

ИННА. Одним словом, ты хочешь снова стать тридцатилетней. Но чудес не бывает.

МАЙЯ. Чудеса бывают, надо только в них верить. (Продолжает смотреться в зеркало.) Как вы считаете, этот цвет волос мне идет? Я столько раз меняла цвет, что не помню, какая я в оригинале – блондинка или брюнетка.

ИННА. Седая.

МАЙЯ. Ничего подобного!

ИННА. У вас теперь мысли вертятся только вокруг одного: как понравиться мужчинам.