Следователь Такаяма. Загадка запертой комнаты

Поэтому фобия жила своей жизнью и Такаяма чувствовал бешеное биение сердца, когда зашел в столовую, которую установили для строителей между забором, огораживающим стройку, и студенческим общежитием.

Свет он включать не стал, чтобы не привлекать внимания. Он закрыл дверь и постоял немного без движения, пока его глаза не стали различать детали, – шесть складных столов, на четыре человека каждый, и легкие металлические стулья вокруг каждого стола. Такаяма начал медленно двигаться вдоль столов. Ему было непонятно, зачем вообще было запирать дверь на ключ, – здесь не было ничего ценного.

В целом, темнота была не совсем полная. На трех стенах столовой были окна, защищенные металлической сеткой, и одно из них выходило на общежитие, поэтому свет от уличных ламп, стоящих вдоль корпуса общежития, проникал внутрь.

Передвинув один из стульев поближе к окну, он с облегчением опустился на него, чувствуя усталость от долгого дня. Отсюда был виден достаточно хорошо освещенный вход в общежитие, поэтому легко можно было наблюдать за тем, кто входит или выходит из здания. Внутри столовой оказалось так же прохладно, как и снаружи, и Такаяма пожалел, что не принес с собой пальто.

Он постарался усесться как можно удобнее, положив ногу на ногу и скрестив руки, чтобы было не так холодно, и настроился на долгое ожидание.

Разговор с консьержем, и по совместительству охранником и уборщиком, Комине прошел в очень живой и динамичной манере. Вначале, Такаяма стал задавать вопросы, по умолчанию подразумевая, что Морисаки объяснил всю ситуацию по телефону, но очень скоро он осознал, что Комине вообще не понимает, о чем идет разговор. Пришлось объяснять всю ситуацию сначала.

Атмосфера начала оживляться, когда Такаяма попытался в мягкой форме выяснить, не бывает ли таких случаев, когда некоторые студентки, скажем так, не совсем добросовестно следуют расписанию и правилам, установленным в общежитии, и Комине воспринял это в штыки, воспринимая вопросы Такаямы как обвинения в недобросовестной работе и неспособности контролировать вверенную ему территорию.

После жалобы о том, как иногда тяжело выполнять свои обязанности в подобном месте, он все же уверил Такаяму, что полностью контролирует все аспекты жизни общежития, а также продемонстрировал бейсбольную биту, которые, по его словам, он не замедлит использовать в случае, если в здание общежития проникнут нежелательные элементы, будь то насильники или вуайеристы.

Бита Такаяму впечатлила, и после того, как Комине устал бегать за Такаямой и уселся на свой стул, они все же заключили мирное соглашение, согласно которому Такаяме было позволено время от времени патрулировать коридоры общежития, если тот не будет отрывать Комине от просмотра телевизора и решения Судоку. После этого следователь переместился на свой пост внутри столовой.

Такаяма посмотрел на часы, пытаясь повернуть их так, чтобы они освещались светом из окна. Было 9:40 вечера. Комендантский час в общежитии начинался в 10:00, и Комине сказал, что все вернутся домой до этого времени. Ну или – должны вернуться.

Комендант все еще будет на своем месте какое-то время, на случай если кто-то опоздает, но после этого он запрет входную дверь. Такаяма обошел здание общежития и обнаружил, что оно имеет еще один вход позади, огороженный забором с небольшой калиткой. Также, для экстремалов, была еще пожарная лестница. Это была металлическая спиральная лестница, расположенная на той стороне общежития, которую можно было видеть из окна столовой. Красные лампы над небольшими площадками на каждом этаже давали достаточно света для того, чтобы можно было заметить любого, кто захочет воспользоваться этим путем.

Такаяма сидел и смотрел на возвращающихся студенток, оглашающих окрестности веселым смехом. Комине был прав, поток девушек иссяк где-то к 10:10. Теперь во многих окнах горел свет. Где-то было темно, но возможно это потому, что девушки находились в других комнатах.

Такаяма начал зевать. Сидение в засаде совсем не означает, что всю ночь придется отслеживать и ловить преступников. Скорее всего ночь пройдет без происшествий. Такаяма подумал, что неплохо было бы выпить сейчас кофе. И если бы еще съесть бутерброд, то жизнь показалась бы намного веселей.

Уже почти засыпая, он как будто реально начал чувствовать запах кофе. На лице появилась улыбка. Ему даже послышался тихий женский голос:

– Неплохо вы тут устроились. Прохладно только. Как насчет кофе?

– Было бы здорово, – пробормотал Такаяма и вдруг подскочил от неожиданности.

– А? Что?

– Я говорю, кофе не желаете? – и Такаяма полностью проснулся, чувствуя биение сердца. Он резко повернулся и чуть не упал со стула.

– Ой, извините. Я не хотела вас пугать.

Лицо Юкико выражало озабоченность.

– Вы в порядке?

– А, м-м… Да, в порядке, – пробормотал Такаяма. – Вы меня все-таки испугали.

– Извините, пожалуйста. Я принесла вам кофе и бутерброды.

Такаяма уставился на поднос в руках Юкико. “Я сплю, это мне снится.”

– Что такое? Что-то не так?

– Нет, нет, все нормально. Просто я только что думал о кофе и бутербродах.

– Ну вот видите, как хорошо совпало.

Юкико поставила поднос на ближайший к окну стол, – два дымящихся стаканчика с кофе и бутерброды, завернутые в пленку.

– Не возражаете, если я к вам присоединюсь?

– Нет, конечно, пожалуйста.

– Спасибо.

Такаяма взял протянутый ему бутерброд, развернул пленку с одной стороны, повернулся к окну и начал есть.

– Я разогрела их в микроволновке. Подумала, что это вас немного согреет.

– Спасибо, очень вкусно.

– Замечательно, – улыбнулась Юкико.

Это казалось странным и необычным, но в присутствии Юкико Такаяма не чувствовал никакого напряжения или неудобства, которые он обычно испытывал в присутствии женщин. В другое время, в темноте и с красивой, молодой девушкой, сидящей буквально в паре метров от него, он бы потерял сознание. Но сейчас ему было спокойно и комфортно. Он не мог поверить, что такое возможно.

– Ранее, возле того водоема – это было то еще зрелище.

Юкико улыбнулась, как показалось, немного смущенно.

– Да уж, сама не ожидала.

Такаяма улыбнулся, вспоминая события возле пруда.

– Прямо руководство к действию, “Как отшить надоедливых парней.”

– Ну а че он полез обниматься. Поделом ему. В следующий раз еще сильнее врежу.

– А кто он вообще?

– Это наш учитель по английской литературе, Кенске Онака. Он уже давно меня обхаживает.

– М-да, неприятная ситуация. Но, похоже, вы не одна. Шерлок на вашей стороне.

На лице Юкико появилось непонимающее выражение.

– Да, вы же не видели, – и он в деталях начал рассказывать Юкико, что произошло после того, как она убежала.

– Как бы я хотела это увидеть, – через минуту она уже смеялась так, что слезы катились из глаз. Конечно, была ночь, тишина, и они старались разговаривать тихо, но им приходилось с большим трудом контролировать свое веселье.

– Что ж, ужин был очень вкусным. Большое спасибо, – сказал Такаяма, допивая кофе.

– Большое пожалуйста. Удачного вам дежурства.

– Спасибо.

До текущего момента Такаяма даже не думал о том, что происходит и почему. Ему было просто хорошо и спокойно, да и бутерброды с кофе грели его изнутри. Но все же, когда Юкико уже собиралась уходить, он спросил:

– А почему вы сюда пришли?

Юкико слегка потерялась.

– Бутерброды принести.

– Нет, я имею в виду, вообще, в целом, как вы узнали, что я буду здесь?

– А, от мистера Морисаки. Вообще-то это он дал мне идею принести вам немного еды и горячий кофе.

Такаяма немного удивился. Было странно, что Морисаки так просто рассказывает студентам о вещах, которые должны храниться в секрете.

– Вы же понимаете, что никто не должен знать о том, что я тут нахожусь.

– Конечно, мистер следователь, я предупреждена, – улыбнулась Юкико. – Вообще-то это здорово вот так вот сидеть в засаде. Щекочет нервы в какой-то степени.

– Да нет, ничего особенного, – обыденным тоном ответил Такаяма. – Вы вообще знаете, за кем я тут наблюдаю?

– Да, я знаю. Мистер Морисаки все мне рассказал. Не волнуйтесь, я полностью понимаю всю серьезность этого задания, и мистер Морисаки мне доверяет. Я особенная.

Юкико прошла до выхода, держа поднос в руках, но неожиданно она вернулась и посмотрела в окно.

– Смотрите, вот там, темное окно на четвертом этаже, с голубыми занавесками, слева от пожарной лестницы. Это моя комната. Пожалуйста, поглядывайте туда иногда. До свидания, – и она, широко улыбнувшись и посмотрев Такаяме прямо в глаза, резко повернулась и пошла к выходу.

– До свидания, – пробормотал Такаяма.

Какое-то время он смотрел в окно на Юкико, которая вскоре скрылась в дверях общежития, и чувствовал легкую эйфорию. Он не мог поверить, что это не сон. Только сейчас до него начало доходить, что он разговаривал с этой молодой и красивой девушкой, которая сидела прямо здесь, очень близко к нему.

Через пару минут в ее окне включился свет. Он увидел силуэт Юкико, которая подошла к окну, немного отодвинула голубую занавеску, и помахала рукой в его направлении. Он помахал в ответ, но потом понял, что сидит в темном помещении и вряд ли она его видит.

– Загадочная девушка, – пробормотал Такаяма. Ему казалось, что она, как все красивые девушки, будет хладнокровной и отстраненной. Но вот она вдруг приходит на встречу с почти незнакомым мужчиной, приносит бутерброды, и оказывается вполне себе веселой и дружелюбной.

“Я особенная.”

“Что она имела в виду?”

Он снова посмотрел на ее окно и у него перехватило дыхание. Занавески были закрыты, но судя по ее силуэту… она раздевается? Ну, если так подумать, она только что пришла домой и, наверное, хочет принять ванну. Это нормально. Но! Несмотря на то, что это нормально, это не означает, что ему все равно. Он представил Юкико в нижнем белье и почувствовал, как кровь приливает к лицу. Мысль потекла дальше, – если она хочет принять ванну, то она не может это делать в нижнем белье. Когда он представил продолжение, его бросило в жар. Пожалуй, это работает лучше, чем кофе.

К счастью, или наоборот, силуэт Юкико отдалился и пропал, и через какое-то время Такаяма начал приходить в себя.

Он посмотрел на часы. Было 11:40.

***

Когда он заметил тень, было где-то полдвенадцатого. Многие окна еще светились, включая окно Юкико, хотя ее силуэта Такаяма так больше и не увидел. В очередной раз, когда он бросил взгляд на ее окно, подсознательно лелея надежду увидеть ее фигуру, какое-то движение заставило его опустить глаза на этаж ниже.

Мужчина медленно поднимался по пожарной лестнице. Мужчина? Что он делает посреди ночи на территории женского университета? Может, чей-то парень? А может именно кто-то, кто связан с делом, по причине которого Такаяма здесь и находится?

Он, полностью стряхнув с себя сонливость, тихо вышел из столовой и, продолжая наблюдать за фигурой на лестнице и стараясь держаться в тени, медленно начал приближаться к зданию общежития.

Уже на расстоянии пятидесяти метров было слышно пыхтение, – мужчина явно был не в самой лучшей форме. Он дошел до третьего этажа и остановился передохнуть. Когда он снова поднялся и продолжил подниматься наверх, Такаяма последовал за ним, стараясь не шуметь.

Мужчина, поднявшись еще на этаж, снова остановился, тяжело дыша, и Такаяма, который как раз достиг третьего этажа, замер, глядя наверх. В этот момент мужчина повернул голову и на его лицо упал красный свет от лампы над пожарным выходом.

Такаяме стоило больших усилий не засмеяться.

Хотя, чему тут было удивляться, – наш герой-любовник, учитель английской литературы, собственной персоной. Как там его, мистер Онака? Неужели набрался наглости постучаться в окно Юкико посреди ночи? Вот бы сейчас ведро холодной воды, прямо на него сверху.

Такаяма попытался представить себе план действий учителя. Хоть лестница и находится недалеко от окна Юкико, но сначала нужно перелезть через достаточно высокие перила пожарной лестницы, – и это принимая во внимание комплекцию и невысокий рост Онаки, – дальше переместиться на выступ, который идет вдоль здания под окнами, ширина которого буквально сантиметров 20, а дальше маленькими шажками добраться до окна. И все это на четвертом этаже.

“М-да, смелости хоть отбавляй, а вот с мозгами туго. Он вообще как-то это заранее обдумал, или просто так полез?” – подумал Такаяма. Даже если ты в хорошей форме и у тебя все в порядке с вестибулярным аппаратом, добраться до окна было бы очень трудно, и падать с четвертого этажа вниз будет смертельно опасно.

Хоть вся эта ситуация и не касалась изначальной миссии, Такаяма все-таки нехотя поднялся на четвертый этаж, потому что он не мог допустить того, чтобы Онака упал вниз и разбился. Тот, уже стоя на выступе, успел преодолеть больше половины дистанции, но, похоже, тут его смелость и улетучилась.

В такой ситуации нужно говорить очень осторожно, чтобы не испугать человека.

– Эй, – почти прошептал Такаяма. – Эй, вы, там.

По идее Онака должен был услышать полицейского, но он сейчас стоял, прижавшись спиной к стене, и не двигался.

– Эй, вы меня слышите?

Тот медленно повернул лицо в сторону Такаямы. Он был бледен и губы двигались так, как будто ему не хватало кислорода. Типичная паника.

– Вы в порядке? – уже громче спросил Такаяма.

– Пожалуйста, помогите, – сдавленным голосом прошептал Онака. – Я боюсь высоты.

– Зачем тогда было лезть? – пробормотал Такаяма себе под нос, глядя вниз, затем снова на учителя, пытаясь оценить обстановку.

Ноги учителя немного дрожали, то ли от усталости, то ли от страха, и в целом было похоже, что долго он там не продержится.

– Подождите немного, я вас вытащу.

Такаяма сам не особо любил высоту, и сейчас он сам не впадал в панику только потому, что находился с внутренней стороны перил пожарной лестницы. Наружу он не полезет ни за какие сокровища мира.

Онака находился метрах в пяти от лестницы, и вытащить его с этой стороны Такаяма бы не смог. Но он был уже почти возле окна Юкико, значит остается только один выход.

– Держитесь, я сейчас вернусь.

Такаяма побежал вниз по лестнице и дальше как можно быстрее пробежал до входа в общежитие.

Входная дверь, несмотря за заверения охранника, оказалась незапертой.

– Мистер Комине! Мистер Комине! – он метнулся к окну консьержа, но старика там не было. Тогда он прошел внутрь через дверь слева от окна, надеясь увидеть того во внутренней комнате. Здесь пахло алкоголем и везде валялись пустые бутылки, но старика нигде не было видно.

“Плохо, очень плохо,” – в панике подумал Такаяма. Дело было не только в том, что старик нужен был ему как сопровождающий, чтобы Юкико не испугалась, открывая дверь, но также проблема заключалась в том, что Комине совершенно не следил за входом в общежитие, даже не закрыл входную дверь, и он не заметил бы, если бы кто-то вошел в здание, – например, клиенты тех девушек, которые предоставляют интимные услуги.

Такаяма выбежал из комнаты и огляделся вокруг. Хоть это и называлось “общежитием”, это было вполне себе обычное жилое здание, – не класса люкс, конечно, но вполне себе чистое и современное.

Такаяма заметил лифт и побежал к нему.

Поднявшись на четвертый этаж, он быстро нашел дверь Юкико, на которой была табличка с надписью “Юкико Сузуки” и лихорадочно постучал по деревянной поверхности, выкрашенной голубой краской. За дверью раздались шаги и дверь открылась.

– Да?

– Ох, – Такаяма глубоко вдохнул. Юкико, похоже, только что принимала ванну или душ и из одежды на ней было только полотенце, обмотанное вокруг тела. Мокрые волосы струились по плечам.

– Простите, я не знал… а-а-м… тут такое дело… немного срочно…

Юкико, придерживая полотенце на груди, задорно улыбнулась и на ее розовых распаренных щеках появились ямочки.

– Мистер полицейский, а вы очень нетерпеливы.

Такаяма потерялся от ее слов и не знал, что сказать.

– Если вы собираетесь войти, то поторопитесь, пока вас не заметили мои соседки.

Такаяма начал паниковать.

– Нет, нет, вы не поняли. Я не по этому. Тут другое, срочное дело!

– Ну, заходите, – отступила в сторону Юкико. – Пожалуйста, проходите в комнату, а я пока надену халат.

Такаяма прошел в комнату и пока Юкико, удалившись в ванную, одевалась, он успел отдышаться и немного прийти в себя.

“Онака от зависти начал бы кусать себе локти” – подумал Такаяма. – “Он там ползает по стенам, изображая из себя рыцаря, а я вот… тут,” – у Такаямы запылали щеки.

Юкико вернулась через пару минут, облаченная в толстый розовый халат и с полотенцем на голове. Пока Такаяма ждал, он успел оглядеться вокруг. Сразу чувствовалось, что здесь живет молодая девушка. На стенах были обои с цветами, кровать и стол полный мягких игрушек, но в то же время книжные полки наполнены толстыми книгами, дающими понять, что девушка эта – достаточно умная и разносторонняя. Хорошее сочетание.

– Итак, что за спешка? – Юкико опять улыбнулась.

– Выгляните в окно.

– В окно? – на лице девушки появилось удивление.

– Вот, посмотрите.

Такаяма открыл окно и выглянул. Онака стоял все там же, буквально в паре метров от окна, и не двигался, похожий на куклу.

– Эй, вы меня слышите? Подойдите ближе и хватайтесь за мою руку.

Не понимая, что происходит, Юкико подошла к Такаяме и выглянула наружу.

– Ох ты ж… Я в шоке.

– Я не могу оставить его там, он упадет. У вас есть веревка?

– Ну, только бельевая.

– Принесите, пожалуйста.

Когда Юкико принесла веревку, Такаяма сделал на ее конце большую петлю.

– Что у вас на уме?

– Я обвяжу себя веревкой, выйду на уступ под окном, и постараюсь втащить вашего учителя внутрь.

– Тогда сразу уже делайте петлю вокруг шеи. Будет быстрее.

Такаяма посмотрел на нее широко открытыми глазами.

– Ну вы сорветесь вниз, веревка тонкая, поэтому вы по любому упадете вниз и сломаете себе шею. Так что надевайте сразу на шею.

Такаяма только и смог, что поднять брови от неожиданности.

– Ну и шутки у вас.

– Да какие уж шутки. Жалко только, что веревку испортите.

Такаяма закатил глаза, громко выдохнул, и начал привязывать второй конец верёвки к карнизу, на котором висела занавеска.

***

Было уже позже пяти утра, когда Такаяма покинул комнату Юкико. Он был измотанным и очень хотел спать.

Спасение учителя литературы затянулось на пару часов. Такаяма и Юкико оба старались убедить Онаку сделать хотя бы один шаг по направлению к окну. Такаяма даже по честному попытался выйти на уступ, проходящий под окном, но тут уже и у него начало биться сердце и он так и не смог заставить себя это сделать. Онака держался до последнего, пока даже ему не стало понятно, что еще несколько минут и у него просто не хватит сил стоять на ногах. Он все-таки сделал несколько шагов, схватил руку Такаямы, который наполовину высунулся из окна, и тяжело ввалился в комнату, уже не контролируя истерику.

Такаяма был мокрым от пота и чувствовал себя так, как будто забрался на гору Фуджи.

Юкико, пользуясь тем, что Онака мало что соображает, быстро выставила его из своей квартиры, после чего приготовила полицейскому кофе и они наконец-то смогли расслабиться.

– Похоже, это непросто, быть полицейским, – сказала Юкико с вопросительной улыбкой на лице.

– Не всегда. Обычно мы таким не занимаемся, – бессильно попытался возразить Такаяма. – Но даже такого человека нужно было бы спасти.

– Это понятно. Даже я попыталась бы это сделать, если смогла бы. Чисто по человечески.

Такаяма наслаждался кофе.

– Вы, наверное, устали? Почему бы вам не остаться у меня и не отдохнуть?

Такаяма нервно глотнул от неожиданности. Что у нее на уме? Она уложит его в свою постель? Или она просто его дразнит? По хитрому лицу девушки нельзя было понять ее намерения.

– Нет, нет, – протараторил Такаяма, – я же все таки еще на дежурстве.

Юкико засмеялась.

– Да, Морисаки был прав, когда сказал, что вы – редкий экземпляр.

“Что она имела в виду? Я ей нравлюсь, или она просто играет со мной?” – думал Такаяма, шагая в сторону столовой. Небо уже начинало светлеть и было достаточно холодно. Полицейский, одежда которого все еще не высохла от пота, начал дрожать.

– Ну почему я не взял пальто? – раздосадовано пробормотал Такаяма.

В любом случае, сегодняшнее задание было провалено. Даже если в общежитии и происходили какие-то темные дела, Такаяма был слишком занят, помогая учителю.

Внезапно ему пришла в голову мысль, – а не подстроил ли Онака все это специально? Не является ли он частью всего этого бизнеса?

Но как бы Такаяма не пытался прикинуть все так или этак, страх высоты у Онаки был настоящий, тут не поспоришь. Кроме того, эта тактика отвлечения могла сработать только одну ночь, но что делать завтра и в дальнейшем?

Такаяма зашел в столовую и открыл рот от неожиданности.

Ему показалось, что ему это кажется от недосыпания. Или он перепутал помещения. Он протер глаза и тряхнул головой, чтобы отогнать сонливость.

Столовая была совершенно пуста. Понятно, что в такое время здесь еще не могло быть людей. Но все дело в том, что исчезли столы и стулья тоже. Стул возле окна, на котором сидел Такаяма, наблюдая за общежитием, и стол, где Юкико и он пили кофе и ели бутерброды… Все, все исчезло!

– Что происходит? – неконтролируемо пробормотал Такаяма.

Он стоял ошарашенный, и только тишина прорезалась первыми лучами солнца, пробивающимися через окно.