Чумной доктор

Глава 1. Перерождение

На берегу реки Обь медленно умирал от бубонной чумы человек. Мужчина, 37 лет от роду, мучаясь от болезни, смотрел на затянутое облаками небо.

Его звали Ежов Павел Васильевич, и здесь, находясь на смертном одре, он вспоминал всю свою жизнь.

Родился в самом начале нового столетия, в обычной небогатой Петербуржской городской семье, будучи уже четвёртым ребёнком. Отец работал в кабаке. Мать сидела дома. Уже тогда, будучи мальчишкой, он прикоснулся к смерти. В пятилетнем возрасте он стал свидетелем жуткой сцены, как трамвай задавил насмерть пьянчужку, свалившегося на пути. Все вокруг охали, кричали и закрывали глаза, а он смотрел прямо туда. Смотрел на это изуродованное трамвайными колёсами мясо, раскиданными конечностями и тёкшую ручьём по мостовой кровь.

Уже дома он начал убивать насекомых, но не сразу, а так, чтобы они помучились, и он смотрел, смотрел, как придавленный им таракашек корчился от боли. В детстве Павел захотел стать врачом, и если появлялась возможность что-то вычитать полезное, он этим пользовался.

Жизнь шла своим чередом, пока не наступила революция. Отец примкнул к большевикам, а семнадцатилетний Паша лишь поддержал его, не пойдя на медицинский университет. Штурм Зимнего, падение монархии и тотальный передел всей страны. На глазах Павла творился 1917 год.

Когда началась гражданская война, Павел одним из первых записался в добровольцы. Судьба закинула его далеко от Петербурга в далёкую Сибирь, где совсем молодой, он с большим удовольствием расправлялся с белыми на поле боя, но куда большее удовольствие он получал от пыток пленённых солдат.

Удушения, вскрывание вен, отрезание конечностей и просто медленное ослепление или кастрация, даже сослуживцы боялись его, поскольку видели в нём, несмотря на столь молодой возраст, не человека, а настоящего зверя. Прикрываясь выбиванием показаний, Ежов лишь удовлетворял свою любовь к смерти.

Однако, пытки приносили результат, и поэтому брезговавшие подобным генералы давали просто не обращали внимания на то, что творил этот человек.

Война прекратилась и теперь Павел, вернувшийся назад в Петербург, вступил в ряды полиции, которая организовывала «красный террор». Каждый день Ежов кого-то убивал, а если была возможность, то и с большим удовольствием избивал всех подряд: мужчин, женщин и детей, особенно детей. Павел так их ненавидел, что выпустить пулю в люльку с младенцем ему не составляло труда.

В конце концов, за хорошую работу, его назначили начальником одной из тюрем, что полностью развязало ему руки. Фактически поселившись там, он придумывал под видом выдачи показаний всё более изощрённые издевательства над людьми. Просто так позвать и избить до смерти человека? Да что уж там, было дело, и он беременную не брезговал избить.

Когда появилась система ГУЛАГа, то Ежов сам попросил, чтобы его перевели возглавить один из таких. Тюрьма за многие годы ему поднадоела и хотелось чего-то нового.

Так он и оказался заместителем начальника одного очень отдалённого поселения, расположенного в верховьях Оби. Поскольку начальник лагеря был сильно пьющим человеком, то власть над сотнями душ была в его руках.

Почти каждый день он публично убивал человека, и это не всегда был расстрел. Он мог зарезать, нанося один удар раз в десять секунд, чтобы жертва дольше мучилась. Он мог силой утопить человека в ведре с водой. Один раз он публично сбросил в яму человека и заставил закопать его заживо. Предсмертные стоны прямо из-под земли ещё долго раздавались в головах заключённых.

И всё-таки так продолжаться не могло.

В один осенний день 1937 года Павел обнаружил, что болен, и это было для него полной неожиданностью. Здешняя медсестра поставила точный диагноз — бубонная чума.

Ежов потребовал, чтобы его немедленно доставили на в ближайший город. Несколько работников лагеря на маленьком кораблике отправились вместе с ним, но пройдёт лишь 6 часов и его, ослабленного болезнью, просто выкинули на берег, как собаку.

Корабль уплыл, а Павел остался лежать. Эта болезнь, она была словно расплата за всё то, что он делал в своей жизни, а к этому прибавился ещё и голод, и жажда. Павел пережил первую ночь холода, но он понимал, что вторую он не переживёт.

Лёжа на берегу, больной, голодный и сразу же брошенный всеми, он хотел лишь пустить себе пулю в голову.

— Приветствую тебя, — раздался зловещий голос из леса, но Ежов не смог ответить, поскольку был слишком слаб, к тому же, он был уверен, — я знаю, кто ты, и чем известен. Я пришёл сюда, чтобы облегчить твои страдания. У нас любят таких, которые могут помочь нам в непростом деле.

Лежавший в предсмертной агонии мужчина увидел чей-то силуэт. Дьявол. Это был дьявол.

— Ты в детстве мечтал стать врачом, но пошёл другим путём, — продолжил говорить дьявол, — Я помогу тебе реализовать эту мечту.

Дьявол щёлкнул пальцами, и тут тело Павла загорелось. Он кричал от невыносимой боли также, как кричали его многочисленные жертвы. Через пару минут огонь потух. На месте тела образовалась горка пепла.

Внезапно, из-под земли вылезла рука, которая была в чёрной кожаной перчатке и продолжалась таким же чёрным кожаным рукавом. И вот, человек встал, раскидав землю вокруг себя, только это был уже не человек.

Чёрное кожаное пальто теперь покрывало всё его тело, а вместо лица — такая же чёрная маска, напоминавшая птичий клюв.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил дьявол.

— Хорошо, — ответил перерождённый.

— Отныне ты будешь нашим доктором. Через тебя будет проходить множество грешников, а ты будешь ставить им диагнозы и выбирать им наказания, тем более, что ты и при жизни преуспел в этом. И да, никакого сожаления!

Дьявол протянул перерождённому свою руку, и бывший человек принял её. Дьявол помог ему добраться до ада.

Глава 2. Ад

С новым именем, Ардокиус оказался в аду. Но какова же цель его появления здесь? Ардокиус не мог этого знать. Всё-таки он здесь пока ещё совсем новенький.

Вскоре новорождённый чумной доктор оказался в рабочем кабинете из своего времени. Типичный кабинет для работников НКВД с папками, дубовым столом и портретом Ленина.

— Вот, теперь это твоё рабочее место, — произнёс стоявший рядом дьявол, — Твоя цель пребывания здесь придумывать наказания для грешников. Иногда будем вызывать для принятия особо трудных решений, а в особенных случаях даже отправлять на землю.

— Так, и как же мне это делать?

— Очень просто. Слева бесконечная тетрадка с листами бумаги. Всё, что запишешь будет немедленно исполняться чертями. Справа папка с грешниками, постоянно обновляющаяся. В зависимости от того, что сделал тот или иной грешник, ты будешь придумывать для него наказание. Надеюсь, ты меня понял?

— Да, но почему выбрали меня и что же я получу тогда взамен?

— Ну-с, смотри, ты можешь лично пытать тех, кто попадётся в твои руки. Делай с ними что хочешь. Наказание ограничено только твоим воображением.

— А они будут чувствовать боль?

— Ну разумеется! Да, их физическое тело мертво, но душа продолжает существование. Само собой, душа в виде сгустка энергии не может ничего чувствовать, поэтому для таких вещей души грешников трансформируются в тот облик, какими они были на момент своей смерти, со всеми вытекающими последствиями.

— То есть, вы хотите сказать, что если я буду грешнику отрезать руки-ноги, то он прекрасно это почувствует?

— Разумеется.

— И будет чувствовать каждый удар?

— Да.

— Что-ж, но всё таки, почему именно я, а не многие другие, кто мог бы быть на моём месте?

— Знаешь, открою тебе страшную тайну. Твой дед пытался продать моему коллеге свою душу, чтобы твоя мать жила в благополучии, но за это мать твоя родила тебя таким, с врождённым желанием убивать. И всю свою недолгую земную жизнь ты только и делал, что совершенствовал себя и свой навык.

— Вот как? — Ардокиус был в замешательстве, тем более, мать всю жизнь только и делала, чтобы не допустить его контакта с родным дедом, — И получается мой дед где-то здесь?

— Нет.

— Но ведь он продал душу.

— Ну, там была крайне любопытная сделка. Был поставлен выбор, или его душа, или внук-демон. Как видишь, он выбрал второе.

— И что же мне теперь делать?

— Работай! Хотя, если ты получаешь от этого удовольствие, то это не работа.

Наконец, дьявол оставил Ардокиуса одного в кабинете. Чумной доктор ещё раз внимательно осмотрел своё новое рабочее пространство. И всё-таки, дед явно сделал что-то ещё, чтобы он теперь вот так оказался на службе у дьявола, а не в числе всех остальных грешников. Да и дьявол явно что-то недоговаривает. Впрочем, эти поиски подробностей НКВДшник решил оставить на потом.

Новоперерождённому ничего не оставалось, кроме как приступить к своей работе.

И вот, удобно устроившись в своём кабинете, он открыл папку. Первый же человек, данные которого оказались в его папке, был убийцей. Ардокиус повнимательнее изучил дело.

Летом 1937 года в Тамбове этот человек во время пьяной ссоры избил свою жену, после чего изнасиловал, ну а далее в уже изнасилованную женщину начал вставлять бутылку из-под водки. После получаса истязаний, он задушил свою жену. Подоспевший же сосед убил его одним единственным выстрелом в голову, когда убийца попытался напасть на него.

Ардокиус даже долго думать не стал, поскольку наказание для убийцы само просилось таким же, какое он мог заслуживать. Демон чумной доктор взял лист бумаги и начал выводить чернилами:

«Наказание для гражданина Н. За истязание у убийство своей жены приговариваю его посадить живьём на кол, чтобы его конец торчал из его рта, а также постоянно бичевать его плетями с раскалёнными железными наконечниками. Срок наказания не ограничен. Ардокиус.»

Стоило демону отложить от себя листок с наказанием, как он тут же сгорел. Вскоре послышались чудовищные вопли.

С одной стороны, было странно, что грешника не привели на допрос к Ардокиусу, но с другой стороны, а был ли смысл в допросе? Тем более, что в данной ситуации было всё более чем очевидно.

Даже не лицезря пытки грешника лично, Ардокиус почувствовал, как его охватил прилив сил. Чумной доктор понимал, что впереди у него целая вечность, и времени насмотреться, а иногда и лично принимать участие в пытках грешников будет более чем предостаточно.

А чем же он занимался при жизни? Да в принципе тем же самым. Будучи человеком, он был настоящий садист, не ограничивавший своё воображение стандартными методами выбивания показаний, но и лихо придумывавший свои.

Оказавшись же в лагере, он ничуть не утихомирил свой пыл, и даже наоборот. Постоянно просил выдавать ему провинившихся заключённых, чтобы публично жестоко наказывать самыми изощрёнными и приводившими всех в неописуемый ужас наказаниями.

Таким он был при жизни, и таким он стал после смерти.

Работа в аду шла полным ходом. Уже в скором времени, Ардокиус начинал лично принимать участие в наказании грешников, не боясь запачкать свежей кровью свой костюм. Время текло совершенно по-другому. Усталости не ощущалось, как и не было желаний есть, пить или спать. К маске чумного доктора и чёрному кожаному костюму Ардокиус довольно скоро привык.

И всё-таки оставалось на земле дело, которое он очень хотел завершить. Ардокиус не мог ждать, пока его бывшие коллеги по лагерю в верховьях Енисея продолжают наслаждаться земной жизнью.

В один момент он пришёл к дьяволу, который привёл его сюда.

— Скажи мне, — начал Ардокиус, — Есть ли возможность вернуться на землю, чтобы отправить грешников раньше положенного срока?

— Я знаю, что ты имеешь в виду, — сказал дьявол, — Ты хочешь отомстить своим коллегам, не так ли?

— Я смотрю, ты умеешь читать мысли.

— Знаешь, лишний раз являться на землю, чтобы отправить сюда грешников, смысла нет. Люди и так сами рано или поздно друг друга переубивают, и тогда наше царство кошмаров придёт на землю.

— Пойми же, я жду, когда они окажутся здесь, чтобы наслаждаться их мучениями.

— Я бы мог запросто тебе отказать, но есть много факторов, которые играют в твою пользу. Те грешники, которых хочешь поскорее отправить сюда, немного задержались на земле. Чума должна была отправить их сюда, но в итоге отправился ты, а они всё ещё там. К тому же, ты очень хорошо работаешь, и у нас нет сомнений, что ты не захочешь сбежать назад.

— И каков же твой ответ?

— Иди и отправь их сюда.

Через считанные мгновения вокруг Ардокиуса появилось кольцо огня, которое полностью скрыло чумного доктора с глаз дьявола.

Глава 3. Лагерь

Енисей. Одиноко стоящий лагерь для заключённых, организованный в неспокойные Сталинские времена, не был чем-то необычным. Периметр, размером 1 квадратный километр, огороженный колючей проволокой, в котором жило порядка двух сотен заключённых, под руководством 50-ти человек начальства.

Стояло холодное северное лето. В то время, как заключённые умирали от переохлаждения в своих бараках, лагерное начальство сидело в единственном тёплом доме.

Самым главным начальником был Николай Яковлевич Стружков.

Структура лагеря была простой: на каждые 50 заключённых, ютившихся в бараках, приходился один начальник, и у начальника было 10 надзирателей, которые и смотрели за тем, чтобы никто не убежал. Таких начальников было 4.

Также был начальник, ответственный за коммуникации, поставку продовольствия и прочих административно-хозяйственных нужд с двумя помощниками. Ну и бухгалтерия, куда уж без неё. 3 человека стабильно трудились, создавая отчёты по числу умерших, выздоровевших и т. д.

2 медика, ответственные за здоровье лагерного начальства, поскольку на заключённых можно было не тратиться.

В общей сложности, только 10 человек руководства жили в прекрасных условиях, и ещё 40 надзирателей во вполне нормальных, для такого климата и такого времени.

Николай Яковлевич не отличался жестокостью, по сравнению со своим покойным заместителем Ежовым, который покинул лагерь, заразившись чумой, в результате недавней вспышки.

Никто не знал, что послужило источником, но терять всех заключённых было нельзя, и поэтому их отделили от заражённых, а общая численность сократилась в 2 раза. Заместитель Стружкова как раз и заразился тогда так серьёзно, что его пришлось отправить на катере назад, на большую землю.

Люди, вернувшиеся уже в скором времени, отчитались, что бывший начальник умер и его тело сброшено в Енисей.

Чума с тех пор пошла на убыль, но обстановка в лагере была далека от идеальной.

Тот день для Николая Яковлевича начался как обычно. Выслушав отчёты от своих подчинённых ранним утром, он направился к доктору Анатолию Петровичу, чтобы проверить своё самочувствие.

— Можете быть спокойны. Вы совершенно здоровы! — сказал Анатолий Петрович

— Это хорошо, что здоров, — ответил Николай Яковлевич.

— Пользуясь случаем докладываю, что чума в нашем лагере полностью побеждена. Новых заражений не зафиксировано.

— А источник? Источник распространения болезни смогли установить?

— Никак нет.