Всевеликое Войско Донское

Об авторе

Краснов Петр Николаевич (1869, Петербург – 1947, Москва) – военный деятель, писатель. Родился в семье генерал-лейтенанта. Образование получил в гимназии, кадетском корпусе и в 1-м военном Павловском училище, которое Краснов окончил в 1888 по первому разряду с занесением на мраморную доску за блестящие успехи. Был выпущен хорунжим и служил в Атаманском полку. Пробыл один год слушателем Николаевской академии Генерального штаба, откуда был отчислен в строй в 1894 г.

Уже с 1891 Краснов стал печататься в петербургских журналах и газетах, выступая в качестве беллетриста и военного теоретика. Сотрудничал в журналах «Военный инвалид», «Разведчик», «Вестник русской конницы» и многих других. Его монархические убеждения, рассуждения об офицерстве как особой благородной касте не были приняты демократической общественностью.

В 1897 Краснов был назначен начальником конвоя первой русской дипломатической миссии в Абиссинию (Эфиопию). Поразив негуса[1] Менелика II искусной джигитовкой, а петербургские власти стремительным возвращением с секретными бумагами, Краснов был награжден эфиопским, русским и французским орденами.

В 1901, во время «боксерского» восстания, отправился спецкором газеты «Русский инвалид» в Китай, в 1904 писал корреспонденции с русско-японской войны, при этом участвовал в военных действиях и заслужил боевые ордена, включая орден Св. Владимира 4-й степени. Краснов много путешествовал и еще больше писал.

В 1907 г. – есаул. Прошел двухлетний курс Офицерской кавалерийской школы и был оставлен при ней как начальник казачьего отдела. В 1910 г. за выдающиеся заслуги был «вне правил» (минуя очередность чинов) произведен в полковники и назначен командиром 1-го Сибирского казачьего полка, расположенного на границе с Китаем в Степном генерал-губернаторстве. В 1913 г. – командир 10-го Донского казачьего полка, с которым выступил на фронт в Восточной Пруссии в августе 1914 г. В ноябре 1914 г. – генерал- майор – за боевые заслуги – и командир бригады в 1-й Донской, а затем в Туземной («Дикой») дивизии. Награжден орденом св. Георгия за то, что, командуя 25 мая 1915 г. сводным отрядом из частей 2-го конного корпуса, остановил конной контратакой переправившихся через Днестр у Залещики австрийцев и, нанеся им большие потери, отбросил их за реку. В 1915 г. – начальник 2-й казачьей сводной дивизии, командуя которой получил многие боевые награды, в том числе Золотое оружие.

Узнав о Февральской революции, Краснов надеялся на установление конституционной монархии. 10 июня 1917 г. назначен начальником 1-й Кубанской дивизии, а 26 августа 1917 г. (ст. ст.) был вызван в ставку генералом Корниловым и назначен командиром 3-го конного корпуса, находившегося в двигавшихся к Петрограду эшелонах. По прибытии в Псков был арестован комиссаром Северного фронта после известия о том, что генерал Крымов застрелился в Петрограде. Утвержден командиром 3-го корпуса временно принявшим должность начальника штаба Верховного Главнокомандующего генералом Алексеевым. Расположенный в окрестностях Петрограда 3-й корпус по приказу Керенского (через командующего Петроградским военным округом полковника Полковникова) был в сентябре 1917 г. переброшен в район Острова и поступил в распоряжение штаба Северного фронта, который поспешил разбросать части корпуса на пространстве от Витебска до Вендена.

Во время Октябрьского переворота поддержал Д. Ф. Керенского, полагая, что «хоть с чертом, но против большевиков». 25 октября (ст. ст.) генерал Краснов получил телеграмму от Керенского с приказом спешно перебросить 3-й конный корпус под Петроград. На следующий день в Псков прибыл бежавший из Петрограда Керенский. Он приказал Краснову вести наличный состав корпуса (6 сотен 9-го Донского полка и 4 сотни 10-го – всего 700 казаков) на Петроград. Этих слабых сил оказалось недостаточно для восстановления власти Временного правительства. 1 ноября 1917 г. Керенский бежал из Гатчины, а генерал Краснов был доставлен в Смольный, после чего был посажен под домашний арест. 6 ноября он бежал, воспользовавшись документами от Донского казачьего комитета.

Генерал Краснов отправился на Дон. Здесь он скрывался в станице Константиновской. 3 мая 1918 г., в разгар общедонского восстания, Круг Спасения Дона избрал его донским атаманом. Генерал Краснов восстановил Донскую армию и в ходе ряда операций к 27 июля 1918 г. освободил от большевиков почти всю Область Войска Донского. 27 августа 1918 г. Большой Войсковой Круг провел парад регулярных войск «Молодой армии», после чего принял постановление о производстве Донского атамана генерал-майора Краснова прямо в чин генерала от кавалерии.

После катастрофы в Верхне-Донском округе, где в январе 1918 г. несколько казачьих полков отказались сражаться, Большой Войсковой Круг, на заседании 2 февраля 1918 г., потребовал отставки генерала Денисова и его начальника штаба генерала Полякова. Генерал Краснов заявил, что это недоверие Большого Войскового Круга распространяется и на него, и подал в отставку. Она была принята Большим Войсковым Кругом, который, до выборов нового атамана, передал атаманскую власть генералу А. П. Богаевскому.

6 февраля 1919 г. генерал Краснов выехал на жительство в Батум, откуда в конце года прибыл в Эстонию, чтобы возглавить пропагандно-политический отдел в штабе Северо-Западной армии генерала Юденича. Это назначение не состоялось из-за отступления армии генерала Юденича от Петрограда. В эмиграции проживал во Франции, в деревне Сантени, где занимался литературной деятельностью.

Как убежденный противник Советской власти, во время Второй мировой войны Краснов сотрудничал с Германией. С сентября 1943 г. – начальник Главного управления казачьих войск в Германии. В мае 1945 сдался в плен англичанам. 28 мая 1945 г. в городе Лиенце, в Австрии, вместе со многими тысячами казаков и двумя тысячами казачьих офицеров был выдан английским командованием советским оккупационным властям. Вместе с другими руководителями казачьего движения (Т. И. Доманов, С. Н. Краснов, Г. фон Панвиц, А. Г. Шкуро и др.) был приговорен к смертной казни. 16 января 1947 г. по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР повешен.

Автор воспоминаний («На внутреннем фронте», «Всевеликое войско Донское») и романов («От двуглавого орла к красному знамени», «Опавшие листья», «Единая неделимая», «Все проходит», «Понять – простить», «За чертополохом», «Ларго», «Выпаши», «Домой», «Цесаревна», «Екатерина», «Цареубийство»).

Глава I

Работа «Круга спасения Дона». Состав Круга и его настроение. Выборы донского атамана. Основные законы, предложенные донским атаманом. Отношение к ним общества и генерала Деникина

Общее собрание членов временного донского правительства и делегатов от станиц и войсковых частей 28 апреля в заседании Судебных установлений в Новочеркасске, «признавая число присутствующих в настоящем собрании делегатов от войсковых частей и станиц, принявших участие в изгнании из Донской области советских войск, достаточным, постановило объявить настоящее собрание «Кругом спасения Дона»[2].

В нем было 130 членов. Это было едва ли не самое народное или демократическое собрание, какое когда-либо бывало. Круг называли серым. В нем не было интеллигенции. Трусливая интеллигенция сидела в эту пору по подвалам и погребам, тряслась за свою жизнь или подличала перед комиссарами, записываясь на службу в советы и стараясь устроиться в более или менее невинных учреждениях – по народному образованию, по продовольствию или по финансовой части. Ей было не до выборов в такое смутное время, когда и выборщики и выбранные играли своими головами. Круг собирался без партийной борьбы. Было не до партий. В Круг выбирали и на Круг были выбраны исключительно казаки, которые страстно желали спасти родной Дон и для этого готовы были и жизнь свою сложить за него. И положили жизнь, потому что большинство выборщиков, послав своих делегатов, сами разобрали оружие и пошли спасать Дон.

И потому название – «Круг спасения Дона» – было им как нельзя более к лицу.

Круг не имел политической физиономии, и потому в нем не было и не могло быть политической борьбы. Этот серый Круг имел одну цель – спасти Дон от большевиков, спасти во что бы то ни стало и какою бы то ни было ценой.

Он был истинно народным и потому коротким, мудрым и деловым в своих заседаниях и решениях. Он коротко и просто сказал, что хочет Дон теперь: порядка.

Что будет в России и какова она будет, он не думал. Это не его дело и не потому не его дело, что он отшатнулся от России, а потому, что он чувствовал себя слишком маленьким и ничтожным, чтобы затрагивать такие большие вопросы. Круг искал людей для того, чтобы вручить им власть, и, ища таковых, он не спрашивал, какой они партии, но интересовался их прошлым, что делали и что умеют делать. На нем не было партий и лидеров этих партий, но весь Круг прислушивался к мнению тех людей, которых знал и которым верил. Такими людьми были председатель Круга есаул Г. П. Янов и командующий Южной группой полковник Денисов. Им Круг верил безусловно, потому что видел, что они любят Дон и готовы за Дон отдать и самую душу свою.

«Круг спасения Дона» отлично понимал, что он не может говорить от имени всего Войска, потому что далеко не от всех станиц были на нем представители. Он взял на себя лишь подготовительную работу до освобождения всего Войска от большевиков и возможности созвать правомочный Круг, которому тогда и вручить всю власть. А пока единственная цель: спасти Дон.

И этот серый, то есть истинно демократический Круг, разумом народным и спас Дон. К 15 августа 1918 года, ко времени созыва полного Войскового Круга, большевиков не было на донской земле, и не вмешайся в дела Войска генерал Деникин и союзники, может быть, и сейчас Войско Донское существовало бы на тех же основаниях, как существуют Эстония, Финляндия, Грузия, – существовало отдельно от советской России.

Конечно, вопрос об отношении к немцам и к Украине был в данное время самым острым вопросом, и в заседании 29 апреля Круг постановил утвердить избранное временным донским правительством полномочное посольство на Украину в составе М. А. Горчукова, И. Т. Семенова, полковника Гущина и генерал-майора Сидорина. «Посольству этому поручить командироваться в город Киев для выяснения отношений к Дону самой Украины и осведомления о целях вступления германских войск на территорию Донской области, а также твердо отстаивать существующие ныне границы области, ее независимость и самобытность казачества»[3].

Круг повел этот деликатный вопрос хитро, по-народному. Он не признал Украины, он не признал и немцев, хотя и сознавал, что без них он не сидел бы в Новочеркасске, и членами посольства он избрал именно тех людей, которые больше всего кричали о ненависти к немцам и о вечной преданности союзникам. Эти-то люди уже не выдадут и не продадут. Здесь Круг именно и ошибся, но и ошибся правильно. Он мог загубить все дело, испортить совершенно отношения с Украиной и немцами, но он для этого потом и избрал атамана, который все это должен был исправить, а сам сохранил свое лицо, национальную гордость, и на суд истории и грядущих союзников Войско Донское явилось непоколебимо верным союзникам и ненавидящим немцев.

В том же заседании Круг поставил вопрос «об организации на Дону постоянной армии, упорядочении казачьих сил, поднявшихся для борьбы с большевиками, и об установлении законов об организации армии и установлении в ней дисциплины»[4].

То, вокруг да около чего топтался почти целый год атаман Каледин с войсковым правительством и Малым Кругом, составленным из интеллигентных болтунов, народный «Круг спасения Дона» вырешил на втором же заседании. Он точно и определенно сказал, что Дону нужна настоящая армия, а не партизаны, добровольцы или дружинники, армия старого режима, повинующаяся законам и строго дисциплинированная.

И еще армия эта не существовала, как уже генерал Деникин сделал попытку подчинить себе донские части и осуществить единое командование, как это сделал Корнилов в ауле Шенджи 14 марта с кубанскими казаками. На вопросы представителя Добровольческой армии, кто должен фактически командовать военными силами Добровольческой армии и донскими воинскими силами и каково отношение Дона к Украине и Германии, Круг ответил: «Верховное командование всеми без исключения военными силами, оперирующими на территории Донского войска, должно принадлежать Войсковому Атаману, или, как в данном случае, – Походному Атаману, и так как вопрос об отношениях к Украине и Германии еще не выяснен, то для выяснения этого вопроса временным правительством командируется в гор. Киев посольство от Войска Донского…»[5]

Ответ этот не удовлетворил генерала Деникина. Планы генерала Деникина были иные. Он думал в лице донских казаков получить большие пополнения людьми и материальной частью, усилить Добровольческую армию, а не иметь рядом «союзную» армию. Когда этот ответ дошел до генерала Деникина, он решил лично переговорить об этом с донским атаманом.

Круг работал интенсивно. Заседания шли утром и вечером. Он торопился восстановить порядок и не боялся упреков в стремлении возвратиться к старому режиму.

Так, в заседании 1 мая Круг постановил: «В отличие от большевистских банд, которые никаких внешних знаков отличия не носят, всем частям, участвующим в защите Дона, немедленно принять свой воинский вид и надеть кому положено погоны и прочие знаки отличия»[6].

На вечернее заседание 1 мая Круг пригласил генерал- майора Краснова, как старшего по службе из донских генералов. Краснов был еще верховным главнокомандующим Корниловым назначен командующим 3-м кавалерийским корпусом. Круг просил его высказаться о современной политической обстановке. Генерала Краснова знали почти все члены Круга. Именно серые члены Круга его знали хорошо, потому что это были его сослуживцы. Тридцать лет служил генерал Краснов исключительно в строю с донскими казаками, и за эти тридцать лет много казаков было под его начальством и служило с ним то в Петербурге в гвардейском полку, то на границе Австрии, то на войне. Члены Круга знали генерала Краснова как молодого офицера, знали как полкового командира, как начальника дивизии и командира корпуса, они видели его в боях, привыкли верить ему и повиноваться ему, а главное – суеверно верили в его счастье, потому что не раз на войне он выходил победителем из очень сложных и тяжелых положений. Про него знали, что он любит и жалеет донских казаков, и каждый знает, что простой народ этому слову «жалеть» придает особенное значение.

Почти два часа говорил генерал Краснов о положении России. Напряженно, в гробовой тишине слушали его казаки. Он говорил о том, что Дон со времен царя Михаила Федоровича был неотъемлемой частью государства Российского, его губернией и управлялся из России ее министрами и потому своих органов управления, своих финансов, казны, своего войска никогда не имел. Он говорил о том, что Россия теперь поругана и опозорена большевиками, она разгромлена ими и лежит в обломках. Можно сказать, нет России. Дон стал совершенно одинок. Ему нужно – впредь до восстановления России – стать самостоятельным государством, завести свою казну, своих управляющих министерствами для того, чтобы каждый отдел народной жизни имел своего ответственного руководителя и ни в чем не было бы ущерба. Простым и ясным языком, доступным пониманию рядового казака, он рассказал, что должно делать какое министерство.

Он коснулся отношения к немцам. Воевать с ними казаки не могут, им остается постараться мирным путем удалить их с донской земли. Он говорил о необходимости тесного сотрудничества с Украиной и доблестной Добровольческой армией и об исторической задаче донцов спасти Москву от воров и насильников. Он советовал казакам потом не вмешиваться в дела русского государства и предоставить ему самому устроить свой образ правления, как ему будет угодно, а самим зажить тою вольною жизнью, когда тесно связанные с Московским царством донские казаки жили, управляемые своим Кругом и своим атаманом и когда обычной поговоркой их было: «Здравствуй царь в Кременной Москве, а мы, казаки, на Тихом Дону!»

Круг постановил доклад генерала Краснова принять к сведению и выразить ему благодарность[7].

На утреннем заседании Круга 3 мая по вопросу об организации областной власти «Круг спасения Дона», выразив общее желание избрать временно, до созыва Большого войскового Круга, войскового атамана, вынес принятую единогласно следующую резолюцию: «Впредь до созыва Большого войскового Круга, каковой должен быть созван в ближайшее время и, во всяком случае, не позже двух месяцев по окончании настоящей сессии «Круга спасения Дона», вся полнота верховной власти в области принадлежит «Кругу спасения Дона». На время прекращения работ «Круга спасения Дона» вся полнота власти по управлению области и ведению борьбы с большевизмом принадлежит избранному Войсковому Атаману»[8].

На вечернем заседании того же числа были произведены закрытой баллотировкой выборы атамана. 107 голосами против 13 при 10 воздержавшихся на пост донского атамана был избран генерал-майор Краснов.

Генерал Краснов не принял этого избрания впредь до того, как Круг утвердит те основные законы, которые он считает нужным ввести в Войске Донском для того, чтобы иметь возможность исполнить задачи, поставленные ему «Кругом спасения Дона».

Законы эти были рассмотрены Кругом на утреннем заседании 4 мая.

Они представляли из себя почти полную копию основных законов Российской империи.

«Впредь до созыва Большого войскового Круга из представителей всех округов Войска Донского и полного успокоения Войска на всем его пространстве государственный строй Всевеликого войска Донского и порядок правления основываются на следующих законах:

Об атаманской власти.

1. Власть управления Войском во всем ее объеме принадлежит Войсковому атаману в пределах всего Всевеликого войска Донского.

2. Атаман утверждает законы, и без его утверждения никакой закон не может иметь силы.

3. Атаман назначает как председателя совета управляющих отделами, так и самих управляющих отделами, которые являются ответственными перед Большим Кругом.

4. Атаман есть высший руководитель всех сношений Всевеликого войска Донского с иностранными государствами.

5. Атаман есть верховный вождь Донской армии и флота.

6. Атаман объявляет местности на военном, осадном или исключительном положении.

7. Атаману принадлежит помилование осужденных, смягчение наказаний и общее прощение совершивших преступные деяния с прекращением судебного против них преследования и освобождение их от суда и наказания, а также сложение казенных взысканий и дарование милости в случаях особых, когда сим не нарушаются ничьи огражденные законом интересы и гражданские права.

8. Атаман производит военных за отличие в делах против неприятеля в чины, назначает им награды и утверждает все назначения офицерских чинов, которые делаются по команде.

9. Приказы и распоряжения атамана скрепляются председателем совета управляющих отделами или подлежащим управляющим отдела.

О вере.

10. Первенствующая в Всевеликом войске Донском есть вера христианская православная.

11. Все не принадлежащие к православной вере граждане Всевеликого войска пользуются каждый повсеместно свободным отправлением их веры и богослужения по обрядам оной.

О правах и обязанностях казаков и граждан Всевеликого войска Донского.

12. Условия приобретения прав гражданства Всевеликого войска Донского, равно как и прав казачества, а также утрата их определяются законом.

13. Защита отечества есть священная обязанность каждого казака и гражданина Всевеликого войска Донского.

14. Казаки и граждане Войска обязаны платить установленные законом налоги и пошлины, а также отбывать повинности согласно постановлениям закона.

15. Никто не может подлежать преследованию за преступное деяние иначе, как в порядке, законом определенном.

16. Никто не может быть задержан под стражею иначе, как в случаях и в порядке, законом определенных.

17. Никто не может быть судим и наказан иначе, как за преступные деяния, предусмотренные действующими во время совершения их деяний уголовными законами.

18. Жилище каждого неприкосновенно. Производство в жилище без согласия его хозяина обыска или выемки допускается не иначе, как в случаях и в порядке, законом определенных.

19. Каждый донской казак и гражданин имеет право свободно избирать местожительство и занятия, приобретать и отчуждать имущество и беспрепятственно выезжать за пределы Войска.

20. Собственность неприкосновенна. Принудительное отчуждение недвижимых имуществ, когда это необходимо для какой-либо государственной или общественной пользы, допускается не иначе, как за соответствующее вознаграждение.

21. Донские казаки и граждане имеют право устраивать собрания в целях, не противных законам, мирно и без оружия.

22. Каждый может в пределах, установленных законом, высказывать изустно и письменно свои мысли, а равно распространять их путем печати или иными способами.

23. Донские казаки и граждане имеют право образовывать общества и союзы в целях, не противных законам.

О законах.

24. Впредь до издания и обнародования новых законов Всевеликое войско Донское управляется на твердых основаниях Свода законов Российской империи, за исключением тех статей, которые настоящими основными законами отменяются.

25. Все воинские части как постоянной армии, так и временно вызываемые по мобилизации, руководствуются законами, уложениями и уставами, изданными в Российской империи до 25 февраля 1917 года.

26. Все декреты и иные законы, разновременно издававшиеся как Временным правительством, так и Советом народных комиссаров, отменяются.

27. Сила закона равно обязательна для всех без изъятия донских подданных и для иностранцев, в Всевеликом войске Донском пребывающих.

28. Законы, изданные специально для какой-либо местности или части населения, новым общим законом не отменяются, если в нем именно такой отмены нет.

29. Законы обнародоваются во всеобщее сведение в установленном порядке и прежде обнародования в действие не проводятся.

30. По обнародовании закон получает обязательную силу со времени, назначенного для него в самом законе срока. В самом издаваемом законе может быть указано на обращение его до обнародования к исполнению по телеграфу, телефону или посредством нарочных.

31. Закон не может быть отменен иначе, как только силою закона. Поэтому до тех пор, пока новым законом положительно не отменен закон существующий, он сохраняет полную свою силу.

32. Никто не может отговариваться неведением закона, когда он обнародован установленным порядком.

33. Законы разрабатываются в соответствующих управлениях.

34. По одобрении советом управляющих законопроектов они представляются на утверждение атаману.

35. Законы, касающиеся нескольких ведомств, представляются в совет управляющих по предварительному согласованию их заинтересованными управляющими.

36. Управляющим отделами предоставляется издавать распоряжения в развитие и разъяснение законов, причем все такие распоряжения подлежат предварительному одобрению совета управляющих.

О совете управляющих и самих управляющих отделами.

37. Направление и объединение действий отдельных ведомств по предметам как законодательства, так и высшего государственного управления возлагается на совет управляющих.

38. Управление делами совета управляющих возлагается на войскового секретаря и на подчиненную ему канцелярию.

39. Председатель совета управляющих и управляющие ответствуют перед атаманом, а потом по созыве Большого войскового Круга перед ним за общий ход войскового управления. Каждый из них в отдельности ответствует за свои действия и распоряжения.

40. За преступные по должности деяния председатель совета управляющих и управляющие подлежат гражданской и уголовной ответственности на основаниях, в законах определенных.

Об отделе финансов.

41. Отдел финансов есть высшее совещательное учреждение по делам войскового кредита и финансовой политики.

42. Отдел финансов состоит из председателя и членов, назначаемых атаманом. Кроме того, в состав отдела входят на правах членов: председатель совета управляющих, управляющий финансами и войсковой контролер.

43. На отдел возлагается: 1) соображение времени и условий совершения войсковых займов; 2) обсуждение дел, касающихся войскового кредита, а также вопросов денежного обращения, и 3) предварительное, с особого каждый раз распоряжения атамана, рассмотрение дел по финансовой части, подлежащих разрешению в законодательном порядке.

44. Суждения отдела представляются на усмотрение атамана.

О войсковом суде.