- -
- 100%
- +
Глава 1
Не люблю, когда ко мне обращаются привлекательные женщины, потому что я становлюсь слишком податлив и зыбок, перестаю быть объективным. А для расследований, особенно в тех, в которых нужно найти правду, это необходимость.
С тех пор как я стал принимать клиентов в своем загородном доме, многое изменилось. Я так расслабился, что мог по полдня ходить в банном халате и домашних тапочках по дому. Поэтому переодеться ко встрече с клиентом стало для меня нудной задачей, на которую мне не хотелось тратить время. Нужно было собрать в голове весь образ воедино, дойди до второго этажа, где располагалась моя гардеробная, одеться, спуститься в свой кабинет на первом этаже и ждать встречи с клиентом. Иногда я думал: "А зачем всё это, если я одинаково хорошо думаю как в костюме, так и в банном халате?". Даже моя домработница Катерина Ивановна давно привыкла к тому, что я по дому хожу по-домашнему и уже не обращала на это внимание.
На этот раз перед встречей с клиенткой мой первый взгляд упал на костюм тройку темно-синего цвета с галстуком в тон, который я не носил лет десять. Поэтому я решил быть при параде, хоть это было слишком официально. И самому от этого было немножко смешно. Но лучше уж так, чем в домашнем.
***
В руках у меня были четки из яшмы. Мне их подарила в благодарность одна из клиенток, и с тех пор я почти не выпускал их из рук, даже не знаю почему. Обычно на всё непонятное у меня один ответ: возраст. Но здесь и он не спасал. Как это не печально признать, но факт оставался фактом: одиночество потихоньку начинало тяготить меня и обещало поработить. Спасение я искал в работе и частично его находил. Работа отвлекает от жизни, от проблем, а иногда и заменяет ее. В моем случае это было последнее. Ну что ж, я был не против. К тому же редко кто из частных детективов может похвастаться тем, что обеспечен работой на долгие месяцы вперёд.
Наконец пришла клиентка, ей открыл двери Максим. Сам я двери не открываю, потому что в саду вечно копошится мой помощник по хозяйству – Максим, сын Катерины Ивановны. Он у меня обычно за дворецкого, я ему за это даже доплачиваю.
Прежде чем я увидел клиентку, до меня долетел ее очень тонкий, ненавязчивый древесно-пудровый аромат. Я отчетливо уловил в этом аромате нотки пачули. Как обычно шучу: для сыщика нюх – это главное.
Девушка была очень миловидной, если бы она не сказала, что ей тридцать семь, то я бы никогда не дал ей этого возраста. Я смотрел на нее как смотрят на картину, которую хочется разглядывать, любоваться. Такое необычное и одновременно печально-строгое лицо с заострённым профилем, который редко встречается в наших широтах. Впрочем, она сама впоследствии быстро расшифровала загадку своего лица, назвав его "плодом пластического хирурга". Ее звали Ангелина Арбашева.
***
От кофе клиентка она отказалась, желая сразу приступить к делу. Я был только за. "Изложите суть дела, пожалуйста, – попросил я". И она начала рассказывать.
Ее лицо было очень серьезно, когда она рассказывала эту историю. Она рассказывала ее очень выдержанно, как будто долго готовилась и не один раз проговорила это в уме. Такого складного рассказа я не слышал уже давно. Обычно клиенты сбиваются, их голос даёт дрожь, иногда они плачут или нервно смеются, делают паузы. А эту клиентку даже не нужно было просить собраться, она уже была собрана и говорила очень убедительно. И это я взял на заметку. Обычно так говорят не от сильной уверенности в себе, а только потому, что не понимают кто-то может посочувствовать. Поэтому она даже не пыталась уйти в эмоции, как будто ее опыт отрицал возможность сочувствуя.
– Я познакомилась с ним около полугода назад на выставке. Вначале я не заметила его, даже не обратила на него внимание. Но потом он написал мне. У нас завязалась переписка. Наверное, любовного характера. Хотя это была любовь по переписке. Я хотела уйти от мужа, я писала ему об этом. Мы хотели встретиться в реальной жизни, он предлагал начать жить вместе, но потом… я даже не знаю. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Поэтому я отказалась от общения с ним. Я не хотела разрушить эту иллюзию, что кто-то ждет тебя, и жизнь будет как в сказке. Ведь никаких сказок нет в реальной жизни, так ведь? – посмотрела она на меня, как будто пыталась удостовериться в моей профпригодности.
– Именно так, – сдержанно ответил ей я.
– Ну вот, – тихо улыбнулась она. – Вначале он отреагировал нормально, но потом, когда я перестала ему отвечать, он стал мне угрожать…
– Каким образом? – спросил я.
– Он сказал, что расскажет о том, чем я занималась двенадцать лет назад, – негромко сказала она.
– А чем вы занимались? – через паузу спросил я.
– Пpoституцией, – очень просто ответила она, и ее голос даже не дрогнул. – Никто не знает. Это давно уже в прошлом.
– А откуда он знает?
– Не знаю, – пожала она плечами, пронзительно посмотрев мне в глаза. – Об этом никто не знал, даже самые близкие, – тут она проронила лёгкий смешок. – Наверное, потому, что у меня нет близких…
– Фото в сети остались? Видео? – уточнил я.
– Не-ет, – улыбнулась она грустной улыбкой. – Я тогда была совсем другой, моя внешность – работа хирурга, моего мужа. Он – известный пластический хирург, поэтому эта история может кинуть тень на его репутацию.
– Вы никогда ему не рассказывали о своем прошлом?
– Нет, он ничего об этом не знает, – еще раз сказала она. – И, надеюсь, никогда не узнает.
***
После ее ухода в моем доме воцарилась тишина, которая чуть-чуть позвякивала тиканьем часов и предметами, которые я брал со стола. У мен было ощущение, что сейчас ко мне заходила не бывшая проститутка, а очень достойная женщина. В ней самой, в ее прошлом была трагедия, она была носительницей трагедии, я остро это почувствовал. И эта трагедия была связана с ее прошлым, гораздо более ранним прошлым, чем ее подработки первой древнейшей профессией. Трагедия была до.
***
Вечером мне на почту пришло письмо от Ангелины, в которому она предоставила скрины их переписки с таинственным Эдвардом. Он действительно знал о ней многое, и то, что он действительно располагал данными о ее прошлом, не вызывало сомнения. Но меня поразило не это, а та бравада с которой он это демонстрировал. Кто он? Бывший клиент, которого она забыла? Или, может быть, это кто-то из ее знакомых, которых она так плохо знает, что не смогла узнать по характерному почерку. У меня было много версий, и часть из них была связана с возможной дискредитацией ее мужа. Поскольку конкуренция в этом деле очень велика, да и деньги там крутятся довольно серьезные.
***
Целый вечер я бродил по дому задумчивый и в костюме. О том, что я очень серьёзен, я понял по взгляду Максима, моего помощника по хозяйству, с которым случайно встретился в холле. Максим был еще очень молод, на вид ему было двадцать пять лет, но на самом деле только что исполнилось девятнадцать. Максима я знал едва ли не с самого рождения, потому что он – сын моей вечной помощницы по хозяйству. Просто поразительно как летит время. У Максима смоляные волосы и хищный, как у коршуна, взгляд, доставшийся ему от его отца, но он добрый и тихий парень. Он очень хочет стать детективом, как я, поэтому пошел ко мне в помощники по хозяйству, но исключительно потому, чтобы иметь общенье со мной и набираться опыта в этом деле.
Максим знает, что в минуты умственной активности меня трогать нельзя, поэтому он, немного испугавшись моего взгляд, ретировался. Несколько раз я подходил к компьютеру, чтобы получить сведенья об Ангелине Арбашевой, о той ее жизни, из-за которой ее сейчас шантажирует ее бывший воздыхатель. Но почерпнуть сведения о ее прошлой жизни, том ремесле, которым она занималась, теперь было практически невозможно. Я пытался несколько раз найти сведения о ней по ее псевдониму – Дженни Лафф, но отыскать информацию о ней у меня так и не получилось. Это говорило лишь о том, что этот человек, который ее шантажирует, знает ее давно.
Чтобы удостовериться в этом, я написал своему старому другу Феликсу Хармсу, который в гораздо большей степени, нежели я, владел искусством поиска информации в сети. Я попросил его отыскать всю информацию на имя Дженни Лафф.
***
Настала пора ужина. Катерина Ивановна накрыла на стол. Но ужинать мне почему-то не хотелось.
– Вениамин Сергеевич, ну вы что? – вопросительно посмотрела она меня. – Это же ваш любимый бифштекс прожарки медиум.
– Сегодня без меня, – улыбнулся я.
К слову сказать я не сильно был огорчён отсутствием аппетита, потому что мой костюм-тройка, который я до этого дня, не надевал десять лет, отчётливо мне подсказывал, что нужно сбросить пару-тройку кило. Так что пожелать приятного аппетита моей помощнице по хозяйству и ее сыну мне было на самом деле приятно.
Несколько раз я подходил к окну, и смотрел из окна. Начинал накрапывать дождик. Я представлял, как она едет в машине, видя, как стекло машины становится мокрым от капель. Где-то на подсознании я чувствовал ее страх вперемежку с желанием сказать «будь что будет». Я не чувствовал ее страха за себя, скорее, она боялась за мужа. Это был не острый, а притупленный страх, как старая травма, которая уже не болит, но дает о себе знать старым шрамом, на который порой натыкаешься внутренним взором. Странно, но я даже не спросил ее о том, как она выглядела раньше. Я не любитель пикантных подробностей, но, когда человек меняет внешность у пластического хирурга, делая себя неузнаваемым, это само по себе говорит о многом.
Глава 2
С утра я был гладко выбрит и готов к выходу в люди, точнее в закрытый клуб "Бэлль", потому что именно там я мог увидеть мужа Ангелины – Анатолия Арбашева. Он был завсегдатаем этого элитного заведения, где обычно подавали изысканные блюда и играли джаз.
Не могу сказать, что в этот клуб так просто попасть, но для меня с моими наработанными годами связями почти все двери открыты. Я не исключал и той вероятности, что шантажист тоже имеет доступ в этот клуб, чтобы быть ближе к Ангелине. Я был почти уверен, что фотография и имя этого воздыхателя – фейковые. Для меня как для опытного детектива не составляло труда узнать: есть ли такой человек на самом деле. И здесь я был уверен почти наверняка: его нет. Но кто скрывается под этой маской, под этим именем? Может быть, женщина? Недовольная клиентка, которая хочет отомстить пластическому хирургу за некачественно сделанную операцию?
***
В клубе всё было чисто и сдержанно, сдержанная роскошь в интерьере и манерах людей, которые приходили сюда. Джае персонал был подобран под интерьер этого помещения. Легкие, почти невесомые официаты, негромкая, джазовая, живая музыка. Хорошая атмосфера. Я, может быть, и сам был не против приходить сюда каждый день, чтобы поиграть в поло или бьльярд, если бы не любил так свои банные халаты и тишину своего загородного дома. Вскоре я увидел среди гостей этого вечера Анатолия Арбашева, с которым уже успел познакомиться по фотографии.
Смотря на него, я не мог отделаться от мысли, что не таким его себе представлял. Он сидел за столиком в самом углу, таком тихий, интеллигентный, с полуседой бородкой и осмысленным взглядом в пустоту. Рядом с ним сидела Ангелина, он периодически поворачивался к ней и смотрел на ее реакции, когда со сцены шутили. Если она улыбалась, то улыбался и он. Светло-серый костюм, такая же бабочка, дорогие запонки на монетах, – его вполне можно было назвать элегантным.
***
Я видел, как Ангелина, увидев меня, изменилась в лице, но потом быстро взяла себя в руки и стала себя вести так, как будто мы не знакомы. "У нее железная выдержка, – заметил я". Всюду сновали официанты, а я пытался выкупить глазами хоть одного мало-мальски знакомого человека, и мой взгляд упёрся в Федора Ленского, с которым мы лет пять назад вместе играли в гольф. Я помахал ему рукой. На такого рода тусовках не быть одному, это сразу бросается в глаза и редко работает на руку.
Я быстро завел с ним разговор как бы ни о чем, сказал, что пришел послушать сюда свою любимую джазовую певицу, хотя видел эту певицу впервые и раньше о ней не слышал. "Ася Шайн, – с трудом я вспомнил это имя из афиши и то только потому, что так звали мою бывшую". Он кивнул, сказав в этом клубе всегда происходит что-то интересное. Я пригласил его за свой столик. Он к моему удивлению согласился, хотя сказал, что здесь с женой, и она вот- вот подойдёт.
Когда же она пришла, то с удивлением и радость обнаружил, что она обменялась приветственным кивков с Анатолием Арбашевым и его супругой. Они знают друг друга.
– Очень приятно познакомиться, – сказал ей я, чтобы представиться. – Вениамин Временский, мы с вашим мужем отлично играли в гольф.
– Паулина, – с открытой улыбкой сказала она, протянув мне руку.
Паулина была просто милейшим созданием, чего нельзя было сказать о ее муже. Она маленькая хрупкая блондинка без возраста с карими большими глазами и длинными черными ресницами. Муж на ее фоне выглядел уставшим, обрюзгшим и потертым человеком, отрастившим себе пивной животик раньше положенного срока.
***
Оказавшись в компании Федора и Паулины, я питал призрачную надежду на то, что они что-то по простоте душевной сами мне расскажут про узкий круг людей, в котором вращаются Арбашевы. Поэтому я начал издалека:
– Мне кажется, это знакомый пластический хирург, – показал я взглядом на Анатолия. – А кто с ним рядом? – как будто не зная, кто такая Ангелина, спросил я.
– Это его жена, – быстро ответила Паулина, которая оказалась гораздо разговорчивые своего супруга.
– Красивая женщина, – сказал я ничуть не лукавя.
– Так и есть, – поддержала меня Паулина, – мне кажется, ее муж просто кудесник. Я не знаю, делал ли он что-то ей, но вы не поверите, какие он чудеса сотворил с моими знакомыми.
– Эх, – махнул рукой Федор, – слушать мешаете, – с иронией сказал он, показав взглядом на сцену, где уже начала петь та самая джазовая певица.
– Хороша, – сказал я про певицу. – Слушал бы и слушал, замечательный голос.
***
Всё внутри меня клокотало от того, что надо что-то придумать, чтобы влиться в эту компанию, стать частью того сообщества, в котором вращается Ангелина и ее супруг. А полагал, что там непременно найду то, что укажет мне путь а шантажисту. Слушая джазовую певицу, я повторял себе только одно: надо что-то придумать, надо что-то придумать.
И я придумал. Хотя моя придумка шла в разрез с моим привычным образом жизни. "Почему бы не позвать их всех в гости под фиктивным поводом, – подумал я". Оставалось только придумать повод.
И я придумал. "Почему бы всех не пригласить на выставку картин Максима? – подумал я". Я вдруг вспомнил, что он рисует. Вот это интересно. Поэтому как только Ася Шанс ушла со сцены, я как бы случайно кинул фразу о том, что хочу устроить презентацию картин моего друга, и хотел бы пригласить всех оценить дарование молодого художника. Паулина отреагировала с восторгом.
– Как это здорово! А в каком стиле он работает? – спросила она.
– Абстракционизм, – сказал я, смутно припоминая его творения.
Я помню, что Максим долго учился в художественной школе, у него накопилось много работ, и он говорил, что хочет устроить выставку. Так почему же не совместить приятное с полезным?
Пользуясь случаем я подошёл к Ангелине и Анатолию Арбашевым и пригласил их на выставку. Ангелина как будто немного смутилась, но отреагировала спокойным согласием.
– А когда эта выставка? – уточнил Анатолий.
– На следующей неделе, – сказал я, пытаясь просчитать, успеем ли мы к этому сроку.
– Нет, нет, – очень тактично произнес он. – Вся следующая неделя – одни сплошные операции. Я не смогу, – ответил он. – А ты иди, – сказал он супруге.
Мне было нужно, просто необходимо войти в круг знакомых Ангелины, потому что именно там я должен был найти шантажиста или того, кто его знает.
***
Вечер был ветреный. После посещения клуба я с удовольствием прогулялся по городу, а потом вызвал такси, чтобы доехать до дома.
Таксистом была женщина. Посмотрев на ее лицо, я сразу увидел следы хирургических вмешательств, и почему-то подумал, что шантажистом вполне могла быть недовольная клиентка мужа, которая выдавала себя за влюбленного. Ведь Ангелина по сути никогда не видела Эдварда.
– Ой, не смотрите, что я очках, – как будто протиав мои мысли, сказала тактистка, крупная женщина средних лет. – Это леды от блефороплатики, но я прекрасно всё вижу.
Я ее поддержал, сказав, что ничего не заметил. По крайней мере, мне казалось, что это поддержка. И тут я решил продолжить разговор.
– А вы что-нибудь слышали про Антали Арбашева, пластического хизурга?
– Ой, – сказала женщина. – Это очень известный хируг, он часто оперирует в клинике "Новые лица" на Новом Арбате. Честно говоря, если график расписал на год вперед, поэтому я даже смотреть на цены не стала.
– Понятно. А у него хорошие отзывы? – спросил я.
– Да, – сказала она. – Мужчины тоже к нему обращаются. Вы хотите что-то сделать с лицом? – повернулась она ко мне, когда мы стояли на светофоре.
Этот вопрос меня немного смутил, но я не подал виду.
– А что уже пора? – улыбнулся я.
– Ну нет предела совершеству, – рассмеялась она.
В общем, я никогда не любил таксистов, и этот случай меня только убедил в пользе личного водителя. Когда я добрался домой, то первым делом позвонил Максиму. Он был где-то в доме, но я его не видел. Он сказал, что сейчас подойдет.
Когда я рассказал Максиму, что планирую организовать выставку его картин, то он очень удивился и едва не дал заднюю. Но я его убедил, что карьера художника – это не первостепенно, нам главное – расследование. Вот тут-то он вдохновился, потому что мечтал стать детективом. К тому же расследовать это дело со мной было для него очень значимым событием в ег жизни. Он сразу же побежал готовить картины, а я договариваться о помещении и приглашениях, которые нам следовало разослать ближайшему кругу Арбашевых.
Глава 3
Один из фотографов узнал меня. Он обернулся и вопросительно посмотрел мне в лицо, а потом сказал:
– Вениамин Сергеевич?
– Да, – отозвался я неохотно.
Мне не хотелось, чтобы меня узнавали, тем более на этой выставке, потому что это могло спугнуть потенциально находящегося здесь преступника. Это может показаться странным, но шантажисты часто преследуют жертву, ходят в ней на мероприятия, держат руку на пульсе. Им нужно быть в информационном поле событий.
– Я не сразу вас узнал, – сказал он. – Помните мою сестру Ольгу?
Я вздохнул, достал из кармана своего пиджака визитку и выдал ему.
– Позвоните, – сказал я, – и расскажите, – улыбнулся я напряженной улыбкой.
– Понял, – сказал фотограф и взял мою визитку.
Смотря на его лицо, я смутно припоминал, что действительно уже где-то его видел. Я запоминаю людей чаще всего по их телодвижениям и голосу. Чтобы вспомнить человека и события, он должен начать шевелиться и говорить, тогда у меня в мозгу что-то щелкает, и я вспоминаю. Вот и сейчас, когда он заулыбался и замахал руками моя память выдала – Рубен Берников.
Максим приболел, видимо, от нервов иммунитет дал сбой, но держался молодцом. Его слегка охрипший голос и болезненно-красный глаза были заряжены радостью и оптимизмом. На всякий случай он надел медицинскую маску черного цвета. Это выглядело немного нелепо: ну надо же автор в маске. Так его и родная мама не узнает, а тут выставка с фотографами, всё должно работать на узнавание и популяризацию. Впрочем, его мама Катерина Ивановна его узнала, она тоже была на выставке.
– Я вам так благодарна, так благодарна, – рассыпалась она в благодарностях мне.
Я чувствовал себя неловко, потому что ей казалось, что я пытаюсь продвинуть ее сына по знакомству. А на самом деле мне как детективу эта выставка нужна была даже больше, чем ему, ведь благодаря ей, мне ужалось собрать всех этих людей вместе. Мне нужен был информационный повод. Конечно, я приложил усилия, чтобы всё это устроить, но это было не так сложно, учитывая мои связи. Но вот чего я больше всего не мог понять: это как при таком художественном таланте Максим мечтает стать детективом? И почему Катерина Ивановна не может (или не хочет) его остановить от возможно самой тяжелой ошибки его жизни. Я понимаю, что со стороны моя жизнь выглядит как интересный водоворот событий, но это только со стороны. Потому что за всё нужно платить, в том числе нужно платить, а счастье быть детективом, и покупается оно большою ценой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.