Подарки не возвращают

Глава 1. Совещание

На Варриан прибыла делегация от н’илунгов. Мы давно ее ждали, готовились, продумывали варианты. Рабство во всей галактике вне закона, но на Варриане без него никак. Точнее, ещё двадцать лет назад невозможно было добывать нужных мужчин по-другому. Теперь все изменилось. У нас выхода не было: нужно решать этот вопрос, пока его не решили за нас более сильные планеты – в принудительном порядке. Что такое межпланетная война, мы все знали не понаслышке. Моя мать и отчим воевали, да почти все старшее поколение затронула эта беда.

Совещание у домины я воспринимать всерьез никак не могла. Это глупо. Пригласили меня и моего отчима, Бернарда Лайна, а мать, Алекс Стогге, советницу домины по внешней политике, не позвали. Но ведь именно она – организатор нынешнего безобразия! Она – успешный политик, героиня войны, да просто – одна из первых женщин, которые вышли замуж на Варриане.

Ну ладно, я еще могу понять, почему Бернард: он прямо-таки варрианское знамя перемен. Свободный мужчина на неплохой должности, отец троих дочерей, дважды женат… Воевал, в конце концов. Кем нам еще тыкать в лицо н’илунгам? А я, я тут при чем?

Я всего полгода, как закончила академию. Врать не буду, лучшей из потока. Это было несложно: кроме учебы меня вообще ничего не интересовало. Пока мои одногруппницы развлекались с красивыми рабами и бегали на всякого рода демонстрации, пока они тусили в ночных клубах и посещали концерты, я торчала в академии и корпела над учебниками. Мужчины меня не интересовали, шумные места не люблю, да и дома стало как-то слишком живенько. У меня появились сразу три младшие сестры, которые поодиночке были чудо что за дети, но вот сразу всей кучей… крики, драки, вечные ссоры. Я к такому не привыкла и часто сбегала из дома в библиотеку.

Сейчас стало потише, все же детки немного выросли.

Кстати, о детках: меня почему-то не назначили пресс-секретарем заседания, как обычно. Вызвали Ровенну, маминого секретаря, которая вообще не горела желанием работать сверхурочно. У нее маленькая дочка, ей бы домой пораньше убежать… но приказ домины не оспаривался. А ведь это мои обязанности, я была младшим ассистентом в штате. Подай-принеси, отойди-не мешай. И правильно – опыта ноль. Амбиций… пожалуй, чуть больше. Доминой в будущем я стать не мечтаю, но вот влиять на будущее своей планеты очень хочется.

Пришла я рано, даже Ровенны еще не было. По привычке проверила столы и кресла. Расставила воду. Заглянула в бар: все ли там на месте? Карандаши, ручки, бумага. Для особо прогрессивных гостей визпласты и стилусы. Проветрила, потом закрыла окно.

Через пару минут после того, как я заняла свое место и уткнулась в наладонник, влетела Ровенна – миниатюрная брюнетка с раскосыми глазами.

– Нет никого? Хвала небесам, успела!

– Я все приготовила, садись и не волнуйся.

– Ты мой ангел-хранитель, Элианна! Спасла мне и жизнь, и репутацию.

– Не преувеличивай, ничего сложного в том, чтобы расставить бутылки с водой, нет. И что делать, ты знаешь.

– Подстрахуешь?

– Попробую.

Мне уже несколько раз приходилось вести протоколы заседаний домины, поэтому особых сложностей я не видела. Но подстраховка не помешает, это факт. Если будет шумно и скандально (а оно будет, я уверена), легко что-то упустить.

Начали собираться наши. Появилась домина – немолодая уже женщина с красиво уложенными седыми волосами и шрамом на лице. Колоритная и очень уверенная в себе женщина. Ее сопровождал крупный мужчина с рыжеватыми волосами, короткой бородой и хитрыми серыми глазами. Сегодня мой отчим потрудился одеться официально, в костюм с галстуком. Я показала ему большой палец, а он мне подмигнул. Мы отлично ладим с Берни. Он замечательный. Следом вошла заместительница советницы по внешней политике, с ней – военная советница и несколько дам из ее департамента.

Н’илунги задерживались. Мужчины, что с них взять? Разве они могут оказать уважение женщинам, придя чуть раньше, чем положено? Зачем? Они так искренне считают себя главными, самыми умными, самыми сильными. Я не очень люблю мужчин. Они зачастую лжецы и притворщики. Кроме Берни, конечно, Берни великолепен,никто не посмеет мне возразить.

В коридоре раздался громкий смех, нет, даже гогот. Ещё один минус в копилку этих недоразвитых особей: они не в меру шумные. Женщины так себя не ведут в общественных местах. А если ведут – то их запросто могут проверить на алкоголь и наркотики. Скромнее надо быть. Но когда это н’илунги были скромными? Мы переглянулись и синхронно скривили губы. Никому из нас (даже Берни) не нравились эти животные.

Они были огромны, я невольно затаила дыхание, хоть и встречала некоторых из них раньше. К примеру, Джоханна Йоррисона, главу делегации. Настоящий шкаф. Бедняжка Кирин, как она вообще управлялась вот с этим? Она, конечно, выше меня на голову, но все равно слабее н’илунга. Не удивлюсь, если он ее… принуждал к близости. На него, как мы знаем, и чипы не действовали, иммунитет. Ещё троих чернокожих огромных мужчин я не знала. Пятому – симпатичному блондину – приветливо улыбнулась. Тоже мой родственник, законный супруг тётушки Эжени и отец моих очаровательных двоюродных сестрёнок.

А шестой…

На шестом я забыла, как дышать. Уставилась во все глаза на высокого брюнета с завязанными в хвост волосами. Стройный, гибкий, рядом с широкими и могучими н’илунгами он казался худым и почему-то породистым. Рейванский скакун посреди тяжеловесов.

Льдисто-голубые глаза, крупный прямой нос, ехидная улыбка.

Как хорошо, что по протоколу женщины могут не вставать, когда входят мужчины! Иначе я бы упала прямо под стол, потому что ноги у меня задрожали, ладони вспотели, а голова закружилась так сильно, что я не смогла бы даже открыть бутылку с водой. Да что там, я бы ее даже не удержала в руках!

Поэтому я незаметно вытерла ладони об юбку и растянула губы в улыбке. Нет-нет-нет, я не убегу с криками! Не дождётесь, капитан Север.

©Марианна Красовская специально для ЛитРес

Глава 2. Пощёчины

Я совершенно не слышала, что говорили на совещании. Голоса, мягкие женские и густые мужские, сливались в неясный гул. К счастью, мне не задавали никаких вопросов, иначе я бы опозорилась. Северьян не сводил с меня глаз. Я пыталась прийти в себя, поднимала голову от листа бумаги, где от волнения рисовала диковинные цветы, и наталкивалась на его насмешливый взгляд. Его, кажется, забавляло мое смущение. Уверена, тоже не слушал. Отчим заметил, что мне неловко, прищурился и обратился к инопланетному гостю напрямую, позволяя мне перевести дыхание:

– Капитан Север, что скажете вы? Рабство – это унизительно и страшно, верно?

– Не уверен, – лениво ответил Северьян. – Я там был, мне понравилось. Не отказался бы повторить. Варрианки настолько обворожительны и прекрасны, что хозяйки из них получаются удивительно нежные.

Громко хмыкнул Джоханн Йориссон, пробормотал словно в сторону, но слышали все:

– Это как повезёт. Я на своей шкуре испытал все прелести жизни в подчинении женщины. Истерички и скандалистки, хочу заметить. Мне не понравилось.

– Как я понимаю, она вас ещё и насиловала? – с мнимым сочувствием покачал головой Бернард. Вид у него был самый сокрушённый, но в глазах плясали черти. Мы затаили дыхание, зная, что сейчас будет выстрел в самое сердце н’илунга. В конце концов, это наш козырь.

– Вероятно, сьенн Йоррисон был вынужден… подчиниться, – любезно подсказала домина. – Чип, как мы помним, на представителей вашей расы не действует. Сьенна Мильтон, несомненно, угрожала оружием… или опоила своего раба стимуляторами.

– Да с чего вы взяли, что я с ней спал? – рыкнул Йориссон. – Никто меня не насиловал!

– Стало быть, все было добровольно?

– Что «все»?

– Ну… мы все взрослые люди, верно? Совершеннолетние? – Бернард явно издевался над н’илунгом, и я прикоснулась пальцами к губам, скрывая неуместную улыбку. – У вас был секс с хозяйкой.

– Ну…

– Не отпирайтесь, мы все знаем, откуда берутся дети. К тому же мальчики и с тёмным цветом кожи.

Если бы домина прямо сейчас запрыгнула бы на стол и принялась раздеваться, сьенн Йориссон был бы поражён меньше. Он вытаращил глаза и зашлёпал губами как рыбка, выскочившая из аквариума.

– Дети? – прохрипел он.

– Мальчики, – повторил Бернард с очень довольным видом. – Темнокожие. Сыну сьенны Кирин уже три года. А вы не знали?

– Пожалуй, перерыв, – сжалилась над посеревшим Йориссоном домина. – Кофе? Чай? Элианна поможет разобраться вам с кофемашиной. Такая древность, конечно, вы привыкли к более продвинутой технике.

– Мне надо позвонить, – пискнула я, тут же вскакивая. – Сьенн Бернард покажет нашим гостям…

И я первой выбежала из кабинета, благо, что сидела недалеко от выхода.

Во-первых, я не хотела даже рядом стоять с Северьяном. Во-вторых – мне нужно было проржаться там, где меня никто не видит. В женском туалете, например. Ах, какое лицо было у н’илунга! Только Бернард умеет так изящно и красиво издеваться над людьми. У меня бы точно не получилось выдержать лицо. Ну а в-третьих, я и в самом деле должна была позвонить.

Набрала на наладоннике номер матери и сразу закричала нервно в трубку:

– Ты знала? Ты все знала, да? Не могла не видеть список делегации!

Тихий смешок и спокойное:

– Ну, он же обещал вернуться.

– Вы поэтому меня туда отправили?

– Варрианки встречают врага лицом к лицу.

– Он мне враг?

– Ну уж точно не друг.

– Мама, ты меня крупно подставила, понимаешь! – до меня начал доходить весь ужас ситуации, и я безнадёжно и тихо спросила: – Все знают о нас с ним, да?

– Да. Я сразу поняла, что Север неспроста стремится на планету. И сочла нужным рассказать домине, что он был твоим рабом и единственным мужчиной.

– Не единственным! – вскинулась я. – У меня были… ещё двое!

– Ты сама-то в это веришь?

– Мама, это не меняет того факта, что вы бросили меня как котёнка в речку! Нужно было предупредить!

– А ты бы согласилась?

– Нет, – вынуждена была признать я.

– Ты там не одна, с тобой Бер. Он не позволит никому тебя обидеть. И если тебя это утешит, Кирин Мильтон тоже не предупредили.

– Нет, не утешит. Бедняга Кирин!

– Бедные мы. Сколько она нам крови попортила… Вся в бабку. Вот помяни мое слово, далеко она пойдёт. Следующей доминой, я думаю, будет замужняя варрианка. А вот после неё – мать сына, не иначе.

– Думаешь, тётя Эжени вернётся на родину? – съязвила я вполне в духе Бернарда. – Я бы на ее месте сидела ровно на Земле. Там экономика лучше.

Мама снова тихонько усмехнулась и нажала отбой.

Я посмотрела на себя в зеркало. Разговор с родительницей успокоил меня. Она права. Я – оружие и часть команды. Я сильная и самодостаточная. Я варрианка, амазонка – так нас прозвали инопланетники. Никаких соплей, голову выше, Эллиана! Ты уже не вчерашняя школьница. Ты блестящая выпускница, лучшая из лучших. В свои неполные двадцать четыре добилась немыслимых высот, став младшим ассистентом домины. Это не только престижная должность, но ещё и неплохая зарплата, и залог отличной карьеры. А он – кто? Пилот? Торговец? Контрабандист поди. Даже не военный. Это он должен меня бояться, а не я его.

Подумаешь, мой первый и единственный раб! Подумаешь, бывший любовник! Подумаешь, обманщик и гад! Что нас не убивает, то делает сильнее, а я, как видите, вполне себе жива. И даже красивее, чем была в восемнадцать. Короткая стрижка мне шла. Лицо стало более изящным, пропала детская припухлость щёк. Военная академия научила держать осанку, я не только маршировала по плацу и бегала кроссы (через силу и со слезами), но ещё и занималась танцами и немного акробатикой. Смею надеяться, что сьенн, вернее, господин Север приятно удивлён моей красотой.

…

Умывшись ледяной водой, я немного поморгала, последний раз взглянула в зеркало, тут же забыв, что я там увидела, и решительно вышла на свою тропу войны. Раньше я не понимала, что каблуки – это оружие, а теперь знала точно. Равновесие, осанка и уверенность в себе – вот что дают красивые туфли.

И конечно, я почти сразу же столкнулась с Севером. Он ждал меня в коридоре. Предсказуемо, но приятно, соскучился, бедняжка. Сделала шаг влево – он шатнулся, перегораживая мне путь. Шаг вправо – и он, как вратарь, стремится мне наперерез. Детские игры!

– Пропустите, я спешу. Хотелось бы ещё кофе выпить.

– И давно мы на «вы», крошка Анна?

– С тех пор, как вы, сьенн, покинули Варриан. Вы больше не раб, верно? А официально мы друг другу никто.

– Так уж и никто?

– Пропустите. Не время и не место выяснять отношения.

– Погоди, ты что, злишься? За что? Я обещал вернуться, я вернулся.

– Я вас не ждала, – пожала я плечами, пытаясь проскользнуть под его рукой. – Вы преувеличиваете свою ценность, господин Север. На Варриане полно рабов.

– Раньше тебя это не прельщало.

– Раньше я была ребёнком. А теперь повзрослела. Людям свойственно меняться. К тому же у меня был отличный учитель.

– Хочешь сказать, что не скучала по мне?

– Почему же, скучала. Неделю… или даже две. Господин Север, нам пора возвращаться в зал совещаний.

– Погоди, я ещё не все сказал. Ты нашла мне замену, я правильно понял?

– Разве я что-то вам обещала? – И когда он успел так поглупеть? Или это я видела его другим, более умным, более взрослым? Разочарование захлестнуло меня с головой. Какой же он герой? Обычный мужичок. – Как сказал наш свободный мужчина Бернард, все мы тут совершеннолетние и имеем право спать с кем угодно. Да пропустите меня, наконец, пока я не начала кричать!

– Он твой любовник? – Север наконец разозлился и ухватил меня за плечо. – Не ожидал, что ты такая же, как все!

Инстинкты сработали раньше разума. Я вскинула руку, освобождаясь от захвата, а когда он попытался ухватить меня двумя руками, влепила Северьяну звонкую пощечину.

– Никогда не смей меня трогать, ясно? – прошипела я. – Я свободная женщина, а ты… ты нарушаешь мои социальные границы!

Хотела сказать другое. Назвать его бывшим рабом и никчёмным мужчинкой, но сумела удержаться. Слишком это прозвучало бы обижено и глупо. Все-таки он меня задел и сильно. Но у меня полно гордости. Я дочь Алекс Стогге, а не какая-то там блудливая девица, которая истекает слюнями при виде красивого раба. Хотя стоит признать, он великолепен. Даже красивее, чем я запомнила. Как там говорила про него тётушка Эжени? От одного его взгляда хочется раздеваться! Очень в точку.

Пощёчина – универсальный метод воздействия на мужчин. Она их хорошо отрезвляет. Вот и Северьян застыл, изумленно глядя на меня и больше не пытаясь удерживать. Я прошла мимо него, нарочно задев плечом.

Никакого кофе выпить не успела, вернулась в зал совещаний. Поймала внимательный взгляд отчима, криво улыбнулась. Да в порядке я, в порядке. Не нужно меня опекать, я уже взрослая. Второй мой новоявленный родственник, на этот раз блондин, тоже хмурился. Да чего им всем от меня надо?

Уселась на свое место, одернула узкую юбку, закинула ногу на ногу. Все, я больше ничего не боюсь. Меня переполняют веселье и азарт. Ну, где эти н’илунги, у меня для них статистика подготовлена. Не сказать, чтобы честная, но весьма красивая.

Но Йориссона все не было. Даже Север уже вернулся, бледный и очень спокойный. Одна щека у него была красная, но он делал вид, что ничего не произошло. Вошедший следом н’илунг громко сообщил домине, что господин Йориссон попросил перенести совещание на пару дней. Ну, или продолжать без него. У него срочные дела в окрестностях Тэмпла. Знаю я его дела, ага. Высокая темнобровая амазонка с ружьем за спиною. Интересно, она его подстрелит или просто сломает бедняге обе руки, как грозилась?

Очевидно, Бернард вспомнил о том же и вполголоса сказал:

– Надо бы тамошнюю полицию предупредить и на всякий случай направить на ранчо Мильтонов медицинскую бригаду.

– Нет, мы не будем вмешиваться, – с кровожадной улыбкой ответила домина. – Мы ведь убогая отсталая планетка, на которой обитают никчемные совершенно бабы. Вот пусть сьенн Йориссон в этом убедится лично. Продолжим, сьенны. Элианна, детка, у тебя была статистика по нынешней ситуации с рабами, верно? Можешь нам ее озвучить?

Теперь я могла все. Уверенно поднялась, кивнула Ровенне, чтобы она включила проектор, и спокойно зачитала цифры: да, на Варриане рабов втрое меньше, чем свободных гражданок. Количество мужчин за последние восемь лет уменьшилось более, чем вполовину. Были проведены реабилитационные мероприятия, более, чем миллиону рабов оказана психологическая помощь. Многим было предложено покинуть планету. Из них около девяноста пяти процентов пожелали остаться.

– Сколько времени в рабстве провели те, кто решил остаться? – лениво спросил Север.

– От пятнадцати до сорока лет.

– Внушительный срок. Почему вы не опрашивали более свежие… хм… поступления?

– Мы проводили психологическое освидетельствование тех мужчин, которые попали на Варриан до войны. Тогда были совсем другие законы. Те, кто был привезен позже, пострадал гораздо меньше. К ним относились очень бережно. К тому же за последние шесть лет поставки рабов сократились более, чем в двадцать раз. Можно сказать, проведено исследование, касающееся большей части мужчин.

– А так же тех, у кого ничего больше не осталось, верно? Им некуда возвращаться, у них нет имущества на своих планетах, их никто не ждет. Да и возраст уже немалый.

Он был прав, именно так все и было. И я, ласково улыбнувшись, широко раскрыла глаза и ответила:

– Капитан Север, вы ведь сами знаете, что все свежие рабы находятся под наблюдением! – Это была ложь, конечно, но кто докажет? – Вы были в рабстве и пожелали покинуть планету. Вам оказали всяческое содействие. Это так?

– Да, – скрипнул зубами он.

– Вас унижали? Били? Может быть, морили голодом? Мучили? Оказывали психологическое давление?

– Нет, – буркнул он. – Все было очень… пристойно. Я бы даже сказал, что это был отпуск. Как на курорте.

– Так зачем же вы так стремились покинуть Варриан?

– Хотелось свободы, знаете ли. И возможности выбирать свой путь самостоятельно.

– И как? Успешно? – с любопытством спросила я.

– Более чем. Но, как видите, я все равно вернулся. Возможно, надолго.

Ой, да кому ты тут нужен? Вернулся он. Поздно. Тебе никто не рад. Но вслух я сказала, конечно, другое:

– Сьенн Грознофф, вы были в контрольной группе. Каково ваше мнение о рабстве?

– Я согласен с Северьяном. Это было великолепно, – с улыбкой ответил блондин. – И остался бы, но моей жене нужны медицинские технологии, которых, увы, на Варриане нет. Пока нет. Но в целом могу сказать: очень многие мужчины мечтают стать рабами прекрасных амазонок. У меня тоже есть статистика…

– После вашей книги у нас просто очередь на депортацию, – ухмыльнулся один из н‘илунгов. – Вы так красочно описали планету…

– Не стоит путать автора с лирическим героем, – скромно опустил глаза мой новоиспеченный дядюшка. – Но благодарю. Вижу, вы ознакомились с романом.

– Не думаю, что на Варриане нужны те, кто заинтересован исключительно в секс-туризме, – сухо заметила домина.

– О, вы не понимаете! Мужчина по своей сути завоеватель…

Разразилась бурная дискуссия. Варрианки имели много чего сказать про мужскую суть. А у дипломатов было свое мнение по этому вопросу. Я пожала плечами и села на свое место. Цель была достигнута.

Глава 3. Красивый козел

Бедная Ровенна едва не плакала. Она не знала, что писать в протоколе. Я с гаденькой улыбкой раскачивалась на стуле. Все шло по плану. Мужчины такие предсказуемые! Нам требовалось не меньше четырёх голосов из шести, чтобы заполучить место в торговом союзе. Ну, и чтобы н’илунги прекратили на нас давить по поводу отмены рабства. Да отменим мы, отменим! Просто не так быстро, как они хотят.

У нас был безусловный голос Теодора. Пусть только попробует высказаться против, тётушка Эжени ему голову отгрызёт. Спорить с матерью своих дочерей он не рискнёт, а то его женушка мигом вернётся в дом сестры.

Скорее всего, Йориссон тоже будет вынужден проголосовать «за», если он, конечно, хочет общаться с сыном. Кстати, интересный феномен: на н’илунгов не действуют рабские чипы. А ещё от одного из них варрианка родила мальчика, что для нашей расы нехарактерно. Исключение? Или у них настолько сильные гены? Три оставшихся представителя этой воинственной планеты в опасности: их непременно проверят… так сказать, естественным путём.

Остается Север. Хочу я того или нет, но домина явно делает ставку на меня. Я должна буду получить его голос. А как я это сделаю – не ее забота.

Переспать с ним, что ли?

Я помнила, что он хорош в постели, очень хорош. Получу ли я удовольствие с ним снова? После его отлёта я долго убивалась по нему, ревела ночами в подушку, страдала и ныла. Да что там, он мне снился постоянно! Но постепенно, года через два, меня отпустило. К тому времени я поняла, что он не вернётся. Зачем ему вчерашняя школьница? Поиграл, потешил своё самолюбие, влюбил в себя – ради того, чтобы сбежать. И все, никаких чувств он ко мне не испытывал. Это неприятно, но вполне объяснимо.

В тот день, когда истина обрушилась на меня, словно обвал в горах, я впервые в жизни напилась. Сначала было шампанское, потом какие-то коктейли в клубе, куда затащили меня подружки. Потом я танцевала, рыдала, снова танцевала. А потом переспала с одним из рабов близняшек. И мне не понравилось. Утром он показался мне противным. Было стыдно, неловко. Я убежала.

Стало ли мне легче? Ничуть. Было ощущение, что я предала саму себя и свою первую любовь. Каким бы козлом не был Северьян (я больше не хотела и не могла называть его Яном, как раньше), я-то не изменилась. Я его когда-то любила, и это непреложный факт.

Но жизнь продолжалась, и я решила себя простить. Это был акт отчаяния. Верности я Северьяну все равно не обещала. Оставаться одна, впрочем, я тоже не планировала. Поглядела на маму, которая внезапно закрутила стремительный роман со свободным мужчиной, и увидела, какая она стала счастливая. Живая. Внутри неё словно лампочка зажглась. Чем я хуже?

Со свободными мужчинами у нас напряг, но я нашла. Приложения для знакомств, ночные клубы, академия, в конце концов. Мужчины, конечно, диковинка, но девушки не так, чтобы их атакуют. Модель семьи у них другая с детства закладывается: есть мать, есть дочь, есть раб. Раб или отец ребёнка, или нет, но это неважно. Женщина работает, строит карьеру, содержит себя, дочь и раба. Мужчина готовит, прибирает дом и делает с девочкой уроки. У мужчин есть определённый набор функций, которые свободные варрианцы не очень-то жаждут исполнять. Им тоже хочется строить карьеру, а не вытирать всю жизнь сопли ребятишкам.

В общем, найти свободного гражданина Варриана из хорошей семьи было сложнее, чем его соблазнить. Но и тут меня ждало полное фиаско. Мне снова не понравилось. Мерзко, стыдно и нелепо. Наверное, я все делала неправильно. Нужна искра. Между мной и Яном она была.

Честно признаться, она была и теперь. Я хоть и не растекалась лужицей, но находила капитана Севера демонически привлекательным мужчиной. Ну и пусть он козел, но ведь красивый козел!

Красивый козел, несмотря на пощечину, то и дело поглядывал на меня. Я ему интересна, и это прекрасно.

Совещание решили продолжить через неделю. Господин Йориссон так и не появился, ему явно нужно уладить семейные дела. Поэтому домина предложила нашим гостям культурную программу – экскурсии по столице и окрестностям, посещение музея войны и центрального военного госпиталя, поездку к полосатым скалам и, разумеется, банкет. И если в поездках сопровождать делегацию попросили Берни, здраво рассудив, что мужчинам будет комфортнее с экскурсоводом одного пола с ними, то на банкете мне придётся быть. Но там будет и мама, и тётя Эжени, которая, разумеется, прилетела на Варриан вместе с мужем и дочерьми.

И Северьян.

Я свернула к лестнице, предварительно убедившись, что красивый козел потерял мой след.

– Мам?

– Заходи и дверь запри.

– А если Берни придёт?

– Переживет. Рассказывай, как все прошло.

– Как будто ты трансляцию не смотрела.

Я уселась в кресло для посетительниц и с удовольствием разглядывала маму. Как же она все же похорошела, когда вышла замуж! Бернард таки вывез ее на Н’илуну, где ей «починили» глаз и убрали часть шрамов на руке. Не сказать, что это что-то поменяло, но я знала, что маме теперь приятно смотреть на себя в зеркале.

– По камерам не понять, что у моей дочери в голове. Ты сильно расстроена?

– Я уже успокоилась.

– Внучек мне ещё не запланировала?

Я громко фыркнула. Какие ещё внучки? Мне карьеру строить надо! Я только что академию закончила, а она о внуках.