- -
- 100%
- +
Лекарь громко скрипнул зубами.
– Как вы себя чувствуете?
С тем же наивно-детским видом ее высочество захлопало глазками:
– Голова кружится. И слабость. И немного путаются мысли.
Вот это она, наверное, зря. Какие мысли, откуда? Но лекаря все устроило. Он важно покивал головой, потом потрогал волосы девушки деревянными палочками с золотыми наконечниками. Я подобное уже видела – лекари в нашем доме бывали нередко. Новейший способ ди-а-гнос-ти-ки. Ну, когда по цвету наконечников врач понимает, в какой части тела проблемы. Как и следовало ожидать, искры побежали, когда палочки коснулись лба ее высочества. Больная на всю голову, теперь – официальный диагноз. Чего и следовало ожидать.
– Строгий покой! – наконец, заявил врач. – Прогулки недлинные, никаких поездок на лошадях, никаких чужих людей. Больше спать, осторожно дышать воздухом, слушать умиротворяющую музыку. И не вздумайте читать книг или, что еще хуже, писать перьями! Не напрягайте свой бедный мозг! Если голова будет сильно болеть – выпейте бокал красного вина и зовите меня.
– Ах, какие охре… великолепные рекомендации, – мурлыкнула принцесса. – Я обязательно буду их выполнять. А что это за палочки такие, док? Волшебные?
– Диагностические, – с гордостью ответил лекарь. – Последнее изобретение кафедры целителей! Для особо важных пациентов. Теперь не нужно касаться дамы, чтобы узнать, что у нее болит. И просить раздеться тоже не надо.
– Но это же очень важно! – вышла на мгновение из роли Сандра. – Можно обследовать младенца, который не умеет говорить! Или иностранца! Или даже животное! Удивительное чудо.
Доктор удивленно вскинул брови, но, видимо, даже столь разумное рассуждение не вызвало у него подозрений. Он часто закивал:
– Именно так, ваше высочество! Вы так добры и милосердны! А теперь – отдыхайте. Я навещу вас вечером.
Принцесса закатила глазки и будто бы без сил откинулась в кресле. Кажется, первое испытание мы с ней прошли более чем успешно.
– Мировой чувак, – заявила Сандра, когда за доком закрылась дверь. – Какие рекомендации, просто песня. Если бы у меня раньше был такой врач! Ых! Голова болит? Вот вам, Александра Михайловна, больничный и рецепт: больше спать, вкусно жрать, гулять и еще бутылочку шампанского на ужин.
– Красное вино, – поправила я.
– Не, красное ваше – кислятина. Шампанского хочу. С клубникой, – взглянула на окно и поправилась. – Не сейчас. Пить до полудня – моветон. За ужином. Аминка, организуешь?
– Будет исполнено, – вздохнула я. Мне тоже очень захотелось вдруг выпить. А ведь это мы еще не завтракали!
***
Второе испытание случилось раньше, чем мы успели к нему подготовиться. В комнату влетел король, которому, видимо, док доложил про то, что принцесса пришла в себя.
– Элли, доченька, ты в порядке?
Доченька, в тот момент копающаяся теперь уже в своей шкатулке с драгоценностями (оказывается, золото и драгоценные камни ценятся во всех мирах одинаково высоко), с визгом подскочила, уронила довольно увесистый сундучок и прошипела что-то явно крайне неприличное, но совершенно неразборчивое.
– Ваше величество, – кинулась я собирать разлетевшееся по полу богатство. – Ну что же вы даже не постучались? И не нужно так громко, у Эллисандры болит голова, она пугается громких звуков!
– Угу, – уныло подтвердила принцесса. – Пугаюсь. Добрейшее утро, ваше величество.
– Милая, как ты себя чувствуешь?
– Терпимо, – мученически вздохнула Сандра. – Но слабость… Голова кружится…
– Слава всем богам, ты поднялась с постели! Вчера пришли первые письма, женихи уже едут.
Тут подурнело не только принцессе, которая весьма натурально изобразила обморок, но и мне. Как это едут? До отбора ещё два месяца, фрейлины все свободные, женихов не нашли. Куда они едут, зачем? Покои не готовы, прислуга не проинструктирована, дополнительный штат поваров и горничных не нанят!
– Ваше величество! – пискнула я. – Ваше величество!
– Да знаю, – страдальчески вздохнул король. – Очевидно, ливойцы решили заранее расчистить себе поле боя. Через неделю младший сын короля Ливоя прибудет со своей свитой.
– Со всей?
– Ну, ему хватило разумности не везти с собой весь двор. Так… секретарь, камердинер, портной, цирюльник, личный повар и пара лакеев.
Повар? Что ж, одной проблемой меньше.
– А сколько всего прибудет женихов? – тоскливо спросила я.
– Восемь.
– И откуда хоть столько нашлось? Ладно, в Ливое целый один неженатый принц, в Иррейе тоже, вроде… один.
– Два. Двоюродный племянник нынешнего короля вдов уже лет пять. Герцог Эйленгер.
– Оборотень? – уточнила я. – У-у-у… Это значит, ему нужны отдельные апартаменты с выходом в сад. Лучше – закрытый двор. Куда его, на бывшую женскую половину? Не оскорбится?
– Вот поэтому вы, леди Лорье, и занимаетесь организацией смотрин, – похвалил меня король. – Вникаете в каждую мелочь. Зайдите к секретарю, возьмите список. Я вам всецело доверяю.
Я кивнула. Прибавка за подобную работу замечательная, а дел не так уж и много. Даже и совсем немного, ведь во дворце достаточно прислуги. Мне нужно только расселить всех господ и их свиту, желательно так, чтобы “женихи” как можно меньше пересекались друг с другом, выслушать их требования, раздать указания горничным и поварам, обеспечить соблюдение расписания отбора… Ну, и проследить, чтобы не было дуэлей, драк и прочих смертоубийств. Ничего сложного.
Гораздо сложнее то, что происходит сейчас.
– Эллинька, сегодня позавтракаешь со мной, – распорядился король.
Сандра в панике бросает на меня отчаянный взгляд, а что я могу? Желание его величества – закон. К тому же трапеза с ним гораздо предпочтительнее, чем званый ужин.
– Разумеется, леди Лорье, приглашение распространяется и на вас, – судьба все же была к нам чуть более милостива, чем мы того заслуживали. – Жду вас на террасе.
Повезло! Его величество любил завтракать на свежем воздухе. В его маленький личный сад допускались только самые близкие люди, прислуживал там единственный доверенный лакей. Меня ни разу не приглашали, да и кто я такая? Ходили слухи, что в закрытой части сада жила тайная любовница короля, его ручная адская горничная, росли волшебные редкие растения, был фонтан живой энергии, дорожки были вымощены костьми врагов, ну и прочий бред, какой только может прийти в голову слишком праздной прислуге. Я была уверена, что сад для короля – лишь место отдыха от всех. В конце концов, он – персона публичная. Даже ночью ему не всегда удается побыть в одиночестве.
Теперь я удостоилась чести завтракать в том самом таинственном месте, а все почему? Потому что верная и преданная принцессе фрейлина! Ну, и потому, что так вышло. Случайно. Уж в чем-чем, а падении с лошади я совершенно не виновата!
– Не бойся, – шепнула я Сандре. – С приборами будет сложно, но я буду подсказывать, смотри на меня. И молчи, главное – молчи. Можно посетовать на больную голову, усталость и слабость, но не больше!
Сандра кивнула, решительным (и совершенно неженственным) жестом подхватывая юбки. Хорошо, что его величество думал о чем-то своем, ничего вокруг не замечая.
– И больше никаких лошадей, душенька, – совершенно неожиданно остановился он и пристально взглянул на дочь. – Я не хочу тебя потерять!
– Как скажете, ваше величество, – пискнула Сандра, явно обрадовавшись. – Признаться, я теперь их боюсь!
Мужчина кивнул, довольный уступчивостью девушки. А ведь прежняя принцесса могла запросто не повиноваться отцу. Просто потому, что ей “не так”, недостаточно убедительно или слишком грубо сказали. Назло бы помчалась в конюшню и приказала бы оседлать самую дикую лошадь. Просто чтобы доказать королю, что у нее есть своя голова на плечах.
Кстати, Эллисандра с лошадьми обращалась очень уверенно. Умела находить она к ним подход. Нынешняя принцесса, я боюсь, так не смогла бы. Насколько я успела понять, социальный статус нашей “попаданки” был гораздо ниже. Вряд ли ее учили ездить верхом, танцевать или вести светскую беседу. К сожалению, теперь все тонкости этикета придется осваивать в ускоренном порядке. Просто не будет.
Как я и ожидала, королевский “личный” сад был совершенно обыкновенным, разве что очень красивым. Буйно цвели чайные розы, приветливо журчал маленький фонтанчик, порхали бабочки. Райский уголок, причем очень тихий. На веранде под решетчатой крышей, отбрасывающий ажурные тени, был накрыт простой, но обильный завтрак: блинчики, сливки, варенье, мед, масло, какие-то ягоды, творог, булочки. Пузатый белоснежный кофейник источал восхитительный аромат кофе.
Я не слишком любила блинчики, но было у них одно неоспоримое преимущество: их можно было есть ножом и вилкой. Все. Просто ножом и вилкой. Впрочем, деревенская барышня могла и вилки-то в руках не держать! Надеюсь, справится.
Первой за столик король усадил дочь, потом сел сам. Мне осталось только опуститься на оставшийся стул.
– Я обычно завтракаю в одиночестве, – извиняющимся тоном произнес его величество. – В полном. Без прислуги. Элли, доченька, положить тебе блинчик?
– Я сама справлюсь.
С нескрываемым удивлением, а потом ужасом я наблюдала за тем, как Сандра накладывает себе на тарелку полдюжины блинов, потом творога, ягод и варенья. Разрезает пополам булочку, щедро удобряя ее маслом. Еще одну, еще. Мамочки, она собирается это все съесть? При том, что принцесса обычно ограничивалась лишь кофе, изредка позволяя себе немного омлета или половинку вареного яйца! Как она всегда говорила: по утрам ей есть не хочется.
Я в панике поглядела на короля, брови у которого поползли вверх, потом пнула под столом Сандру. Та вдруг захлопала ресницами, посмотрела на меня, потом в свою тарелку, потом снова на меня.
– Ой! – невинно хихикнула принцесса. – Я что-то задумалась.
Мы с королем улыбнулись – он весело, а я – вымученно, дрожащими губами. Завтракать мне уже не хотелось, но для того, чтобы показать Сандре, как правильно есть блинчики, пришлось взять в руки вилку и нож. Но моя помощь не потребовалась: принцесса ела ловко и изящно, хотя, пожалуй, и слишком много. Аппетиту короля же можно было только позавидовать.
Ничего, в следующий раз я надену на эту негодницу корсет, да затяну потуже. Чтобы ничего в нее не влезло!
7. Первые гости
Надо признать, пока Сандра справляется очень даже успешно. Неторопливый разговор с королем она поддерживала невнятным “угумс”, удивленным “Ах” и даже восхищенным “да что вы говорите!”, словом, вела светскую беседу по всем правилам. Правда, слопала три блина и почти весь творог, совершенно не обращая внимания на мои пинки, но отец ее ничего не заметил, кажется, так что в целом мы справились.
Не так уж часто его величество находит время на своего единственного ребенка. Теперь, скорее всего, он появится в ее покоях через неделю-другую, не раньше.
Теперь предстояло самое сложное: решить вопрос с остальными фрейлинами. С Женни сложностей не будет, а вот другие девушки… Нет, утаить от них ее подменное высочество не выйдет, они поймут все мгновенно. Подкупить? Угрожать? Договориться? А вдруг кто-то меня выдаст – и тогда все пропало. Но придумать я совсем ничего не смогла, и мне пришлось говорить правду.
– Вот, в общем-то, такие у нас дела, – со вздохом закончила я свою печальную историю, пристально разглядывая девушек, которым я доверяла гораздо меньше, чем мне бы хотелось.
Женни подавленно молчала, съежившись в кресле. Ей, наверное, было еще страшнее, чем мне. Рия, надув губки, наматывала локон на палец. Марлен и Ядвига нехорошо переглядывались.
– Нормальные у нас дела, – неожиданно заявила Сандра, причем голос ее звучал жестко и сурово. Она все же умная женщина и мгновенно разобралась в происходящем. – Подумаешь, дура-принцесса навернулась с лошади. С кем не бывает? Башкой долбанулась, стала еще больше дура. Попробуй докажи иное. Вы сейчас, курочки мои, можете молча встать за моей спиной и подавать патроны – и всех вас ждет почет, уважение и богатство. А можете что-то вякнуть против системы – и будете уволены по статье. Предположим, за воровство, а? Хотите?
Марлен захлопала рыжими ресницами:
– То есть как?
– А вот так. Найдут у тебя в комнате жемчужное ожерелье, и всего делов. И потом поди кому-то докажи, что принцесса какая-то не такая, тебя, несчастную, оболгала. Кому поверят, как думаешь?
Я готова была Сандре аплодировать. Несмотря на все ее недостатки, на необразованность, граничащую с невежеством (как оказалось, ни читать, ни писать на валлийском она не умела, танцев не знала, “академиев не заканчивала”, а вышивку и рисование считала занятием для белоручек), она была умна и знала, чего хотела. В отличие от предыдущей обитательницы прекрасного белокурого тела. Такая принцесса начинала мне нравится гораздо больше, к тому же мне по-настоящему грело душу ее обещание теплой должности при будущей королевской персоне. Буду я самой главной королевской советницей, и не важно, что до подобных должностей женщины никогда не допускались. Все когда-то бывает в первый раз!
Авось, и замуж за кого попало выходить не придется!
Марлен подавлено молчала, обдумывая перспективы, а Рия вдруг выпалила:
– Я приносила клятву верности королевской крови! Кровь ведь не изменилась, а значит, клятва моя в силе! Готова служить вам с доброй совестью, ваше высочество!
Все-таки не зря фрейлин экзаменовали перед назначением. Они (мы) все не только красивые, но еще и умные. И из знатных, хоть и бедных родов. И семьи наши служили нынешней династии много поколений.
Марлен и Ядвига переглянулись и решительно поддержали Рию. Принцесса удовлетворенно кивнула головой.
– Вот и славно, – проворковала она ласково, но меня от ее тона почему-то передернуло. – Давайте жить дружно. Но про жемчужное ожерелье очень советую не забывать!
Снова выразительный взгляд Женни. Да, я с ней согласна. Эта принцесса – лучше!
– А теперь мы идем на прогулку! – решительно заявила Сандра. – Вы показываете мне территорию и рассказываете последние сплетни, а Аманда…
– А Аманда ждет делегацию из Ливоя, – вздохнула я. – Размещает ее, выслушивает пожелания и все такое.
– А разве принцесса не должна встречать гостей?
– Ну что ты! Представление сторон должно проходить официально, в идеале – в королевском присутствии. Ты, Сандра, должна делать вид, что не знаешь никаких молодых людей, даже не смотреть на них, пока вас не представят друг другу.
– Дичь, – закатила глаза принцесса. – Ну ладно, потом расскажешь. Пока же – гулять!
– Увы, сначала переодеться.
– В смысле? – Сандра с недоумением оглядела себя. – Платье чистое, утром же надели. Я даже не обляпалась за завтраком.
– Это – платье утреннее. На прогулку нужно другое. И зонтик непременно – на улице солнце.
– Я так понимаю, ваши принцессы от скуки не умрут, – процедила сквозь зубы “попаданка”. – Если каждые два часа менять наряды, к вечеру просто сдохнешь от усталости!
Я кивнула и сбежала. Наконец-то напряжение, сковывающее меня, рассеялось. За Сандру теперь отвечали другие. Я, конечно, догадываюсь, что легко им не будет. Но, хвала Создателю, это уже не мои проблемы, по крайней мере, до вечера. Пока же у меня дел достаточно.
Надо послать матери записку, чтобы она не волновалась. Надо забрать у королевского секретаря список гостей. Надо проверить покои, выделенные для ливойского принца и его свиты. Сколько их там человек? Всем ли хватит места?
Несколько часов прошло в суматохе. Все время помня о назначенном мне жаловании, я лично проверила апартаменты, выделенные для ливойцев. Залезла даже под кровать в поисках пыли, заставила протереть все шкафы, приказала ужин подавать гостям прямо в комнаты, потому что они будут с дороги уставшими. Довела едва ли не до истерики горничных, протирая платком внушительную фарфоровую ванну – ведь принц непременно захочет искупаться перед сном!
– Леди Лорье, – вкрадчиво сказала мне Мери-Бет, старшая горничная. – Вы совсем себя не бережете. Работаете без выходных.
Я кивнула, потому что совершенно была с ней согласна, а потом принялась нюхать баночки с мылом:
– Лаванду уберите, принесите лимон и мяту. И полотенца, полотенца положите зеленые, а не розовые.
– Леди Лорье, вам бы отдохнуть… домой съездить…
– Некогда.
– Леди Лорье, если вы и дальше будете мешать мне делать мою работу, я…
Вот тут до меня дошло: наглая девка меня прогоняет! Прислуга нынче совершенно потеряла берега, как выражается наша новая принцесса. Или “попутала берега”? Не помню, надо будет записать.
– Леди, я работаю горничной с двенадцати лет. Поверьте, все будет безупречно. Вам не стоит так волноваться.
Я с интересом поглядела на пухленькую брюнетку с живыми черными глазами. Она меня явно постарше будет, значит – половину жизни горничной? Допустим, ей можно доверять. А ждать приезда принца мне и в самом деле нет смысла, ведь дорога – вещь непредсказуемая. Может, он уже подъезжает к дворцу, а может – будет только за полночь, а то и вовсе под утро. В самом деле, надо бы домой сбегать, узнать, как дела у брата и проведать отца.
Вот последнее было страшнее всего. Папенька у меня – игрок, и это очень неприятно. Правда, он проблему свою знал и даже магические печати накладывал на разум. Это когда при виде карт у него страшно болит голова и темнеет в глазах. Но они недолговечные, на год-два их хватает, а потом действие проходит, к сожалению. С момента последнего “запечатывания” миновало уже два с половиной года. Мы уговаривали лорда Лорье поставить печать заранее, и чем быстрее, тем лучше, но увы, папенька упрямо заявлял, что он расстался со своей пагубной привычкой навеки и даже по улицам, где стоят игорные дома и клубы, он не ходит. Но поскольку он говорил это и в прошлый раз, и в позапрошлый, и я, и маменька, и братец понимали, что может случиться в любой момент, и жили сейчас словно на иголках.
Честное слово, лучше б оно рвануло! Сейчас даже закладывать нам нечего.
Стоило вспомнить – и я тут же поверила Мери-Бет. Ну конечно, все будет идеально. А я лучше проверю свою семью! Дома три дня не была – непростительная оплошность!
К счастью, ничего страшного не произошло, ну, если не считать того, что леди-матушка-Лорье была крайне недовольна моим пренебрежением в поисках жениха и пригрозила подлить мне приворотного зелья. Впрочем, я знала, что денег у нас на такие глупости нет, а сама сварить маменька не сможет. Роб бы смог, но не будет, я в него верю. Поэтому, переночевав в родной девичьей спальне, я поутру вернулась обратно во дворец – как раз ко второму завтраку, где узнала, что принц таки ночью прибыл, расположился в отведенных ему покоях, и уже изволил проснуться.
Отлично! Я очень вовремя!
Принцессу уже нарядили, причесали и проинструктировали ее самые лучшие фрейлины, и мы дружно спустились в столовую и сели на свои места. А принц Валериан Иллерийский как раз появился в дверях. Такой весь юный, наивный и в нежно-голубом. Нет, не наш кандидат, мне не нравится!
Судорожный вздох слева от меня заставил меня обернуться на принцессу. Она тоже не сводила глаз с дверей.
– Это чо, принц? – сглотнула Сандра, округляя глаза. – Ой мамочки!
– Что не так с принцем? – мгновенно встревожились мы с Женни. – Не нравится?
– Шутишь? – принцесса хищно прищурилась. – Он обалденный! Зачем нам отбор, заверните этого!
Я с сомнением поглядела на мальчика. Он же… ну… совершеннейшая фиалка! Нежный пушок на щечках, наивные голубые глазки, кудряшки цвета белого золота, тоненький весь, хрупкий. Обнять и плакать!
– Красивый, – упрямо поджала губы Сандра. – Эльф натуральный!
– Он отбор не пройдёт, – вздохнула я. – Сломается на первом же испытании. Где бег с мешком на плечах. Или на замерах…
– Каких замерах? Какой бег с мешком? Девки, вы рехнулись? На фейхоа принцу бегать с мешками?
– Тот же вопрос я неоднократно задавала Элли, – мстительно хихикнула я. – Но она настаивала. Так что протокол есть протокол!
– А замеры ещё забавнее, – широко улыбнулась Женни. – Мужское достоинство кандидата в женихи должно быть не менее 12 см и не более 20.
Сандра потрясенно выдохнула нечто абсолютно нецензурное и с ужасом уставилась на принца. Одет он был в длинный жилет, так что даже примерно прикинуть, насколько он соответствует заданным параметрам, не представлялось возможным.
– Нет, ну 12 см – это неплохо, – наконец, пробормотала принцесса. – Но главное ведь не размер, а умения. А это дело наживное. Ничего, я научу.
Отлично. Теперь я еще больше боюсь за принца.
8. Танцы
– Я хочу этого, – упрямо заявляла Сандра, а мы хватались за голову.
А ведь она успела перекинуться с Валерианом лишь парой слов перед завтраком! Она его совсем не знает! А уперлась, как… как Элисандра!
– Еще восемь кандидатов. И оборотни, ты просто не представляешь, какие они потрясающие, – убеждала ее я.
Про оборотней я знала не понаслышке. В шестнадцать я безумно была влюблена в виконта Ферье, юношу из древнего рода волков. Желтые глаза, пепельные кудри, обаятельнейший оскал – а главное, просто невыносимая сексуальность. Я не устояла. Ах, как он целовался, у меня до сих пор колени подкашиваются. Безумие, настоящее безумие. Я была уверена, что Доминик Ферье – самый великолепный мужчина Валлии. Да что там – единственный мужчина!
Разумеется, его родители были резко против нашего союза, и неудивительно: как раз тогда лорд-папенька-Лорте выходил из очередного игрового запоя. Вроде бы даже в тюрьме за невыплаченный долг. Но разве такие мелочи могут быть препятствием для настоящей любви? Доминик предложил мне бежать и обвенчаться в Иррейе, и я, конечно, согласилась. План провалился, нас поймали еще на этапе моего побега через окно.
К счастью, родители Доминика сделали все, чтобы об этом позоре никто не узнал. Даже папенькины долги закрыли, только бы избавиться от такой неудобной невесты. Матушка потом вздыхала, что не стоило ей меня ловить. Была бы ее дочь счастливо пристроена и с выводком волчат. Где-то в провинции, скорее всего, потому что оборотни своих женщин предпочитают прятать от всех.
Только спустя пару лет я смогла оценить, как мне повезло, что я не стала виконтессой Ферье. Когда развеялся флер влюбленности, оказалось, что Доминик, мягко говоря, не самый умный мужчина. К тому же он склонен к транжирству и пьянству. Но красив невероятно, как почти все оборотни. Так что зря Сандра не хочет взглянуть на остальных кандидатов, я вот очень хочу.
Впрочем, упрямство ее высочества мы быстро направили в нужное русло:
– Какой тебе принц, ты же танцевать совершенно не умеешь! Ладно, ничего страшного – скажем, что при падении с лошади ты ногу подвернула. Будешь сидеть на стульчике, красиво обмахиваться веером и стрелять глазками, так даже лучше.
Разумеется, Сандра немедленно заявила, что очень хочет учиться танцевать, а нам только этого и нужно было.
Чтобы никто не задавал лишних вопросов, пришлось очень постараться. В музыкальной гостиной у нас была такая интересная штука, как органолла – большой ящик, похожий внешне на рояль, но механический. Можно было повернуть колесо, покрутить рычаг – и мелодия играла сама собой. Не то магия, не то вершина инженерного искусства, признаться честно, внутрь я ни разу не заглядывала. Может, там вовсе сидит гном, который играет на маленьком рояле, я понятия не имею. А может, в инструмент заключен дух маэстро Передьяни.
Короче, оно работало. И могло играть с десяток популярных мелодий. И именно там мы начали наши уроки танцев.
Учитель был иностранец, рий Парис. Он был ирейец, по-валлийски говорил не очень хорошо, но понимал все отлично. И очень любил золото. Мы наплели ему, что принцесса ударилась головой и частично потеряла память, гибкость и музыкальный слух. Возможно, он нам не поверил, но кошелек с золотом и магическая клятва гарантировали его молчание.
Ничего не скажешь, он очень старался.
А вот принцесса, кажется, будет сидеть на стульчике. Она была грациозна, как корова на льду (снова это было меткое выражение Сандры, которое я записала в свой блокнотик).
– Это безнадёжно, – стонала Рия, глядя на «танцующую» принцессу. – Полный кошмар!
– Безнадёжна только смерть, – сурово отвечала я, про себя с ней соглашаясь. – А Сандра… эээ… она старается.
– Смерть… – мечтательно пробормотала Женни. – Давайте подстроим ей несчастный случай?
– Отличная мысль. Король умрет с горя, страна ввергнется в хаос и безвластие, разразится война… не говоря уж о том, что тебя обязательно найдут и накажут.
– Почему меня?
– Ну ты это предложила. Я в этом участвовать отказываюсь, мне моя бессмертная душа дорога. А ты все равно маг, у вас там ад другой, особенный, да?
– Добрая ты наша Ами, – хмыкнула Женни. – Что ж, значит, будем кротко и смиренно ждать, пока все поймут, что принцесса ненастоящая, начнут расследование и поймут, что мы наделали. Тогда нас все же казнят, и мы попадём в рай, да?