Я хочу, чтобы ты была счастлива

Глава 6

– Ада, ко мне в кабинет, сейчас же, – приказывает Берк, как только мы возвращаемся в Ростовский офис, и я молча шагаю за ним.

– Пока мы были в Москве, Софи распечатала договор, который ты обязана подписать, если хочешь быть официально устроена в мою кампанию, – протягивая мне небольшую стопку бумаг, мужчина уверенно садится в своё кожаное кресло.

– Здесь написано, если я подпишу документы, то обязуюсь работать на тебя целый год и только ты вправе меня уволить. В случае, если я решу пропустить важную встречу без серьёзных причин, то обязана возместить ту сумму, которую ваша компания не сможет заполучить от встречи с инвесторами, спонсорами, компаньонами и так далее. Что за деспотические правила? – этот мужчина совершенно не знает человечности.

– Так я буду уверен, что мой работник не пропустит ни единой встречи и не оставит мою компанию без переводчика. Я должен быть уверен, что не уйду в минус. Твоё право, принять эти правила или отказаться, – я уже ненавижу тот день, когда Адам предложил мне эту работу.

– Кстати, вот аванс за вчерашнюю встречу, – достав из сейфа несколько пятитысячных купюр, Берк протягивает мне деньги. Недоверчиво смотрю на него. Я работаю первый день. С чего ему платить мне такую сумму?

– В чём подвох? Ты так хочешь попросить прощения за ошибки прошлого? – Демьян напрягает скулы.

– Нет никакого подвоха. Мне просто нужен такой ответственный и знающий своё дело сотрудник. Что на счёт прошлого, я никогда не смогу вымолить у тебя должного прощения. Но сейчас я хочу, чтобы ты подписала договор, – сделав максимально уверенное выражение лица, мужчина смотрит на меня так, будто знает, что я точно подпишу бумаги. Не знаю, зачем ему платить такие деньги обычному переводчику и ставить столь деспотические правила, но мне очень нужна эта работа. Я ставлю подпись.

– На сегодня ты свободна, можешь отдохнуть, заняться своими делами. Завтра жду тебя в восемь утра на своём рабочем месте. Сегодня Софи распорядиться с тем, где будет находиться твой кабинет, – неужели я наконец смогу расслабиться и не находится двадцать четыре часа в сутки под напористым взглядом этого мужчины.

Наполняя ванную, добавляю лавандовую пену. Достаю с винной полки бутылку белого вина, вспоминая о том, что Адам сказал, что вернётся сегодня раньше обычного. Это было бы не так важно, если бы ванная не находилась в гостинной комнате рядом с панорамным окном, где можно наблюдать неплохой вид на современные постройки смешанные с берегами Дона.

Погружаясь в воду, облегчённо выдыхаю воздух из лёгких. Сладкая жидкость с ноткой горечи подступает к моим губам и я закрываю глаза. Воспоминания вновь уносят меня в дни пятилетней давности…

Первый курс университета. Лучшее учебное заведение России. Отец почти всё время проводит в больнице, маме уже совсем плохо. Буквально каждый день мы сидим и с опаской ждём того самого страшного и незбежного момента. Адам боится рассказать отцу о том, что исполнил свою маленькую мечту. Я срываю весь свой гнев на людях, кроме мамы, притворяясь перед ней, что у меня всё хорошо. Мне так не хотелось, чтобы мои проблемы сократили то количество времени, которое мы можем провести вместе…

– Как первый рабочий день? – открыв глаза, вижу перед собой брата, он устало ложится на диван.

– Демьян ведёт себя странно. Иногда строит из себя строго начальника, иногда обращается со мной так, словно боится слово лишнее сказать, а иногда говорит так, что, мне кажется, лучше бы он молчал. Представить себе не могу, что ты всё ещё с ним дружишь, – глядя на брата, жду его реакции, сейчас он будет говорить “Ада, он не всегда был таким и т.д.”.

– Он не всегда был таким, этому поспособствовали некоторые события из его жизни. И ты это знаешь. Он не со всеми такой, только с людьми, которых не считает близкими. Раньше он и с тобой был мил, до момента, когда вы что-то не поделили, – неожиданно, но я вспоминаю то, как Демьян ведёт себя с близкими людьми.

– О чём ты думала, когда я зашёл? – наливая себе в стакан воды, брат смотрит на меня, будто уже знает мой ответ.

– А ты как думаешь? – наклоняя голову в бок, смотрю на своего собеседника так, словно можно было догадаться и не спрашивая.

– Может, хватит, персик? Он ведь сделал это не специально, – с укором оборачиваюсь в сторону Адама, на лице которого застыло желание помочь.

– Даже, если и не специально, это ничего не меняет. Человек испортил мне жизнь, – пытаясь сдержать свой пылкий нрав, делаю глубокий вдох.

– Может ты сама всё испортила? Нельзя винить всех вокруг в своих бедах, иногда нужно анализировать свои действия, думать головой и наконец научится нести ответственность за свои поступки, – я чувствую себя нашкодившим ребёнком. Он отчитывает меня, и пусть я перечю ему, в глубине души всё равно знаю, он прав.

– Я понимаю, что ты запуталась. И понятия не имеешь, что тебе вообще нужно от жизни, но постарайся хотя бы принять тот факт, что Демьян – не плохой человек, он просто ошибся. Все люди ошибаются, – я закрываю глаза, он ведь всё говорит правильно, но я не готова. Мне словно чего-то не хватает для того, чтобы простить его. Но я не знаю, чего именно.

– Я не могу, Адам. Прости, но пока что не могу. Я понимаю, он твой лучший друг, и ты хочешь, чтобы всё было, как раньше. Но так уже никогда не будет, – затянувшись сигаретой, смотрю на вид за окном.

– Я знаю, что как раньше уже не будет. Но нужно уметь прощать, персик. Ненависть и обида убивает нас изнутри. Пока не научишься прощать, то и начать жить по-настоящему не сможешь. Ты говоришь, что начала жизнь заново, но это не так. Ты и сама это знаешь. За последние пять лет в твоей жизни не было ни единой любви. Ты заполонила её ненавистью. А жизнь в ненависти и без любви не имеет смысла. Подумай над этим, – отбирая у меня из рук сигарету, затягивается вслед.

– А вот это, лучше бросить.

Глава 7

Всё ещё пытаюсь привыкнуть к местному климату. Глядя на свой гардероб, понимаю, в такой жаре с тёплыми вещами не уживёшься. Но выходной только через три дня, а это значит, что придётся надеть что-то из вещей пятилетней давности. На улице стоит июльская жара. Единственное в чём хочется ходить в такую погоду, так это в обнажённом виде.

– Доброе утро, Ада Каплан. Прекрасно выглядите, – улыбчивая Софи встречает меня, как только я выхожу из лифта на нужном мне этаже. На мне небесного цвета платье, что я надевала в последний раз, когда покидала двери университета.

– Доброе утро, Софи. Зови меня, пожалуйста, просто Ада, – я улыбаюсь в ответ и девушка одобрительно кивает.

– Я приготовила для тебя кабинет. Небольшой, но очень уютный. Господин Берк приказал сделать его напротив своего кабинета, поэтому, если у тебя возникнут какие-либо вопросы, то я буду рядом, – проводив меня до, действительно, небольшого, но уютного помещения, секретарша объяснила мне, что и где находится. Оставшись одна, я расположилась на белом вращающемся стуле.

– Миленько, – шепчу себе под нос, глядя в маленькое окно, что располагается за моей спиной.

– Да, вполне неплохо для нового работника, – обернувшись, вижу своего начальника, серый цвет ему к лицу.

– Красивое платье, – глядя на меня оценивающим взглядом, Демьян бесцеремонно садится на край стола.

– Вы что-то от меня хотели? – положив ногу на ногу, качусь на стуле вперед.

– Да, я хотел попросить тебя кое-что перевести. Утром нам на почту пришло письмо от господина Цзянпина. Его распечатали, чтобы тебе удобно было переводить, ведь русский текст будет необходимо напечатать на компьютере и отправить сразу же на мою почту, – протягивая мне три листка с китайскими иероглифами, мужчина ждёт от меня ответа.

– Почему вы не воспользуетесь переводчиком? – неужели современные технологии обошли стороной этого человека.

– Если бы всё было так просто, я бы не взял тебя на работу. У тебя есть два часа, чтобы успеть всё перевести и отправить мне готовое письмо. Поторопись, – встав со стола, Демьян направляется к выходу. Остановившись в дверном проёме, он о чём-то задумывается, но так ничего и не сказав, возвращается в свой кабинет.

– Два часа, значит, – смотря на бумаги, шепчу сама себе и тут же принимаюсь за работу.

Закончив перевод, отправляю его на почту. Глядя на часы, понимаю, что опоздала на пять минут. Наверное, этот деспот сейчас же напомнит мне о том, что я безответственный работник. Но нет, проходит почти час, никто на пороге моего кабинета не появляется. Чувствую нехватку чего-то. Будто не произошло то, что хотелось бы, чтобы произошло. Неужели, Ада, тебе просто нравится, когда Демьян появляется в твоём поле зрения? Усмехаюсь собственным мыслям. Кому вообще может нравиться этот человек? У него всего лишь красивые черты лица, идеальное телосложение и заразительная улыбка, которой он, конечно, не умеет пользоваться.

Зачем я вообще об этом думаю?

– Ада, не хочешь выпить кофе? – Софи появляется на пороге помещения, пока я витаю в мыслях о друге своего брата. Вот же смешно.

– Было бы неплохо, – оставив своё любопытство, направляюсь со своей новой знакомой к кофейному аппарату. Взяв кофе, девушка предлагает посидеть в моём кабинете, дабы там стены имеют функцию шумоизоляции.

– Почему вы называете своего начальника господином? – наконец спрашиваю я.

– Господин Берк, – Софи улыбается.

– Просто у него такая фамилия, что обращаться к нему как-либо по другому выглядит не совсем презентабельно. Мы пытались называть его по имени и отчеству, но выходило не совсем корректно, да и Господин Берг не особо любит, когда в обращении к нему упоминается имя его отца, – вспоминая, как отец Демьяна бросил его мать с двумя детьми, когда те ещё учились в школе, понимаю, почему ему не хочется хоть как-то ощущать его присутствие в своей жизни.

– Но, кажется, от вас он этого не требует, – я изумленно смотрю на Софи, не понимая, что она имеет в виду.

– У нас с ним своя история, которая позволяет мне обращаться с ним, как хочется, – я улыбаюсь, а девушка изображает непонимающее выражение лица, смешанное с любопытством.

– Софи, тебе не пора вернуться к работе? – снова этот взгляд хищника прожигает бедную девушку.

– Извините, господин Берк. Приятно было провести с тобой время, – Софи мило улыбается, выходя из кабинета и оставляя меня наедине с начальником.

– Время ещё даже не обед, а вы распиваете кофе с моими подчинёнными? – недовольный взгляд мужчины упивается моим бездействием.

– Я закончила свою работу. Софи предложила выпить кофе. Почему я должна отказываться, если у меня больше нет дел? – глядя на Берка, вижу, как сжимаются его скулы, моя правота его раздражает.

– Если у тебя нет дел, принеси мне кофе. Латте. Два сахара, – мои брови вновь поднимаются вверх, кажется, скоро на моём лбу появятся морщины.

– Это не входит в мои обязанности, – встаю со стола и направляюсь к выходу, как же меня раздражает его самодовольство.

– Это входит в обязанности Софи, но сейчас она занята. В моей кампании никто и никогда не сидит без дела. Пока занят один сотрудник, его работу выполняет другой. Зарплата соответствует выполненной работе, – этого в договоре я не заметила, но кажется, деваться мне уже некуда.

– Хорошо, господин Берк. Ваш кофе будет через минуту, – мы стоим вдвоём на узком пороге кабинета и прожигаем друг друга взглядом. Я знаю, о чём он думает. Демьян слышал, что я сказала. Скрывать довольную улыбку становится тяжело, ведь я знаю, он злится, хоть и хорошо скрывает это.

– Минута уже прошла, Ада Каплан, – впервые за долгое время я стыдливо краснею и опускаю свой взгляд в пол. Он всё ещё смотрит. Поджимая губы, направляюсь к кофейному аппарату. Мне становится некомфортно от того, что он никак не отреагировал на мои слова. Особенно при условии, что они его задели.

Рабочий день заканчивается и я понимаю, что работа переводчика – это лишь вводное название. На самом деле в кампании Демьяна ты работаешь всеми и сразу. Ему плевать на наличие образования, главное, чтобы работали хорошо и имели сотню идей в запасе.

– Господин Берк, я положила вам на стол новый выпуск журнала, которому вы на прошлой неделе давали интервью, – тихий голос Софи послышался из коридора, рядом с кабинетом Берка.

– Больше никто его не видел? – серьёзным тоном спросил мужчина.

– На первом этаже, в холле лежит десятка таких журналов, – кажется Софи говорила это с гордостью за своего начальника.

– Какого чёрта, Софи? Я же просил тебя, отправить журналистам письмо с просьбой перенести выпуск, – я невольно вздрогнула от внезапного агрессивного крика.

– Господин Берк, простите, пожалуйста, но журналистка, что писала эту статью, отказалась его переносить. Сказала, что вы редко даёте подобные интервью, поэтому об этом должны узнать все, – виноватым голосом ответила Софи.

– Почему ты… Хотя плевать, – впервые я услышала в голосе Демьяна разочарование.

– Софи, разве тебя не ждёт работа? – вновь приказной тон.

– Конечно, уже иду, – мелодичный стук каблуков заявил о том, что Берк остался в коридоре один.

– Могу я идти домой? – открывая приоткрытую дверь своего кабинета, взглянула на Демьяна, он явно был чем-то озадачен.

– Твой рабочий день заканчивается в пять вечера. На часах четыре часа тридцать восемь минут. Как ты думаешь?

– Я думаю, что ваши личные проблемы не должны касаться ваших сотрудников. Если хотите выпустить гнев, покричите на своё отражение в зеркале. Я уверена, оно намного больше всех окружающих вас людей заслуживает подобного к себе обращения, – ухмыльнувшись, мужчина сверлит меня взглядом. Он так часто смотрит на меня, что я начинаю думать о том, что думает он, глядя на меня. Его мысли. Они меня волнуют.

– Мне нравится, когда ты обращаешься ко мне на «вы», – произносит он, и я, ещё раз подумав о том, что действительно это услышала, не могу сдержать ухмылки.

– Вы, наверное, ещё и возбуждаетесь, когда вас называют господином, судя по самодовольному выражению лица, – он поджимает губы, пытаясь сдержать поднимающиеся вверх уголки. Отводит взгляд, словно думает о том, что делать дальше, уйти, как и всегда или, наконец, сказать то, что уже давно не выходит у него из головы.

– Знаешь, мне кажется, тебя сейчас просто разорвёт от ненависти ко мне, я прямо таки и вижу в твоих глазах, как ты подставляешь дуло пистолета к моей голове, и думаешь, что сделать....

– Нажать на курок или…, – он не сводит с меня глаз.

– Вцепиться в меня своими губами, – я усмехаюсь, конечно, всё в его стиле, дурацкие шуточки с серьёзным выражением лица.

– Первый вариант мне нравится больше, – стараясь не поддаться его чарам, уверенно сверлю его взглядом, пытаюсь быть серьёзной, хоть и в душе хочется смеяться, как раньше.

– Я так и подумал, – произносит Демьян и выходит из кабинета, оставляя за собой шлейф мужского парфюма.

Что это сейчас было? Мы что вели себя так, словно ничего не было?

Оставшись в кабинете одна, задумываюсь о том, про какой журнал говорил Демьян. И что за интервью? Спустившись на первый этаж, узнала у сотрудниц, где можно посмотреть выпуск журнала с «господином» Берком. Взяв нужный журнал, принялась искать страницу с интервью. Известный бизнесмен, архитектор и владелец строительной кампании Dem Production, Демьян Берк, поделился тем, какой путь ему пришлось пройти, чтобы оказаться там, где он сейчас находится, в списке самых богатых и завидных холостяков России и Европы. И на следующей странице его фото с какой-то девушкой, которое якобы опровергает холостяцкий статус. Она очень даже хорошенькая. Немного ниже его, учитывая, что высота каблуков составляет где-то 8-10 см. Смотрит на него влюблёнными глазами. Это не просто фотография с какого-то мероприятия. Обычное фото, тайно снятое журналистами.

– Интересно? – стоя на пороге моего кабинет, Демьян смотрит на то, как я разглядываю его фотографию с какой-то пассией. Неужели кто-то повёлся на его пошлые шуточки?

– Очень. Не могу оторвать глаз. Вы такая красивая пара, – натягивая улыбку, закатываю глаза, на что он лишь усмехается и молча уходит. Я знаю, что значит эта усмешка, он думает, что я ревную. Но мне всё равно. Это его жизнь, пусть делает, что хочет.

Глава 8

Выбегая из университета, остановилась на выходе с территории. Обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на здание, которое могло бы подарить мне возможность получить высшее образование. Сколько ночей я не спала, чтобы доказать своему отцу, что могу поступить и без его денег. Но теперь даже они не спасут меня, ведь чёртов Демьян Берк испортил мою репутацию лишь одним движением пальца.

– Ада, ты, правда, уходишь? – обратив свой взгляд в сторону, откуда исходил звук, увидела знакомое лицо однокурсницы.

– Да, ухожу, – коротко ответила я, не желая вдаваться в подробности.

– Надеюсь, что уже не вернёшься. Демьян сделал правильно, когда выложил то видео в сеть. Таким избалованным деткам богатеньких родителей, как ты, не место в этом университете. Впрочем, ты и сама это знаешь. Зачем ты сюда поступила? Чтобы папочка купил тебе новую тачку, квартиру? Ты ведь такая же, как и все богатенькие студенты, что здесь учатся за счёт родителей, – девушка довольно ухмыльнулась, впервые я видела в ней столько зависти и злости, до этого скромная Элена очень мило разговаривала со мной. Как говорится, в тихом омуте черти водятся.

– Знаешь, меня тошнит от твоего лицемерия, Элена. И, кстати говоря, моё видео хотя бы фальшивое, а твоё имеет все возможности быть настоящим, – довольно улыбнувшись, я продемонстрировала девушке экран своего телефона, на котором чётко высвечивалась картина того, как она стоит на коленях в мужском туалете университета перед парнем с третьего курса, чей отец спонсирует наш университет.

– Какая же ты дрянь, – в глазах девушки засверкали искры ненависти.

– Я знаю, и не скрываю этого, – подмигнув ей на прощание, зашагала в неизвестном направлении.

По моим щекам текли непрошеные слёзы. Мне было так больно. Какой бы стервой я не была рядом с Эленой, внутри меня горели чувства обиды и полнейшего разочарования во всём человечестве. В голове мелькали моменты разговора, поцелуя, взглядов. А потом всё рушилось в один миг. Я ненавидела себя за то, что доверяла Демьяну. Ненавидела самого Демьяна за то, что он посмел со мной так поступить. Он же просто взял и растоптал всё. Он предал меня. Моё к нему доверие. Какая же я идиотка. Я снова облажалась.

– Ада, прошу, остановись, – выдохнув тонну воздуха, обернулась на паршивый голос парня, серые глаза Демьяна смотрели на меня с нескрываемой жалостью и презрением одновременно.

– Отвали, Демьян, – странно, но как-то я смогла не выдать все эмоции, что бушевали во мне на тот момент. Вероятно, чему-то он меня и научил. Быть такой же, как и он, как мой отец. Бесчувственной, холодной. Я столько времени пыталась разглядеть в них хоть что-то хорошее, доброе и тёплое. Но мои старания оказались напрасными… Они такие, какие есть. И этого не изменить…

– Зачем ты так реагируешь? Будто вся твоя жизнь на этом закончилась. И пяти минут не пройдёт, как твой отец оплатит тебе новое место в каком-нибудь другом университете. А про это видео никто уже и через месяц не вспомнит. Ты же сама говорила, что тебе плевать, что о тебе думают люди. Что ни о чём не жалеешь. Что деньги решают всё. В чём проблема? Ада? – он слишком много говорил, что было совершенно ему несвойственно, поэтому я просто остановилась и развернулась к Демьяну лицом. Смотрела в его глаза, пытаясь найти хоть малейшую пылинку сожаления или желания извиниться. Но не нашла.

– С этого момента я ненавижу тебя, Демьян Берг. Меня тошнит от одного упоминания твоего имени. Я не хочу тебя больше видеть. Никогда. Для меня ты умер, – я запомнила этот взгляд, он смотрел на меня так, словно ему, действительно, было больно это слышать. Но это не так. Ему было плевать. И даже, если он хотел что-то сказать, то слушать его – было самым последним, чего мне хотелось в этой жизни. Он предал моё к нему доверие.