Женское одиночество. Может ли оно не быть трагичным?

Хочу, чтобы меня любили!

Человек еще не создал семью. Ему тяжело. Женщине намного тяжелее, чем мужчине, так как она наиболее зависима от устойчивых мнений и предрассудков. Но женщина верующая не забывает о главном нашем Помощнике и Заступнике – Господе Иисусе Христе. Есть ли выход? Конечно, есть.

Итак, здравствуйте, дорогая незнакомка. вы опять загрустили, глядя из окна на женщину с коляской, или слушая рассказ подруги о том, какой подарок преподнес ей муж на 8 марта? У вас есть родственники, любимые друзья, но вы мечтаете о том, что называется женским счастьем? Но отвлекитесь немного от грусти, подумайте, ответьте на странный немного вопрос – действительно ли вы всем сердцем, всей душой хотите создать семью? Готовы ли вы создать семью? А к возможным трудностям и жертвам готовы? Может быть, ваша нынешняя жизнь не так уж невыносима? «Нет, – говорите вы, – я ничего не хочу так, как создать семью, я готова и к трудностям, и к печальным неожиданностям, но вот уже столько лет…». Тогда прочь уныние – эту пагубную страсть, высасывающую из нас радость жизни. Не отчаивайтесь. Были женщины, которые отчаивались так же, как и вы. Оказалось – напрасно.

«Моей душе покоя нет, весь день я жду кого-то», – уже в который раз слушаем мы популярную песню из любимого народом фильма «Служебный роман». В нем, как мы помним, жажда героини любить и быть любимой была полностью удовлетворена, к великой радости телезрителей. И многие одинокие женщины и девушки, читая о подобных историях в книгах, переживая за героев телевизионных мелодрам, мечтают, что и к ним когда-нибудь придет настоящая любовь. Но бывает, что подобные ожидания оборачиваются настоящей внутренней трагедией.

Письмо из газеты-приложения к журналу «Фома»:

«Я делаю попытку немую боль вылить на бумагу. На исповеди об этом нельзя: священник теряется от такой “загрузки”, он ведь, в общем-то, помочь здесь не может – не его компетенция, жалость ни к чему.

Вспоминаю детство. Меня тянуло к христианству, нравилось приходить к стенам заброшенного храма, нравилось прощать, но все это не было вектором жизни, это был лишь ее духовный аспект. Все свободное время отдавалось рисованию и музыке, а все мечты были о будущем счастье, о друге жизни…

С 18 лет я в Церкви, ко всем своим бедствиям в ее ограде пыталась отнестись стоически – как к испытанию веры. На светскую жизнь долго не оставалось сил. Надо было немного больше любить себя, наверное. Я очень-очень ждала, что желанное и долгожданное чудо-счастье приложится к моей “духовной” жизни. Не случилось чуда.

Я одинока и умираю от этого. Вообще ни один симпатичный человек на меня ни разу не посмотрел с нежностью.

Мне почти 30 лет. Я не урод, талантлива. Да, я не красавица, с кучей недостатков и комплексов. И меня не замечают, мне некого любить!

Что же впереди, неужели я пожалею о том, что не гуляла, не строила глазки, не вертела задом – это же будет крах всех надежд, поругание идеалов, конец всего!

Душа размагничивается, теряет силы, я часто становлюсь “жертвой”: нет сил противостоять чьей-то наглости.

Скверно, но многое церковное, некогда светлое, отравлено одиночеством.

Аврааму обещали исполнение чаяний – и то он страдал от ожидания, а мне, конечно же, ничего не обещано. Ответ на молитвы – жизнь, которую я бы не выбрала.

Представьте Ассоль, к которой никто не приплыл… Получается, одиночество хуже греха, его не исправишь, не замолишь, оно незаслуженно и смертельно.

А то, что я не одна такая, так лучше бы одна… Это же и врагу не пожелаешь…

Вопрос один – зачем испытание выше сил, несбыточная, дикая жажда любви. Понимаю, демография, пьянство, все понимаю.

Но ни церковное творчество, ни молитвы залить этот огонь не могут, он горит 15 лет, он меня сжег…

И отчего-то стыдно глядеть людям в глаза, мне стыдно, что меня не любят, и немного стыдно молиться по той же причине. В.»

Вот он, первый вариант женского одиночества – непереносимого, когда ничем не заменишь жажду любви, не погасишь сжигающего душу огня. Увы, страдающей девушке так никто и не ответил по существу, хотя в газете было опубликовано три ответа на ее искреннее письмо. А между тем ответ заложен в самом этом письме. Его автор, не захотевшая назвать свое имя, похоже, знает, что нужно делать, но не умеет и боится. Ключевая ее фраза: «Надо было больше любить себя». Прошу прощения у В. за то, что рискну сделать некоторые выводы из ее рассказа. Но даже если я ошибусь относительно автора письма (тем более что рассматриваемое письмо было опубликовано не вчера, и у его автора все могло в жизни измениться), уверена – мои слова окажутся справедливыми для других женщин, оказавшихся в подобной ситуации.

В. пишет: «Я не урод, талантлива», но тут же как бы пугается хороших слов в собственный адрес и признается, что она закомплексованна, с кучей недостатков. Трудно рассуждать, не зная человека, однако В., похоже, интересная личность с богатой внутренней жизнью и высокими духовными потребностями. Беда в том, что она, скорее всего, просто не умеет общаться с людьми, потому что сама в себе не уверена, не думает, что людям может быть с ней интересно. Комплексы, основанные на остром неприятии в себе каких-то качеств и черт характера, конечно, никак не соотносятся с христианским мироощущением. Есть очень интересные и талантливые люди, которым именно из-за чувства неудовлетворенности собой тяжело идти на контакт – в результате они не могут раскрыть все лучшее в себе перед окружающими и привлечь их внимание. И если для кого-то необщительность – нормальное состояние, и логично вытекающее из этого состояния одиночество не тяготит, то для людей, подобных автору приводимого здесь письма, одиночество – трагедия. Что же делать? Поверить, что недостатки не могут помешать вам гармонично общаться с окружающим вас миром. Оставьте грехи для исповеди! Примите как должное, что люди могут и должны любить вас такой, какая вы есть. Ведь сам Господь любит вас! Когда-то в журнале «Пионер» в одной детской повести я прочитала такую фразу: «Любовь не похвальная грамота». Давно забылось и название повести, и большинство сюжетных линий, но фраза эта врезалась в память навсегда и часто помогала мне, когда приходило искушение оценивать себя или других на предмет того, кто достоин любви, а кто нет. Ваши недостатки не помешают кому-то полюбить вас. И полюбят вас, конечно, не за достоинства, а просто потому что вы – это вы. Но чтобы у человека появилось хотя бы первоначальное желание начать общаться с вами и узнать вас лучше, надо научиться дарить себя людям.

Есть женщины, которые, будучи неуверенными в себе, не могут найти любовь и уходят в выдуманный мир женских романов или телесериалов. Но иногда такой формой ухода может стать, как это ни печально, и религиозная жизнь. В. пишет: «Скверно, но многое церковное, некогда светлое, отравлено одиночеством». Церковная жизнь уже почти раздражает девушку. Но почему? Быть может, потому, что самое важное в жизни человека – приобщение к Православию – В. постепенно начала использовать как ширму для личных неудач?

«Что же впереди, неужели я пожалею о том, что не гуляла, не строила глазки, не вертела задом – это же будет крах всех надежд, поругание идеалов, конец всего!» Интересно отметить, что в церковном сознании многих людей рассматриваются лишь две крайности – либо в затворе ждать суженого, который упадет с неба, либо «вертеть хвостом». Но, похоже, автор письма невольно лукавит, сама того не замечая. Она уже жалеет о прошедших годах. И совершает по меньшей мере две ошибки: жалея о том, что неконтактна и не умеет заинтересовать людей своим внутренним миром, В. сразу переводит все свои рассуждения на негатив, при этом себя оправдывая. Одна одна, потому что не хотела греха, не хотела «гулять». Но если бы В. (или другая – еще раз прошу прощения у автора письма, если ошиблась на ее счет) сказала по-другому: «Неужели я пожалею о том, что не умела улыбаться людям, не умела интересно поддержать разговор, не умела быть всегда радостной, не производила впечатление сильного и благополучного человека», это бы звучало гораздо честнее… Но зачем жалеть? Это вторая, весьма серьезная ошибка. Надо учиться во всем искать хорошее. Надо пересмотреть свое отношение к миру. Тридцать лет – очень хороший возраст. Женщина никуда не опаздывает. Будучи церковным человеком, занимаясь искусством, В. наверняка обогатила свой духовный мир. Надо с благодарностью к Творцу пересмотреть эти годы, увидеть дары Божии и, поняв, насколько вы ими богаты, начать действовать.

В. пишет: «Все свободное время отдавалось рисованию и музыке, а все мечты были о будущем счастье, о друге жизни…» То есть В. жила мечтами? Если «нам рано жить воспоминаниями», то мечтами нам вообще жить незачем. Надо учиться пользоваться каждым днем насыщенно и полно. Нет, не значит – ешь, душа, пей, веселись и ни о чем не думай, но каждый день стараться проживать так, чтобы принести плод Богу. Какой? Каждый знает сам, что ему дано. Не только пение на клиросе – плод, угодный Творцу. Главное – взращивание души, по словам православной поэтессы Нины Карташевой, из маленького семечка в сердце, дабы выросло прекрасное дерево, исполненное плодов. А если этот день – наш последний, а мы его в мечтах о суженом провели? Зачем же так обеднять себя? Зачем ждать чуда, когда чуда, собственно, не требуется?

«Не случилось чуда…» А почему, собственно, что-то должно прилагаться к нашей жизни просто так? Это равносильно тому, что человеку захочется, допустим, стать актером, но вместо того, чтобы попытаться поступить в театральный институт, он будет сидеть дома и ждать, когда к нему нагрянет долгожданный режиссер. Я, например, до сих пор считаю чудом Божьим, что мои рукописи, которые я писала в стол, теперь издаются. Я настолько явственно чувствую, что меня, как несмышленого ребенка, ведет за руку по жизни Некто Незримый, что не могу приписывать себе свои успехи. Есть Промысл Божий. Есть святая Божья воля. Есть помощь святых по молитвам к ним. Но ведь если бы я, войдя в церковную жизнь, при этом не тронулась с места, не начала бы общаться с писателями и издателями, то они и не узнали бы обо мне, верно? И чуда не случилось бы. То же самое я могу посоветовать и женщинам, переживающим из-за проблем, описанных В. Из затвора (прежде всего – психологического затвора!) нужно выходить. И как можно скорее. Не «строить глазки», не «вертеть задом», но научиться жить в обществе – не только церковном, но и светском. А как? Тут одним советом не ограничишься. Для этого книга и написана. Быть может, хоть одному человеку она поможет – я буду рада. А вообще-то все рекомендации примеривайте на себя, думайте. Нет одинаковых людей на земле, и то, что поможет одному, может оказаться бесполезным для другого.

Брак по расчету?

Как бы ни тяжело было В., но в подобных целях и желаниях просматривается, по крайней мере, какая-то определенность – девушка хочет любить и быть любимой. Она не рассматривает замужество как цель, которой надо добиваться любой ценой. И не думает о браке по расчету.

В этой книге браком по расчету мы будем называть любой брак, созданный не по сердечному влечению, а по холодному рассуждению, неважно при этом, какие выгоды видит в этом союзе невеста – материальные или психологические.

Сторонники пресловутого «стерпится – слюбится» часто приводят в пример наших предков. Дескать, в стародавние времена во всех странах браки подготавливались родителями, а молодые иногда до венца друг друга и не видели. Хорошо ли это было? Мы ответить не можем – в те времени не жили. Кстати, неизвестна и «статистика» измен в таких браках, ведь прелюбодеяния всегда скрывались тщательнейшим образом и, понятно, малодоступны для исторического изучения. Не секрет, что среди высших слоев общества браки в большинстве случаев были лишь выгодными коммерческими или иными сделками. Помните картину Пукирева «Неравный брак»? Высокомерный высохший старик со звездой на груди венчается с юной цветущей девушкой. Вспоминаю реакцию простой бабушки-уборщицы, впервые увидевшей эту картину – как бабуля охала, простодушно возмущалась, как ругала старика: «Ты кого за себя берешь-то? Правнучку за себя берешь?» Вам нравится такой вот неравный брак? Мне – нисколько.

Правда заключается, однако, и в том, что мы не слишком-то похожи на предков. Помните, как рассуждал князь Мышкин в романе Достоевского «Идиот»? Мол, люди в старину были проще, цельнее, как бы «об одной идее». А сейчас люди уже куда сложнее, чем во времена Достоевского, вмещающие в одну голову сотни идей. И с этим необходимо считаться. Энное количество веков назад ребенок с ранних лет получал, как бы мы сказали сейчас, совершенно иные психологические установки и к выбору спутника жизни относился несколько иначе, чем мы. В наши дни поменялся не только человек как таковой – совершенно поменялась система взаимоотношений в обществе. Не считаться с этим – значит сталкивать человека в пропасть, пролегающую между патриархальным прошлым и сегодняшним днем. То есть совершать насилие над ближним или над собственной душой.

Конечно, всегда имели место случаи, когда люди, не видевшие друг друга до венца, были вполне счастливы в браке. Этому могло быть две причины. Первое – двое чужих дотоле людей оказывались во всех отношениях совместимыми и могли естественным образом полюбить друг друга. Второе – они могли стать подвижниками в браке, полностью посвятив свою семью Богу. Кто сейчас дерзнет назвать себя подвижником? Кто возьмет на себя крест не по силам? Простите, сделает это только неразумный.

Впрочем, и сейчас случается, что кто-то из супругов (или оба) вступают в брак по настоянию родителей. Печальные последствия могут быть самыми разнообразными и даже весьма неожиданными. Вы не поверите, но иногда результатом становится то, что женщина начинает… ненавидеть ребенка, рожденного в этом браке. Это не фантазии, это горькая правда. Но сейчас мы поведем речь не о родительском произволе, а о том, что женщина, боящаяся одиночества, может по собственной воле угодить в ловушку: «Хоть за кого, но лишь бы замуж!»

«Благословите, батюшка!

Вы действительно одиноки Христа ради, потому что выбрали одиночество добровольно и сознательно. Потому и Господь вам помогает и поддерживает. Слава Богу, что у вас такая вера!

Я же своими попытками бегства от одиночества, может быть, только нарушаю волю Божию о себе и иду “против рожна”. Конечно, я именно “Христа ради” не соглашусь на брак с неверующим человеком. Но все-таки брак не цель жизни, а средство для более удобного достижения спасения, а у меня, боюсь, это средство незаметно становится целью.

Я понимаю, что мой страх от маловерия и неумения полностью предать себя в волю Божию. Но что делать? Я стараюсь, молюсь о вразумлении, но пока такой веры не имею. Потому так тяжело.

А об унынии вы тоже по теме говорите. Потому что уныние – частый спутник одиночества (а для меня – прямое следствие). Не знаю, в какой мере я его испытывала, но мне было достаточно и моей меры. Это лютая болезнь как души, так и тела, поражение воли, когда до отчаяния и ропота остается полшага, когда нельзя себе позволять принимать никакое решение, даже никакую мысль, потому что любая мысль и решение будут ошибочными, но на это не хватает сил, потому что не можешь управлять рассудком и поэтому кажется, что сходишь с ума; когда нет никаких сил молиться или бороться с этим состоянием, когда вынуждена просто внушать себе: “Бог тебя любит, Бог не оставит”, а даже в это внушение верится с трудом. Кажется, что находишься в аду. Но у меня есть рядом близкий человек – мой духовник. Я могу позвонить и сказать ему только: “Мне очень плохо, помолитесь за меня!”, и его молитвами все проходит.

Я благодарна Богу, что у меня есть такой человек, который любит меня, и я его люблю. Но если бы у меня был муж, близкий мне по духу, то это состояние было бы крайне редко».

Это отрывок из длительной беседы, развернувшейся в Интернете на православном форуме, который раньше носил название «Человек и его вера» (сейчас это форум имени апостола Андрея Первозванного, www.cirota.ru). Привожу здесь самые интересные ответы, часть из которых была также опубликована в женской православной газете «Как жить».

«Уважаемые форумчане! – обратилась к участникам форума девушка по имени Светлана Л. – Что вы думаете о возможности вступления в брак (и венчании) не по любви? Допустимо ли и при каких условиях (благословение старца или достаточно духовника, сильное желание создать семью и т. д.)? Известны ли мнения на этот счет святых отцов или авторитетных пастырей?

Хотелось бы получить совета и в конкретной моей ситуации. Я два месяца встречаюсь с парнем, к которому у меня нет сердечной привязанности. Он мне симпатичен по своим качествам, как человек, но сердце как-то не лежит к нему. Единственное, что меня огорчает, – его малоцерковность (для меня это очень важно). Хотя сейчас он начал стараться: ходит на службы, начал пост соблюдать. Еще один “недостаток” – его национальность. Его отношение ко мне безупречно.

Как мне быть? Разорвать отношения – страшно опять остаться одной, вдруг он мне потом понравится? Продолжать встречаться – до каких пор? Не хочется делать человека несчастным…

Шесть лет назад в такой же ситуации я предпочла отказаться от встреч. Сейчас немного жалею».

Это интернет-обращение вызвало множество, в общем-то, схожих откликов, в том числе и от священников. Очень важно, что люди, отвечавшие Светлане, опирались на собственный жизненный опыт, и довольно интересно, что проблему Светланы близко к сердцу приняли многие мужчины.

«Здравствуйте, Света. Вы затронули очень интересный и одновременно очень серьезный вопрос.

Я сам женился в 31 год – возможно, несколько поздновато, но все же я честно ждал свою половинку. Может, я идеализирую ситуацию, но я верю, что для каждого человека есть в мире именно его половинка, только как понять что это именно она, как не пройти мимо – вот вопрос. Дело еще и в том, что часто люди, вступающие в брак, за любовь понимают влюбленность, а это, на мой взгляд, совсем разные вещи. Именно о влюбленности чаще всего пишут романы, поэмы и стихотворения. Это чувство, к сожалению, часто быстро проходит. А любовь, которая соединяет людей в браке и сопутствует счастливым семейным парам всю жизнь, должна быть заботливо и кропотливо выращена. И та первоначальная влюбленность часто становится тем самым зернышком, из которого и выращивается большое и прекрасное чувство. Поэтому, с одной стороны, может, не стоит сильно переживать, что нет этой самой влюбленности, делающей людей слегка похожих на шизофреников.