Наследница Полоза

Глава 1

Маленькая змейка золотистым всполохом промелькнула в пожухлой траве. Скрылась под холодным лиственным покровом, скользнула в древнюю арку древесных корней. Впрочем, можно было и не прятаться. Редкие голоса лесных птиц да печальный посвист ветра – вот и все звуки. Людей не видно и не слышно.

«Долго еще? – мысленно воззвала змейка к брату, Великому Полозу. – Мне тревожно, Вадим».

Глухой голос раздался прямо в голове, он казался продолжением осеннего шепота.

«Уже скоро… Вон за теми соснами. Не бойся. Все само собой получится. Тебе и делать-то ничего не придется».

«Моими глазами смотришь, через мое тело движешься…»

Голос не ответил.

За соснами показался небольшой деревянный коттедж, потемневший от времени. Приземистый, необитаемый. Змейка подползла к крыльцу и рассыпалась яркими искорками. На ее месте появилась девчонка лет пятнадцати, в легкой не по погоде курточке и узких джинсах. Короткие желтые волосы некоторое время еще волшебно искрились.

Девочка огляделась, набрала полные легкие воздуха и в сердцах выдала:

– Ты, Вадим совсем обнаглел! Сделай то, сделай это… Выкради твою чешуйку из Солнечной колыбели… притащи ее на место, где ты развоплотился… Думаешь, это так просто, да? Раз-два и готово? Ох, и как я только не попалась! Мрак… А ты молчишь, молчишь и молчишь. Ни словечка о своих планах!

«Сестра… – мысленный голос прошелестел еле слышно. – У меня ведь кроме тебя никого не осталось».

Девочка-змейка насупилась, но промолчала.

Не то чтобы ей действительно было пятнадцать. Но в волшебных краях время не упорядочено, как здесь, на Руси… по-современному – в России. Там оно, можно сказать, с причудами. Огневушка-Поскакушка, или Ольга, никогда не хотела взрослеть – так и получилось. Все еще ребенок. Вечный подросток…

Сейчас ее сердце болело за старшего брата, утратившего не только чародейскую силу, но даже собственное тело. Великий Полоз, черный змей-оборотень… На Руси его звали Вадим Темный. Столетия назад на Урале некоторые даже поклонялись ему как богу. А потом… Ольга-Огневушка слышала много гадостей. Говорили, что Вадим привораживал и изводил девиц, выпивал из них жизненную силу. От других требовал почестей, головы морочил. Доигрался до того, что старейшие обитатели Запределья лишили его колдовских чар и навечно изгнали к людям. Нынче о Вадиме не желали знать ни родители, ни нынешняя хозяйка дивного Подгорья – Малахитница, сестра Огневушки и Полоза.

Ольга же с детства хранила в памяти другой образ – совсем еще юного Вадима. Нет, не ангел небесный. Но и в жуткого злодея она не верила. Не мог братец быть таким! Его оклеветали. Сильным всегда завидуют.

Взять хотя бы историю, как Великий Полоз потерял тело, развоплотился – в этом вот самом поволжском лесу. Он оказался здесь уже после лишения сил и изгнания. Схватился в сражении с молодым китайским драконом, прилетевшим в Поволжье по каким-то своим делам. А еще, куда раньше, столкнулся с его предком. Мутная история. В общем, не повезло брату с чужестранцами. Осталась от некогда могучего змея одна лишь чешуйка, за которую и зацепился бессмертный дух Великого Полоза.

– Неправда все! – сказала Ольга вслух. – Очередные человеческое сказки… Многие люди вообще ничегошеньки не соображают в делах Запределья. А наши и рады повторять ерунду… когда им это выгодно!

«Ты о чем?»

– Да так…

Морок не мешал Ольге видеть скрытый от людей заброшенный лесной дом, где Вадим, по слухам, держал пленниц. Он показался девочке слишком уж мрачным. Да еще отстраненная серость осеннего неба, холодный ветер и странное предчувствие…

«Да что я, в конце концов! Ясное дело, черный змей – не милый и не пушистый. Но разве не по доброй воле девушки были с красавцем Вадимкой?»

Ольга не решилась подняться по дощатым ступеням, переступить порог коттеджа. Но этого и не требовалась. Она уже на нужном месте. Именно здесь Великий Полоз лишился телесного облика. Сама змейка готова была расстаться и с телом, и с магией, лишь бы вернуть брата, но по законам все той же магии это невозможно – слишком они разные. Оставалось лишь прислушаться к Вадиму и сделать все так, как он скажет.

Огневушка не могла забыть, как впервые услышала зов ставшего бесплотным брата. «Помоги мне, сестра! – молил тихий бесцветный голос. – Помоги, не оставляй!»

Она не слишком удивилась. Еще бы! Все время думала о Вадимке, мысленно сама его звала… Он отозвался, попросил о помощи. К сожалению, на поток вопросов до сих пор еле отвечает. Ну и ладно… трудно ему болтать без тела, мучается он в своем заточении.

Никто, кроме нее, не хочет возвращения Вадима Темного. Бессмертные Запределья превратили черную чешуйку в камень серпентин, спрятали в Солнечном краю вблизи от истинного Алатыря-камня. И кто бы мог подумать, что она, маленькая змейка, всех проведет! Выкрадет серпентин из-под носа старших бессмертных!

Но мало выкрасть камень-чешуйку. Мало разыскать место поражения брата в битве с китайским драконом (ну, пусть будет поражение). Нужна девица, наследница по крови (опять какая-то девчонка, никак без этого, хоть плачь). Тут-то и загвоздка. Что делать с девчонкой, Вадим не говорит.

Ольга нахмурилась, мрачно взглянула на суровое небо. В карих глазах сверкнули отблески внутреннего огня.

– Слушай, брат… а она точно сюда притащится?

«Она уже идет».

Огневушка ощутила, как в душе шевельнулось неприятное подозрение. Она пыталась на него шикать, засовывать поглубже, но оно не уходило, смущало душу.

– А с чего вдруг идет-то? Ты ее пригласил? Или мозги затуманил? Морок напустил… А?

Молчание.

– Я серьезно, Вадимка! Прости… змеиный государь Вадим Темный. Уточни-ка, мы с тобой ничего преступного сейчас не совершаем?

«Сестренка… верь мне».

– Хорошо, но я…

«Пора!»

Треск сухих веток, шорох опавших листьев… птицы испуганно вспорхнули в подлеске. Ольга, отбросив сомнения, раскрыла крепко сжатую ладонь… на высокий пень скользнул зачарованный камень серпентин, бывший раньше черной чешуйкой. Вместилище души Великого Полоза. Огневушка обернулась золотистой змейкой. Миг – и скрылась в кустах.

Вскоре из-за тесно растущих сосен на поляну перед коттеджем вышла девушка. Она осторожно ступала по выпирающим из земли корням, к черным брюкам цеплялись хвоинки. На миловидном лице с мягкими чертами отражалась сосредоточенность и тут же – странная отстраненность. Девица точно знала, куда идет. Но, может быть, не понимала – зачем.

По бежевому полупальто лился светло-каштановый поток длинных волос, и внимательно наблюдавшая за незнакомкой змейка поняла, что видит нечто скрытое от человеческого зрения: золотые искорки пробегают в гладких прядях. В девушке точно течет кровь волшебных созданий. Знает ли она об этом? Вряд ли. Получается… кровь Вадима? Наследница?

Незнакомка направилась прямо к пеньку. Змейка не видела, как затуманились зрачки зеленовато-карих глаз, но почувствовала напряжение, исходящее от стройной фигуры.

И вот девушка, рассеянно откинув волосы за спину, медленно протянула руку к лежащему на корявом пне чарующему камню-серпентиниту. К чешуйке Великого Полоза…

Глава 2

Три дня назад…

В маленькой библиотеке на окраине подмосковного городка в ранний час было тихо и безлюдно. Маша за стойкой регистрации, не справившись с искушением, неторопливо пролистывала свеженький детектив. Милица, закончив с карточками новых поступлений, рассеянно бродила по помещению. Темный брючный костюм свободного покроя – любимая одежда, распущенные длинные волосы, руки в карманах… В отличие от уютной, как сама библиотека, подруги, напряженная Милица не слишком-то вписывалась в обстановку.

Маша бросила на коллегу внимательный взгляд – та казалась ей неприкаянным привидением. Вздохнув, молодая библиотекарша аккуратно вложила в книгу выполненную под бересту закладку.

– Мила? Все в порядке?

Милица встрепенулась.

– А? Что?

– С тобой все нормально, спрашиваю? Ты как будто откуда-то из Запределья явилась. Плохо спала опять?

– Да, неважно, – призналась девушка, прекращая хаотичное движение и останавливаясь перед большой картиной. Раньше здесь, между стойкой и стеллажами, на стене висела полка для декоративных мелочей. Маша на днях переместила ее в читальный зал, освободив место для пейзажа. Он прекрасно вписался в сезонное преображение библиотеки – всюду композиции из красно-оранжевых листьев, книги с осенней тематикой на стендах, даже тыква на столике у окна. И картина… бледно-желтая трава, вдалеке оскудевший лес, поздний октябрь или начало ноября.

– Маш, где ты ее взяла? И почему только сейчас повесила?

– Вообще-то…

Маша посерьезнела и даже как-то запечалилась. Молча поправила вьющуюся темную челку. «Плохо дело», – подумала Милица. Машка без улыбки – все равно что лето без тепла. Настоящая русская красавица (эх, косу бы ей), круглолицая, полноватая. И всегда в их дружеском тандеме она была ясным светочем и источником оптимизма. Если подруга грустит – значит, дома у нее что-то не в порядке.

– С мамой поругалась. Вот так всегда – заскочу навестить, и слово за слово… Достало, сил нет. Она снова папины картины засунула в кладовку. А ведь я так просила!..

– Ну вот зачем? – возмутилась и Милица. – Если не нужны, отдала бы в городскую галерею.

– А то! С руками бы оторвали. Да чего… зря он их ей оставил. Это все старые обиды, Мил. Ни себе, ни людям. Вот эту еле отвоевала. Пусть уж лучше здесь висит, сейчас как раз в тему. И посетители увидят.

Милица еще раз окинула пейзаж быстрым взглядом.

– Не признала руку. Не разбираюсь в живописи, что поделать. Но… знаешь, Маш… как-то странно. Смотрю – и будто вижу это место наяву. И тянет туда, словно… Понимаешь… Нет, не поймешь, я сама не понимаю. Хочется в картину запрыгнуть. Кажется, если я войду именно в этот лес – перестанут сниться те сны.

– Глаза змеи?

– Да. Только это не змея, а змей. Я совсем тебя запутала? Скажи, твой отец с натуры рисовал лес?

Маша с неохотой покинула удобное кресло, встала рядом с подругой и принялась задумчиво разглядывать картину – так, словно впервые ее увидела.

– Точно. Это лес где-то в районе Углича. Семья отца ведь из тех мест. Кстати, неподалеку, на берегу Волги, живет моя прабабушка-долгожительница. Деревенька такая старенькая… Хочешь съездим на выходных, набьемся на ночлег? Бабуля обрадуется. Ты вроде неприхотливая? Как и я.

– Правда?! – взволновалась обычно спокойная Милица.

– Ну да. Возьмем еще отгулы на денек, тетя Люба подстрахует.

– Я бы очень хотела… Слушай, а тебе прабабушка не рассказывала про Великого Полоза?

Маша вернулась на свое место. Ее большие темные глаза поблескивали от предвкушения нестандартных выходных.

– Было дело. Ты ведь веришь в сказки… То есть я о том, что прямо вот… веришь-веришь?

Милица вытащила руки из карманов, потом вновь их туда засунула и наконец энергично кивнула.

Предки безусловно не сомневались в существовании Запределья. Волшебные края, великие чародеи – воплощенные силы природы, их связь с людьми и множество чудес… Слишком яркие свидетельства на протяжении веков, чтобы отвергнуть все это просто так. Другое дело, что в последнее время немало людей вообще уже во всем на свете разуверилось.

– Великий Полоз – старший сын Озема и Сумерлы из Подгорья, – Милица входила в свою стихию, древнерусские сказания были темой дипломной работы, в которую она погрузилась с большим вдохновением. – У Полоза две сестры – Малахитница, или Медной горы хозяйка, и Огневушка-Поскакушка. О них на Руси рассказывалось много сказок, но то, что идет из самого Запределья, несколько отличается от человеческих выдумок. Великий Полоз – изначально не зло и не добро, просто чародей огромной силы, который по своему выбору пошел по темному пути.

– Вступил на кривую дорожку?

– Ну да, что-то вроде. Еще до того, как на Урале начала развиваться горная промышленность, он часто приходил туда из Запределья. Иногда выводил людей на богатые месторождения. Царил там, его едва не обожествляли, и Великий Полоз, войдя во вкус, захотел еще больше силы и власти.

– Объявил войну кому-то?

– Нет. Просто увеличивал, как бы сейчас сказали, духовный потенциал. Вот только духовность та была исключительно темной. Потому что… змей просто-напросто воровал жизненные силы.

– Ага! Вот что-то такое бабуля и рассказывала. Девчонки не могли устоять перед змеюкой в человеческом облике. А у него был свой ритуал женитьбы, черномагический. Женится – и пьет из жены силы, пока совсем не угробит. Потом другую дуреху ищет. Как Синяя борода.

– Он их гипнотизировал, возможно. Может, и не всех убивал, кто сейчас точно скажет… Но однажды нарвался. Вплетается сюда интересная история о восьмом брате китайского императора, который, путешествуя под видом купца, дошел до Руси, влюбился в дочь Угличского князя и женился на ней. Суть в том, что высокородный китаец оказался небесным драконом, а его жена – девушкой-соловьем. И на их дочку, девочку, конечно же, тоже волшебную, Великий Полоз положил глаз. То ли съесть хотел чудесную птичку, то ли банально влюбился. К тому времени он был ослаблен, лишен магии за злые дела, изгнан из Запределья. Переместился в Поволжье, и там постепенно восстанавливал силы. Пока не попытался похитить дочь соловья и дракона. Было сражение, дракон победил, а Полоз растерял последнюю магию. Он уполз в дремучий лес, спрятался в корнях могучего дуба и спал там – столетия за столетиями… Угличский район, понимаешь? Мне вдруг показалось, что это тот самый лес и есть. Который на твоей картине. Последняя обитель Великого Полоза.

– Мила… красивая сказка, но у кого-то слишком здоровское воображение, нет?

– Это… не воображение. Как бы сказать… интуиция? Предчувствие… Или зов…

– Зов?

– Набери «Соловьевск. Великий Полоз. Эпидемия странных снов». Соловьевск… ты-то должна знать – старинный город в землях Углича. Этим городом как раз и правили в старину небесный дракон и его жена-соловушка. Именно там змей пытался похитить их дочку, юную княжну.

Маша послушно переместилась за компьютер.

– Так… набрала. Ага… Интересно… Тут у нас уже современные события, годичной давности. Ого! Да это ж настоящий детектив.

– Вот. Знала, что тебе понравится.

Маша, размеренно щелкая мышкой, задумчиво накручивала на палец левой руки короткую кудрявую прядь.

– Вообще-то… нравиться тут нечему… Девчонкам Соловьевска снились пугающие сны – круглые желтые глаза, черная змея… бр-р!! Кто-то во сне давил им на мозги, требовал куда-то идти. Одна так и ушла ночью с дачи, где накануне была вечеринка. А вместе с ней исчез и подозрительный парень. Свидетели тех событий вспоминают, что он как-то странно затесался в молодежную компанию. Его никто не знал, буквально – все впервые увидели, а приняли как родного. И поутру он начисто пропал. А девчонку потом обнаружили в заброшенном коттедже в лесу… хм. Она не пострадала, но проспала не одни сутки.

Милица кивнула.

– И вспоминала потом, что ей снился тот самый парень по имени Вадим. Брюнет со странными золотистыми глазами. Или не снился, а был рядом наяву…

– Да. Но девушку искали и нашли, привели домой… Он ничего ей не сделал.

– Просто не успел.

– Хм… а вот тут пишут, что лесной дом, где обнаружилась пропавшая, потом исчез. И следа не осталось. Разрушили? Зачем?

– Не думаю, что кто-то его тайно снес. Скорее всего, убрали или скрыли от посторонних глаз ворожбой. Тут изначально же замешано колдовство.

Маша посмотрела на подругу виновато, большими блестящими глазами. Выглядело это умилительно.

– Мила, мне как-то не верится. Может, в старину такое и случалось, но не сейчас… А что, если этот Вадим просто гипнотизер?

Милица снова прошлась туда-сюда, не вынимая рук из брючных карманов. Потом приблизилась к большому окну с уютными занавесками, заглянула в него. На горизонте – речка, прибрежные загородные домики, деревья в желтизне с рыжинкой… Это не Волга, здесь она ответа не найдет.

– Сразу всю компанию студентов загипнотизировал? – вернулась Милица к разговору. – Как там твой любимый Холмс говорил?

Маша четко процитировала:

– Отбросьте все, что не могло иметь места, и останется один-единственный факт, который и есть истина.

– Именно так.

– Но как раз сказка вполне могла и не иметь места!

– Исследовательница Вера Еремеева, автор шикарных статей по древнерусским преданиям, пишет, что загадочный молодой человек Вадим – и есть Великий Полоз. Или Вадим Темный, как его еще называли. В легенде о том, как змеиный царь в первый раз утратил силу – а это дважды случилось! – утверждалось, что он вернется через много столетий. И даже было указание где это произойдет – угличские земли. Поволжье. Уверена, что так и вышло. В первый раз змей обессилил после битвы с китайским драконом. Проспал сотни лет, пробудился. И та девушка с вечеринки была его первой попыткой наполнить, как сказать, опустошенный энергетический резерв. Но тогда, год назад, что-то спугнуло Вадима, и вот это – настоящая тайна. Еремеева утверждает, что вместо восстановления он почему-то развоплотился окончательно. Намекает, что китайских драконов в этой истории было два – предок и потомок. Да только ссылку на источник информации не дает.

– Ну если так, развоплотился, то и дело с концом?

– Не совсем. Душа-то жива. И она ищет нормальное вместилище.

Маша странно посмотрела на подругу.

– Мила, только не говори, что тебе снится именно Великий Полоз.

– Он и снится.

– Слушай, подруга! Ты просто слишком увлеклась своей дипломной работой о Запределье.

– Холмс еще, кажется, говорил, что искомый факт может оказаться истиной, даже если он невероятен.

– С этим не поспоришь. А ты сказала – была первая попытка змея восстановиться… То есть ты, получается, вторая?

– Ага.

– Ох… Лучше бы я эту картину сюда не приносила.

– А я и без нее бы догадалась. Поняла бы, что зов исходит из того самого леса между Угличем и Соловьевском, где год назад обнаружилась похищенная девушка… Мне даже исчезнувший коттедж однажды приснился. Просто с твоей помощью будет легко туда добраться.

Маша снова вышла из-за стола, подошла к Милице и приобняла ее за плечо.

– Вот что ты несешь, а? Говоришь, что тебя во сне зовет злодей Великий Полоз – и собираешься к нему в логово? Смысл?

– А потому что я смогу ему противостоять, – решительно заявила Милица. – Зовет? Отлично, приду! И посмотрим, чем он сможет меня заморочить… От любовных грез у меня противоядие. И вообще никто никого силой не подчинит, нужна слабинка или червоточинка в душе.

– Мил, но ты же тоже не кремень и не святая.

– Нет, конечно. И все равно змей со мной не справится! А главное, что сны эти доставшие, возможно, перестанут сниться. Я так от них… знаешь ли… устала. Машенька, но ты же во все это не веришь, да? Значит, и не считаешь, что мне что-то угрожает. Тогда поехали в Поволжье. Давай? Осенняя атмосфера там сейчас, наверное, невероятная.

– Согласна, поехали. Но именно потому, что… Ты ведь успокоишься, когда никаких следов Полоза не обнаружится?

– Да, уверена.

– Тогда ладно.

Маша хотела еще что-то сказать, но послышался звук отворяемой наружной двери, и на пороге показался посетитель.

Девушки приступили к работе.

Глава 3

Тот, кому хоть однажды Волга раскрыла свою древнюю красоту, никогда ее не забудет. И неважно, случилось это летом ли, осенью… Лесистые берега великой реки – место, где время останавливается и становится все равно, какой век где-то там, в городах, в поселках… Здесь – тишина, безвременье, пульс вечной жизни.

Вчера Милица впервые увидела Волгу. Вечерело. Творя отражения, сдержанные краски осени льнули к спокойной водной глади, готовой повстречаться с закатом. Ивы замерли на берегу, погрузившись в созерцание. И не хотелось разрушать безмолвие гармонии, но старый дом местной долгожительницы уже ждал гостей.

Прабабушка Маши, Анна Степановна, искренне радовалась девушкам. Маленькая и сухенькая, она передвигалась с трудом, но в слабом теле жил бодрый дух, в окруженных морщинками глазах светилось добродушие. Дом был под стать хозяйке. Обветшалый, со слегка накренившейся черепичной крышей, но все еще крепкий и очень теплый.

Милице по нраву пришлась старина – снаружи характерная для Поволжья резьба, внутри дубовая мебель, лоскутные подушки, вязаные скатерти… За чаем с вареньем Анна Степановна ненавязчиво расспрашивала девушек об их житье-бытье, потом принялась вспоминать молодость. Милица слушала с интересом и совсем забыла, зачем сюда приехала.

И только погружаясь в сон на старой скрипучей кровати, подумала о Полозе. Странно… она-то была уверена – прибыв на место, стразу поймет, что делать. Возможно, откроется какой-то знак. Может, надо идти дальше, в тот самый лес?

«Что же ты? – с вызовом сама обратилась Милица к змею, засыпая. – Куда-то отполз и притаился? Я жду».

Он снова пришел во сне. Но в этот раз все было по-другому. Странный белесый туман окутывал черное извивающееся тело. Казалось, змей пытается выбраться из него и не может. И все же золотистые глаза сквозь белое марево просвечивали ярко, вызывающе…

«Я тоже жду тебя», – услышала Милица.

Проснулась с рассветом, быстро оделась. Никем не замеченная, вышла во двор. Было прохладно, легкий ветерок приносил свежесть с реки. Девушка медленно побрела в сторону Волги. Небо светлело, сияя мягким светом, а над водой все еще стоял туман. Милица замерла, вспомнив сон.

Минута шла за минутой, а она не двигалась с места. Светло-карие с зеленью глаза расширились. Туман казался живым, он дрожал, колебался и мгновенно загустевал, словно пытаясь что-то скрыть ото всех. Но только не от нее…

Взгляд Милицы становился все более отрешенным, туман словно гипнотизировал девушку. Из его молочной глубины показался змей… почему-то белый. И выглядел не привычным пресмыкающимся, нет. Это было невероятное существо – молодой мужчина с длинным хвостом вместо ног. Таких называют нагами. Он призраком парил над землей, будто одетый в облако. Длинные светлые волосы раздувались ветерком… или шевелились сами собой? Создавалось ощущение, что это создание лишь наполовину сейчас присутствует в мире людей.

«Иди за мной…» – раздалось в голове Милицы, и она не могла вспомнить, так ли звучал голос Великого Полоза. В любом случае наг никак не мог быть Вадимом Темным из легенд. И все-таки она послушалась. Против воли, желая отвергнуть ожидаемый знак судьбы – и не в силах это сделать. «Так вот что значит – затуманить…» Эта мысль мелькнула и пропала.

Путь через осенний луг к смешанному лесу был недолгим. Милица ничуть не устала, быстрым упругим шагом следовала за белой тучкой, в которую медленно превращался длинноволосый наг. Никто бы со стороны ничего не заподозрил, но девушка на самом деле пребывала в смятении и плохо понимала, что делает.

Вот и дом показался – странный одиночка в окружении берез и сосен. Старый, но не древний, просто заброшенный. Милицу он не заинтересовал, она сразу же направилась к пеньку – на нем поблескивал зеленовато-желтым змеиным глазом серпентин. Слишком яркий для обычного камня.

Милица болезненно вздрогнула, пристально взглянув на него. Что-то обожгло ее изнутри, и теперь легкое жжение расходилось по телу… Протянула руку к камню. Нерешительно, робко. Не похоже на нее, но в глубине души гнездился страх. В замутненном сознании все же билось, вторя участившемуся пульсу, предчувствие – все изменится, если пальцы коснутся серпентина… жизнь пойдет иначе.

И все-таки она прикоснулась…

Внутреннее жжение обернулось множеством маленьких вспышек. Огонь растекся по венам, унося сознание куда-то в запредельные края. Глаза заволокло туманом, и Милица без сознания упала на землю.

Серпентин исчез.

Вскоре сквозь туманную мглу пробился звонкий голосок:

– Эй, приходи в себя! Ну чего ты лежишь? Я же сейчас помру от чувства вины, если не очнешься! Вставай-вставай, не издевайся надо мной.

Милица уцепилась за протяжную ладонь и поднялась. Она плохо помнила, что произошло, но боль дала о себе знать. Чуть повыше запястья правой руки… Приподняла рукав, и ее передернуло – на бледной коже зловеще пульсировала золотистая татуировка в виде змеиного глаза.

– Что… что это?

– Наверное… подарочек от брата. Ты ведь его наследница?

Наконец-то Милица подняла взгляд на стоявшую перед ней желтоволосую девчонку-подростка со странно сверкавшими темно-карими, почти черными глазами. Сознание постепенно прояснялось.

– Что я тут делаю? Кто ты?

– Я Ольга. А что ты тут делаешь… вряд ли нормально объясню. Думаю, тебя позвал брат.