- -
- 100%
- +
Глава 1. Совет кота Баюна
- Люблю смотреть,как люди готовятся к зимним праздникам, - Белозар, владыка запредельного неба, отчего-товздохнул, погрустнев. – Только что от них вернулся. Но многое меняется. Двавека назад на елках развешивали настоящие конфеты, зажигали свечи из воска. Ароматтакой вкусный шел… А сейчас искусственное все. Новогодние огни – от той силы,что назвали электричеством.
- А тебе как будтобы жаль? – Лунница, хозяйка Прилунья – ночного края, внимательно всматриваласьв лицо старого приятеля.
Древнейший изжителей Запределья, как и она сама, едва ли не ровесник человеческого мира, Белозарвыглядел вечно юным и блистал красотой весеннего неба. Таковы все воплощениястихий. Не меняются с годами, могут даже сами выбрать себе возраст. Многие,конечно, предпочитают не стареть. Вот только Белозар, с потухшими голубымиочами, выглядел, как сказали бы люди, осунувшимся. И сразу проступила в неммноговековая, тяжелая древность. Самое печальное – Лунница знала, почему так. Аспрашивала всякое только для вида.
Он ответил на вопрос:
- Нет, не жаль. Отчего?Делают, как им удобней. Главное, чтобы особый дух сохранился – светлый ирадостный. Сейчас на Руси, да и не только, многие о чудесах только в праздникии вспоминают. Совсем разуверились. Даже наше Запределье считают сказками.
Лунница обвелавзглядом сад. Они сидели на скамеечке из древесного корня в окружении цветущихзвезд. Такие же блистали в ее серебристых волосах, отражались в серых глазах,озерно-прозрачных.
Прилунье – онопотому так и называется, что при Луне. Не той, что в мире людей. Здешняя –размером в половину бархатисто-черного неба, светит сама по себе. Озаряет край,где обретают покой поэты, мудрецы и мечтатели, странствующие по мирам. Созерцаниеи ясность. Это место, где слышится тихий голос внутренней правды.
Впрочем, хотя здесьникто не может лгать, но запросто – не договаривать. И Лунница печалилась – онис Белозаром так и не поговорят по душам. Он вновь уклонится от прямого ответа...И не угадала. Небесный владыка возьми да и скажи:
- Электричество… этож сила моей младшей дочери… Мраченки. Грозовой девы… бывшей. Вот потому-то зимынынче грустны для меня. О ней все думаю. Совсем изменилась, стала ледышкой.Хуже Морены.
Лунница замерла.Словно по ней только что ударил разряд того самого электричества, о котором онизаговорили. От волнения покусала светлые нежные губы. Наконец с трудом проговорила:
- Что ж непопрекнешь?
Белозар ответилновым вздохом.
- К чему? Знаю, чтосама себя попрекаешь и каешься. Да и то – ты Перунице хотела отомстить, а ее исилы Лысой горы не возьмут.
- Да откуда ж язнала, что у нее близнецы во чреве! – отчаянный возглас хозяйки Прилунья растревожилзагадочный покой этого места. Звездные цветы отчаянно замигали, то вспыхивая,то совсем угасая. – Твои дети… Вот же законы у нас в Запределье… Чуть что, такпроклятье от родителей на детей перекидывается. Да, все знаю. Чтобыостерегались, не разбрасывались злом почем зря. Но мне-то от этого не легче.Ищу вот способ все исправить. Не получается.
- А вещий кот Баюнсоветов не давал?
- Котик мой ничегопрямо не скажет. Я ему: «Хозяйка перед тобой!» А он мне: «Не я решаю, что восне придет. Жди. Может, и ты приснишься». Одно, правда, дал понять. «Люди, -говорит, - все меньше верят в то, что их творения могут ожить в запредельныхкраях. А я видел сон, как звезды местами поменялись». Спрашиваю: «Это какже?» И он странное сказал: «У людейзвезды – огромные раскаленные шары. А у нас – цветы с лепестками-лучиками. Нашипусть в их сердцах расцветают. В Запределье же в ответ явится созвездие иззвезд-шаров. И поселится там самое доброе, что от сердца придумают люди». Ну, таклюди чего только ни сочинят! Так и говорю Баюну. А он: «Ты едва ли не ровесницаЗемле их, а не знаешь, что иногда целый мир, выросший в душе, может воплотитьсяв одном лишь существе. А то и в дорогой сердцу вещи».
- Чего же он хочетот тебя? – удивился Белозар.
- Чтобы создала язвезды, которые притянут к себе светлые мечтания человеческие. Среди людейволшебников больше, чем они сами представляют.
- Но как это связанос моими детьми?
- «Звезды оживут,души прояснятся, вернется утраченное, а сама ты обретешь покой». Вот словамоего вещего зверя. А покой я обрету в том лишь случае…
Лунница недоговорила. Небесный владыка задумчиво кивнул, кладя ладонь на ее бледную, чутьсветящуюся руку.
- Понимаю… Но как жеты зажжешь новые звезды, чтобы они вместили миры? И где? Это ж надо для нихновый край в Запределье создать… юный, свежий...
- А про то мне ужене Баюн говорил, а дед Стужайло. Что зима особое время. Что в праздники зимниедаже с нами, изначальными, может случиться чудо. На это и надеюсь… Может,попробовать?
- Попробуй, -заволновался Белозар. – И мои силы возьми, если нужно. Может, здесь как раз иначинается та ниточка клубка путеводного, что приведет нас к цели.
***
Долго думала Лунницаоб этом разговоре. Наконец замерцала, засеребрилась, обернулась чистым луннымсветом и отправилась из Запределья на Русь, к людям. Как говорится – куда глазаглядят.
Кот Баюн, вольготноразвалившийся в синей траве у небольшого озерца, приоткрыл один глаз.
- Правильно,хозяйка, - промурлыкал он, хотя владычица ночного края его уже не слышала. – Ох,и мудреный приснился мне сон… Но и ваши дела, чародеи изначальные, перепутаныкак клубок, с которым наигрались котята… аж с целый десяток котят! Ничего. Времязимней магии… она все распутает… со временем.
А Лунница, слившисьс лучами земного месяца, еще ярче осветила деревушку Сосновку. Настоящаярусская зима празднично преобразила это местечко под Новгородом. Почему именносюда перенесла ее судьба, Хозяйка Прилунья не знала, но доверилась чутью. А оноу великих чародеев особое.
Детишки, несмотря напоздний час, играли в снежки, как в старые добрые времена. Глядя на них,Лунница вновь ощутила тоску. У изначальных обитателей Запределья, возникшихвместе с ним, могут быть дети. Даже от людей, но такие полукровки смертны. А удвух изначальных рождаются создания, которые будут жить, пока живо Запределье. Унее и самой есть любимый сын, и благодаря ему – множество внуков и правнуков.
Рожденныебессмертные растут, взрослеют. Влюбляются в свою очередь… В том-то все и дело!В них немало человеческого. Неисчислимо количество историй, когда ради любви ониоставались на земле, вступали в брак… и не однажды. Но каково это – раз заразом терять жен, мужей, состарившихся потомков? Невыносимо, если бы не особоесвойство натуры. Со временем скорбь непременно преображается в светлые воспоминания.Легче и глубже, чем у людей, во всей полноте любви. И незримая связь нетеряется. А что, если утратить эту способность? Тогда и боль – куда сильнее. Итоска не уйдет – изведет, задушит.
Все это знала Лунница,и никому ничего подобного не желала. У нее другое было тогда на уме.
Если она правитПрилуньем, то ее брат Солунь – Солнечной колыбелью. Что может быть глубжевнутренней связи близнецов? И поэтому, когда ему, воплощению солнца, изменила возлюбленная,бросив ради неба-Белозара, лунная сестра ощутила боль брата как свою.
В гневе позабыв не толькоо вековой мудрости, но и о простой осторожности, она забрала у ночи лишь тьму,не думая о звездах. Поддалась злу... Наложила на обидчицу проклятье. Мстила забрата. Хотела, чтобы Перуница-изменница познала всю глубину сердечной боли,чтобы горько раскаивалась в том, что оставила Солуня. Откуда ж было знать, чтовладычица гроз беременна от Белозара, да еще и двойней?
Беленец и Мраченка,дети неба и грозы, росли пригожими, добрыми, разумными. И надо же такомуслучиться, что оба влюбились в смертных в человеческом мире… Тут и раскрыласьтемная сущность проклятья, миновавшего мать, доставшегося детям. Они утратилизащиту от сердечной тоски. Совсем еще юные, по меркам Запределья, растерялись, несправились. Не смирились со смертью, неотвратимой для людей. Потеряв жену, Беленецувял как облачный цветок, почти истаял. Мраченка же, лишившись мужа, напротив,ожесточила сердце. Из весенней грозы превратилась в злую зимнюю пургу.
Что теперь с этимподелаешь?
Тяжело вздохнув,Лунница отбросила печальные мысли. Пора начинать то, что задумала. Мерцающиммягким светом прошлась она по вечерней деревне, уютно звучащей и играющейогнями. Давно не была на Руси, и как же все изменилось… Странные вещи:автомобили, антенны, лампочки… Запределье тоже меняется, но иначе. Зарождаются новыеволшебные края. Воплощаются из фантазий, в том числе и людских, невиданныепрежде разумные создания, животные, растения… Но как-то все случайно, хаотично.Хороший все-таки сон приснился коту Баюну! Она создаст новый маленький мир, алюди будут зажигать в нем звезды. И может быть, детишки, играющие сейчас вснегу, первыми вдохнут жизнь в чудесный край-созвездие?
Лунница полюбоваласьна живые елочки у некоторых домов, украшенные к празднику. Игрушки тожеменяются – другие формы, материалы. Кроме шаров. Те всегда будут радовать глазприятным блеском, в котором есть что-то сказочное.
Вернувшись в женскийоблик, владычица Прилунья тихо-тихо запела серебристую песню… Звезды этого мираслишком далеки и огромны, пылают огнем. Их не притянешь к себе, не зачаруешь.Но можно взять с одной из елок скромный стеклянный шарик, оставив взамензвездочку из своей прически. Наполнить его светом здешней луны… Забрать ссобой, за грань, в Запределье… И уже там превратить в основу для новогокрошечного, но по-настоящему волшебного мира.
Она не увидела, непочувствовала, что за ней следят. Двое скрывались на крыше одного из самыхвысоких и благоустроенных коттеджей. Призвали на помощь темную синь ночныхоблаков и не промолвили ни слова, не шелохнулись, пока владычица Прилунья неисчезла из мира людей. Тогда они расслабились.
- Ненавижу! -прошептала Мраченка. – Кто скажет, зачем приходила?
Голос ее звучал острымзвоном льдинок, с черных кос сыпались крупные градины. Она была яркой, хотя иказалась припорошенной снегом. И резкой – в словах, в движеньях. По длинномустрогому платью пробегали редкие всполохи, похожие на грозовые.
- Я не испытываюненависти к Луннице, - мягко отозвался белокурый Беленец, облачный юноша. – И хотяменя пожирает тоска, рад, что не способен разлюбить свою Светлану. Что не могуни на кого ее променять… просто не хочу.
- А я хочу забытьАнтона! – с вызовом ответила ему сестра. – Мочи нет страдать.
Беленец сокрушеннопокачал головой.
- Но то, что тызадумала…
- Непременноисполню, - прервала его Мраченка, и ее добрый кроткий брат понял, что спорить сней бесполезно. – Пошли… Мы должны найти этого мальчика, потомка брата Антона.Именно здесь десятилетиями жили их сородичи. Волшебное зеркало не можетсолгать.
Глава 2. Ильяна и Веренна
Год прошел с техпор. Расцвел, преобразился маленький мир, созданный из простого елочного шара исвета земной луны. Лунница радовалась, глядя на его чудеса, но никак не моглапонять – как все это поможет снять проклятье с детей Белозара? Кот Баюн тожепомалкивал. О многом он и сам просто не знал. Оставалось запастись терпением иждать.
Правда, теперь кповеселевшей хозяйке Прилунья стали чаще заглядывать гости. Многим нравилисьздешние серебряные и теневые рощи, рощи, спящие цветы, скрывавшие в венчикахдухов-сонников, ясные озера, звездные пчелы…
Из одного краяЗапределья в другой нет привычных людям дорог или воздушных трасс. Егообитатели используют волшебные места, порталы или просто способностьстранствовать по мирам. Была такая способность и у внучек деда Стужайло из Белоземья– Ильяны и Веренны. Захотели навестить Лунницу, раз – и они уже здесь. В предновогодниедни сестры так и веселились, прыгая из одного колдовского края в другой.
Хозяйку они незастали, та отлучилась по делам. Решили немного подождать. Никто не стеснялдевушек – ни духи-сонники, ни русалки-лунавки, ни гудящие в цветочных звездахпчелы. Баюн дремал на теневом дереве, гибкая ветка клонилась под весом большущегодымчатого кота.
Ильяна и Вереннастояли на берегу безмятежного озера и с восхищением разглядывали себя. Воднаягладь отражала их приукрашенными, еще более яркими, чем на самом деле.
Есть чем полюбоваться!Обе сестры – на одно лицо, красавицы, как и все живущие в Запределье. Веренна,легкая, улыбчивая – вся в зелени и золоте, каштановые волосы без ветра развеваютсяза спиной. Большие карие глаза полны тепла. На голове у нее рожки наподобиеоленьих. Сейчас, зимой, это просто древесные ветви. Но весной они распустятся сочнойлиствой и зацветут.
А белокурая Ильяна –морозная, нежная, снежинками украшенная. Очи, полные мечтаний – цвета зимнегонеба. По белому платью вьется тонкий голубой узор. Она вся светится, сейчасзима – ее время.
- Как ты думаешь, мыв отражении такие красивые потому, что озеро с нами играет? – слегка улыбнуласьИльяна. – Или же свет Поющего созвездия остался на нас?
- И то, и другое! – звонко засмеялась Веренна. –Отражения лунных озер капризные, что угодно покажут. Но новый край Лунницы… Изнего уходить не хочется. Звезды такие свеженькие, искристые, пышут жизнью.
Кот Баюн приоткрылодин глаз, навострил уши.
Ильяна кивнула,соглашаясь.
- Правда. Знаешь, покая не побывала в мире людей, все удивлялась, как они живут на шаре, почему непадают.
- Это волшебство.
- Нет, гравитация.
Веренна вновьзасмеялась, а ее снежная сестра продолжила:
- Честно! Силапритяжения. Это интересней чародейства. Тоже ведь чудо. Друг к другу все притягивается,словно сама вселенная хочет единства между своими созданиями. А люди непонимают… А на Поющем созвездии, конечно, волшебство. Хотя там звезды как шары,но они светят, не обжигая. И даже звенят.
- Поэтому, наверное,Лунница так и назвала свой новый край.
Девушки помолчали,вновь представляя, как плывут шары, слегка поблескивая, в переливчатомтемно-синем пространстве и наполняют его чуть слышным пением. Такое случалось ссестрами – они мысленно видели одни и те же образы и знали об этом.
- Люди назвали быэто мини-космосом, - вновь начала Ильяна. – Только этот окутан сияющим коконом.И звезд там пока немного.
- Зато они обитаемы!– восторженно отозвалась Веренна. - Сколько там всего… Диковинные звери, птицыи рыбы, и совсем непонятные существа.
- Да, как подумаешь,что вся эта жизнь – от человеческой фантазии... Среди людей столько волшебников!Хотя основу, тот самый космос с первой звездой, создала Лунница с помощьюпраздничной игрушки и месяца, что над Русью светит.
- Но послушай… Развеэто правильно, что у нее теперь два запредельных края в подчинении? Прилунье иПоющее созвездие? Так не бывает!
Кот Баюн широкораспахнул зеленые круглые глазищи и покачался на ветке над головами сестер. Ониничего не заметили.
- И правда, - подумав,согласилась Ильяна. – Никогда о таком не слышала. Как и не может быть у одногокрая два хозяина… Хотя это и не совсем ее звезды. Раз их творит воображение людей.
- Но сами-то люди незнают, что их выдумки оживают! Ох, Ильянушка… мне так Цветочная звездаприглянулась. Та, что в паре со Снежной летает. Прямо как мы с тобой. Вот бы еехозяйкой стать! Я бы там новые сады вырастила.
Синевато-серые глазаИльяны мечтательно заблестели.
- Мне очень Снежнаязвезда понравилась. Я бы ее обустроила! Создала там, как люди говорят,настоящую праздничную атмосферу. Дом бы возвела для нашего дедушки.
- Ой, а давайпопросим Лунницу? Пусть она их нам… подарит. Может быть, можно так?
- Мысль прекрасная,- одобрила Ильяна. – И получится, что мы не просто так сюда заявились, а поделу. Остается только хозяйку дождаться.
Девушки веселоударили по рукам.
А Баюн размышлял.Только что ему привиделся очередной странный сон, в котором был и он сам... Коти без сна знал странную особенность многих протекающих в Запределье событий.Люди отразили ее в своих сказках. Важное значение имеет число «три». Когдаимеется проблема, и вдруг возникает «тройка», держи ухо востро. А тут у нас трипо два – три пары близнецов. Во-первых, сама Лунница с солнечным Солонем, из-закоторого она и пыталась проклясть Перуницу. Потом – Беленец и Мраченка, невиннопострадавшие. И вот появляются внучки Стужайло, и время их пришло… время чудес,юных дерзновений… и озорства. Конечно же, скучно ждать просто так.
Девушки вновь рассматривалисияющее озерцо с берегами поросшими темно-синей травой, в котором громадная лунаотражалось более яркой, чем была.
- Озеро прекрасныхотражений, - засмеялась Веренна. – Немножко лукавит, но все же надо егопоблагодарить.
Она взмахнула широкимзеленым рукавом, расшитым красными цветами и золотыми листьями. На водерасцвели цветы, желтые, как солнце, и крупные, словно блюдца.
- Э, нет, так не пойдет,- Ильяна тряхнула белыми волосами, взметая ворох снежинок. – Нынче мое время.
Подражая сестре, онатоже взмахнула рукавом – белоснежным с голубыми узорами. Цветы морозно засеребрились,прозрачная вода подернулась искристым ледком.
- Вот теперьпо-новогоднему, - обрадовалась снежная сестра.
Тут кот Баюнспрыгнул с дерева в густую траву. Что ж, говоря по-человечески: его выход насцену. И люди наверняка бы добавили: «Никакой личной жизни…» Он ведь не толькодремал днями и ночами. Ему хотелось выйти за грани русского Запределья,перемолвится хоть с кем-то обычным словом, не занимаясь утешениями, нерассказывая снов. Баюн умел проникать в чужие мысли, разговаривать«псионически» (что-то в последнее время полюбились эти новенькие человеческиесловечки). Иногда отпускал свой разум блуждать по Запределью других стран,выискивая собратьев. Слышал, что там немало волшебных котов.
Баюну повезло – откликнулась Журж из Нэйруна,королевства фей. Так же, как и он, необычная кошка умеет разговариватьмысленно. Приятно побеседовать с этой дамой, приближенной к королевской семье.Пока вроде ничего серьезного... И все же Баюн очень хотел поздравить ее с Новымгодом.
А что теперь? Честноговоря, кот понятия не имел, чем все обернется. Он же не вещая птица Гамаюн,все свои сны сам растолковать не может. Лишь знал, что должен сейчас сделать. Поэтомуи подошел он к озеру, взглянул на лед, созданный Ильяной… И тогда в сверкающей глади,словно в зеркале, отразился его глубокий взгляд – кота-чародея, гуляющего вснах. Нежданно-негаданно для самого Баюна одно волшебство слилось с другим. Этобыло неприятно… пугающе. Зашипел он, распушил шерсть, завертелся волчком… Апотом разделился… на три. Три кота – золотистый, изумрудный, лиловый – прыгнулив разные стороны. И исчезли.
- Ох, мамочки, -прошептала побледневшая Веренна.
Ильяна, напуганнаяне меньше сестры, крепко ее обняла.
Не успели девушкиопомниться, как предстала перед ними сама Лунница. Ярко сияли ее озерные глаза.Волосы, распущенные по плечам, то серебрились как месяц, то сверкали золотом, словнозвезды.
- Хозяйка Прилунья,прости, прости, - опережая сестру, запричитала Веренна. – Кот Бают заколдован,и это я виновата!
- Да что ты такоеговоришь?! – возмутилась Ильяна. – Не ты, а я заморозила озеро.
- А кто тебя натакое дело подбил?
- Успокойтесь,внучки деда Стужайло, - попросила Лунница. – Расскажите, что стряслось.
Рассказыватьпришлось Ильяне, потому что Веренна заплакала.
Выслушав сестер,Лунница нахмурилась.
- Не страну вас утешать,не скажу, что ничего страшного не случилось. Потому что сама не знаю, чтотеперь будет. Друг мой Баюн – создание странное, загадочное, даже сам себя поройне понимает. Что с ним стало, сказать не могу. Так что не нужно спорить, ктопервый начал. Нужно вещего кота в прежний вид вернуть. Найдите для начала трехкотов, в которых он превратился.
Она наклонилась,сорвала звезду-цветок, к лучистому лепестку которой прилипла серая шерстинкаБаюна, и протянула Ильяне.
- Думаю, этазвездочка живая укажет вам путь.
- Мы готовы, Лунница,- в один голос ответили сестры.
Глава 3. Дед Белун
Звезда соскользнула сладони хозяйки Прилунья, заплясала над озером, испуганно замершим в оковахволшебного льда. Как Лунница стала его расколдовывать, сестры не увидели.Острые лучики позолотили пространство, рассыпали им на головы звездную пыль. Чудеснаясила подхватила девушек, закружила в слепящем вихре.
Миг - и они уже не вПрилунье. А вокруг все такое знакомое…
- Гляди-ка, -удивилась Веренна. - В родное Белоземье вернулись! Почему так? Может, звездочкарешила почудить? Или это Баюн не хочет быть расколдованным?
- Было бы обидно, -задумчиво проговорила Ильяна. – Но маловероятно. Если бы вещий кот такое заранееспланировал – дал бы знать. Зачем ему нас… как люди скажут, подставлять? А уж чтобыволшебство изначальной чародейки дало сбой...
Веренна слегкадернула ее за рукав.
- Так, может, всепроще? Надо просто найти дедушку и посоветоваться. Да?
- Давай попробуем.
Ильяна взяла Вереннупод руку, и сестры направились к дому Стужайло мимо заснеженных избушек и елей,украшенных цветами и огнями. Полупрозрачные деревья весело сверкали под насыщенно-желтымсолнцем. Здесь не темное льдистое царство Морены-зимы, не Подземье. Белоземье –морозный, но светлый запредельный край. Терема блистают голубоватыми боками, и стоятна сугробах невесомые замки на манер иноземных. Кажется, вот-вот – и умчатся коблакам. Но снежный дед, хозяин этого края, жил в деревянном доме, ладносрубленном, празднично-ярком.
Впрочем, хозяина Белоземьявнучки дома не застали. Проходящая мимо снегурочка сказала, что Стужайло ивовсе умчался совсем недавно в какой-то другой край.
Веренна шумновздохнула. Спасать вещего Баюна с помощью деда было бы, конечно, проще. Ильянаже не теряла время на сожаления. Она следила за звездочкой Лунницы. А та, диковатоприплясывая в воздухе, понеслась вдруг в сторону речушки, которую сестрыназывали Карамелькой -за прозрачно-золотистый цвет.
Речка Карамелька,чьи берега поросли инистыми травами, то замерзала, то оттаивала, повинуяськаким-то своим, никому, кроме нее, не ведомым капризам. Сейчас она игривопоблескивала желтоватым льдом. Возле обширной проруби сидел дедушка Белун,хорошо знакомый сестрам, и пытался ловить рыбу сачком. Выглядел он уютно,по-домашнему. Седая голова не покрыта, на ногах – пушистые толстые носки. А шубатакая меховая, белоснежная, что казалось, будто одет он в сугроб.
- Здравствуй,дедушка, - тепло поздоровалась Ильяна.
- Доброго денечка.
- С наступающим, Белун!А ты рыболов, оказывается, - заулыбалась весенняя сестра.
Старик вздохнул.
- Так-то нет. Нелюблю такое дело, но это я не для себя. Дедушке вашему, Стужайле, хочу подарок сделать.Слыхал я, раздобыл он ледяной аквариум – изнутри тот больше, чем снаружи, ирыбкам в нем привольно. Вот только рыбок-то у друга моего старинного и нет. Иочень бы мне надо поймать для него хоть одну, а то Стужайло на меня в обиде.
- Что ж ты такогосделал, дедушка? – удивилась Веренна.
- В том-то и дело,что не сделал. Подарил он мне на прошлый Новый год валенки, а я их не ношу.
- Отчего ж не носишь?– полюбопытствовала Ильяна.
- Э, - хитро улыбнулсяБелун, поглаживая длиннющую снежную бороду. - Носки мои волшебные. Они и греют,и по небу меня носят, как сапоги семимильные. А когда валенки натянешь – всеволшебство и пропадает. Я Стужайле объяснял, а он уперся – не порядок в морозномкраю в одних носках ходить.
- Ох. Уж он такой,наш дедушка, - вздохнула Веренна. – Добрый, но упрямый.
- Вот-вот. А тут ещетакое дело, что переживает, поди, ну и ворчит на всех подряд. Зачастила к намМраченка после того, как весной ее братец уснул тут у нас в саду Забвения ивроде как рассеялся в белых цветах. Развоплотился.
Сестры, погрустнев,переглянулись. Много разных чудес в Белоземье, есть и опасные. Но местные проних все знают и чарам не поддаются. А для некоторых, например, пришлых, испытанияуготованы самой судьбой. Таков и сад Забвения, что загадочным туманомотгораживается от солнца. Белые розы из инея убаюкивают, затягивают в мягкийсон, без забот, без печалей… без всего. Искушение трудное, но преодолимое. Главноеже, ни разу еще не было, чтобы кто-то по своей воле пришел в зимний сад, чтобыуснуть в нем навеки. Видимо, весной Беленца совсем свела с ума тоска по ушедшейлюбимой. Хорошо, что Лунница не знает. Берегут ее от таких вестей, не то и она отчается.
- Мраченка, еще ибрата потеряв, совсем уж спятила, - вздохнул дед Белун. – Слышал я, ходит помирам, напускает на всех град и метели. А наше дело здесь – чтобы радовалазима, и ее добрым словом всегда поминали. Но всего чуднее-то… Рассказал мне недавноледяной олень… Слышал он, как Мраченка, придя в сонный сад, с братомразговаривала. Причитала, что теперь никого у нее не осталось, кроме какого-томальчика. Да и то, надо ждать, пока вырастет, и она за него сможет выйти замуж.Что тогда уж он совсем сделается похож на ее Антона. Не нравится мне это, ох ненравится. Хотел Стужайле рассказать, да как к нему подступиться? Но он бы и радпомириться, я знаю. Вот и решил для него рыбку словить. А тут смотрите какое диво!