- -
- 100%
- +
Глава 1. Двуликая
Шелиар шел к морю. Легкий ветер трепал гриву красных волос, похожих на огненные всполохи, обдавал непривычной прохладой серебристо-черную кожу. Хотя на этом странном юноше были обычные походные штаны, куртка и высокие сапоги, он все-таки казался слишком ярким здесь, среди неброских, мягких оттенков северного края. Он шел плавным, но уверенным шагом, и не оглядывался.
Страна Альтара – «Эльфийская жемчужина» – осталась позади. Светлый лес, словно созданный для вдохновенных прогулок эльфов под бархатистыми кронами, постепенно сгущался и темнел. Березы и осины сменялись дубами и елями, сосны взметались к облакам. Тропинка то и дело терялась и наконец исчезла совсем.
– Похоже, здешние эльфы не часто выбираются в гости к северным собратьям, – вслух сказал Шелиар. – Ни намека на дорогу.
Он вздохнул, с присущей теллинам честностью признавая, что его пугает холодный Селендэль. Особенно сейчас, когда на остров северных эльфов пришла зима. Шелиар никогда не видел зиму. Он вообще впервые в жизни покинул родную Шаэстру.
Очень выносливый, как и все дети огня, этот юноша мог долго идти без отдыха. И все же в конце концов его начала одолевать усталость. Но он правильно рассчитал расстояние по карте и к заходу солнца был уже у рыбацкой деревни.
***
Зрелище оказалось живописным – залитые закатным светом приземистые хижины, лодки, сети… и океан. Небесное золото отражалась в воде, а на горизонте темнел синеватым пятном Селендэль…
Шелиар засмотрелся на эту картину и не заметил, как к нему стали стягиваться обитатели деревни – среди легких тонких эльфов выделялись более мощные фигуры человеческих мужчин. Впрочем, только самые сильные и рослые могли сравниться с теллином – представителем огненной расы, к которой принадлежал Шелиар.
Рыбаки хмуро разглядывали чужака. Теллин сознавал, что нужно приветственно улыбнуться, но его губы лишь слегка дрогнули. Он понял: на его улыбку никто не ответит. Наконец заговорил один из эльфов – жестко, резко:
– Что здесь делает огневик?
– Мне нужна лодка, чтобы добраться до острова, – спокойно ответил Шелиар. – Я слышал, что в вашем селении можно нанять перевозчика за деньги.
Молчание.
– Что тебе нужно на острове? – наконец грубо потребовала объяснений человеческая женщина. – Там сейчас невесть что творится. Зачем туда такому, как ты?
Стоящие вокруг насупились еще сильнее.
Шелиар молчал. Он не сделал ничего плохого, а его как будто допрашивают. Нет желания отвечать. Зачем им знать, что он, как и многие, проделал сюда путь пешком, чтобы повидать истинный храм Создателя? Да, слышал, что эльфы не слишком-то жалуют незваных гостей, но не предполагал, что даже до острова будет непросто добраться.
– Почему ты молчишь, чужак? – вновь заговорил эльф, который первым пристал к нему с вопросами. – Ты – создание огня, так для чего ты стремишься на зимний остров?
– Я не обязан давать ответы на такие вопросы, – наконец с трудом проговорил Шелиар. Он не хотел ссориться, но не хотел и притворяться, разыгрывать дружелюбие. – Я просто думал нанять лодку…
– Убирайся отсюда, не будет тебе никакой лодки! – крикнул один из рыбаков. Остальные одобрительно зашумели.
Шелиар развернулся и пошел прочь. Может быть, стоило объяснить, что он один из тех, кто ищет знаний. Что его цель – храм, и ничего больше. Что он никого не потревожит, никому не причинит зла… Нужно было расспросить, почему все так встревожены, и что творится на острове. Но Шелиар боялся… нет, не этих рыбаков. Своей натуры. Он ведь из тех, кого называют огневиками, хотя сами себя его собратья именуют теллинами. Он может быть тихим, теплым огнем, который расслабляет и успокаивает, но малейшая искра гнева способна перерасти в пожар. Именно этого опасался молодой теллин – внезапного выброса магии. Он не хотел причинить никому вреда. И поэтому развернулся и пошел прочь, успев краем уха уловить печальный вздох молоденькой рыбачки:
– Какой красивый юноша…
***
Теперь Шелиар держал путь на запад от негостеприимной деревни. Согласно карте, неподалеку должна быть еще одна прибрежная деревушка, и, может быть, там ему повезет больше. Теллин чувствовал обиду и досаду на себя – почему он не смог объяснить, договориться? Его старший брат Шемарши справился бы с этим без труда. Но Шемарши далеко, в чужой стране, солнечной Алдарне… С дипломатической миссией. Юношу охватило острое ощущение одиночества. С этим чувством он боролся на протяжение всего пути, когда ловил косые взгляды эльфов и людей. Хотя, возможно, они знали, что есть на юго-востоке такой остров – Шаэстра, где живут дети огня с серебристо-черной кожей и с волосами цвета пламени. У них красивые утонченные лица и мощные тела, взгляд их золотых глаз проникает прямо в душу. Но они не сильны в общении. Их редко можно встретить вне южного острова… в том-то и дело. Все необычное пугает.
Одиночество… Но весь мир Филомель был создан Одиночеством. Сейчас, идя вдоль берега под догорающим закатом и вдыхая запах северного моря, Шелиар вспоминал легенду о сотворении мира, изложенную на старинном наречии. Ее переводом он увлекся до страсти… Одиночество явилось к великому Древу Жизни в Междумирье и, напитавшись его силой, обернулось печальным юношей. Этот юноша, получивший имя Кантос, создал песней новый мир. Об этом же говорили и другие древние источники. Кем или чем было то одиночество? Большинство толкователей сходились на том, что это душа некоего разрушенного мира. Иногда острая тоска по ушедшему может дать жизнь чему-то новому…
Впрочем, Шелиар вскоре перестал об этом думать. С каждым шагом он все сильнее ощущал усталость. Кроме того, похолодало. Странно. По его сведениям, даже зимой на этом побережье не бывает сильных морозов. Сложная система морских течений способствовала тому, что здесь всегда относительно тепло, тогда как остров Селендэль каждую зиму покрывается снегом и льдом. Так почему же сейчас…
Порыв ледяного ветра был неожиданным и резким. Над землей закружились крупные снежинки. Прекрасные, как цветы, они не падали с неба, а возникали прямо из воздуха. Росли на глазах, сцеплялись в хлопья, били в лицо, не давали дышать… Шелиар был чувствителен к холоду. Его натура восставала и боролась, снег мгновенно таял, прикасаясь к горячей коже, но в то же время – обжигал ее. Самое же плохое было в том, что его начало клонить в сон. Хотелось просто рухнуть на колени… Он огляделся: с одной стороны лес, с другой – океан, деревня осталась позади, а что впереди – неизвестно. И этот холод, и снег, и злобный ветер…
– Магия… – сорвалось с его губ. Что-то странное – потоки яростного волшебства с ноткой искажения. Он мог бы сказать – вот она какая, зима, до этого виденная только на картинках, но теллин понимал – эта зима не настоящая.
Во всем, что творилось вокруг, ощущалась необъяснимая тоска…
И тут Шелиар увидел, как к нему приближается женская фигура. Снежные вихри то окутывали ее пушистым плащом, то вновь разлетались во все стороны. Юноша застыл на месте. А она становилась все ближе… И наконец он смог разглядеть незнакомку.
У нее были крылья. Они трепетали на ветру, с них обильно сыпались снежинки. Длинные волосы, украшенные диадемой из синих кристаллов, тоже казались снежными. Белое платье искрилось, то и дело сливаясь с вьюгой, которая шлейфом тянулась за ним. Прекрасное лицо – неподвижное, безжизненное – ничего не выражало. Зыбкость. Красота. И страх.
Шелиару на мгновение показалось, что он уснул и видит сон наподобие тех, что снятся людям и эльфам. Холод становился все сильнее. Безумно красивые снежинки метались в бешеном танце, обжигая того, кого не обжигал огонь. Но теллин не двигался с места. Женщина подошла еще ближе – и он заглянул ей в глаза. Темно-синие, почти черные. Холодные, затягивающие в себя как в пропасть…
Шелиар просто смотрел. Понимал, еще немного – и она убьет его своей магией. Но не переставал вглядываться, словно хотел увидеть что-то еще, приоткрыть сокровенное. Почему? Потому что поразило странное ощущение. В этой ожившей зимней стуже пробивался огонек. Крошечный источник живого тепла, запрятанный очень глубоко… Подавленный, он почти умирал – но Шелиар его чувствовал… Никто другой, кроме теллина, не ощутил бы искру жизни в холоде смерти.
Юноша сам не знал, чего ждет, но ожидание окупилось. По женскому лицу прошла легкая зыбь… оно менялось на глазах. Овал немного округлился, черты стали мягче, в них проступила нежность. Теллин был поражен – таких лиц он не видел никогда у себя в Шаэстре. Волосы девушки постепенно приобретали золотистый теплый оттенок. Ее глаза… Уже не темно-синие, но светлые, прозрачно-серые. И в них – все та же нежность… и печаль. Диадема, как ни странно, тоже посветлела. Теперь на ней ясно прорисовался редкой красоты крупный сапфир, сияющей синей звездой.
Глаза в глаза… сколько это продолжалось? Вряд ли долго. На серый цвет вновь начала наползать тьма, превращая чистоту в черноту и жуть. Сапфир потускнел на фоне потемневшей диадемы… Живое лицо, взволнованное и молящее, снова стало белой маской.
И тогда усталость, холод и злая магия наконец взяли вверх над Шалиаром – его глаза закрылись, и он рухнул на тропу, заметенную снегом…
Страна Альтара – «Эльфийский сад» – осталась позади. Постепенно светлый лес, словно созданный для вдохновенных прогулок эльфов под бархатистыми кронами, сгущался и темнел. Березы и осины сменялись дубами и елями, сосны взметались к облакам. Тропинка то и дело терялась и наконец исчезла совсем.
– Похоже, здешние эльфы не часто выбираются в гости к своим северным собратьям, – вслух сказал Шелиар. – Ни намека на дорогу.
Глава 2. Лис
Тепло. Наконец-то тепло… И как же это приятно. Шелиар, открыв глаза, обнаружил себя в маленькой хижине. Здесь был очаг. Пахло древесиной и костром… Самые чудесные запахи. У Шелиара было особое отношение к дереву. Ведь на его родном острове, заросшем жесткой красной травой, где дома строили из глины, редкие жароустойчивые деревья считались драгоценным украшением. Никому бы и в голову не пришло использовать их в хозяйстве или для построек. Инструменты и утварь делались из камней и железа. А вот у зимних эльфов, как он слышал, все наоборот. Железа они не любят, живут в деревянных хижинах… И он сейчас как раз в таком доме. Только… почему он здесь?
Все это промелькнуло по краю все еще затуманенного сознания, а потом перед мысленным взором вновь предстало женское лицо. Непостоянное, изменчивое. И глаза, ставшие из прекрасных серых – бездонно-черными…
– Ты как? Смотрю, пришел в себя, – приятный звучный голос, явно принадлежавший молодому эльфу, прервал воспоминание. Видимо, у всех эльфов голоса мелодичнее, чем у теллинов, машинально отметил Шелиар. У его сородичей они бархатистые, слегка приглушенные… О чем он вообще думает?
– Почему не отвечаешь? Я же вижу, что ты уже в сознании.
Наконец Шелиар в упор посмотрел на эльфа, присевшего рядом с его лежанкой. Неожиданно – в какой-то миг теллин ощутил некое родство. Эльфийский юноша явно нес в себе стихию огня. Это ярко отражалось и в его внешности – роскошные рыжие волосы, пушистые и очень длинные, окутывали стройную до хрупкости фигуру огненным облаком. Кожа, довольно светлая – более теплого оттенка, чем у здешних эльфов. Узкое лицо с четкими чертами носило выражение отрешенной безмятежности, но взгляд по-эльфийски больших серо-зеленых глаз был внимательным и цепким.
Шелиар напрягся. Пока он пешком проделал путь от юга к северу, от Шаэстры до Селендэля, насмотрелся всякого. В Филомеле господствовали старшие расы – люди и эльфы. Они были сотворены самим Создателем, Кантосом. Но еще раньше Кантос дал жизнь четырем стихийным богам – двум братьям и двум сестрам, которых назвал своими детьми. И вот они-то, подражая отцу, создали младшие расы, во всем уподобив их себе. Нынче представители этих рас жили уединенно в разных уголках Филомеля. Еще немного – и их станут считать сказками. Поэтому теллин, или огневик, со своей матовой черной кожей и роскошной гривой красных волос, спокойно шествующий через весь материк, вызывал у людей и эльфов в лучшем случае острое любопытство, в худшем – страх и враждебность. Но Шелиар не злился на них. Когда страсть ученого вырвала его из дома и закинула в путешествие, он уже знал, что так будет.
– Что ж, я вижу, ты вроде бы в порядке, – объявил рыжий эльф до того, как теллин успел серьезно задуматься о его намерениях. – Не волнуйся, мы в безопасности. Пока что. Двуликая, похоже, решила вернуться на Селендэль.
– Двуликая?
– Да. Или снежнокрылая… Или несущая вьюгу… Ее по-разному зовут. Я уже думал, что она заморозила тебя насквозь.
– Ты видел…
– Видел. Вообще-то я умею и люблю бесшумно подкрадываться и наблюдать за чем-то интересным… Почему ты не пытался атаковать ее? Ты же теллин – огонь. Уж кто бы точно смог справиться с женщиной из снега и тени, так это ты.
Атаковать? Это зыбкое существо с такими печальными светлыми глазами? Непонятное, враждебное… или…
В лице Шелиара отразилась боль.
– Для чего я бы стал причинять вред… этому созданию? – юноша сам не узнал свой голос, так глухо он прозвучал. – Она не сделала мне ничего плохого.
Изящно очерченная бровь эльфа удивленно приподнялась.
– Что, правда? Всего лишь чуть не угробила. К твоему сведению, твой пульс едва прощупывался. Она почти погребла тебя под снегом.
– Куда она… подевалась?
– Полетела в сторону моря, к острову. Она злая, теллин. Мне рассказали местные рыбаки. Она несет с собой пургу, и кто в нее попадает, становится сам не свой. Это недобрая магия. В ней чувствуется тень.
– Что ты знаешь о тенях?
– О, многое! Во всяком случае достаточно, чтобы понять: на этот край внезапно обрушилось странное темное порождение. Чем быстрее с ней разберутся – тем лучше.
Да, эльф говорил правду. Шелиар сразу же ощутил в этой женщине мрачную магию. И да, живые тени и призраки действительно боятся огненного волшебства… Но она не тень. Не призрак. Или… не совсем. В ней есть что-то еще…
– Что вообще говорят о ней?
– Ничего толкового. Эта двуликая недавно появилась в Селендэле.
– Мне больше нравится – снежнокрылая…
– Как пожелаешь.
Шелиар наконец-то почувствовал себя в состоянии приподняться. Силы быстро возвращались к нему.
– Спасибо тебе… огненный эльф. Прости, что не поблагодарил тебя сразу. Мне показалось… ты несешь в себе стихию огня, так?
Рыжий кивнул. Все знают, что Филомель основан на единстве элементов, и в каждом разумном существе – частица одной из четырех стихий. Старшие расы не настроены на что-то определенное, человек или эльф может родиться с любой стихией в своей сути. И все же Шелиару казалось, что эльфы Селендэля, края, где короткое лето прохладней, чем весна в южных странах, должны принадлежать, скорее, воде или воздуху. Собственно, покровителем этого острова всегда считался бог воздуха Арнисс – именно в Селендэле находится его истинный алтарь. И доступ к нему охраняет живущая на вершинах заснеженных гор еще одна младшая раса – альверил. Крылатки…
– Меня зовут Шелиар. Я с острова Шаэстра, – теллин вежливо представился после некоторого раздумья. Непонятно, почему этот эльфийский юноша спас его, но проявить учтивость – самое меньшее, что можно сейчас сделать. – Еще раз благодарю тебя за помощь. Это твой дом?
– Нет. Это заброшенная хижина. Я на несколько дней ее… присвоил. Ах да! Меня зовут Лис.
Шелиар искренне удивился.
– Эльфы называют детей именами животных?
Лис звонко рассмеялся.
– Ну нет. Это прозвище. На самом деле я Дориан Аундрил. Кто-то зовет Дори. Но друзья называют Лисом. Я привык.
– Почему ты помог мне, Лис?
– Потому что ты нуждался в помощи? Мы вроде бы должны помогать друг другу и все такое… Кстати, ты есть хочешь? Теллины вообще едят… как все?
Шелиар подавил улыбку.
– Мы питаемся рыбой и овощами. Как эльфы Альтары. Но я проделал долгий путь, часто останавливался в тавернах и уже привык к хлебу и мясу.
Лис подбросил дров в очаг и щелкнул пальцами – с них тотчас же соскользнул огонек.
– Вот и все мои способности в твоей стихии, Шелиар! – усмехнулся он. – Но ладно, хотя бы не возиться с огнивом. А люди, говорят, для розжига пользуются палочками с серными головками. Называются – спички. И вроде бы очень удобно.
– Люди… Да, я слышал, что в Брарии изобрели оружие, стреляющее без стрел.
– Давно уже. Хотел бы я на это посмотреть, – задумчиво проговорил Лис, любуясь язычками огня, рыжими, как его волосы. – Я, как ты, наверное, уже понял, не из здешних эльфов. Как раз из Альтары… В Селендэле был давно, еще маленьким, с семьей. Прекрасный край… Тогда, как и сейчас, там лежал снег, деревья серебрились… Я видел альверил. Они такие… как бы это сказать… они кажутся частью неба. Размах крыльев… и то, как ветер играет их распущенными волосами… чистая поэзия. И вот теперь я снова здесь, до острова рукой подать.
– Я пытался договориться с рыбаками, но…
Шелиар замялся, но Лис и так все понял.
– Местные нервничают из-за этой двуликой. Тем более, как я уже говорил, метели, что она напускает, плохо влияют на всех. Ну и понятно, никто не знает, зачем ты здесь. – Глаза эльфа ярко блеснули. – Я, кстати, тоже.
Теллин мягко улыбнулся.
– В этом нет никакой тайны. Я историк. Перевожу с древнего языка легенду о сотворении нашего мира.
Лис присвистнул.
– Сильно. Иногда мне кажется, что в Филомеле этот язык все уже забыли.
– Я с детства изучаю древнюю письменность. Немного владею старинным рунным письмом, уже приходилось делать переводы очень старых текстов. И вот недавно ко мне в руки попал интереснейший древний свиток, написанный частично рунами. Я почти перевел его, но нужно кое-что уточнить. Вряд ли я получу ответы где-нибудь еще, кроме как в храме самого Кантоса. Поэтому я здесь.
– Это безумно интересно, – серьезно ответил Лис. – Думаю, нам стоит держаться вместе. Мне тоже кое-что нужно выяснить на острове, хотя к науке это не имеет никакого отношения. Давай так – если ты со мной, я помогу тебе договариваться с местными. А ты поможешь мне, если понадобится вдруг огненная магия. Моя, честно, никуда не годится.
– Согласен, хорошая идея, – кивнул Шелиар. И искренне порадовался – впервые в этом путешествии у него будет попутчик.
***
Переночевали в хижине, наутро прошли к ближайшей рыбацкой деревне, и там Лис легко договорился о найме лодки. На молчавшего Шелиара косились, но с расспросами не приставали.
Дул попутный ветер, лодка шла под парусами. Еще немного – и они ступят на землю Селендэля. Проплывали мимо крошечного островка. Там, на огромном сером камне, сидела она. Двуликая. Снежнокрылая. Снежинки и правда сыпались с крыльев, но бури вокруг нее не было, только пряди белых волос шевелились как живые. Шелиар замер, увидев ее. Почудилось, что даже издалека он разглядел взгляд серых глаз – такой нежный, такой зыбкий…
Лис заметно напрягся, красивые губы изогнулись в недоброй усмешке. Он готовился к тому, что ужасная женщина огромной птицей расправит крылья, вьюгой налетит и потопит их суденышко. Но она не шевелилась, уподобившись ледяному изваянию. И когда живая статуя скрылась с глаз, эльф вздохнул с облегчением, а теллин почувствовал, что сердце как ледком подернулось странной тоской…
Глава 3. «Снежная сказка»
Прошло несколько часов, и перед Шелиаром предстал Гарлен, великий лес Селендэля. Солнце светило по-зимнему ярко, и снег, густо осевший на еловых лапах и толстых ветвях лиственных деревьев, поразил теллина бесподобным блеском. Широкая тропинка призывала вступить в сверкающее царство, в чистую белизну.
Огневик снял перчатку, нагнулся и осторожно опустил в сугроб изящную черную руку. Он ожидал боли, ведь холод обжигает теллинов, но пальцы лишь слегка закололо. Юноша обрадовался – вполне терпимое ощущение, а значит, и он может набрать пригоршни снега и растереть им лицо, как это сделал Лис.
– Люблю зиму! – восклицал эльф. – Она прекрасна! В ней есть свой огонь, ведь снег горит, когда зимнее солнце делится с ним ярким светом. В Альтаре снега нет… Что ж, вперед. В этом лесу много жизни. Нам непременно кто-нибудь встретится и укажет путь к храму Кантоса.
И они вошли в лес.
Гарлен и правда жил. Шелиар с радостью разглядывал белого зайца, белку, неожиданно соскочившую с сосны, ярких суетливых птичек – похожих он раньше не встречал… Тропа не сужалась, от нее расходились другие дороги. То и дело на пути попадались одинокие деревянные жилища – от простых хижин до добротных домов.
Эльфы, невысокие и грациозные, чаще всего – темноволосые, встречались не так уж редко. Одевались они почти одинаково – в кожаные куртки и плотные штаны. Но модницы и модники не стеснялись ярких цветов. Разноцветные шарфы и печатки, высокие сапоги, отороченные мехом, ленточки, вплетенные в длинные волосы… Некоторые из лесных жителей были вооружены мечами, шпагами или луками. Они не горели желанием заводить знакомство с чужаками, но на любезные расспросы Лиса отвечали вполне вежливо. И старались не выказывать удивление от встречи с огневиком слишком уж откровенно. Пару раз путешественников пустили переночевать, не задав лишних вопросов, и Шелиар был искренне благодарен.
***
Так путники продолжали идти по искрящемуся, полному жизни зимнему лесу, пока не свернули на северо-восток.
Широкая тропа привела их к небольшой деревушке под названием Хальдирн. Несколько изб, крытых корой и еловыми лапами, постоялый двор с конюшней… Здесь начиналась дорога на всхолмье – к храму Кантоса. На постоялом дворе обычно останавливались странники с материка, мало кто из них миновал храм Создателя. Да и таверна была уютной, чистой, с хорошей едой и приятным обслуживанием. Кроме путешественников здесь собирались эльфийские охотники и ремесленники из соседних мест, а то и менестрели. Много болтали и сплетничали, пили, пели песни.
Вошедших в таверну теллина и рыжего собрата эльфы встретили недоуменными взглядами, а самые подвыпившие распустили языки.
– Гляди-ка, что за явление?
– Ого-го! Да это ж нечисть какая-то…
– Гость из другого мира, привет!
– С ума сошли? Это же просто теллин. Огневик.
– Огневик в Селендэле?!
Очень пристально разглядывал вошедших высокий эльф в черной куртке, с затянутыми в густой хвост темными волосами. Он сидел в одиночестве в углу и не спеша цедил что-то из большой кружки.
Лис быстро оглядел помещение, чуть задержавшись взглядом на темноволосом эльфе.
– Смотри, Шели, вон свободный столик у окна.
– Как ты меня назвал? – удивился Шелиар.
– Шели. А что? Мы обычно сокращаем имена, когда знакомимся поближе. У вас так не делают?
– Нет, никогда.
– Хорошо, но ты в ответ можешь называть меня Дори… хотя какая разница?
Они заняли стол возле небольшого окошка. Вечерело, снаружи сыпал снег. А здесь было тепло, пылал огонь в очаге… такой привычный, родной. Но все, что за окном – белизна и сумерки, синь и тени, казалось Шелиару прекрасной тихой песней… почти нереальной.
У барной стойки две девушки в простых шерстяных платьях и чистеньких фартуках о чем-то энергично заспорили.
– Нет, ты!
– А я говорю – ты, у меня и так полно клиентов.
– Я к нему не подойду!
– Я тоже.
Лис с интересом наблюдал за ними, потом жестом подозвал к себе.
– Милые девочки, не спорьте и подойдите к нам. Поверьте, мы вас не съедим, хотя есть нам очень хочется.
Теллин понял – белокурая эльфиечка и человеческая девчонка с темной косой чуть не поругались потому, что ни одна из них не хотела принимать заказ у него, Шелиара. Обида и горечь подстегнули юношу, он почувствовал, как тепло в груди превращается в жгучий огонь, еще немного – и пламя вырвется наружу. Да, это особенность его расы. И все же он долго терпел, так почему сейчас… Из-за того, что увидел, как подошедшие девушки смотрят на Лиса? Настороженно, но с интересом… И ему тоже жадно захотелось внимания хоть какой-нибудь женщины.
– Мне лучше уйти, – с досадой шепнул он эльфу.
– Нет, сиди, все будет нормально, – тихо ответил тот. Официантки тем временем стояли в ожидании.
– Давайте познакомимся, мои милые, – предложил им Лис. – Мое имя Дориан.
– Меня зовут Орри, – сказала человеческая девушка.
– А меня – Тинни, – подхватила эльфийка.
– Мы приветствуем вас, господа, в «Снежной сказке», – почти пропела чуть ободрившаяся Орри.
– Мы будем рады принять ваш заказ, – улыбнулась Тинни. – У нас отличное жаркое и прекрасное вино.
– Пироги! – воодушевилась Орри. – И конечно же, множество блюд из рыбы.
При этом девушки держались за руки и продолжали коситься на Шелиара.