Осколки. Призрачный кит

«Ты можешь узнать, кто она и что с ней случилось?» – послал Кристиан киту теперь уже мысленный вопрос.

«Нет, если она сама этого не захочет. Но сейчас она не хочет. Поэтому я лишь взгляну чуть глубже, чтобы понять, что для нее будет лучше».

«Да, сделай, это пожалуйста…»

«Мне нужно будет кое-что подсмотреть и у тебя».

«Конечно, без проблем».

Девушка закрыла лицо уже обеими руками.

«Готово», – вновь зазвучал Сальватор в голове у Кристиана.

Прямо на поляне, пестреющей крупными цветами, появилась дверь. Простая деревянная дверь под призрачным небом. Кристиан хмыкнул и поднял девушку на руки. Она была высокой, но очень легкой, а он чувствовал в себе непривычную силу – мужскую человеческую силу в окрепших руках. Его ноша несколько раз сердито дернулась, пытаясь вырваться, но Кристиан держал крепко.

Отворил дверь… Осторожно заглянул за нее… Там была… гостиная? Он шагнул в новую комнату, образованную магией пространства и иллюзий. Увидел еще одну дверь – за ней, похоже, скрывалось помещение, созданное специально для девушки. А в импровизированной гостиной коричневый мягкий диван висел в черном небе, усыпанном ярко мигающими звездными точками. Напротив дивана точно так же зависали в окружении звезд кожаные кресла и круглый столик из темного дерева. А над ними – имитация овального окна, через которое можно любоваться астралом…

Кристиан осторожно пошел вперед по сверкающим точкам. Было ощущение, что он ступает по черному стеклу. Девушка наконец вырвалась из его рук и, по-прежнему не выказывая ни к чему интереса, молча скрылась за дверью предназначенной ей комнаты. Наверное, Сальватор мысленно поговорил с ней, – понял юноша.

Он присел на диван. Никогда еще бывшему хранителю не доводилось иметь дело с мягкой мебелью, но диван ощущался привычным. Да, удобно. Кристиан закрыл глаза, прислушался. Музыка межвселенского пространства доносилась до его слуха через овальное окно. Это были очень странные, но ненавязчивые чарующие звуки… И почему-то они потрясли до глубины души, снова выбили из колеи.

«Сальватор…»

«Да, Кристиан?»

«Ничего… я просто…»

Это не сон, не бред, он стал человеком и плывет в астрале с незнакомой девушкой в чреве призрачного кита.

Пора принять – ничего не будет как прежде. Время вспять не повернешь. Это закон, единый для всех миров мультивселенной Древа Жизни. В разных условиях время может течь медленнее или быстрее, может даже останавливаться, но никогда не пойдет вспять. Такая перемотка невозможна. Даже если в прошлое и можно как-то заглянуть, уже совершившегося все равно не изменить.

Больно… Отголоски миров… В окне вновь меняются краски, вычерчивая сейчас изумительные фракталы. Сколько миров, о которых он никогда не думал, сколько существ в них… Быть может, добрых и славных, но никто не знает о нем. Никому нет до него дела. Никто не разделит с ним его тоску. Даже если он, переняв у Криса способности астрального путника, может понимать язык всех разумных существ в мультивселенной, ему не с кем поговорить. Потому что просто понимать смысл слов – это самое меньшее, что нужно для сближения и принятия…

Все, хватит ныть. Не он один оказался в таком положении.

Кристиан вернулся к себе, прихватил пару яблок и направился в комнату девушки.

– Можно войти? – тихо спросил.

Долго не было ответа. Наконец юноша услышал бесцветное:

– Входи.

Коснулся рукой двери – пространство само перед ним расступилось. Он вошел и обомлел – за дверью была зима.

Блеклый снег. Темное-серое иллюзорное небо. Одиноко торчащее голое дерево. И под ним – обессиленно прислонившись к хлипкому стволу – тонкая фигурка в черной одежде, кажущаяся не более реальной, чем все, что ее окружает.

Вопреки зимнему антуражу, здесь было тепло, но Кристиан ощутил, как холод пробирает его изнутри.

«Сальватор, что же это… почему?»

«Ничего не могу поделать. Она хочет быть именно в таком месте».

Юноша задумчиво кивнул и опустился на снег рядом с новой жительницей карманного плана внутри призрачного кита. Снег был мягким и рыхлым – как настоящий, подсказывали знания Криса. Кристиан положил яблоки рядом с девушкой.

Она повернулась к своему гостю. Растрепанные пепельные кудри в беспорядке падали на плечи, большие глаза смотрели, казалось, равнодушно, но в их глубине таилась печаль.

– Кайя, – произнесла она.

– Твое имя? Я Кристиан.

Кайя ничего не ответила.

– Тебе не кажется, – начал он осторожно, – что это место какое-то… тоскливое?

– Я не знаю ничего другого, – голос у нее был чистым и красивым, совсем не бесцветным. – Эта… штука, в которой мы сейчас, попросила разрешения заглянуть в меня, чтобы создать это убежище. Она… то есть он пытался все объяснить, но я все равно не совсем понимаю, почему я здесь.

– А что рассказал Сальватор?

– Он сказал, что вытянул меня из вселенной Отражений, где я пребывала в непробудном сне. Я не знаю, зачем он это сделал. Ведь теперь я, наверное, не смогу родиться.

– Кайя, я тебя не понимаю.

– Я – всего лишь отражение. Я никогда не рождалась и никогда не умру. Меня нет.

– Что за глупости ты говоришь! – бывший сильван вспыхнул, эти слова его будто обожгли. «А сам я – есть?» Но он уверенно возразил: – Ты – есть. Я тебя вижу, говорю с тобой, могу до тебя дотронуться. Ты прекрасна…

– Мой мир погиб.

– Но не ты.

– Он умер, не родившись.

– Но ты выжила.

– Я – всего лишь отражение.

– Идем по кругу?

Кристиан взял девушку за руку.

– Какая холодная… Но ведь ты живая! Ты что-то чувствуешь?

– Мои познания о мирах других вселенных говорят, что я чувствую отчаяние.

– Я могу чем-то помочь? Чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы мой мир не умирал.

– Понимаю, но… Послушай, ты ощущаешь тепло? Ты чувствуешь боль?

– Я чувствую боль! У меня очень болит что-то… в груди.

– Сердце болит?

– Я не знаю.

– Бедная… бедная девочка!.. Если бы я мог хоть что-то сделать.

Кристиан все еще удивлялся переполнявшим его эмоциям, новым чувствам, ярким краскам… Человек. Он теперь человек. Девичья красота волнует его. И не так, как раньше, когда наступала пора цветения…

Он бы хотел еще крепче сжать ее руку и вывести из зимы, из полумрака. Как тяжело видеть этот бледный, но прекрасный цветок в таком унылом месте…

– Кайя, хочешь посмотреть, что там снаружи? – спросил Кристиан.

Она кивнула.

– Сальватор, сделай, пожалуйста, в комнате Кайи окно, – вежливо попросил юноша.

Круглое окошко с дымящимися облачными краями образовалось в призрачной стене карманного плана.

За окном плескалось море. Салатовое, с радужными переливами. Оно играло волнами не потому, что дул ветер, а потому что так астральному морю было куда веселей и интересней. А вокруг сиял оранжевый свет без источника.

Кайя внимательно рассматривала эту картину.

– Мы между вселенными?

– Думаю, да.

– И оно постоянно? Это море?..

– Я точно знаю, что нет. Астрал изменчив. В нем множество разных картин и звуков… А знаешь, Кайя… Ты ведь тоже – астральный путник, как и я. Поэтому ты выжила.

– Что это значит?

– Мы можем дышать в астрале. Понимать язык любых разумных существ. Переходить из одного мира в другой.

– Откуда ты все это знаешь?

– Это не я. Это знал он. Человек, в которого я вселился, будучи духом. Хочешь расскажу?

Но ей, похоже, было не особо интересно.

После паузы Кайя сказала:

– В мою голову заложены знания о вселенной Отражений и какие-то смутные отголоски других миров. В тех, других, мирах есть понятия, которые мне не знакомы. Например, рождение… Я не была рождена женщиной от мужчины. Я просто появилась в мире, обреченном на уничтожение.

– Но это не значит, что ты не можешь воспринять полноту жизни.

Кайя отвернулась от окна.

– Я хочу спать.

И она улеглась прямо на снегу под иллюзорным деревом.

Кристиан понимал, что на этом «снегу» она не замерзнет, но ему все равно было не по себе от этого зрелища.

Он вернулся в свой уголок, попросил Сальватора сделать ночь, и долго лежал, глядя на призрачные звезды, думая о белокурой девушке в черной одежде, спящей на сером снегу…

***

– Сальватор, как там Кайя? – первым делом спросил Кристиан, проснувшись.

«С ней все по-прежнему».

– И что же делать?

«Наверное, пока что принять ее именно такой».

– Согласен. Хотя сам не понимаю, чего хочу от нее. Может быть, это эгоизм своего рода… когда кому-то рядом плохо, это мешает успокоиться. Но все же чудесно бы нам обоим здесь исцелиться. Для Кайи, как и для меня, единственное пристанище в мультивселенной – мир, что ты создал для нас. Спасибо тебе, Сальватор… Я бы хотел заглянуть к ней сейчас.

«Ты можешь попробовать. В худшем случае она просто попросит тебя уйти».

– Конечно.

Бывший лесной дух легко вскочил на ноги.

– Пожалуй, пойду… Ах да. У людей принято умываться.

Кристиан плеснул себе в лицо прохладной водой из прудика и, больше не медля, отправился к Кайе.

Она не прогнала его, вопреки опасениям, но и радости не выказала. И все же в ее печальной обители кое-что изменилось – сидела девушка теперь не под унылым голым деревом, а под густой пушистой елью.

– Красиво! – обрадовался Кристиан. – Как настоящая… Если бы раздобыть немного земли и хотя бы одну шишку, я бы мог вырастить еще таких для тебя.

– Это Сальватор, – без особых эмоций отозвалась Кайя. – Он спросил, не позволю ли я ему немного оживить мою комнату.

– Он молодец. Стало лучше.

– Пожалуй.

– О, наш кит и тебя не оставил без воды…

Действительно, маленький родник бил прямо из-под снега… Кристиан опустил пальцы в воду. Холодная… но не ледяная.

– Кайя, могу я побыть с тобой?

– Как хочешь.

– А ты не хочешь?

– Не знаю. То, чего хочу я… невозможно.

– Вернуть свой мир?

– Да. Увидеть, как он рождается. Как над ним впервые восходит луна. Черная королева… Она его создала – и тут же разрушила своими руками. Все создатели миров такие жестокие?

– Не думаю. Уверен, что есть демиурги, готовые отдать жизнь за свои творения. Тебе досталась вот такая… что тут поделать. А я был просто хранителем на нашем парящем острове Деревьев – одним из хранителей стихийных островов. И если бы я мог сейчас что-то исправить ценой своей жизни… Но нет… на самом деле моя смерть ничего бы не изменила. Я рад, что остался жив.

Кристиан погладил пышную еловую ветку. Колючая… И правда как настоящая…

– Почему ты остался жив? – в голосе Кайи послышался некий отголосок любопытства, и это обрадовало юношу.

– Ты все же хочешь услышать мою историю?

– Кажется, да.

– Она короткая, но немного запутанная. Началось все с того, что обновление пятого элемента, скреплявшего четыре наших стихийных острова, пошло как-то не так… Пятый элемент – эфир. Обновляясь раз в столетие, он и в каждого из нас вливал новую жизнь. Но в этот раз… вместо эфира пришла пустота. И все вокруг словно сошли с ума…

Неожиданно Кайя сама взяла Кристиана за руку, как он ее в прошлый раз, точно скопировав его движение.

– Тебе больно?

– Да…

– Тогда не надо рассказать.

– От того, что я буду молчать, не станет лучше. Просто мне никогда еще не было так плохо. Я раньше не мог испытывать такую внутреннюю боль. У меня было совсем иное устроение души. Теперь я живу в теле человека… думаю и чувствую как человек. Но когда я говорю… говорю с тобой… становится легче.

И он продолжил рассказ…

Да. Облегчение. И еще какое-то чувство… Кристиан его не совсем понимал. Лишь осознавал, что ему постоянно хочется дотронуться до девушки…

– Твоя история не похожа ни на что из того, что я могу знать, – сказала Кайя. – Мне понравилось, как поступил Крис. Но я одного не поняла из твоего рассказа. Если все сошли с ума от нехватки эфира… почему не ты?

Кристиан задумался.

– А почему выжила ты? Сейчас я думаю вот о чем… может быть, я сам по себе родился астральным путником? И дело не только в наследии Криса. Просто я не знал об этом… Но у меня всегда было жадное желание разузнать как можно больше о других вселенных. Немного странное желание для сильвана.

– Тогда все сходится.

– Именно. Есть теория, что в каждом из таких, как мы, есть частица Древа Жизни. Оно растет в Междумирье и незримо связывает между собой все миры. Каждая из его ветвей представляет собой что-то особенное… на ней могут расти цветы или плоды, бабочки или огоньки… маленькие вихри или водные пузыри… что угодно. Иногда Древо бросает семя в астрал, отпускает птичку с ветви… что-то еще отправляет в любой из миров. Тот, кого при рождении или при создании коснется дар Древа Жизни, получает в себя частицу его сущности. Так становятся детьми астрала. Есть в этом и защита – и в нашем случае она сработала.

– Я не знала этого.

– Это лишь теория. Но Крис в нее верил. Верю и я.

– Ты так странно на меня смотришь…

Кристиан неловко улыбнулся.

– Я догадываюсь. И сам удивляюсь тому, как это человеческое тело реагирует на… м-м-м…

– На что же?

– На тебя, Кайя. Твоя красота сильно меня волнует.

– Красота? Я могу сказать, – Кайя теперь внимательно приглядывалась к своему собеседнику, – что ты очень красивый.

– Правда?

– Да. Я так думаю.

– О… Прости. Поверь, я тебя не побеспокою.

– Ты не беспокоишь.

– Просто… Понимаешь, я не представляю, как с этим управлялся Крис. Он был первым и единственным человеком, который побывал в нашем мире. Ему все у нас понравилось. Он уплывал на своем корабле, а потом возвращался. Я всегда подробно расспрашивал его о других мирах и вселенных, и так мы сдружились. А на острове Ветров Крис встретил свою любовь. Арелика… Год назад она отправилась к Древу Жизни. Люди сказали бы – умерла. Крис был в отчаянии. Он говорил мне, что будет хранить ей верность. И сейчас я это понимаю! А тогда не мог.

– Почему?

– Раз в год на острове Деревьев наступает… наступала… долгая пора Цветения. Это время любви. У меня было много девушек – сильфид, дриад, морских дев… И я не ощущал потребности хранить верность ни одной из них. Ни одна не стала матерью моих детей. У нас, стихийных духов, рождение новой жизни – вообще редкое явление. Поэтому следовало пробовать снова и снова, но в другое время года мы спокойны, и нас не влекут любовные игры… Так было со мной. Но тело, доставшееся мне от Криса… с ним все иначе. Хм… хотел бы я узнать, что чувствуют при этом люди.

– А я, по-твоему, человек?

– Во всяком случае, очень похоже на то.

– Но я тоже не знаю, что люди чувствуют при этом. Могла бы и не узнать. В других мирах таким образом пытаются завести детей…

– В других мирах?

– Не в нашем. Мы просыпаемся такими, какие есть. Старые, молодые, совсем маленькие… Мы больше не изменимся. Дети не вырастут. Никто не умрет. И никто никогда от нас не родится.

– Получается – застывшая жизнь? Дети никогда не вырастут… никто не умрет, но это значит, что никто не увидит Древа Жизни? Знаешь, мне что-то все меньше и меньше нравится эта ваша Вселенная Отражений.

Кайя отвернулась.

– Мне она не нравится совсем.

Кристиан призадумался.

«Послушай, Сальватор, – мысленно обратился он к призрачному киту, – мы ведь можем как-то выбраться из нашего плана и посмотреть, что там снаружи? Да хотя бы сидя у тебя на спине?»

«Нет ничего легче, Кристиан. Я сделаю вам дверь в гостиной».

«Ого! Это место все больше становится похожим на дом. Спасибо тебе».

– Кайя, хочешь подышать свежим воздухом?

– Подышать… ты о чем?

– Вроде так говорят, когда приглашают на прогулку.

– Куда же мы можем здесь пойти?

– Не пойти, а покататься. На Сальваторе! Он разрешил. Покататься на спине призрачного кита – здорово же!

– Наверное. Ты ведь таким образом заботишься обо мне, да?

– Думаю, да.

– Но почему?

– Сам не знаю. Раньше я привык заботиться о ком-то. Хранителями с тем и рождаются. Но сейчас… нет, это все-таки не то. Не будем пока много об этом думать! Пойдем? – и он протянул девушке руку.

***

Они вышли из зимней комнаты в звездное небо своей гостиной. Возникшая рядом с диваном полупрозрачная дверь отворилась сама собой. За дверью что-то серебрилось и переливалось. Кристиан сделал шаг в это нечто, по-прежнему держа Кайю за руку. И оба оказались на спине у Сальватора.

Поначалу они просто стояли не шелохнувшись, не разжимая рук. Даже у Кайи заблестели глаза.

Астрал любого мог заворожить сменой великолепных фантасмагорий. Пространство все время меняло цвета и наполнение – море перетекало в летающий сад, цветы в нем укрупнялись и становились лицами – добрыми, спокойными, смеющимися, усталыми… Потом от лиц оставались лишь глаза – они вспыхивали разноцветными огнями, складываясь в радугу. Радуга рассыпалась пурпурными искрами, рисующими загадочные узоры на темном фоне… И так без конца.

Пахло то яблоками, то тающим снегом, то шоколадом…

И постоянно звучала мелодия – нежная, чистая, на грани слышимости, которую не передать, не повторить…

Сальватор медленно и величаво плыл вперед.

Кристиан невольно обнял девушку одной рукой за плечи.

– Знаешь… мы с тобой почти все потеряли. Но многое, кажется, можем и обрести.

Кайя промолчала. Но в выражении ее лица действительно появилось что-то новое…

Так прошло несколько дней, хотя определять дни в мирном неторопливом течении по астралу было довольно трудно. Но теперь Кайя и Кристиан постоянно выходили «на прогулку».

Сальватору, кажется, их удивление и радость доставляли удовольствие. Иногда он вплывал в ровную зону, где не было ничего, кроме мягко светящего сумрака. Но случались и маленькие приключения. Однажды на кита обрушился рой огромных стрекоз, потом его завертело в водовороте пурпурной астральной реки, но он быстро выровнялся. И почти всегда – где-то едва уловимо, на грани видимости, а где-то очень ярко – проступало семицветье…

В этот раз прошел примерно час, а Кайя не произнесла ни слова. Она не отрывала взгляда от бесконечной игры астрала, а о чем думала – непонятно.

– Интересно, когда же нам встретится по пути какая-нибудь вселенная?

Девушка не отвечала.

– Хотя бы маленький мирок… Лучше всего – открытый, без астральной оболочки.

– Зачем тебе это? – наконец спросила она.

– Хм… ну, хотя бы для того, чтобы раздобыть еще какой-нибудь еды, кроме яблок. Я, будучи духом, принимал человеческий облик и питался древесной смолой и цветочным нектаром, пил родниковую воду. Но сейчас мне этого мало. Хлеба бы попробовать… И кофе. А ты не хочешь?

– Не знаю. Наверное, я могу и совсем не есть.

– Это неправда. Ты же не дух и не призрак. Не станешь есть – ослабеешь и умрешь.

– Я же говорила, что вряд ли умру.

– Но проверять не хотелось бы. Кайя! Может быть, я и впрямь не совсем понимаю, кто ты такая. Но не хочу тебя потерять, так этого и не узнав.

Она наконец оторвалась от созерцания чудо-картин и взглянула на юношу своими печальными темно-серыми глазами.

– Для тебя это важно?

– Очень.

Девушка кивнула и вновь замолчала.

Кристиан призадумался. Неужели Кайя так и не воспринимает ни его, ни Сальватора как часть мира, в котором живет сейчас? Она вообще не признает этот мир? И что с этим делать?

А картины все менялись. Отсветы, отголоски миров… Отблеск лиловой луны. Рябь океана и очертания морского города под водой. Странное святилище… А потом – залитый светом луг… светлая фигурка девчонки с солнечными волосами скользнула по этому лугу вперед, прямо к Сальватору, выставила руку, словно хотела то ли не пустить дальше, то ли предупредить о чем-то… и исчезла, как мимолетный блик.

Впервые они кого-то встретили… Задумавшись о явлении призрачной девочки, Кристиан даже темно-сиреневую тучу, что наплывала на них, поначалу тоже принял за астральную игру. Но все-таки ему стало тревожно.

Туча приближалась, преобразуясь в гигантскую рыбу. Своеобразную, почти бесформенную, но у нее были плавники и хвост… и громадные неподвижные круглые глаза. Рыба плыла прямо на них.

Исходящий от нее то ли дым, то ли темный туман скрутился в смерч и направился к Сальватору.

– Кайя, возвращаемся! – невольно скомандовал Кристиан.

Но кит не успел открыть портальную дверь, ведущую в их убежище. Смерч ударил с неожиданной силой и сорвал Кайю со спины Сальватора. Потянул ее к рыбе, уже широко раскрывшей рот. Девушка тут же исчезла внутри. А потом куда-то пропало и поглотившее ее чудище.

«Пространственный прыжок, – услышал Кристиан голос Сальватора. – Но я постараюсь догнать ее».

– Чт-то… что это? – молодой человек был потрясен.

«Сам не понимаю до конца… Но это нечто… вроде меня. Не биологическое существо. Прости, мне надо сосредоточиться и услышать Кайю – я настроен на нее, как и на тебя».

– Удачи нам… – прошептал Кристиан.

***

Кайя оказалась поначалу в кромешной тьме. А потом мир предстал в фиолетовом свечении. Где она? Это походило на внутренность пещеры, но рассматривать обстановку у девушки не было ни времени, ни желания.

Ее окружили четверо. Двое были людьми, это она сразу поняла. Молодые мужчина и женщина, в похожих куртках и брюках из темно-коричневой кожи. Лиц их Кайя толком не разглядела – вроде лица как лица. У парня белые волосы стоят толчком, у девушки тугой темный узел на макушке. Более странным показалось ей похожее на человека существо в серебристом трико – чешуйчатая переливающаяся кожа, круглые глаза и гребень на голове из острых наростов. Человек-рептилия. Ящер?

А четвертый… закутанная в черный плащ фигура в капюшоне. Лицо вообще не различимо. А может, его и нет? Вместо лица какое-то бледное марево. И это нечто обратилось к Кайе – она услышала голос в своем сознании, как если бы с ней говорил Сальватор. Но в отличие от призрачного кита существо звучало крайне неприятно, его слова отдавались болью в висках:

«Астральный путник! Откуда ты? Сколько вас? Есть ли у вас база?»

Девушка молчала. Что им от нее нужно? Да не все ли равно… она не чувствует ничего, кроме отвращения. А еще… что-то слишком сильно бьется в груди, в том месте, где она ощущает постоянную боль. Осознание, что она может не вернуться к Сальватору и Кристиану, неожиданно ошеломило Кайю.

– С-существо, с которого мы тебя с-сняли… – проговорил ящер вперемежку с шипением, – кто это? И что за человек был с-с тобой?

– Вот же красотка! – восхитился, не слушая своих приятелей, блондинчик в кожаной куртке. И получил за это яростный тычок в бедро от стоящей рядом женщины.

Создание в черном подошло совсем близко, и Кайя убедилась – у него действительно нет лица. Виски вновь сдавило болью. Она ощутила, как что-то неудержимо лезет ей в голову… Чья-то бесконечно чуждая, злая воля пыталась овладеть ее мыслями и подчинить себе. Но она напряглась до предела и сопротивлялась этому наглому вторжению.

– Она ничего не с-с-скажет по доброй воле, – спокойно заметил ящер, не спускавший с девушки глаз.

Парень подошел к Кайе ближе, невзирая на недовольное бурчание своей подруги.

– Кто знает? Может, такую прелесть надо как-то по-особому уговаривать?

Он попытался схватить ее за руку. За руку… к которой прикасался Кристиан… Только Кристиан за все недолгое время существования Кайи дотрагивался до нее. Только он дал ей почувствовать чужое тепло. А теперь…

Ярость. Неконтролируемая вспышка. Вскинутая рука, желание оттолкнуть, отбросить, защищаясь… И снежинки с пальцев в ледяном вихре… Новое неудержимое чувство пробудилось в душе, и Кайя почувствовала себя более… живой?

Злость и страстное желание выбраться отсюда, чтобы снова увидеть Кристиана и Сальватора, выплескивалось в потоках холода с оледеневших пальцев девушки. Двое людей отпрянули и с криками исчезли за клубящимися в глубине этого странного помещения тенями. Ящер застыл как парализованный. Видимо, он был уязвим к холоду. Безликий же, не обращая ни на что внимания, подобрался к Кайе вплотную, но что он хотел сделать, она так и не узнала.

Странная рыба, внутри которой они плыли по астралу, покрылась инеем изнутри, и это ей явно не понравилось. Она распахнула пасть – словно кто-то освободил заваленный вход в пещеру, и девушка почувствовала, как дикая сила выталкивает ее наружу. Рыба выплюнула ее в безграничное пространство…

Кайя уже ощущала подобное… Безнадежный полет в никуда. Но сейчас был свет – малиновые искры на золотистом поле. И она плыла по этому свету, чувствуя, как согреваются скованные холодом пальцы. Медленно приходя в себя, она даже не успела задуматься о том, что будет дальше. Навстречу плыл Сальватор…

***

«Я едва не потерял твое звучание, Кайя, – рассказывал призрачный кит так, чтобы его мысленную речь слышали одновременно оба его друга. – Вы, наверное, меня не понимаете. Моя эктоплазма настроена на звучание тех, кого я принимаю… как друзей. Таких существ я могу слышать на расстоянии. Хотя оно не безгранично… Я хочу научить вас одной мелодии – один раз запомнив, вы ее уже не забудете, и если мы разделимся, сможете меня позвать. Конечно, можно просто произнести мое имя. Но мелодия надежней, пока мы еще только привыкаем друг к другу. Пожалуйста, давайте это сделаем. Вы видите – астрал полон опасностей».