Осколки. Школа элементов

Пролог

Огромная хрустальная полусфера, озаренная четырьмя маленькими солнцами, отливала золотом. Окружавший ее темно-зеленый луг казался бархатным и теплым. Он простирался во весь крошечный парящий островок – один из многих в этом ярком замкнутом мире.

Трое молодых людей (внешне они выглядели как люди) вышли из полусферы. Стояли и смотрели в белое небо – а с него медленно спускался похожий на призрака или на добрый сон серебристый кит.

Никто не удивился, когда перед китом, зависшим почти над самым лугом, появились еще трое. Невысокий юноша сделал шаг им навстречу. На его приятным круглом лице ярко выделялись взволнованно блестевшие глаза цвета черники.

– Добрый день, – мягко улыбаясь, он вновь взглянул на небо. Одно из солнц уже почти касалось линии горизонта. – Вернее – с наступлением вечера.

Черноволосый молодой человек, на голову возвышавшийся над остальными, подошел сзади и предостерегающе сжал его плечо.

– Назовите себя, – обратился он к незваным гостям. – Хотя нет… Для начала – что это за астральный корабль?

Призрачный кит не шевелился, усиливая ощущение собственной нереальности. Казалось, что испытующий взгляд блестящих серых глаз высокого человека может разбить на осколки эту сияющую иллюзию.

Почему-то троица пришельцев молчала. Что-то, кажется, их напрягало или вызывало подозрения…

Наконец заговорила хрупкая девушка в старомодном темном платье – лиф со шнуровкой, пышная юбка, бантики, ленты… И темный цветок шиповника в сильно вьющихся каштановых локонах.

– Перед вами, как вы видите, господа, астральный кит. Его имя Сальватор, – жестковатые нотки, проскальзывающие в красивом чистом голосе, странно диссонировали с почти сказочным обликом иномирянки.

– Кто его капитан?

Последовала короткая пауза, потом девушка почти нехотя ответила:

– Я.

– Мы все из команды Сальватора, – вмешался в разговор похожий на эльфа юноша. – Меня зовут Кристиан. А это Аэлисса… и Кайя.

Несмотря на охотно демонстрируемое дружелюбие, он напряженно сжал руку застывшей рядом с ним высокой белокурой девушки в черном – в ней, как и в ките, тоже ощущалось нечто призрачное и эфемерное.

– Мы хотели бы поговорить с Жераром Иммералем, магом четырех стихий, – продолжал Кристиан.

– Это я, – юный маг, который приветствовал их первым, помахал синим зонтиком, и его улыбка стала еще шире. К зонтику шли дополнением взъерошенные каштановые волосы, легкий светлый плащ поверх цветастой рубашки, спортивные туфли… никакой солидности.

Кристиан и Аэлисса переглянулись, а Кайя принялась задумчиво рассматривать парня.

– Честное слово! Это я, – засмеялся Жерар. – Глава Школы элементов Лорилэя. Я полуэльф, – он указал на свои уши, действительно несколько странной для человека вытянутой формы. – Поэтому много мне лет или мало – каждый по-своему судит. Я же стариком себя не считаю. Право же, простите, что не выгляжу могущественным древним чародеем с длиннющей бородой и мудрыми глазами. Но я действительно маг четырех стихий, который рад с вами познакомиться.

Он протянул Кристиану руку, и тот охотно пожал ее.

– Рядом со мной Льюис Тэйлор, – продолжал Жерар. – А это Доминик. Просто Доминик. Они мои лучшие друзья.

– Подожди, Жерар, – Льюис вновь положил ему на плечо затянутую в черную перчатку руку.

– Да чего ждать, все же понятно, – продолжал улыбаться маг, бросая на Аэлиссу глубокий испытующий взгляд. – Разве мало мы повидали астральных путников?

Аэлисса заложила руки за спину.

– Скажите, пожалуйста… – ее взгляд обратился к юноше, не принимавшему участия в разговоре. Он казался на первый взгляд человеком, но влажная зелень его больших раскосых глаз была неестественно яркой, как и пышные темные волосы со странным бордовым отсветом. Театрально вздохнув, он подошел ближе ленивой, грациозной походкой.

– Зачем? – только и спросила Аэлисса. Его тонкое, слишком красивое для человека лицо отобразило почти насмешку:

– А что вы имеете против? Вы чужаки. Нежданно являетесь, проходите сквозь астральную оболочку… К тому же ваш корабль – живой. Слышишь, Льюис! Он живой.

Жерар Иммераль нахмурился.

– Доминик, я тоже знаю, что он живой. Мне для этого не надо бесцеремонно вторгаться в мысли наших гостей. Я же просил тебя больше так не делать.

– Но он по сути прав, – сдержанно ответил Льюис.

– Вот опять… Хотите перестраховаться?

– А ты, как всегда, слишком легковерен, – парировал Доминик.

– Уж таким я уродился! – хохотнул Жерар. – Отпрыск эльфа и француженки, чего ж от меня ждать.

– Мне это мало о чем говорит, – зеленоглазый пожал плечами.

– Послушай, не будем спорить на людях, ладно? И, может, все-таки пригласим астральных путников войти в наш дом?

– Хорошо, – согласился Льюис.

Доминик промолчал.

Глава 1. Неожиданные гости

Четыре маленьких солнца постепенно, друг за другом, уходили за горизонт. Огромный полусферический купол накапливал в себе на ночь их густой золотистый свет. Он был прекрасен как снаружи, так и внутри.

Просторное помещение под куполом было разделено на комнаты, как пирог на дольки. От главной входной двери узкий коридорчик, похожий на поросший живописным мхом каменный туннель, вел к свободному пространству в центре. Оно было огорожено полупрозрачной материей, сверкающей голубыми искрами. Мерцающие цветы повсюду и яркие вьющиеся растения со свободно свисающими корнями дополняли картину.

– Присаживайтесь, – предложил Жерар. И обвел зонтиком комнату с белой, легкой на вид мебелью в изящных изгибах и завитушках.

Все расселись где придется. Льюис стянул перчатки, бросил их на свободное место на диване рядом с Жераром, а сам присел на подлокотник.

– Спасибо, Доминик, – вежливо произнесла Аэлисса, поудобней устраиваясь в кресле. – Я рада, что вы прекратили свое вторжение в мое сознание, и теперь мы можем просто поговорить.

Тот молча усмехнулся, откинулся на спинку стула, смахнул какую-то соринку с рукава золотисто-светлого сюртука. В его изящных небрежных движениях не чувствовалось наигранности – он был таким, она это видела. Вновь атакует ее разум… Девушка, поспешно закрывшись, попыталась ответить тем же. Бесполезно – Доминик был прирожденным псиоником. И все-таки что-то странное и чуждое в нем она почувствовала.

Его яркие зеленые глаза дразняще блестели. Ответом стал не менее дерзкий вызов в карих глазах Аэлиссы. Два сознание на мгновение снова столкнулись. Жерар Иммераль прочел или понял их потаенную игру и теперь посматривал на обоих внимательно, с легким опасением.

– Красивый цветок, – негромко произнес Доминик, разглядывая украшение в волосах Аэлиссы. – Бордовый шиповник… Прелесть же.

– И главное – не иллюзия. Ловите, – она, возвращая усмешку, вытащила цветок из локона и бросила Доминику. Тот ловко его поймал, поднес к своему тонко очерченному носу, медленно, с наслаждением провел лепестками по губам. Раскосые глаза еще сильнее прищурились, точеное лицо, в профиль подобное белой камее, приобрело мечтательное выражение.

Аэлисса отвернулась, пряча лукавую улыбку.

– Само собой, вы прибыли к нам с какой-то целью, – заговорил тем временем Льюис. – С какой же?

Он был очень спокоен, но выразительный взгляд светлых глаз, ярко блестевших на бледном узком лице, выдавал интерес к пришельцам. Этот молодой человек выделялся в пестрой компании некоторой чопорностью, и этим напоминал экипажу Сальватора жителей реального плана планеты Эллирик – строгий костюм, безупречно повязанный галстук, явно не без труда зачесанные назад волнистые черные волосы, густые и блестящие… На вид Льюису казалось лет двадцать семь, и в нем не было ничего, что побудило бы усомниться в его обычном человеческом происхождении.

Кайя с интересом посматривала на него, ей любопытен был человек, который говорит только по делу. И она сама ему ответила:

– Мы ищем истинные элементы четырех стихий. Еще их называют живыми сущностями стихий. Нам сказали, что с их помощью можно восстановить погибший мир. Почти погибший…

Кристиан бросил на девушку удивленный взгляд. Кайя всегда проявляла себя необщительной, даже робкой, старалась не вступать в разговоры… Вот и сейчас, чуть покраснев, она отвела взгляд в сторону. Тогда он сам заговорил:

– Это был мой мир.

Как же все-таки больно всегда произносить это вслух… Кажется, уже почти смирился, полностью принял совсем другую, новую жизнь. Но стоит лишь сказать: «мой мир», и душу снова режет как осколком. И если однажды зародилась надежда, теперь она все слабее и слабее с каждым днем…

– Мой мир. Один из стихийных, – он заставил себя продолжить. – Погиб оттого, что связующий пятый элемент – эфир – перестал существовать. Почти все жители сошли с ума и уничтожили друг друга. Одна стихия убивала другую… осталась только вода. Постоянная, неизменная и безжизненная. И все же волшебное древо – душа нашего мира – благодаря чуду не умерло до конца. Есть небольшая надежда… ведь, как нам стало известно, его могут излечить живые сущности стихий. Где же их взять? Сальватор, наш астральный кит, начал поиски. И мы узнали нечто страшное…

Кристиан нервно отвел назад упавшие ему на лицо длинные темные волосы и продолжил:

– Есть стихийные образования, очень похожие по структуре, и эфир – их главная особенность. Сейчас они погибают. Восьми элементальных миров из двадцати четырех уже нет. Из них тоже каким-то образом удалили весь эфир. Мы здесь сейчас потому, что ваш Лорилэй – такой же. Хотелось бы разобраться, что происходит. И, возможно, все-таки раздобыть истинные элементы стихий. Некоторые живые книги называют вас, Жерар Иммераль, в числе тех немногих магов, которые могут помочь в подобном деле.

Жерар нахмурился, потом мальчишеским жестом еще сильнее растрепал волосы.

– Звучит не очень-то здорово. Что до меня, то я впервые слышу о гибели эфирных миров. Впрочем, из нас троих только Доминик выбирается время от времени за астральную оболочку. Ты что-то знаешь об этом? – спросил он друга.

Тот покачал головой.

– Жалко. Впрочем, думаю, вы можете остаться у нас на некоторое время, и тогда мы все обсудим подробнее.

– Нет, – заявил Доминик.

Все взгляды устремились на него. Он поудобнее устроился на своем стуле и с ленцой в голосе пояснил:

– Вы чужие.

– И что из того? – возразил Жерар.

– Нашей школе восемь лет. Это очень мало. Мирок наш замкнут в себе. А тут еще оказывается, если верить пришельцам, что где-то в мультивселенной погибают миры, похожие на наш. Если действительно надо разобраться в чем-то – мы сможем это сделать и без проникновения посторонних на нашу территорию.

– Кстати, – почти дружески обратился Льюис к Кристиану. – Если все обстоит так, как вы рассказали, то не кажется ли вам, что восстанавливать сейчас ваш мир – плохая идея? Если эфир вернется – его могут забрать вновь. Вы ведь ничего не знаете. Мы тоже.

– Льюис, – усмехнулся Доминик. – Может, хотя бы ты не станешь забывать об осторожности? – Он ненадолго вновь погрузил нос в бордовый цветок, потом глубоко выдохнул и продолжил: – Мы вчетвером наполнили Лорилэй жизнью и смыслом. Здесь должны быть лишь те, кого мы сами пригласим.

– Тогда пригласите нас, – взволнованно возразил Кристиан. – Мы, кстати, уже спасали миры.

Он перевел взгляд своих эльфийских синих глаз на Льюиса, обращаясь теперь непосредственно к нему:

– Ведь вам всем дорог Лорилэй? Я же вижу… чувствую. Попробуйте меня понять. Я был одним из хранителей своего мира… был другим существом, лесным духом. Мой друг пожертвовал собой ради меня, и так вышло, что я получил его человеческое тело, только поэтому и выжил. Но я помню… Проходили столетия, а сейчас мне кажется – это был всего лишь один бесконечный ясный день, врезанный в само мироздание. Иногда во сне я ощущаю, как пробиваются пурпурные травинки. Как доносится с далеких озер пение наяд с бездонными голосами. Как нежное тепло идет с острова Пламени, и цветы – все цветы, которых я знаю по их сокровенным именам – вбирают его в себя и доверчиво разворачивают лепестки… Но просыпаясь, я понимаю, что нет мира, который мы называли просто – Острова. И я уже не сильван – лесной дух, а человек по имени Кристиан, которому теперь даже трудно произнести свое прежнее имя. Так прошу вас – помогите нам, если можете хоть чем-то помочь. Я же со своей стороны сделаю все… все.

Жерар во время этой речи машинально взял в руки лежавшую рядом с ним перчатку Льюиса и принялся скручивать ее в тугой рулончик, пока хозяин перчатки не заметил и не отобрал ее.

– Что ж, – задумчиво произнес полуэльф. – Думаю, мы можем попробовать… Доминик?

– Я по-прежнему против.

– Ясно. Значит, твой голос против моего. Стало быть, Льюис, последнее слово за тобой. Скажешь «нет», и наши гости улетят восвояси на своем чудесном серебристо-призрачном ките. Ну и?..

Льюис Тэйлор раздумывал не слишком долго.

– Я согласен, – сказал он просто.

– Чудесно, – расплылся в радостной улыбке Жерар Иммераль. – Тогда обговорим детали.

– Сейчас… спасибо! – Кристиан прижал пальцы к вискам, подождал, пока успокоится сердцебиение. – Неужели я так никогда и не привыкну?..

– Что с вами? – спросил Льюис.

– Слишком много эмоций. Человеческих эмоций… Ничего страшного. Сейчас пройдет.

– Так-так. И что же вы теперь собираетесь делать? – насмешливо спросил Доминик.

– Наверное, – вмешалась в разговор Аэлисса, которая все выслушала очень внимательно, – прямо сейчас нам нужно вернуться к Сальватору. Если позволите, то наш кит побудет пока здесь, внутри вашей астральной оболочки.

– Конечно, – ответил Жерар. – А завтра, когда взойдет второе солнце – если для вас это не слишком рано – приходите сюда вновь. Отправимся вместе на главные наши острова. Я рад. У нас давно не было гостей.

***

Когда астральные пришельцы покинули магический дом основателей Школы элементов Лорилэя, Доминик пару раз издевательски хлопнул в ладоши.

– Чудесно! Просто превосходно. Вот уж никак с вами не соскучишься. А вы знаете, что та девочка, вся в рюшечках, не только свое сознание закрывала от меня, но умудрялась ставить защиту на разум своего длинноволосого приятеля.

– Зато она подарила тебе розу, – усмехнулся Льюис. Он заметно расслабился и слегка взъерошил волосы, явно поддразнивая Жерара с его привычкой.

– Не просто розу, шиповник. Хм, она сама как дикая роза. А та, другая, белая лилия, тоже, между прочим, умеет неплохо закрываться.

Льюис пожал плечами.

– Ты их мысленно прощупывал, они защищались.

– А вот и не только. Псионика этой девушки, этого капитана астрального корабля, довольно агрессивна. Ах да, еще этот кит… Я представил, что моя Оса – живая. Жуть просто.

– А по-моему, здорово! – отозвался Жерар с мечтательностью в голосе.

– Да тебе все здорово. Но если мы влипли, то кто из нас ротозей?

– Нормальные они ребята. Астральные путники. Как ты. Нет у них плохих намерений.

– Да откуда ты знаешь?

– Эмпатия. Интуиция. Что хочешь. Просто верю им, и все.

– Исчерпывающий ответ, – тон Доминика становился все более ядовитым.

– Я знаю, что говорю, – почти рассердился Жерар. – А вот тебе пора бы прекратить соваться в мозги первым встречным. Кроме того, что это неэтично, ты еще можешь когда-нибудь здорово нарваться! Сильной псионикой, чтоб ты знал, обладает самая разная мерзость в мультивселенной. Выжгут мозги подчистую, вот радость-то будет.

– А вдруг я тоже – мерзость?

– Да хватит уже…

– Думаешь, мозг кому-нибудь выжечь не смогу?

– Ты уже начал, мне кажется.

– Могу и продолжить.

– Перегрелся? Водичкой полить?

– Пусть лучше Льюис. У него дождичек холоднее получится. А то вдруг ты увлечешься четырьмя стихиями и вскипятишь воду во время воспитательного процесса. Ты ж у нас вечно витаешь где-то. Не видишь, что у тебя под носом творится.

– Правда? Точно? Серьезно? А может тебе безо всякой магии просто зонтом промеж глаз врезать?

– А может, вам все-таки успокоиться? – вмешался Льюис. – Чего зря шуметь? Вернутся они завтра – познакомимся с ними поближе. Тогда уже будет смысл что-то… хм… обсуждать.

– А ты-то почему принял их сторону? – недовольно спросил Доминик.

– У этого Кристиана интересная история. Если он и правда единственный выживший из восьми погибших эфирных миров, то будет о чем поговорить. Если они не солгали, нас это не может не касаться, к сожалению.

– Я сейчас съем этот шиповник, – сообщил Доминик.

– Зачем?

– Ради приятных ощущений! Потому что вы – оба! – меня сегодня… достали.

Он сунул цветок в петлицу сюртука и устремился в коридор. Потом обернулся.

– Я к Водопадам. Льюис, идешь со мной?

– Нет, я сегодня здесь переночую.

– Ладно, дело твое.

Вскоре послышался шум раздвигающейся двери.

– Да что с ним такое? – недоумевал Жерар.

– Мне кажется, он ревнует. Привык, что здесь появляются лишь те, кого он сам привозит на Осе. А тут эти странные ребята на живом астральном корабле…

– Красивые девушки!

– Девушки очень красивые. Надеюсь, эта троица проблем нам не создаст. В чем-то я Доминика понимаю.

– Поживем-увидим.

И Жерар с тяжелым вздохом обессиленно растянулся на диване. Льюис взглянул на него со скрытой тревогой:

– Ты как?

– Ничего. Нормально. Сегодня с самого утра был напряженный денек. Но знаешь, что я тебе скажу… мне так понравился этот призрачный кит!

***

Гостиная, сотворенная китом Сальватором в его внутреннем карманном плане для астральных путников, ничуть не изменилась с первого дня ее создания. Материализованная иллюзия ночного неба с расставленной прямо на звездах мебелью уютного шоколадного цвета. Столик, шахматная доска с недоигранной партией… И большое круглое окно, за которым обычно проплывали безумные и красочные картины пространства между мирами и вселенными. Сейчас же через него можно было взглянуть на ночь, окутавшую Лорилэй. Красивая ночь… Странная ночь. Белое небо без туч и облаков приобрело, потемнев, перламутровый оттенок, и сами звезды здесь казались выпуклыми жемчужинами, мерно льющими на мир волшебных островов нежно сияющий свет.

Кайя долго смотрела на эту картину, не в силах отойти от окна. Ее заворожило сочетание сдержанности цветовой гаммы и насыщенности сияния. Маленькое огненное создание, фэй с трепещущими крылышками, примостился у нее на плече и тоже с интересом смотрел в окно.

– До завтра мы остаемся здесь, Сальватор, – Аэлисса обращалась к астральному киту с теплотой в голосе. Их разумы были связаны очень тесно, это была своеобразная, но крепкая дружба. Именно поэтому девушка называла себя «капитаном Сальватора», когда того требовали обстоятельства. – А там посмотрим, как пойдет дело.

«Конечно, Аэлисса. Я буду ждать столько, сколько нужно, – ответил призрачный кит так, чтобы его глубокий мысленный голос услышали внутри себя все присутствующие. – Мне никогда не бывает скучно».

– Неужели Лорилэй тоже может погибнуть? – Кайю это, кажется, искренне расстраивало.

– Что тебя в нем привлекло? – удивилась ее подруга. – Мы же его еще и не видели даже.

– Не знаю… Пытаюсь чувствовать его. Настраиваюсь.

– Зачем?

– Мы столько мертвых стихийных миров повидали. А этот живой. Хочу на остров воды… Моя магия… она почти мертва, как те самые миры. Но вдруг ее можно оживить?

Кайя проговорила все это спокойно, но с печалью.

Кристиан, удобно устроившийся на диване, сделал невольное движение – он хотел встать, чтобы подойти к девушке, но сдержался. Она погрузилась в свои мысли, быть может, пыталась увидеть себя внутренним взором, разглядеть таинственное нечто, что питало ее волшебство, но никак не могло его согреть. Ледяная волшебница…

Взаимная щемящая нежность, смешанная с восторгом, еще недавно переполнявшая их обоих, сменилась чувством куда более ровным со стороны Кайи. Кристиан же ощущал привкус горечи и досады – на себя. Этот тихий, мягкий, почти безмолвный разрыв произошел, в первую очередь, из-за него.

Трое друзей и маленький фэй обшаривали мультивселенную в поисках стихийных эфирных миров, где надеялись обнаружить живые элементальные сущности. И первый же мир, на который вывели известные астральные координаты, оказался пустым. Всего лишь оболочка. Там не осталось даже воды, как в погибшем мире Кристиана. Это потрясло его настолько, что он несколько ночей не мог нормально спать, с открытыми глазами проваливаясь в воспоминания того дня, когда на его глазах рушилось все, что он любил. Лучший друг погиб, сражаясь с ним вместе, защищая его. От этого друга он, лесной дух, получил в наследство человеческое тело, множество знаний и умение чувствовать остро и горячо. Это-то его и подвело, когда за первым пустым миром последовал второй, третий, четвертый… Кристиан просто не захотел больше ничего чувствовать. В том числе и то, что принимал за пылкую влюбленность. Но Кайя отнеслась к этой грустной перемене довольно спокойно. Ее теперь полностью поглощали встречи с сестрой и попытки изменить свою ледяную магию на что-то более теплое и живое. Оба погрузились в тихую печаль, и только Аэлисса еще старалась как-то поддерживать боевой дух в экипаже Сальватора.

– А как называются другие стихийные миры, Сальватор? – спросил Игнис, огненный фэй. – Ты, кажется, рассказывал Кристиану, но я забыл.

«Лунный заяц. Пестрый чулок. Старая скрипичная мелодия».

– Вот это да! – у Аэлиссы заблестели глаза. – Красота. И неужели их тоже уничтожат неведомые пожиратели эфира?

Она прошлась взад-вперед по иллюзорному звездному полу, щелкнула каблуком и остановилась перед Кристианом.

– Давайте сделаем так. Вы с Кайей осмотрите острова Лорилэя, а мы с Сальватором поплывем туда, к этим живым еще мирам, поглядим, не скрывается ли поблизости что-нибудь подозрительное.

Кристиан сделал резкий отрицательный жест.

– Нет, Аэли. Одной может быть опасно.

– Так я и не буду соваться куда не следует. Просто мы с Сальватором немного осмотримся на местах.

– Не надо. Не надо тебе никуда одной отправляться, даже несмотря на то, что ты будешь с Сальватором… в Сальваторе…

– Кристиан, мы не знаем, сколько у нас осталось времени. Вдруг опасность и правда подбирается к очередному миру? К Лорилэю? Льюис Тэйлор прав – пока мы не разберемся, что происходит, твои Острова нельзя даже и пытаться восстановить.

– Правильно. И все-таки ничего не делай в одиночку.

– Почему?

– Опасно потому что… Пошли по кругу. Ладно. Мы не пустим тебя. Или даже так… – он поднялся и сжал ее руку пониже локтя тонкими цепкими пальцами. – Я одну тебя не отпущу.

Аэлиса возмущенно дернулась.

– Оставь, пожалуйста, мою руку в покое.

– Нет. Пока не пообещаешь, что никуда без нас не сбежишь.

Молча они смотрели друг другу в глаза.

Кайя, отвернувшись от иллюзорного окна, с печальным недоумением наблюдала эту сцену.

– Послушай, Аэли, – сказала она наконец. – Ты ведь можешь оказаться нужной нам здесь. Этот странный Доминик – псионик.

– Верно, – вздохнула Аэлисса. – Если что – несносному парню, который сейчас вцепился в меня, понадобится мысленная защита. Придется остаться с вами. Кристиан… руку, пожалуйста.

Юноша неохотно отпустил ее.

– Так-то лучше, – она огладила рукав, а потом с помощью иллюзии заставила все платье мелко и льдисто искриться.

– Кто вообще такой Доминик, смогла ты понять? – спросила Кайя.

– Нет. Закрывается наглухо. Но аура у этого существа тревожная. В нем что-то есть. Не демоническое, нет… что-то… В общем, я не знаю, кто такой Доминик, но он, похоже, – опасен.

– Вот так, – улыбнулся Кристиан самой обаятельной из своих улыбок. – А ты хочешь бросить нас с Кайей ему на растерзание, Аэли. Не поступай так с нами.

– Ладно, ладно, – она тоже заулыбалась. – Договорились.

– Ура! – воскликнул малыш Игнис. Он очень радовался, когда все казались ему довольными.

***

На следующее утро после прибытия в Лорилэй команда Сальватора встретилась с Жераром и его друзьями у Золотого купола – так здешние обитатели называли полусферу, собирающую в себя лучи четырех маленьких солнц.

– Пора познакомиться поближе, – сказал Кристиан. – Надо заметить, что мы трое – не совсем люди. Про себя я уже рассказывал – я лесной дух в теле человека… хотя не все так просто.

– А мы с Кайей вообще существа сотворенные, а не рожденные, – подхватила Аэлисса.

– Сотворенные, но не вторичные? – Доминик посмотрел на нее с интересом, хотя в его раскосых глазах по-прежнему отражались ирония и недоверие.

– Любой, кто способен на что-то стоящее – более чем первичен. А вы?

– Я? Проникаю в сознание других существ и читаю чужие мысли. Этого достаточно, чтобы не искать опору в философии. Мне кажется, на самом деле вам плевать на первичность и вторичность, правда, Аэлисса?