Бабочка Каллима

Бабочка Каллима обитает в лишь в некоторых странах –Индия, Китай, Пакистан. Эта бабочка всегда поражала меня. Она совершенно ничем не выделяется, ее крылья в точности повторяют окраску и форму сухих листьев, она прекрасно прячется на фоне листвы и тогда ее уже никто не сможет заметить. Она как тень, как туман, спокойна, легка и по-своему прекрасна. Но стоит ей расправить крылья, как можно увидеть ее бесконечную красоту. За серыми сложенными крыльями скромной бабочки кроется настоящий взрыв красок. Она превращается из бабочки-простушки в настоящую госпожу голубых кровей. Это именно та бабочка, которая похожа на всех нас и именно та, что меня вдохновляет.

Глава 1 «Не будем затягивать»

К слову, пора бы познакомиться. Я, конечно, не самая яркая личность, но тоже могу чем-нибудь удивить, я надеюсь. Приступим: очень приятно, меня зовут Рейчел, мне 17, и я эмоционально не стабильна. У меня есть некоторые проблемы с психикой и социальностью, но я стараюсь как-то выживать, сказать, что у меня получается…больше нет, чем да, хотя мы сейчас не об этом. И так, я типичный подросток со своими загонами и проблемами, который живет в обычном городе, в обычной семье, учится в обычном колледже благородной профессии. Что касается семьи, не вижу необходимости раскладывать перед тобой все карты, сейчас я просто хочу с тобой познакомится. Я обычный подросток, как ты мог узнать, потому социально я должна быть достаточно активной, но есть одна маленькая проблема, помимо всего остального, что вскоре ты узнаешь, я терпеть не могу людей, максимальный социопат, но вот в чем дело- я также социофоб, желающий сблизиться с людьми, заводить новые знакомства, приобретать друзей, состоять в отношениях и тому подобное. Парадокс- как называет меня одна подруга. И знаешь, может в конце нашего с тобой экскурса по моей жизни я смогу побороть себя и наконец стану нормальной? Если такое все же случиться, прошу поздравь меня, для меня это очень важно, спасибо. Ну что ж. Хватит ли этой информации на первый раз? Давай в заключение. Привет, меня зовут Рейчел Литтлданн, мне 17, и я эмоционально нестабильна.

6:00 утра, противный, визгующий будильник и я, проспавшая около 5 часов. Именно так начинается мое утро, каждый день, каждый чертов день. Я открыла глаза, моя комната была залита мраком, но все же маленький, но стремительный лучик света от экрана телефона отважно противостоял этой бесконечной густой мгле. Как символично он пытался пронзить эту тьму, мне бы такую уверенность, как у него. Я выключила будильник и встала с кровати, ища ногами на ощупь свои тапочки. После удачного поиска я встала и направилась к двери. И вот, открылась дверь и комнату постепенно начал заливать свет коридора. Монстр медленно выходил из своей пещеры в мир и ему явно это не нравилось. На первом этаже слышалась рабочая суматоха, что-то падало, где-то носилась собака и кто-то все бегал по одному и тому же маршруту: комната-коридор. Я дошла до лестницы, спустилась, не обращая ни на кого внимания, зашла в ванную и пропала там на 10 минут. Через какое-то время прозвучал настойчивый стук в дверь.

– Давай живей, Рей! Я снова опаздываю, – материнский голос колебался, наверняка она каждые 3 секунды смотрела на часы и с ужасом отводила взгляд, продолжая носиться от шкафа к большому зеркалу, что стояло у нас в коридоре.

– Одна минута, – постаралась ответить я как можно четче с полным ртом зубной пасты.

– Живо, живо! – и она куда-то умчалась, унеся с собой ужасающую ауру под названием «у меня пара минут, а то опоздаю».

«Почему нельзя собираться заранее?» – думала я в тот момент, прекрасно зная ответ. Она просто была тем человеком, который не любил собираться заранее. Это был не единичный случай, такое было постоянно.

Я вышла из ванной, как тут же на меня налетела мать и с грохотом закрылась.

«Все как обычно».

На самом деле, это было не так уж и плохо, я не особо люблю перемены, поэтому даже такое постоянство меня не раздражало, наоборот, с этим я всегда знала, что все хорошо, как обычно.

На кухне меня встретил отец, стоящий у холодильника с задумчивым видом.

– Ничего нового там не появится если долго на него смотреть, – сказала я и, отодвинув его, взяла из холодильника пакет молока.

– Доброе, Рей. Как спалось? Нормально?

– Лучше, чем тебе, пап.

Он посмеялся.

– Определенно.

Мой отец, Алекс Литтлданн, яркий пример человека, который проживает кризис среднего возраста. У него было все, успешных бизнес, своя компания, куча выгодных связей, он жил отличной богатой жизнью… лет до 39. Я до сих пор помню тот майский день. Это был хороший день, приятная погода и тогда вся семья отдыхала и наслаждалась жизнью, мама сидела на веранде, пила зеленый чай и читала какой-то хваленый всеми роман, наша собака с бесконечной радостью носилась по всему участку, ловя бабочек, я же сидела на ступеньках в своей самой уютной одежде и смотрела запись бейсбольного матча. Нам чертовски нравился тот день, те мгновенья. Но вдруг, мы услышали какой-то шум на кухне. Там сидел отец и вдруг он встал, бросил на пол какие-то бумажки и в его глазах появился озорной огонек. Он так воспылал, что нам с мамой это сразу не понравилось. Он резко направился к нам и его можно было прочесть так «я сейчас вам расскажу такое, чего вы просто не ожидаете услышать». Дверь распахнулась, перед нами восстал отец, пылающий уверенностью в себе, мы с мамой лишь молчали.

– Знаете дамы, – наконец начал он. – Я уже взрослый мужчина, я многое сделал в жизни, и я думаю, что пора что-то менять. Я так надоел самому себе, что просто нет сил! И вот я решил… – он сделал ту ужасную паузу между вступлением и не всегда хорошей сутью. – Я увольняюсь!

Как он был горд собой в тот момент! Ты бы видел, друг мой, но могу поклясться, что его слова испортили погоду, этого прекрасного майского дня-полил дождь! Я с осторожностью посмотрела на мать, но казалось, что душа покинула ее тело. Она просто смотрела пустыми глазами с каменным лицом на него. Она молчала, а мамино молчание- это страшно…

– Что прости? Я не расслышала, – наконец заговорила она, я же молча наблюдала.

– Я увольняюсь. Я кидаю свою компанию, бросаю все к чертям, мне это больше не нужно!

– Но…

– Не беспокойся, дорогая. У меня все под контролем. Я стану другим человеком. Начну новую жизнь и в этой новой жизни я достигну величайших высот!

– Это… – у нее не хватало слов. – Подожди, кем ты хочешь стать?

– Ну, понимаешь, я могу все объяснить, ты только послушай. Ладно? – моя мать начала медленно вставать с кресла. Она поднималась, смотря точно ему в глаза, а может и глубже. Как призрак она медленно восставала прямо перед своей жертвой. Отец начал отходить назад, а она продолжала смотреть на него и медленно двигаться в дом, загоняя свою жертву все дальше в свое логово. Наконец они скрылись, и тут началась мамина истерика, а я все продолжала сидеть на веранде, но уже не смотря мачт, я лишь думала, что дождь явился с тем же чистым небом, что и раньше.

«Я прекрасно помню тот день. Те истерики, то напуганное папино лицо, что пыталось выстоять перед ужасом в лице мамы. Но, к счастью, мама не выиграла этот раунд и ей пришлось сдаться. Отец был настроен максимально серьезно. С того дня прошло уже около 3 месяцев и пока не было ни одного повода усомниться в отцовской решимости, вот только и сказать, что все превосходно и новое увлечение отца никак на нас не отражается тоже сложно».

– Знаешь, Рэй. В последнее время мы редко проводим время вместе. Как родитель и ребенок мы слишком далеко находимся друг от друга. Я конечно не намекаю на семейного психолога, но…

– Прости, пап. Нет.

Он громко вздохнул и его лицо приобрело оттенок обреченности. Но я не могла ответить иначе. Наконец, он достал из холодильника сока и направился сесть за стол напротив меня. Он начал демонстративно вздыхать и говорить что-то в духе: «все понятно», «ничего страшного» и так далее, и спустя какое-то время это начало действовать мне на нервы.

– Пап! – немного грубовато вспылила я. – Прости, честно. Но меня это совершенно не интересует. И маму тоже. Мы поддерживаем тебя в твоем начинании и гордимся тем, что ты осмелился бросить все и посвятить себя любимому делу. Но правда, доставая нас каждый раз ты ничего не добьешься. –я пыталась говорить, как можно мягче ведь отец был слегка раним, но я так и не поняла получилось ли у меня это сделать или нет.

– Да, – он чуть посмеялся. – Я знаю, что вы не согласитесь, но…

На часах было уже 7 и мама зашумела открыванием входной двери.

– Я ушла, до вечера! – крикнула она нам и сразу исчезла из поля зрения, вернув дому прежнее спокойствие.

– До вечера! – синхронно ответили мы ей и продолжили говорить.

– Но знаешь, Рей, то что вы не пытаетесь меня переубедить я ценю по-настоящему, а в ботанический сад я смогу сходить и один, – он закончил пить апельсиновый сок и пошел к себе в комнату.

Ах да, мой друг, я совсем забыла сказать тебе, на кого же он променял свой бизнес. Так вот, готовься к ответу. После 20 лет работы он решил бросить все и посвятить себя маленьким чудам природы, что порхают так легко и имеют бесконечное число окрасок. Лепидоптеролог-специалист по бабочкам, вот какова мечта моего отца. Почему бабочки, хочешь узнать? Без понятия, но отец как-то говорил, что в детстве чуть ли не поклонялся этим созданиям, хотя я не видела ни одной фотографии из его детства или юности хотя бы с одной бабочкой. Я даже спрашивала у своего деда, почему именно бабочки, на что тот мне лишь скромно улыбался. Сейчас же он посвятил себя учебе, он полноценный студент, как и я. Он видит цель-стать лепидоптерологом, и он уверенно к ней идет. Что до меня… ты все вскоре узнаешь. Сегодня, кстати, первый учебный день. Наконец я на втором курсе колледжа и уже буквально через несколько часов я вновь встречусь со своими одногруппниками и все начнется заново: учеба, друзья и снова учеба, новые студенты и много-много стресса. Прошу, молись, чтобы я выжила в этом году, это будет сделать намного сложнее чем в том. Удачи мне.

Дальше все двигалось по обыденному сценарию: я поела, убрала за собой посуду, пошла одеваться, минут 15 залипала в телефоне, посмотрела на плакат бейсболиста, весящего у меня над кроватью, уже в сотый раз призналась себе, что он хорош и спустилась вниз. Отец к тому времени уже ушел и дом был полностью отдан спокойствию. Я оглядела чуть темную кухню с погашенным светом как вдруг услышала за углом раздавшийся чих.

– Черт! – я резко так разозлилась, что мигом скинула все вещи и помчалась на кухню. И там, у стены, валялась на спине моя ретриверша Чарли, пытаясь достать до хвоста.

– Чарли, Боже. Как я могла забыть тебя покормить.

Так началось мое утро, вполне обычно и спокойно. Через 10 минут я уже бежала на встречу к адовому месту, что сравнимо с сердцем преисподни-метро. Метро в самый час пик.

– Я считаю, что этот год надо постараться не просрать, – девушка за соседней партой с небольшими синяками под глазами говорила сквозь сон.

– Я слышала, что второй курс самый тяжелый, – добавила другая.

– Разве? – подключилась третья.

– Ну да, я спрашивала у четвертого курса. Они пожелали удачи, огромной удачи.

Мы все сидели в освещенной аудитории. В этом же классе в прошлом году мы изучали химию поэтому не особо любили этот кабинет. Я уже заняла свое место с прошлого года и быстро оглядела свою группу. Все те же лица, все те же голоса и смех, каждый в чистеньком, постиранном медицинском халате, с завязанными в хвост волосами, но немного с изменившемся отношением к другим и к этому месту в целом. Преодолев сессию и перейдя на второй курс, все мы немного повзрослели, то, что казалось таким тяжелым и немыслимым теперь было в прошлом. Только посмотрите на нас, мы смогли сдать тяжелую сессию, мы больше не те новички-первокурсники, которые не знают, чего ожидать. Мы больше не новички, мы теперь настоящие студенты этого медицинского колледжа, в наших сердцах поселилась уверенность, что еще чуть-чуть и мы также перейдем и на третий курс, а там и на четвертый и наконец выпуск. В аудитории я заметила пару новых лиц. Они не отрывали свой взгляд от телефона или же просто стола.

«Не волнуйтесь, мы вас научим как тут быть», – наверняка половина там и думала. Я начала считать новичков.

«Одна девушка, чуть улыбается, видно слушает разговор ее шумных соседей, так, еще одна, похоже хочет заговорить с той, что подслушивает. И это все? Нет. Еще есть один парень. Ого, он уже общается с нашими, как люди адаптируются так быстро? Кстати, он довольно милый, интересно, как его зовут?»

Вдруг, я перевела взгляд чуть назад и увидела то, что не особо хотела увидеть. Как только я зашла в класс, мне в глаза бросился вид одного человека. Словно обозленный на весь мир он сидел у окна на задней парте, а в его наушниках на всю аудиторию долбили тяжелые басы рок-музыки. По сути-ничего необычного, но то, какая аура была вокруг него… мне кажется этот ужас чувствовал каждый. Из-за плохого зрения я не смогла увидеть его лица и теперь, когда я в очках смотрела на ребят я… я его отлично разглядела. Черные непослушные волосы торчали во все стороны, немного острые черты лица и очень нахмуренный вид, его кожа была немного бледной и светло-голубые глаза источали вражду. Да, точно вражду и как мне могло показаться, за то время пока меня не запалили, очень глубокую грусть. Но я смогла ее разглядеть за пару секунд, мне показалось, что он чувствовал присутствие чужих глаз, но выжидал подходящего момента, чтобы показать человеку, что его время рассматривания подошло к концу и хорошенько напугать, резко посмотрев на любопытного. Честно сказать, его взгляд был дико устрашающим. Моментально по всему моему телу пробежали мурашки, а сердце забилось так, будто пульс переваливал за100. К тому же он цыкнул. Но это не важно. Важно то, что я буду опасаться этого человека как огня.

Позже, в кругу своих друзей (между прочим, как раз тех трёх девушек) я прозвала его «туманным», из-за того, что из тумана может появится все что угодно, вообще все. Как ты понял, друг, я не стала нарекать его как злобного одиночку, я не особо люблю судить людей по первому впечатлению, так как со мной это «первое впечатление» всегда играло злую шутку. Но то, что я решила его сторониться я не отрицаю, я просто займусь своим любимым делом – наблюдением за людьми. Но это не потому что я маньяк! Я стремлюсь стать психологом, потому что еще с младшей школы больше наблюдала, нежели общалась, и тогда я совсем не думала, что буду это делать и дальше, только уже ради достижения своей цели. Через несколько минут началась пара. Ничем не отличающаяся от предыдущих в том году. Мы просто заново стали обычными студентами. Пара, с непривычки, тянулась как мед из стеклянной банки, будто бесконечно. Нам представили нового учителя и рассказали про новый предмет. Объяснили, как будет протекать этот год и, что в целом наш ждет. Все вернулось на круги своя.

Вдруг я почувствовала толчок под боком. Это сделала моя соседка-та, что с синяками и она все как-то заинтересованно смотрела на меня и явно желала со мой о чем-то поговорить. Я чуть придвинулась к ней и с каждым преодолевавшим сантиметром ее запал любопытства только становился все сильнее. Она смотрела на меня немного безумными глазами, и я могла буквально услышать, как она сотню раз произносит все вопросы, когда я буду достаточно близко.

– Ну, рассказывай, – она смотрела на меня своим целеустремленным взглядом, как-то хитро улыбаясь.

– Не поняла…

– Ой да брось, хватит скрытничать.

Но я правда не понимала, что она хочет.

– Ты издеваешься что ли?

– Я не понимаю тебя.

Ее выражение лица резко сменилось, оно приобрело немного растерянный вид как бы «Неужели и впрямь не понимает, о чем я?». Скорее всего ей стало неловко, и она отвернулась тихо извинившись.

– Правда рассказать нечего? – под конец поинтересовалась она.

– Ну… сегодня я забыла покормить Чарли.

– Ясно все.

Тут начал говорить учитель и мою соседку вызвали к доске.

Дальше все было примерно так: я немного подремала до конца пары, потом мы все пошли на вторую, там я постаралась что-то понять, потом обед и… вот тут вот начало появляться что-то интересное.

Тогда я сидела за своей партой. Мои подруги ушли в столовую, а я из-за нежелания находиться в месте полном громких людей, осталась есть в классе. Теперь тут было так тихо, осталось всего пара человек и тот «туманный». Тихие разговоры, скромные смешки, это именно та атмосфера, в которой я любила находиться больше всего. Тихо, спокойно и никто тебя не трогает. Вдруг, послышался долгий звук отодвигающегося стула. Встал мой одногруппник и направился прямо к туманному новичку.

«Сейчас что-то будет», – подумала я и знаешь, мой друг, в тот момент замолчали все.

Подойдя, тот сел рядом и постучал по наушникам игнорирующего его парня. Но тот лишь исподлобья посмотрел на нарушителя спокойствия. Могу поклясться его взгляд был похож на взгляд дьявола. Все продолжали сидеть тихо и ждать продолжения, но никто не осмеливался повернуться в их сторону.

– Эй, я вообще-то к тебе обращаюсь, – абсолютно спокойным тоном сказал одногруппник. Он не был настроен враждебно.

Но тот-ноль внимания.

Он еще раз постучал по наушникам и стоило ему дотронуться до плеча как «туманный» резко встал, так, что опрокинулся стул.

– Ты вообще в себе? – теперь на них двоих были настроены все пары глаз в аудитории. Но тот ничего не ответив, решил уйти. И знаешь, что я заметила? У этого парня тряслись руки, он будто был на пределе. Но чего? Гнева? А может быть страха? К моему сожалению, в тот момент, именно в тот, когда я это заметила, мой страх перед ним немного утих и проснулось кое-что немного пугающее- любопытство. Мне даже захотелось его найти, но… это не в моем стиле, вся эта коммуникабельность.

Позже подошли все остальные и естественно всем все сразу рассказали, а новенький моментально из интроверта-меломана превратился в больного психопата.

Мы снова просидели одну пару и наконец настало время идти домой. Я уже стояла на улице и ждала своих подруг, чтобы вместе уйти, но так как рядом стояли мои шумные одногруппники я решила отойти немного подальше.

«Я буду за колледжем», – отправленное мной сообщение было адресовано одной из подруг. И тогда, я начала думать о своем.

«С первого учебного дня я надеялась, что изменюсь. Я шла уверенной походкой на встречу новой жизни в надежде, что та глубоко замкнутая Рейчел больше не явится миру. Но вот, первый курс, я зашла в класс, все такие тихие и никто не решается заговорить первым, тогда я подумала, что это мой шанс. Вот он, вот та возможность стать нормальной. Но нет, я была слишком труслива. Меня не поймут, меня возненавидят, я им не понравлюсь и до конца дней меня будут вспоминать, как ту неприятную замкнутую коротышку».

Да, мой друг, теперь ты хоть немного можешь меня представить. Я маленькая, всего 1.60, и вообще моя внешность немного несуразна: мелкая, с немного пухлыми щеками, веснушками и немного узкими серо-голубыми глазами. Волосы блондинистые, а тело… я немного полновата в бедрах. Самое комичное во мне это мое лицо в целом и мой голос. Лицо как у 13 летнего ребенка, серьезно, меня ни разу не признавали, как взрослую или хотя бы как 15и-летку, и голос подстать внешности-такой же детский. Мне часто говорят, что голос у меня еще моложе лица, лет на 10. Давай теперь продолжим, я попытаюсь вспомнить, о чем я еще тогда думала.

Я думала: «Как мне измениться?» Порой этот вопрос ставил меня в тупик, и я оказывалась в безвыходной ситуации. Меня так это ранило, что я могу навсегда остаться асоциальным ущербом, что доходило до слез.

Я простояла там около 7 минут и мои депрессивные мысли разогнала пацанская перепалка в паре метром от меня. Я решила быстренько убежать, мало ли. Но я не убежала совсем, а лишь спряталась за углом.

По голосу я смогла узнать нескольких парней из моей группы, там же был тот, который предпринял попытку подружиться. Он заговорил:

– Ты не думаешь, что твое поведение было слегка грубым?

Я сразу поняла в чем дело. И кто является жертвой.

Вообще это была достаточно странная ситуация. Новенький и впрямь поступил не очень красиво, но из-за этого устраивать стычку… он же даже ничего не говорил, никаких оскорблений, никаких угроз. И я не видела, чтобы они одновременно отсутствовали, где мог произойти новый конфликт. К тому же я не понимала, кто зачинщик. Точно не тот, кто проявил инициативу, он был неконфликтным, другому это просто не надо было, он был очень добродушным парнем, оставалось еще двое. Среди них был тот общительный новенький, и еще один, который был за любую движуху.

«Неужели, это все задумал новичок? Но почему? Я не могу вспомнить отсутствовали ли он одновременно с «туманным».

Я была очень сосредоточена и да, скорее всего я угадала кто это организовал.

– Ты, может, извиниться хочешь? – диалог продолжился, и я не думаю, что важно знать кто что говорил.

– Да, как насчет этого? Нет?

– Может он говорить не умеет?

– Тогда ему придется как-то выкручиваться.

Я услышала звук сбившегося дыхания кто-то наверняка взял его за воротник.

– Эй, парень! – один из парней закричал так громко, что мне стало страшно, вернее еще страшнее чем раньше.

«Почему ты ничего не говоришь, «туманный»?»

Они еще немного покричали и тогда прозвучала заключительная фраза.

– Да как ты вообще такой врачом станешь? Не позорь нас.

И раздался смачный удар.

«Это что? Арматура? Кирпич? Бита? Откуда они могли достать хоть что-то из этого?»

И тогда я услышала глухой звук падения тела. И я так заволновалась, что случайно потеряла сознание.

В ушах звенело, в голове всплывали картинки прошедших событий. Раздавались разные звуки и голоса. «Эй парень! Я вообще-то к тебе обращаюсь! Я один схожу в ботанический сад. Я забыла покормить Чарли. Ничего не хочешь мне рассказать? Эй, парень! Эй…»

– Эй, э-э-эй. Жива?

Я открыла глаза и ожидала увидеть, как яркий свет ударит по глазам и постепенно все будет сглаживаться и приходить в норму и в конце концов я увижу лицо медсестры, родителей или своих подруг. Но… Я начала открывать глаза, никакого яркого света, никакого раздражителя, а перед лицом…

– Господи! Извини! – от такой неожиданности я почти упала на землю лицом если бы только «туманный» не поймал меня, как котенка, который так и норовит упасть из рук. Я очнулась и оказалась чуть приподнятой, а его лицо было неприлично близко! И знаешь, что? Никакого смущения, никакого начала романтической истории, обычный животный страх и не более!

– Да что с тобой?

Я впервые услышала его тихий глубокий голос.

– А? Что? Нет, все нормально. Я в полном порядке, – когда я наконец уселась то смогла разглядеть его получше. Сейчас также сидя напротив меня, он больше не казался таким страшным, как раньше. Его глаза были спокойны, как у нормального человека. Знаешь, друг, он выглядел даже по-дружески. Вот это да.

– Тебя хорошо отмутузили, – вдруг сказала я и честно, я не хотела ничего говорить! Это произошло как-то, само собой. Я просто увидела на лице кучу ссадин и кровь, и пришедшая мысль решила обрести какой-то вес в мире за пределом моего разума.

– Я чувствую, – он снова заговорил. Он дотронулся до одного из многочисленных синяков на его лице.

Немного мы посидели в тишине и наконец я решила встать, но тут же меня начало уносить и тогда я ощутила поддержку его руки.

«Какой странный день…» – подумала я.

– Я, наверно, должна идти.

– А ты сможешь?

Я подняла с асфальта свой телефон и увидела, что с момента начала всей проблемы прошло всего 10 минут.

– Да, я думаю. Я позвоню подругам, они меня отведут до метро. С ними не пропаду, – я постаралась улыбнуться и направилась к выходу с территории колледжа.

«Мне написали девочки…»

«Рей, где тебя носит, черт побери? Мы ждем у главных дверей».

Следующие:

«Рей, ты начинаешь бесить, как можно быть такой медленной?»

И последнее:

«Ты ведь ушла одна, так ведь? Но ты ведь обычно говоришь, когда хочешь побыть одна. Все нормально? Мы ушли».

– Так…

– Все круто, меня ждут, – я посмотрела на него, и я прекрасно понимаю, какое у меня было лицо. Явное отчаяние и обида, вот каково было отражение.

Я сделала пару шагов как он сказал:

– Я могу тебя проводить. Но если ты боишься за репутацию…

– Я же сказала, что все круто. Мне помогут дойти. И за репутацию я не боюсь, потому что у меня ее нет. Я надеюсь ты тоже сможешь дойти до дома, – я посмотрела на него последний раз за этот день. – До завтра!

Я покачивалась вправо, влево. Я ехала в поезде домой, чудом добравшись до него без новых приключений. Сидя в наполненном душном вагоне я слушала музыку и пыталась переварить все то, что накопилось за этот день. А ведь это был только понедельник…