Полосатая кошка, пятнистая кошка
- -
- 100%
- +
Памяти Тани Сладковой посвящается
В книгу включены фотографии, выполненные Игорем Козловым (IGOR АК. keshouan@mail.ru), Михаилом Кречмаром, а также Александром Чикиным, Арсением Кречмаром, Всеволодом Кирилловым, Ольгой Мочаловой, Евгением Крокуновым, Дарьей «Хомячко» Плетнёвой, Анатолием Петровым, Александром Паламарчуком, Владимиром Медведевым.
Стилизации под гравюры выполнены на основе фотографий Игоря Козлова.
Его же фотографии использованы в оформлении обложки и титульных листов.
Издательский дом «Бухгалтерия и банки» и автор выражают искреннюю благодарность ООО «СВСервис» и ООО «ВДГБ» за финансовую поддержку издания этой книги.
Введение
Страна Тигра в России – суровая и дальняя земля.
Сихотэ-Алиньский Заповедник, фото А. Кречмара
На Дальнем Востоке России это происходит каждый месяц, а в некоторые месяцы – по нескольку раз.
В окрестностях села Светлогорье Пожарского района Приморского края 17 марта 2001 года был отловлен и усыплён амурский тигр.
19 марта 2002 года тигр напал на научного сотрудника Института устойчивого природопользования Сергея Соколова и покалечил его.
Вечером 15 мая 2004 года на берегу реки Колумбе близ села Мельничное Красноармейского района Приморского края лесник Сихотэ-Алиньского заповедника Игорь Шаров был атакован и тяжело ранен амурским тигром. Той же ночью этого тигра застрелили неизвестные.
17 июня 2004 года в урочище Бихан Нанайского района Хабаровского края тигр убил и съел человека.
Зверя искали, выследили и в конце концов умертвили.
4 января 2005 года на территории Амурской области тигр напал на человека со спины и ранил его. В кратчайшие сроки охотники ликвидировали хищника.
14 июня 2006 года амурский тигр был добыт браконьерами на территории Матайского заказника Хабаровского края. Обстоятельства происшествия остались невыясненными.
15 ноября 2006 года в Надеждинском районе Приморского края охотник столкнулся с тигром. Хищник защищал свою добычу – только что задавленного кабана. Он атаковал мужчину, нанёс ему несколько ран и был убит.
Перед нами свидетельства войны, которую на Дальнем Востоке ведут между собой человек и самая крупная кошка мира.
Войны, завершение которой постоянно откладывается.
Войны, которую упорно не желают замечать представители международных экологических корпораций, по какому-то недоразумению называющихся общественными организациями.
Сегодня, по различным подсчётам, на Дальнем Востоке ежегодно люди убивают от двадцати пяти до сорока пяти амурских тигров. Примерно столько же отстреливалось их в двадцатые годы XX века.
Несмотря на природоохранную пропаганду и книги натуралистов, среднему россиянину почти невозможно представить, что в современной России и поныне обитают две гигантские кошки – амурский тигр и восточносибирский леопард. Не менее удивительны и тот фон, на котором они существуют, и та действительность, которая их окружает. Я подразумеваю под этим не только саму дальневосточную тайгу, но и её четвероногих и двуногих обитателей, а также экономические процессы, происходившие в ней ранее и продолжающиеся в настоящее время. Соседство тигра в Дальневосточном регионе – это не экзотика, а явление, во многом определяющее жизнь местного сельского населения. От присутствия зверя зависит то, как крестьяне выпасают свою скотину, как ищут женьшень (на местном диалекте – «корнюют»), как прокладывают охотничьи путики и даже то, как определяют места для вырубки леса.
Амурский тигр – опаснейший хищник с непростой судьбой.
Дальневосточный охотнадзор следит за порядком.
Мне вспоминается, как в самом начале моего знакомства с уссурийской тайгой я выехал на охоту с одним из старейших охотоведов края. Мы распределили маршруты так, что моему напарнику достались верховья распадка («ключа», как их принято там называть), а мне – низовья. Вечером, прибыв на ночлег к избушке, мой компаньон выглядел мрачным и отнюдь не довольным.
– Не будет охоты нам в этих ключах, – резюмировал он. —
Матрас проклятый прошёл. Всех зверьков разогнал.
– Кто-кто? – не понял я.
– Да матрас полосатый. Тигра окаянная. С которой здесь городской народ как с писаной торбой носится.
Так я сразу получил два весьма наглядных урока жизни в здешней тайге. Первый: тигр тут является привычным элементом повседневного быта. Второй: сельское население к нему относится, мягко говоря, сдержанно. А если уж до конца честно, то откровенно недолюбливает.
Иначе обстоят дела с восточносибирским леопардом.
Даже само наличие этого зверя ещё в 2002 году вызывало сомнение у ответственных за его существование чиновников Управления природных ресурсов, глава которого спрашивал специально приглашённых к нему на приём учёных: «А точно ли у нас есть леопард и откуда вам это известно?»
Уссурийская тайга – дом амурского тигра и восточносибирского леопарда.
Фото М. Кречмара
Специалисты объяснили, что да, дескать, существует на свете такой зверь, и надо выделить учёным людям целевые средства на наблюдения за ним. Здесь, правда, они немного покривили душой: восточносибирский (он же – дальневосточный, но об этой путанице в названиях мы ещё поговорим дальше) леопард – один из наиболее известных в научных кругах подвидов леопарда, в то время как в основном ареале его обитания – в Африке, Индии и Юго-Восточной Азии – рядом с ним живёт столько интереснейших объектов для изучения, что до пятнистой кошки руки у натуралистов попросту не доходили.
Раньше местные жители, обитавшие бок о бок с восточносибирским леопардом, за леопарда его вовсе не считали. Называли его «барсом», специально на него не охотились – благо сам зверь не подавал для этого особого повода, – но и при встрече зачастую не миловали. В наши дни этот хищник уже не вселяет в людей того мистического страха, каковой, по свидетельствам первопроходцев, испытывали перед ним коренные жители юга Дальнего Востока, но разводимых в обширных вольерах – олене-парках – пятнистых оленей режет исправно, да ещё при случае и собак прихватывает… И вообще – чем чёрт не шутит, пока бог спит…
В 2002–2004 годах моя жизнь складывалась таким образом, что я мог непосредственно наблюдать за комплексом мероприятий по охране амурского тигра и восточносибирского леопарда на Дальнем Востоке России. Многое из увиденного раздражало, что-то озадачивало, а кое-что веселило.
Одно обстоятельство меня поначалу довольно сильно удивляло: сегодня на территории Уссурийского края ведётся целенаправленная и успешная нелегальная охота на тигра. Причём убивать полосатого зверя приходилось не только сельским браконьерам, городским охотникам и водителям лесовозов, но и дачникам, ловцам морских ежей и трепангов и даже некоторым активистам экологических организаций.
Кому-то могут показаться обидными ремарки в адрес экологических организаций и академической общественности, коих немало встретится на страницах этой книги. Я хочу сразу оговориться, что они относятся лишь к обстоятельствам, сложившимся на юге Дальнего Востока, где вмешательство мировых природоохранных корпораций в начале 1990-х годов породило странную ситуацию, когда полтора-два десятка человек, живущих на деньги международных структур, выступают от имени народа и Российской академии наук. Никакого реального влияния на ситуацию в тайге и на жизнь её обитателей этот информационный шум не оказывает.
Я заранее предупреждаю читателей, что значительную часть текста издания составляют ранее опубликованные работы. Ничего не поделаешь – несмотря на то, что четыре с половиной года своей жизни я был тесно связан с гигантскими кошками, наблюдать их в природе своими глазами мне так и не довелось. С другой стороны, за всё то время, пока я был вовлечён в различные «кошачьи проекты» (а я продолжаю в них участвовать и по сей день), мне пришлось прочитать огромное количество самой разной литературы на четырёх языках, пообщаться с сотнями людей, многие из которых «понимали» моих героев больше, чем любой ходивший за ними с радиопеленгатором дипломированный зоолог, да и, в конце концов, жить рядом с ними! Кроме того, в книге приведено множество цитат из сочинений профессионалов, видевших животных в природе. Я сделал это для того, чтобы не выступать в роли «испорченного телефона», передавая своими словами наблюдения очевидцев.
Примечательно, что в «краю больших кошек» мне так и не довелось встретить людей, которые остались бы равнодушными к рассматриваемым мною проблемам. Лесные красавцы сегодня оказались в центре кипящих страстей, иногда – искренних, но чаще всего не вполне объективных. Подобные эмоции не вызывает, наверное, ни один другой дикий зверь России. Может быть, это происходит потому, что близкие родственники гигантских кошек живут почти в каждом российском доме и мы знакомы с ними с самого младенчества? Не переносим ли мы на грозных обитателей дальневосточной тайги своё восприятие наших домашних любимцев и их ауру?
В любом случае, большое им спасибо за то, что они не оставляют нас равнодушными!
* * *Автор выражает отдельную благодарность Юрию Дарману, директору Дальневосточного отделения Всемирного фонда дикой природы, без которого эта книга никогда не была бы написана.
Он также искренне благодарит Н. Агапова, В. Арамилева, Т. Арамилеву, А. Баталова, Д. Бахолдина, А. Белова, С. Зубцова, Вс. Кириллова, |В. Коркишко|, С. Кузнецова, С. Кучеренко, В. Матвиенко, Д. Микелла, О. Мочалову, С. Наймушина, А. Петрова, С. Соколова, В. Солкина, И. Суслова, П. Фоменко, В. Юдина и всех тех, порой незнакомых, людей, которые добрым советом и интересным рассказом помогли понять, что же происходит сегодня на уссурийских тропах.
Михаил Кречмар
Часть I Полосатая кошка
Глава 1 Гигантская кошка
Что же такое тигр?
Попробуем немного абстрагироваться от образа тигра, навеянного телевизионным экраном или картинками из цветного календаря. Подойдём к нашей домашней кошке, возьмём её на руки, погладим, почешем ей брюшко, чтобы она от удовольствия вытянула лапки с выпущенными коготками и заурчала, обнажив длинные острые зубки…
А теперь всё это увеличим мысленно в сто раз!
Лёгкий укус, который вы ощущаете как острое покалывание, теперь пробивает вашу руку насквозь и способен раздавить череп. Игривый шлепок полурасслабленной лапой, от которого прежде лишь оставались царапины на коже, дробит ваши кости и отправляет вас на тот свет. Подходящая для такой кошки мышь должна быть размером с косулю или собаку, а крыса – величиной с кабана. И, что характерно, «вискасом» эту киску не кормят. Чтобы жить, она должна, добывая пищу, убивать каждые три-четыре дня – и взрослый тигр умерщвляет около сотни крупных животных в год.
Что, жутко?
Но самое страшное в тигре – его глаза, безразличный, проникающий насквозь взгляд самурая, чьи намерения невозможно предугадать – то ли презрительно пройдёт мимо, то ли с полразворота коротко рубанёт тебя мечом, так что успеешь увидеть в последний миг жизни лишь неведомо откуда взявшуюся серебристую полосу стали…
И после этого вы хотите, чтобы люди, живущие бок о бок с тигром, его любили?
Взгляд тигра. ФОТО IGOR АК. keshouan@mail.ru
В мире крупных млекопитающих, мире, к которому принадлежим и мы с вами, кошки являются одними из самых пугающих и привлекательных существ, отличающихся от нас решительно всем.
Они хищники. Абсолютные и постоянные. Люди же на заре своего появления являлись, как и все приматы, поедателями плодов растений.
Практически все кошки – существа ночные. Мы же предпочитаем серому сумраку яркий солнечный свет.
Кошки ни к кому не привязываются и никого, кроме самих себя, по большому счёту не любят.
Ещё кошки свободны от всяких комплексов и фобий – с изумительной самоуверенностью кот заходит в любое заинтересовавшее его строение, обнюхивает и осматривает углы и в конце концов укладывается в самом комфортном для него месте.
А ещё кошки обладают чувством, которому невозможно найти аналога в человеческой природе. Это осязание с помощью вибрисс и специальных длинных волос на тыльной стороне ступней и голеней. Благодаря им животные способны фиксировать сотрясения воздуха и почвы, улавливать малейшее дуновение ветра и шуршание другого живого существа за стенкой. Это чуждое нам ощущение вкупе с ночным зрением помещает кошек в мир, принципиально отличный по восприятию от нашего. Кошки могут воспринимать самые незаметные изменения в природе, в том числе и те, которые оборачиваются глобальными катастрофами. Недаром древние народы считали кошек связными между нашим и неким неизвестным, чуждым человечеству миром, который они называли «царством мёртвых».
Что же тогда говорить о чувствах, которые люди питают к гигантским кошкам?
Кошку, простую домашнюю мурку, принято называть суперхищником. Тигра тогда стоит окрестить гиперхищником.
Ум тигра
В отношении интеллекта животных на сегодняшний день не существует однозначно сформулированных критериев. Впрочем, то же самое можно сказать и о человеческом разуме. Один из общепринятых признаков ума – это возможность выстраивать логические цепочки из фактов, связь между которыми неопределённа. Для животных исследователи делают послабление и говорят о начатках интеллекта у зверей, если те в состоянии связать между собой достаточно очевидные события. Чем обусловлено возникновение этого качества? В первую очередь, многообразием окружающей среды, сложностью внутривидовых взаимоотношений и способностью к обучению, то есть саморазвитием нервной системы. Существует набор тестов, в разной степени апробированных учёными. Насколько известно автору этой книги, при проведении таких тестов тигр в состав исследуемых животных включался очень редко – хотя бы из соображений невозможности обеспечить участие в экспериментах значительного количества особей. Но ведь если в опыте примет участие всего один зверь, всегда велик шанс, что он окажется или выдающимся тугодумом, или, наоборот, чересчур одарённым.
Оказавшись всё же объектом научного исследования, тигр по причине присущей ему слабой способности к решению достаточно простых задач проигрывает не только «чемпионам по сообразительности» – всеядным животным, таким как свинья, собака, бурый медведь, – но даже и своим собратьям: домашней кошке, льву, гепарду. Здесь скорее всего сказывается его экологическая специализация – хищник лесов и зарослей. Конечно, тайга и джунгли как среда обитания куда разнообразнее дрейфующих льдов, в которых властвует, наверное, самый «неинтеллектуальный» крупный зверь – полярный медведь, но тем не менее они способствуют развитию более шаблонного поведения, нежели открытые и полуоткрытые пространства.
Кроме того, «шаблонизация» является ещё и следствием тотального хищничества. Хищничества как образа жизни. Спектр возможных целенаправленных действий для поддержания жизнедеятельности у тигра гораздо уже, нежели у того же медведя, – надо, непременно надо положить в живот кусок тёплого, сочащегося кровью мяса, причём желательно килограммов на десять каждые двое суток. Тут уж не до мёда, ягод или овса – от такой пищи быстро загнёшься с голоду, да и пищеварительная система не сможет полученное переварить. Прошёл три-четыре километра (а то и десять-двадцать) – убил кабана. Съел, поспал. Пошёл за следующим…
Только ребёнку образ жизни охотника может показаться радостно многообразным, изобилующим экстремальными ситуациями и приключениями. На самом же деле охота как модель поведения с неизбежным для неудачника летальным исходом – это такое же производство, тяжёлый труд, как и работа таксиста, водителя автобуса, грузовика. Подобное сравнение довольно точно отражает суть хищнической активности – набор поведенческих и физических привычек, не требующих значительного умственного напряжения. Да ещё и сопровождает такую жизнь навязчиво-тоскливый рефрен – «не поймал, оголодал, сдох».
Навыки, которые требуются охотнику, на первый взгляд сложнее, чем у травоядных животных. Но при этом Природа (или Великий Творец, кому как нравится) снабдила хищника совершенным «инструментарием» для подобной деятельности. Прекрасное зрение, чуткие уши, способность прыгать на значительное расстояние и пробегать короткую дистанцию быстрее жертвы, а также острые клыки и когти, сильные лапы… При прочих равных условиях тигр находится в более выигрышном положении по сравнению со своей добычей, чем «новый русский» на джипе с рацией и винтовкой с оптическим прицелом.
Тигр – гиперхищник. ФОТО IGOR АК. keshouan@mail.ru
Опыты ведущего специалиста-этолога Л. В. Крушинского показывают, что «рассудочная» деятельность животного опирается на непосредственно воспринимаемую ситуацию и ограничена наличием или отсутствием собственного опыта.
Поведение зверя усложняют и тесные внутривидовые отношения. При этом животные с ярко выраженной социальной организацией имеют значительное преимущество перед индивидуалистами. Проиллюстрирую этот тезис простым примером. Попробуйте попросить хорошо известного вам неглупого человека сделать что-то в незнакомой обстановке, а затем подумайте, как бы вы сами поступили в данной ситуации. Теперь представьте себя на месте львицы, вынужденной координировать действия прайда во время охоты и не располагающей «человеческим» инструментарием для доведения поставленной задачи до сознания соплеменников… Приуныли? Вот и я тоже.
Поэтому неудивительно, что наиболее сложным, вариативным поведением обладают живущие группами кошки открытых равнин – львы и гепарды. Значит ли это, что они наделены большим «умом» в нашем, человеческом понимании?
Наверное…
Так как собственного исследовательского материала и своих наблюдений за тиграми перед началом работы над книгой у меня было немного, я обратился за помощью к людям, которые постоянно имеют дело с гигантскими кошками, – к охотоведам, охотникам, сельским браконьерам. И вот что интересно – никто из этих «практиков» не отметил сложного поведения у данного зверя. Наоборот, все говорили о значительной «линейности» и предсказуемости хищника, правда, сочетающейся с осторожностью. Когда я задавал сакраментальный вопрос: «А кто умнее – тигр или медведь?», все не задумываясь отвечали: «Конечно, медведь!». Справедливости ради замечу, что, возможно, здесь сыграло роль и то, что «абсолютный хищник» тигр человеком воспринимается как значительно более «чужой», нежели всеядный топтыгин. Для того чтобы животное-убийца действовало эффективно, оно должно обладать изрядной долей бесстрашия. А что такое бесстрашие, как не ослабление инстинкта самосохранения? И это не может совмещаться со сложной поведенческой моделью – пресловутой «способностью выстраивать логические цепочки из событий, неочевидно связанных между собой».
С другой стороны, профессионалы, чей хлеб насущный и самая жизнь напрямую зависят от глубокого и детального знания повадок животных (я говорю сейчас не об этологах, а о дрессировщиках), ставят тигра в его развитии выше других крупных кошек, в частности – тех же леопардов, речь о которых пойдёт далее.
Вот что рассказывает о своём общении с тиграми известнейший советский дрессировщик А. Н. Александров-Федотов:
«После леопардов и пантер работа с тиграми на первых порах показалась мне спокойнее и легче. Тигры понятливее, у них лучше память, они послушнее и как-то солиднее. Там, где леопарду надо было повторять десять раз, тигр шёл со второго и третьего. Даже если тигр отказывается что-то сделать, со второго, с третьего захода его можно заставить повиноваться.
…Вероятно, чем крупнее звери, тем они развитее. Не случайно у леопардов из девяти один может оказаться способным „артистом". А у тигров, как правило, три из пяти».
Анализируя поведение кошачьих, физиолог С. В. Савельев пришёл к следующим любопытным выводам. Постоянная рассудочная деятельность, связанная с питанием коры головного
мозга кровью через сеть капиллярных сосудов, влечёт за собой значительный расход энергии и в результате оказывается неоправданной с точки зрения энергетического баланса. В отношении экономии энергии поведение кошачьих крайне эффективно.
Львы, гепарды, тигры и пантеры основную часть суток проводят в полудрёме, как и домашние кошки. Подсчитано, что кошачьи около четырёх пятых своего времени неактивны, а одну пятую тратят на поиск добычи, размножение и выяснение внутривидовых отношений, то есть собственно на жизнь. Похожая ситуация складывается и у высших приматов – наших ближайших родственников. Около двух третей времени они пассивны или проявляют крайне незначительную активность. Бездеятельность, связанная с экономным расходованием энергии, имеет жёсткий функциональный характер, но она воспринимается сторонними наблюдателями как «отдых», «развлечение» или даже «лень».
Про людей С. В. Савельев на всякий случай умалчивает. Но и так понятно, что под нашим нежеланием что-либо делать скрывается глубокий физиологический смысл…
Следы тигра
Человек, впервые наткнувшийся на следы тигра – на малоезженной ли просёлочной дороге северного Сихотэ-Алиня, на едва присыпанном ли снегом лесовозном волоке близ Уссурийска, на мокром ли песчаном острове посреди реки Грязной, – непроизвольно испытывает трепет. Вид отпечатков тигриных лап говорит нам, потомкам австралопитеков и синантропов, что здесь проходила высшая сила, способная в одну секунду уничтожить наш микрокосм, эго, либидо – весь тот букет разноцветных маний, фобий и комплексов, который называется современным человеком.
Сдеды тигра на мягком грунте.
И сила эта притаилась где-то неподалёку.
Кроме того, след тигра – особенно если он отпечатался на мягком и неглубоком субстрате вроде свежевыпавшего снега – очень красив. По форме он напоминает гигантский цветок. Внимательно приглядевшись, обращаешь внимание, что он не выдавлен, а как бы «прорисован» на снегу или грунте. Причём прорисован очень бережно, я бы даже сказал – аккуратно. В целом же при разглядывании тигриных следов складывается впечатление, что этот зверь шагу не ступает, не подумавши.
Известный исследователь амурских тигров В. Юдин считает, что ширина передней лапы взрослого самца колеблется от десяти до одиннадцати с половиной сантиметров и только в исключительных случаях достигает больших размеров. Для самки эти же параметры составляют от девяти до девяти с половиной сантиметров. Учёный утверждает, что особи, ширина передних лап которых колеблется между восемью и десятью с половиной сантиметров, составляют наиболее многочисленную группу в популяции, её «средний класс». В него, в частности, входят молодые самцы и взрослые самки, не имеющие тигрят. Замечу, что схожая картина наблюдается и у медведей.
Но одно дело – размеры лап, а другое – их отпечатки на снегу или песке. Для того чтобы почувствовать разницу, я советую начинающему натуралисту провести такой опыт – сделайте пальцем с надетым на него напёрстком несколько отпечатков на рассыпанном сахарном песке. Вы сразу получите представление о том, с какими погрешностями приходится иметь дело следопытам. Поэтому неудивительно, что при полевых исследованиях размеры следов тигра, а соответственно и размеры самих зверей, постоянно завышаются.
Измерения следа тигра.
При спокойной ходьбе по глубокому снегу отпечаток задней лапы тигра постоянно приходится поверх отпечатка лапы передней, то есть, на жаргоне дальневосточных следопытов, он «крытый». При движении по припорошенному льду и скользкой дороге тигр для большей устойчивости раздвигает пальцы и выпускает когти.