10 заповедей спасения России

© Кремлев С., 2016

© ООО «ТД Алгоритм», 2016

Посвящаю брату Владимиру – асу-механику магистральных тепловозов

От автора

Прошла уже чуть ли не треть века со дня появления в политической жизни России «перестроечного» фильма Станислава Говорухина «Россия, которую мы потеряли». Именно – в политической, а не в культурной жизни, ибо фильм Говорухина был политической провокацией. Причём Говорухин имел в виду не Россию, которую у нас тогда крали горбачёвы и ельцины, то есть – Россию Советскую. «Потерянной» ему виделась Россия царя Николая.

Последний русский монарх был фигурой бездарной, к тому же, – равнодушно безжалостной как к своей собственной судьбе, так и к судьбе Земли Русской, хозяином которой он имел наглость себя называть. Но Говорухин и ему подобные говорили о царской России в тонах мечтающе-ностальгических… Как пели белоэмигранты: «Белой акации гроздья душистые ночь напролёт нас сводили с ума…»

Говорухинский фильм подрывал Советскую Россию, а книга «Россия, которую надо найти» борется за неё. Что же до выбранного мной названия, оппонирующего Говорухину, то оно вертится на языке давно – с тех пор, как я летом 1993 года оказался на встрече с «мэтром», приехавшим в «атомный» Саров.

Уже тогда – а это было ещё до расстрела Белого дома и остатков Советской власти, я был на всех этих говорухиных зол донельзя, и вступил с вальяжным «мэтром» в спор – настолько, конечно, насколько это было возможно для человека из зала, права на полноценную дискуссию лишённого. До моей первой книги «Россия и Германия: стравить!» было почти десять лет, и какой-то там Брезкун (даже не «какой-то там Кремлёв») на долгое внимание «мэтра» рассчитывать не мог.

Впрочем, разного рода говорухины-михалковы вкупе с Владимиром Путиным и сегодня боятся подлинных дискуссий, то есть – дискуссий по существу и «без дураков». Бог им судья, а, может быть, со временем – и народы нового Советского Союза…

Довёл я тогда Говорухина до белого каления (оценка не моя, а со стороны)… А сказал-то, всего лишь, что почитаемые «мэтром» Андрей Сахаров и Солженицын – государственные и социальные преступники, и сам Говорухин – из их же компании. Прав же он в том, что его, Говорухина, роль в событиях последних лет, была существенно более скромной по сравнению с ролью этих двух крупных разрушителей СССР, поэтому он сам совершил социальные преступления намного меньшего масштаба, чем они.

Жаль, что не прибавил я тогда, что Сахаров и Солженицын могут считаться титанами духа лишь по сравнению с нынешними «демократическими» и либерастическими пигмеями, а по сравнению со Сталиным и его эпохой они сами духовные пигмеи, карлики, лилипуты… Но тетёньки в зале Дома учёных образца 1993 года, сподобившиеся увидать живьём «самого Говорухина», меня, пожалуй, разорвали бы тогда на части. Они и так проявили оживление, выказывая явное стремление то ли глаза мне выцарапать, то ли волосы на голове повыдирать…

Не знаю, соизволит ли помнить тот давний случай Говорухин (встреча в Доме учёных, вообще-то, снималась на плёнку), но я-то ничего не забыл.

Не забыл я и то, что говорил Говорухину в 1993 году: разрушение СССР – процесс не естественный, поэтому надо как можно быстрее начать процесс нового собирания и поиска той России, которая нам нужна. Говорил я также, что Говорухин и ему подобные могут быть в этом собирании и поиске весьма полезны – если покаются и начнут искупать преступления делом. А если не покаются, то уже через несколько лет не только не будут нужны России, но и будут для неё вредны.

Сказано было мной не так уж много, а «мэтр» взвился и, как мне потом передавали, заявил, что никогда ранее не сталкивался с таким жёстким оппонентом.

Грустно всё это.

С того дня прошла почти четверть века, но говорухины всё ещё плачут по той России, которую потеряли они, а не по той, которую потеряли народы СССР.

Ну, что ж, каждому своё.

Разговор с Ричардом Косолаповым

Вместо предисловия

В СВОЁ время эта книга предназначалась для серии «Идеальное общество», однако её – несмотря на то, что в ней много говорится о прошлом, можно числить и по ведомству футурологии. Ведь в книге сказано и о возможной будущей России, которую надо найти. И сразу возникает вопрос – может ли будущая Россия серьёзно приблизиться к идеальному обществу, можно ли иметь такое общество в действительности? И что надо понимать под понятием «идеальный»?

Большой толковый словарь современного русского языка Д.Н. Ушакова сообщает нам, что «идеал» – это «высшая, трудно достижимая степень совершенства…, мыслимый предел стремлений, желаний», или «высшая, руководящая всей деятельностью цель, то, к чему человек стремится». А словарь русского языка С.И. Ожегова поясняет дополнительно, что «идеал» – это «совершенное воплощение чего-нибудь»…

«Идеальный» же по Ожегову означает: «соответствующий идеалу, возвышенный» или «очень хороший, отличный».

Ну, если так, то почему бы людям и не поставить перед собой задачу и цель жить в таком обществе, которое будет очень хорошим и даже отличным?

Однако, выполнима ли эта задача, достижима ли эта цель?

Скажу сразу: безусловно – «да!», но…

Но – только в том случае, если люди этого действительно хотят.

Казалось бы, надо быть полным дураком, чтобы не желать жить в хорошем обществе. Но вот же, оказывается, что сегодня люди в большинстве своём этого не желают.

Не желают и вообще во всём мире, но особенно не желают в России и других республиках СССР (не бывшего, а расчленённого), за исключением, разве что, Белоруссии.

Именно так – не же-ла-ют!

Нормальным, очень хорошим и даже отличным обществом может быть лишь новое социалистическое общество. Об этом далее будет сказано внятно и, надеюсь, доказательно.

Но как раз социализма основная масса людей сегодня и не хочет. Не хочет во всём мире – предпочитает капиталистический суррогат общества. Не хотят социализма широкие массы и на пост-советском пространстве. Яркий пример тому – итоги голосования в Верховную Раду на Украине в 2014 году. Компартия Украины не преодолела даже 5 %-ный барьер, и это – при том, что вытягивать Украину из кризиса, из крови и навоза могут лишь коммунисты, пусть даже во главе с таким лидером напрочь «социал-демократического» образца, как Пётр Симоненко.

Других-то коммунистов на Украине пока нет!

Это же надо сказать и о КПРФ в России… Из всех российских парламентских партий только КПРФ стоит на позициях, спасительных для простых людей, то есть тех, кто не обременён валютными счетами. Однако отдать власть Компартии народы России раз за разом боятся, всё глубже заходя при этом в «единороссовское» «болото».

Почему выходит так?

Почему люди вместо спасительного, доброго, умного и светлого варианта выбирают губительный, кровавый, глупый и бесперспективный?

Объяснить всё лишь вялостью КПРФ не получается, хотя по поведению КПРФ и видно, что власти она боится. Но дело ведь не в том, готова ли КПРФ восстановить Советскую власть. Дело в том – желает ли этого абсолютное большинство граждан России? А оно-то новой Советской власти и не желает, как показали думские выборы в сентябре 2016 года.

Но почему?

И почему так многие в России любят Путина, а при этом не любят Ленина – как не любит его и сам Путин?

Почему так?

Пожалуй, потому, что в мире всё ещё действуют могучие силы, для которых умное и доброе общество смертельно опасно. Они-то, эти злые силы, и сбивают людей с толку, они и разворачивают их мысли в сторону от того, что простым людям надо.

В личном, в житейском плане, почти никто не отказывается быть добрым – хотя бы немного… Даже социальные чудовища – олигархи всех стран, не признают себя чудовищами и хотят, чтобы их считали добрыми. Но добрым должно быть общество, добрыми и честными должны быть его конституционные устои!

Эпиграфом к этой книге выставлены слова, написанные о Леониде Горбовском – одном из любимых героев советских фантастов братьев Стругацких, да и моём тоже… Не в своих фантастических романах о коммунистическом будущем, а в реальные перестроечные времена «сомнений и горестных раздумий» оба брата оказались негодными, дрянными гражданами, однако в своих лучших романах конца 1950-х – конца 1970-х годов они дали точный и привлекательный облик грядущего коммунизма – общества умного, иронично-весёлого, бескорыстного, но, прежде всего, – доброго. И это были не социальные утопии, а вполне обоснованный прогноз, базой которого стала окружавшая Стругацких советская действительность, о чём – в своём месте.

Советская работа братьев Стругацких осталась не оценённой по достоинству литературными критиками и социальными аналитиками, а ведь Стругацкие – единственные в мировой литературе всех времён и всех народов – смогли дать яркий, насыщенный жизнью вариант идеального, по сути, общества… Общества вполне возможного и даже вполне неизбежного – если впереди у человечества расцвет, а не вселенская свалка… Только советский же фантаст Иван Ефремов смог сделать это же – дать привлекательный облик умного будущего человечества. Но его знаменитая в своё время «Туманность Андромеды» была, всё же, несколько рассудочной, холодноватой и чересчур уж идеальной…

У Стругацких получилось лучше.

ОБ ЭТОМ и многом другом беседуем мы с Ричардом Ивановичем Косолаповым – человеком, для нашей эпохи «знаковым» уже потому, что именно он в 1997 году инициировал продолжение публикации новых томов Собрания сочинений И.В. Сталина. После годичного перерыва я вновь в Москве и остановился у Косолапова. Время к полуночи… Натруженные за долгий московский день ноги сами тянут к уже разобранной постели, раскинутой в косолаповском кабинете, однако не виделись мы «живьём» давно, а поговорить по душам есть о чём.

Вот мы и говорим.

Сын донского казака, Ричард Косолапов не искал должностей в КПСС – они сами находили его. Как ни странно, но даже брежневщина не смогла игнорировать его интеллект. Сегодня ему идёт уже 87-й год, и знает его страна плохо, почти не знает. А ведь уже в первую «перестроечную» пору член ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР доктор философских наук Косолапов по личному приказу Горбачёва был в два счёта снят с поста главного редактора журнала «Коммунист» – главного теоретического печатного органа ЦК КПСС. Это произошло в марте 1986 года после того, как Ричард Иванович направил письмо Генсеку, где предсказал провал «перестройки».

Показательно и то, что Ричард Иванович не принял предложение секретаря ЦК КПСС Зимянина о «трудоустройстве» через аппарат ЦК, а просто обратился к тогдашнему ректору МГУ, и вскоре уже работал в своей «альма матер» деканом философского факультета. Ум и масштаб личности не отбирают ведь вместе с высоким постом – если, конечно, ум и масштаб у тебя имеются.

Сейчас и МГУ, по сути, в прошлом, но философ, мыслитель – не профессия, а состояние ума и души. И когда заходит речь о национальной идее, то Косолапов идёт не только от Маркса, Ленина и Сталина. Он рассуждает об оптимизации общественной системы, «подбирая, – как говорит он сам, – крупицы мудрости древних», и вспоминает формулу Протагора: «Человек есть мера всех вещей».

К Протагору я ещё вернусь, а сейчас – пару слов об оптимизации общественной системы. Косолапов замечает, что оптимизация – это выбор наилучшего варианта из ряда возможных, то есть, в некотором смысле – выбор «идеального» варианта. И мы оба без дискуссий понимаем, что оптимизировать общественную жизнь России в интересах народов России способен только новый социализм.

«Такая оптимизация должна опираться: 1) на то, что было предложено отцами-основателями научного коммунизма и реального социализма; 2) на то, что мы уже имели в СССР; и 3) на тот мировой опыт – положительный и отрицательный, который наработан… Плюс – советский патриотизм и реальный гуманизм, понимаемый как человеколюбие», – вот краткая рекомендация Ричарда Косолапова соотечественникам и современникам.

Итак, человек – мера всех вещей?

Да!

Но – человек, а не участник «шопинга».

Кем желаем быть мы?

Собственно, ответ здесь очевиден: кем пожелаем быть, тем и будем. Скажем, советские люди на протяжении большей части советской истории барахлом избалованы не были, но были людьми – не моральными и социальными уродами, а нравственно и духовно здоровыми людьми, потому что хотели быть ими.

Много ли сегодня найдётся людей, часто и искренне улыбающихся? В СССР десятки миллионов людей то и дело не то что улыбались жизни, а от души хохотали, потому что жили, не зная «футурологических» «прогнозов» Ванги и Глобы, но и без Глобы уверенные в своём будущем. А многие ли сегодня в путинской РФ – даже из молодых – беззаботны и уверены в завтрашнем дне?

Ась?

Нынешние «дорогие россияне» быть людьми нового социализма не хотят, зато удивляются – почему всё так плохо, и почему растут преступность и цены, и падает нравственность?

В 60-е ГОДЫ Ричард Иванович работал в Институте экономики мировой социалистической системы. Там же работал и некто – назовём его Зиновеев – фронтовик-разведчик. Зиновеев и рассказал однажды молодому Косолапову о том, как его разведывательному взводу в 1941 году поручили вывезти с нейтральной полосы вагон с детишками-детдомовцами.

Вагон разведчики вывезли – без потерь среди детей, но сами потери понесли. И Зиновееву врезались в память слова старшины роты: «Вот, погибли ребята… Кто были они, я знаю. Один был лекальщиком (слесарь высшего разряда. – С.К.), другой – скрипачом. А кем станут эти?…»

Спасённым разведчиками детишкам в 1941 году было лет восемь-десять, то есть, годы рождения – тридцатые. Как раз те тридцатые, когда родились будущие могильщики СССР Михаил Горбачёв и Борис Ельцин, родились «дети» слякотной хрущёвской «Оттепели» поэты Евтушенко, Вознесенский и художник Глазунов, экономисты-ренегаты Абалкин и Шаталин, дипломат-ренегат Бовин, поп-расстрига Якунин…

На той – Великой Отечественной, войне советские граждане погибали и ради их будущего. Но, как выяснилось в 1991 году, поколение Горбачёва и Ельцина, Абалкина и Бовина обрекло на гибель то будущее, ради которого отдавало жизнь поколение их отцов.

Погибшие разведчики Зиновеева были людьми и погибли как люди… Поколение, к которому относились спасённые ими дети, на планке высокой человечности не удержалось.

Точнее – не удержалась на этой планке послевоенная советская элита… Миллионы детей, родившихся в тридцатые годы, став взрослыми, сеяли рожь и варили металл, запускали в космос соотечественников и строили новые города. Они жили честно и Советскую Родину любили. Однако в элитарной своей части это поколение – поколение 50-ти – 60-тилетних к 1991 году «детей Оттепели», оказалось почти поголовно поколением предателей.

Даже в 1991 году – в грозный час уже очевидно близкой гибели Державы, ни десятки высших военачальников и руководителей спецслужб, ни сотни академиков, ни добрая тысяча высших руководителей экономики, ни несколько тысяч только московских крупных деятелей советской культуры не встали стеной на защиту того строя, который их вырастил и поднял на общественные высоты.

В 1941 году для того, чтобы быть и оставаться советским патриотом, нередко приходилось отдавать жизнь, а как минимум – всего себя делу будущей Победы. И на это оказались способными как массы, так и основная часть их руководителей во главе со Сталиным.

В 1991 году для того, чтобы быть и оставаться советским патриотом требовалось не так уж и много. Если иметь в виду тех, кого сейчас называют «элитой», то от них требовалось лишь минимальное чувство даже не исторической, а должностной ответственности. А её-то и не было. Практически – ни у кого, за исключением единиц вроде Косолапова, генерала Макашова и большинства членов ГКЧП. Особенно же отвратительным оказалось предательство всего высшего генералитета, командования воинских частей Москвы и Подмосковья и всех ныне рекламируемых спецназовских «Альф».

Уже это показывает, что реальное советское общество в его брежневско-горбачёвском формате оказалось не только не идеальным обществом, то есть – безоговорочно отличным, или хотя бы – очень хорошим, но более того, реальное советское общество оказалось в чём-то существенном прогнившим… Лишённым не то что защитных механизмов, но даже – инстинкта самосохранения.

Однако допустимо ли на основании этого заявлять, что социалистический идеал в реальности недостижим, что нельзя иметь общество справедливое, умное, радостное, раскованное, то есть – отличное, или, хотя бы, очень хорошее?

Нет, конечно!

Крепкий и уверенный социализм вполне возможен, и это особенно хорошо видно на опыте первого социализма – обрушенного внешней диверсией и внутренним предательством.

СПОРУ нет – сегодня идея Советской власти и социализма в глазах даже старших поколений во многом дискредитирована, а в глазах молодых поколений сознательно извращена и оболгана. Многие образованные люди в России – даже в научно-технической среде, не став идейными приверженцами капитализма, тем не менее, разуверились в идеях социализма, толком их не освоив. Однако у России нет иного выхода, кроме как выработать объективный взгляд на проблему. А он заключается в том, что Советский Союз был коварно и умно отравлен извне, и этот процесс начался на рубеже, по крайней мере, 1940-х и 1950-х годов.

В 1953 году, почти сразу после убийства Сталина и Берии, что само по себе стало результатом внешней подрывной работы, агенты влияния усилились и ещё более оживились. Уже в начале 1954 года это проявилось в первой крупнейшей успешной акции по подрыву социализма – переориентации усилий по подъёму сельского хозяйства с центральных чернозёмных регионов России и Украины на отдалённые целинные земли Северного Казахстана. Вместо того, чтобы развивать подорванное войной сельское хозяйство Европейской части СССР, технику и людей бросили «на подвиг» во вьюжные казахские степи. В итоге были сорваны Директивы XIX съезда КПСС – последнего сталинского, где об освоении целинных земель не говорилось ни слова.

Хрущёва на «целину» спровоцировали, а он – как всякий некритичный к себе глупец, дал себя спровоцировать и подмял тех, кто стоял на позициях здравомыслия, прежде всего – Молотова и Маленкова, выступавших против целинной авантюры.

Целина была не просто хрущёвской авантюрой, она была целенаправленной диверсией против будущего. Эта диверсия была спланирована очень ловко, с использованием ярких лозунгов, с эксплуатацией тогдашней готовности советской молодёжи искренне откликаться на призывы партии и государства. Откликаться, не только не боясь трудностей, но и с увлечением преодолевая их.

С годами Страну Советов всё более сворачивали с прямого пути вбок… Хрущёвщина и сменившая её брежневщина были – в своей элитарной ипостаси – во многом преступными. Но пороки и преступления хрущёвской и брежневской элиты программировались и совершались теми же силами – прежде всего внешними, которые готовили горбачёвщину и ельцинщину. А уж их преступления оказались тяжелее и разрушительнее во сто крат. И преступления ельцинщины не избыты – они длятся в РФ по сей день.

В итоге атмосферой цивилизационного преступления пропитана вся нынешняя жизнь российского общества, и давно пора назвать преступление преступлением. С одной стороны, преступно называть преступными Октябрьскую революцию Ленина, сталинскую эпоху, Советскую власть. С другой стороны, преступно не назвать преступлением хрущёвщину, брежневщину и их апофеоз – горбачёвщину. Когда я говорю «хрущёвщина», «брежневщина», то имею в виду, конечно же, не атомный ледокол «Ленин», новые города и заводы, полёт Гагарина, Братскую ГЭС, Галину Уланову, Чебурашку, фильм «Белое солнце пустыни» и орбитальную станцию «Мир», а нарастающее отчуждение Власти от народа, начавшееся со второй половины 1950-х годов.

Ельцинщина в системном отношении стала продолжением брежневщины, насыщенной агентами влияния и ренегатами, и ельцинщина продолжается в ельциноидной форме путинского образца. Путин показывает это открыто, публично демонстрируя преклонение перед памятью Ельцина. И преступное разрушение продолжается, а прекратить его может лишь новый социализм. Но этот социализм сразу же – при своём конституировании, должен основываться на работающем (что вполне возможно) механизме обратной связи между избираемой народом Властью и народной массой. Периодические референдумы различных уровней должны стать при этом реально работающим общественным инструментом.

И ОБ ЭТОМ тоже шёл разговор октябрьской ночью в косолаповской квартире в бывшем «цековском» доме рядом со старым Арбатом. Между прочим, в квартире всего-то трёхкомнатной – у одного из высших партийных работников ЦК КПСС с докторской степенью, дающей право на дополнительную жилую площадь.

Мы говорили о том, что новая, прочно оптимизированная общественная социалистическая система в России и в мире должна стать, по сути, развитием традиционного ренессансного гуманизма, доведённого до его логического завершения, и этим завершением может и должен быть социализм с человеческим лицом.

В том виде, в каком «социализм с человеческим лицом» пропагандировали и внедряли, он был не более чем идеологической и системной миной под подлинный социализм. Как тезис «социализм с человеческим лицом» – это «масляное масло». Социализм или человечен, или это не социализм. Поэтому речь о человечном социализме не в его лукавой ревизионистской постановке, а в марксистском понимании. Энгельс писал, что человек в обществе выступает как двоякая – производительная и потребительная сила. И в политическом отношении социализм – это сообщество производителей материальных, интеллектуальных и культурных ценностей, сообща владеющих средствами производства и сообща работающих на общество. Социализм обеспечивает интересы человека как творческой, производительной силы, не забывая о его интересах как разумно потребительной (потребляющей) силы. И то, что не производящий ничего (или почти ничего) безудержно «шопингующий» потребитель стал типичной фигурой наших дней, лишний раз подтверждает социальную гнилость нынешней эпохи.

Человек социализма – это, прежде всего, производитель, потому что честно и обоснованно потреблять можно лишь после того, как что-то произведено. И тот, кто знает, сколько надо затратить труда и души для того, чтобы что-то произвести, вряд ли будет стремиться к безудержному потреблению в виде «шопинга». Пупок развяжется удовлетворять свои искусственно сформированные потребности, если тебе самому же надо будет в полной мере обеспечивать производство того, что должно эти чрезмерные, гипертрофированные потребности удовлетворять.

Уже две с половиной тысячи лет назад греческий философ Протагор возвысился до мысли, что человек – мера всех вещей. Сегодня наоборот – вещи пытаются сделать мерой человека. Конечно, так было всегда в обществе, разделённом, по определению князя Талейрана, на тех, кто стрижёт и тех, кого стригут. Но сегодня примат вещи перед человеком проявляется особенно остро и прививается обществу особенно настойчиво. Иначе Капиталу не выжить.

А социальные достижения капитализма?

Их просто нет, и не было – масштабность социальной сферы современного капитализма в странах «золотого миллиарда» обусловлена социальными достижениями сталинского социализма, на которые Запад был вынужден отвечать собственными социальными программами. Самой первой, да и самой внушительной из них оказался «новый курс» Рузвельта начала тридцатых годов. А повернуть вспять после развала СССР было уже сложно – и в США, и в Западной Европе.

Хотя потихоньку и поворачивают.

При всём при том мировой Капитал всегда шёл на улучшение положения масс неохотно. И это хорошо видно по тому, как безудержно и нагло Капитал сворачивает социальные программы и гарантии в России, фактически не сопротивляющейся этому. Карманы российских долларовых миллиардеров и миллионеров пухнут, число миллиардеров и миллионеров растёт, а социальный российский бюджет всё более скудеет.

Как здорово, не правда ли?

И получается, что путинская Россия – почти идеальное общество, слов нет! Вот – «золотая» олигархическая вершина социальной «пирамиды»… Вот – подпирающий её «средний класс» вороватых чиновников, топ-менеджеров, дизайнеров и средне успешных просто воров… А вот и основание «пирамиды» – помаленьку потребляющее (кто побольше, а кто – и поменьше) и помалкивающее большинство. И не хочется, но иначе как быдлом это большинство не назовёшь, да многие уже и сами соглашаются, что мол, да, мы – быдло.

Нечего сказать, очень хорошую и даже отличную путинскую Россию отыскали нам Говорухины – в ней даже социальное вспомоществование пока что имеется, вместо былого советского социального обеспечения… Прогресс налицо – в царской России, которую Говорухины потеряли, о социальных программах и слыхом не слыхивали.