Черный махаон

1

Sliver grind: «Кто дебаггер[1] писал? Скажи челу – заслужил пеперони с колой».

Crush015: «спасибище. передам»

Sliver grind: «баг не котяшился из-за скобки, лишний пробел зря вставил»

Crush015: «Ясно. Блин. Че я сам не допер? теперь ок?»

Sliver grind: «баг под капотом, юзай».

Crush015: «ок, вижу уже, оплата по договоренности. Подтверди получение».

Sliver grind: «лады»

Crush015: «было круто с тобой работать»

Sliver grind: «взаимно. Отбой. Зови если что»

Контакт Sliver grind удален

– Мам! Ветровку-то отдай! – спохватилась Ирка, выскочила из автобуса.

Белобрысая голова в ярко-малиной бейсболке с кошачьими «ушками» мелькнула за окном и в следующее мгновение вынырнула у двери. Слетела со ступеней к матери.

Яна шмыгнула носом, порывисто обняла дочь. Та торопливо чмокнула мать в щеку, выхватила куртку и дернулась было назад. Женщина задержала горячие ладони на детских плечах, привлекла к себе.

– Ир, ингалятор в наружном кармане рюкзака, под молнией, – дождалась, пока девочка кивнет, продолжила: – Второй пузырек в сумке, вместе с аптечкой. И два – про запас в пакете с красным худи…

Дочь поджала губы, посмотрела с осуждением:

– Зачем? Я на полсмены всего еду, на двенадцать дней, – Ирина упрямо дернула косичками, посмотрела на подругу, уже закатившую сочувственно глаза.

– Вдруг потеряешь, сломается… Ира! – она заставила дочь посмотреть на себя. – Следи за временем и не пропускай ингаляции, пожалуйста, – она выделила последнее слово. – В этом ничего такого нет. Ничего, что сто́ит скрывать? Из-за чего комплексовать.

Ирина нетерпеливо выдохнула:

– Мам, я не идиотка. Ты уже три раза объяснила. Я три раза поняла, – она смягчилась, еще раз поцеловала мать. – Все хорошо будет. Двенадцать дней!

В детских глазах загорелись счастливые фонарики – дочь вырывалась на свободу.

Девочка торопливо взлетела по ступенькам и скрылась в салоне автобуса. В полумраке салона еще один раз мелькнула ее белобрысая голова и тугие косички «рыбий хвост».

Яна отошла от автобуса под навес, к другим родителям. Натянуто улыбнулась.

– Первый раз отправляете? – поинтересовалась блондинка в серебристой бейсболке. Яна кивнула. – Хороший летний лагерь, мы уже третий год дочь отправляем. Не волнуйтесь!

Яна не спорила. Лагерь, действительно, хороший. При художественной школе, в которую ходила Иришка уже третий год. В расписании: выход на пленэр, сложный натюрморт в графической технике, мастер-класс по новой для дочери техники батика.

И – опять же – рядом с городом, если будут проблемы, добраться – дело получаса.

И все подружки поехали.

Так она успокаивала себя, провожая взглядом автобус, на котором на две недели уехала ее десятилетняя «Саламандра».

Родители расходились, а Яна все не могла сообразить, что она собиралась делать, чем себя занять. Ведь были же какие-то планы на день. Но по привычке они все крутились вокруг семьи: мужа, Иринки, лабрадора Данте. Сейчас муж на работе. Дочь уехала в лагерь. Данте дрыхнет дома, наверняка на любимом диване Влада. На работе взяла отгул.

Целый день с тегом #время_для_себя. Неслыханная роскошь для замужней тридцатишестилетней женщины.

Яна неторопливо направилась к стоянке, поискала глазами серебристую тойоту. Сунула на заднее сиденье джинсовку – с утра было прохладно, а порывистый ветер гнал тучи за сопки, и на прохожих уже проглядывало нежно-голубое приморское небо.

Постояв пару минут на парковке, Яна захлопнула дверцу и направилась к набережной. Здесь особенно сильно ощущалась свобода. Ветер с океана, дерзкий, нетерпеливый, острый запах йода, соли, рыбы и мокрых камней. Иногда, разбавляя привычные запахи, ветер приносил с собой аромат жареного мяса из летних кафе.

Даже у Золушки нашлась фея, которая решила за подопечную все проблемы и отправила на бал. Яна сама себя назначила собственной феей и порадовала себя пломбиром. Сладкое лакомство в хрустящем стаканчике. Шелест волн, колкий ветер, бесцеремонно выбивающий из мыслей тревогу. Что, собственно, может произойти? Вожатые о заболевании дочери в курсе, справки собраны, ребенок проинструктирован, лекарствами обеспечен.

«Все будет хорошо», – отметила про себя, устраиваясь на скамейке и вытягивая ноги. Хорошая теперь мода. Джинсы-бойфренды с драными коленками, в которых удобно и не жарко, мягкие кеды. Вместо дамской сумочки – аккуратный рюкзак, с металлическими бляхами и значками. Яна чувствовала себя подростком, прогуливающим лекции в универе.

И улыбалась.

Рядом, на открытой спортивной площадке, занимались подростки. Мальчишка лет пятнадцати, с тощими бицепсами, пытался подтянуться на турнике. Не слишком удачно.

Яна отвернулась, чтобы не смущать подростка, и встретилась взглядом с ясноглазым парнем на скейте. Тот улыбался широко, открыто, чуть скривив рот, от чего на левой щеке появилась ямочка. Улыбался как давней знакомой. Словно знает о ней то, что ей самой еще не ведомо. Женщина нахмурилась, вспоминая: нет, вроде не знакомый.

Ему было чуть больше двадцати на вид. Короткая стрижка. Шатен. На загорелом лице выделялись ярко-голубые глаза. Высокий. Подтянутую спортивную фигуру не портили ни широченные джинсы-трубы, ни бесформенная худи до колен. Ни у кого из коллег или друзей сыновей такого возраста не было. Вроде бы.

Он был в компании других ребят, по виду старшеклассников. Что-то коротко обсудив, взял доску у одного из них, бросил на асфальт. Оттолкнулся, ловко разогнался, сделал резкий разворот. Передняя нога на середине доски, почти перпендикулярно направлению движения. Задняя – на кромке доски. Щелчок. Легкий прыжок и полет почти в метре от ребристого асфальта. Легко, словно ему это ничего не стоит сделать. Доска, словно вынырнувший на поверхность дельфин, накренилась, взмыла вверх, перевернулась в воздухе и, пролетев вертикально между ногами молодого человека, послушно подставила хозяину спину и с шумом приземлилась.

Не останавливаясь – новый разворот и новый трюк.

Яна наблюдала какое-то время, пока не поймала на себе изучающий взгляд молодого человека, слишком внимательный. Слишком заинтересованный.

Ветер сменил направление, закружившись вокруг молодой женщины юлой, бросив прядь волос в лицо.

Она убрала заправила ее за ухо. Отвернулась.

В крошечном рюкзаке завибрировал сотовый, она потянулась за ним.

– Янка, ну, чего, Саламандру нашу отправила? – запыхавшийся голос Влада.

– Отправила. Ты куда бежишь? – поинтересовалась, лениво играя серебристым язычком на молнии рюкзака.

– На стройку еду, – она слышала, как пискнула сигнализация на авто мужа. – Ян, не жди сегодня, буду поздно. Жданов в баню позвал.

– С девочками? – Яна хмыкнула.

Влад замешкался – открывал машину:

– С бабушками, блин. Буду раскручивать его на контракт по стадиону.

– Много не пей, – улыбнулась. – У тебя давление.

Нажала кнопку отбоя. Итак, еще и вечер свободен. Хоть прекращай выторгованный у генерального выходной и топай на работу.

– Ну, это уж ни за какие коврижки, – пробормотала, возвращая сотовый в рюкзак.

Парень со скейтом шумно притормозил, плюхнулся на скамейку рядом. Яна покосилась на него, передвинула рюкзак ближе к бедру. Подставив соленому ветру лицо, прикрыл глаза.

Присутствие постороннего так близко нервировало. Но не пересаживаться же, в самом деле. Яна вздохнула, возвращая себе душевное равновесие: у нее весь день для себя и, как выяснилось только что, весь вечер.

– Зачем такой маленький рюкзак? – голос слева, с того самого места, где пыхтел незнакомый парень со скейтом.

Яна по-кошачьи приоткрыла глаз, изогнула бровь.

– Нравится, – отозвалась лениво. И пожалела, что вовремя не пересела. Сейчас придется вставать и искать себе другое место.

– Так ведь ничего не помещается! – не унимался парень.

– М-м… А что должно?

– Ну-у, не знаю. Вода, хотя бы.

– Вода есть в машине, – Яна даже не пыталась быть вежливой.

– А штуки эти все ваши девчоночьи? Помада, тени, платочки, духи, зажигалки?

– Я не курю.

– И правильно, я тоже.

Яна изобразила удивление, вежливо хмыкнула. Присмотрелась к настырному незнакомцу: вблизи он оказался старше, чем она предполагала, лет двадцать пять-двадцать шесть. Умный, цепкий взгляд. Нос с горбинкой. Волевой, немного тяжелый подбородок. Уверенный разворот плеч. Он вызывал ощущение дерзкой силы и надежности. Притягательный коктейль. «Девчонкам наверняка нравится», – отметила про себя и отвернулась.

– Когда куришь, дыхалка ни к черту становится, – парень поставил скейт на попа, любовно придерживая. Яна разглядела татуировку, идущую из-под рукава толстовки.

– Как давно катаетесь на скейтборде?

Парень криво усмехнулся, покосился снисходительно:

– Вообще, это не скейтборд, это лонгборд. Скейтборд я брал у парней, чтобы показать трюки.

– Да? А есть разница?

Парень фыркнул, засмеялся:

– А то. Скейтборд для скейтбординга, лонгборд для лонгбординга, – отозвался и сам рассмеялся еще громче. – Короче, смотри, – он ткнул пальцем в стойку с яркими зелеными колесиками: – у скейта база узкая, колесики маленькие. Доска при этом короткая. Для лучшей фиксации ног у нее загнуты оба края. В итоге – штука маневренная, но неустойчивая, с жесткой подвеской-зубодробильней. А лонгборд, – он любовно погладил край своей доски, в глаза бросился диковинный орнамент в мексиканском стиле: изукрашенный череп ядовито-зеленого цвета с черным и желтым орнаментом: – лонгборд – это корабль, это комфорт и удовольствие. Это драйв в каменных джунглях. Городской серфинг. На нем летать можно, – у парня горели глаза. – Скользить, как под парусом… Правда, для этого доска должна быть чуть длиннее, чем у меня. Разные техники скольжения, короче…

– А как назывался вот этот трюк, который вы сейчас делали на скейте?

– Хардфлип[2].

Яна вздохнула, повела плечом:

– Очень эффектно.

– Ну так. Я ж хотел произвести впечатление, – он многозначительно подмигнул.

Яна склонила голову на плечо, пытаясь понять: этот парень что, с ней заигрывает? Рассмеялась собственной догадке. Встала.

– Ты куда? – парень смотрел с удивлением.

Яна кивнула на парковку:

– Домой. Семью кормить.

– А ты замужем? – разочарование в голосе, светлые глаза округлились.

– Причем уже тринадцать лет.

Парень недоверчиво покосился на ее острые колени, торчавшие из джинсовых дыр, но промолчал.

Яна шла по набережной, чувствуя, как жжет между лопаток. Едва справилась с искушением обернуться.

2

Она неторопливо выехала со стоянки, свернула на улицу Светланская. Проезжая мимо Адмиралтейского сквера, задумалась: может, пойти в кино? А потом зайти в арткафе и полакомиться чизкейком и махито с малиной. Сто лет не баловала себя! Сто лет: работа-дом-командировка-самолет-дом-работа. Она свернула направо на Океанский проспект, когда поняла, что поедет в «Океан». Роскошный кинотеатр, в который Влад обещал ее сводить с самого открытия после ремонта. И все недосуг: то у него работа, то у нее командировка, то Ирка заболела. Боковым зрением уловила движение у обочины, обомлела – тот ясноглазый парень с лонгбордом, он неторопливо плыл параллельно с ее тойотой. Обнаружив, что его заметили, широко улыбнулся и показал вверх большой палец.

Яна свернула налево на Фонтанную, снова налево на Алеутскую. Парень не отставал, догонял на всех светофорах. И каждый раз, догнав, по-мальчишески открыто улыбался.

– Что за игры идиотские, – возмутилась Яна. Приоткрыв окно, крикнула: – Молодой человек, мне кажется или вы меня преследуете?

– Не кажется, – говорят, честность иногда обезоруживает. Вот и на ее, Яну, она действовала так же.

– Зачем?

– Хочу пригласить в кино, – крикнул, обгоняя и сворачивая в проулок.

Яна закатила глаза и покачала головой, закрыла окно и снова свернула на Светланскую, подъехала на парковку у «Океана».

Незнакомец догнал на лестнице: невозмутимая улыбка на лице, лонгборд на плече на манер коромысла.

– А вот и я! – сообщил радостно.

– Какая удача, – Яна внезапно остановилась: – слушай, тебе чего надо? Я, по-моему, дала отчетливо понять, что в сопровождающих не нуждаюсь.

Он смутился только на мгновение:

– Я могу понравившуюся девушку сводить в кино и угостить малиновым махито? – Яна опешила. – Тем более, что сейчас ты подойдешь к кассам и выяснишь, что трех залах идут мультики, а в аймаксе – мутная новинка, которую ты смотреть наверняка не захочешь. Тебе станет грустно, а я тебя развлеку.

Яна с сомнением на него посмотрела, зашла в здание.

Видимо, этот ясноглазый с лонгбордом наперевес, еще и пророком оказался: в трех кинозалах шли мультфильмы, а в аймаксе – сильно перехваленный блокбастер, на который время тратить не хотелось. Яна оглянулась: парень сидел на диванчиках в центре зала, деловито посматривал по сторонам, не выпуская при этом Яну из вида. Улыбался.

Она подошла к нему.

– Что, я был прав? – ясные глаза и нагловатая ухмылка.

– И как ты меня собираешься развлекать? – вместо ответа спросила и прищурилась.

Парень просиял:

– Хочешь, научу тебя танцевать?

– Танцевать?! Я, по-твоему, не умею?

От подхватил свою доску, свободной рукой подцепил Яну за локоть и потянул к выходу.

– Пошли в сторону детского парка, – предложил, – там площадка хорошая, почти ровная.

– Ты ж танцевать меня собирался учить, – Яна аккуратно выдернула руку, кивнула на площадь вокруг фонтана.

Парень усмехнулся:

– Я вообще о дэнсинге[3], – он приподнял свой лонгборд. – Ща будет мастер-класс от самого Мстислава Олеговича!

– А где мы его найдем? – Яна торопливо спускалась по лестнице за молодым человеком, в которых раз радуясь, что не на каблуках и в джинсах.

Парень остановился, губы растянулись в улыбке:

– Вам дико повезло, он уже здесь, – затейливый поклон в стиле испанских кабальеро, шляпы с пером не хватает.

Яна рассмеялась:

– Так это ты – Мстислав Олегович?! Вот угораздило же тебя!

Он дернул широким плечом, будто став на пару сантиметров выше:

– Чем сложнее произносится имя босса, тем больше уважения оно вызывает, – отрезал, не оглядываясь.

Яна замерла, переваривая услышанное.

Они спустились на набережную, парень бросил доску на брусчатку, повернулся к молодой женщине. Яна наблюдала за ним с удивлением.

– Ты не так прост, верно? – догадалась.

– Не то слово как не прост, – ясные глаза подернулись синевой, скрывая на дне что-то важное.

– И чем по жизни занимаешься?

Парень замялся:

– Типа программер, – отозвался уклончиво.

– Типа или программер? Программист что ли? – перевела на человеческий Яна.

– Типа того, – Мстислав кивнул. А в следующее мгновение – снова движение широким плечом и простоватая ухмылка: – Давай, прыгай! – скомандовал и коротко.

Сделав шаг за спину Яны, он неожиданно толкнул ее на доску. Женщина ахнула, запрыгнула на нее правой ногой.

– Обалдел совсем? – женщина уставилась на него. Парень ловко подхватил за талию.

– Так мы легко и непринужденно определили твою направляющую ногу. Запомни, у тебя она правая, – он хозяйски похлопал ее по затянутому в джинсу правому колену. – Ею и будешь направлять доску. Когда научишься менять ногу, эту будет не так важно. Ясно?

– Ясно, – пробурчала Яна, стряхивая с талии чужие руки.

Парень криво усмехнулся, левая бровь смешно изогнулась дугой.

– Не советую дергаться, – предупредил. – Ты без защиты, с драными на коленках джинсами. Грохнешься, мало не покажется. Но я предупредил.

Молодая женщина с сомнением посмотрела на протянутую ладонью вверх руку: длинные пальцы, мелкие царапины на подушечках, пара застарелых шрамов. Крепкая ладонь мужчины, не знающего отказов.

– Ну, Мстислав Олегович, надеюсь, оно того стоит, – проговорила, вложив свои пальцы.

– Не узнаешь, пока не попробуешь, – прищурился, бросил короткий взгляд на набережную. – Отталкивайся левой, почувствуй, как доска плавно движется по асфальту, – он позволил Яне проехать несколько метров. – Чем ниже центр тяжести, тем уверенней себя чувствуешь во время езды.

– Это присесть? – уточнила Яна.

– Это даже прилечь, если надо, – поймав ее удивленный взгляд, отмахнулся: – До даунхилла и фрирайда[4] тебе далеко, так что не парься… Теперь смотри. Ставишь ноги между болтами, – не выпуская ее ладони, он присел, чуть стукнул по оголенным щиколоткам Яны, заставив расставить ступни чуть шире. – Болты – это, объясняю для тех, кто в танке, – фиговины, которые держат подвески. Ставишь немногим больше ширины плеч. Вот так, – он встал в полный рост, показал. – Наклоняешь свою направляющую ногу немного вперед, примерно под углом сорок пять градусов. Вторую ногу ставишь перпендикулярно доске и направлению, в котором двигаешься.

Он все это ловко демонстрировал, из-за чего прохожие оглядывались на них. Яна смущалась. Отчего-то подумалось, что кто-то может застать ее за этим странным занятием с этим непростым парнем неопределенного возраста и занятий.

Каменная плитка набережной качнулась и оставила замершего парня с труднопроизносимым именем где-то позади. Яна расставила руки, присела и неловко отставила поясницу. Коротко взвизгнула, пытаясь удержать равновесие.

Доска, попав на наклонную плоскость, мягко тянула ее вниз по едва заметному невооруженным глазом склону. Угол наклона минимальный, но ей и того было достаточно. Не сообразив, как затормозить – этот выскочка ей не показал, как это делать, – Яна не нашла ничего лучше, чем просто визжать. Тонко. Громко. На одной ноте.

– Помоги! – конечно, она напрочь забыла, как его зовут. – Как там тебя?! СЛАВА!

Сильные руки подхватили за талию, приподняли над лонгбордом.

– Ты чего орешь-то? – ясные глаза и снисходительная улыбка. – Скорость – два чебурашки в секунду. Я тебя пёхом догнал.

– На землю поставь, – Яна болтала ногами, упиралась в его предплечье.

Парень криво усмехнулся, на дне светло-голубых глаз мелькнул интерес. Он разжал руки. Оказавшись на земле, Яна воинственно отпрянула, оправила футболку и съехавший с плеч рюкзак.

– Идиотизм, – пробормотала под нос. – Мне пора, – сделала шаг в сторону. – Спасибо за мастер класс.

Махнув рукой, направилась к парковке.

– А я еще кросс-степ хотел тебе показать! – крикнул вдогонку.

– Подружке своей покажи! – бросила, не поворачиваясь.

По-детски получилось, конечно. Вроде как испугалась. Но, с другой стороны, она тоже не подросток, чтобы вестись на такие уловки. Как-никак глава правового департамента крупнейшего банка Приморья, заместитель генерального директора с правом подписи.

Она неторопливо добрела до стоянки, завела с пульта серебристую тойоту – та мигнула приветливо, заурчала. К счастью, настырный парень с не произносимым именем отстал. Яна выдохнула свободно и направилась домой.

3

Мстислав смотрел в спину удаляющейся женщине. Чуть вздернутый нос, походка пружинистая, как у подростка, но в то же время уверенная в себе. Странный, невероятно привлекательный коктейль, острый и манящий. Хотелось ее догнать. Потому что встретить ее еще раз – удача, на которою не стоит рассчитывать.

В кармане завибрировал сотовый. Молодой мужчина, не сводя глаз с незнакомки – черт, он даже имя ее не спросил! – схватил трубку и рванул за девушкой.

– Ты где? – суровый голос заставил остановиться.

– У меня отгул, если что… А чего случилось? – Мстислав встал на лонгборд, поплыл к стоянке. Он видел, как она подошла к своей машине на парковке. Серебристая тойота королла 568 АЗУ, судя по корпусу, этого года выпуска.

– Ботаник объявился.

Мстислав резко свернул на обочину, затормозил:

– Когда?

– Тарасов прислал рапорт: три дня назад облегчили счета Добробанка. Восемь лямов как с куста.

– Почерк стандартный?

– Да, все по схеме. В хвосте кода финальной транзакции – papilio machaon[5]. Когда будешь в Управлении?

Мстислав с сожаление проводил взглядом серебристый бок заветной тойоты, вздохнул:

– Да щас, подрулю. Слушай, Леха, – он прищурился, дернул мочку уха: – пробей пока номерок для меня. 568 АЗУ, серебристая тойота королла, ориентировочно две тысячи девятнадцатый год выпуска.

– Праворулька?

– Не-е, европейка.

– Сделаем. Славка, мимо магаза будешь рулить, пожрать зацепи че-нить. И кофе. Только нормальный возьми, не как в прошлый раз, пыль бразильских дорог.

Мстислав отправил собеседника нафиг, нажал кнопку отбоя. С тоской оглянулся на опустевшее парковочное место незнакомки. Запрыгнув на доску и двинул к перекрестку.

У него все под контролем. Серебристая тойота только думает, что сбежала от него.

4

Crush015: «прога у меня, завешаем отладку. Линки работают на отл»

Darker.: «кодер зачищен?»

Crush015: «да. Претензий нет, оплата прошла».

Darker: «Сколько теперь надо для запуска?»

Crush015: «пара дней при наличии базы»

Darker: «База имеется».

Crush015: «Тогда ок – пара дней. Схема без изменений?».

Darker: «Без. Чика в деле»

Crush015: «Крутяк»

Сунув под нос дежурного пропуск и перескакивая через две ступени, он взлетел на третий этаж. Доска на правом плече на манер коромысла, пакет из супермаркета – в левой. Пропуск зажат в зубах.

– Здорово, Карабас, – слева подлетел низкорослый брюнет с залысинами, по-свойски хлопнул по плечу.

Мстислав промычал многозначительно, кивнул и, надавив на рычаг локтем, открыл дверь и нырнул в кабинет: четыре рабочих места, мониторы, черные платформы клавиатур, принтер, сканер, телефон. Его обиталище последние три месяца. Зато вид на залив шикарный.

Брюнет покачал головой, зашел за ним.

– Я уж думал помирать с голоду придется, – проворчал. – Я, кстати, пробил твою тачку, на мужика какого-то зарегистрирована, Владислав Владимирович Петров. На адрес регистрации.

Мстислав сунул протянутую бумажку в задний карман джинсов, пристроил доску за сейф, полиэтиленовый пакет – на ближайший стол, прямо поверх помятых черновиков. Красную корочку сунул накладной карман на джинсах, под клапан.

– Много и часто жрать вредно, Леха, – деловито сообщил.

– А я не закусываю, – брюнет уже шелестел пакетом, вытаскивал и складывал аккуратной пирамидкой тушенку, банку маринованных помидоров, батон нарезного и палку колбасы. На запах подтянулись Мишка Фомин и Китяев Данил, зашумели:

– О, свежая столичная кровь пожаловала!

Мишка уже достал из сейфа разделочную доску и нож, ловко кромсал колбасу и хлеб. Леха откупорил банку с помидорами, блаженно принюхивался. Покосившись на коллег, Китяев задвинул дверную защелку.

– Ну, чего там с Ботаником? – Мстислав присел на край подоконника, стянул через голову толстовку, размял плечи.

– Вон, позырь в зеленой папке у меня на столе, – пробасил Леха, проглатывая бутерброд и щелкая выключателем чайника. – Ты был прав, долго не высидел. Только ник сменил. Теперь он Sliver grind.[6]

Мстислав нахмурился:

– Типа «зануды кусок»? С чего вдруг такое самоуничижение? – он потер шею, прочитал распечатку. Скривился: – Мужики, это не он.

Китяев и Фомин перестали жевать, переглянулись.

– Ты это прекращай! – Леха рассовал чайные пакетики в четыре кружки, залил кипятком, бросил по три куска сахара в каждую. – Начальство просто так ориентировки спускать не будет, знаешь ли.

Мстислав покачал головой:

– Ну, я под вашим начальством не хожу. Поэтому говорю, как вижу – мой Ботаник «куском» себя не назовет даже в шутку. Он себя артистом считает, художником, чуть ли не Творцом, – он снова покачал головой.

– Ты говоришь о нем, как небожителе каком-то, – Китяев холодно скривился. – Это просто хакер.

– Сам ты хакер, – Мстислав раздраженно скривился. – Ты считаешь, что гении криминального мира только в романах Конан Дойля бросают вызов сыщикам? – Мстислав вернул зеленую папку на стол, скрестил руки на груди: – Он и след оставляет спецом, понимаешь? Играет. И до сих пор выигрывает.

Парни притихли, даже перестали жевать. Снова переглянулись:

– Может, правду, не он? Или под ником «Ботаник» скрывается группа кодеров?

Мстислав задумался:

– Покажи прогу, где Ботаник светанулся по мнению вашего начальства.

Леха, не расставаясь с кружкой, вывел монитор из сна. Загорелся синим экран со скриншотом: бело-голубые значки по всему полю. Цифры, косые полосы и пробелы чередовались с латинским буквами и пустыми квадратами. Понятный лишь специалистам язык.