Непростые истории 3. В стране чудес

Сетевой ник – Нерея, писатель и критик Синего сайта. Участник и призёр сетевых конкурсов. Рассказы опубликованы в сборнике «Синяя Книга» (2014, издательство «Дятловы горы»).

Пишу прозу, в основном повседневность, иногда с нотами мистики, горячо люблю фантастику и фэнтези.

Профиль на Синем сайте https://ficwriter.info/component/comprofiler/userprofile/Нерея.html

Из маленького мира

Вокруг красной лодки плавали золотые рыбёшки – мелкие и неуловимые, как блики солнца. Временами Энди пытался до них дотронуться, однако ему едва удавалось задеть хотя бы хвост. Он знал, что никогда не поймает ни одной – это ведь просто игра.

Едва внутри его бутылки становилось светло, он подскакивал на месте, будто не засыпал. Первым делом следовало умыться и сделать зарядку: в покачивающейся на волнах лодке он научился идеально держать равновесие. Затем Энди спрыгивал в воду и плавал с рыбёшками, уворачиваясь и поджимая ноги, если они задевали стопы, потому что было щекотно. Дальше наступало время завтрака: с глубокого тёмного дна всплывали пузырьки, они лопались над поверхностью, и Энди ловил еду и разные вещи. Иногда из них раздавался голос мамы-русалки – она рассказывала о себе, о мире, заваливала его десятками вопросов, а временами просто пела. Мальчик знал: когда он говорит вслух, мама слышит его, где бы ни была, поэтому старался разговаривать с ней каждый день. Или хотя бы через день.

В ограниченном стеклянными стенками мире развлечения можно пересчитать по пальцам: плавание, игра с рыбками, подводные исследования, уборка, а самое главное – разработка планов. Энди любил придумывать, как достать клад! Прямо под лодкой, на дне, усеянном цветными стёклышками, стоял сундук с массивными железными кольцами и огромным замком – наверное, тяжёлый – обросший водорослями и диковинными кораллами. Донырнуть до него мальчик не мог, хоть и не оставлял попыток, а со временем соорудил из мачты подъёмный механизм, однако никак не получалось крепко зацепиться крюками – они раз за разом срывались. Не хватало совсем чуть-чуть удачи! Из-за чистоты и прозрачности воды загадка всё время маячила перед носом, насмешливо сверкала, но в руки не давалась.

Время от времени Энди подплывал к стенкам бутылки и пытался очистить их от водорослей – в самом деле, эти тонкие прозрачно-зелёные скользкие растения так быстро оплетали всё вокруг, что могли в итоге замуровать его, словно в кокон. Большую часть наростов он мог убрать, а вот затянутые мутной плёнкой стенки отчистить не удавалось. Что находится снаружи? Как-то раз он процарапал маленькую дырочку и увидел траву, а ещё мелькающие чёрные точки – брр. Рассмотреть лучше длинный острый хоботок и блестящие серые глаза Энди отказался – они потом снились в кошмарах. Нет, ему нисколечко не хотелось снова приглядываться к тому миру – в своём лучше.

На ночь мама-русалка рассказывала сказки о подводных дворцах и кладах, об огромных песчаных пляжах с раскидистыми пальмами, о высоких башнях под облаками и о странных существах – людях, которые никогда не знали, что делают. Энди засыпал и всё это видел, гладил пальцами диковинных рыбок со шлейфами разноцветных, точно радуга, хвостов, чувствовал запах горячего солёного ветра и…

Мальчик внезапно проснулся. Лодку швырнуло вбок, она ударилась о стенку и перевернулась. Он оказался под водой, в холодном и тёмном пространстве. Наверху бушевал шторм, но откуда ему здесь взяться? Энди почувствовал, что его тянет вниз, и попытался ухватиться за мачту. Раздался противный скрежет – его перевернули вверх тормашками, а потом он куда-то упал…

***

Энди лежал на чём-то мягком и пружинистом, обхватив себя руками и прижав голову к коленям. Мир вокруг слегка покачивался в такт волнам… Впервые в жизни его тошнило от этого движения, оно казалось неестественным и грубым. Мальчик приоткрыл глаза, тут же заслезившиеся от непривычно яркого света, приподнялся и огляделся по сторонам: высокий забор из грубых деревянных досок, бледный песок с клочками упругой травы, на которой он и лежал, жёсткие кусты тут и там, серое нечто над головой и бесконечный невнятный шум.

Блики солнца рассыпались по осколкам разбитой бутылки – у мальчика перехватило дыхание, когда он узнал свой бывший дом. Нет-нет, как же так! Горький ком застрял в горле, из глаз горячими ручейками полились слёзы: где теперь он услышит маму, где теперь он будет жить? А рыбки?! Они же все погибли без воды! Энди склонился над осколками, но так и не смог никого разглядеть – перед глазами стояла мутная пелена.

Кусты сбоку затрещали, и рядом с ним на землю упала… девочка? Она ошеломлённо глянула на него и выкрикнула:

– Зачем ты разбил мои бутылки?! Знаешь, сколько я их собирала? Хватило бы на хлеб и воду, а в таком виде кому они нафиг нужны? Я смогла украсть всего-то пару кошельков, а в них чёртовы пластиковые карты…

Она ходила по кругу, взмахивала руками, сердито топала и пинала песок. Шум вокруг усилился: гул, шелест и десятки других незнакомых звуков ввинтились в голову. Они сливались и перебивали друг друга, звучали сплошным потоком. Какой ужас!

– Э-э, стой! Не реви! Тш-ш, я ничего тебе не сделаю, – она схватила его в охапку и принялась укачивать. – Давай поиграем, ладно?

Игра? Это интересно – это он понимал.

– Как тебя зовут? Ты – девочка? Что ты здесь делаешь? Какие правила? – Энди вцепился в её руку, поёрзал, устраиваясь удобнее: грубые тряпки на ней царапали кожу.

Она оказалась необычной. Не такой, как он. Высокая, с большими глазами цвета тёмных жемчужин, разноцветными волосами и каким-то колечком в губе. Её одежда ужасно грубая – невозможно терпеть. А ещё на чумазой шее болтались какие-то значки и прохладные кругляши, почти как бусы у мамы.

– М-м. Пока мы играем в тишину, ладно? Мне интересно, как долго ты можешь не разговаривать, – она рассеянно прислушивалась к звукам, поглаживая его по светлым кудряшкам,– а потом я расскажу тебе историю…

Ну-у, уж это он умел. Иногда, когда ему становилось очень грустно, что мама-русалка не приходит или что он не может сходить в гости к другим мальчикам и девочкам в бутылках – должны же быть и другие, верно? – Энди долго молчал и ничего не рассказывал вслух. Это неправильно – поступать так, но мальчик пожалел об этом лишь сейчас: если бы он только знал, что больше никогда не услышит маму!

Он шмыгнул носом и тоже стал слушать шум: он звучал то громче, то тише, был ещё такой противный свист, но постепенно он исчез.

– Отлично! Долго мне тут оставаться нельзя, рано или поздно нас здесь найдут и выгонят… Хм,– она оглядела совершенного голого мальчика – как он оказался под мостом? Один? – Итак… как тебя зовут и чей ты?

– Я – Энди, – он просиял белозубой улыбкой, радуясь непонятно чему. – Мамин.

– Прелесть… А меня зовут Клэр, – девушка нерешительно поглядывала по сторонам, раздумывая, что делать. – Вот засада.

Самое разумное в этой ситуации – оставить мальчишку. С ребёнком хлопот не оберёшься, даже если он смышлёный. Но что, если его бросили? Не в приюте и не в больнице, чтобы не смогли вычислить, а просто так – под мостом. Не мог же он убежать или потеряться сам, абсолютно голый! Или мог? Можно узнать о недавних потеряшках и подбросить обратно. Это тоже задачка не из простых, только… Нет, не могла она его здесь оставить! Пьяницы, наркоманы, дикие собаки… а ночью без одежды на улице он просто замёрзнет, и это будет самым милосердным. Будь она в ладах со стражами порядка, сдала бы его на ближайшем посту. Однако – увы – возвращаться в приют не хотелось до судорог.

– Как думаешь, мама заберёт тебя отсюда? – она стянула с себя рубашку, оставаясь в топике и шортах.

– Нет, она не может, – Энди пожал плечами и принялся крутить пуговицу на пёстрой сумке. – Я давно её не видел.

– Так. Тогда… ты не против, если мы поможем друг другу? – она заставила его надеть рубашку, подвернула рукава, укоротив их раза в два, застегнула все пуговки… – Где-то у меня был кожаный шнурок, сойдёшь за ребёнка хиппи – будь уверен,– ей в голову пришла гениальная мысль, что на улицах ищут девушку-воровку, а вовсе не маму с ребёнком – ещё один плюс в пользу того, чтобы забрать Энди с собой.

– Как поможем? Кто такие хиппи? Мы куда-то идём? А ты меня покормишь? – как только Энди успокаивался и отвлекался от собственных мыслей, начинал сыпать вопросами.

– Доберёмся до безопасного места, и покормлю, – Клэр поднялась, перекинула сумку через голову и подхватила его на руки. – О, смотри, это твой сундучок в траве?

– В траве? – Энди посмотрел вниз. – Мой-мой! И лодочка тоже…

Девушка пожала плечами, подхватила игрушки и небрежно сунула их в сумку:

– Скажешь понарошку, что я – твоя мама? Скажем, попросить у меня мороженое?

– Что такое мороженое? Когда сказать? – он с интересом потянулся и стал выпутывать из хвоста разноцветные пряди волос своей первой знакомой.

– Я подскажу. Вперёд!

Они выбрались на оживлённые улицы через щель в заборе. Погоня утихла, плотные потоки людей продолжали течь спокойной рекой, только где-то впереди громко лаяли собаки и слышался треск раций. Клэр прогулочным шагом направилась к остановке, чувствуя, как Энди затих и сжался в комочек. Так странно, словно никогда прежде не видел столько людей разом. Ей на мгновение стало его жаль: вообще-то в этом мире никто никому не нужен, но одно дело уже это знать, а другое – быть ещё не знакомым с равнодушием окружающих.

Краем глаза она заметила, что пара мужчин в форме подозрительно косятся на неё, однако пока не предпринимают никаких действий – не уверены. Да, видимо, мамочка из неё получилась неубедительная:

– Давай. Помнишь, что нужно сказать, ну?

– Мама! – с первого раза голос Энди прозвучал неуверенно и тихо, видно, мальчик переволновался, однако почти сразу взял себя в руки и: – Мама-мама! Смотри, там мороженое! Давай возьмём? Ну, пожалуйста!

– Ох, милый, у нас же дома есть. Давай так: ты хорошо поужинаешь сначала, а потом будет десерт?

Почти сразу мужчины потеряли к ней всякий интерес, продолжили оглядывать окрестности. Вот один из них нашёл щель в заборе и позвал другого. Слава богу, что они с мальчишкой уже убрались оттуда!

– Отлично! Пойдём искать, где и чем тебя покормить…

***

– Марта, мне, правда, неловко вас просить, но я знаю не так уж много мест, куда можно податься с ребёнком.

– Ох, милая, пустое. Проходи скорее.

Напротив центральной больницы в неприметном трёхэтажном доме жила сестра-сиделка Марта Бишоп. Всё в этой женщине было идеально – уж Клэр в этом разбиралась: в ее жизни были ужасные отношения с матерью и удивительно тёплые – с бабушкой.

Дома Энди первым делом избавили от рубашки, и мальчик свернулся калачиком на мягком покрывале и задремал. Его кожа слегка покраснела и явно чесалась, потому что он ворочался и тёр её.

– Ничего страшного, не аллергия. Нужно принять холодный душ и смазать кожу детским кремом.

– Хорошо, это неплохая новость.

– В холодильнике найдется молоко с хлебом… А потом, дорогая, займись приготовлением чего-то более существенного – мальчишки в этом возрасте всегда голодные, да и тебе не помешает поднабрать вес.

– Да, мэм, – Клэр улыбнулась и впервые за день поняла, что расслабилась.

Она не доверяла взрослым – в этом нет никакого смысла. Однако в каждом правиле есть исключения, и ради них можно стремиться к лучшему: например, стать хорошим взрослым для Энди.

– Держи, малыш. Это вкусно, меня бабушка так научила…

Энди быстро распробовал молоко и начал уплетать размякший в нём хлеб за обе щеки. Она достала хлопковое полотенце, накинула на ноги, чтобы он не крошил вокруг.

– Слушай, давай ещё раз, только подробнее… Расскажи о себе.

Мальчик пожал плечами и начал, как в привычных разговорах с мамой, рассказывать, где он жил, чем занимался, как плавал с рыбками. Клэр задумчиво расхаживала по комнате из угла в угол: похоже, она нажила себе крупные неприятности. Либо мальчика держали в каком-то изолированном помещении, либо у него проблемы с психикой. Ни то, ни другое не могло быть хорошо по определению. И как ей теперь быть?

Старушка, казалось, слушала вполуха, но взгляд её был цепким, когда она оборачивалась и уточняла какие-то несущественные для Клэр детали.

Насыщенный день и еда сделали своё дело – она не успела оглянуться, как мальчишка уже дрых без задних ног. Впрочем, оно и к лучшему: ей нужно переварить этот рассказ и обсудить его с Мартой.

До того, как Энди проснулся, они в молчании успели приготовить ужин– пюре, сосиски и свежий салат из овощей – и выпить не одну чашку ароматного чая с мятой – уже за разговором.

Выспавшийся и набравший сил Энди, стал просто неугомонным! Он носился по квартире, как смерч, совал нос во все шкафы и углы, поминутно спрашивал о каждой мелочи. Мальчишке явно было интересно всё и сразу. Он отказался от сосисок, зато салатными листьями хрустел только так, да и пюре не вызвало у него опасений.

– Знаешь, дорогая, с ним всё в порядке,– миссис Бишоп угостила Энди конфетой и с интересом поглядывала, как он исследует лакомство со всем возможным тщанием. – Я бы сказала, что у него чересчур развитое воображение… И, конечно, явно были нестандартные условия жизни, но… Ничего такого, что могло бы нанести вред его здоровью или психике. Вполне любознательный мальчишка пяти, может, шести лет от роду.

– Это радует,– во всяком случае, он не псих, ведь тогда бы точно пришлось придумывать, как незаметно подкинуть его в больницу. – Мама-русалка… надо же.

– Думаю, это всего лишь ассоциация.

– Да. Спасибо, миссис Бишоп, вы просто чудо.

– Ну что ты, детка, обращайся,– старушка погладила Энди по голове – чудные кудряшки – и направилась к выходу. – Если тебе нужно отлучиться по делам, можешь оставить его со мной…

Вернувшись в комнату, Клэр подивилась тишине. Может, опять уснул? Нет, мальчик сидел на облюбованном им покрывале и сосредоточенно пытался открыть сундучок. Вообще, игрушка странная: не простая пластмасса, а действительно дерево, тяжёлое такое, с железной окантовкой.

– Погоди, шпилькой попробуем… Как думаешь, что внутри?

Она медленно вращала шпильку в замке, пытаясь подцепить штифты, и не прошло и двух минут, как замок приятно щёлкнул, и они смогли заглянуть под массивную крышку.

– Хм. Ракушки, бусинки, записочки… Мило.

– Это жемчуг, а не бусинки! – фыркнул мальчишка, перебирая свои сокровища.

– Да-да, развлекайся.

Слишком насыщенный день. Она устало вытянулась на диване, заложив руки за голову. Вопрос «что делать?» оставался открытым. Конечно, нужно собрать газеты и поискать Энди среди потеряшек за последнюю неделю. И, может, выждать ещё неделю. Объявления, опять же. Но что-то ей подсказывало, что это пустая трата времени. Сегодня было интересное приключение, да и вообще, мальчик сильно отличался от детей в её представлении. Жаль, что у неё нет своего дома… Может, тогда получилось бы оставить его у себя?

Рассматривать варианты полиции и детского дома не хотелось в принципе – она сама через это прошла – хуже не придумаешь, даже специально.

Но что, если бы они… уехали? Почему он не переживает о родителях? Никого не ищет? Может, уже некого?

***

Утром Клэр проснулась от плеска в ванной комнате: судя по звукам, соседей ожидал потоп. Она, всё ещё в полусне, соскочила с дивана и понеслась убирать последствия разрушений, какими бы они ни были.

Ну и дела… Приплыли.

Она тяжело привалилась бедром к стиральной машинке, глядя на приобретённое вчера чудо: Энди плавал в ванне, как рыбка, впрочем, она бы сейчас не поставила даже свои скромные пожитки на то, что он сам не был рыбкой. Ну, или кем-то вроде того. Бледная кожа, прозрачные перепонки между пальцами, сияющие глаза…

– А под водой дышать можешь?

Он удивлённо на неё посмотрел, наклонив голову:

– Ну, нет, я же маленький ещё…

Похоже, резко отметались все варианты, кроме последнего – нужно собираться и сваливать из города, да поскорее. Если кто-нибудь ещё увидит этого ребёнка таким… нет, она ошиблась, детский дом – не худшее, а вот какие-нибудь лаборатории… Перед мысленным взором тотчас пронеслись жуткие картины из фильмов Спилберга. Брр.

– Энди, послушай,– она присела возле ванны,– ты в таком виде не должен никому показываться, понимаешь?

Он подумал и кивнул. Сейчас его явно больше заботила красная лодочка, чем какие-то правила.

– Энди, это важно,– что могло бы заставить его быть внимательным? – Вот… м-м, давай это будет наш секрет, ладно?

Наличие общего секрета было воспринято положительно, и Клэр с облегчением выдохнула. Итак, одна проблема решена, план действий нарисовался, осталось его осуществить. У неё были кое-какие сбережения, ну и она смутно помнила, что бабушка жила где-то у моря. Старушка не могла позаботиться о ней маленькой, но ведь сейчас всё иначе? Может, они не будут ей в тягость? Да и потом, Клэр на улице не пропадёт, а вот чем дальше Энди будет отсюда, тем лучше – откуда бы он ни взялся, рано или поздно прошлое даст о себе знать, и слава богу, если оно будет безобидным.

Пока мальчишка плескался в ванне, Клэр рассматривала ракушки – таких она никогда раньше не видела: ровные, с перламутровым отливом. Сейчас она уже была готова поверить, что и бусинки в сундуке – это жемчуг. Почему нет? Удивляться было уже нечему.

– Мама живёт в доме под названием Океан. Ты знаешь, что такое этот Океан? Мы можем туда попасть? – Энди, завёрнутый в полотенце по самую макушку, прошлёпал босыми ногами по полу.

– Я хотела тебе предложить уехать из города… Если я правильно помню, моя бабушка как раз живёт на побережье. Посмотришь на океан.

– Хорошо, – он подвинул ракушки и опять свернулся калачиком на покрывале: где бы он раньше ни спал, нормальной постели у него явно не было.

– Не против, если с тобой посидит миссис Бишоп, а я отлучусь на некоторое время?

Энди только кивнул в ответ.

Он старался не показывать, но на самом деле впервые с тех пор, как очутился вне пределов своего маленького мирка, ему стало не по себе. Не от страха или скопления людей вокруг, а из-за чёткого понимания: как раньше уже не будет. Он мог остаться в городе или уехать с Клэр, он мог попытаться найти маму-русалку или что-то ещё, но единственное, чего он не мог – это вернуться в свою бутылку.

Миссис Бишоп, словно угадывая его меланхоличное настроение, не стала ни о чём расспрашивать, а просто села читать сказку. История была о золотой рыбке, и Энди немного взбодрился, подумав о том, что зря так и не поймал одну из них…

Он не понимал движения загадочных стрелочек, которые монотонно отсчитывали – по словам миссис Бишоп – время. Но вообще-то они ему не нравились. С каждым щелчком обстановка становилась всё более гнетущей, он не находил себе места, бросался то к ракушкам, то в ванну, то поесть… Зудящее чувство тревоги не утихало. Энди не понимал, он совсем не понимал, почему ему так неспокойно.