Сезон охоты на кротов

Евгения Кретова

Пролог

Москва, вечер пятницы, центр. Начало октября

Вечер уже сковал столицу дорожными пробками. Служащие и студенты спешили домой, толпились у метро, с тоской поглядывая на искрящиеся словно в праздничный день автобусы, – каждому из них добираться до дома еще недобрые полтора, а то и два часа.

Из ресторана на Малой Бронной вышел невысокий мужчина в черном пальто, поднял воротник, закрываясь от порыва промозглого ветра. Чуть не поскользнулся на мраморных ступенях.

– Черт подери, – пробормотал, успев схватиться за золоченый поручень.

К нему торопливо подскочил швейцар:

– Вам помочь?

– Отвали, – бросил мужчина в пальто, даже не удостоив швейцара взгляда.

Мужчина был сильно не в духе. Неудачная неделя завершилась провальной встречей. Следовало ожидать значительных финансовых потерь. Но впереди – выходные, и мужчина надеялся, что ему удастся минимизировать убытки.

«Надо думать», – отметил он про себя и посмотрел на приближающийся к крыльцу черный автомобиль представительского класса. Шагнул к нему.

– Константин Игоревич? – окликнул тихий голос, показавшийся знакомым.

Мужчина оглянулся: худощавый незнакомец в дешевой спортивной куртке с надвинутым на глаза капюшоном.

– Я не подаю сегодня, – хотел пошутить Константин.

– Напрасно…

В руках незнакомца мелькнуло что-то темное и злое. Оно полыхнуло ослепительно-белым, в одно мгновение расплескав по груди кипяток. Константин ахнул и хотел выругаться, но слова застряли в горле, пропустив лишь невнятный хрип, а в груди внезапно стало холодно.

Мужчина схватился за грудь, с недоумением взглянул на испачканные красным пальцы.

– Привет от…

Он не расслышал, от кого «привет» – заглушил грохот музыки, вырвавшийся из окна проехавшего мимо автомобиля. Асфальт, черный от надвигающейся ночи, будто бы накренился и встал на дыбы, ударив Константина в лицо. В ушах застыл визг тормозов, женский крик и топот ног. Но все последние звуки смешались в общий гул, который, как это было ни странно, не трогал мужчину. Ему стало холодно.

А потом наступила тьма.

Глава 1. Библионочь

Двумя днями ранее, Краснодар

– Виктория Владимировна, ну нет у меня на это денег! – Директор школы, немолодой, но еще не потерявший привлекательности шатен, смотрел на посетительницу, морщась, словно от зубной боли. – Вы поймите, у меня бюджет, все подотчетно, и такие траты нужно как-то заранее согласовывать…

– А как я могу заранее согласовывать, если у вас сперва отпуск, потом первое сентября на носу, потом первое сентября в печенках, потом проверка, потом родительские собрания, потом еще что-то… Я за вами с мая хожу, с мая! И у вас одни и те же отговорки!

– Но позвольте, милая моя Виктория Владимировна… – Директор школы вскочил, вцепился в собственные волосы, будто намереваясь сорвать с себя скальп. – Это не отговорки.

– Но вы мне одно и то же говорите.

– Потому что обстоятельства не меняются и мне нечего вам сказать нового. Хотите провести мероприятие – я «за», но денег нет.

И, демонстрируя, что разговор завершен, он рухнул в кресло и отвернулся.

Виктория вздохнула:

– Денег нет, но «галочку» поставить вы хотите, – подытожила она.

Директор беззастенчиво кивнул:

– Именно так.

– Ну, хорошо же!

Фраза прозвучала как угроза. То, с каким грохотом захлопнулась за Викторией дверь – тем более. Директор с сожалением посмотрел вслед сбежавшей из его кабинета сотруднице. Молодая, инициативная библиотекарь – новая головная боль в дополнение к десятку уже имеющихся. Хотя его предупреждали с ее прежней работы о не в меру инициативном характере библиотекаря… «Но кто ж знал, что до такой степени…» – директор покачал головой и вернулся к учебному плану.

Тем временем Тори, как звали ее старшеклассники, стремительно взбежала на третий этаж, торопясь в учительскую. Темные волосы, собранные в непременный «хвост», растрепались, глаза горели, а в голове крутились запоздало возникшие фразы, которые, будь они придуманы вовремя, должны были убедить начальство поддержать ее идею провести библионочь в школе. Там было и про пропаганду чтения, и про госпрограмму, и про пополнение библиотечного фонда, и про детей, которые снова вернутся в библиотеку, чтобы найти новые интересные книги.

«Ну ничего, вы еще увидите!» – бормотала Тори, спеша по коридору и не обращая внимания на смешки старшеклассников – они давно прозвали ее «Торпедой» за эту самую привычку бежать, сшибая углы.

Она хотела пригласить местных писателей, договориться о мастер-классах, проработала программу с учителями русского языка и литературы, подключила учителя МХК и преподавателей иностранного: одну провести лекцию об исторической прозе, других – взять на себя зарубежную литературу. Была еще идея сделать театральную постановку, но на костюмы и декорации точно не набралось бы денег. Даже ту небольшую смету, которую Тори подготовила – на закупку книг, цветы приглашенным гостям, «книжный» буфет с десертами и напитками из литературных вселенных, освещение и печать информационных флаеров, директор не утвердил. «Нет средств», – отрезал он.

Виктория влетела в учительскую, надеясь, что застанет там Александру Ивановну, учителя истории и классного руководителя 7 «Б». Александра была старше Виктории, опытнее в подобных делах, а потому сразу сказала коллеге – ничего не выйдет.

– Да и зачем оно тебе? Зарплату не прибавит, а руководству понравится, потом требовать начнет. Это как крокодилу – сунь палец в пасть, откусит по локоть.

Увидев растрепанную и злую Тори, Александра понимающе улыбнулась, поправила модные очки, водрузив их на переносицу:

– Не дал? – спросила.

– Нет.

– А что я тебе говорила… Брось ты это все.

– Ну скучно же, Саша, так работать! – Виктория металась вдоль стены от двери до окна и обратно. – Выдавать книжки, видеть потухшие глаза у детей… Это же невыносимо!

Александра скептически хмыкнула:

– А ты надеешься их одним мероприятием разжечь, эти глаза? Сотни педагогов не могут, а ты сможешь?

– Может, и не одним. – Тори, наконец, перестала метаться, устало опустилась на диванчик, задумчиво взяла из вазочки печенье и надкусила. – Но это ведь не может быть не интересно – узнать что-то новое. Понятно, что не все увлечены литературой, это нормально, но мы пригласили бы кого-то из нонфика…

– Из чего?

– Из нехудожественной литературы, – Тори проигнорировала иронию в голосе коллеги. – Например, о психологии. Ребятам, кто готовится к ОГЭ и ЕГЭ, это может быть полезно… Сейчас же можно сделать мероприятие онлайн, пригласить хоть из Москвы, хоть из Питера автора. Можно рассмотреть изнанку издательского мира, позвать на встречу редактора…

– И прям прибегут все к тебе, в школу?

– Ну почему нет?! Они ведь тоже люди, тоже болеют чтением… Иначе бы не работали в этой сфере…

Тори уже чуть не плакала.

Александра, с сомнением покосившись на дверь, сверилась с расписанием, встала и взяла со стола ежедневник. Остановившись перед Тори, присела рядом с ней.

– Ну не расстраивайся ты так, – она положила ладонь на колено Виктории. – Есть у меня одна мыслишка, но ее надо очень деликатно обдумать…

– Какая мыслишка? – Виктория посмотрела на коллегу.

Та ухмыльнулась:

– Я сперва с Василием Егорычем переговорю, чтобы тебя понапрасну не обнадеживать…

Василий Егорович – это директор школы. Тори кивнула – все равно других вариантов у нее не было.

Краснодар, четверг

Утром следующего дня к ней в библиотеку заглянула Александра. Выглядела она довольной, что сразу внушило Тори надежду.

– Я переговорила с директором, он одобрил, – сообщила она и заговорщицки подмигнула.

– Что одобрил-то?

– Ко мне в класс пришел новенький, Илантьев Денис…

– Сын Илантьева? – ахнула Тори. – Не знала, что он вернулся в город.

Антон Илантьев был крупным предпринимателем в городе, владел несколькими торговыми центрами, строительными компаниями, крупнейшим в регионе пиар агентством. Последние три года он жил в столице, наведываясь в город весьма редко.

– Вернулся, – Александра кивнула. – Ходят слухи, что хочет баллотироваться в мэры. Но это не точно, сама понимаешь.

– И что ты предлагаешь, попросить денег у него?

Александра кивнула:

– Если слухи верны, и он в самом деле нацелился в политику, то публичное мероприятие ему для старта будет кстати. Деньги для него не ахти какие, а заявить о себе он сможет весьма неплохо. Так что… Я бы попробовала, будь у меня такая же одержимость какой-то идеей, как у тебя с этой твоей библионочью.

Тори задумалась.

– А как с ним встретиться?

– Я дам тебе его телефон, который он указал для связи в анкете. Скорее всего, это его секретарь. Позвони, запишись на встречу. Расскажи о своей задумке. Вдруг он заинтересуется.

Александра протянула Тори вырванный из тетради клетчатый лист, на котором аккуратным размашистым почерком был выведен городской номер. Виктория неуверенно придвинула лист к себе – идея Александры была стоящей, но выступить в роли попрошайки оказалось слишком унизительно. Дождавшись, когда снова останется одна, Тори убрала листок с номером местного олигарха.

На следующей перемене в библиотеку заглянула Лиза Работина из 5 «А»:

– Виктория Владимировна, а мы когда начнем репетировать?

Лиза тоже уже была знакома с идеей проведения в школе библионочи, тоже ею загорелась. Тори опустила глаза:

– Пока ничего не знаю, Лиза. Как только что-то прояснится, я всем обязательно расскажу.

Девочка убежала, оставив в душе Тори тревогу – библиотекарь стольким людям успела рассказать о задумке, стольких зажечь ею, что сейчас сердце горело от стыда и неловкости. Отступать уже некуда.

Дождавшись, когда шум в коридорах утихнет и начнется урок, Виктория снова достала оставленный Александрой листок и набрала номер. Ей ответили почти сразу. Приятный мужской голос – немного усталый, чуть с хрипотцой – отозвался:

– Добрый день, слушаю вас.

Тори запнулась, вспоминая заранее заготовленную фразу:

– Добрый день, мне этот номер дала Александра Ивановна Соломина, классный руководитель Дениса Илантьева, сына Антона Сергеевича. Меня зовут Виктория, я библиотекарь в школе Дениса.

– О, даже так… И что натворил мой оболтус?

Тори опешила.

– «Мой оболтус», – машинально повторила. – Простите, разве вы не секретарь Антона Сергеевича?

– Нет, конечно, с чего вы взяли. – Голос был молодой и сосредоточенно-настороженный. – Я специально оставил свой личный номер… Денис у меня не всегда спокойный ребенок, тем более у него сейчас сложный период. Так что он натворил? Сжег ценный экземпляр «Мертвых душ»?

– Простите, не подумала… Нет-нет, дело не в Денисе, – Тори немного успела собраться с мыслями. – Мой вопрос не касается вашего сына… Мы могли бы встретиться?

Антон удивленно хмыкнул:

– Да, не вопрос. Вам удобно подъехать часика в четыре ко мне в офис?

Тори было удобно. Хоть и очень неловко.

– Да… Спасибо, что согласились уделить мне время.

– Не вопрос, – по голосу – предельно вежливому, но какому-то отчужденному, Тори поняла, что бизнесмен сразу догадался, что она будет просить его о деньгах, и от этого покраснела еще больше. Но обратной дороги не было – она уже напросилась на встречу.

Коря себя за то, что вообще затеяла эту историю с библионочью, она собралась и к четырем часам направилась в центр, к офису «Мегастройинвеста».

Это было современное десятиэтажное здание из стекла и бетона, на парковке которого можно было всегда найти автомобили стоимостью в половину городского бюджета. Тори замедлила шаг, проходя вдоль рядов роскошных авто – хотела попробовать угадать машину Илантьева. Вот эта, ярко-зеленая «Феррари» с открытым верхом? Или черный внедорожник с тюнингованными колесами? В углу поблескивала глазированными боками новенькая «Тойота» – хищная и величественная. Почему-то Тори решила, что Илантьев должен ездить именно на такой машине – пафосной, массивной, с благородным профилем и надменным анфасом. «Хотя, почему надменным, – одернула она себя, – Илантьев же согласился встретиться». При этом – Тори должна была это признать, прекрасно понимая, что она идет к нему за деньгами. Единственная интрига – сумма. Вероятно, олигарх ожидает что-то с шестью нулями. «Ну, тут я его удивлю», – усмехнулась Тори, входя в фойе.

В зоне ресепшен ее ждали – стоило ей сообщить свое имя и что у нее назначена встреча с Антоном Сергеевичем, как девушка-администратор кивнула и пригласила пройти за собой:

– Антон Сергеевич вас ждет…

«Надо же», – снова удивилась Тори, следуя за улыбчивой девушкой. Та провела ее на седьмой этаж, где оказалась зона переговорных. Просторный конференц-зал, холл для брифингов, уютный лофт для кофе-брейков, серия стеклянных «аквариумов» для переговоров. Вот к одному из таких ее и подвела администратор Татьяна – именно такое имя прочитала Виктория на бейджике девушки.

– Антон Сергеевич сейчас подойдет, – сообщила та, распахивая перед гостьей двери. – Чай, кофе желаете?

– Нет, спасибо, – смутилась Тори.

«В конце концов, что я выдумываю, я ведь не для себя прошу, а для дела. И не какую-то заоблачную сумму, я могу подтвердить каждую копейку», – успокаивала она себя. В ожидании олигарха она поставила сумку на стул, сняла плащ, повесила его на вешалку. Стянула с шеи шелковый шарф и пристроила его туда же, поверх плаща. Оправила блузку. Тайком, посмотрев через прозрачные стекла, чем занимается администратор, устроившаяся за дверью у стойки секретарей, и не появился ли Антон Илантьев, взяла со стола салфетку и протерла ею пыль с носков ботинок. За дверью почудилось, движение и Тори, замешкавшись, сунула перепачканную салфетку себе в карман джинсов.

Обернулась как раз в тот момент, когда двери распахнулись, пропуская внутрь переговорной худощавого мужчину чуть за сорок. Светлые, с сединой, волосы коротко острижены, ясно-голубые глаза смотрели приветливо, с вежливым интересом, и улыбались. Мужчина стремительно пересек помещение и протянул руку:

– Антон Илантьев, добрый день.

Он весь был собранный и напряженный, словно сжатая пружина, однако чувствовалось, что это его естественное состояние. Кажется, у предпринимателей это называется «энергичный». Виктория почувствовала, как он своей энергией мгновенно заполнил все помещение, и невольно поежилась. Он сел за стол, сделал приглашающий жест Тори. Поправив рукава пиджака, положил локти на стол.

– Я вас слушаю.

«Вот в этом они все, деловые люди, – отметила Виктория, разглядывая его особенно светлые на загорелом лице глаза. – Ни мгновения робости, ни секунды на раздумья. Сразу быка за рога и вперед, на амбразуру».

Илантьев молчал, продолжая разглядывать свою гостью. Та смутилась, поправила выбившуюся из прически прядь волос, заправила ее за ухо. Откашлялась.

– Меня зовут Виктория Владимировна Римская. Я библиотекарь в школе вашего сына, Дениса. Есть идея организовать библионочь в школе… Ну, ясное дело, что это никакая не ночь будет, а просто вечер… Пригласить местных авторов, сделать видеоконференцию с кем-то из известных писателей, редакторов. Показать изнанку писательского и литературного мира, провести мастер-классы, рассказать о книжных новинках, подискутировать, дать возможность ребятам найти единомышленников, пообщаться неформально…

– А что, в Краснодаре много местных писателей?

Виктория кивнула:

– Да, конечно, – начала называть имена, спешно припоминая изданные книги и литературные награды, и почувствовав при этом себя еще более неловко – словно на экзамене. Сердце билось, выпрыгивая из груди, пальцы она сцепила в такой плотный замок, что те посинели. Лоб вспотел.

Илантьев кивнул, не дослушав ее перечень:

– Хорошо, я понял.

Виктория шумно выдохнула и замолчала.

«Зачем я сюда пришла?»

Олигарх, откинувшись на спинку стула, повернулся к ней чуть боком. Посмотрел внимательно, будто ожидая, что девушка заговорит. Но Тори молчала. Повисла неловкая пауза.

– А от меня вы чего хотите? – уточнил он, наконец. В глазах мелькнул лукавый огонек, показавшийся Виктории снисходительным. – Я не литератор, вряд ли смогу рассказать школьникам что-то стоящее…

Он обезоруживающе улыбнулся.

– А, н-нет, я и не думала об этом… В смысле, не думала вас звать в качестве гостя. Я с гораздо более прозаической просьбой. Мне не выделяют финансирование, – она покраснела и отвела взгляд, с ужасом представив, что он ей сейчас откажет, встанет и так же стремительно покинет переговорную, а она останется, как нищенка, которой отказали в милостыне и выкинули из благородного дома.

Илантьев понимающе улыбнулся, снова кивнул, очевидно, желая подбодрить вконец растерявшуюся гостью:

– Ясно. И о какой сумме идет речь?

– Пятьдесят шесть тысяч, – Виктория торопливо полезла в сумку, вспомнив, что у нее с собой смета. Вытащила файл и положила перед хозяином «Мегастройинвеста».

Тот притянул к себе бумаги, посмотрел распечатку, на которой были указаны цены на необходимое оборудование, инвентарь, стоимость букетов и прочего.

Виктория перевела дух, получив возможность изучить его лучше. У него были красивые руки – почему-то Виктория всегда обращала внимание именно на мужские руки. Натруженные и мозолистые, тонкие и артистические, хваткие, с красноватыми ногтевыми пластинами – ей казалось, что они говорят о мужчине больше, чем слова. У Илантьева были сильные руки, ухоженные, но все-таки знающие серьезный труд. Пока он изучал смету, его пальцы бесшумно барабанили по столу, вторя скорости мыслей предпринимателя.

Он поднял удивленный взгляд – Виктория едва успела отвести свой.

– Это все? – спросил.

Виктория выпрямилась еще сильнее, плечи опустились, а взгляд стал сосредоточенным:

– Ну, да…

Он усмехнулся:

– Вы не пугайтесь, Виктория Владимировна… Я просто удивился, потому что буквально вчера мне сотрудники делали смету на сопровождение переговоров с китайцами, так там сумма ровно в десять раз больше.

– Ну, так то китайцы, – Тори уклончиво пожала плечами, почувствовав, будто подвела неизвестных ей сотрудников «Мегастройинвеста». – В том смысле, это же международная встреча, наверняка там какой-то особый протокол. У нас ничего такого не задумано. Я пришла просить вас выступить в качестве спонсора этого мероприятия… Если это возможно, конечно.

В переговорной повисла неловкая пауза, во время которой Илантьев продолжал разглядывать свою гостью, а та – краснеть и отводить взгляд. При том, чем дольше длилась пауза, тем более пунцовыми становились щеки посетительницы. Наконец, бизнесмен вздохнул:

– Даже не знал, что в наших школах еще остались такие увлеченные люди. Значит, не зря я привез сюда Дэна. – Он достал из кармана сотовый телефон. Спросил у Виктории: – Какой у вас номер?

Молодая женщина продиктовала автоматически свой номер – Илантьев умел говорить так, что его распоряжения исполнялись мгновенно и безропотно, а в следующее мгновение Виктория получила уведомление о зачислении суммы на счет. У нее округлились глаза и покраснел лоб:

– Это в два раза больше, чем я просила, – растерянно пробормотала девушка.

Илантьев встал, обозначая, что время их встречи подошло к концу:

– Вы ведь гуманитарий, как я понимаю, не бухгалтер, не экономист… – Тори качнула головой в знак согласия и тоже встала следом за хозяином кабинета. – Думаю, не имея профильных навыков, вы все-таки допустили досадный промах в расчетах, который выйдет вам боком в ближайшее время…

Он коротко кивнул, прощаясь, и направился к выходу.

Тори поторопилась за ним:

– Погодите, но ведь так нельзя! Как я буду отчитываться перед вами за полученные деньги, как вернуть остаток… Наверно, нужно подписать договор. Или расписку…

Илантьев внезапно остановился, повернулся к своей посетительнице и посмотрел на нее сверху вниз – он оказался значительно выше Виктории. В глазах блеснула ирония:

– То есть вы искренне уверены, вам будет, что возвращать?

Тори опешила, моргнула. Поймав на себе его снисходительно-удивленную улыбку, отвела взгляд, затылок взмок, на висках выступила испарина – такой суммы у нее не бывало на счете даже в день получения зарплаты.

– Ну, конечно. Я же все подсчитала…

Илантьев фыркнул – скептически, как показалось Виктории – и толкнул дверь:

– У вас там как минимум одна ошибка… – Он покосился на молодую женщину через плечо, улыбнулся по-мальчишески озорно: – У вас колонки в таблице неправильно перемножены на второй странице. Отсюда и итоговая сумма ниже факта.

– Не может такого быть, – Виктория застыла соляным столбом, мечтая поскорее провалиться сквозь мраморный пол.

Илантьев засмеялся в голос:

– Может-может… Вы проверьте!

Он уже подошел к лифту, когда услышал охрипший голос библиотекаря:

– Спасибо! Мы укажем на всех буклетах, что «Мегастройинвест» стали спонсором нашей библионочи!

Илантьев остановился, резко развернулся и подошел к Виктории:

– А вот это я прошу вас не делать…

– Но… почему?

Мужчина уклончиво отмахнулся:

– Долгая история. Но я не хочу, чтобы моя фирма где-то была упомянута… Тем более, правды ради, деньги вы получили от меня как от частного лица, с моего личного банковского счета. Так что «Мегастройинвест» к вашей библионочи не имеет никакого отношения, – сообщил он, уже ныряя в кабину подъехавшего лифта, и неожиданно подмигнул окончательно растерявшейся Виктории.

Та на короткое время потеряла дар речи. Она так и стояла, чуть приоткрыв рот, пока шум поднимающегося на верхний этаж лифта не стих.

– Пойдемте? Я вас провожу, – рядом оказалась девушка-администратор, приглашая в кабину соседнего лифта. Тори пошла за ней, словно околдованная – у нее появились деньги на проект, о котором она мечтала уже несколько лет. Она будет экономной и постарается уложиться в пресловутые пятьдесят шесть тысяч рублей, а остальные вернет олигарху.

С такой уверенностью Виктория Владимировна Римская вышла из закованного в бетон и хрусталь здания «Мегастройинвеста», пересекла парковку с дорогими машинами, на ходу отметив, что шикарная «Тойота», которую она обозначила как машину Илантьева, на стоянке отсутствовала. Она шла и не чувствовала, как ей в спину смотрел хозяин десятиэтажного бизнес-центра.

Глава 2. Отец

Антон Илантьев, вернувшись в свой кабинет, попросил секретаря принести ему кофе. Сам на ходу достал сотовый и набрал номер.

– Ты дома?

– Да, – резко ответили. – Ты меня контролируешь?

Антон отрезал:

– Я о тебе забочусь… Мария Львовна уже ушла?

Такой же раздраженный ответ:

– Да.

– Тогда суп на плите, поешь и садись за уроки. В семь за тобой заедет водитель, отвезет на самбо.

– Ес, сэр, – отрезал собеседник на другом конце города. Антон даже мог представить взъерошенную макушку и злые глаза говорившего.

Он нажал «отбой», с горечью перевел дыхание. С сыном отношения не ладились.

Секретарь принесла кофе, поставила на столик у окна и тактично удалилась. Антон стоял, отвернувшись, и наблюдал, как парковку пересекает молодая библиотекарь из школы его сына. Виктория Римская. Хрупкая, будто статуэтка, молодая женщина с бледной фарфоровой кожей и перепуганными глазами. Она смешно морщила нос, когда речь зашла о цифрах, и смутилась, когда он обнаружил ошибки в смете.

Ольга, вторая жена Антона, любила книги. После нее осталась большая библиотека. Разноцветные корешки, которые смотрели на Антона с легким укором – он не прикасался к ним с самой смерти Ольги. Думал уже передать в библиотеку, но малодушно откладывал это, словно еще надеясь, что их хозяйка вернется. «Может, появление Виктории Римской – это знак?» – отметил рассеянно.

Вечером, за ужином, спросил у Дениса:

– Как дела в школе?

Парень оторвал взгляд от тарелки, даже не потрудившись скрыть презрительное недоумение:

– Это допрос? Нормально дела…

В столовую, привлеченный резкими голосами Антона и Дениса, зашел лабрадор. Вытянув шею, посмотрел на хозяина, перевел темный взгляд на Дениса и сел рядом с ним, уткнувшись носом в колено. Бунька – как по-домашнему звали палевого лабадора Бонифация Болоньезе в семье Илантьевых – вздохнул: ссоры он не любил. Антон, бросив короткий взгляд на собаку, откинулся на спинку стула:

– Учебники получил?

Денис отправил в рот кусок отбивной:

– Сегодня пятнадцатое сентября, – пробубнил, не дожевав. – Как, ты думаешь, я учился все это время? – парень бросил еще один короткий и злой взгляд, отвернулся. Бунька опустился на пол, положил морду на ноги парня.