Шолох. Академия Буря
- -
- 100%
- +
– Мы идем в Полуночное крыло. Найдем тебе спальню, – пояснил сторож.
Он шел, медленно перебирая ключи. Судя по наморщенному носу, Хлестовски сосредоточенно о чем-то думал.
– Если честно, я не помню, какая комната полагается тебе по документам, – наконец, вздохнул Стэн. – А идти в кабинет леди-ректора неохота ночью. Давай поселим тебя во-о-от сюда…
Он наугад выхватил старый ключик, изъеденный ржавчиной. Протер его рукавом. Рыжие чешуйки остались на ткани, и Ладиславу озарило, откуда взялся такой непонятно-бурый цвет у одежды Стэна.
– Спальня номер тринадцать, – возвестил парень. – Это в Хромой башне. Так себе покои, конечно, невзрачные; и ванная не ахти, но…
– Но мы же можем выбрать другой ключ? – встрепенулась Найт.
– О нет. Нет-нет. Я всегда доверяюсь богу-хранителю Рэндому в важных вопросах.
– А здравому смыслу? – заволновалась Лади, которой сильно не улыбалась перспектива убогой ванной.
– Твоя комната – номер тринадцать! Я решил! – категорично отрезал Стэн. От укола его добродушие лопнуло, обнажив скрытое упрямство. – Так, Хромая башня у нас там…
Они резко свернули куда-то вбок и вновь пошли по коридорам, застеленным темными коврами. Чем дальше уходили от главного входа, тем ниже становился потолок. Факелы горели уже не так ярко, в стенной обшивке выл сквозняк и скреблись мыши.
Вдруг одна такая серая мышка выбежала из-за декоративных рыцарских доспехов, с писком проскользнула между ног у Хлестовски и скрылась за поворотом. Найт проигнорировала животное, но сторож-библиотекарь-мастер-количеств нахмурился.
– Пойду разберусь. Ишь! – заявил он на полном серьезе.
– Э. С мышью?..
– А то. Держи ключ. Тебе прямо, налево, вверх, снова налево, направо, налево, вверх до конца. Завтра в девять – общее собрание студентов в Великой Трапезной, не опаздывай.
И Стэн погнался за грызуном.
Ладислава проводила сторожа удивленным взглядом. Впрочем, он эволюционировал в понимающий, когда Стэн миновал особо яркий фонарь.
Потому что тень ключника, упавшая на ковер, оказалась тенью птицы.
Совы, если быть точным.
Желтые глаза, значит… Серо-коричные вихры и лягушки в роли десерта.
– Ночной человек, вот оно что! Так бы и сказал: оборотень летучий, перистый, – пренебрежительно фыркнула Найт.
Потом она зевнула и попробовала вспомнить, какие именно налево-направо-в-задницу ей готовила ночь грядущая.
Конечно, она заблудилась.
* * *Ладислава совсем умаялась.
В Хромой башне не нашлось никого, кто мог бы подсказать дорогу. Коллеги-адепты сидели по комнатам – и комнаты их располагались в других корпусах.
Наконец Лади без сил притормозила у скульптуры дракона и огляделась, прикидывая, на каком ковре мягче спать… И тотчас с изумлением повернулась к окну, привлеченная странным звуком.
Окно было задернуто портьерами, но даже сквозь плотную ткань было слышно, что по ту сторону шумит море. Этот звук ни с чем не спутаешь. Странно: Найт читала, что от академии к пляжу идти минут пятнадцать, а грохот волн такой, будто… Ладислава решительно обогнула дракона, отдернула шторы и распахнула створки.
– Ох!
Соленые брызги прилетели ей прямо в разгоряченное долгим подъемом лицо.
Дождь давно кончился, и небо расчистилось, выставив на прилавок все-все самоцветы-звезды, что горели на острове. Полная луна – неожиданно крупная, с красноватым боком – низко зависла над морем. Оно, в свою очередь, с тихим рокотом перебирало волны, как камни, и слабо светилось – из-за стай шебутного планктона.
Море было прямо под Хромой башней.
Точнее, не так: там, за окном, не было ничего, кроме моря. И замка тоже не было. Только вода и ветер. Ладислава перегнулась через подоконник, изумляясь тому, как он висит прямо во влажном воздухе…
– Не вывались-с-с, – вдруг сказали за спиной у Ладиславы, тем самым чуть не добившись обратного эффекта.
Девушка качнулась назад и рефлекторно прыгнула в боевую стойку, раскорячившись, как морская звезда в таверне.
Скульптурный дракон закатил глаза:
– Ты меня побить решила? Руки отшибешь, я мраморный. И оживленный. И чтоб никаких: «Ути-пути, говорящая зверушка!» Это оскорбительно. Я хоть и камень, а мыслю не хуже прочих. Даже лучше. Рынок думающих существ в наше время почти пуст, так что я с удовольствием занимаю в нем нишу. Уяснила, блондиночка-с?
Когда дракон говорил, его морда двигалась очень медленно. Будто муха возилась в блюдечке из-под варенья: с трудом, но с удовольствием.
– Так что закрой свой рот-с-с. И окно закрой, у меня артрит-с.
– Это в каком месте? – Ладислава скептически оглядела единое мраморное полотно, составляющее ящера.
– Вот молодежь-с… – вздохнул дракон. – Никакого уважения к старости.
Ладислава закрыла окно.
– Почему там вода? – деловито спросила девушка.
– Потому что даже у изгоев есть свои достоинства. Это я о Хромой башне-с: окна здесь затейливые – они подменяют сад на море, когда им хочется.
– То есть это иллюзия?
– Пффф! Это – группа блуждающих порталов. Вывалишься – придется грести назад вручную-с. А судя по тому, какие у тебя хилые ручки-с – ты быстро утонешь. Или тебя нагонит жраль-акула. Или запутаешься в яд-водорослях, и они утащат тебя к ундинам на поздний ужин-с. Хотя погоди… – дракон передумал. – Ты же высоту видела? Даже грести не придется. Сразу разобьешься. Так что мой совет-с: любишь море – смирись со скорой смертью.
Лицо Ладиславы – обычно либо сосредоточенно-упрямое, либо улыбчиво-беззаботное, – болезненно дернулось.
Ох дракон…
– И да. Оплату за свои мудрые мысли я беру камнями – я их ем.
Найт тряхнула волосами, отгоняя дурные мысли – жмых вам, а не моя головушка! – и щелкнула ящера по носу:
– Платить за непрошенные советы?.. Щас! Хочешь камень, тогда скажи: где мне найти спальню номер тринадцать?
И она на раскрытой ладони показала ящеру ключ. Дракон сначала обиженно надул щеки, а потом сфокусировался на этом ржавом безобразии и вдруг пакостно захихикал. Смех у него был – будто щебень о черепицу кидают.
– Стэн-с-с поселил тебя в тринадцатую? Ай, безмозглая птица! Зайди за тот гобелен и попадешь аккурат к своим высочайшим, хех, покоям-с-с.
Интонация не предвещала ничего хорошего.
– Что не так с комнатой? – Лади нахмурилась.
– Принеси камень – обсудим-с.
Дракон закрыл глаза и замер. Девушка настойчиво постучала костяшками пальцев по его чешуйчатому лбу, но даже это не пробудило вредный реликт.
Делать нечего: госпожа Найт пошла к указанному гобелену и с подозрением нырнула за ткань, рассыпающуюся от древности.
* * *Вопреки опасениям, коридор, в котором располагалась тринадцатая спальня, выглядел очень прилично.
Двери в комнаты, мимо которых проходила Найт, были закрыты, из-под них тянуло острым запахом зелий для уборки и свежей краской.
Ладислава подошла к номеру тринадцать и постучалась: она читала, что в Буре студенты живут по двое. Изнутри никто не ответил, и тогда Найт отперла дверь ключом.
– Вот это для Стэна «невзрачно»?! – охнула девушка, заходя.
Комната была шикарная. Новые светильники, пушистый ковер, две кровати с тяжелыми алыми балдахинами. Огромный книжный шкаф. Во всю стену – изящная фреска с изображением шести богов-хранителей, гуляющих по лесу.
При виде такого искусства Ладислава иронично вскинула брови: ничего себе у нее компания.
И зачем, интересно, это сделано? Кто-то всерьез верит, что суровый лик паладина Карланона или пророка Теннета, бредущих под руку под чащобным сводом, помешает ей взять от студенческой жизни максимум наслаждений? Ну-ну.
Найт фыркнула и отвернулась к окну.
За ним – снова море…
Причем здесь окно было распахнуто во всю ширь, и свежий ветер ловко перебирал белые занавески, которые мялись, шептались и жеманничали в его невидимых руках.
А еще, судя по вещам, разбросанным тут и там, у Ладиславы определенно имелась соседка. Правда, сейчас ее в комнате не было.
И где же она бродит в ночи?
Найт на всякий случай подошла, выглянула наружу: вдруг там соседушка тонет вовсю? Но за окном было мирно и пусто. Только звездная россыпь привычно схватила Ладиславу за горло – невыносимой своей красотой, выворачивающей душу.
Раньше Лади и не думала, что красота и боль так часто идут рука об руку. Но в последнее время ей казалось, что они практически неразрывны.
Зато при виде ванной комнаты настроение у госпожи Найт взлетело беспечной праздничной шутихой. На такие интерьеры она и не надеялась!
Лади не меньше получаса плескалась и фыркала в горячей воде, напевая портовые песенки. Потом она натянула шелковую пижаму – по счастью, та лежала в маленьком, «спасенном» саквояже, – и долго еще сидела на бортике перламутровой ванны: расчесывала волосы, мурлыкала себе под нос.
Наконец, розовощекая и разомлевшая, она была готова ко сну.
Лади приоткрыла дверь в спальню очень медленно, бесшумно, наслаждаясь тем, как тонко смешивается внешний холод с клубящимся паром, затянувшим ее морское царство. Стайка приятных мурашек пробежалась по спине, и Найт шагнула в комнату.
И, увидев, что впереди, застыла на пороге с отвисшей челюстью.
4. Близнецы с секретом
Чем хорошо зеркало, так это тем, что, если ты расплачешься – оно поддержит. Чувствуешь себя не таким идиотом, да?
Чеврин Гофшиц, драматург Шолоховской оперыПосреди ее спальни стоял абсолютно голый юноша.
Он замер перед зеркалом-трюмо, закрыв глаза рукой – как будто сам с собой в прятки играл. Странные обнаженные прятки.
Три, два, один…
Я иду искать.
Пальцы раздвинулись, явив зеркалу внимательный, сосредоточенный глаз.
– Какого д`гарра? – рявкнул юноша, потому что глаз тот, не будь дурак, мгновенно засек в отражении Ладиславу.
– Вот-вот! – не растерялась Найт и уперла руки в боки.
Парень был красивый. Темноволосый, высокий и статный, сильно взлохмаченный. Длинноно-о-огий. Судя по возрасту – адепт.
Поняв, что Ладислава со своей стороны не спешит менять ситуацию, молодой человек в два прыжка оказался у кровати и прикрылся балдахином. Золотые кисти закачались у его колен, как юбка степной танцовщицы.
– Что ты здесь делаешь? Гостей не планировалось! – возмутился брюнет.
У него были большие, оленьи глаза холодного серого цвета – как то самое море за окном.
Лади двинула бровью:
– Только не говори мне, что это и твоя спальня тоже. Потому что вон те платья на кровати – явно женские. Жаль, если их носишь ты.
– Этоне моя спальня, – прорычал адепт.
– Тогда… – Лади набрала в грудь воздуха и сымитировала его тон: – «Что ты здесь делаешь? Гостей не планировалось!»
Они молча уставились друг на друга. Взгляд у юноши был странный: ярость, смешанная с неловкостью и… будто страхом разоблачения. Такие взгляды встречались у пиратов-контрабандистов, которых Лади отлавливала в порту Саусборна. У тех, у кого не то что двойное, а даже тройное дно в кораблях.
Иногда четверное.
Сами удивляются.
Юноша шумно выдохнул через ноздри, переступил с одной босой ноги на другую, огляделся как бы в поисках решения, но, увы, ничего не нашел.
– Это комната моей сестры, – медленно сказал он. – Я просто использую ее… в своих целях.
– Предполо-о-ожим, – протянула Ладислава, застегивая пижаму еще на одну пуговицу. На всякий случай.
Может, все-таки одного маньяка ей эта ночь подсунула?
Они продолжили молча смотреть друг на друга. Эдакое обнюхивание на расстоянии. Не совсем честное, потому что приличия – их остатки – не позволяли Ладиславе опускать взгляд ниже шеи юноши. А любопытство, наоборот, так и требовало немедленно расширить перспективы.
– Жмых! – наконец выругалась Лади. – Может, ты оденешься? А то я рискую приобрести косоглазие при нынешней диспозиции.
Незнакомец усмехнулся и будто оттаял.
– Меня зовут Фрэнсис, – представился он.
– Я Ладислава.
– Возвращаясь к вопросу: оденусь-то я с удовольствием. Только ты отвернись.
– Зачем? Я вроде и так уже все видела.
Незнакомец вскинул бровь высоко-высоко… Лади фыркнула и крутанулась на босых пятках. Сзади послышался шорох тканей.
– Спасибо, Ладислава. И да, через несколько минут придет моя сестра. Не говори ей обо мне, пожалуйста.
– Хм. А можно я буду тебя этим шантажировать? – воодушевилась Найт. – Я еще никого никогда не шантажировала.
– Нельзя.
– Точно?
– Однозначно.
Найт разочарованно вздохнула.
* * *Когда Фрэнсис оделся, Ладислава уже решила: она будет с ним флиртовать.
Без вариантов, будет. Слишком мало времени, чтобы нет.
Правда, флирт у прямолинейной госпожи Найт был специфическим. Люди думали, что она их отчитывает.
– Итак? – Лади сложила руки на груди, в упор разглядывая студента. – Почему же твоя сестра не должна узнать о том, что ты обожаешь любоваться собой в чем мать родила? Ты используешь ее комнату без разрешения?
Фрэнсис закатил глаза. В черном гибриде сюртука и мантии он выглядел восхитительно. Настоящий высокородный аристократ, хоть сейчас во дворец посылай. Или где там еще знать обитает? Казначейство? Церковное управление?..
Фрэнсис кашлянул:
– Сестра не против. Но проблема в том, что никто не должен увидеть меня. Так что мы скажем, что ты пришла уже после.
Найт сощурилась, но решила пока не уточнять детали. Просто с размаху запрыгнула на свою кровать. Та встретила ее теплейшими объятиями.
– А мне говорили, этот корпус очень плох, – отметила Найт, щупая дорогой матрас.
Фрэнсис пожал плечами:
– Ремонт закончился на днях. Не все в курсе.
– Ну уж Стэн – заместитель леди-ректора – должен знать?
– Главное, что леди-ректор знает, – не согласился юноша и отвернулся к окну. А потом захлопнул его.
Урчавшее море заглохло.
И вдруг… Растаяло, как свежая акварель под дождем. За стеклом медленно, триумфально проступил сад академии. Темная гуща деревьев, сверху похожих на брокколи; озерцо, поблескивающее под луной; смутные очертания коттеджей.
Ладислава, не веря, подошла.
– Значит, это действительно блуждающий портал? – протянула девушка.
– Да.
– Я думала, такого в принципе не бывает.
– Этерна – особое место, – пожал плечами Фрэнсис. – Насколько я знаю, таких порталов тут несколько. Прыгают по этажу, когда окна закрыты. Хотя, конечно, слово «портал» тут зря применяют: окна ведут в море, а не в другой мир. Но так уж сложилось.
Он, даже не взглянув на сад, развернулся спиной и оперся о подоконник руками. Ладислава глянула на слабое, призрачное отражение его лохматого затылка в стекле. У Фрэнсиса была такая идеальная форма головы, что Найт невольно захотелось его побрить – под священника.
– Эй, – сказала она, постучав юношу по плечу. – Если что – я все-таки не буду тебя шантажировать. И никому не скажу. Все имеют право на маленькую тайну.
Мне ли не знать.
Брюнет посмотрел на нее искоса. Взгляд у него был тяжелый. Найт подумала, что поторопилась с физическим контактом, но юноша вдруг улыбнулся и кивнул:
– Я тоже так считаю.
Тотчас в дверь постучались.
– Фрэ-э-энс! Ты там как? Уже можно? – раздался взволнованный женский голос.
– Тисса, у нас гость, – предупредил парень и мгновенно подобрался.
В спальню влетела девушка: хищная и потерянная, как черная птица, рыскающая в ночи.
Короткое трикотажное платье, поверх – вязаный кардиган до пола, все в темно-синей гамме. Высокая, гибкая, с темными вьющимися волосами. Часть из них девушка скрутила на макушке в клубок, остальные свободно спадали до талии. Круглые очки-всезнайки в толстой оправе подчеркивали форму носа – с благородной горбинкой.
Девушка уставилась на Лади, как на привидение. Шокированно. Не зная: бежать или нападать.
– Ладислава, позволь познакомить тебя с Тиссой. Мы близнецы. Тисса – это Ладислава, – высокопарно представил Фрэнсис.
Тисса сделала реверанс в столичном стиле и бросила быстрый взгляд на брата. Фрэнсис кивнул: все под контролем.
– Только я не гость, – сказала Лади, широко улыбнувшись. – Я тут живу теперь, – и она демонстративно помахала ключом, взятым с тумбочки, как иной тернасец машет упряжкой от своего боевого скакуна.
– Со мной? – Тисса напряглась. – Я думала, я буду жить одна!
– Ну… Меня сюда поселил Стэн Хлестовски. Впрочем, он достал ключ наугад – то есть, простите, «по воле бога-хранителя Рэндома»… – дурачась, Лади легкомысленно коснулась лба сведенными кончиками пальцев, – видать, бог ошибся.
Но Тисса вдруг тоже коснулась лба в молитвенном жесте. Куда серьезней.
– Боги не ошибаются, – отрезала она. Так жестко, что в комнате на мгновение пахнуло инквизицией. – Никогда не ошибаются.
– Э-э-э, – Ладислава сначала опешила, потом иронично улыбнулась уголком рта. – Ну, в таком случае мне и впрямь суждено жить тут, верно?
– Верно, – поколебавшись, согласилась близняшка.
– Тис! – Фрэнсис сделал страшные глаза.
– А что? Раз на то воля хранителей, это может быть промысел на удачу, – девушка пожала плечами и с любовью оглянулась на стенную фреску.
Фрэнсис на секунду сокрушенно накрыл лицо ладонью. Потом вымученно улыбнулся Ладиславе, которая с жадностью следила за странной перебранкой.
– Будете липовый сбор? – спросила Тисса, подходя к столу.
Там среди множества инструментов для зельеварения притаился хорошенький серебряный чайник.
– Соглашайся, Лади. У Тиссы много минусов, но в зельях и липовом сборе она разбирается, – вздохнул Фрэнсис, падая на кровать.
Тисса швырнула в него полотенцем. Потом по щелчку зажгла под посудиной маг-огонек, придирчиво понюхала разные колбочки и миски, отыскала три пиалы, более или менее похожие на чашки (из одной пришлось высыпать сухие василисковы лапки), и вскоре разлила всем янтарно-желтый напиток.
– А вы давно в академии? – спросила Найт, дуя на обжигающий липовый сбор.
– Несколько дней назад приехали, – сказал Фрэнсис.
– Мы новенькие. Перевелись сюда из Минакора. – Тисса с прямой спиной села на стул, такой неудобный, что он был похож на пыточный агрегат. – Будем учиться на пятом курсе.
Найт удивленно отхлебнула из химической чашки.
Так-так!
Во всем королевстве Асерин было только три учебных заведения, где готовили магов.
Два из них – университеты в столичном Минакоре и портовом Саусборне, – считались очень престижными. На любой их факультет (хоть магический, хоть какой) было сложно поступить: там учились отличники пополам со знатью.
А вот третья школа – Академия Буря – была куда проще. Здесь обучали только колдунов: узкий профиль, специализация, – звучало серьезно, но по факту диплом академии оценивался как «посредственный». В основном сюда приезжали бедняки, «средние умы», студенты, изгнанные за те или иные проступки, и безнадежные романтики (море, море кругом!) – которые, как Ладислава, надеялись хорошо провести время на острове.
Что-то подсказывало Найт, что ее новые знакомые – из третьей категории. Вон как переглядываются поверх чашек двумя парами одинаковых льдистых глаз…
По-любому накосячили.
Вслух Ладислава сказала:
– И я новенькая на острове! Ушла с четвертого курса. Правда, здесь буду заниматься с первогодками: я раньше не изучала магию, придется начинать с азов.
– Ого! – хором воскликнули близнецы.
Тисса подозрительно поправила очки:
– И тебе не жалко потерянного времени?
– С одной стороны – жалко. Именно поэтому я тут: надо было прекратить учиться там, где не хочется. С другой стороны, не факт, что то время – потерянное, – Найт пожала плечами.
В последний месяц она много думала о таких вещах. Больше, чем за все предыдущие годы сознательного бытия.
– Я нынешняя – его прямой результат. А себя я люблю. Как ни странно.
– Я тоже себя люблю, – согласилась Тисса и тотчас будто прислушалась: правду ли сказала? Поморщилась: нет, неправду…
Найт закивала:
– Себя любить надо! Очень нерационально ненавидеть того единственного человека, с кем гарантированно проведешь всю жизнь.
– Значит, ты первогодка, – заинтересовался Фрэнсис. – Ты уже выбрала предметы на этот семестр?
– Не-а. Решу завтра. А вы?
– Моя специализация – зелья, – ответила Тисса. – Так что, помимо обязательного комплекта, я возьму продвинутую алхимию, фармацевтику, чары и все, что скажет леди-ректор – она моя наставница на Этерне.
Фрэнсис повернулся на бок и подпер щеку ладонью:
– А я раньше обучался на кафедре боевой магии. Но теперь меняю профиль на ТММ.
– Что такое ТММ?
– Тайны Магического Мира.
– О. Звучит интересно!
– Ну, как сказать… – вздохнул Фрэнсис.
– Угощайтесь кексами. – Тисса вклинилась с тарелкой, полной рассыпчатых мадленов. – Я бы на твоем месте радовалась, а не вздыхала, Фрэнсис. Ведь ТММ в Буре преподает лучший специалист во всем королевстве. Это здорово, верно? – оглянулась близняшка на Ладиславу, очевидно требуя поддержки.
– Здорово, – согласилась Найт. – А что за специалист?
Тисса выдержала паузу, тонко улыбнулась, а потом торжественно объявила:
– Доктор Морган Га́рвус!
Судя по задранному подбородку, близняшка ждала мгновенной восхищенной реакции. Так мамаши хвастаются успехами детей: мой, дескать, сказал «агу», падите ниц немедленно!
Но Найт не могла падать ниц, не зная предмета.
Она лишь развела руками:
– Без понятия, кто это.
– Логично, – кивнул Фрэнсис. – Несмотря на то, что доктор Морган – колдун, широко известный в научных кругах, у него нет заслуг, которые принесли бы ему популярность вне академической тусовки.
– Ты правда никогда о нем не слышала? – огорченно протянула Тисса, глядя на Ладиславу.
– Не-а. Но я же новичок! – пожала плечами та, не поняв, в ком именно разочаровалась соседка: в ней или Моргане.
Фрэнсис хмыкнул:
– А Гарвус, кстати, тоже новичок: свежее приобретение леди-ректора, недавно приехал. Бедный остров. Столько чужаков на него явились: я бы на месте Этерны стрессовал…
– Да ждет Моргана – и нас – успех на острове! Аминь! – покровительственно сказала Тисса.
И с подачи близнецов все трое чокнулись пиалами с липовым сбором.
Он у Тиссы получился действительно потрясающим. Лади не особо любила этот напиток, но ее соседка смогла сварить что-то, от пития чего никак нельзя было отказаться.
– Семейный рецепт, – зарделась близняшка в ответ на комплимент.
Ладислава забавлялась, глядя на парочку. У близнецов определенно были разные темпераменты. Спокойный, себе на уме, чуть саркастичный Фрэнсис – и Тисса, в которой странным образом уживалась роковая красота, тяга к контролю и заметная неуверенность в себе.
Где-то далеко на улице раздался переливчатый звон. Три часа ночи.
– Так. Пора спать, – Тисса залпом осушила чашку. – Завтра важный день.
Фрэнсис поднялся и на прощание по-дружески протянул Ладиславе руку:
– Встречаемся в восемь тридцать между дверьми.
– Какими дверьми? – не поняла Найт.
– Нашими. Фрэнс живет в комнате напротив, – объяснила Тисса и удалилась в ванную.
– А что, тут перемешаны мужские и женские спальни? – спросила Ладислава.
– В Хромой башне – да, можно и так сказать. Просто здесь только мы вдвоем… втроем живем, – Фрэнсис задумался, глядя на Ладиславу. – Только ты об этом тоже молчи, ладно? Как и обо мне. Кхм. И еще о ремонте, да.
И они оба усмехнулись, оценив список, возникший меньше чем за час.
– Твой долг молчания растет, парень, – «шерифским» тоном сказала Найт.
– Морских снов, Ладислава, – подмигнул Фрэнсис.
– Бывай!
И близнец ушел.
В ванной Тисса гремела какими-то склянками. Когда она вышла оттуда, ее лицо было покрыто толстым слоем сизо-коричневой рыхлой маски – «для свежего цвета».
Но Ладислава этого уже не видела.
Ладислава свернулась калачиком под одеялом и сладко спала.
3. Великая Трапезная
Энергия унни в южных пределах Лайонассы неподатлива и с трудом позволяет себя контролировать. Маги Асерина носят специальные браслеты-накопители: в них фокусируется их личная сила, которую с помощью браслета легче вытянуть в момент колдовства. По сути, чужеземцы колдуют за счет своего здоровья.
Энциклопедия «Доронах»– Фрэнс, за одну минуту! Я тебе клянусь: она собралась за одну д`гаррову минуту! Лежала в постели – труп трупом – а через шестьдесят секунд: хоба! Стоит полностью одетая, улыбается! Да я за это время успеваю только будильник услышать! И то не всегда…
Тисса, Фрэнсис и Ладислава втроем бежали по узкой винтовой лестнице к Хромой башне. Косые солнечные лучи пробивались сквозь витражные окна, раздавая им оплеухи – разноцветные шлепки света: быстрей, быстрей!
Тисса бурно делилась впечатлениями.