Нареченные

Shelly Crane

ACCORDANCE

Печатается с разрешения автора и литературных агентств Dystel & Goderich Literary Management и Andrew Nurnberg.

© Shelly Crane, 2011

© Перевод. В.Л. Артемов, 2015

© Издание на русском языке AST Publishers, 2015

Глава 1

– Пап, неужели ты мог подумать, что послать сюда Биша – хорошая идея? – поинтересовалась я, пытаясь унять в голосе недовольство.

– Ладно тебе, Мэгги, – возразил отец. – Биш действительно скучает по тебе. Я уверен, он вовсе не такой уж вредный.

– Он же может узнать про Асов!

– Мы с Питером подумали, что лучше послать кого-нибудь присмотреть за тобой, а всех остальных оставить здесь. Вызвался Кайл, но Биш тоже настоял на поездке, а Биш сказал, что тоже поедет и будет присматривать за всеми. Он просто не понимает, каково это – присматривать за кучей подростков. Не дави ты на него, Мэгги. Ему очень трудно, он же бросил работу.

– Да знаю, он мне говорил. И сделал это из-за меня.

– Ну не будь ты такой. – Я услышала, как папа зашелестел бумагой, и представила, как он отложил газету, чтобы сосредоточиться на разговоре. – Этим людям ты совсем небезразлична. Я это понял за время, что провел с ними.

– Что значит: время, что провел с ними?

– То и значит. Я встречался с Кайлом и Питером, ужинал с ними, и не раз. Рэйчел – фантастическая кулинарка.

– Но зачем? – не сдавалась я.

– Что зачем? Зачем им надо, чтобы я ошивался с ними? – недовольно переспросил отец.

– Да нет же. Я имела в виду, зачем это тебе? Я думала, ты будешь с ними настороже, потому что знаешь, чего от них ждать. И вообще…

– Мэгги, ты теперь одна из них. Ситуация довольно странная, и мне еще нужно кое в чем разобраться, разузнать о них все, что можно. Кстати, – он откашлялся, – вы с Калебом… того… не собираетесь взять и разбежаться, а?

– Ну что ты, папа, – я едва сдержала улыбку.

– Тогда мне нужно найти с ними общий язык, побыть с ними, привыкнуть. Однажды они ведь станут моей семьей, верно? Когда-нибудь в далеком, далеком будущем.

Я засмеялась и намотала на палец прядь своих длинных волос, еще не высохших после купания.

– О’кей, папа, ты прав. Я рада, что ты с ними. Я на такое и не надеялась.

– Ладно. Только будь повнимательнее к Бишу. Поосторожнее с ним. Боюсь, он не в таком восторге от Калеба, как ты.

– Еще бы, – я даже не пыталась скрыть иронии.

– Я люблю тебя, малышка. Спасибо, что позвонила своему старому отцу.

– Я тебя тоже люблю, папа. Скоро увидимся.

Мы разъединились, и я с облегчением вздохнула, откинувшись в белом шезлонге в библиотеке дома дяди и тети Калеба в Калифорнии. Шел второй день, как мы приехали сюда. Этим утром сразу, как только неожиданно появились Биш с Калебом, мы побежали на пляж.

Через заднюю калитку мы попали прямо на глубокий белый песок. Я бросила полотенце на песок и начала стаскивать с себя рубашку Калеба, которую он дал мне, потому что Кайл принялся на меня глазеть. Биш тут же подлетел и заявил, чтобы я ее не снимала. Мол, сегодня холодный ветер и все такое. Я недовольно поморщилась и все равно стащила рубашку и бросила на песок. Потом плюхнулась спиной на полотенце и закрыла глаза, повернув лицо к теплому яркому солнцу, словно всю жизнь только и делала, что загорала на берегу океана.

Хотя я не видела Биша, зато слышала его мысли. Он злился. Думал, что я веду себя безответственно и неосмотрительно отношусь к этому типу, который сильно смахивает на прохвоста – уж слишком быстро сумел всем понравиться. Ему даже позволили увезти меня одну на море! Развратный купальничек только подливал масла в огонь. Я поежилась и привстала, уставившись на брата и совсем забыв, что он не произнес ни слова. Однако Биш уже отвернулся.

Калеб опустился на песок рядом со мной, рубашки на нем тоже не было. Успокаивающим движением он дотронулся до моей напряженной спины и мягко проговорил:

– Ведь он твой брат, Мэгги. Он не успокоится, пока ты не наденешь рубашку.

– Он подумал – «развратный купальник», – обиженно прошептала я, так чтобы Биш не услышал. – Не могу поверить… Я думала, эта поездка будет совсем другой. И с какой стати сюда явился Кайл? Что тут вообще происходит?

Калеб нехотя хмыкнул.

– Папа сказал, что не мог никому отказать.

– Ну вот…

– Послушай, а давай я с утра начну учить тебя серфингу? Это отвлечет тебя. В доме есть доски. Выйдем пораньше, прибой будет хороший.

– Здорово! – охотно согласилась я. – Мне всегда хотелось этому научиться.

– Ладно. Тогда договорились.

– Договорились, – я приткнулась поудобнее к его нагревшемуся на солнце голому боку. – А ты собираешься пригласить меня на настоящее свидание, пока мы здесь?

– Вообще-то у меня припасено несколько местечек, куда я намереваюсь сводить тебя до отъезда, – важно произнес мой нареченный.

– Отлично.

Калеб довольно ухмыльнулся и наклонился было поцеловать меня, но, быстро взглянув на Биша, передумал. Он растянулся на полотенце рядом со мной, заложил руки за голову, а ногами потерся о мои ноги, и мы так лежали, пока не зашло солнце. Все это время Кайл плавал, а Биш держался на неприятно близком расстоянии от нас с Калебом.

И вот теперь я сижу в самом плохом расположении духа и жалуюсь по телефону папе. Калеб на кухне пытается что-нибудь сварганить на ужин. Биш наверху принимает душ, а Кайл сидит в спальне, увлеченный видеоиграми.

Я положила телефон на столик рядом с креслом и откинулась головой на спинку. Закрыла глаза, скрестила лодыжки и натянула рубашку Калеба пониже на бедра. Подумала обо всех событиях этого дня. Обо всем, что хотела сделать, пока мы здесь. О том, чем занимались мы с Калебом, пока не появились Биш и Кайл.

И незаметно уснула.

Я сидела на крыльце на плюшевых подушках качелей и в одиночестве смотрела на океан. Мною владело чувство абсолютной удовлетворенности и безопасности, даже несмотря на то, что Калеба не было рядом. Я сидела и гадала, почему его нет.

Океан был таким синим, волны такими белыми, а деревья на заднем дворе такими зелеными. Все было, как… во сне. Гадство! О нет!

– Ага, вот ты где!

Я обернулась и увидела Маркуса, с глупой улыбочкой уставившегося на меня из-за дверей. Он опирался локтем на дверной косяк, чтобы показать, как напряглись бицепсы. На нем были серая футболка, джинсы и черные ботинки. После нашей последней встречи он очень коротко подстригся, только челка низко нависала на лоб и прядь волос прикрывала мочку уха.

– Мэгги, – фальшиво промурлыкал он, – я же говорил, что твой любовничек не будет вечно торчать рядом! Хороший пляжик, да? – Маркус огляделся вокруг. – Недалеко же вы удрали. Сайкс думал, что вы сбежите куда-нибудь подальше, как мелкие трусишки.

Кажется, что он думал, что я все еще где-то недалеко от Теннесси. Он подошел, оперся спиной на ограду передо мной и встал, скрестив руки.

– Чего ты хочешь? – спросила я, стараясь унять дрожь в голосе.

– А чего я всегда хочу?

– Я позову Калеба, – предупредила я, но он лишь погрозил мне пальцем.

– Ай-яй-яй, я бы не стал этого делать. Только попробуй – и не узнаешь, о чем я пришел рассказать.

Что бы там ни было, он разбудил во мне интерес.

– Что?

– Ну, во-первых, ты кое-что сделаешь для меня.

– Что? – настороженно повторила я.

– Миленькая рубашка, – протянул Маркус. От его улыбочки мне стало нехорошо. Я опустила глаза и увидела, что на мне поверх купальника все еще накинута футболка Калеба, а ноги почти не прикрыты. Я попробовала натянуть ее на бедра. – Ну что ты, зачем? Такое зрелище, – хохотнул он.

– Маркус, если у тебя все…

– Ты расскажешь мне, какие у тебя способности. Сайксу страшно хочется это узнать, а я хочу, чтобы он снова стал хорошо ко мне относиться.

– Ничего не выйдет, – отозвалась я. – Он что, совсем спятил? – С чего бы мне делиться этим с тобой?

– А с того, что тогда я расскажу тебе, почему Сайксу так не нравится ваше с любовничком обретение силы. Тут не просто ревность из-за того, что Джейкобсоны снова начали запечатляться. Есть предсказание.

– Предсказание? – насмешливо протянула я. – Что за предсказание, Гарри Поттер?

– Нет, правда. Самое настоящее. И я предлагаю обмен, – с серьезным видом заявил Маркус.

Я задумалась. Интересно, расстроится ли Калеб, узнав, что я собираюсь сделать? Конечно, расстроится. Сама мысль, что они что-то узнают обо мне, его огорчит. Но нам ведь нужно знать, чего опасаться, верно? А какую пользу Маркус сможет извлечь, если узнает, в чем мои способности? И как это нам навредит? Тут меня осенило: я не прочитала еще ни одной мысли Маркуса. Я попыталась сконцентрироваться – мне нужно было понять, что он задумал, – но ничего не вышло.

Вот гадство! Мои способности не подразумевают чтение мыслей во сне.

Но я и не собиралась ему об этом рассказывать. Только села поудобнее и сообщила:

– Я вижу, о чем думают окружающие. Вот мои способности.

У Маркуса открылся рот.

– Врешь, – выпалил он.

– И не думаю, – сухо отрезала я. Кажется, он растерялся. – Теперь твой черед.

Маркус не стал раздумывать и тут же выложил свой секрет:

– Есть предсказание, что наступит время большого бедствия. Никто не знал, что это значит, пока не прекратились запечатления. Тогда прекратились и обретения силы, и мы пришли к мысли, что именно об этом и говорилось. Вот что было в предсказании: «Двое станут одним целым и исправят то, что сделано, и смогут давать жизнь. Это будет новый день справедливости, силы и радости. Затем, чтобы сохранить наш дух в чистоте и силе, двое сольются снова и покончат со злом и несправедливостью». Звучит невнятно, но так в нем говорится. Сайкс склонен верить. А по-моему, нетрудно понять, кого в этом предсказании посчитают злом, – почти с гордостью выдохнул он.

– Ты где откопал это предсказание? Оно что, каким-то волшебным кетчупом написалось на твоем гамбургере?

– Умничай сколько влезет. Только все это предсказал и записал один прорицатель еще семьдесят пять лет назад. Мы спрятали предсказание и сохранили в надежном месте.

– Значит, ты хочешь, чтобы я поверила, будто мы с Калебом и есть эти двое? Двое становятся «одним»?

– Так считает Сайкс. С тех пор как услышал о твоем с Калебом запечатлении, он все думает, как бы остановить ваше обретение силы. Буквально зациклился на том, чтобы помешать вам стать одним целым.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– А ты думала, я смоюсь и не сдержу свое слово, так что ли? – осведомился Маркус, недобро скривив губы.

– Так.

Моя откровенность его рассмешила:

– Боюсь, наши с Сайксом планы немного расходятся.

– Что это значит?

– Дзинь-дзинь! – изобразил Маркус звонок, который бывает в конце телевикторины. – На сегодня все, спасибо за участие. А теперь, с твоего позволения, я отчаливаю, пока Сайкс меня не хватился.

– Погоди, а как ты можешь использовать способности Сайкса втайне от него?

Маркус глянул на меня с шутовской гримасой.

– А ты и правда думаешь, что я беспокоюсь, как бы не ранить его драгоценные чувства?

– Нет, что ты. Я вовсе не об этом. Я хочу сказать, как ты это делаешь? Ты умеешь?

Он с видом превосходства пожал плечами.

– Не представляю, как это работает. Но с тобой получается. Я не могу выбирать любого, кого захочу, поверь, я пробовал. Ну как, чувствуешь себя особенной?

Я с неодобрением покачала головой.

Маркус обошел меня со спины, направляясь к двери, и я, задумавшись, совсем забыла об осторожности, пока не стало поздно. Я почувствовала, как он сгреб мои волосы сзади и с силой потянул на себя, прижав к спинке кресла. Потом, не притрагиваясь ко мне, низко склонился, чтобы я слышала его шепот:

– Я не могу уйти просто так. Калеб узнает, что до тебя дошло эхо, и подумает, будто я стал тряпкой, если отпустил тебя и ничего такого не сделал.

Блеснуло серебром, и я подумала – нож. Потом увидела, что это ножницы, и выругала себя за глупость.

– Ты что делаешь? Ты наговорил все это, чтобы взять и убить меня? – закричала я вне себя от злости.

И тут до меня дошло. Да, наверное, так оно и есть, он играет со мной в кошки-мышки.

– Нет, глупая человечишка, – произнес Маркус. – Постой. Черт, наверное, я больше не могу тебя так называть, а? Не собираюсь я убивать. Только сделаю так, чтобы Калеб увидел, как я тебя ненавижу. Что я, между прочим, уже и делаю, – прорычал он мне в ухо, и я вздрогнула, увидев, как шевельнулась его рука.

Мэгги! Проснись!

Я услышала Калеба, но слишком поздно. Ничего сделать было уже невозможно. Я ждала укола и боли от ножниц, вонзающихся мне в грудь, но почувствовала только, как Маркус потянул меня за волос.

Послушай меня! Сейчас же проснись, Мэгги!

Я услышала щелчок и очнулась от сна в кресле. Дышалось с трудом. Рядом, склонившись надо мной, сидел встревоженный Калеб.

– Мэгги?

– Маркус, – хрипло объяснила я.

– Знаю. Ты заснула в кресле, – мягко пожурил он меня. – Он не поранил тебя? Что произошло?

– Сама не знаю, он… рассказал мне что-то, а потом у него в руках оказались ножницы, и… – Я привстала, и с моих плеч посыпались пряди волос. Я поняла, что он делал теми ножницами. – Он обкорнал мои волосы!

Я почувствовала, как Калеб, покопавшись в моих мыслях, увидел Маркуса.

– Зачем он это сделал? – с гневом проговорил он.

– Он просто безмозглый придурок, вот и все! – Дрожащими пальцами я собрала с плеч и коленей обрезки волос, потом потрогала остатки шевелюры. И почувствовала себя ограбленной. Хотелось разреветься, но, черт побери, это же только волосы… ведь так? – Он обкорнал мне волосы, – повторила я.

Калеб огорченно скривил губы и притянул меня к себе.

– Прости меня. Давай поднимемся наверх и оденемся, пока Биш не вылез из душа. Потом я отвезу тебя в салон, это неподалеку. Посмотрим, может, у них получится привести все в порядок, ладно?

Он погладил меня по плечу, и пряди волос посыпались во все стороны, а я сжалась, как от боли.

– Да. Хорошо.

Не успели мы встать с кресла, как из-за угла появился Кайл. Ну вот, не мог подождать пять секунд?

– Мэгс, что случилось? – обеспокоенно спросил Кайл.

– Маркус, – пояснил Калеб. – Только посмотри, – с досадой добавил он.

– Но я думал, он может достать ее только во сне!

– Я заснула. Сама виновата, – тихо призналась я.

– Нет, – покачал головой Калеб. – Это я решил, что он не достанет тебя на таком расстоянии. Ты и почувствовала себя в безопасности. Моя вина, что ты ослабила осторожность.

– Но зачем он отрезал тебе волосы? – поинтересовался Кайл, внимательно глядя на меня. – Чего он добивался?

– Он сообщил мне кое-что про Сайкса. Потом сказал, что должен сделать какую-нибудь гадость, чтобы Калеб… – я посмотрела на своего нареченного и грустно улыбнулась. – Чтобы ты не подумал, будто он стал тряпкой.

– Я бы убил его, – прорычал он и крепче прижал меня к себе, задыхаясь от гнева.

– Пожалуйста, не нужно. Маркус сделал это вот зачем, – я прикоснулась одной рукой к его груди, а другой – к шее, чтобы успокоить. – Он знал, что ты сойдешь с ума, увидев меня, и сделаешь что-нибудь неразумное. Ну, пожалуйста.

Калеб глубоко вздохнул, и я слышал, как Кайл пробормотал:

– Приберу-ка я кресло, пока Биш не увидел.

– Ладно, – хмуро проговорил Калеб. – Мэгги, прими душ и смой все это до нашего ухода.

– О’кей.

Я позволила ему отвести себя наверх и по дороге невольно стряхивала остатки волос. Когда мы поднялись в верхнюю спальню, Калеб взял меня за руку.

– Слушай, все будет хорошо. Ты меня не смущайся.

Я глянула в большое зеркало в холле и ужаснулась:

– О боже…

– Да ничего такого, – он повернул меня так, чтобы я не могла смотреться в зеркало. – Давай. Чем скорее примешь душ, тем быстрее мы сможем поехать.

Калеб через голову стянул с меня футболку и в купальнике подтолкнул к большому душу. Включив воду, закрыл за мной стеклянную дверь кабинки.

– Пойду оденусь, – сообщил он.

– Давай.

Вода лилась на меня, и я горстями сгребала с себя волосы. Сняла купальник и принялась мыть то, что осталось от моих волос. Непривычные ощущения. У меня раньше никогда не было короткой стрижки, и теперь я чувствовала себя некомфортно. Конечно, можно поправить дело, если состричь еще больше волос, чтобы подровнять их. Но при мысли об этом я сжалась и заплакала. Реветь по волосам глупо, но это же были мои волосы! Я без них – уже не я!

Усевшись в ванне на пол и подобрав коленки, я засопела и показалась себе ужасно смешной. Через несколько минут вошел Калеб. Я не видела его, просто почувствовала, что он здесь.

– Детка, – он оперся рукой на глазурованную стеклянную дверь. На ней вырисовывался его силуэт. – Не плачь. Все будет нормально. Ты же не дурочка, – он считывал мои мысли и слышал сетования. Мне стало еще хуже… – Ладно, хватит тебе. Мы все приведем в порядок, прямо сейчас.

Калеб отодвинул дверь, держа высоко на вытянутых руках большое черное полотенце. Я невольно улыбнулась.

– Трогательно, – проворчала я. – Ты что, разве еще не видел меня голой?

Он выглянул из-за полотенца и увидел, что я встала. Посмотрел на мое лицо поверх полотенца, которое продолжал держать высоко.

– Ну да, видел. И на всю жизнь запомнил. Но не хочу видеть снова, пока мы не готовы. – Я знала, что он имел в виду под словом «готовы». – Стараюсь быть джентльменом, – пошутил он и потряс полотенцем, чтобы мое внимание ни на что другое не отвлекалось.

– Ой, прости, – я повернулась, чтобы он обернул меня полотенцем. – Значит, ты не хочешь видеть меня голой? – я встала к нему лицом.

Мне это показалось странным.

– Конечно, хочу. Брось эти свои девчоночьи штучки, Мэгги Мастерс, – Калеб широко улыбнулся. – Просто мне не нужен соблазн. Я же видел тебя сегодня утром… а на тебе еще был купальник.

Я покраснела, вспомнив выражение его лица.

– Прости, мне так неловко.

– Ничего. Я себя сдержу… как-нибудь.

Я рассмеялась про себя, подошла к широкой кровати, открыла чемодан и вынула кое-какие вещи. Когда повернулась, Калеба уже не было. Я торопливо оделась и тихонько спустилась вниз. В зеркало в холле смотреть не стала – не хотелось увидеть, на кого я теперь похожа.

Я сосредоточилась на Бише, увидела, что он бреется, и быстро сбежала по ступенькам к Калебу, который ждал меня внизу.

– Ты уверен, что они смогут это исправить? – спросила я, поравнявшись с ним, а он напялил мне на голову бейсболку «Титанов Теннесси».

– Исправить что? – спросил Кайл, выйдя из кухни и уставившись на меня.

Черт, вы только посмотрите. Жуть. Испоганена на всю жизнь.

– Кайл, – крикнул Калеб, прочитав его мысли, как их прочитала и я. – Старик, ты можешь заткнуться?

– Извини, – крикнул тот в ответ и с невинным видом передернул плечами. – Я же не произнес это вслух, так что не считается.

– Считается. Займи Биша, пока нас не будет.

– А вы куда? – Кайл откусил зеленое яблоко, и я поморщилась вместе с ним, когда он подумал, до чего оно кислое.

– За углом есть салон. Мама заходит туда, когда бывает здесь. Там должно быть неплохо.

Надеюсь, и в самом деле неплохо, – пронеслось в голове Кайла, и он направился в гостиную доигрывать в свое «Хало».

– Кайл, если ты не заткнешься…

– Ладно тебе, – я дотронулась до руки Калеба, чтобы он не начинал. – Пошли.

Не переставая ворчать, он довел меня до джипа. Мы поехали в салон. Это оказалось дорогое заведение – дороже любого из тех, в которых мне доводилось бывать, – и я почувствовала себя одетой не к месту. Калеб открыл мне дверцу, и я сосредоточилась на нем, чтобы не растеряться, когда мы войдем в салон. Он бросил на меня взгляд, будто спрашивая: «Готова?» Я кивнула, и мы вошли внутрь через огромную стеклянную дверь.

– Привет, – обратился Калеб к администратору, спортивного вида женщине в черных очках с проволочной оправой и высоким пучком черных волос на голове.

Калеб принялся объяснять, что нам нужно, но она только глянула на меня и сразу выпалила:

– Э, да что вы говорите. Это ваш брат сделал с вами такое? Мой брат откромсал мой чудный «конский хвост», когда мне было шестнадцать, и я была совершенно уничтожена. Но я все равно отрезала бы его, когда стала постарше! Я вам говорю. – Она встала и вышла из-за стойки. – Сними-ка. Давай посмотрим.

Я неохотно сдвинула шапку набок и поежилась от прилива сочувственных мыслей у находившихся в салоне людей, не говоря уж об энергичном администраторе.

– Боже, милочка, что с тобой сделали! – Она посмотрела на Калеба и сузила глаза. – Это он?

– Нет. Это был… неважно. Вы можете что-нибудь сделать?

– Конечно, можем, милочка. Пойдем со мной. После того что с тобой сделали, тебе понадобится вип-обслуживание.

– Да ну… хватит и обычного, – проговорила я, подумав, на сколько увеличит счет эта аббревиатура.

– Сделайте ей вип, – кивнул Калеб и мысленно отругал меня:

– Перестань считать доллары. Для меня это не имеет значения.

– Что же, – снова заговорила администратор, не дожидаясь моего ответа, – давайте устроим вас. Богатый дядюшка может посидеть в комнате ожидания, – она показала, куда пройти.

Калеб улыбнулся и помахал, а женщина, подхватив меня под руку, потянула за собой.

– Но он никакой не…

– Милочка, все в порядке. Это же Калифорния. У всех есть богатый дядюшка, а у кого нет, та мечтает о нем.

Глава 2

Мне было не очень приятно слышать, как администратор, которую я знаю всего несколько минут, то и дело называет меня «милочкой».

– Так ты откуда, милочка? Самый славненький акцент, какой я только слышала.

– Да? Спасибо. – Я была уверена, что в ее словах пряталось вежливое оскорбление. – Я из Теннесси.

– Не очень близко.

– Да.

Потом она подтолкнула меня к другой леди с бровями дугой и абсолютно белыми волосами.

– Ну вот, здесь о тебе позаботится Мун, а начнет она с кожи.

– Мун? – спросила я, не успев придумать ничего лучше.

– Да. Мун. А ты? – спросила Мун, разглядывая мое бедствие на голове и в уме произнося слова, одно страшнее другого.

– Мэгги.

– Мэгги, – повторила она и скривилась, будто ей стало больно. – Как странно. Давай сядем в кресло.

– Вы сможете что-нибудь сделать с моими волосами?

– Мое дело кожа, а не волосы. Сядь, – скомандовала Мун.

Я села. Она наклонила меня назад, пока я не оказалась на спине, и принялась натирать мне руки ароматным составом. Пахло божественно, вроде коричневого сахара и инжира со сливами. Мун молча с силой терла и полировала мою кожу, а из динамика доносилась восточная музыка. По углам комнаты в полутьме горели свечи. Я даже забыла о том, что она счищала с меня эпидермис, и едва не задремала.

– У тебя прекрасная кожа, – заметила Мун как бы между прочим, принимаясь за мои ноги. – Обычно мне попадаются женщины, которые по одиннадцать часов жарятся под солнцем, и кожа у них как из галантерейного магазина.

– Спасибо.

– Но это так, к слову. Ну, с тобой все. Давай ополоснемся, и я передам тебя на мани-педи.

Мани-педи. Я застонала и послала Калебу мысленное сообщение. Я видела то же, что видел он, сидя в удобном кресле комнаты ожидания вместе с двумя другими мужчинами, смотревшими телевизор.

Меня передавали из одной комнаты в другую, а он все время мысленно посмеивался. Меня усадили в кресло с высокой спинкой и сунули ступни в обжигающе горячую воду, которая шипела и пузырилась. Появилось ощущение, что у меня слезает кожа.

– Ну как, нравится?

– Если пытки могут нравиться, то да.

Он рассмеялся еще сильнее.

– Ты такая смешная. Мэгги, просто получай удовольствие. Расслабься. Это же наш отдых, давай забудем о стрессах. Идет?

– Но они еще даже не приступали к моим волосам!

– Мэгги, – продолжал свое Калеб, – я велю тебе расслабиться. Наслаждайся и не переживай. А то ты не даешь мне получить удовольствие от того, что я тебя балую.

– Что это значит? Ты больше не будешь стараться баловать меня?

– Ни в коем случае. Я буду стараться еще больше.

Я вздохнула и решила подразнить его, взяв уверенный, энергичный тон.

– Чудесно! Просто фантастическое удовольствие, серьезно. Мне и в голову не приходило, что это так приятно, когда варят мясо на моих косточках. Очень! Приятно!

Я услышала в мыслях, как он смеется, а его настоящий смех донесся из другой комнаты. Наверняка сидевшие рядом с ним мужики решили, что он сбрендил.