Исчезновение Слоан Салливан

Copyright © 2018 by Gia Cribbs

© Ю. Гиматова, перевод на русский язык, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Моим дочерям.

Всегда следуйте за своей мечтой

Пролог

Я не могла отделаться от ощущения того, что за мной наблюдают.

Сбросив повязку с глаз, я откинула ногой веревки, которые еще несколько секунд назад связывали мои руки. Они были затянуты слишком слабо, чтобы удержать меня.

Я ничего не видела в такой темноте.

Прогремел гром, и справа от меня раздался странный металлический грохот. Я затаила дыхание в ожидании вспышки молнии в абсолютно темной комнате, любой подсказки, которая помогла бы мне понять, где я нахожусь. Но когда через минуту снова раздался гром, я похолодела. «В этой комнате нет окон».

Сердце почти выпрыгивало из груди. Нужно было выбираться, а времени оставалось мало.

Сделав глубокий вдох, я заставила себя сосредоточиться, отбросить эмоции и воскресить в памяти все комнаты без окон в школе. В этой пахло свежестью и немного антисептиком. Вряд ли это была раздевалка. «Может, столовая?» Я пошла на грохот, выставив руки вперед. Даже сквозь перчатки металлические полки холодили пальцы, когда я натолкнулась на них. На полках стояли ведра, губки и флаконы. «Кладовка».

Я шла вдоль полок до тех пор, пока не наткнулась на дверь. Без малейшего звука я слегка приоткрыла ее. Через несколько секунд отчаянного моргания – свет был слишком ярким – я смогла разглядеть коридор, в котором никого не было.

Я быстро осмотрела комнаты напротив. Почти во всех кабинетах были окна, но до одних мне было не дотянуться, а в другие я бы не смогла пролезть. В левом конце коридора, в ста метрах от меня, были двери. Это ближайший выход, но пробежка по освещенному коридору даже с учетом того, что ночью свет в школе был приглушен, казалась слишком рискованной затеей. Я должна была держаться в тени. Значит, оставался единственный выход из этой части школы: через спортивный зал.

Я осторожно приоткрыла дверь кладовки и выскользнула в коридор, перешагнув тряпье, которым была заткнута щель. Через секунду я уже была в химической лаборатории, из которой можно было попасть в другой коридор. Я быстро пересекла темное помещение, стараясь ничего не задеть, и уже собралась выйти к спортивному залу, как вдруг во всей школе выключился свет.

Времени оставалось все меньше и меньше.

Я пулей вылетела в коридор, пытаясь наощупь отыскать дверь спортивного зала. Когда я наконец почувствовала под пальцами гладкую металлическую дверь, что-то позади меня скрипнуло. Очень тихо, почти неслышно. Но я сразу поняла: он шел ко мне.

Я замерла.

У меня волосы встали дыбом на затылке. Я не видела даже свои руки, но чувствовала, что он приближался.

Я вынула из кармана горсть мелких камешков – все, что мне удалось найти снаружи – и бросила их в коридор. Камешки упали на пол с тихим стуком. Я же тем временем поползла в другом направлении.

Пальцами я вела по стене, чтобы не пропустить поворот. Когда я свернула за угол, яркая вспышка света озарила весь коридор. Я быстро обернулась и увидела, что он подбирал камень с пола. Он повернулся ко мне как раз в тот момент, когда в коридоре снова стало темно, а из-за грома задрожали окна.

Я побежала.

Резкий поворот за угол к боковым дверям, которые я успела заметить раньше. Я не слышала, бежал ли он за мной. Шаги гулко отдавались в темноте, сердце стучало в ушах. «Где же эти чертовы двери…»

Я распахнула двойные двери с такой силой, что они ударились о стены, прежде чем закрылись. Я быстро огляделась. Во дворе росли высокие деревья, в которых можно было спрятаться. По соседней улице проехала машина. В окне одного из домов вдалеке горел свет, и оно казалось размытым пятном из-за дождя. Я позволила себе потратить всего одну секунду на то, чтобы улыбнуться, и остановила секундомер, висящий на моей шее.

Наконец через тридцать секунд Марк выбежал во двор. Его темные волосы выбивались из-под кепки, карие глаза бегали по сторонам в попытке найти меня. Я же сидела, прислонившись к стене, и пряталась от дождя под выступом. Я выгнула бровь, когда его удивленный взгляд наконец остановился на мне.

Марк вздохнул и кивнул в сторону моего секундомера.

– Сколько на этот раз?

– Три минуты шестнадцать секунд. – Я с трудом сдержала улыбку. – Новый рекорд.

– Тоже мне.

– Учись проигрывать.

В этой кепке он выглядел старше, не как студент, за которого его часто принимали. Я сдернула ее резким движением, и волосы Марка встали дыбом.

– Ты ловил меня гораздо чаще, чем я выбиралась. Помнишь тогда, в Небраске? Ты поймал меня в актовом зале всего за минуту.

Уголки его рта приподнялись.

– Да, но тогда ты была ребенком, – возразил Марк. – Тебя было легко обмануть. Теперь ты очень хороша. Я про камни. Отличная идея.

– Если тебе станет легче, ты почти поймал меня в темноте. Как тебе это удалось?

Марк улыбнулся.

– Выключатели в офисе секретаря.

Я покачала головой.

– Тебе пришлось воспользоваться всеми?

Марк пристально посмотрел на меня. Его взгляд стал серьезным.

– Урок № 1.

Улыбка исчезла с моего лица. Одно дело – шутить, притворяться, что это всего лишь игра, особенно на этот раз. Но мы оба знали, что это не так.

Это была проверка. Способ понять, насколько хорошо я знаю школу, как быстро я смогу сбежать, если за мной начнется погоня.

Я посмотрела Марку в глаза и ответила:

– Помнить как сбежать.

Вступив в программу защиты свидетелей, я первым делом выучила этот урок. Убегать – это не просто карабкаться в окно или лезть в вентиляционный люк. Это склад ума. Ты должен справиться со страхом, держать себя в руках и думать. Возможно, проникновение в школу со взломом – не лучший способ начинать новую жизнь в новом городе. Но мы привыкли к этому. Так мы могли подготовиться ко всему.

К тому же дополнительная практика отключения системы безопасности никогда не помешает.

Я вышла из-под навеса под дождь, который к тому времени поутих. В воздухе пахло свежестью. Я посмотрела на школу – темное пятно в безлунную ночь.

Марк подошел ко мне, слегка коснувшись плечом.

– Новая школа, новая ты, – сказал он тихим как дождь голосом.

Я кивнула.

– Нужно навести порядок. Ты идешь?

– Сейчас, – прошептала я.

Марк исчез в школе.

Я смотрела на кирпичную стену напротив, кое-где она потемнела от дождя. Взлом, преследование, наведение порядка – все это было так знакомо. Но чем дольше я смотрела на стену, тем больше мне становилось не по себе.

Где-то вдалеке прогремел гром. На секунду мне показалось, что я увидела голубую вспышку на выцветших красных кирпичах. Но когда я моргнула, все исчезло.

Я почувствовала, как сжимается комок в груди.

Это была очередная стена очередной школы. Все было так знакомо. Все, кроме тихого голоса в моей голове, который угрожающе шептал: «В этот раз все будет по-другому».

Один

Из всех имен, которые были у меня за последние пять лет, это нравилось мне больше всего: Слоан Салливан. Когда я увидела его на расписании занятий, которое мне выдала секретарь школы, оно показалось мне правильным. Как хорошо, что это расписание станет последним в моей жизни.

– Я хочу дать тебе еще кое-что, и тогда ты будешь полностью готова, – сказала секретарь. Я с трудом разобрала ее слова из-за шума в коридоре и постоянной трели телефонов в офисе.

Я оторвала взгляд от расписания и увидела, что секретарь улыбалась. Своей короткой стрижкой и глубокими морщинками в уголках глаз она напоминала заботливую бабушку. Она была похожа на нашу соседку восемь городов назад – бабушку одиннадцати внуков. В глубине души я не доверяла ей.

– Я подумала, что переходить в новую школу в последнем классе нелегко, да еще и в конце учебного года, – продолжила женщина. – Поэтому подготовила для тебя карту школы. На ней отмечены все кабинеты, в которых у тебя будут занятия. Так ты не заблудишься в первый день.

«Ну ладно, – подумала я. – Это очень мило». Я украдкой посмотрела на табличку с именем, которая стояла на краю стола.

– Спасибо, миссис Залински. Вы очень предусмотрительны.

Вот только миссис Залински не знала, что после вчерашних ночных приключений с Марком я уже знала, где находятся все кабинеты. Во время простой тренировки мы не применяли свои более бесчестные навыки, вроде взлома замков и камер. Я давно поняла, что вопросы о том, где находятся кабинеты, или опоздания на занятия не помогут стать невидимкой. А ведь именно это было моей целью. Стать незаметной, следовать правилам и не подпускать других слишком близко. Вот чему я научилась почти за шесть лет, проведенных в бегах.

К тому же, если бы нас поймали, Марк бы просто показал свое удостоверение, и мы бы вышли сухими из воды. Тогда, конечно, нам бы пришлось снова уехать.

Миссис Залински улыбнулась, обрадовавшись, что ее старания оценили.

– Рада помочь, Слоан.

Как всегда, когда кто-то произносил мое новое имя в первый раз, я испытала легкое волнение. Слоан. Мне даже нравилось, как оно звучало.

– Сейчас, только найду карту. – Миссис Залински встала и направилась к безупречно чистому столу в другом углу офиса.

Я снова уставилась на свое имя на расписании. И как Марк на него согласился? Я бездумно выпалила его, а он даже не моргнул. Просто медленно кивнул, из-за чего густые волосы – в то время темно-каштановые – упали ему на глаза.

– Конечно, – согласился он.

Я знала, что он предпочел бы Сару, Саманту или другое незаметное имя для моей девятнадцатой смены личности. Он уже отказал мне в моих более необычных желаниях: было бы круто стать Леей, принцессой из «Звездных войн». Зато он разрешил стать Слоан. Возможно, он, как и я, надеялся, что мы меняем имена в последний раз.

Я провела пальцем по своему имени. «Боже, девятнадцать разных людей почти за шесть лет. Даже двадцать, если учесть мое настоящее имя. Но та девочка уже забыта».

– Вот, держи. – Голос миссис Залински вырвал меня из размышлений. Она протягивала мне карту. – Я подчеркнула твои кабинеты ручками всех цветов радуги. Каждый охотник желает…слышала? Красным цветом отмечены кабинеты первого занятия, оранжевым – второго и так далее. У вас не больше четырех уроков в день, поэтому я остановилась на зеленом цвете.

Я присвистнула.

– Серьезный подход. Я впечатлена.

И я не шутила. Так бы сделал Марк, а мне казалось, что другого такого дотошного человека не найти.

– Нужно быть очень организованным человеком, чтобы управлять школой, в которой учится почти две тысячи детей, – пояснила миссис Залински. Она поправила и без того идеально лежащую стопку бумаг.

Я улыбнулась.Две тысячи детей. Будет легко стать невидимкой в такой большой школе. Мне нужно лишь отучиться последние девять недель без проблем, и тогда я буду свободна. Во всех смыслах. Я навсегда останусь Слоан Салливан. Я не смогу снова стать человеком, которым была первые двенадцать лет своей жизни. Я думала об этом, но федеральные маршалы посчитали, что было бы слишком рискованно возвращаться к прежней жизни сразу после того, как преступник сознался. Мне не помогло бы даже убедительное прикрытие. Но, если честно, мне было все равно. Если для выхода из программы защиты свидетелей нужно быть Слоан, что ж, я согласна.

Свобода. Я и не думала, что это возможно.

– Впрочем, не думаю, что такой красивой девочке понадобится карта, – заявила миссис Залински, кивнув в мою сторону. – Мальчики выстроятся в очередь, чтобы проводить тебя в класс, если ты будешь им так улыбаться.

Я не сразу поняла, что она имела в виду. Обычно я игнорировала комментарии о моей внешности. Все они были не обо мне. Не о настоящей мне. Люди делали комплименты человеку с окрашенными волосами или цветными контактными линзами, или в парике из черных вьющихся волос, которые наощупь напоминали металлическую мочалку – в тот ужасный день парикмахер явно забыл очки. Но сегодня я впервые за последние шесть лет была похожа на себя настоящую.

Новые контактные линзы превратили мои зеленые глаза в темно-карие, но мои волосы были натурального светлого оттенка. «Цвет лимонада», – говорила моя мама, когда я была ребенком. Марк всегда был против моего настоящего цвета волос. Он считал его «слишком светлым и выделяющимся», поэтому я рассталась с ним еще до отъезда из Нью-Джерси. Но поскольку я собиралась навсегда остаться Слоан, я уговорила Марка «вернуться к корням». Мне пришлось помыть голову семнадцать раз подряд, чтобы смыть темно-рыжую краску, которую я выбрала для жизни под именем Руби. Но оно того стоило.

Я помахала картой.

– Спасибо, но меня не интересуют мальчики. У меня ведь есть специальная цветная карта!

– Хорошо, милая. Если у тебя возникнут проблемы, заходи ко мне. Я пометила свой офис знаком пчелы. – Миссис Залински показала на свою табличку с именем на столе. Рядом с буквой З летали две нарисованных пчелы.

Я уткнулась в карту. Разумеется, на карте ее офис тоже был помечен маленькой пчелой.

– Обязательно, – пообещала я.

Миссис Залински улыбнулась в ответ.

Я махнула рукой на прощание и направилась к выходу. В школьном коридоре было очень шумно. Я открыла карту на случай, если миссис Залински наблюдала за мной – меня научили притворяться – и повернула налево. Первым уроком была физика.

Хотя я пришла пораньше, повсюду были старшеклассники. Кто-то просто стоял в коридоре, кто-то укладывал учебники в шкафчики, парочки целовались перед кабинетами. Эти подростки ничем не отличались от учеников предыдущих шести школ, в которых я училась, за исключением одного: их было гораздо больше. И мне это нравилось.

Внезапный шум привлек мое внимание. Группа из двенадцати парней в одинаковых синих пиджаках, начала громко петь. «Школьный хор? Что-то новенькое». Парней окружила толпа, все хлопали и кивали в такт песни, которую я узнала через несколько секунд:The Longest Time Билли Джоэла. Меньше всего я ожидала услышать эту песню в исполнении старшеклассников. Как же давно я ее не слышала… В груди заныло, и я почувствовала тоску по дому.

Я замедлила шаг, заметив самого высокого из певцов, который стоял в центре хора. У него была загорелая кожа и короткие темно-каштановые волосы. Но даже наблюдая за его губами, я не могла сосредоточиться на воспоминаниях. Когда наши взгляды встретились, я быстро опустила голову. Прошло меньше минуты, но я все заметила: то, как другие мальчики подражали ему, то, что вокруг него было гораздо больше свободного пространства, словно такая крутость требовала больше места для дыхания. То, как все смотрели на него. Он был популярным. Харизматичным. Уж точно не невидимкой, а значит, не тем, с кем я хотела бы познакомиться.

Я опустила голову – без зрительного контакта тебя сложнее запомнить – и быстро свернула в коридор, ведущий к кабинету физики. Именно поэтому я не заметила человека, который шел навстречу. Было слишком поздно, и мы столкнулись.

Мне хватило времени расставить пошире ноги и слегка согнуть колени. Я почувствовала удар, мои мышцы напряглись, я приглушенно выдохнула, но шагнула назад и не упала. Незадачливый прохожий с грохотом повалился на пол, выбив все вещи у меня из рук. Не успела я разозлиться из-за того, что у меня не получалось оставаться невидимкой, как по шее поползло липкое чувство слежки.

Я напряглась. Бархатные голоса певцов хора, толпа учеников, коридор – все исчезло. В голове замелькали отдельные картинки: топот ног по бетонному полу, рука, крепко сжимающая мой локоть, сломанная деревяшка. Эти изображения быстро исчезли, сменившись шумом голосом. Вокруг нас собралась толпа учеников. Я с трудом сглотнула. «Они не следят за тобой, им просто любопытно. Тебя никто не знает».

Я сделала глубокий вдох, пытаясь избавиться от комка в груди.

– Нормально ходить не пробовал? – достаточно тихо, чтобы парень, который в меня врезался, не разобрал мои слов. Я была уверена, что это был парень. Редкая девушка может похвастаться таким крепким телосложением, только если она не профессиональная русская бодибилдерша.

– Мне так жаль, – произнес глубокий голос. – Зря я побежал. С тобой все в порядке?

Я стала собирать свои вещи, не глядя на парня и окружающих людей. Они смотрели на нас и перешептывались.

– Все хорошо, – спокойно ответила я. Я не злилась на него, я злилась на себя. «Вот что бывает, когда отвлекаешься на тупые песни Билли Джоэла. Нельзя, чтобы тебя запомнили».

– Ты забыла это. – Парень подобрал с пола карту, отлетевшую в сторону. Он расправил ее, хотя она даже не помялась, встал и протянул мне руку на глазах у нескольких любопытных учеников.

Я взяла карту и быстро спрятала ее в рюкзак. Мне хотелось лишь добраться до кабинета физики и исчезнуть на заднем ряду.

– Слоан Салливан?

Я вздрогнула, услышав свое имя от незнакомого человека. Я машинально напрягла руки, готовясь применить свои навыки самозащиты. Но затем мой взгляд упал на руку парня. Он держал расписание и показывал пальцем на мое имя. Я почти рассмеялась от облегчения. «Держи себя в руках. Можно подумать, ты впервые в новой школе».

– Классно! – воскликнул парень. – Моего дедушку звали Салливан.

Я уставилась на потертый пол, пытаясь перевести дух.

– У каждого должно быть два имени.

Мое тело напряглось, и в голове всплыла новая картинка: черные непослушные волосы, ярко-голубые глаза, блестящие от восторга, дурацкая улыбка, когда он в очередной раз произносил эти слова.

Мое сердце бешено застучало. Парень нагнулся, и я не могла встать, избежав его взгляда.

– Давай я тебе помогу. Это меньшее, что я могу сделать для человека с двумя именами.

Весь мир остановился, и я заставила себя посмотреть наверх.

В легко узнаваемые небесно-голубые глаза Джейсона Томаса.

Два

Я смотрела в широко распахнутые глаза Джейсона, стоя почти вплотную к нему. Нет, они не могут принадлежать ему. Но почти зеленые ободки вокруг зрачков тонули в синем океане, очерченном еще более синей каймой. Я помнила эти глаза. И смотрела в них миллион раз.

«Это плохо. Очень, очень плохо».

Такое уже было один раз. Три с половиной года назад, когда мы жили во Флагстаффе. Я заметила, как из магазина подарков вышла мисс Дженкинс, пожилая вдова, которая жила с нами по соседству в Нью-Джерси. В тот момент я была в соседнем книжном магазине. Разумеется, мисс Дженкинс не видела меня, но я все равно отправилась домой длинным путем и рассказала обо всем Марку. Через три часа мы уже ехали в нашу новую жизнь.

А ведь я не знала мисс Дженкинс так, как знала Джейсона.

Между его бровей появилась морщинка. Он приоткрыл рот и затем закрыл его, рассматривая мое лицо.

Линзы! Я молилась, чтобы карие глаза убедили его в том, что он меня не знал. Но когда Джейсон перевел взгляд на мою шею, я поняла, что у меня проблемы. В голове прозвучал голос Марка, такой четкий, словно он стоял рядом: «Урок № 6: всегда контролируй ситуацию».

Я перекинула волосы, чтобы скрыть розовый шрам на левой стороне моей шеи – все, что осталось от большой темно-коричневой родинки.

– Прости, – сказала я. – Я не видела, куда иду.

Я схватила расписание и подала руку Джейсону, помогая ему встать.

– Меня зовут Слоан, но ты уже знаешь это. – Я кивнула в сторону расписания.

Морщинка между его бровей стала глубже.

– Джейсон, – ответил он, не отпуская моей руки.

Я едва сдержала смех, когда услышала его глубокий голос. «Что произошло с тем двенадцатилетним сопляком?» Конечно, его глаза совсем не изменились. И черные волосы были так же растрепаны, только теперь эта взъерошенность казалась сексуальной, в стиле «только что из постели». Джейсону подходило это описание. Он постройнел и вытянулся. У меня скрутило желудок, когда я вспомнила, как сама изменилась за последние шесть лет.

Тишину, повисшую между нами, прервал хриплый голос:

– Эй, при-вет.

Я выпустила руку Джейсона. Высокий худой парень с ярко-рыжими волосами стоял рядом, прислонившись к стене. В руках у него был футбольный мяч. Он наклонился ко мне и улыбнулся.

– Ты веришь в любовь с первого взгляда или мне снова пройти мимо?

Я посмотрела на парня, затем на Джейсона и снова на парня.

– Эм-м…

Между парнями появилась миниатюрная девушка с кожей оливкового цвета.

– Не обращай на него внимания, – сказала она мне, кивнув в сторону мистера Любовь с первого взгляда. – Он говорит так каждой девушке.

У незнакомки были волнистые темно-каштановые волосы до плеч. Лоб закрывала неровная челка, спадающая на глаза. Она повернулась к Джейсону и толкнула его в грудь.

– Малыш! Ты почти сбил бедную девочку. Сколько раз я предупреждала, что своим футболом в коридорах вы кого-нибудь прибьете?

«Малыш?»

Девушка повернулась ко мне.

– Я Ливи, – представилась она. Она немного помолчала, покосилась на парней и вздохнула. – Наверное, эти неандертальцы даже толком не представились. Это Сойер. – Ливи показала на рыжеволосого парня. – А это – мой парень Джейсон.

Она взяла Джейсона под руку. Похоже, это движение вырвало Джейсона из оцепенения.

– Простите, ребят. Это Слоан. – Он показал на меня.

Я виновато посмотрела на них. Этим взглядом я владела в совершенстве, ведь в школах постоянно была новенькой.

– Я знала, что опозорюсь в первый же день, но не думала, что это произойдет так быстро, – заявила я.

– Ты не виновата, – возразила Ливи. – Это им должно быть стыдно.

Краем глаза я заметила голубую вспышку на красном фоне. Что-то сжалось в моей груди. Я уже видела эту вспышку прошлой ночью рядом со школой. Я повернулась, ожидая увидеть очередную кирпичную стену.

Сойер резко опустился на колено передо мной. Вспышкой была его голубая футболка на фоне ряда красных шкафчиков. Я тряхнула головой. «Ну конечно, здесь же нет кирпичных стен».

Сойер пристально смотрел на меня, хлопая ресницами.

– Дорогая Слоан, прими мои извинения за то, что я причинил такие неудобства из-за того, что воспользовался своей очевидной силой и бросил этот мяч дальше, чем ожидал Джейсон, заставив его побежать за ним и врезаться в тебя. Обещаю загладить вину за свои супергеройские мышцы.

Я оглянулась. Люди, которые наблюдали за моим столкновением с Джейсоном, уже разошлись, но несколько девушек все еще стояли рядом, хихикая над спектаклем Сойера. Я дернула его за руку.

– Для начала ты мог бы встать, – прошипела я.

Ливи рывком подняла Сойера.

– Она не хочет привлекать к себе внимание, гений.

Сойер улыбнулся, совершенно не жалея о своей выходке, и бросил Джейсону:

– Спорим, ты так не извинишься.

Джейсон не ответил. Он все еще смотрел на меня, склонив голову набок.

Мой взгляд остановился на нем, и сердце застучало в груди так медленно, что я испугалась, что оно остановится. Я знала, что должна была делать.

Я разглядела за Джейсоном дверь женского туалета, едва заметную в конце коридора. Благодаря нашей тайной операции прошлой ночью (и уроку № 2: ищи любой возможный выход), я знала, что в туалете было окно. Достаточно широкое, чтобы выбраться на улицу. Я собиралась вежливо извиниться, отлучиться в туалет и бесследно исчезнуть. На следующее утро я бы стала новым человеком в новом штате.

Это не было выбором, это было правилом. И неспроста. Я не помнила, что видела в тот день, когда вступила в программу защиты свидетелей: небольшое тайное исследование в местной библиотеке показало, что от шока я, скорее всего, подавила свои воспоминания. Но я всегда знала, что разоблачение – это плохо. В голове мелькали страшные вспышки каждый раз, когда мне казалось, что за мной наблюдают. Мой отец и Марк отказывались говорить со мной о произошедшем и шепотом обсуждали показания папы. Однажды Марк сказал мне, что не хотел бы, чтобы я помнила тот день, когда все произошло. Безопаснее всего было исчезнуть.

Я пятилась от Джейсона, не сводя глаз с туалета, и готовилась к побегу.

– Подожди! – выпалила Ливи. Я снова уставилась на троицу. Она открыла свою сумку, вынула мятый листок и улыбнулась: – Ты – Слоан Салливан.

«Почему каждый здесь знает мое имя?».

Ливи слегка подпрыгнула от восторга и сообщила:

– Я – твой Друг с первого дня.

– Мой кто?

– Ну тот, кто показывает все в первый день, следит, чтобы ты не съела сэндвич с рыбой в столовой, отвечает на все вопросы. У тебя же физика первым уроком?

«Нет. Нет, нет, нет».

Я кивнула.

– Миссис Залински пришла вчера к нам в класс и попросила кого-нибудь помочь. – Ливи многозначительно посмотрела на Сойера. – Правда, кое-кто на ее просьбу закатил глаза.