По велению рока. Сборник рассказов

Почти перед самым чертогом, Ушара заставили спешиться, забрали коня, оружие и только потом посланника завели во двор. Ушару казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он, наконец, увидел князя. Войдя в светлицу владыки, прежде чем начать говорить посол привычным движением пал ниц, выказывая почтение местному правителю.

– Великий князь Ладажский, у меня послание для тебя от моего господина – хана восточных степей Эльбей Замана, – коверкая слова, выдал Ушар, не поднимая головы. Князь пристально разглядывал чужака, одновременно отдавая чёткие распоряжения своему военачальнику.

– Продолжайте тренировки! Когда закончишь с этими болванами, поработай ещё со второй сотней.

Воевода – Владислав Родионович чуть склонил голову, внимая указаниям князя и не прекращая поглядывать во двор, зычно прикрикнул.

– Щит выше! Держите удар, сосунки! Не отступать! Первому, кто сделает шаг назад, я сломаю нос, уроды…

Несколько десятков воинов, обливаясь потом тут же оживились, корректируя свои действия в соответствии с командой воеводы, потому что знали, что он слов на ветер не бросает.

– Встань, посол, встань. Какое сообщение ты принёс? – обратился, наконец, князь к визитёру, распластавшемуся на полу светлицы.

Ушар поднялся на ноги и, вынув из-за пазухи плотного халата, аккуратно сложенный пергамент, развернул и прочёл его вслух. Ожидая незамедлительной реакции Ладажского правителя, посол прикрыл глаза, готовясь к мгновенной смерти, но к его удивлению вместо возмездия за дурную весть до его слуха донёсся ровный голос князя.

– Передай своему хану следующее…

Ушар тут же спохватился и на обратной стороне этого же пергамента начал записывать мысль владыки, припасённым кусочком графита.

– Я – Урфар князь Ладажский, и князь царства Квяжич встречусь с тобой, Эльбей Заман хан, через неделю у подножия горы вдоль Жемчужного пути…

Живой и здоровый Ушар покидал крепость квяжичей со странным ощущением. Он не испытывал неприязни к этим людям, даже наоборот, у него зародился некий интерес к жизни оседлого народа.

По пути в чертог князя и обратно к воротам любопытный Ушар улавливал детали быта, голоса и запоминал дивные, незнакомые ароматы. Запах свежеиспеченного хлеба был ему уже знаком, но другие оставались для посла загадкой, став по-своему ещё более интригующими и манящими. Даже по дороге обратно в свой лагерь Ушар размышлял и фантазировал на тему, что же всё-таки так пахло? Сладкий, с примесью пряных ноток, запах никак не выходил из головы посланца хана.

Почтовые голуби взмывали вверх один за другим. Возможно здесь и сейчас назревала война, что станет пострашнее похода на юг. Это понимали все, даже слуги и рабочие… От ханов востока не ждут добра, гонец принес дурные вести, поэтому и голуби из башни разлетелись не с поздравлениями.

За закрытыми дверями покоев княгиня Людмила, держа супруга за руку присела рядом на кровать и молча тёрла пальцами его ладонь. Слова были слишком тяжелы, и у обоих не хватало сил, чтобы их высказать, а страх столь велик и осязаем, что сон и покой покинули это жилище.

Ладажское княжество ещё не успело оправиться после пятилетней войны на юге. Деревни только-только стали самостоятельными, подросли вчерашние мальчишки и стали мужчинами. Скотина, наконец, дала хороший приплод, резко увеличив поголовье, а с полей первый год как собрали урожай полностью. Да только войском ладажская земля так и не обзавелась, нынешний гарнизон составлял всего тридцать шесть бойцов, учитывая князя Урфара, княжича Ярослава и воеводу Владислава Родионовича…

Едва прокричали петухи, князь приказал разыскать воеводу, а сам вышел во двор в одних штанах и окунулся по пояс в бочку с водой. Осеннее утро бодрило своей неповторимой свежестью.

– Бррр-р-р! Етить-колотить!

Бодро крикнул Урфар и вынырнул из холодной воды. Утерев лицо и бороду, он зачесал руками волосы назад и уже собрался пойти накинуть на себя что-то, как его окликнул Владислав Родионович:

– Звал, князь?

– Да. Отправь людей по деревням, предупреди всех, пусть либо едут сюда в крепость или пусть в лес бегут…

– Угу, – мрачно согласился воевода, – Сейчас же займусь. Что-нибудь ещё?

– Нет, пока это всё. Сначала посмотрим, сколько мы наберём людей, и что скажет царь…

Воевода Владислав кивнул князю и спешно удалился исполнять волю князя.

Князь Дмитрий

Часть I

Родные края уже были совсем рядом. «Вон там, за поворотом скалы», – думал Дмитрий, наконец, спустя столько лет, возвращаясь домой. Он глубоко дышал полной грудью – здесь даже воздух был совсем иным чище, свежее, роднее сердцу. Нестерпимо долгих десять лет он не видел берез, ив и елей, не слышал соловьев и не ощущал прохладного касания снежинками своей кожи, не наблюдал за глубоким волнением леса, когда бушует Свинтовит и вольные ветры снуют по земле.

Князь Дмитрий торопился домой с верой, что его скромное княжество теперь заживёт иначе. «Теперь, когда хозяин вернулся домой, всё будет хорошо», – тешил себя мыслями он, возвращаясь в Ладаж отнюдь не с пустыми руками. Дмитрий, вез с собой злато и серебро, экзотические фрукты, специи, но главным богатством было его войско – не меньше того, что он когда-то увёл на юг…

Но, как бы то ни было, по-настоящему князя беспокоила лишь одна мысль, не покидавшая его ни на минуту все эти годы: «Как там моя семья?» – с этим вопросом начинался и заканчивался каждый мучительный день вдали от родного дома…

К Дмитрию, скачущему во главе войска, приблизился Алимах дыгир – сотник, прервав ход мыслей господина.

– Повелитель, могу ли я узнать, как долго нам ещё двигаться на север? Стоит ли подыскать место для лагеря? Люди устали, но, если повелитель прикажет – они будут идти, пока не падут замертво.

Дом уже был так близок, Дмитрию даже казалось, что он слышал родную речь, но это были лишь птицы, да шум листвы на ветру. Князь вдохнул полной грудью и, смерив свое нетерпение, приказал:

– Сделаем привал на два часа и повернём на северо-запад. К ночи, полагаю, уже будем в крепости.

Дыгир поклонился повелителю и, чуть придержав своего белого, поджарого скакуна, развернулся и поскакал в конец колонны, неся слово князя.

Через считанные минуты разведывательные, конные отряды умчались в леса на поиски безопасного места для стоянки и источников пресной воды.

Рыжий, жёлто-алый ковёр из опавших листьев шуршал под сапогами князя Дмитрия. Он, будто окунувшись в детство, играл ногами с листвой. Затем, опомнившись, остановился и присел у маленьких цветков с пышными, словно из пуха, соцветьями: «И как только дождались меня, поди последние во всей Ладажи», – набрав полную грудь воздуха, князь дунул на них, что есть мочи. Крошечные былинки-снежинки взмыли вверх и разлетелись по поляне, кружась и ловя легкие дуновения ветра. Дмитрий улыбнулся, поднялся на ноги и пошел к ручью, следовало побриться и привести себя в порядок.

С высоты нескольких сот футов прямиком из камней ниспадала вниз стеной чистейшая, ледяная вода. Раздевшись догола, князь прихватил с собой только кинжал, когда-то подаренный ему охотником –другом по имени Урфар. Его жилище должно быть всего в дне пути отсюда на запад. «Обязательно нужно его проведать!» – решил князь и принялся брить лицо. Острейшее лезвие с легкостью срезало волосы под самый корень, но одно неосторожное движение и закапает кровь. За долгие годы князь уже приспособился не резать себя, хотя бывают и исключения. Бывают, но не сегодня. Сейчас допустить ошибку никак нельзя, скоро он предстанет перед княгиней и княжичем Ярославом. Во время этой встречи он должен выглядеть превосходно!

Завершив процедуру, Дмитрий выбрил бока на голове и, смыв с себя всё ненужное, присел чуть в стороне на камне, склонился над тихой водной гладью и критически осмотрел свою работу.

– Вполне ещё видный жених, – усмехнулся князь и невольно коснулся шрама, проходящего от скулы к верхней губе, погрузившись на мгновение в уже далёкое прошлое.

Часть II

Уже третий год бессмысленных скитаний и ничего не значащих битв среди жёлтых песков. Обдуваемые сухим ветром, изнывающие от вечной жары и не покидающей жажды люди всё больше походили на живых мертвецов.

Жалкое подобие того, что некогда звалось войском, давно утратившее весь свой блеск, упорно двигалось на восток. Люди с изможденными лицами, обветренной кожей, одеждой и доспехами, покрытой запёкшейся кровью своей и врагов, устали и боялись, но продолжали мужественно следовать за своим князям.

Миражи крепостей и оазисов водили их кругами, лишая последних сил. Верные воины гибли один за другим, падая в жёлтый песок, больше не имея сил, чтобы подняться. С каждым днём дыхание смерти слышалось всё отчётливее и ближе.

Сейчас уже очевидно – было ошибкой уходить на восток, когда царь и другие князья отправились дальше на юг. Но поворачивать слишком поздно, оставалось надеяться лишь на чудо.

Очередной мираж с пальмами, яркой зеленью и чистейшим водоёмом, явился прямо перед полуживым войском. Переступив вершину очередного бархана, князь Дмитрий очертил круг у сердца. Оазис не был миражом, и когда люди это поняли – неведомо откуда взялись силы, и все до единого бросились к воде. Налакавшись живительной влаги, воины бессильно попадали на берегу в тени пальм.

Князь Дмитрий даже в такой час сохранял достоинство, и первым делом напоил коня, строго приказав людям поступить так же, а не валяться подобно свиньям. Устыдившимся русам, пришлось через силу подняться на ноги и озаботиться животиной, страдавшей от жажды ничуть не меньше, а быть может даже и больше, чем люди.

Наконец утолив жажду, князь Дмитрий поднялся с колена и провозгласил:

– Это спасение божье! Боги всё ещё с нами, братья, мы ещё поживём! Ещё повоюем… Сие знамение, что наше дело ещё не кончено! И мы не поворотимся, не спасуем! Перун и мать Макошь с нами, братья!

– Истинно! – раздался голос пожилого воина. Дмитрий хорошо помнил имя этого дружинника – Храбр или, как его звали остальные воины, просто дед. – Истинно, глаголешь, княже!

Старик стал первым, кто поддержал полководца.

– Верно, князь… Дело говоришь, – стали активнее звучать голоса слева и справа. Самое главное, самое важное, что в словах этих людей более не сквозило отчаяние и обречённость. Да, конечно же они устали, безусловно им страшно, вдали от основного войска, в чужой земле, но они русы – верные клятве и своим богам. О, безусловно все они хотят домой, эта война затянулась, вестей от царя с юго-запада давно не было, так что князь Дмитрий действовал здесь на свой страх и риск.

Внезапно задрожала земля, послышался топот тысяч копыт и, спустя всего пару десятков минут оазис окружило огромное войско айшатиров. Несколько тысяч конных воинов против, менее чем пяти сотен Дмитрия. Расклад выходил печальным, похоже в этой игре исход всем очевиден с самого начала.

Вступать в диалог никто не собирался, эта сеча была не ради жизни, а во славу Перуна.

Люди князя бились с яростью львов, в каждого руса, будто вселился звериный дух и не гибли они от смертельных ударов копий и оперённых стрел.

Айшатиры испугались такой силы и стали жестоко отрубать голову каждому. Все до единого дружинники князя пали замертво, и ни один не бросил, ни меча, ни щита. Русы забрали с собой множество врагов, а на Дмитрия накинули арканы и потянули куда-то на юг. Через два дня его привели в Солнечный город и бросили к ногам султана Сулиджка Бахторита второго.

– Значит ты, червь, приехал с севера со своими псами разорять и грабить мои земли?! – спросил великий султан, и не желая слушать лая варвара отправил его в темницу.

Князя посадили в крохотную камеру где-то в подвале замка.

Спустя всего неделю Солнечный город осадило войско царя Льва Коземирыча. После двух годовалой осады и страшного боя у стен города, султан Сулиджк второй принял условия царя и откупился от квяжичей. Русы сняли осаду и, посчитав войну выигранной, покинули султанат.

О судьбе князя Дмитрия никому ведомо не было, он так и остался пленником в Солнечном городе.

Всё это время князь русов, сидя в подвале крепости мечтал лишь об одном – выбраться и вернуться домой, ведь ещё не всё потеряно, ещё есть ради чего и, главное, ради кого жить.

Однажды к нему в темницу спустился человек, одетый во всё белое. Подойдя к двери камеры князя, оглядевшись вокруг, он задал вопрос:

– Ради свободы, ты, готов на всё?

Часть III

Князь набрал воду в ладони и еще раз умыл лицо, пытаясь прогнать тяжёлые воспоминания. К нему тихо подошёл дегир.

– Повелитель, разведчики обнаружили в нескольких часах пути на восток большое конное войско.

– Насколько большое?

– Тысяча, может быть больше.

– Это плохо. Выдвигаемся в крепость, немедленно.

– Слушаюсь, князь…

Княжич Ярослав

Часть I

К девятнадцати годам княжич стал лучшим наездником в Ладаже, а в обращении с клинком конкурентами ему были лишь Урфар, да и то не по доблести, а благодаря уловкам да хитростям и воевода Владислав. Последний учил юношу сызмальства, научал премудростям ведения войны, тактикам засадным да заманным, втолковывал тонкости пешего и конного боя, когда словом, а когда и палкой. Воевода раскрывал мысленному взору юного богатыря преимущества осады и штурма.

Второй муж княгини Людмилы – князь Урфар, не сразу, но всё же нашёл контакт с парнем. Урфар не происходил из благородного рода, он был охотником и сыном охотника. Когда-то его отец приехал в Ладаж из далекой Славии.

Ярослав попервой осуждал мать и её неразумный, предательский выбор. А после остыл, когда исподволь узнал Урфара лучше. Князь стерпел всю спесь, угрозы и оскорбления со смирением и любовью. Это-то поначалу больше всего и злило Ярослава, а затем примерило юношу и нового князя. Урфар несмотря на неприязнь к себе парня, всё же сумел обучить его охотиться, выживать, читать следы и двигаться беззвучно, подбираясь к добыче, как можно ближе.

Когда Ярослав впервые услышал о том, как подобраться к оленю на расстояние удара копья он не поверил, а когда сам вонзил остриё в шею лесного зверя изумился, тому как проворен и ловок он стал.

Ярослав верхом на своем Ветерке покинул крепость и помчался на восток к лесу. В нём бушевала ярость. Он никак не мог принять то, что и царь, и князья отказали в поддержке. Ладаж осталась совсем одна перед лицом угрозы с востока. Когда царь начал войну с южным султанатом, ладажская земля отдала ему всё, что могла, и вот она плата и благодарность царя! Вот она его защита, и вот чего стоит место за его столом.

Заметив движение на границе с лесом, Ярослав придержал Ветерка. Присмотревшись, княжич увидел большое войско, движущиеся к крепости: «Перун – громовержец! Такое войско не одолеть, не остановить», – подумал Ярослав, скрипя сердцем от тоски по участи земли Ладажской. Молодой княжич прекрасно понимал, совсем скоро вражье войско увидят со стен в Ладаже, и люди в страхе запрутся в крепости… Но все-все в ней скоро умрут, никто не уйдёт, никто не придёт на помощь.

Сын Дмитрия Ладажского не желал перед смертью жрать крыс и молится Макоши – земле матушке. Его бог Пирун – громовержец. «Я не боюсь. Ты бойся меня, хан – пёс востока!» – промелькнуло в голове княжича всего за три удара сердца.

Ярослав извлёк меч из ножен, вдохнул родной воздух полной, могучей грудью и помчался галопом навстречу славной смерти.

Часть II

Урфар собрал отряд для разведки сил и расположения хана. Через пять дней случится битва – страшная и кровавая, но другого выхода нет. Условия обнаглевшего Эльбея неприемлемы. Уже в седле князь склонился, поцеловал ладонь Людмилы и двинулся к воротам.

– Верни Ярослава домой… Живым! – крикнула вдогонку мужу белая, как мел княгиня.

В крепости уже витал запах страха, вскоре он сменится смрадом ужаса и вонью смерти. Это понимали все, но всё же с надеждой взирали на хозяев крепости. Княгиня направилась к красному дубу, по пути она ловила на себе взгляды людей. Они ничего не говорили, но их глаза, до краев наполненные ещё не пролитыми слезами, заставляли сжиматься сердце владычицы.

Волхв, как всегда сидел под деревом и, будто ожидая княгиню, сразу задал вопрос:

– Узнав, что будет ты обречёшь всех на то, что увидишь. Возможное станет неотвратимым – ты всё равно желаешь заглянуть в будущее?

– Ты знаешь ответ. Будущее и так неотвратимо, волхв.

Кудесник, не выражая никаких эмоций кивнул.

– Знаю, но ты ответь, не мне, богам.

– Да… Род спаси нас… Да-да, я хочу знать будущее.

Волхв, молча подошёл к княгине и, взяв её за руку, резким движением ногтя порезал ладонь.

– Напои ствол дуба кровью и узнаешь грядущее. Людмила шагнула к дереву и приложила рану к чёрно-красной коре.

Княгиню окутал белый туман. Постепенно пропали звуки и солнца лучи, исчез красный дуб и волхв. Людмила осталась совсем одна в густом, молочном тумане. Подул резкий, порывистый ветер, растрепав завесу в клочья. Сквозь рваную пелену княгиня увидела трёх мужей, стоящих на коленях у ног четвертого. Они просили о чём-то четвертого, но тот отмахнулся, тогда трое поднялись с колен и достали мечи. Сначала они вместе закололи четвертого, а затем стали сражаться друг с другом. Один из них встал меж остальных двух, и они оба пронзили его сердце. Когда мужи остались только вдвоём, то прекратили бой и бросили оружие, но слишком поздно. На их телах столько ран, что кровь стекает на землю, будто из родников струится вода.

Княгиня взглянула под ноги и ужаснулась. Она стояла на костях, тысячи и тысячи скелетов были тут вместо земли. Людмила совсем ничего не понимала, но ей было страшно. Затем она увидела вдали высокое дерево и пошла к нему. Там, на одной из ветвей покачивалась повешенная девушка в брачном одеянии. Княгиня обошла несчастную и заглянул ей в лицо.

Она видела сама себя, и она повешенная, себе живой говорит:

– Сбрось одежды и ногой беги за волком.

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Людмила слегка ошарашено огляделась, взяла себя в руки и, спокойно кивнув хмурому волхву, ушла в чертог.

Уже поздним вечером у ворот зазвенел колокол, и княгиня направилась навстречу прибывшим. Урфар не вернулся бы без Ярослава, и это грело её сердце, несомненно сын и муж вернулись домой.

Часть III

Нет никаких сомнений, Яр – повелитель сияющего солнца любил Ярослава, иначе он бы погиб. Лишь чудо спасло княжича от погибели, и имя этому чуду зрительная труба – прибор, с помощью которого можно рассматривать очень отдалённые объекты. Правда сквозь неё мир переворачивался вверх тормашками, ну это-то мелочи!

Как только стал заметен одинокий всадник вдали, Дмитрий решил рассмотреть его в зрительную трубу, и застыл на некоторое время. Затем, убрав прибор, приказал всем оставаться на месте, а сам медленно тронулся навстречу бесшабашному воину.

Дмитрий, застегнув кольчужное забрало на остроконечном шлеме, спрятал лицо и, извлекая свой полуторный меч, галопом понёсся прямиком на белокурого княжича. Князь – опытный воин, одетый в кольчужно-бригантинный доспех скрестил меч с молодым княжичем Ярославом в одной лишь кольчуге.

Клинки со звоном разлетелись в стороны, а всадники, промчавшись мимо друг друга, разворачивали коней для новой атаки. И снова звон и разворот. На этот раз всадники сблизились, нанося резкие короткие удары, меряясь силой, пытаясь выбить оппонента из седла. В какой-то момент князь Дмитрий, отъехал в сторону и слез со своего скакуна. Ярослав последовал его примеру. Спешившись, противники медленно стали сближаться. Их прервал, послышавшийся топот копыт.

Минутой позже с запада появилось четыре всадника. Ими оказались князь Урфар и, сопровождающие его, разведчики. Они тут же направились к месту поединка, прервав его.

– Я хозяин этих земель и требую назвать твоё имя, воин!

Дмитрий несколько секунд ничего не делал, просто стоял и глубоко дышал. Выдержав паузу, он отстегнул забрало и скинул шлем в траву.

Увидеть умершего князя Дмитрия наяву никто не ожидал, но всадники смотрели прямо на него, а он взирал на них с улыбкой и хитрым прищуром.

– Так значит ты, Урфар, нынче князь Ладажский? И кто ж тогда я?

– Батя… – единственное, что смог выдавить из себя, обалдевший от увиденного княжич, прежде чем бросить меч и обнять отца. Тот конечно же тоже сердечно обнял возмужавшего сына и, похлопав парня по спине и незаметно для всех шепнул ему на ухо:

– Я горжусь тобой, Ярослав, ты сильный воин.

Князь Урфар слез с коня и упал на колени, склонив голову:

– Князь, я…

Дмитрий выбрался из объятий сына и, повысив голос, заявил:

– Ни слова больше! Ты и ты, – Дмитрий поочередно указал на Урфара, приклонившего колени и на, всё еще не пришедшего в себя, княжича. – Следуйте за мной, остальным оставаться тут. Ясно?

И что-то было в голосе князя, в его манере говорить – неуловимая власть, нечто такое, что заставило всех пятерых присутствующих единогласно подтвердить:

– Ясно…

Отдалившись от остальных на полстони сажени, князь остановился и повернулся лицом к заходящему солнцу. Дмитрий дышал полной грудью, он никак не мог надышаться родным воздухом, лишь некоторое время спустя он, судя по всему надышавшись, хотя бы отчасти, нарушил тишину:

– Я так понимаю, ситуация сложилась сложная. Ну, давайте так: что ты, Ярик, думаешь о нём, что ты знаешь о нём? – обращаясь к сыну, Дмитрий указал на Урфара.

– Урфар – бывший простолюдин-охотник из народа славов… Он помогал нам справляться с делами княжества. А год назад он женился на матери и всё это время был добр ко мне и маме. Я считаю его хорошим человеком…

– Как знать, каков человек! – возразил Дмитрий и повернулся к Урфару. – Ну, а что ты скажешь, друг? – спросил князь, сделав особый акцент на последнем слове.

– Я не оправдываюсь, потому что мне нет оправдания. Прости, Дмитрий, как на духу скажу, Людмилу любил всегда, сколько себя помню, мы познакомились ещё совсем детьми. Ты пропал, князь… На много лет пропал. Тебя, Дмитрий, очень долго не было и к княгине сватались разные благородные женихи, напрочь лишённые чести. Она хранила верность к тебе десять долгих лет, клянусь Перуном! Она об чувствах моих ведала. И как-то однажды предложила мне придумать эту дурацкую легенду про бедного славов лорда, мол, мой отец евойный сын. Вот так царь и дал благословение на наш брак. Прости… Я лжец, вор и предатель, и я приму любую участь…

Дмитрий смотрел в глаза охотника и не мог понять, что чувствует сам. Но тут снова вмешался княжич, наконец, придя в себя после нежданной встречи, он решил задать важнейшие вопросы:

– Ка-как ты выжил, отец? Все думали, что ты погиб где-то в песках. Как ты сумел вернуться, спустя всё это время? Почему сейчас? Война ведь закончилась ещё три года назад…

– Через пять лет, когда закончился поход на юг, когда все квяжичи покинули материк, я всё ещё оставался в темнице Солнечного города. В один ужасный день или ночь, тогда там всё время было одинаково неприятно, ко мне пришёл человек. Но сначала, пожалуй, стоит рассказать о самом человеке…

– Гм… Сулиман Сулиджк, народ его прозвал Сулиман Кануни – справедливый по-нашему, девятый сын Сулиджка второго. Это была четвёртая наша с ним встреча. Впервые, мы столкнулись в самом начале южной компании…

Лев Козимирыч отправил мою дружину взять крепость Хажидад, и я взял её решительным штурмом. Сулиман тогда бежал. Следующим приказом царя было пройти по востоку султаната и захватить все города, что встретятся на пути до самой столицы султаната. Царь выделил мне ещё шесть сотен бойцов и того у меня было больше тысячи мечей. Моё кровавое путешествие длилось долго, пока мы снова не повстречались с Сулиманом у стен Гадбара, и снова я разгромил его в пух и прах, взяв город, и впервые сразился с ним лично.

Сулиман бросил мне вызов, и я, приняв его, победил, но не стал убивать поверженного, а просто отпустил его.

Скажите вы – глупо, возможно… Уходя, он пообещал, что не забудет меня и мой поступок.

Через ещё один год побед, а это по моим подсчётам уже шёл третий год, как Лев Коземирыч повёл квяжичей на султана Сулиджка, остатки моей дружины разбило войско Сулимана, а меня взяли в плен. Так я и оказался в застенках…

Так вот, девятый сын султана прав имел на трон столько же, сколько я в той клетке свобод. Он предложил мне выход – государственный переворот. Тогда я спросил его.

– Почему я? – а он мне ответил так:

–Ты сильный воин, мудрый полководец и благородный человек, а ещё, и это, пожалуй, самое главное, ты не предан моему отцу. Поможешь мне занять трон Солнечного города, а я исполню твои желания.

Я думал недолго и согласился. Выбор был невелик – сгнить в той темнице или рискнуть.

Мне помогли бежать и скрыться, затем привели на далекую стоянку кочевников. Это было зачаточное войско молодого Сулимана и оказалась, что люди боготворят его, не только те кочевники. Из нескольких сотен войско выросло в несколько тысяч всего за пару месяцев. Города встречали нас распахнутыми воротами, буквально вся страна желала, чтобы Сулиман стал султаном. Матери благословляли сынов и отправляли ко мне, иногда ещё совсем детей. И приходилось гнать их пинками и плетьми, иначе просто не уходили… Долгая история со счастливым концом. Войско Сулимана в двадцать с лишним тысяч подошло к Солнечному городу. Спустя час, со стен было сброшено по отдельности тело и голова Сулиджка второго, а сквозь распахнутые ворота вывалил народ и пал на колени перед новым султаном Сулиманом Кануни первым. Ну, а мне посчастливилось стать его другом и кеймакам – представителем султана. Ныне у меня есть земли за океаном и дело к царю нашему…