В плену своих желаний

– Ну ты, Смирнов и сволочь, – шипела Маринка, нервно кромсая ножом луковицу. Слёзы наполняли глаза, но она делала вид, что это исключительно от едкого запаха. – Чем ты думал, когда это покупал? Как вообще тебе могло прийти в голову купить ЭТО? Ну как?

– Манюнь, ты чего?  – Максим попытался приобнять её  за талию, но она больно оттолкнула его локтём. – Сама же хотела в отпуск. Что опять не так?

– Вот именно, Смирнов! Я хотела в отпуск! Только в нормальный отпуск, понимаешь?  А не в эту дыру, – на глазах Марины блестели слёзы. – Алупка! Господи, даже звучит отвратительно!  Что вообще там можно делать в феврале?!

– Отдыхать, Манюнь. Хороший отель. Даже название «Марине», почти как твоё имя, специально подбирал, чтоб тебе приятно было. Отзывы отличные, я всё изучил. Бассейн, СПА, ресторан. К тому же Серёга там с семьёй отдыхал на новый год. Нахваливал.

– Да твоему Серёге везде классно, особенно если пива побольше выпить! Как вообще ты догадался такое дарить на день влюблённых?

– Да блин! Что не так? Я же обещал отпуск? Я сделал… – Макс начинал злиться, но держал себя в руках и старался говорить как можно спокойнее.

За семь лет он привык к вспыльчивому характеру Маринки и таким вот скандалам на ровном месте. Но сегодняшняя ссора, пожалуй, была самой глупой и раздутой буквально из ничего. Сегодня Маринка превзошла саму себя.

– Уж лучше бы помолчал! Обещал он! Что ты мне в прошлом году говорил? Не помнишь? А я тебе скажу, – Маринка развернулась, и в руках её угрожающе сверкнул нож. – Ты мне обещал, что летом мы поедем в Италию. А в августе что сказал? Сейчас нет денег – лучше поедем в Таиланд на Новый год. Я согласилась. А в декабре, что ты сказал? Нет денег! Опять! Так что засунь в задницу свои путевки в грёбаную Алупку! Или возьми Серёгу с собой, раз уж ему там понравилось. А я никуда не поеду!

– Мари-и-н, ну прекрати! Будет тебе и Италия, и Таиланд. Всё будет! Я же говорил, что в прошлом месяце наконец в ноль вышли. Теперь в плюс будем работать. Потерпи чуток. Сама понимаешь, только кредит отбили, опять же офис этот новый… Там ремонт сейчас. Тоже денег куча идёт на это. Сейчас обороты наберём, и попрёт прибыль. С нового года уже два контракта заключили. Хорошие перспективы, ну?

– Хватит с меня, Смирнов! Я жить хочу, а не терпеть! Я устала от этого всего! – Маринка бросила нож в раковину и уселась, рыдая,  на стул.

Максим тарабанил по столу пальцами, явно не понимая в чём его косяк. Все его друзья легко отделывались на четырнадцатое февраля простой валентинкой и цветами. Самые продвинутые покупали в довесок к сердечку дорогие духи или модный смартфон. И их жёны  были счастливы! А Маринка, казалось, не замечала того, что он из последних сил крутится, лишь бы у неё было всё. Даже вместо банального колечка или серёжек купил шикарные путевки в Крым. Природа, чистый воздух, экскурсии. Живи и радуйся! Нет же, она опять недовольна!

– Марин, а тебе не кажется, что ты немного оборзела, а? – Макс дождался, пока всхлипывания Маринки станут реже, и она немного успокоится. – Для начала  спасибо научилась бы говорить за всё, что я делаю. Как ещё недавно в хрущёвке с родителями и бабушкой жила – забыла? Как на работу пешком ходила, потому что денег на проезд не было – тоже забыла? Живёшь сейчас в столице на всём готовеньком и ещё предъявы мне кидаешь? Может, тебе аппетиты немного умерить или перестать пялится на звёзд своих инстаграмных и думать, что у них все реально зашибись?

Маринка резко переменилась в лице. Максим отлично знал это выражение, когда в любимую Манюню вселялся дьявол, готовый крушить всё на своём пути. И этот прищур Маринкиных глаз не сулил Максу ничего хорошего.

– А ты думаешь, что я теперь всю жизнь тебе ноги целовать обязана?! Ты в окошко выгляни? Это ты столицей называешь? Да в Саратове у нас и то приличней район был! А это что? Одно название –  Москва! А на деле деревня, да к тому же очень дорогая. И знаешь что? Если бы я тебя не поддерживала, то хренушки ты бы купил эту квартиру! А то пожрать приготовь, убери, постирай – это Марина! А как вспоминать, чья заслуга, так это Макс у нас постарался! Да? Так что ли?

– А я и не говорю, что я один это всё… Мне самому оно нафиг бы и не сдалось. Я же для тебя на работе сутками пашу, как проклятый! Первый выходной за месяц взял, называется! Хотел на праздник с тобой побыть. А ты мозг выносишь!

– Вот именно!  – глаза Маринки вспыхнули от негодования. – Ты уходишь, я ещё сплю. Приходишь – уже сплю. На работе целыми днями, а толку не вижу! Ни тебя, ни денег!  У меня вообще мужик есть? Я молодая женщина, между прочим! Я секса хочу, чтоб всю ночь напролет, чтоб потом сидеть больно! А не то, что у нас. Ты вообще помнишь, когда у меня последний раз секс был?

– Эм… Так вчера. Ты вроде в сознании была, чтоб не помнить теперь?

– Это у тебя вчера! – торжествуя над его тупостью, выкрикнула Маринка. – А у меня когда? А фиг знает когда! Полгода уже нормально не было! То, что ты там подергался на мне пятнадцать минут – это только для тебя секс. А я хочу красиво! Чтоб свечи вокруг, лепестки роз, романтика. А не это: трусы снял и давай меня тереть во всех местах без разбору.

– Ну знаешь! Ты тоже хороша! Лежишь вечно, как звезда. Никакой инициативы. Где красивое бельё, которое я тебе покупаю? Где чулочки? Я должен скакать вокруг, как клоун, а ты только указывать будешь, где и как тебя приласкать. Знаешь, как это называется?

– Женщинам, вообще-то, надо больше, чем вам, мужикам! Я не могу так сразу. Мне настрой нужен! А ты вечно устал. И это, Смирнов, если что, предварительные ласки называется! Не слыхал о таком, да?!

– Нет, дорогая! Это называется бревно в постели! – Макс тут же понял, что сказал глупость, но было поздно – грязная чашка из мойки уже летела в него. Он ловко увернулся, и посудина впечаталась в свежевыкрашенную белоснежную стену, оставив живописное кофейное пятно и пару вмятин.

– Какого?!… Ты больная? Ремонт только закончили!

Но Маринка явно не собиралась на этом останавливаться.

– Бревно значит? Козёл! Сволочь неблагодарная! Я тебе покажу бревно!

И тут же вслед за чашкой отправилась тарелка, а за ней – ещё одна, разлетаясь мелкими осколками по полу. Максим не стал рисковать – выскочил из кухни, прижал дверь спиной.

– Да успокойся ты, истеричка! Тебе же убирать потом. У тебя что, критические дни? Чего так психуешь?

Но Манюню было не остановить. Она ломилась в дверь, выкрикивая в его адрес проклятия, и казалось, что вот-вот ей удастся прорвать заслон и вырваться на свободу. Фурия, честное слово! Однако, вскоре её пыл угас и, выбившись из сил, она сползла на пол и, обняв колени руками, тихонечко заскулила. В этот момент она была похожа скорее на избитую собачонку, которую выкинули из дома, чем на красивую молодую девушку.

– Ты мне всё жизнь испога-а-а-нил… Скотина-а-а…. Ненавижу… Открой дверь! – завывала она.

– Как только успокоишься, выпущу, – Макс прижался ухом к двери и слушал Маринкины рыдания. Сердце его сжималось от желания обнять любимую взбалмошную девочку, но он понимал, что в такой момент нельзя давать слабину, иначе Маринка почувствует власть над ним и начнёт вить верёвки. Чем, собственно, она и занималась несколько последних лет. – Мариш, ну тебе реально надо отдохнуть, развеяться. Хочешь, вечером в ресторан сходим? Или в кино?

– Иди в жопу, Смирнов! Я с тобой больше никуда не пойду! Хватит с меня! Нормального мужика себе найду и замуж за него выйду! Вот посмотришь! В августе выйду! И тебя даже на свадьбу не позову. Будешь сидеть и плакать, что потерял такую как я. Открой говорю! – Маринка в очередной раз долбанула в дверь кулаком и тут же зарыдала с новой силой – теперь ещё и от боли.

– Марин, я понимаю, что ты на взводе. Что сейчас? Затмение? Ретроградный меркурий? Или что там на вас баб действует? Я конечно тоже не подарок, но ты реально сейчас перегибаешь.  Не боишься, что плюну на все твои закидоны, и действительно придётся другого мужика искать?

– Не боюсь! Открой! Я вещи соберу и свалю отсюда подальше! Чтоб не видеть больше твою рожу.

– Куда ты пойдёшь? К маме в Саратов? Не гони! Жалеть потом будешь.

– Правильно она мне говорила, что с ПТУшником ничего хорошего не выйдет. Была же возможность хорошо устроится! Родители твои без вопросов могли в лучший институт тебя запихнуть. Так нет же! Ты гордый! Образование за их счёт тебе не надо! Денег – тоже не надо! Будешь жить в полной заднице, а помощи не попросишь. Придурок!

– Раньше тебя это устраивало,– ехидно усмехнулся Макс. – Если бы я прогибался под родителей, ты бы точно со мной жить не стала. Со скуки бы померла, будь я правильным мальчиком, скажешь, не так?

– А я может и так помираю со скуки! – зло огрызнулась Маринка. – С тобой даже поговорить не о чем. Так что скучать без тебя не буду, не переживай!

– В смысле – не о чем поговорить? – Макс распахнул дверь. – Когда это тебе со мной скучно было? Что-то раньше не замечал.

– Да всегда, Смирнов! Всегда! О чём с тобой говорить?  Я только на работе с умными людьми и могу поговорить, а ты даже разницы не видишь между Рембрандтом и Рубенсом! Для тебя все на одно лицо. А книги? Когда ты вообще последний раз что-то читал? А в театре когда мы были с тобой? Да никогда! С Дашкой ходить приходится. А я хочу со своим мужчиной на нормальные темы говорить, а не обсуждать перспективы нашей сборной по футболу, понятно?

Глаза Маринки опухли от слез и две черные полосы потёкшей туши спускались до самого подбородка. Она встала с пола и, отпихнув Максима, направилась в спальню. Достала огромный чемодан и без разбора принялась скидывать из шкафа вещи прямо на кровать.

– Знаешь, наверное ты права, – Максим стоял в дверном проёме и наблюдал. – Возможно, я недостаточно хорош для тебя и не дотягиваю до твоего уровня. Но я всегда к тебе искренне относился и делал всё, что в моих силах, потому что люблю. Но я не железный и не хочу слушать твои бесконечные упрёки, поэтому да, нам лучше какое-то время пожить отдельно. Оставайся здесь, а я уйду. Так будет правильно. Я-то себе место всегда найду, а вот куда ты пойдёшь – не понятно.

– К Дашке поеду, лишь бы от тебя подальше! У неё дом большой. Уж наверняка найдет для меня местечко! А ты сам в этой дыре оставайся, раз так гордишься этим достижением.

– Да сдалась ты Дашке! Не помнишь, как она ломалась, когда нам надо было перекантоваться, пока здесь  ремонт шёл? Думаешь, сейчас обрадуется?

Маринка села на кровать и затихла, прикидывая варианты, куда же ей действительно пойти. Даша, хоть и считалась её лучшей подругой с самого детства, и даже в Москву они перебрались практически одновременно, но когда дело доходило до денег или приютить на время – находила сотни причин, почему ей и её дорогому Витечке это неудобно. Конечно от Дашки вообще мало что зависело, и она просто озвучивала пожелания мужа, который не горел желанием принимать незваных гостей, а в целом была очень хорошей девчонкой.

– Оставайся в квартире. У нас в новом офисе есть пара подсобок, а мне больше и не надо. Раскладушку привезу, душ там есть. Так что на первое время…

– А потом?

– А потом посмотрим. Успокоишься для начала, а там видно будет. Сейчас без толку эти разговоры. Надо с холодной головой разборки устраивать, а не истерить.  Как будешь готова спокойно всё обсудить – просто позвонишь мне и скажешь. Я не буду торопить.  Давай сюда свой чемодан.

***

Маринка никогда не отличалась особой скромностью и мягким характером. Выросшая в семье профессора философии и искусствоведа, она напоминала скорее тепличный цветок. Хотя профессорской зарплаты и не хватало на то, чтобы жить на широкую ногу, но всё-таки жили скромно и дружно. За семейными ужинами вели беседы на возвышенные темы и обсуждали литратуру. Маринкин отец любил единственную дочь до безумия и ни в чём ей никогда не отказывал, даже если для этого приходилось влезать в долги.

А потом девочка влюбилась в охламона Макса из соседнего двора. Перед  профессорской дочкой открылся иной мир, полный приключений и запретных удовольствий. И этот мир был совершенно не похож на прежнюю размеренную жизнь. Она возвращалась домой под утро, убегая из-под домашнего ареста снова и снова. Никакие запреты уже не могли удержать взбунтовавшийся тепличный цветок. И едва ей исполнилось восемнадцать, сбежала окончательно – к своему парню-раздолбаю, в съемную комнатушку на окраине Саратова.

Безумная влюблённость помогала не замечать бытовых трудностей, и Маринка очень быстро научилась, и готовить, и стирать, и мыть полы. Это всё она воспринимала, как часть оплаты за возможность быть рядом с любимым.

Мама Маринки, Елизавета Николаевна, плакала и умоляла дочь вернуться домой, а отец, Михаил Александрович, сначала сыпал угрозы в адрес новоявленного жениха, потом рьяно взывал к разуму дочки, но безрезультатно. Влюблённая парочка и не думала расставаться.

Со стороны Маринкиной родни были попытки повлиять на неугодного жениха и через его родителей. Но те только разводили руками, мол, мальчик слишком упрямый и никто ему не указ. Даже от их  помощи он всегда отказывался, говоря, что хочет всего добиться самостоятельно. Отказался и от припасённого места в институте, и от уютной благоустроенной квартирки, купленной специально для любимого сыночка.

В конце концов, профессор Крюков, поняв, что переубедить детей не получится,  только вздыхал и время от времени тайно ото всех подкидывал дочке деньжат, лишь бы та не бросила институт и получила диплом. Он втайне надеялся, что эта безумная вспышка скоро потухнет и дочка, сломленная трудностями взрослой жизни, вернётся в родительское гнёздышко, под папочкино крылышко.

Когда дурман первой влюблённости начал таять, обнажая реальную убогость их жизни, Маринка поняла, что не хочет жить в гадюшнике… Но Максим пока что не мог ей дать большего, хотя и старался на пределе возможностей. Вот тогда и начались первые ссоры и слёзы.

Денег не хватало, и чтобы сводить концы с концами Марине пришлось устроиться на вечернюю подработку в магазин продавщицей и одновременно с этим учится в институте. Максим же потихоньку воплощал свои мелкие бизнес-идеи, откладывая средства на мечту: перебраться в столицу и там уже замутить по-крупному.

И вот мечта сбылась! Влюблённая парочка из Саратова стояла на Павелецком вокзале, абсолютно не понимая, как они будут жить дальше. В карманах пусто, из вещей – одна сумка на двоих, а впереди только мечты и неизвестность.

А дальше был очередной гадюшник, только уже столичный. Съемные комнаты, больше похожие на вонючие чуланы с клопами, ночёвки на вокзале и Доширак* на завтрак, обед и ужин. Маринка плакала и просилась домой. А Макс крепко обнимал её и просил ещё немного потерпеть. И она терпела, лелея в глубине души мечту, что когда-нибудь они выберутся из этого болта и заживут как люди. Ведь она верила всем сердцем этому парню, с милыми ямочками на щеках.  Тонула в его серых глазах, а он каждую ночь шептал, что сделает всё, чтобы она была счастлива…

––

Доширак – это лапша быстрого приготовления.

Глава 2

– Ох, ничего себе! Какой он огромный! – Маринка с восхищением рассматривала подарок Витюши, сверкающий на Дашкином на пальчике. – Сколько же тут карат? Дорогущий, наверное?

– Так я же вчера в инсте фоточку показывала и всё там написала. Ты не лайкала что-ли?  – Даша обиженно  надула пухлые губки.

Ещё недавно Дашка была совершенно обычной саратовской простушкой, которая, так же как и её школьная подружка Маринка,  рванула в столицу за счастьем. С самого детства она была просто одержима идеей удачно выйти замуж. Разработав целую стратегию, Дашка воплотила мечту в реальность и охмурила Витюшу. Спустя несколько лет она «переопылилась» и органично влилась в ряды жён миллионеров. И теперь, выкладывая каждый свой чих на всеобщее обозрение, она собирала сотни завистливых взглядов и наслаждалась осознанием того, что она по другую сторону баррикад.

– Дашунь, совсем не до того было… Пацапались конкретно с Максом. И похоже это всё. – Марика вздохнула. – Не хочу больше иметь с ним ничего общего!

– Ну, я тебе сразу говорила, как только ты сюда приехала, что надо искать богатенького, а не ждать пока твой нищеброд раскрутится.  Помнишь? С твоей-то внешностью это раз плюнуть! Хотя, если по-честному, то Макс и сам перспективный, просто с ним ещё работать и работать! Лет десять, не меньше.

– Да я же его любила! По-настоящему, – Маринка приподняла брови и покачала головой. –  Тем более надеялась, что он одумается и перестанет гнуть своё. Его папаша предлагал готовый бизнес, правда в Саратове. А он – одно и то же! Уже пять лет. Представляешь?!  Пять лет терпи, да терпи, скоро всё будет! Ещё чуток – и сам раскручусь! Ладно, когда мне девятнадцать или двадцать было. А сейчас! Мне уже двадцать четыре, а даже машины своей нет. Приходится каждый раз у него  выпрашивать. Задолбало всё! Так уже устала от этой нищеты, сил нет!

– Правильно, Мариш! Никогда не соглашайся на меньшее, чем ты достойна. А то начнёшь прогибаться, и всё! Так глядишь, и через пару лет вместо бриллианта – фианитик дарит, вместо шубы – пуховик, а отдыхать так вообще – на Чёрное море вместо лазурного побережья, – она громко засмеялась, подливая вина.

Маринка задумчиво покачала бокал, держа его за тоненькую ножку и, так и не выпив, отставила в сторону.

– Только не надо мне про Чёрное море, ага? Это больная тема, – холодными пальчиками она схватилась за виски и начала их массировать. – Знаешь, что он мне вчера подарил? Не поверишь!

– И что же?

– Путёвки в Алупку! В какой-то задрипанный пансионат! Да ещё и название выбрал, созвучное моему имени – «Марине», типа красивый жест. Думал, что я от восторга пищать буду. Ага… Не дождётся!

– О Боже, какой кошмар! Сочувствую… – Даша понимающе покачала головой. – И что? Ты поедешь? Это вообще где?

– Да нет, конечно! Никуда я с ним не поеду. С детства не любила подобные местечки. Ощущение, что там не люди отдыхают, а быдло какое-то. Горы мусора, пляжи грязные, сходить вечером, кроме пляжной дискотеки некуда, сервис на нуле.  Разве что природа красивая. Но я не готова это терпеть только ради красивого вида из окна. Так что послала Макса вместе с его путёвками. Даже смотреть не хочу, что это за гадюшник такой.

– Ну и правильно! Давай лучше  за нас красненького. Говорят женщинам полезно вино.

Бутылочка Марго Премьер Гран Крю Классе была допита, все сплетни обмусолены и косточки мужиков перемыты. Марина засобиралась домой. Хотелось полежать в одиночестве и решить, что же делать дальше. Как ни крути, а впереди её ждала новая жизнь!

– Кста-а-ати, – Дашка резко перешла на шёпот и выглянула в гостиную, проверить нет ли рядом её Витюши. – Знаешь, кто  к нам приезжает на следующей неделе?

– Кто?

– Элла Леопольдовна Брунберг! Собственной персоной!

Марина на мгновение застыла, пытаясь выудить из глубин  памяти хоть что-то про эту самую Эллу, но так ничего и не обнаружив, спросила:

– Какая Элла? И что она у вас забыла?

– Да ты что! Это же великий Гуру! Я тебе видео отправляла и в инстаграм посты её кидала! Ты что? Вспоминай!

– Даш, вот честно не понимаю о ком ты сейчас.

– Ну как же! Вот смотри, – Дашка  ловким движением запустила приложение на телефоне и нашла нужный профиль. – Вот. Узнаёшь? Я же тебе в личку кидала.

– А-а-а… Эта сумасшедшая мадам, – на лице Маринки расплылась улыбка. – Я пару роликов глянула и поняла, что не в силах смотреть этот бред. Так что не надо мне подробностей про неё.

– Сама ты бред! – Даша выключила телефон. – У неё между прочим миллионы последователей. Она вообще в Европе живёт, но корни русские. Чуть ли не наша землячка, представляешь? Тренинговый центр у неё в Штутгарте, вроде, но с лекциями ездит по всему миру. А сейчас видимо на родину потянуло, вот и решила в Россию с гастролями.  Я сама почти все её книги прочитала. Вот теперь и на живой тренинг хочу попасть. Называется «Мечтать не вредно». Там про исполнение любых желаний.

– Ну сходи. Хотя мне кажется, что у тебя и так жизнь ничего так складывается. Ты свои мечты Витюше почаще рассказывай, и они сразу исполняться будут.

– А ты не думала, что у меня всё так складывается именно потому, что я практикую ее техники? Всё по книжкам делаю – вот и результат. А вживую – в сто раз круче! – Мечтательно прикрыла глаза. – Почувствовать её энергетику! Представляешь?

– Ой, Дашка… Самовнушение и не более того! Вот с таких вот дурочек, как ты они деньги и тянут. А ты и рада стараться!  Глупости всё это.

– А вот и не глупости. Поспорим? – глаза Дашки заблестели от азарта и желания доказать свою правоту.

– Смотря на что…

– Давай так: идёшь на этот тренинг со мной, я всё оплачиваю, – Даша хитро улыбнулась. – Выполняешь все упражнения, пробуешь, практикуешь. Если после всего ты мне скажешь, что это не работает, то я отдаю тебе вот это колечко, – она вытянула вперёд руку с переливающимся камушком. – А если всё сработает, то ты просто вернёшь мне деньги за билет.

– Ну,  по сути, я ничего не теряю… Если это реально сработает и я научусь исполнять желания, деньги точно проблемой не будут, верно?

– Абсолютно!

– Ну давай! Кстати, сколько билет стоит? Чтоб я понимала, на что иду.

– Да там не много. То ли сто пятьдесят, то ли двести пятьдесят. Я посмотрю потом. Пока не думай про это!

– Сто пятьдесят чего? Тысяч? – Марина надеялась, что Даша просто  неправильно сосчитала количество нулей.

– Ну да, тысяч. Обычная цена за такое. Там и билеты-то уже почти все раскупили. Надо сегодня же забронировать.

– Совсем люди охренели! Такие деньги за какой-то вшивый тренинг! Мне два месяца надо работать, чтоб этот билет купить!

– Пока не думай об этом! – сладко пропела Дашка. – Ты же уверена, что это не работает? Так что колечко почти твоё-ё-ё!

– Ладно. Бронируй. Посмотрим на эту твою Брунберг! Но даю тебе гарантию, что это надувательство чистой воды и промывание мозгов!

***

Вино нежно расслабило Маринку и растворило дурные мысли, не покидающие её голову с того момента, как после последней ссоры Максим закрыл за собой дверь.

Снова и снова прокручивая тот диалог, она каждый раз убеждалась, что была права.  Злость быстро прошла и осталась только непонятная тоска и чувство одиночества. Такие стычки с Максимом в последние полгода случались довольно часто, но каждый раз он первый просил прощения, даже если и не был виновником ссоры. Всё завершалось примирительным сексом, и на утро жизнь продолжалась.

Но только не в этот раз.

Теперь у Макса был свой уголок, где он мог спокойно переждать бурю и, видимо, не собирался первый идти на мировую. А может просто устал от постоянных претензий.  Ведь если бы он пришёл в первые пару дней после ссоры, всё бы понеслось по новому кругу. Маринка бы снисходительно простила его, Макс бы откупился каким-нибудь подарком, и оба сделали бы вид, что так и надо.

Но Макс не приходил и даже не звонил.  Маринку это жутко бесило, а потом она и вовсе решила, что как следует проучит его, и не станет прощать, даже если он приползёт на коленях.

Раз уж сказала, что найдёт себе другого мужика – значит должна хоть попробовать это сделать. А то все её угрозы не будут стоить и выеденного яйца, а Максим так и не будет шевелиться, чтобы обеспечить ей достойную жизнь.

Маринка сладко задремала, обнимая скрученное одеяло Макса. И в пьяных фантазиях она вовсю флиртовала с молодыми красавчиками на белоснежной яхте, громко смеялась и позволяла наглым парням обнимать её за талию, а Максим одиноко стоял на берегу и тоскливо смотрел на уплывающую в новую жизнь Маринку.

Глава 3

Утром в субботу Марина подскочила от неожиданного звонка в дверь. Кто-то очень настойчиво жал на кнопку, и она закатывалась пронзительной трелью.

Первая бредовая мысль, посетившая сонное сознание была: «Макс! Вернулся!»

Маринка бросилась наспех прибирать растрёпанные волосы. По пути к двери даже брызнула духами на запястья и накинула шёлковый халатик, кокетливо приоткрывающий стройные ножки.

– Маринка, какого чёрта! Почему трубку не берёшь? – Даша была вне себя от того, что пришлось покидать свою уютную тёплую машинку и тащиться пешком на пятый этаж  обшарпанной хрущёвки. – Мы уже опаздываем! А ну, бегом! Два часа еще по пробкам ехать!

– А… Это ты…  – с разочарованием в голосе ответила Маринка. – Не знаю… Наверное телефон на зарядку забыла поставить, вот он и вырубился… Я сейчас, дай мне минуту.

Марина со скоростью солдата-срочника натянула джинсы и свитер, на ходу почистила зубы и, не расчесываясь, выскочила из квартиры, догонять разъярённую подругу.