Игра в ассоциации

© Наталья Криммер, 2019

ISBN 978-5-4496-8369-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. На детях великих природа отдыхает

«Говорят: на детях талантливых людей природа отдыхает». Как не хотелось мириться с этим утверждением. Особенно не хотелось верить, топая по заснеженным московским улицам, на очередное бесполезное занятие по фортепиано.

«Какому безумному человеку эта глупость вообще пришла в голову – „природа отдыхает“? Что ей, собственно, отдыхать-то? Может быть, речь идёт не просто о талантливых людях. Может, речь идёт о гениях. Тогда становится попроще».

Её родители гениями не были. Были талантливыми известными музыкантами: мама – певица, папа – пианист. Правда, мамуля красавица, роскошная вокалистка, давно убедившись в своём недюжинном таланте, подписала контракт и отбыла трудиться за границу, предусмотрительно разведясь с мужем, и, не менее предусмотрительно, выйдя замуж за известного зарубежного импресарио. Ведь строить карьеру с мужем-импресарио, гораздо удобнее. Маленькая дочь в планы мамы-звезды не входила, и она оставила её на попечение бывшего мужа, мотивируя это тем, что ребёнку расти на родине гораздо лучше, чем на чужбине.

Ребёнок был маленький и его мнения не спросили. Может и к лучшему. Правда, сейчас этот самый ребёнок уже вырос. И всё бы было неплохо, только вот папа почему-то вбил себе в голову, что дочь должна продолжить его дело и стать известной пианисткой. Хотя, рвения к этому роду деятельности, девочка никогда не проявляла, да и способностей обнаружено не было тоже. Но, папа решил, поэтому всё детство девочка провела прикованной к ненавистному роялю.

Она окончила музыкальную школу, потом экстерном сдала экзамены в музыкальном училище, получила диплом о его окончании и теперь училась на последнем курсе консерватории. Сегодня, в очередной раз, она шла дополнительно заниматься к своему педагогу по специальности и думала далеко не о высоком.

«Раз родители не гении и, может быть, участь человека на ком отдыхает природа, мне не грозит. А на детях гениев пожалуйста, пусть она себе отдыхает, ей отдохнуть ведь тоже, наверное, нужно, за многие века намучалась бедняжка. Потом, где они эти гении, жили все давным-давно. Значит, природа уже успела отдохнуть на их детях. И мне уж точно волноваться нечего. С другой стороны, она и устать уже успела и запросто переключиться на меня. Или уже переключилась. Ведь толку в занятиях никакого», – так думала Саша Лаврова, подходя к дому своего педагога.

Утопая в безрадостных мыслях, она вошла в подъезд и потащилась на пятый этаж. В старом «сталинском» доме лифт опять не работал. А идти было нужно. Ведь её ждал профессор – милейший дядька, Сашин педагог, известный пианист, а по совместительству друг её отца, который дополнительно консультировал Сашу перед государственными экзаменами.

– Здравствуйте, Аркадий Ильич, – поздоровалась Саша с профессором и как обычно чмокнула его в щеку.

– Здравствуй, Сашенька, холодная какая, прямо Снегурочка.

– Так на улице мороз, – поёжилась Саша и спросила: – Как Вы себя чувствуете?

– Чувствую нормально, как говорят, по погоде, – ответил профессор, помогая Саше раздеться. – Чаю выпьешь, или сразу заниматься начнём?

– Давайте сразу заниматься, чего откладывать, лучше я всё равно играть не буду, – безнадёжно махнула рукой студентка.

– Почему такой пессимизм? – поинтересовался профессор.

– Да никакого пессимизма, – вздохнула Саша, – просто занимаюсь не своим делом и от этого, какое-то безысходное состояние. Знаете, у меня на душе всегда осень: слякотная, дождливая, серая, ноябрьская. Вот сейчас, у Вас, какое время года?

– Как и у всех – зима, – засмеялся профессор.

– А у меня осень. У меня всегда осень. Скорее бы всё это закончилось. Надоело. – Саша ещё раз вздохнула и села к роялю.

Отыграв программу, она с тоской посмотрела на профессора и спросила:

– Жить буду? Или уже можно катафалк вызывать?

– Жить будешь и сыграла сегодня, кстати, неплохо. Занималась много на этой неделе?

– Не сказала бы. Как обычно. Просто отца дома не было, он на гастролях, некому было ворчать и ценные указания давать.

– Может поэтому. А, может, разволновалась после нашего разговора и осень твоя ушла. У тебя в исполнении сегодня была такая экспрессия, прямо буря. На концертах бывает молодые музыканты так от зала заряжаются, а потом повторить такое исполнение уже не могут.

– Плюс старт, – сказала Саша, – знаете, так про спортсменов говорят, которые на тренировках ничего не могут, а на соревнованиях всё получается. Так даже олимпиады выигрывают.

– Ну, олимпиаду тебе выигрывать пока не надо, но мне бы хотелось, чтобы в пятницу ты смогла повторить такое исполнение.

– Может и не смогу, потому что даже ощущений своих не запомнила. А, потом, Аркадий Ильич, я в пятницу не смогу придти, у меня встреча одноклассников. Я обещала, не пойти не могу.

Саша решила сразу поставить точки над «и», чтобы профессор не начал говорить, что занятия прерывать нельзя. Но, Аркадий Ильич не начал и как-то сразу поддержал.

– Иди, конечно, с друзьями встречаться надо. А уж если обещала, тем более.

Саша удивилась. Её отец бы никогда идею, вместо занятий встретиться с друзьями, не поддержал. «А профессор молодец – прямо продвинутый какой-то».

Аркадий Ильич посмотрел в записную книжку.

– Давай наше занятие на субботу перенесём. Хотя нет, в субботу не получится, у меня концерт. Давай на воскресенье, а лучше даже на понедельник. Вечером в это же время. Сможешь в понедельник?

– В понедельник смогу. – И довольно бестактно добавила. – А я не знала, что Вы ещё концертируете. Я думала…

– И, что же ты думала? Старый уже дедушка, играть сам не может, только поучает, – улыбнулся профессор и хитро прищурился.

Он был высокий, интересный, статный мужчина, «королевских кровей», как когда—то говорил о нём Сашин дед, и уж сам на «дедушку» точно не тянул.

– Да ничего такого я не подумала. И, вообще, какой Вы дедушка? – оправдывалась Саша, – я просто последнее время не слышала, что Вы концерты даёте.

– Всё правильно, – кивнул Вернер, – я действительно сейчас мало концертирую, а раньше бывало по двадцать выступлений в месяц давал. Как сил хватало, сам удивляюсь. Сейчас не могу. После перелома руки, так полностью и не восстановился. А в субботу выступление моего ученика – Миши Двинцева, у него сольный концерт, он просил, сказать о нём несколько слов и выступить. Мы в два рояля один номер сыграем.

– Ваш ученик Михаил Двинцев?! – изумилась Саша. – Я не знала. Вы никогда об этом не говорили. Он же мировая звезда. На его концерты билетов не достать. Я как-то хотела сходить, да какое там, за полгода всё было распродано. Да и в Москве он редкий гость, всё больше за границей.

– Отца бы попросила, я думаю, ему бы не составило труда билеты достать.

– Труда бы, может, и не составило, но я не люблю его ни о чём просить.

– Ну, меня, Саш, просить ни о чем не надо, если хочешь, приходи в субботу на Мишин концерт. Я тебя приглашаю, – и усмехнулся, – на правах участника.

– Спасибо, Аркадий Ильич, я с удовольствием приду.

2. Класс шести Саш. Вечеринка

Их класс называли классом шести Саш. И действительно, в своё время в первый класс обычной московской школы пришли шесть учеников, носящих одинаковые имена: три девочки Александры и три мальчика Александра, но на поверку получалось, что в классе шесть детей с именем «Саша».

Молодая учительница, знакомясь с новыми учениками, попросила каждого встать и назвать своё имя. Дети по очереди поднимались и представлялись. И оказалось, что среди одноимённых девочек две Саши и одна Алекс – синеглазая, воспитанная малышка, не только назвала своё, не слишком привычное для русского уха имя «Алекс», но и потрясла учительницу своими познаниями в истории, совершенно неожиданно для первоклассницы, сказав, что её зовут так, как звали русскую императрицу. По документам юная Алекс оказалась Александрой Загорской, но диковинная вариация на тему её имени, так и закрепилась за девочкой навсегда.

С мальчиками было всё проще, они представились: Саня, Шура и Александр Матвеич. Кто научил семилетнего ребёнка так церемонно представляться, было не известно, но с того момента все: и учителя и одноклассники называли мальчика не иначе, как по имени и отчеству. Потом, имя где-то потерялось, и друзья звали его – просто Матвеич.

Со временем, несправедливость повтора имени у двух Саш, одноклассники устранили, они стали называть Сашу Зарукаеву – Сандрой. А Саша Лаврова так и осталась при своём обычном имени.

Класс, по определению их первой учительницы, был назван классом шести Саш. А позднее, с лёгкой руки, занимавшейся музыкой, Саши Лавровой, сообщество было переименовано в «Александр – секстет».

Когда ребята подросли и прочитали книгу «Три мушкетёра», они сразу решили, что их сообщество, чем-то напоминает мушкетёрский союз. Правда, мушкетёров, вместе с примкнувшим, к троим друзьям Д’Артаньяном, было четверо, а одноимённых детей шестеро, но эта сложность никого не остановила. Было решено, что каждый из секстета выберет себе персонажа, на которого он чем-то похож. Так получилось, что Д» Артаньяном стал Шура Попов, Портосом – Саня Ильченко, с Арамисом ассоциировала себя сердцеедка, модница, красавица Сандра, с Атосом – интеллигентная, начитанная, умница Саша Лаврова. Все женские персонажи, разумеется положительные, «пригрела» романтичная Алекс. А возглавил это сообщество фантазёров – Александр Матвеич, по совместительству, капитан королевских мушкетёров де Тревиль. Все отрицательные роли злодеев и врагов: кардинала Ришелье, Миледи и им подобных, по замыслу детей, должны были играть учителя. Кому же, как не им. Учителя, конечно, этого не знали, но, страсти вокруг них кипели нешуточные.

Дети познавали мир, знакомились с неведомыми ранее жизненными ситуациями, с новыми литературными и киногероями и, все полученные впечатления, они переносили в свою игру. Игру они назвали – «Игра в ассоциации», к общепринятым правилам одноименной игры, это никакого отношения не имело. Но, в общем, это было неважно. Ребят не сдерживали никакие правила и рамки, они просто шли за своей буйной фантазией и целиком отдавались любимому развлечению.

Участники секстета становились взрослее, но любовь к выдуманной в детстве игре не оставляла, и, когда позволяло время и ситуация, ребята взахлёб играли в свою любимую, только им принадлежащую игру.

И вот сегодня сообщество, до мероприятия в школе, назначило встречу, на которую, отпросившись с дополнительных занятий, спешила Саша Лаврова.

Ребята договорились встретиться в маленьком кафе, неподалёку от школы. Собирались вволю пообщаться в кругу своей шестёрки, а потом отправиться в школу, повидаться с остальными одноклассниками и учителями, а напоследок «тряхнуть стариной» и потанцевать на школьной дискотеке.

Саша, как всегда вовремя, зашла в кафе, подумала: «Ну, что я за человек, опять пришла раньше всех, не умею опаздывать».

Но в этот раз она пришла не первая, в кафе уже сидели Алекс и Шурка Попов. Парочка уютно устроилась в укромном уголке и, как всегда нежно ворковала. Саша не помнила, чтобы эти двое где-то появлялись по одному. Как в пятом классе объявили, что они вырастут и обязательно поженятся, с тех пор и ходят за ручку.

– Привет, голубки, – поздоровалась с друзьями Саша.

– Здравствуй, Саша, – приветливо закивали голубки.

– Мы, как всегда первые, – заметил Попов.

– Самые правильные, – поддакнула Алекс.

Саша улыбнулась, парочка всегда говорила вместе, дополняя друг друга. Шура с Алекс никогда не спорили и всегда имели общее мнение. Так приятно было видеть людей, которым общение друг с другом с лихвой заменяет весь окружающий мир.

– Вообще-то, мы минут сорок как пришли, – уточнил Шура.

– Хотелось поболтать, не виделись давно, – подхватила Алекс.

– Давно, это полдня или меньше? – засмеялась Саша.

– Не полдня, а целых три дня, – поправил Шурка.

– Ну! Это меняет дело, – поддержала Саша.

– У нас сейчас в институтах дел навалилось, – продолжила Алекс, – у Шуры госы скоро, у меня ещё один курс, – и посетовала, – медики самые несчастные, больше всех учатся.

– Вас и надо учить, – захихикал Шурка, – а то привезут тебе больного, ты возьмёшь, да по незнанию, отрежешь ему вместо головы, какое-нибудь другое место.

– Вот он вечно так, – пожаловалась Алекс, потом засмеялась и продолжила, – вообще-то, я голову от другого места как-нибудь отличу. А потом, я не хирург. Саш, у тебя-то, как дела? Тоже ведь заканчиваешь в этом году?

– Заканчиваю, – кивнула Саша, – скорей бы, так надоело, не передать.

– Вон твой коллега – музыкант нарисовался, – Шурка помахал, вошедшему Александру Матвеичу Белову, – Сашка, двигай сюда!

– Приветствую! Тёплую компанию, – поздоровался Белов, перецеловал девчонок, пожал руку Шурке и уселся рядом с Сашей Лавровой. Как-то так сложилось, он всегда старался быть поближе к ней.

«Взрослые какие мы все уже, – подумала Саша, – а кажется, что вчера в первый класс пришли».

– Холод то какой! – сказал Белов, потирая озябший нос, – надо машину покупать. Хватит пешком ходить.

– Ты сначала заработай на машину, – поддел Шурка.

– А что, я работаю. Вы же были на концерте моей группы. Звучим нормально, работа есть, деньги платят. Играем, правда, не то, что нравится. Но…

– Кто музыку заказывает, тот тебя и танцует, – процитировал Шурка известное высказывание.

– Ну и что? Институт закончу, буду заниматься нашей раскруткой. Ещё будете у меня билетики и автографы просить.

В кафе зашёл Саня Ильченко и присоединился к компании.

– А, где торт огромный пятиярусный? – тут же накинулся, на вновь прибывшего, Белов, – ты же обещал.

Саня недаром числился в компании Портосом, потому что любил поесть, да и профессию выбрал подразумевающую причастность к кулинарии. Сашка закончил училище и уже работал в дорогом ресторане своего отца поваром.

– Будет тебе, Матвеич, торт пятиярусный, с взбитыми сливками, – засмеялся Ильченко и добавил, – на свадьбу.

– На свадьбу, значит, нескоро. Я вроде жениться не собираюсь, – успокоил Александр Матвеич.

– А что так? – захихикал Ильченко. – Ты же у нас парень, хоть куда, в полном расцвете сил и ещё на гитаре играешь.

– Не на ком жениться, – посетовал Белов, – Сашка же Лаврова за меня не идёт. А больше и жениться не на ком.

– Сашка Лаврова у Вас вечно «в каждой бочке затычка», поговорить что ли не о чем, – проворчала вышеназванная Сашка.

– Слушайте, – вдруг переменил тему Ильченко, обративший внимание на не полный комплект секстета, – всё как всегда, все на месте, только госпожи Зарукаевой нет.

– Задерживается наша звезда, – подтвердил Шурка.

– Сегодня всё прилично, задержалась, но не криминально, – заметил Белов и объявил, как конферансье, – встречайте, несравненная Александра Зарукаева! – пошёл навстречу однокласснице, оглянулся и добавил, обращаясь к ребятам, – в просторечии наша Сандра.

– Белов, ты всё паясничаешь? Не надоело? – капризно протянула Сандра и красиво сбросила шубку на руки однокласснику. – Всем привет. – Оглядела друзей, – мальчишки, какие вы все смешные, прямо пионеры, как были в десятом классе. Алекс, ты что-то поправилась, не беременная?

– Сандра уймись, – попытался урезонить одноклассницу Александр Матвеич, – тебя как всегда несёт куда-то без тормозов.

– Да ладно, Саш, оставь её, не обращай внимание, она вечно ко мне цепляется, я уж привыкла, – миролюбиво сказала Алекс, – а потом, по-моему, я и не поправилась совсем. С такой жизнью разве поправишься? Я иной раз и поесть не успеваю: то в институт, то в больницу.

– То в морг, – любезно подсказал Ильченко и добавил, – а в морге, какая там еда. Это скорее Сандра поправилась, – «порадовал» Ильченко. Парень знал, что для Сандры вопрос веса, это вопрос жизненно важный. Поправиться фотомодель Александра Зарукаева не имела права ни на грамм, и вредный Саня, как ни в чём не бывало, любил в этой связи поиграть на нервах подруги, – вон щёки уже из-за спины торчат.

– Ильченко, ты совсем обезумел! Какие щёки? – взвилась Сандра.

– Ну всё, прекратите. Мы не для этого собрались, – по обыкновению урезонивал друзей Александр Матвеич, вспомнив о своих обязанностях капитана королевских мушкетеров, – не орите и рассказывайте лучше у кого какие новости.

Новостей у всех оказалось великое множество, ребята заканчивали институты, строили планы и стремились к сногсшибательным высотам.

Только Саша Лаврова никуда не стремилась, хотя мечтать мечтала, но мечты её были какими-то приземленными. Она мечтала побыстрее закончить консерваторию, закрыть рояль, запереть его на ключ, а ключ выбросить в реку. И желательно чтобы река была не в Москве, а где-нибудь подальше. А лучше, чтобы это была даже не река, а скорее море, а ещё лучше океан. Конечно, подобными планами Саша Лаврова с друзьями делиться не собиралась.

– Сашка, ты что притихла? Опять, где-то далеко витаешь? – строго спросил её Белов и подбодрил, – давай говори.

– Что говорить? – переспросила Саша.

– Здрассти приехали! Все тут распинаются, о своих новостях рассказывают, а она даже не слушает.

– Да нет, я слушала, просто в какой-то момент на минутку отвлеклась, – оправдывалась Саша, – только мне особенно нечего рассказывать. Заканчиваю кон-су, готовлю программу на экзамены. Вот, собственно и всё. Ничего интересного.

– А на личном фронте? – поинтересовалась Сандра. Все знали, что этот аспект Сандра всегда ставит во главу угла.

– На личном, – задумчиво повторила Саша, – на личном штиль, без перемен.

– На Западном фронте без перемен, – сказал Ильченко, – вроде фильм такой был.

Фильм никто не вспомнил, смотреть в интернете не захотели, и друзья снова переключились на Сашину личную жизнь. Что она всех так интересовала?

– Поверьте моему опыту, – авторитетно заявила Сандра, – наша музыкальная тихоня выйдет замуж, наверняка, раньше нас всех. Даже наших голубков обскачет. Пока они будут институты заканчивать и бабушкины квартиры ремонтировать, готовя семейное гнёздышко. Сашка раз и замуж выскочит.

«С чего она это взяла, какие женихи, – думала Саша, – когда у меня какого-то мало-мальски стоящего кавалера толком никогда не было». Так, были какие-то консерваторские пай мальчики, которые ухаживать толком не умели и развлекали свою даму разговорами о новых тенденциях в классической музыке. Встречались ещё какие-то варианты, которые и вариантами назвать было нельзя. Ещё один папин приятель, очень активно пытался ухаживать, но он был почти ровесник отца и Сашу, ну никак заинтересовать не мог, хоть и очень старался. Одним словом, как она сказала штиль, самый, что ни на есть, настоящий.

– Так, друзья, оставляем Сашкину личную жизнь в покое, – скомандовал Александр Матвеич, – собираемся и топаем в школу, а то досидим и уже не будет смысла туда идти.

– Может не пойдём? – капризно протянула Сандра, – так не хочется, там ничего интересного. И опять на мороз вылезать.

– Сандра, не филонь, собирайся и пошли, – не внял её словам Матвеич, – тем более в школе найдётся гораздо больше охотников повосхищаться твоей неземной красотой.

Аргумент сработал, Сандра послушно оделась и пошла с друзьями.

Вечеринка прошла обычно, как проходят все подобные вечеринки. В меру весело, в меру трогательно, в меру суетливо. Бывшие ученики пробежали по кабинетам бывших учителей. Учителя повосхищались, как выросли вчерашние школьники, как возмужали мальчики, как похорошели девочки. Как и положено, настоящим учителям, старшие товарищи поучили, понаставляли, побрюзжали, как прокомментировал кто-то из ребят, а потом отпустили молодёжь веселиться. Саши поговорили с бывшими одноклассниками, послушали новости, поделились своими. Но, так как «Александр – секстет» обычно держался особняком, то и тем для обсуждения с остальными одноклассниками особенно не нашлось. Танцевать Сашам не хотелось, и, поэтому, довольно рано шестёрка покинула стены родного учебного заведения.

Ребята немного прогулялись, но долго находиться на улице было холодно, молодые люди распрощались и разошлись по домам.

Александр Матвеич вызвался проводить Сашу Лаврову и Сандру. Во-первых, таковой была давно сложившаяся традиция, а во-вторых, жили участники этого трио совсем рядом, девочки в одном доме, а Белов в соседнем.

– Хорошо потусовались, – сказала Сандра, останавливаясь у своего подъезда, и предложила, – может завтра замутим что-нибудь, а то у меня неожиданно выдался совершенно свободный вечер?

– Я завтра вечером работаю, – сказал Матвеич, – мы играем на дискотеке в институте, – и пригласил, – если нечего делать приходите.

– Да ну, – как всегда закапризничала Сандра, – что там делать в твоём институте?

– Саш, а ты? – спросил Белов.

– Я завтра не могу, на концерт иду.

– Пригласил кто-то? – заинтересовалась Сандра.

– Да, пригласил профессор мой.

– Профессор! – заинтересовалась Сандра. – Кадрится к тебе?

– Что за «кадрится», где ты только слово такое откапала? – разозлилась Саша, – у тебя вечно только об одном голова болит.

– А что, профессор очень даже! – смаковала Сандра, – подумай, Сашечка, чем не вариант?

– Прекрати меня сватать, он же старый!

– Ну и что, – не унималась Сандра, – а сколько ему?

– Лет, – задумалась Саша, – пятьдесят пять в прошлом году отмечали. И вообще, отстань.

– Вот, Матвеич, ты прикинь, я к ней со всей душой, а она мне «отстань». Какая неблагодарность, а сама-то на концерт с ним идёт.

– Правда, Сандра, что ты к Сашке привязалась? – вступился за Сашу Белов.

– Я не с ним на концерт иду, а одна, – уточнила Саша. – Там его ученика концерт, а Аркадия Ильича он пригласил с ним выступить. – И зачем-то добавила, – если интересно, могу тебя тоже взять с собой.

Сама удивилась, – зачем? Как классическая музыка может быть Сандре интересна? Но, уже сказала, остаётся надеяться, что приглашение «не дойдёт до адресата». Но, надежды не оправдались.

– На концерт, здорово, пойдём, – заявила Сандра и добавила, – раз всё равно вечер пропадает.

3. Концерт

– Красавчик этот Миша Двинцев, – мечтательно сказала Сандра, восхищённо глядя на сцену, – играет, правда, какую-то смурь, но такому секси простительно даже это.

– Сандра, ты что несёшь? – шепнула Саша. – То, что ты называешь смурью – Рахманинов «Второй концерт».

– Да хоть пятый. Не в этом дело. Мужик классный. А сколько ему лет?

– Угомонись и музыку слушай, – шикнула на подругу Саша, – а то вон уже люди на нас оборачиваются.

Когда отделение закончилось, музыканты пошли отдыхать, зрители потянулись в буфет. Подруги остались в зале, потому что в буфете можно было обзавестись лишней калорией. А ничего подобного Сандра себе позволить не могла и Сашу не пустила, хотя она не очень и рвалась. Полистав буклет с фотографиями артиста, Сандра спросила:

– А, всё-таки, сколько ему лет?

– Тридцать вроде. Не знаю точно.

– А женат? – Сандра легла на курс и продолжала допрос.

– Да не знаю я.

– Что ты ничего не знаешь, – проворчала одноклассница, – зачем ты меня вообще тогда пригласила?

– Я тебя что, на программу «Давай поженимся» пригласила? А потом, я тебя и не приглашала, так предложила, ты сама со мной увязалась, потому что у тебя свободный вечер, и тебе некуда было себя деть.

Саша огляделась, подумала: «Хорошо, что зрители – соседи по партеру проводят антракт в буфете, а то Сандрины разговоры как-то совсем не монтируются с залом Чайковского».

– Ладно, не злись, – миролюбиво сказала Сандра и предложила, – а давай сейчас пойдём за кулисы и познакомимся с красавчиком.

– В антракте неудобно, пусть человек отдохнет.

– Можно подумать, он устал, – посмеивалась Сандра, – вагоны что ли разгружал?

Саша постаралась пропустить мимо ушей «дремучие» высказывания одноклассницы. Жаль, конечно, что взяла её с собой, но что сделано, то сделано.

– Ну ладно, не хочешь сейчас, пойдем, когда концерт закончится, – «успокоила» Сандра, – тем более антиквариат уже в зал возвращается. – Антиквариатом она назвала пожилых дам – зрительниц, которые сидели с девушками в одном ряду.

– Слушай, а второе отделение будет такое же занудное, как и первое или повеселее? – доверительно поинтересовалась Сандра.

– Повеселее, – буркнула Саша.

Концерт закончился, зрители вволю нааплодировавшись, завалив пианиста цветами, двинулись из зала.

– Пойду, зайду Аркадия Ильича поблагодарю, – сказала Саша, – я быстро.

Ей почему-то очень не хотелось, чтобы Сандра увязывалась за ней за кулисы. Но, Сандра, конечно, увязалась, не могла себе позволить, пропустить такое интересное мероприятие.