Проклятие Эвлона. Эвлон-I

До полудня Серый бесцельно слонялся по двору. Местные эквы удивленно на него поглядывали из-за внешности, но не приставали, чтобы загнать в клетку. Видимо, обученные кари здесь были не в диковинку. Обратив внимание на легкое оживление среди работников, он отправился на поиски кого-нибудь из своих спутниц. «Ах, вот ты где, – воскликнула Санти, заметив его. – Пойдем со мной». Она повела Сергея в центральный корпус, оказавшийся вовсе не тренировочным залом, а местом, оборудованным для проведения торговли. За большим подиумом в центре полукругом располагался ряд вольер, в восьми из которых уже сидели инкидо. Торговка направилась к одной из пустующих клеток и открыла перед Серым дверцу.

– Сегри, перед торгами тут будут ходить покупательницы и осматривать кари, – она задумчиво сморщила носик. – Ты внешне выглядишь очень странно, но в тебе что-то есть… что-то непонятное, от чего на тебя западают. Селика – простушка, но провожала тебя, будто ты ее первая кровь. Я-то – ладно, мне всегда нравились диковинные существа, но то, как к тебе относится Лягри – просто удивительно. От нее такого никогда бы не ожидала.

– Может то, что я могу говорить, так действует?

– Нет. Другое. Если хочешь найти сегодня себе хозяйку, постарайся применить эту свою особенность.

– Тогда я сам не знаю, как это происходит.

– Ладно, удачи тебе, – сказала эква, прикрывая решетку вольеры.

– И вам удачи, – ответил Серый и провел рукой по ее шее, протянув руку сквозь прутья.

Торговка, фыркнув, рассмеялась. Учитывая, что она с напарницей получит четверть вырученной суммы, в ее интересах было содрать за него побольше.

Двери зала широко распахнулись, и от ворот повалила толпа экв, среди которых затесался один пожилой экус, прихрамывавший на деревянном протезе вместо задней ноги. Судя по числу блях на попоне, он был какой-то важной шишкой. Покупатели прохаживались вдоль вольер. Кто-то, глянув мельком, сразу проходил мимо, кто-то замирал, с интересом его рассматривая, но было не похоже, что он кому-то понравился. Две эквы-подружки даже рассмеялись с возгласом: «Глянь, какой уродец!» Лишь одна хорния, остановившись, поглядела на него с задумчивым видом вместо того, чтобы сморщить носик или фыркнуть. Сергей присмотрелся и понял, что ошибся, приняв ее за хорнию. Его ввела в заблуждение белоснежная шерстка этой эквы, но у нее вовсе не было рогового нароста. Впрочем, и абсолютно белой она не была, посреди лба красовалось черное пятнышко, и еще несколько проглядывало на крупе.

Постепенно все собрались перед подиумом, и начался аукцион. Вначале торговали продавцы, пришедшие раньше. Серый, смирившись с мыслью, что будет самым последним, с интересом следил за ставками. Стартовая цена назначалась в два прайда и в ходе торгов поднималась до трех-трех с половиной. За одного из инкидо разыгрался нешуточный поединок, хотя Сергей так и не понял, в чем его особая ценность. Включившись в борьбу, пожилой экус стал прибавлять сразу по два тотума монет, быстро громя своих менее богатых соперниц. В итоге он раскошелился почти на полтора табуна.

– Лягри, – обратился Серый к стоящей неподалеку торговке. – Разве экусы используют кари?

– Нет, – ответила она, – это распорядитель королевского зверинца, он покупает кари для королевы.

– А чем этот инкидо так его привлек?

– Эмм… сложно объяснить, но он и правда стоит этих денег.

С каждыми торгами число покупательниц сокращалось, а после продажи столь ценного экземпляра зал покинуло сразу десяток разочарованных экв. Когда очередь дошла до Санти с напарницей, покупательниц осталось менее половины. Продав трех инкидо по три прайда, они, наконец, вывели в центр подиума Сергея. После объявления, что этот лот – последний, зал почти опустел. Поглядеть, чем закончатся торги, осталась лишь пара шутниц, да белая довния. Расписав чудесные качества Серого, Санти начала аукцион, но на стандартные два прайда никто не откликнулся. Белая подошла почти вплотную к подиуму, не торопясь делать ставку. «Прайд с половиной», – объявили торговки первую скидку. Подружки рассмеялись, а белая эква слегка вскинула голову. Оказавшись в роли единственной покупательницы, она собралась выжать максимум из ситуации. «Финальная скидка – прайд ровно, – подытожила продавщица, – или лот снимается с торгов». Довния в сомнениях замерла, ее ушки встали торчком, а мордочка чуть приподнялась. Сергей посмотрел ей прямо в глаза, ободряюще кивнул, и эква решилась. «Я!» – подтвердила она ставку. «Ставка принята, – оживилась Санти и уточнила на всякий случай, – еще ставки последуют?» Стоявшая чуть поодаль парочка опять захихикала, отрицательно вскинув головы. «В таком случае, поздравляем с покупкой», – сказала торговка белой довнии. «Поздравляем-поздравляем!» – с легкой издевкой хором прокричали подружки и, решив, что самое интересное закончилось, побежали к выходу. Покупательница стала расплачиваться. Покопавшись в своих сумках, она выложила на стойку четырнадцать кругляшков со связкой бочонков, пересчитала что получилось и смущенно потупилась, опустив ушки.

– Простите, у меня не хватает… – пробормотала она.

– Ммм… сколько? – осведомилась Лягри.

– Почти одной монеты.

– Нам надо обсудить это с напарницей, – сказала серая торговка, переглянувшись с Санти.

Эквы подошли к вольере Серого, и Лягри описала ему суть проблемы.

– Сегри, эта эква совсем не богата, возможно, она не сможет обеспечить тебе должный уход. К тому же, она не слишком умна, – сообщила она.

– Почему?

– Она выложила все деньги, что имела, до последнего бочонка. Все знают, что нельзя покупать кари на последние деньги. Обязательно надо оставить что-то для оплаты дрессировки.

– Ну, вы же сказали, что я отлично выучен…

– Так часто говорят, – вздохнула эква. – Но даже для идеально обученных кари нужна дрессировка, чтобы приучить к хозяйке. Ты, конечно, исключение, но откуда ей про это знать? С обычным кари без тренировок она бы получила кучу проблем.

– Хорошо, какие варианты?

– Ей не хватает монеты для оплаты ставки. Мы можем ей отказать в продаже. Тогда ты останешься тут до следующего аукциона.

– А вы разве не собираетесь уезжать?

– Собираемся. Мы поручим продажу Плюмби, но тебе придется жить в вольере.

– Каковы шансы, что найдется желающая на следующем аукционе?

– Не знаю. Вообще, иногда встречаются любительницы экзотичных кари…

– Думаю, лучше воспользоваться имеющимся вариантом, чем ждать неизвестно сколько, – решил Сергей.

Лягри кивнула и вернулась к белой экве. Сказав, чтобы покупательница занесла оставшуюся монету позже, она стала заполнять бумаги на сделку. Сергей обратил внимание, что вместо росписей эквы поставили на свитке отпечатки зубов, куснув предварительно какой-то фрукт с темно-фиолетовым соком. Тем временем Санти принесла ошейник с поводком.

– Это обязательно? – поморщившись, спросил Серый.

– Да, она же еще не поняла, на что подписалась, – хихикнула вороная. – Только не шокируй прям сразу хозяйку, подожди хотя бы, пока до дома дойдете.

Надев ошейник, она вручила поводок покупательнице, и та привязала кончик к своему ремню. Сергей заметил, что у него не было специального крепления для поводка, как у торговок или других покупательниц, да и по виду он выглядел проще и без металлических украшений. Белая довния пошла к выходу, постоянно оглядываясь на свое приобретение. По ее походке можно было подумать, будто эква сильно перепила островки. Она то замирала, то начинала притоптывать в такт неслышимой музыки, то что-то шептала, задрав мордочку вверх, но в данном случае это было скорее обращение к небесам, чем жест отрицания. «Бусы Люсеи! У меня есть кари!» – пробормотала она достаточно громко, чтобы Сергей расслышал.

До дома добирались часа два, новая хозяйка Сергея не сильно торопилась. Она миновала богатый квартал с каменными домами и неторопливо пошла между деревянных строений, сделав по пути пару крюков. Ремни, сумки и украшения встречных экв стали попроще, а во взглядах, бросаемых на белую довнию, легкое презрение сменилось завистью. Обладание своим собственным кари считалось тут недосягаемой роскошью, независимо от того, как этот кари выглядел. Натешив свое самолюбие, белая эква свернула к двухэтажному домику с продуктовой лавкой на первом этаже и вошла внутрь.

– Эквилаки, Вирида, – поприветствовала она бурую довнию с черными пятнами, стоявшую за стойкой. – Как успехи?

– Эквилаки, мастер Канея, – ответила продавщица, слегка пригнув передние ноги в поклоне. – Сегодня – почти три прайда бочонков.

– Неплохо, – порадовалась хозяйка, – вечером поднимись ко мне отчитаться.

– Конечно, мастер. У нас кончается сено, осталось всего две вязанки.

– А кроме сена всего в достатке?

– Да, только арини начинают портиться.

Канея проинспектировала ящик с бананами и заключила:

– С утра отвези в пивоварню и сменяй на готовую островку, а я закажу свежих арини и сена.

С того момента, как они вошли, Вирида с интересом поглядывала на Серого, пока ее любопытство не превысило все пределы.

– Мастер Канея, Вы купили себе кари? – спросила она.

– Да, прямиком с аукциона иду, – гордо подтвердила белая эква, а Сергей ухмыльнулся, уж больно извилистым было это «прямиком».

– Так Вы теперь как настоящая луни! – восхищенно воскликнула бурая продавщица.

Слово «луни» Сергей уже слышал, дословно оно переводилось как «рожденная светом». Так обращались к эквам, покупавшим самых дорогих кари. Многие из них носили попоны и красовались заплетенными в косички гривами. Польщено кивнув, Канея направилась к задней двери, миновала подсобку и поднялась на второй этаж. В своей комнате она прицепила поводок к настенному крючку и стала задумчиво расхаживать взад-вперед. Эйфория от покупки спала, и, судя по доносившемуся бормотанию, Канея задумалась, чем покрыть возникшую финансовую брешь.

Пока она размышляла, Сергей осмотрел свое новое пристанище. Комната занимала почти весь этаж и являлась одновременно спальней и кабинетом. У дальней стены за переносной ширмой виднелась кровать, а у окна висели полки со свитками, и стоял письменный стол. Между окон на тяжелой треноге возвышалось старое потускневшее зеркало. Серый еще ни разу не видел зеркал в этом мире и решил, что это предмет роскоши. Вскоре ему надоело стоять у стенки. Сняв ошейник, Сергей повесил его на крючок и решил форсировать процесс знакомства.

– Эмм… Канея? – обратился он к своей хозяйке.

– Что? Кто здесь? – она удивленно обернулась.

Заметив, что Серый стоит без ошейника, она воскликнула:

– Кто снял поводок?

– Я сам снял, это было несложно, – пояснил он.

– Ты… Ты – говорящий?! – эква испуганно попятилась.

– Да, я – говорящий, – с раздражением в голосе ответил Сергей на уже поднадоевший вопрос.

– Бусы Люсеи! Во что я ввязалась?!

– Все не так страшно. Раз уж ты стала моей хозяйкой, нам надо кое-что обсудить, – сказал он, доставая щетку. – А чтобы разговор был приятнее, я тебя расчешу. Кстати, меня зовут Сегри.

Как Сергей и надеялся, несколько осторожных поглаживаний сняли напряжение, и эква расслабилась, охотно подставив гриву. Она явно нуждались в уходе, часть волосков слиплась, так что Серому пришлось аккуратно распутывать их чуть ли не по одному.

– Ты давно не была в парикмахерской, – заметил он.

– Да, я копила деньги на кари, – ответила довния.

– Ты сегодня потратила все что имела. Ты разве не знаешь, что кари после покупки нужна дополнительная дрессировка?

– Знаю, но я не могла упустить такого шанса! Я постоянно ходила на аукционы и еще ни разу там не продавался кари с такой скидкой. Самый дешевый, что я видела, продали за два с половиной прайда. Мне такую сумму еще два тотума сезонов надо было копить! Сегодня мне просто невероятно повезло!

– Согласен, – усмехнулся Сергей. – Тебе повезло еще в том, что я – единственный кари во всем Эвлоне, не нуждающийся в дрессировке.

Вспомнив, как чуть было не подрался с Нифрой в ночь перед отбором, он добавил:

– Впрочем, я ей и не поддаюсь.

Канея разомлела от взмахов щеткой, зажмурилась и стала похрапывать, непроизвольно оттопырив верхнюю губу в улыбке.

– Ммм… Сегри?

– Да?

– А что ты еще умеешь? – поинтересовалась она.

– Вообще – многое, а касательно ухода за эквами, я могу тебя заплести.

– Бусы Люсеи! Ты умеешь заплетать гриву?! – воскликнула довния, обернувшись и широко распахнув глаза. – Заплети сейчас!

– Хорошо, только расчешу получше.

Закончив работать щеткой, Сергей приступил к плетению колоска и продолжил разговор.

– У меня так же есть некоторые пожелания.

– Да? – насторожилась она. – И что же это?

– Во-первых, у меня есть свои собственные вещи и деньги. Эти вещи и деньги – мои, и распоряжаюсь ими только я сам. Если я что-то заработаю, этими деньгами я, опять же, буду распоряжаться сам.

– Эмм, а ничего, что ты принадлежишь мне? – фыркнула эква.

– Ты меня купила, поэтому я буду жить у тебя и заботиться о тебе. Я буду выполнять все обязанности кари, причем лучше любого самого тренированного инкидо. Если мы подружимся, ты выиграешь намного больше, чем если бы купила обычного кари.

– А какие еще пожелания?

– Пожелание простое – помнить, что я так же умен, как экусы, и относиться, как к умному существу, а не как к животному.

– Похоже, я уже так делаю, раз говорю с тобой, – пробормотала она. – Кому сказать – засмеют.

– Хочешь, я хвост тоже заплету? – спросил Сергей, закончив с гривой.

– Конечно, хочу! – она вновь невольно улыбнулась.

Серый решил, что знакомство состоялось довольно успешно, и облегченно вздохнул. Начать разговор, причесывая гриву, было удачным решением, разомлевшая от ухаживаний эква благосклонно отнеслась к его пожеланиям. Закончив плести толстую косу на хвосте, Сергей стал озираться, ища, чем бы закрепить кончик.

– У тебя есть красивая полоска ткани? – спросил он у своей хозяйки.

– Ммм… нет. А зачем?

– Завязать кончик косы, чтобы не расплелся.

– Может, можно что-то еще придумать?

– Можно зажимом с клетки, или хотя бы ниткой.

– Есть нитка! В кладовке! – воскликнула она и в порыве энтузиазма бросилась к двери, чуть не вырвав хвост из рук.

Серый побежал следом и, отрезав кусочек от мотка, перевязал косу. Канея подошла к зеркалу. Поворачиваясь то одним боком, то другим, она пыталась рассмотреть себя со всех сторон, и ей явно нравилось увиденное.

– Даже подумать не могла, что могу стать такой красивой! – заявила она.

– Если ты купишь длинные узкие полоски разноцветной ткани, то можно будет сделать еще красивее, – предложил Сергей.

– Ленты? – уточнила она и замерла, поняв, что он имел в виду. – Ты заплетешь гриву с лентами?! Бусы Люсеи! Ты – самый чудесный кари в Эвлоне! Как только появятся деньги, обязательно накуплю себе лент!

– Как насчет обеда? – намекнул он.

– Ох, ты хочешь есть? – спросила она так, будто желание покушать было чем-то необычным. – Как насчет арини?

– Ты собираешься кормить самого чудесного кари Эвлона гнилыми арини? – укоризненно поинтересовался Серый.

– Хорошо, пойдем в лавку, выберешь сам, – кивнула довния. – Только не бери ничего с полки акору. Там – дорогие плоды. Даже я сама сейчас не могу их себе позволить.

«Акору – от сердца, – перевел Сергей новое понятие. – Значит, ничего не брать с правой полки». Канея повела своего подопечного вниз. Вирида, копавшаяся в каком-то ящике, обернулась на стук копыт и не сразу поняла, кто перед ней находится.

– Эквилаки, луни, чего изволите? – вежливо спросила она, приняв хозяйку магазина за аристократку.

– Эмм… Вирида, ты меня не узнала? – развеселилась белая эква.

– Мастер Канея?! – пораженно воскликнула продавщица.

Попытавшись повернуться, она задела ящик, и тот перевернулся. Маленькие круглые фрукты, подпрыгивая, покатились по полу, а бурая эква испуганно замерла.

– Ох, простите, пожалуйста, мастер Канея, – пробормотала она. – Но, клянусь Люсеей, Вы стали выглядеть, как настоящая луни!

– Ладно, бывает. Собирай давай, – белая довния покачала головой, но всерьез сердиться на экву, так искренне восхищавшуюся ее прической, она не могла.

Вирида поставила ящик на пол и стала подбирать фрукты ногой – они оказались достаточно легкими, чтобы прилипать к копыту. Как это происходило Серый понять все еще не мог. Немного понаблюдав, он решил помочь и быстро собрал оставшиеся плоды.

– Ваш кари такой смышленый! – восхитилась продавщица.

– Да, я специально выбрала самого умного, – похвасталась Канея, а «самый умный кари» фыркнул, едва сдержав смех.

Вспомнив, зачем они сюда пришли, Сергей стал осматривать витрины. На правой полке с дорогим товаром фрукты лежали, упакованные по-отдельности в плетеные коробочки, но сами по себе показались ему не более экзотичными, чем остальные. Рядом в маленькой корзинке виднелось несколько мутно-коричневых кристаллов. «Сахар?» – предположил он. Чтобы проверить, Серый лизнул палец, провел им по кристаллу и снова сунул в рот. Сладкий вкус подтвердил предположение. В двух ящиках при входе он обнаружил лук и картошку, по крайней мере, по виду и запаху они напоминали эти земные овощи. В голове сразу возник образ картошки, жаренной с луком, казавшийся нереальным деликатесом после месяца фруктовой диеты. Однако для такого блюда требовались, как минимум, сковородка, масло и источник тепла. Даже если тут удалось бы развести костер, то жарить все равно было не на чем. Серый ни разу не видел, чтобы местные жители как-то готовили пищу перед едой. Обычно эквы съедали все вместе со шкурками и только крупные плоды резали для удобства. Рядом с картошкой стоял ящик с арини и большой короб соли. В отличие от сахара ее тут было в избытке.

Сергей перешел к следующей витрине и услышал разочарованный вздох. Надежда Канеи, что он удовлетворится самыми дешевыми плодами, не оправдалась. «Надо будет обсудить с ней вопрос готовки, – подумал Серый. – Может, я еще порадую ее своей неприхотливостью».

В итоге он взял себе мело и на пробу – длинный желтый корнеплод. Вернувшись с хозяйкой наверх, он достал нож и стал резать фрукт на кусочки, вызвав своими действиями недоумение Канеи.

– Ты что делаешь? – возмутилась она, когда ее подопечный, съев серединку, отложил шкурки в сторону.

– Понимаешь, я так устроен, что не могу есть шкурки, они слишком жесткие, – пояснил Сергей.

– Ты так всю еду будешь пополам делить? – спросила она с неодобрением. – Половину есть, а половину выбрасывать?

– По-разному. В каких-то плодах я больше могу съесть, в каких-то – меньше.

– Ну, ты выбирай тогда те, в каких больше, – заключила она и еще раз оглядела шкурки. – Ладно, не пропадать же добру.

Эква стала доедать остатки мело, а Сергей попробовал корнеплод. Он оказался вполне нейтральным на вкус – чем-то средним между морковью и репой, и Сергей быстро его прожевал целиком, оставив лишь кончик с ботвой.

– Мне надо уйти по делам, – сказала Канея, закончив кушать. – Пойдем, я тебя привяжу.

– А это еще зачем? – усмехнулся он, поняв, что придется в очередной раз демонстрировать бесполезность этой затеи.

– Чтобы ты не убежал, – пояснила белая довния.

– Канея, пойми, ты не сможешь привязать меня так, чтобы я не развязался, – начал убеждать ее Сергей. – Если я захочу убежать, никакие ошейники меня не удержат. Но я не собираюсь бежать, потому что мне некуда бежать. Ты очень хорошая, мне кажется, что мы почти подружились, не вижу смысла искать себе другую покровительницу.

– Хорошо, – она быстро кивнула. – Похоже, я еще не до конца поняла, что ты за существо. Эмм… Ты же обещаешь оставаться в доме, пока я не вернусь?

– Да, Канея, я обещаю, – ответил он.

Эква направилась к двери и, обернувшись напоследок, произнесла: «Подумать только, я сейчас взяла обещание с кари!» Фыркая от смеха, она спустилась по лестнице и вышла наружу.

Серый, усевшись на подоконник, выглянул на улицу и заметил уходящую довнию. Канея шла с гордо приподнятой головой, и ее шея стояла почти вертикально, так чтобы все могли заметить плетеную гриву. Встречные перед ней расступались, принимая за аристократку, от чего белая эква просто лучилась самодовольством. Проводив хозяйку взглядом, Сергей оглядел окрестности. Чуть дальше по улице виднелись белокаменные дома, и он заметил высокие шпили здания, стоявшего рядом с рынком кари. «Да тут идти всего пятнадцать минут, – понял Серый. – Значит, Канея так долго таскалась со мной по улицам, чтобы просто всем похвастаться». Почуяв запах дыма, он обернулся в другую сторону. Из дома, стоявшего напротив чуть наискосок, торчала дымящая труба из рыжего кирпича. Черные клубы пахли, как горящий каменный уголь. Над входом висела вывеска с изображением перевернутой трапеции, из которой вверх торчала палка. Сквозь шум толпы донесся ритмичный металлический стук, и Сергей решил, что это может быть кузницей. Кроме кузницы в окружавших деревянных домах не было видно ни единой трубы, и над каменными зданиями дыма тоже не наблюдалось. Местные жители редко использовали огонь. Костры, что жгли по пути торговки, предназначались лишь для освещения лагеря, обогрева и защиты от диких животных. Отметив про себя кузницу, как потенциально полезный объект, Сергей стал наблюдать за уличной суетой. Внизу сновали разномастные довнии и белоснежные хорнии. Один раз мимо прошел закованный в доспехи экус, окруженный толпой экв. Судя по нетвердой походке, он был изрядно навеселе. Хотя Серый еще не навострился сходу различать местных жителей, определить, что бронированная фигура – жеребец было легко. Попав в окружение экв после долгого воздержания, его «жеребцовость» буквально торчала наружу. Следом за толпой шли две следящие за порядком, и их шлемы казались игрушечными на фоне доспехов экуса.

Солнце коснулось горизонта, и Сергей заметил, как окна богатого квартала начали подсвечиваться мерцающим светом. Ровный ряд огоньков, загорающихся в уличных фонарях, постепенно приближался к нему по улице. Хорния-фонарщица, подойдя к очередному столбу, вставляла в него изогнутую ручку и крутила, от чего стеклянный абажур опускался на веревке вниз. Залив туда что-то из глиняного кувшина, она наклоняла голову, и с ее рога соскакивала искра, поджигавшая фонарь. Хорния, подняв его на место, торопливо перебегала к следующему столбу. Свое дело она выполняла настолько быстро и четко, что успела пройти всю улицу до того как солнце скрылось. «Вряд-ли они тут используют жир, – подумал Сергей. – Значит – масло и, скорее всего – растительное. Сомневаюсь, что тут развита переработка нефти». Вернувшись мыслями к жареной картошке, он решил заглянуть в кладовку и проверить, нет ли у Канеи своего запаса масла для освещения, но время уже было упущено. Если в комнате еще можно было ходить, не натыкаясь на мебель, то до кладовки уличный свет уже не доставал.

Послышался стук захлопнувшейся двери и еле-слышный разговор, а потом в комнату поднялась хозяйка лавочки со своей подчиненной. В зубах она несла глиняный сосуд, похожий на лампу Аладдина, только с горизонтальной ручкой, так чтобы удобно было держать во рту. Над тонким носиком лампы плясал яркий язычок пламени. «Сегри, ты где? – встревоженно спросила белая эква и, заметив своего подопечного, радостно фыркнула, от чего пламя чуть не потухло, заметавшись в разные стороны. – Ах, вот ты. Я в тебе не сомневалась, но все равно тревожилась». Поставив лампу на стол, она развернула копытами свиток и кивнула Вириде. Подчиненная вытащила из сумки связку бочонков на нитке и добавила сверху еще пять штук.

– Вот, в связке ровно монета, и еще тотум и один бочонок, – отчиталась она. – Почти перед закрытием зашла служанка луни Венты и купила три коробки рандий.

– Это хорошая новость, – порадовалась Канея. – Продиктуй, весь список проданного.

Записав сведения, она отпустила работницу домой. «Завтра я отдам оставшуюся монету, и мне не придется брать кредит у ростовщика, – задумчиво произнесла довния. – Все складывается более чем удачно». Серый решил, что ее привычка думать вслух появилась давно, но теперь у нее появился слушатель.

– А где мне можно устроиться спать? – поинтересовался Сергей.

– Эмм… не знаю. А как ты обычно спишь? – озадачилась хозяйка.

– Ну… я могу спать с тобой, – решил прощупать он почву. – Ночью становится слишком холодно…

– Нет! – твердо воскликнула эква.

– Но что в этом плохого?