Место Силы. Первый уровень. Здравствуй, друг

Художник Ася Криптонова

© Василий Криптонов, 2023

ISBN 978-5-0059-9294-9 (т. 1)

ISBN 978-5-0059-9295-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Здравствуй, друг!

Ты – один из многих, кто избран для исполнения великой миссии.

Ты этого не просил и наверняка считаешь это ошибкой.

Не важно.

Сейчас ты очнёшься в месте, которое будешь называть Местом Силы.

Здесь ты в относительной безопасности. Ты не погибнешь от ранений и восстановишься, даже если будет уничтожено 70% твоего тела.

Изучи это место. Пойми его правила. Прими оружие.

И выберись отсюда.

Удачи!

***

Я с трудом раздирал глаза.

Чувство было такое, словно трое суток готовился к экзамену без сна, сдал, вернулся домой, рухнул, вырубился, и через десять минут какой-то подонок меня разбудил. И хочется этому подонку врезать, а всё тело – как ватное.

Да и не будил меня никто. Просто как будто толкнуло что-то, и я начал просыпаться. А спал бы да спа…

Стоп.

Какое «спал»? Я ведь точно помню, как шёл в универ утром. Даже не то что шёл – бежал, потому что опаздывал. Там ещё в заборе в одном месте прута не хватает. Я-то худой, мне проскользнуть – как нефиг делать. Потом, правда, сквозь кусты ломиться. Поэтому я этой лазейкой пользовался только когда совсем время поджимало.

Вот как сегодня.

Я точно вспомнил ощущение того, как протискиваюсь между двумя холодными прутами, покрытыми старой облупившейся краской. Помню, подумал, что надо будет отряхнуться.

Но отряхнуться я не успел. Вылез, и – всё.

Дальше были только эти слова, будто висящие в пустоте.

«Здравствуй, друг!»

Жесть какая. Так ярко приснились, что до сих пор помню. Даже не то что помню – они будто в подкорку вжарились. Стоит подумать – и вот они, передо мной. С каких это пор у меня такое мощное воображение?

Наконец, веки получилось разодрать. «Песочек» остался, умыться бы.

В принципе, у меня не было обычая ночевать в каких-то левых местах, поэтому я ожидал увидеть изжелта-белый потолок своей комнаты в общаге. Но что-то пошло не так, потолок оказался серым. Бетон?..

Стоп ещё раз.

Я ничего не помню, и я в какой-то бетонной коробке… Твою ма-а-ать… Я что-то принял, что-то сделал, и меня бросили в тюрьму?!

От этой мысли в кровь хлынул адреналин. Я рывком сел, тяжело задышал. Сердце гулко колотилось, глаза раскрылись так широко, что грозили выкатиться на пол. Бетонный потолок, серые стены. Дверь!

Сначала пришло облегчение: где бы я ни был – это не тюрьма.

Нет, я, конечно, не бог весть какой знаток зэковских понятий, и чем отличается СИЗО от «обезьянника» представляю с трудом. Но одно с детства точно знаю: тюрем с открытыми дверьми не бывает.

В комнате (с открытой дверью – это ведь уже не камера, а комната, да?) было темно, однако свет горел снаружи, в коридоре. Мертвенный холодный свет. Его хватало, чтобы оценить обстановку.

Я сидел на заправленной койке. Покрывало тёмно-коричневое, под ним – простыни, всё как полагается. Бетонные стены. В одной – что-то вроде зарешеченного окна, только высоко и оттуда доносится гул. Вентиляция?..

Стол, стул. Кажется, всё пластиковое, но из какого-то очень серьёзного на вид пластика, который не загниёт и не потрескается. Шкаф в углу. Зеркало на стене. Под ним – раковина, кран.

Сухо, чисто, тепло, ничего лишнего.

– Не понял, – тихо сказал я просто чтобы услышать собственный голос.

Голос прозвучал глухо, странно, но был вроде как был моим.

Я встал. Сердце, в бешеном темпе разогнав кровь по венам, успокоилось, перешло в режим повышенной готовности. Зато я больше не чувствовал себя мумией, которую забальзамировали, но забыли убить. К рукам и ногам вернулась… Ну, великой силой это не назовёшь, но я не чувствовал себя беспомощным.

Что бы со мной ни случилось, я был в своей одежде, в обуви, и на плече у меня висела моя кожаная сумка. Тяжеленная, пришлось тащить пару учебников. Но снимать её не хотелось. Вообще не хотелось что-то своё оставлять здесь и выпускать из виду.

– «И выберись отсюда», – процитировал я увиденные во сне буквы.

Во сне ли?..

Я подошёл к зеркалу, посмотрел на себя. Ну, я. Ничего особенного. Волосы спутались немного, расчёску бы… Расчёска в общаге валяется, где-то на столе. Далековато, небось.

Следующая мысль, которая пришла в голову – раздеться и осмотреть себя. Умом-то я, конечно, понимаю, что все эти байки про органлеггеров, скорее всего, тупо байки и есть. Сколько бы те органы ни стоили, по-моему, геморроя больше, чем профита. Хотя фиг его знает! В обычных условиях, так-то, люди в бетонных коробках не просыпаются.

Раздеваться, в общем, тоже особо не хотелось. Чёрт его знает, что за дверью ждёт. Всё-таки ассоциация с тюрьмой пока никуда не делась, а в тюрьме, по-моему, не лучшая идея – жопой светить.

Кстати насчёт «светить».

Я подошёл к двери и повернул выключатель. Белый – ну, скорее «цвета слоновой кости» – пластиковый выключатель. Раздался гул, и на потолке вспыхнул светильник.

Что именно там горит, я не разглядел, хотя звук подсказывал, что люминесцентные лампы. Но загорелись они сразу, без мерцания. Я видел только металлический короб с матовым экраном, который и светился. В отличие от коридорного света, этот был тёплым, уютным. Если вообще можно себя почувствовать уютно в спартанской камере без окон.

– Hi! – послышалось сзади, совсем рядом.

Вскрикнув и подпрыгнув, я развернулся, сжал кулаки. Сердце опять заколотилось, волосы, судя по ощущениям, встали дыбом.

Девчонка, стоявшая в проёме, отнеслась к этому философски, будто того и ожидала. Или видела такую реакцию уже раз триста.

– Hi, newcomer, – сказала она. – My name is Lin.

Мне потребовалось секунд десять, чтобы сообразить: она говорит по-английски. Потом – ещё столько же, чтобы понять, что именно она говорит. Слово «newcomer» поначалу вообще меня обескуражило, потом доехал, что имеется в виду что-то типа «новоприбывший», ну или, там, «новичок».

– Hi! – выдохнул я и заставил себя разжать кулаки. – My name is…

И вот тут странно затупил. Как будто в стену лбом упёрся. В смысле?! Я английскую мову вспомнил, а имя – не могу?!

– You don’t have a name yet, – «обрадовала» меня Лин. – It’s temporary. Don’t worry. Follow me.

У неё были офигенные густые фиолетовые волосы длиной до пояса. Симпатичное, хотя и какое-то отрешённое лицо. Низкий приятный голос. На глаз – почти моя ровесница, может, помладше на год. Стройная, мускулы красиво очерчены. На ней была какая-то форма, типа спортивной – всё в обтяжку.

– Крепкая пятёрка по моей личной шкале, – пробормотал я на русском.

Лин широко раскрыла глаза и отлепилась от косяка, к которому привалилась в начале разговора.

– Ты русский? – спросила она на чистейшем, великом и могучем.

– Да, – сказал я, мысленно выдав себе щелбана. Что она теперь обо мне подумает? Что я всем девчонкам оценки ставлю?

– Су-у-упер, – протянула девчонка. – По моей шкале ты – на три с плюсом, но считай, что мы тебя взяли. Если пройдёшь Испытание, конечно. Пошли, чего встал!

Глава 2

– Слушай, а я вообще где? – спросил я, едва мы вышли в коридор.

Здесь опять накатили нехорошие ассоциации с тюремными интерьерами. Длинный коридор, под ногами снова пластик, на этот раз желтоватый. И – двери по сторонам. Все, кроме моей, закрытые. Моя оказалась в самом конце коридора, перед стеной.

– Это Место Силы, – сказала Лин.

– Хм, – сказал я.

– Что?

Она говорила с ленцой, даже не глядя на меня. Как будто о чём-то своём думала, и я её вообще не интересовал. Вот врезал бы, да жалко. Девчонок бить западло.

– «Что?» – передразнил я, решив хоть на словах дать выход внезапному раздражению. – А как сама думаешь – что? Я проснулся хрен знает где, ничего не понятно. Встречаю тебя, а ты отделываешься от меня какими-то отговорками.

– А с чего ты взял, что я тут буду твоим проводником-наставником? – удивилась Лин.

Зато она на меня посмотрела. Повернулась на ходу и окинула взглядом с головы до ног. Будто заново переоценивала. Интересно, теперь-то я вытянул больше, чем на три с плюсом?

– Предполагается, что ты знаешь об этом месте больше, чем я, – процедил я сквозь зубы.

– Ну. И ты узнаешь.

– А сказать нельзя?!

– А смысл? Всё, что я скажу, ты потом всё равно будешь проходить сам. Извини, новичок, но я тебе тут ничем помочь не могу. Это не школа и не тюрьма, где надо разбираться, как себя вести, чтобы не оказаться у параши. Тут мы все в одной лодке. Не волнуйся, никто тебя не обидит.

От этих снисходительных интонаций врезать ей захотелось только сильнее, однако я сдержался. Мысленно повторил, что она говорила. «Всё равно будешь проходить сам». В каком смысле – «проходить»? В смысле, «учиться»? Нет, она ж сказала – «это не школа». Не «мимо проходить» же.

– Это что, типа какая-то игра? – выстрелил я наудачу. – Квест?

Вспомнился древний фильм, где людей похищали и сажали в какую-то комнату. Надо было переходить из одной комнаты в другую и так далее, преодолевая всякие ловушки.

Лин хохотнула:

– Ага. Точно – квест. Он самый.

Коридор закончился дверью. Лин навалилась на массивное и с виду тугое колесо, открывающее её. Я машинально дёрнулся помочь, но девушка справилась сама. Колесо провернулось легко и без скрипа. Так же открылась дверь. Стальная, с полтора кулака толщиной.

Если это квест, то, несмотря на очевидную древность локации, у создателей денег хватает. Даже не представляю, где можно такое найти и сколько может стоить разрешение проводить здесь всякие поигрушечки. Хотя о чём я? Какое, нафиг, «разрешение»? Что им, лицензию на похищение студентов выдали? Бред. Где бы я ни был, полиция об этом месте либо не знает, либо получает на лапу достаточно, чтобы молчать в тряпочку.

Так, а вот интересный момент!

Я, позабыв смотреть по сторонам, зашарил рукой в сумке. Но как только вытащил телефон, Лин стремительно ко мне повернулась.

– Дай сюда! – взвизгнула она.

Выхватила телефон у меня из руки и швырнула в сторону.

Ещё до того, как упасть, телефон вспыхнул. Собственно, он даже не упал вовсе, просто в полёте выгорел дотла.

– Ещё что есть? – повернулась ко мне Лин. – Плеер? Электронная книга? Пауэрбанк? Наушники беспроводные? Соображай!

Соображать было непросто хотя бы потому, что от произошедшего я офигел. А ещё Лин буквально притиснула меня грудью к стене. Грудь, как я уже говорил, была на крепкую пятёрку.

– Это что такое было? – указал я пальцем в сторону, где принял безвременную кончину мой старый добрый яблофон. – Ты…

– Я тебе добрую услугу оказала. Здесь не работают технологии нашего мира. Даже хуже, чем не работают, они… Сам видел. А Место Силы пока ещё тебя не приняло. Прикинь, как бы ты завтра вышел на испытание с обожжённой до кости рукой?

– Знаешь, я б прикинул, если бы ты мне хоть что-то рассказала. Погоди… «Нашего мира»? Что ты имеешь в ви…

– Новичок, не вымораживай меня! – Лин отстранилась. – Когда я сказала про Место Силы, у тебя в голове ничего не щёлкнуло? Вижу по лицу, что щёлкнуло. Иначе и быть не может. Все видят «прописи» сразу, как переносятся сюда. Пытаешься придумать рациональное объяснение, да? Или надеешься проснуться в своей мягкой постельке с розовыми простынками? Завязывай. Чем скорее примешь правила игры – тем легче будет. Цепляться за прошлое смысла нет, теперь твоя жизнь – здесь.

– У меня не розовые простыни, – только и сказал я.

– У меня розовые. Были. Пошли.

Я чуть заметно тряхнул головой. Видимо, всё-таки заметно.

– Представляешь меня на розовых простынях? – сощурилась Лин.

– Не. Пытаюсь вспомнить, в каком году было восстание Спартака. Ты не помнишь?

– Ха-ха, остряк, – фыркнула Лин и повернула влево.

Мы прошли не через дверь даже, а через широкий проём, разделённый на три части двумя колоннами.

– Сортир, – указала Лин на дверь справа.

Я кивнул. Дверь казалась обычной, как в офисных зданиях. Даже ручка похожа. Изначально на двери не было никаких опознавательных знаков, но кто-то чёрным маркером нарисовал два разнонаправленных треугольника, намекающих на то, что пользоваться удобствами можно представителям обоих полов.

– Обычно всех туда тянет, – сказала Лин.

– Я необычный.

– Ну, хоть слёзки не льёшь – уже хорошо.

Несмотря на нарочито уничижительный тон, я чувствовал, что Лин ко мне проникается уважением. Или не уважением. Просто проникается. Я к её грубоватой манере тоже успел попривыкнуть, мне она даже нравилась. Раньше с такими общаться не приходилось. Вернее, были, конечно, девчонки, которые пытались из себя что-то вот такое строить. Но там слово грубо скажешь – и сразу обиделась принцесса. А эта ничего, нормальная.

– Раздевайся, – сказала Лин.

Н-да уж, «нормальная».

Нет, у меня с ориентацией всё в порядке, но что-то немного не та ситуация и не то настроение. Да и место, в котором мы оказались, до боли напоминает место общественное. Значит, сюда в любой момент может войти кто-то ещё. Как там, в том сообщении было? «Один из многих».

– Давай сначала ты, – сказал я.

– Слушай, остряк, а трахаешься ты так же бодро, как огрызаешься?

– У тебя есть только один способ это выяснить. Но в одежде неудобно.

Лин хихикнула.

Забавно, ещё один барьер пройден. Я даже не понял толком, где, почему и зачем нахожусь, а уже, кажется, обзавёлся подружкой. Не знаю, насколько это мне поможет. Но в любой ситуации лучше, чтобы красивая девчонка тебе симпатизировала.

Окинув помещение более трезвым взглядом, я заметил, что предложение раздеться возникло не на пустом месте. Собственно говоря, мы находились в месте, которое не могло быть ничем, кроме как раздевалкой. Я увидел ряд шкафчиков вдоль стены. Они были какие-то двойные – дверца сверху, дверца снизу. Судя по расположению ручек, верхний шкафчик открывался нормально, а нижний – как мусоропровод.

И – длинные низкие скамейки.

И – проход в отделанное плиткой помещение, которое явно было душевой.

– Ладно, – вздохнула Лин. – Просто сходи в туалет.

– Но я не…

– Сходи. В. Туалет.

– Слушай, если это какой-нибудь прикол, типа мне там на голову ведро помоев упадёт, или…

– Новичок, – перебила Лин, – я тебе уже сказала: здесь не тюрьма и не школа. Если тебе кто-то говорит, что делать, значит, понимать это нужно следующим образом: «Чувак, твоя жизнь для нас важна. Чтобы сохранить её как можно дольше – сделай то, что я тебе говорю». Чёрт, я могу просто свалить к себе в комнату и забить, мне даже проще. Ты всё равно рано или поздно захочешь в туалет и придёшь сюда.

Вот в последнем логика звучала железная. Подумав, я пожал плечами и подошёл к двери в туалет. Встал сбоку, открыл так, чтобы если оттуда чего выскочит или вылетит – пролетело бы мимо.

Ничего не вылетело. Лин закатила глаза и демонстративно отвернулась. Мол, смотреть на это не могу.

Стиснув зубы, я вошёл внутрь.

Сортир как сортир. Справа – пяток писсуаров. Слева – пяток кабинок. Всё обычное и привычное, как у нас в универе, только чище и совсем нет специфической для подобных мест вони.

Первым делом я открыл все кабинки и убедился, что внутри никого нет. Потом пристроился к писсуару.

В процессе пару раз нервно оглянулся через плечо. Никого и ничего.

Смыв сработал автоматически. Я застегнул ширинку и сделал шаг к выходу, когда меня будто ударило, и свет померк.

***

Здравствуй, друг!

Место Силы призвало тебя, а значит, ты начнёшь новую жизнь.

У тебя нет больше имени, это поможет тебе адаптироваться.

Но ты должен сам избавиться от всех напоминаний о прошлой жизни.

В раздевалке прямо сейчас открылся утилизатор. Ты сложишь в него всё, что принёс из своего мира. Одежду, нижнее бельё, вещи, аксессуары – всё. После этого ты примешь душ, и для тебя откроется твой шкафчик. В нём ты найдёшь минимум необходимой экипировки. Остальное узнаешь после.

Пока ты не избавишься от всего, шкафчик не откроется.

Не пытайся его взломать.

Не пытайся пройти дальше, пока шкафчик не открылся.

Попытка играть против правил закончится плохо.

Удачи!

Глава 3

Я вышел из туалета и, закрыв дверь, прислонился к ней спиной.

– Проникся? – тихо спросила Лин. – Знаю, сама так же стояла и офигевала.

– Лин, что это за хрень? – прошептал я. – Это же какой-то идиотизм.

– Ничем порадовать не могу. – Лин присела на скамейку и уставилась куда-то в сторону. – С нами, по крайней мере, честны. Честно говорят, что домой мы уже не вернёмся.

– Кто говорит? – простонал я. – Буквы в голове?!

– Это не просто буквы в голове. Они как бы привязаны к определённому месту. Когда ты там оказываешься, и если ты всё сделал правильно, то на этом месте ты получаешь сообщение, – внезапно разразилась Лин целой поясняющей речью. – Сообщения у всех одни и те же. Инструкции о том, что и как делать. Простые и понятные. Так что ты был близок: это действительно немного напоминает игру. Квест.

– А вот ты сразу не могла нормально объяснить? – Я, за неимением более подходящего объекта, начал злиться на Лин. – Развела загадочность.

– Новичок, я не дура. – Лин не обиделась. – Пару раз видела, как пытались сходу инструктировать новичков. Ничем хорошим это не заканчивалось. Тот, кто всё это устроил, может, и конченый мудак, но он, по крайней мере, сделал такую систему, при которой ты более-менее спокойно ходишь и разбираешься в ситуации. Без пояснительной бригады. Пока ты не будешь готов, на тебя не нападут.

– «Нападут»? – Я сделал шаг от двери. – Я думал, мы тут все в одной лодке.

– Все, в одной, – кивнула Лин. – Я не сказала, что на тебя нападут люди.

– Ч… Чего?! – выпучил я глаза.

Лин закрыла себе рот ладонью. Тут же её опустила.

– Всё. Больше ни слова. Серьёзно, новичок, не беги впереди поезда.

– А ты можешь не называть меня новичком?

– Смогу, как только ты утилизируешь шмотьё и получишь новое имя.

Лин указала подбородком в сторону шкафчика. Я посмотрел туда. Как и обещали буквы в голове, дверца «мусоропровода» под восьмым шкафчиком справа открылась.

– Я отвернусь, – пообещала Лин.

– Да уж сделай одолжение, – буркнул я.

Как же это было тяжело…

Просто взять – и сбросить в утиль всё. Одежду. Сумку. Всё! Остаться ни с чем.

– Чего залип? – спросила Лин.

Она честно сидела ко мне спиной.

– Смеяться будешь, – сказал я.

– Да я уж поняла, что с тобой весело. Говори. Чего у тебя там? Фотка любимой девушки? Медальон с локоном матушки?

– Хуже, Лин. Учебник по старославянскому и хрестоматия древнерусской литературы. Библиотечные.

Лин прыснула и согнулась пополам. В этот раз я её развеселил уже по-настоящему. Самому только не до смеха было.

– Господи боже, ты что – филолог?! – воскликнула она, отсмеявшись.

– А что, мне нужно за это оправдываться? – мрачно сказал я.

На филфак я поступил, как это ни тупо – на спор. Когда учился в выпускном классе, у меня была подруга с филфака. Любила повыпендриваться, мол, не только лишь все могут. Я в итоге предложил пари…

Ну, собственно, на том отношения и закончились. Когда я как нефиг делать, даже толком не готовясь, поступил в лучший универ города, подруга перестала со мной общаться. Я же изначально хотел семестр повалять дурака и перевестись на программирование, но как-то слово за слово… Да и двадцать девчонок на трёх парней – расклад интересный. И потом, не всё ли равно, какую фигню ты будешь изучать в универе, если зарабатывать потом будешь такими методами, о которых сейчас никто даже не догадывается?

– Да нет, – смутилась Лин. – Я просто сама – с ин-яза.

– А, – кивнул я. – Вот откуда инглиш знаешь. А почему ты по-английски со мной заговорила изначально?

– С тех пор, как я здесь, сюда заносит либо америкосов, либо… Либо не америкосов. Но в любом случае английский на уровне «моя твоя понимать» почти все знают, а обращаться на русском к японцу – затея изначально конкретно провальная. Русских не так много. У нас пятёрка – русские в основном. Один американец, брешет, что из Нью-Йорк сити. И одно место вакантное. Хотя тут у многих вакантное место, так что сможешь выбирать.

Я не стал задавать вопросов, памятуя о том, что говорила Лин. Постепенно со всем разберусь. Может, и правда так будет лучше.

В жерло утилизатора улетела сумка. Жалко, крутая была… На день рождения родители подарили. Потом – ветровка. Футболка. Кроссовки, джинсы. С трусами я помедлил. Блин, ну трусы-то мне как помешают адаптироваться к новой жизни?! А, ладно, фиг с ним! Я положил в утилизатор и трусы. Взялся за ручку…

– Погоди, не закрывай, – сказала Лин. – Хорошо подумай. Ты в комнате ничего не выкладывал? Ничего не оставлял?

– Нет, – уверенно сказал я, вспомнив, как меня ломало даже от мысли о том, чтобы снять и положить на стул сумку.

– Точно? Просто если ты сложил в утилизатор не всё, то шкафчик не откроется, и тебе придётся идти голым обратно в комнату, искать, что забыл. Не то чтобы это проблема, просто тебе может быть неприятно.

– Лин, я всё сложил, точно.

– Тогда закрывай и иди в душ. Мыло там же, вода включается автоматически.

Выдохнув, я закрыл дверцу. Прислушался. Ничего. Ну, как будто бы гудение, которое, кажется, фоном присутствовало здесь во всех помещениях, на пару секунд стало громче.

И – всё.

Я подёргал ручку. Фиг там, как будто заварено. Окей, идём дальше… Маразм полный, но так действительно легче. Шаг за шагом, тебя подталкивают в нужном направлении, никаких неожиданностей.

Впрочем, про «никаких неожиданностей» – это я поторопился.

Здесь было пятнадцать душевых кабинок. Я выбрал одну произвольно, прикрыл за собой дверь. Тут же на меня хлынула с потолка вода. Сразу – тёплая, в самый раз.

Сквозь струи я разглядел в стене крохотный краник и рядом с ним кнопку. Подставил ладонь, нажал – в руку потекло густое мыло.

Я сперва намылил волосы, потом выдавил ещё мыла, и тут почувствовал, что сзади меня кто-то есть. Резко обернулся, готовясь встретить удар, но вместо удара ощутил поцелуй.

Это была Лин. Она вошла под душ и буквально вцепилась мне в губы, обняла, прижалась. Я одной рукой машинально обнял её в ответ. На ней всё ещё была та униформа.

Лин схватила другую мою руку, положила себе на грудь. Рука каким-то образом оказалась под тканью.

Эта сцена в душе продолжалась секунд пять, не больше, потом Лин отстранилась. Сквозь потоки воды и мыла, заливающие глаза, я едва сумел разглядеть, как она запахивает одежду на груди.

– Добро пожаловать на борт, новичок, – хихикнула она и выскочила из кабинки. – Встретимся утром, в столовой!

***

Выходка Лин совершенно выбила меня из колеи. Что это вообще было? И зачем? На озабоченную, которая кидается на первого попавшегося парня, она не похожа. Да и если бы была озабоченной – не остановилась бы так быстро.

Я закончил с душем, вышел из кабинки. Блин, а полотенце они не предусмотрели. Кем бы ни были эти «они».

Босыми ногами я прошлёпал по тёплому полу, выглянул в раздевалку. Пусто. Лин не видно. Кольнуло разочарованием.

Зато дверца моего шкафчика оказалась открыта. И внутри первым делом я увидел белоснежное пушистое полотенце. Стоило его коснуться, как опять потемнело в глазах.

***

Здравствуй, друг!

Ты прошёл первую ступень посвящения.

Теперь у тебя есть одежда и личные вещи.

Ты сможешь принимать пищу в столовой.

Ты получил право пройти Испытание.

Но самое главное – ты обрёл Имя.

Тебя зовут Крейз.

Ранее это имя носил величайший воин моего народа. Постарайся не опозорить его.

Ты живёшь в комнате 15, коридора 4, третьего яруса.

Кроме тебя в коридоре живут 14 человек.

Это – твои соседи, постарайся с ними подружиться.

В ближайшее время эти люди станут твоими друзьями.

Пройдя Испытание, ты познакомишься с людьми, которые станут твоей семьёй.

Удачи!

Глава 4

Одежда в шкафчике выглядела точно так же, как форма Лин. По ходу пьесы, тут мальчиков от девочек особо не отделяют. Душевая, вон, судя по всему, общая. Ну, хоть кабинки раздельные – и то слава богу.