Сансара. Оборот первый

Где тут «в сторону леса», гадать не пришлось – полоса его подступала едва ли не к самому дому. Черепахи привезли нас вон оттуда. Кажется.

– Бежим! – скомандовал я.

Да, пробежки надо возобновить. Тян обогнала меня так стремительно, как будто за ней охотился я. Если бы собиралась укрыться в лесу, в жизни бы не поймал. Хорошо, что не собиралась.

Добравшись до леса, я пробежал по широкой тропе ещё сотню метров, размышляя, стоит окликать тян, или лучше не демаскироваться. И подумал, что понятия не имею, как её окликать. Не Филеас же Иммануил, или как его там? «Эй, Филеас Иммануил!» – странновато получится. В общем, хорошо, что тян прорезалась сама.

– Костя, – прилетел откуда-то негромкий оклик.

Я завертел головой и увидел в гуще листвы розовой рюкзачок. Тян сидела на корточках за ближайшим кустом. Я, уже не торопясь, подошёл и плюхнулся рядом.

Погони нет, по дороге несколько раз оглядывался. Так и чего нестись сломя голову? Посидим, передохнём, подождем Диану. Заодно, пока её нет, проясним кое-что.

– Мощно мы вчера, – осторожно начал я. Задавать без предварительных вступлений вопрос: «У нас с тобой было что-нибудь?» – показалось неприличным. Ожидал чего угодно, но не того ответа, который дала тян.

– Прости, – сказала она трагическим голосом. – Я подвёл тебя. Я не должен был пить.

– В смысле, подвёл? – не понял я. – Если ты про Диану, так мы с ней просто… э-э-э… коллеги. В каком-то смысле.

– Я подвел тебя, – патетически повторила тян. – Я не должен был пить! Это никогда больше не повторится, клянусь.

И тут у меня в голове щелкнуло.

Андрюха-сварщик, свежевышедший из запоя! С точно такими же глазами побитой собаки, какими смотрела сейчас тян. Унылые причитания из-за стенки – слышимость в родительской двушке была отличной: «Ну, Лен! Ну, бля буду – завяжу! Ни капли больше, чем хошь клянусь!».

– Ты алкаш, что ли? – спросил я у тян.

Она аж подпрыгнула:

– Нет! Как ты можешь такое говорить?! Мне просто нельзя пить. Я могу… увлечься.

Угу. Видал я вчера твою увлечённость. Так накидаться в полчаса не каждый сможет, тут сноровка нужна. Многолетняя… Н-да. Это что же – я переспал с пятидесяти восьмилетним алкоголиком?! Я уставился на тян с ужасом. Комбинезон её, то ли от бега, то ли от волнения расстегнулся ниже, чем раньше. И вид сверху меня успокоил.

Какая разница, кем она была в прошлой жизни, в конце концов? Факт то, что сейчас – женственней не бывает.

– Ладно, проехали, – успокоил тян я. – Ну, нажралась – подумаешь. Не последний день живём, ещё повторим на трезвяк.

– Что повторим? – Тян забавно сдвинула тонкие, еле заметные брови.

– Ну, что? – развел руками я. – Это самое.

Тян продолжала смотреть с непониманием. То ли реально не догоняла, то ли очень натурально прикидывалась. Выяснить я не успел.

– Подъём, голубки! – появляясь на дороге неизвестно откуда, скомандовала Диана. – Бегом в портал!

***

Это успело превратиться в традицию – Диана бежит, я догоняю. Как вариант – догоняю быстро. По-другому мы здесь ещё не передвигались.

– Что с альянсовцами? – попытался выяснить по дороге я. – Отбилась?

– Нет, ещё отбиваюсь. Не заметил?

– Ты их убила?! – ахнула тян.

– Угу. А тела сожгла на ритуальном костре. Вы, кстати, соучастники, если чё.

– Я ни в кого не стрелял! – взвизгнула тян. – Я и стрелять не умею!

– Прокурору расскажешь. Что сами друг друга постреляли, а ты просто мимо проходил.

– Ты их не убила, – сообразил вдруг я.

Пай-девочкой Диана не выглядела, но она и не из тех, кто так вот запросто будет рассказывать об убийстве, это я тоже вдруг понял. Даже если по её внутреннему кодексу никакое это не убийство, а необходимая самооборона.

– На полу лежало тело, но крови не было. И стены в доме – как новенькие, хотя палили будь здоров. Что это за оружие? Парализаторы?

– Бластеры, – фыркнула Диана, – насмотрелся кино! – Помолчала. – Это оружие воздействует на центральную нервную систему. Грубо говоря, погружает в сон.

– Ну то есть, оно безопасно, – повеселела тян.

– Да как сказать. Раз, два попадут – переживёшь и не заметишь. Но в целом нервная система не любит, когда на неё воздействуют. Нейроны постепенно атрофируются, и со временем человек превращается в существо… мягко говоря, туповатое. Чем дальше, тем хуже. Те, кто в этой системе давно, к середине карьеры уже только простейшие команды выполнять умеют.

– А потом? – вырвалось у меня.

– Потом они в поле уже не работают. Их каждые полгода тестируют, непригодных к оперативной службе переводят в клерки, бумажки раскладывать. Или в охрану ставят на простые объекты, если сами на пенсию не уходят. Пенсия-то у них хорошая, от желающих отбоя нет.

– У этих, похоже, пенсия уже не за горами, – буркнул я.

– Да, – просто согласилась Диана, – повезло нам. Всё, пришли. Портал.

Это я уже и сам видел – меж двух толстенных деревьев мерцал зыбкий радужный овал в человеческий рост.

– Куда на этот раз? И, кстати, как ты задаешь координаты?

– Сила разума, – сказала Диана. – Материализация мыслей, слыхал?

И я ей даже почти поверил. Удивляться, кажется, скоро совсем разучусь.

– Ну зачем ты его обманываешь, – упрекнула тян. – Нет никакой материализации! Всего лишь хитрый прибор, в который она заранее вводит координаты Сансары, из тех миров, что привязаны к порталу. Я читал, что в развитых мирах такие приборы существуют, но видеть не доводилось. Когда мы заходим в портал, прибор активируется. Вот и всё.

Диана скривила недовольное лицо, однако промолчала. Из чего я сделал вывод, что тян в общих чертах угадала. Спросил:

– А Сансара – это?..

– А это вот вся эта хрень и есть, – хмыкнула Диана. – Сначала творцы между собой называли, потом расползлось. Вот, даже в Нимире знают. Всё потому, что души тут перевоплощаются.

– Ясно, – кивнул я, поскольку мне и вправду стало немножечко ясно. – Так, и куда мы теперь? В мир высокоразвитых сковородок? Или танцующих лягушек?

– Почти, – процедила Диана. Подумав, добавила: – Уроды эти альянсовцы. Даже жратву захватить не дали – оплаченную, между прочим!

Я вспомнил о чудесах, творимых фиолетовой морковью, и горестно вздохнул. Тян тоже приуныла.

– А в том мире, куда мы собираемся, с едой совсем плохо?

– В автосервисах бывал? – вместо ответа спросила Диана.

– Доводилось, – хмыкнул я. – С восьми до пяти, с понедельника по пятницу. Я там работаю, вообще-то.

– О, – восхитилась тян, – так ты механик?

– Почти. – Запись в трудовой утверждала несколько иное, ну да ладно.

– Здорово! А я, к сожалению, никогда не разбирался в механизмах. Жена говорила, что руки не оттуда растут.

– Честная женщина, – хмыкнула Диана. И повернулась ко мне. – И как у вас в сервисе со жратвой было?

– Ну, как… что из дома принесёшь, то и было.

– Вот и там, куда мы собираемся, так же. Это вообще не сам мир, как таковой, просто болтается на орбите безатмосферной необитаемой планеты то ли планетоид, то или астероид. В составе – тьма металлов, минералов, хрен знает чего ещё, в общем, сырьё, из которого изготавливают материалы для ремонта кораблей, прямо из него и черпают. Уже весь карьерами издырявили. Как отсношают до полной непригодности, так бросят и пойдут другой осваивать, это обычная практика. Ремонтники – роботы, людей мало. Люди работают вахтовым методом, рационы им забрасывают вместе со сменщиками. Так что со жратвой – сам понимаешь.

– Понимаю, – кивнул я, – А мы на этом вагоноремонтном заводе что забыли?

– Последняя информация, с которой работал компьютер в офисе лохотронщиков – бронь ремонтной ячейки здесь. Отсюда вывод: у них был корабль, который собирались то ли ремонтировать, то ли апгрейдить.

– Корабль?! – дошло до меня. – Космический?

– Нет, блин! Речной трамвайчик.

– А зачем им корабль? Порталы же есть?

– А зачем люди покупают машины, если есть автобусы?

– Порталы – не очень широко известны, – снова вмешалась тян. Её, в отличие от Дианы, мои вопросы не раздражали. – Они связывают только определённые точки и используются, в основном, спецслужбами. – Тут она посмотрела в ту сторону, где остались поверженные агенты. – А пассажирские лайнеры, чтобы попасть в другие миры, тоже пользуются порталами, космическими. Но, конечно, самый удобный способ добраться – собственный корабль.

– Понял, – кивнул я. – А как мы этот корабль найдем?

– Разберёмся, – буркнула Диана.

И мы шагнули из портала в тёмный, освещенный тусклыми трубками неприятно оранжевого цвета, коридор.