Семь стражей Сириллы. Горящая кровь

Пролог

Ветер гнал по небу низкие тучи необычного, лилового цвета. Косматые, мрачные горы, насыщенные водой, быстро проносились над головой, иногда внезапно выбрасывая туманные протуберанцы, словно силясь нанести удар по мелким людишкам внизу. Несмотря на свой угрожающий вид, это были лишь остатки, арьегард могучей армии тьмы, которая уже ушла далеко на север. Там сверкали яркие молнии и низвергался тяжелый, холодный ливень. А здесь все уже закончилось. Почти закончилось. Порывы ветра перестали сбивать с ног и лишь слегка трепали одежду нескольких человек, которые собрались на краю небольшой площадки, находящейся почти на вершине древнего холма. Отсюда открывался великолепный обзор на Айонду, небольшой городок, по сути, деревню, однако, имевшую статус столицы княжества. С одной стороны площадка заканчивалась крутым обрывом. Внизу, метрах в шестидесяти, раньше располагался карьер, где когда-то добывали камень. Вся земля вокруг была усыпана его обломками. Этот камень использовался для строительства домов, мостов, стен и мощения дорог. Но большая часть выработки ушла на строительство укрепленной цитадели, которая и венчала холм.

Сочная, но пока еще слишком тонкая, оранжевая полоска на востоке предвещала скорый восход. Однако, сейчас свет большей частью исходил не с востока, а с юга. Яростное пламя вырывалось из всех окон, дверей, бойниц и других разнообразных проемов, и протягивало свои многочисленные языки ввысь. Зарево, должно быть, можно было увидеть за сотню миль. Местная пословица, вроде бы, утверждала, что "камень не полено, гореть не станет". Ну-ну. Наверное, автор изречения просто никогда не видел горящего замка. Андрей ощущал жар на коже даже на удалении, а что творилось внутри старых стен даже не хотелось и представлять. Центральная сторожевая башня вообще была похожа на извергающийся вулкан, страшный, но по-своему красивый. Искры рассыпались огненным фонтаном на сотню метров вокруг, а стены раскалились и вместо темно-серого приобрели насыщенный малиновый цвет. Пожар ежесекундно втягивал в себя мега литры свежего воздуха и ревел, как тысяча пещерных медведей в горах Вентергалла разом.

Андрей стоял на краю обрыва, скрестив руки на груди. На коленях перед ним сгорбился пожилой, круглолицый мужчина в прожженной и ободранной до состояния лохмотьев одежде. Его лицо неровно освещалось красными всполохами и приобрело какой-то пунцовый оттенок. Вейрис неловко пошевелил связанными в локтях руками и облизал сухие, потрескавшиеся губы:

– Это все очень большая ошибка.

– Я знаю, – сказал Андрей настолько глухим, безжизненным голосом что, судя по всему, это напугало больше, чем если бы он вдруг заорал во всю глотку.

Пленник вздрогнул:

– Я отговаривал. Я до последнего его отговаривал. Но тут я ничего не мог поделать. Его захватил зов крови. Как и тогда…

Андрей не понял, что имел в виду этот человек. Все равно. Уже все равно. Вейрис глядел на него снизу-вверх с неописуемым выражением лица:

– Вы же не только…– он смутился, точнее, побоялся произнести страшное слово. – Но еще вы – воин, я знаю, – горячечно забормотал он, схватив вдруг Андрея за рукав, – мне говорили –  вы особенный. Защитник. Я тоже в некотором роде солдат, я должен, нет, вынужден выполнять их приказы. Я не могу ослушаться. Они держат под контролем мою семью, мою дочь. Ради нее я готов на все. Поймите! – Вейрис почти сорвался на крик.

– У меня тоже дочь. Могла. Быть.

На Андрея напало странное оцепенение: все его чувства словно вырвали из него, положили в гроб, заколотили крышкой наглухо и закопали в глубокую могилу. От него осталась лишь пустая, сухая оболочка. Кажется, это состояние называется посттравматическим шоком. Но сейчас ему все равно, точные названия не имеют значения. Вообще все уже не имеет значения, кроме одного. Нужно кое-что закончить. Он механически освободил одежду из скрюченных пальцев человека, который с ужасом глядел на него снизу.

– Но я же не стрелял, помните? Я же не…

– Значит, хреновый ты солдат, – оборвал он его причитания.

Сабля покойного Эль-Садивана с тихим шелестом вышла из ножен и легла в ладонь как влитая. Костяшки пальцев побелели от напряжения. В свете пожара яркое серебристое лезвие неожиданно налилось алым светом. Цветом крови. Интересно, сколько уже душ на этом клинке?

– Не убивайте, – обреченно выдохнул Вейрис.

– Назови хоть одну причину по которой я должен оставить тебе жизнь, – услышал Андрей. Так странно слышать себя словно со стороны, как будто это сказал другой. А может так оно и есть на самом деле? Он резко наклонился вперед, глаза в глаза. И взгляд его был страшен – Вейрис отшатнулся, забыв про обрыв за спиной, едва не сорвавшись.

– Там все мертвы, –  Андрей протянул руку в сторону Карон-Делла, – у них тоже есть семьи. Почему же ты, тварь, должен жить, а они нет?

– Я могу быть вам полезен, понимаете…

Далекий, но мощный раскат грома заглушил окончание фразы.

– Немного же ты принес пользы старому хозяину.

Андрей оглянулся – его товарищи устало расселись на ближайших камнях. На фоне пылающего замка их молчаливые, неподвижные фигуры казались вырезанными из непроницаемо черного картона. Он не сомневался, после всего что случилось, они одобрят его решение. Любое.

Вейрис сглотнул и отрывисто произнес:

– Послушайте. Подождите. Вы просто ничего не знаете. Почти ничего. Я могу все вам рассказать! Я с самого начала был против его посвящения…

Глава

I

Княжества. Замки. Феодалы. Короли и королевства. Крестьяне и рабы. Плюс давно забытые технологии, которые должны были давно кануть в бездну веков, сгинуть после Катастрофы, но непостижимым образом еще работали. А еще такое чужое небо и чужое солнце. И воздух чуть-чуть, но другой. И гравитация. Хотя Андрей уже привык. И немного магии. Чего-то жутко архаичного, как отпечаток лапы динозавра на выветрившемся камне. Для человека из мира постиндустриального общества, даже избалованного компьютерной виртуальной реальностью, к ней привыкнуть невозможно. Особенно, когда внезапно выясняется, что это уже не игры.

А ведь всего каких-то два жалких месяца назад и в страшном сне не могло привидеться, что одного молодого, ничем, в принципе, не выдающегося кадрового военного забросит в чужой мир, где придется чуть ли не ежедневно доказывать право на жизнь. Впрочем, Андрей не жаловался. С одной стороны, ныть было некогда, обстоятельства сложились так, что ему постоянно казалось, что от него мало что зависит. Или не казалось. Как в ситуации, когда внезапно налетевший ураган толкает в спину и остается только одно – двигаться по ветру и стараться не быть сбитым с ног. А после перехода действительно столько всего случилось, что кому-то и за всю жизнь столько приключений не выпадет. С другой стороны, он иногда ловил себя на чувстве, что ему здесь начинает нравится. Ощущение, надо сказать, довольно противоречивое. И дело не только в юной, черноволосой красотке, которая положила на него глаз и, признаться, не только глаз… Здесь все было по-настоящему. Жизнь кипела и била ключом, иногда в самом прямом смысле, и все было просто и понятно. Есть любовь и есть ненависть. Есть друзья и есть враги. Или ты, или тебя. Нет такой мутотени, как на оставшейся где-то в прошлом Земле, когда вчера ты стрелял в сторону противника из всех стволов, а сегодня тебя заставляют с ним мириться и пить водку из "высших" стратегических соображений. Которые простому капитану, пусть даже и командиру уважаемого всеми спецподразделения знать не положено. А про убитых товарищей, значит, полагается забыть. Наверное, из-за того, что забывать он отказывался, и постоянно мозолил штабным крысам глаза своей правдой, так и не дослужился до майора или подполковника, хотя давно уже мог. Тьфу. Андрей вздохнул и вернулся в реальность.

Искомая же реальность заключалась в том, что всего какие-то несколько минут назад его чуть было не задушили прямо на глазах у сорокатысячной толпы. Средь бела дня, прямо под палящим солнцем. То есть Сири, так оно тут называется. Нет, все нормально, это Поединок Правды, и здесь так принято. Что-то типа древнейшей формы судебного производства. Здесь – это на главном острове небольшого государства рыбаков под названием "Тысяча островов". Объединенные племена, обитающие на этих клочках суши на самом краю мира, называли себя "Дети моря" или "йори". Андрея занесло сюда с одного необитаемого островка на юге, куда его забросило некоторое время назад голого и босого. А потом его привезли сюда, и он неожиданно ухитрился понравиться главной шаманке, юной и весьма симпатичной особе. У которой просто по определению не могло не быть ухажеров. Андрей, свалившийся как снег на голову, таким образом перешел дорогу предыдущему претенденту на сердце девушки, Илаю, тот не смог перенести такого унижения и вызвал его на дуэль. Ревнивый абориген, кстати, являлся признанным мастером боя на тяжелых шестах и, естественно, был полностью уверен в своей победе. Но кое-чего Илай знать никак не мог. Один страшный секрет, который Андрей и сам пытался каждый день забыть, но никак не получалось (1).

В настоящий момент соперник с переломанными костями валялся за пределами белой черты и жалобно постанывал. На круглую арену каменного амфитеатра быстро спланировал небольшой платочек из тонкой красной ткани. Андрей пропустил момент кто и когда его бросил. Это был явный сигнал. Немедленно началось настоящее буйство, зрители орали и скакали как ненормальные. Многие бросились к Андрею, чтобы прикоснуться к его руке и таким образом "приобщиться к божественной силе", другие волновались за Илая (в основном, родственники и сочувствующие), третьи просто хотели рассмотреть бойцов поближе. Толпа бурлила, кипела, накатывалась волнами. Распорядители с трудом смогли восстановить порядок с помощью воинов. Один из вождей йори сорвал себе голос в попытках докричаться до толпы и страшно хрипел. Андрея окружили сотни восторженно настроенных островитян, через которых к нему едва-едва смогла пробиться Ио, которая сразу повисла у него на шее, не скрывая слез. Где-то рядом из-за чужих спин смешно подпрыгивал Кольвиниус и что-то ободряюще кричал.

«Кажется, я становлюсь весьма популярным. Даже слишком», – подумал Андрей. Он устало огляделся по сторонам. Почему-то среди окружавших его лиц, Андрею запомнился лишь один улыбающийся малыш – мать подняла его повыше на вытянутых руках, чтобы тот мог получше видеть героя дня. Слишком мал. Интересно, запомнит ли он хоть что-нибудь? Лаэр, который неизвестно когда оказался рядом, долго хлопал по спине и уверял, что все получилось просто отлично и он ни капли в нем не сомневался. Потом рыдающая от переполняющих ее эмоций Ио увлекла Андрея за собой куда-то в сторону.

– Куда мы идем? – спросил Андрей, вытирая пот скомканной рубашкой. Почти нет ветра, просто адская жара. – А почему ты так переживаешь, все нормально же закончилось?

Ио подняла на него заплаканные глаза:

– Ты не представляешь себе, как я испугалась! Когда ты упал, я чуть сама в обморок не хлопнулась! Потом правда, – Ио смутилась и опустила голову, – я кое-что поняла. Не хочу вообще-то об этом говорить, но, думаю, я просто обязана тебе это сказать. Это будет честно. И лучше сейчас, чем потом.

Андрей едва не споткнулся. Наверное, сейчас последует некое эмоциональное признание… Все это так неожиданно. И не очень кстати. Вообще не время, прямо скажем. Что же ему с этим делать?

Ио, кажется, не заметила нерешительности Андрея и продолжала:

– В какой-то момент мне вдруг стало видно очень четко, что я боюсь не за тебя, а за себя. Как же я буду теперь жить, и что мне теперь делать с Илаем, – девушка нахмурилась и сердито прикусила губу. Ей явно было не по себе. – Я думала словно эгоистичная тварь и я ненавижу себя за это!

– О-о. Ну-ну, не вини себя, – только и смог выдавить из себя Андрей, который растерялся от такой искренности и который, надо сказать, был не очень силен в личных разговорах и беседах по душам. Хорошо хотя бы не последовало признаний в любви, к чему он был совершенно не готов.

– Не надо так, – он ободряюще улыбнулся. – Верь или не верь, но я тебя понимаю. А куда мы все же идем?

– А ты точно не сердишься и не презираешь меня за такое?

– Нет конечно!  – ответил Андрей как можно убедительней, а про себя, тем не менее, подумал что-то вроде "ну, загрузила, блин, не вовремя". – Мне приятно, что ты мне выкладываешь это без утайки. Ты – искренний и хороший человек.

Ио порозовела и обняла его за талию.

– Пойдем вначале в баню, победителю надлежит долго и тщательно мыться, смывать грязь с тела и грех с души.

– Баня? Это просто отлично, вода сейчас очень кстати. А потом?

– Потом, конечно, ко мне, тебе надо будет восстановить силы после боя. Кстати, что это за представление ты там устроил? Я, честно говоря, вообще от тебя такого не ожидала!

– Да так, просто накатило что-то, – уклончиво ответил Андрей, – вроде как озарение.

Он и сам не мог толком объяснить, почему в самом разгаре схватки, со стороны, должно быть, выглядевшей как бой двух гладиаторов в Колизее, принялся танцевать. Да еще так странно. Неожиданно захвативший его танец напоминал стиль Майкла Джексона, поклонником которого Андрей, кажется, никогда не был. Очень непонятно, хотя и неплохо получилось, судя по всему. Возможно, всему виной был мощный вброс гормонов, обеспеченный Ашем, а может быть и еще какие-то его вмешательства. В принципе, такие шутки вполне могли быть в духе инвайдера, его незримого спутника. «Надо бы получше научиться контролировать свои мысли, – подумал Андрей сердито, – а то мной начнут манипулировать все, кому только не лень. Вот, кстати, о манипуляциях – Ио думает, что прочно меня захомутала и уже говорит, что мне делать и когда. И даже не интересуется, нет ли у меня каких-либо других планов. Нет, конечно, Ио девушка открытая, чистая и весьма привлекательная во всех отношениях… любой мужик только будет рад заполучить такую в постель, но, похоже, внешность и высокий социальный статус привели к тому, что мнение мужчины, пусть даже её избранника, её мало интересует. Наверное, привыкла к тому, что любую просьбу беспрекословно выполняют. На что она со мной рассчитывает? Зачем ей сдался безродный чужеземец с туманным прошлым и не менее туманным будущим? Или это она просто так использовала меня чтобы окончательно избавиться от назойливого и противного жениха? А Совет недвусмысленно приказал покинуть эти острова, не позднее чем до конца недели, не собирается же она отправиться с Андреем на поиски приключений? Вроде бы и разговора об этом не было…»

Нет, конечно, если хорошо подумать, пожалуй, Андрей будет только рад такой приятной во всех отношениях попутчице. К тому же, Ио уже далеко не ребенок. На островах у нее большой авторитет. Но вот с другой стороны, неизвестно до чего может довести женщина в отряде. Андрей был уверен, что будущее сулит им еще немало неприятностей и, скорее всего, схваток, и тогда придется помимо себя думать о защите Ио. А, кроме того, оставалась еще и проблема с инвайдером, который справедливо опасался, что шаманка рано или поздно его выявит, и что тогда прикажете делать?

– Ты какой-то хмурый, – заметила слегка повеселевшая Ио. – Дай угадаю, наверное, думаешь зачем я вешаюсь тебе на шею и что тебе делать со мной дальше? – добавила она с очаровательной улыбкой.

Вот это интуиция, не в бровь, в прямо в глаз! От женщин ничего невозможно скрыть. Андрей ненатурально закашлялся.

– Нет, кхм, на самом деле… хотя… то есть, что-то вроде… Как ты узнала?!

– Да просто все твои мысли у тебя на лбу написаны, ты совершенно не умеешь врать.

Андрей смутился. «Знала бы ты, что именно мне приходится скрывать, ты бы так не говорила», – подумал он. А Ио приняла его смущение лишь на свой счет.

– Ну что ты, что ты, вы, мужчины, любите все усложнять!

– Да я как раз наоборот, – попытался оправдаться Андрей. – Просто мы скоро уходим в Альбариадас (2), – он оглянулся назад, на Кольвиниуса, который неотрывно следовал за ними вдоль по широкой, утоптанной тропе, которая, наверное, играла тут роль центрального проспекта. К нему привязались какие-то два странных типа, один похож на солидного купца, второй же был полной противоположностью, какой-то грязноватый оборванец. Оба жестикулировали и явно пытались о чем-то выспрашивать. Интересно, что им от него могло понадобится?

– Нет, любите, – упрямо повторила Ио. – Ну уходите, думаешь, я совсем глупая и не понимаю, что взять меня с собой ты не сможешь? А может и не хочешь? – она посмотрела на него с непередаваемым выражением.

«Ну вот, сейчас начнется», – мрачно подумал Андрей. Впрочем, вопросы были риторические и он лишь вздохнул, стараясь не развивать опасную тему.

– Не скажу, конечно, что меня это радует, – сказала Ио, напряженно глядя в сторону, – я имею в виду, что совсем скоро ты меня покинешь, но и усложнять ничего не нужно. Слава Единосу, я наконец-то разобралась в своих чувствах. Мы взрослые люди и у нас есть обязанности. Я старшая шаманка и меня просто так никто не отпустит, а у тебя есть задача. Долг, а, может быть, целая миссия. Если ты действительно Защитник, то ты должен сделать все возможное, чтобы вернуть утерянный баланс в наш мир или даже открыть древние пути. В общем, раз никто не знает, что ждет нас в ближайшем будущем, надо ценить настоящий момент, согласен? – она снова взглянула на него слегка раскосыми глазами цвета лесного ореха, сразу утопив в них все его внимание. Шаманские практики, не иначе.

Андрей лишь молча кивнул с облегчением. Такая философия была для него проста и понятна. К счастью, Ио тоже расслабилась и слегка толкнула его локтем:

– Ну вот, а то идешь мрачный, словно болотный дух.

– А что, такие бывают?

– Да всякие разные бывают, – шутливо ответила Ио. – В общем, у нас с тобой еще целые три ночи, срочно развеселись!

– Конечно, – сказал Андрей быстро, – извини, я сам, наверное, должен был…

– Извинения приняты, – звонко чмокнула его в щеку шаманка. – Ну все, а теперь быстро париться! Тебе спинку потереть?

– Подозреваю, одной спиной это может не ограничиться!

Снова в прекрасном настроении и дурачась они зашли в круглую банную хижину, в центре которой натопили большой очаг, а у стен по краям были расставлены несколько печей с раскаленными камнями, которые нужно было поливать водой. Воду черпали в деревянных бадьях, после использования она стекала в специальный глиняный желоб, проложенный в земле. В отдельной комнатке на столе стояла прохладная питьевая вода в глиняных кувшинах, горячий чай и каф, чаши с медом и фруктами. Строение было довольно большим, но кроме них там почему-то больше никого не было. Даже тех, кто готовил стол. Ио обмолвилась, что так, вроде бы, следует из традиции. Чтобы победитель мылся в одиночестве для того, чтобы не только очистить тело, но и душу, и чтобы ни на кого рядом не перешло никакое проклятие. Однако, Ио переиначила по-своему. Статус старшей шаманки Тысячи островов позволял ей многое. Андрей, естественно, не возражал. Он всегда любил банные процедуры, а уж вместе с веселой красоткой время пролетело и вовсе незаметно.

Наконец, распаренный и чистый до хруста в суставах он неспешно вышел на улицу. Полуденная жара давно спала, поднялся легкий освежающий ветерок, который приятно охлаждал раскрасневшуюся кожу. В воздухе витали ароматы неведомых трав. Благодать, да и только. Жаль лишь, что это не Земля. На выходе его, оказывается, уже встречали. Лаэр или Лаэр-сан, член совета объединенных племен. Именно благодаря ему Андрей оказался здесь, а не в желудке гигантской акулы Тэа-Матэ. Впрочем, Андрей уже успел вернуть должок как Лаэру, которого он спас от пиратов-мутантов, так и самой Тэа-Матэ, которая неожиданно оказалась кибернетическим организмом из невероятно древних времен, когда на Сирилле разразилась общепланетарная война.

Рыбак был одет в простую тунику, без своего статусного белого плаща, но вопросы политики с одеждой дома не оставил. Лаэр нагнулся к уху и тихо сообщил извиняющимся голосом, что по свежайшим слухам отец Илая, Трувальд Седой, поклялся отомстить за искалеченного сына. Это, конечно, будет грубейшим нарушением обычаев гостеприимства йори, которого другие вожди постараются не допустить, но Андрею, тем не менее, стоит поостеречься и не ночевать в одиночку. Андрей не сильно удивился и не расстроился, а с учетом того, что он и так собирался провести последние ночи на островах в обнимку с прекрасной Ио, предостережение прозвучало крайне забавно. Потом подошел Кольвиниус с коротким докладом:

– Командир, вещи собраны, лишнее имущество я продал, твое оружие лежит в каюте "Морской Зубатки". С капитаном я поговорил, он подтвердил, что без лишних вопросов доставит нас в Альбариадас, но я не знаю, как нам быть с документами – в порту наверняка будет проверка, чисто формальная, но всё же… и еще, – Кольвиниус замялся.

– Говори, что там такое?

– Ко мне обратились странные люди, они подошли вместе, но, кажется, они не друзья.

– Это те двое, которые увязались за нами по дороге и которые торчат вон там? – Андрей указал в сторону мужчин, расположившихся под раскидистым деревом, дававшим густую тень. Они с явным интересом смотрели в их сторону.

– Да, эти. Один из них, вроде бы, человек приличный, представился купцом по имени Захарис, я видел у него значок купеческой Гильдии. А с ним, точнее не с ним, а… в общем, какой-то странный человек, который весьма хотел поговорить с тобой.

– И чего же им от меня понадобилось?

– Торговец хочет сделать какое-то предложение, да и спутник его, кажется, тоже. Только что конкретно, они не говорят, наоборот, все выспрашивали о тебе и обо мне. Какие-то они подозрительные, на мой взгляд, – добавил Кольвиниус.

– Так. И что ты им успел о нас рассказать?

– Ничего конкретного, собственно. Сказал только, что знаю тебя как уважаемого человека, видного военного, строгого, но справедливого. А еще они активно интересовались о наших ближайших планах, куда мы едем и зачем. Мне это сразу не понравилось, и я сказал лишь, что через пару дней мы покидаем эти гостеприимные места.

– Да уж, такие гостеприимные, что просто п****ц, – проворчал Андрей. Сзади деликатно покашляли. Оглянувшись, он обнаружил Ио, которая неизвестно когда и как успела незаметно подкрасться сзади. Оказывается, она все это время молча стояла у него за спиной, аккуратно подсушивая длинные волосы полотенцем, при этом делая эту несложную вещь с непередаваемой грацией.

– Это я про, кхм… ладно. Зови их сюда, – сказал он помощнику, – только по очереди.

Захарис произвел благоприятное впечатление своими манерами, вежливой речью и ухоженной внешностью. В руке у него был настоящий носовой платок. О господи. Для этих мест просто сущая роскошь.

– Господин Андрей, – начал он издалека. – Считаю честью познакомиться со столь смелым и умелым воином, который снискал не только всеобщее признание своей доблестью среди людей, но и к которому благоволят боги. Я наблюдал за вашим поединком и рад вашей победе, а также восхищаюсь вашим щедрым милосердием. Да пребудет над вами и далее высшее благословение.

"Какой-то поток сплошной лести, – подумал Андрей, – или это у купцов так принято?"

– Благодарю, любезнейший, – остановил он его, – однако, я спешу, не соблаговолите ли выразиться конкретнее, кажется, у вас ко мне было какое-то дело?

– Так точно, – ответил купец практически по-военному. – Даже не знаю, с чего бы начать. Дело в том, что мой компаньон…, впрочем, не будем о нем сейчас. Надеюсь, мой вопрос не покажется вам дерзким, а мое предложение не покажется вам недостойным… Скажу прямо, как есть. Я – начинающий купец и я оказался сейчас в таком положении, что…

– Вам нужны деньги, дорогой мой? – прервал Андрей довольно грубо, – так это не ко мне, я и сам, признаться, не богат.

– Нет-нет, – заволновался Захарис, – вы меня не совсем правильно поняли! Просто мой партнер подвел меня, и я остался в одиночестве, вдали от материка. Я тут почти никого не знаю, а мне нужен человек, который мог бы сопровождать и защитить меня при случае. В одиночку путешествовать бывает довольно опасно. В общем, я хотел попросить вас составить мне компанию, вместе как-то спокойнее. Тем более, по вам видно, что вы человек достойный и вам можно доверять, – добавил купец заискивающе. – Вы ведь тоже будете на "Зубатке", верно?

– Верно, но почему именно я? – удивился Андрей. – Вы могли бы нанять себе охранника из числа местных?

– Мог бы, но это совершенно не то, – ответил купец неохотно. – Йори не любят покидать острова. Вдобавок, на материке пришлось бы искать нового защитника, а вы удивитесь, насколько плохой выбор в том же Альбариадасе.

– Да и цены там будут другие, гораздо выше, – встрял в разговор Кольвиниус совершенно беспардонно.