Семь стражей Сириллы. Рождение Защитника

Глава 2. Врагу не сдается наш гордый «Варяг»…

…И снился ему страшный сон. Мерзкий осьминогоподобный монстр – вонючая туша бурого цвета, которая опутала все тело, связала руки и ноги скользкими щупальцами. Монстр тяжело навалился на грудь и уже разинул жесткий, острый клюв, наподобие птичьего, собираясь откусить ему голову. Андрей дернулся изо всех сил и ощутил, что лежит на спине на чем-то гладком и твердом, эта поверхность легко и неспешно приподнимала тело, потом мягко опускала. Почти сразу после этого слышался плеск воды. Слабый ветерок приносил пряный запах, какой можно почувствовать на берегу после шторма. Влажный аромат размокших водорослей. Было спокойно и хорошо. Точнее, было бы, если бы не тот факт, что спать Андрей ложился еще на острове. Это последнее, что он помнил. А сейчас он не там, к гадалке можно не ходить. Если только остров не решил своевольно сорваться с места и отправиться в свободное плавание. Бред, конечно, хотя на чужой планете ни в чем нельзя быть уверенным. Может быть, острова тут по осени мигрируют как птицы. Стоп. Так можно забраться в предположениях совсем уж далеко и рехнуться окончательно и бесповоротно. Успеется еще, пока будем оставаться реалистами. Яркий свет стремился проникнуть сквозь сомкнутые веки прямо в зрачки, но Андрей не спешил. Честно говоря, неизвестность порядком пугала, поэтому он тянул время и безуспешно пытался скрытно смотреть сквозь ресницы. Может быть у женщин это и получается хорошо, а он так ничего и не увидел, за исключением нескольких светлых вспышек. Наконец он решился.

Андрей про себя досчитал до десяти и открыл глаза. Лучше бы он сделал это медленно. А так контраст с предыдущими ощущениями получился слишком резким. Вместо чистого неба, которое он ожидал увидеть, над ним нависало лицо – темный овал, с чёрной кудрявой бородищей, ноздри широкого плоского носа разверзнуты пещерами, лоб и щеки в татуировках. Сущий дикарь. Взгляд ярких синих глаз буквально пронзал насквозь. Андрей уже видел такой взгляд, он бывает у людей в минуты крайней опасности. Например, если что-то их напугает до смерти. Андрей непроизвольно вздрогнул, то ли от неожиданности, то ли от этого жестокого взгляда, и сразу почувствовал, что его лоб крепко обхватили, а к горлу прижали что-то узкое и острое, скорее всего, нож. Вот же черт! Стоит только пошевелиться и лезвие без усилий разрежет гортань. Его беспардонно и внимательно изучили, почему-то пристально глядя в глаза и слегка поворачивая голову из стороны в сторону. Наконец, так же резко его отпустили, а незнакомец неуловимо быстрым движением провел кинжалом между рук и ног Андрея. Они, как он уже догадался, до этого были крепко связаны.

Андрей шумно выдохнул. Он и не заметил, что задержал дыхание. Кажется, пронесло. Пока пронесло. Что бы это там ни было. Хотя ключевые слова здесь «кажется» и «пока».

– Eha Tangata!1 – гортанно произнес незнакомец и отодвинулся, глядя уже не так свирепо, как раньше.

Язык был совершенно незнаком. Но при этом также совершенно понятен. Кажется, его признали мыслящим существом человеческого происхождения. Спасибо, конечно. Но почему он его понимает? Бред какой-то. Стоп. Понимает ли? Или это просто морок, иллюзия измученного одиночеством сознания? Надо проверить. Андрей аккуратно перекатился на бок, присел, скрестив ноги, потом прокашлялся и произнес, выталкивая непривычные для языка и горла слова, глядя прямо на аборигена:

– Eh karanga akhau Tangata, Toj roh Khohe?2

– Хм. Хм, – дикарь скептически хмыкнул себе в бороду. – По тебе не скажешь, что ты владеешь йориским, чужак. Мой народ зовет меня Лаэр. Я рыбак.

– Твой народ? – переспросил Андрей, у которого просто голова шла кругом от неожиданностей.

– Да. Народ. Йори – дети моря. – Лаэр сделал широкий жест рукой, как бы иллюстрируя сказанное.

Андрей бросил пару взглядов по сторонам, до этого как-то не успелось, в силу некоторых обстоятельств, в результате которых он кратковременно оказался без сознания. А может и не очень кратковременно, это еще предстояло выяснить. Вокруг действительно было море, впрочем, это как раз не было сюрпризом, на море он уже успел насмотреться на три жизни вперёд, а вот главным открытием на сегодняшний день, не считая дикаря и странностей с языком, конечно, стала лодка. Лодка была примечательной. Если конкретнее – одномачтовый катамаран. Два корпуса-поплавка были изготовлены, по-видимому, из цельных стволов деревьев. Очень больших и длинных деревьев. Почти на всем протяжении они были соединены гладким деревянным настилом, а по центру лодки была установлена довольно высокая и тонкая мачта с трапециевидным парусом. Андрей с Лаэром сидели в задней части лодки, или, как там выражаются моряки, «на юте»? Тут находились небольшие крытые надстройки, типа шалашей. Несмотря на довольно простые строительные материалы все выглядело очень функционально и красиво, даже, пожалуй, стильно. Катамаран весьма бодро бежал в неизвестном направлении, и никакого второго «дикаря за штурвалом» или рулевого Андрей не увидел. Хотя это еще ничего не значило, в шалашах могло скрываться еще несколько человек.

Значит, этот Лаэр его понимает. Странно. Очень странно. Даже страшно, пожалуй. Но этот вопрос можно отложить на потом…

– Как я тут оказался?

– Можно сказать, я поймал тебя, как треску, – Лаэр кивнул в сторону кучи сетей, из под которых все ещё сочилась влага. – И когда я достал тебя из воды, ты уже не дышал. Впрочем, это неудивительно. Удивительно то, что я достал тебя целым, а не кусочками.

Андрей замер. Мозг пронзила мгновенная вспышка воспоминания. Акула. Даже не так. АКУЛА. Темно-серое тело в ярких синих и фиолетовых тигровых полосах. Глаза. Зубы. Ужас. И сразу как-то резко заныло все тело во многих местах. Он бегло осмотрел себя, отметив, что ни одна кость, кажется, не сломана. Хотя синяков и ссадин было предостаточно. Один, особенно страшный, выглядел как большое лилово-фиолетовое блюдце с неровными вздутыми краями. Мерзко, но не смертельно, и еще хорошо, что на этом «блюдце» главным блюдом не оказался сам Андрей…

– Ффух, – выдохнул Андрей сквозь зубы. – Вот, значит, как. Да уж, эта мерзавка меня почти достала, – Андрей поморщился, жутко болела грудь, особенно ребра, в которых каждый вздох резонировал колющей болью. Пара ребер, все же, вполне могут оказаться сломанными. Или с трещиной, но это ничего, с этим можно жить. На голове он нащупал несколько болезненных шишек. Ему показалось, что одна из них вообще была размером с голубиное яйцо. Да, надо признать, изрядно его потрепали.

– Почти достала, – повторил Лаэр, усмехнувшись. – Да ты счастливчик, чужак. Это же была Teha-Mathe. 3 Обычно после нее даже объедков не остается. Там одна только пасть размером с ворота в Храм Блестящего! – Он многозначительно помолчал. – Не понимаю, как тебе вообще удалось долго сопротивляться, ты был один и без оружия.

Андрей не стал преувеличивать свои боевые достоинства:

– Не то чтобы это было сопротивление… И не скажу, что у меня был какой-то выбор. Я добывал пищу, а она напала на меня. Что мне оставалось делать?

– Может быть проявить осторожность? У моего народа есть поговорка – «Выбор есть всегда. Если человек достаточно мудр, чтобы увидеть варианты».

– Лаэр, ты меня, конечно, извини, но какие тут могли быть варианты? Сдохнуть с голоду на острове? – спросил Андрей скептически.

– Так ты был на острове?

– Да.

Лаэр вздохнул и картинно закрыл глаза. Повисло молчание, которое можно было бы охарактеризовать как «натянутое». Андрей не мог не спросить:

– А что, что-то не так? В чем проблема вообще?

– Не знаю.

– Лаэр, э-э, прошу, не темни, что значит «не знаю»?

Абориген нахмурился:

– Это Южный предел, проклятые места. И остров этот, слухи про него разные ходят. Тут бывает случается… всякое. Или ты сам не знаешь?

– Ну, как бы, нет, так получилось… – вынужденно и нехотя признался Андрей. – Хорошо, пока отложим это. Как ты вообще смог меня спасти, там же крутилась эта акула ужаса или как там ее?

Лаэр неожиданно улыбнулся, показав крепкие белые зубы:

– Я рыбак йори. Мы знаем о морских жителях все. Ужас-рыба очень сильная, очень быстрая и очень умная. Никто не может победить ее в одиночку. Но ее можно прогнать, если только знать как.

– И чем ты ее прогнал, подозреваю, что не крепкими ругательствами? – Андрей медленно поднялся и покрутил головой. В шее что-то явственно хрустнуло.

– Не говори ерунды, чужак, – отмахнулся Лаэр. – Это вообще-то секрет, но тебе я скажу. Потому что ты смело дрался с Тэа-Матэ и выжил, а я не слышал, чтобы что-то подобное когда-либо случалось с самых древнейших времен Катастрофы. Она очень сильна, это настоящая хозяйка моря. Королева. Однако, у любого существа есть слабое место. – Лаэр снова улыбнулся и показал пальцами на уши. – Она не любит звук определенного рода.

– Так ты прогнал ее звуком?

Лаэр потянулся и достал что-то из-за спины. Потом протянул это к глазам Андрея.

– Я отогнал ее Kvilla.

Андрей удивленно посмотрел на демонстрируемое приспособление. Какая-то длинная темная трубка с зазубринами по всей длине.

– Как это работает?

– Квилла работает так: один край должен быть в воде, другой рукой ведешь по ней «зубом» изо всех сил. – Абориген чиркнул куском металла, который оказался у него во второй руке, по поверхности палки.

Андрей невольно поморщился. Раздался очень неприятный скрежет, как если бы кто-то царапал ржавым гвоздем по стеклу. Звук отдаленно что-то напоминал, на что-то это было похоже. Что-то звеняще-зудящее… вроде недавно такое уже было. Точно! Итить вашу за душу, значит… ему тогда не показалось. Та точка на горизонте, очевидно, и была катамараном Лаэра. Палубу качнуло и его слегка замутило. Сотрясение мозга? А что, не исключено… Он снова присел и прикрыл глаза. В голове вначале было пусто, а потом замелькали самые яркие моменты из последних событий.

…Целых три дня после бури он пребывал в подавленном настроении, в основном, лежал на песке и безрадостно пил воду. Один раз, правда, ему посчастливилось сбить палкой птичку, которая неосторожно повернулась к нему спиной, то есть хвостом. Андрей запек ее в углях целиком с перьями и сжевал вместе с костями. Мелочь пузатая, так, пришлась на один зуб. Больше никаких охотничьих успехов не было. Наступило очередное утро, уже сорок второе по его подсчетам. Он апатично плелся вдоль линии прибоя, в надежде, что море выбросит что-нибудь, из чего можно будет извлечь пару калорий. И вдруг… В книгах подобные моменты описывают каким-нибудь штампом типа «он не поверил своим глазам». Вначале Андрей натурально остолбенел. Потом пребольно ущипнул себя за ляжку. От этого предмет и не подумал исчезнуть. Но Андрей все равно бросился к нему со всех ног, подсознательно опасаясь именно этого. Он подскочил вплотную и ухватился обеими руками за плавный изгиб доски. Сердце колотилось как бешеное.

Пирога. Здоровенная. Он убедился, что это был не мираж и стал жадно осматривать неожиданный подарок морских богов. Лодка, в основном, была длинной и узкой как скальпель хирурга, но в середине она неожиданно раздувалась вширь, словно удав, целиком проглотивший кролика. Нос плавно загибался вверх и, по-идее, должен был оканчиваться каким-то резным украшением. Но вместо украшения торчал безобразный огрызок, во все стороны топорщившийся колючими щепками. Какой-то страшный удар почти полностью разворотил всю переднюю часть, в остальном же все выглядело неповрежденным. Пирога стояла в воде удивительно ровно, как будто чья-то рука бережно и аккуратно подвела ее к берегу. Андрей поглядел на песок вокруг – никаких следов. Получается, никто с нее не сходил. Андрей перегнулся через борт и сразу нахмурился: с моряками случилось что-то очень и очень нехорошее. Иначе как можно объяснить то, что здесь будто бы забивали скот – вонючая темная жижа плотно покрывала внутренности, повсюду были бурые пятна и брызги, и целое озерцо крови с пенистыми розоватыми островками плескалось на дне. Как же мерзко. И этот запах! Но он пересилил себя, зажал нос и залез в жизненно необходимый ему транспорт. Внутри обнаружилось целых пять длинных весел, и аж десять поперечных скамеек. Одна из них была сломана. Что-то весел маловато. Больше ничего ценного не нашлось, за исключением щербатого деревянного черпака и веревки, повязанной на корме тугим узлом. Она свисала в воду и оказалась неожиданно длинной, метров под тридцать. Конец ее был разлохмачен, скорее всего, перетерся обо что-то.

Ну что сказать, Андрей не стал заламывать руки и стонать при виде крови. На войне он повидал много такого, после чего обычные люди пачками пьют успокоительное. Нельзя сказать, что привык и стал равнодушен, но в обморок, как рафинированная девица, тоже падать не собирался. Конечно, он не мог не думать о том, что или кто мог уничтожить всю команду, но это была такого рода загадка, на которую он сейчас не мог получить вразумительных ответов. Грубо говоря, это мог сделать кто угодно. Поэтому, вместо бесплодных гаданий он сразу же засучил рукава (образно говоря, конечно, ведь рукавов не было) и принялся за уборку. Потом отправился на разведку вдоль берега. Пирога оказалась очень мореходной, один человек управлялся с ней с легкостью. Часть веревки пошла на удочки, но за следующие несколько дней он так и не поймал ни одной рыбы. Зато наткнулся на кое-что другое. Он обратил внимание, что на светлом дне периодически попадались темные пятна овальной формы. Андрей наудачу нырнул и обнаружил на глубине метров десяти своих давних знакомых – моллюсков, только очень крупных. Это было очень кстати. Наконец-то он смог поесть до отвала. По этому поводу он устроил настоящий праздник. Однажды вечером разжег большой костер, сделал символическое жертвоприношение Нептуну. Станцевал вокруг костра что-то невообразимое и дикое, подражая первобытным людям. Потом набрал сажи и коряво вывел на борту заглавными буквами «ВАРЯГ». Вот так вот, пусть все видят, что «врагу не сдается…» и так далее. На следующий день он самонадеянно рискнул отойти от острова подальше. Возможно, это было ошибкой.

Вначале он порыбачил в паре мест без особого успеха. Потом он наткнулся на красивые розовые кораллы с яркими цветными рыбками. Разглядывая их, он заметил огромное темное пятно знакомых очертаний. Глубина была весьма приличной, но он все равно решил попробовать нырнуть. Пока он делал дыхательные упражнения, насыщая кровь кислородом, ему показалось, что на горизонте появилась какая-то белая точка. Однако, как он ни всматривался, все же ничего четко различить не удалось, мешали солнечные блики. Может быть привиделось. Он перевалился через борт и резкими гребками пошел на дно, выдыхая отработанный воздух мелкими порциями. Вода была прозрачной и видимость была удивительно хорошей. Черное пятно на дне оказалось гигантской раковиной, жизнерадостно раскрывшей створки навстречу солнцу. Такого он еще не встречал. Подзаряжается она от него что-ли? Можно было, конечно, аккуратно подплыть и попробовать сунуть внутрь руку, но, быстренько поразмыслив, Андрей решил не рисковать – неизвестно насколько крепко существо держалось за дно. Моллюски такого большого размера ему еще не встречались, могло получится так, что его рука будет зажата створками, а вытащить раковину с первого раза не получится. Тогда ловец превратится в добычу, бесславно задохнувшуюся в капкане на дне. Андрей решил действовать по отработанной схеме – опустился на дно и уже привычным движением запустил пальцы в песок под раковиной, крепко уперся ногами, потянул. Да, хорошо, что он не поспешил и решил действовать осторожно! Моллюск сразу схлопнулся и начал качественно сопротивляться. Андрей был вынужден раз за разом нырять, что, кстати сказать, было не очень просто. В каждый подход он мог лишь понемногу вытаскивать добычу из грунта. Он подобрал обломок камня и изо всех сил замолотил по корням и раковине, пытаясь разорвать их связь. Может быть этот стук и привлек эту тварь.

Увлеченный затянувшейся борьбой, Андрей практически перестал замечать, что происходит вокруг, к тому же, в принципе, он и не ждал никаких сюрпризов. Просто раньше все погружения происходили по одному и тому же сценарию. Поэтому, в какой-то момент, когда он поднял голову, собираясь всплывать за очередной порцией воздуха, и увидел здоровенную, нет, даже, пожалуй, не просто здоровенную, а чудовищно огромную рыбину, плывущую прямо на него, он оторопел. Пару секунд прошло в оцепенении. Оказывается, за короткое время можно разглядеть поразительно много деталей: толстую морду с широченной пастью, какой-то длинный нарост на месте носа, наподобие дубинки, спинной плавник, изящно выгнутый серпом, множество боковых плавников внизу тела. Потом сработали инстинкты, и он присел, притворяясь маленьким и незначительным. Прятки, похоже, не очень помогли, к тому же у акулы должно быть было отменное зрение. Еще бы оно не было отменным, когда у тебя целых шесть глаз, по три штуки с каждой стороны башки. Они располагались не в ряд, а один повыше другого. Все это было хорошо заметно, потому что бочкообразная темная туша раскрашенная синими широкими тигровыми полосами прошла впритирку к нему, едва не ударив хвостом. Андрея отбросило в сторону. Ощущения были такие, словно рядом с ним пронесся скоростной поезд «Сапсан». Так как в глазах уже начинало темнеть от недостатка кислорода, ничего не оставалось делать, как рвануть наверх, надеясь, что монстр отправится дальше по своим делам. Выскочив на поверхность как пробка, Андрей изо всех сил стал грести к своему судну, жадно хватая воздух ртом. Одновременно он посматривал вниз, пытаясь понять, куда подевалась эта зверюга. Несмотря на ее недетский размер заметил он ее в последний момент, когда она как молния метнулась к нему снизу. Он замолотил ногами, пытаясь уйти в сторону, но резкий удар в бок буквально швырнул его в воздух. Раздался какой-то треск. Пироге, похоже, тоже досталось. Он упал обратно в воду, раздираемый болью в ребрах и частично парализованный. Правая рука двигалась с трудом. Тем не менее, крови вроде бы не было. Он оглянулся. «Варяг» стремительно погружался рядом, задрав корму. Черт, недолго же Андрей побыл капитаном! Он постарался насколько это возможно быстро двигаться в сторону острова, надеясь, что на мелководье тварь отстанет. Такого шанса, естественно, ему не дали, и вскоре второй мощный удар едва не сложил его пополам. После этого Андрей едва не пошел ко дну, лишь каким-то чудом умудряясь вдыхать воздух в отбитое тело, выгребая одними лишь ногами. Остальные мышцы сильно онемели и почти не слушались. Оглушенный Андрей уже почти ничего не соображал, а мерзкий монстр, судя по всему, разворачивался для последней атаки. «Неужели конец?» – мелькнуло в голове как-то отстраненно. Страх уже улетучился, Андрей ощущал лишь боль и навалившуюся свинцовую усталость. Третий удар оказался для него нокаутирующим. Андрея бросило вверх как снаряд из пращи, после чего он упал в воду головой вниз, не успев даже вдохнуть. Он был весь разбит и быстро тонул, при этом в ушах жутко звенело. В последнее мгновение меркнущее сознание успело отметить какую-то крупную квадратную тень, мелькнувшую прямо над ним на фоне светлой поверхности. Финиш. Темнота.