- -
- 100%
- +
– Себ, пожалуйста. Я помогу тебе.
– "Он врёт."
Себастьян зажмурился, помотал головой и попятился назад. Тут ручка двери опустилась. Себастьян округлил глаза, сделал шаг назад и столкнулся спиной со стеной, глядя, как следующей секундой дверь открылась, а серые беспокойные глаза сразу встретились с его.
– У тебя дверь была открытой. – заметил Майк.
А Себастьян не знал об этом. Вчера дверь закрыл за собой Майк, а хозяин дома продолжил стоять посреди коридора и пепелить взглядом стену. Он так пытался успокоиться. И когда слёзы наконец перестали течь по его щекам, Себастьян сделал протяжный выдох и молча ушёл в комнату, напоследок хлопнув дверью своей спальни.
Испуганные зелёные глаза продолжали не отрываясь глядеть на приятеля. Губы дрожали, юноша подавлял в себе всхлипы, которые вот-вот готовы вырваться наружу. Майк сделал шаг к нему, а Себастьян одновременно с ним шаг назад. А стоило пришедшему закрыть за собой дверь, как слёзы подступили к глазам. Хозяин дома не выдержал, заплакал и убежал в комнату, прикрыв лицо ладонями.
Удивлением и испугом наполнились глаза Майка. Неуверенно, с долей страха, он аккуратно прошёл в комнату. Приятеля он застал лежащего на кровати вниз лицом и рыдающего в подушку. Себастьян не слышал тяжёлые глухие шаги друга, не видел, как тот уже прошёл в комнату, как опустился на край кровати, а потому юноше стало неожиданностью, когда чужая рука легла на его спину. Всхлипы прекратились, Себастьян поднял голову и, немного повернув, краем глаза посмотрел на Майка.
– Что ты хочешь?
– Я хочу поговорить. И узнать, что происходит с тобой. Ты поменялся за последнее время.
Себастьян смотрел на него, Майк видел, как к его глазу подступили слёзы. Нижняя губа его друга дёрнулась. А после он проговорил сдавлено:
– Со мной всё хорошо.
– Я не верю.
Рука со спины убралась. А Себастьян сглотнул, подавляя ком во рту, и сказал:
– Я не хочу говорить, что со мной.
– Но почему? – в голосе появилось удивление. – Ты всегда был открытым и рассказывал обо всём, что тебя окружает.
По правой щеке Себастьяна прокатилась слеза. Парень еле сдерживался, чтобы не заплакать. Сглотнув ещё раз, он проговорил:
– Я не хочу говорить.
Майк тяжело вздохнул. Опустив голову, а потом, посмотрев в сторону, он сказал как можно мягко, изо всех сил стараясь, чтобы друг мог ему довериться:
– Ты знаешь, что я тебе могу всегда помочь. Пожалуйста, поверь. Я беспокоюсь. Тебе грустно? Одиноко? Я могу позвать друзей. Лона, Дрейка.
Но от предложения Майка Себастьян вздрогнул. Его дыхание сбилось, будто чего-то испугался. Зажмурившись, он уткнулся лицом в подушку, а руками сжал одеяло.
– Н-нет! Не надо! Они говорят, что будут смеяться!
– Смеяться? Кто? Ребята?
– Не ребята. – чуть тише сказал Себастьян.
Он же посмотрел вновь на друга. Теперь его мокрые глаза выражали страх. Страшно за друга стало и Майку.
– А кто?
Себастьян дышал ртом. Глубоко и часто. Зрачки расширились от испуга.
– Г-голоса. – почти не двигая губами пробормотал он.
– Голоса? – переспросил Майк. Его сердце пропустило удар. Кажется, он догадывался о чём друг говорит.
– Угу. – промычал Себастьян, всхлипнув, подавляя ещё один поток слёз.
– Что они говорят тебе?
Снова рука опустилась на спину юноши. И Себастьян уже готов был ответить на вопрос, но понял, что Майк почти что его раскусил. Страх взял вверх. Отмахнувшись от его руки, Себастьян прижался спиной к стене, а рот закрыл, теперь начав дышать беззвучно. Ноги прижал к себе, а на приятеля посмотрел испуганно.
– Я н-не скажу. Ты будешь смеяться.
– Что? Смеяться?! Я переживаю и не нахожу места в себе! И ты думаешь, что я буду смеяться?!
Он сам не заметил, как перешёл на крик. Потому что, то, что говорил Себастьян было похоже на издевательство! Как можно было подумать, что человек будет смеяться, если он искренне переживает и боится?! Но сейчас Майк понял, что перегнул палку. Себастьян лежал, сжавшись калачиком. Он еле видно дрожал, а по голосу и испуганным глазам было понятно, что он вот-вот заплачет из-за криков. Майк почувствовал вину. Может, приятелю действительно настолько страшно признаться. Майк прикусил губу, а в глазах появилось сочувствие.
– Прости, пожалуйста, Себ. Я не хотел кричать. – он протянул руку, чтобы погладить, успокоить приятеля, но тело того сразу вздрогнуло, а сам зажмурился, чуть ли не вскрикнув.
– Н-нет! Не трогай! – он закрыл лицо руками. Комната заполнилась раздирающим душу Майка плачем. Юноша тут же поджал к себе руку и вжал в кулак.
– Прости.
– О-оставь меня. Уходи.
– Я хочу помочь.
Себастьян поджал губы, сам замотал головой.
– Н-нет. Ты будешь кричать. И смеяться будешь.
Что же Майк наделал. Он хотел как лучше. А получилось, что Себастьян не только будет бояться осуждений в виде издевательских, как ему казалось, усмешек, но ещё и строгости и криков. Вина и стыд возросли. Теперь будет сложнее дать другу веры.
– Прости, – еле слышно проговорил Майк. Склонил голову и поднялся. Подойдя к двери комнаты, он вдруг остановился и повернулся к другу. – Всё равно знай, что ты мой друг. Если хочешь... ты можешь ничего не говорить. Но... я здесь. Если тебе нужно будет с кем-то поговорить и выговориться, я буду рядом.
Ему ничего не отвечают. Себастьян лежал всё в той же позе, и не двигался, будто бы врос в кровать. Но тут один его палец сдвинулся, открывая доступ одному глазу. Майк увидел, как глаз посмотрел на него. Испуганно, недоверчиво. Оттого вина повысилась. Майк прикусил губу, сжал ручку двери рукой, а после вышел, оставляя парня одного в комнате.
С коротким хлопком дверь в коридоре закрылась. Себастьян тут же открыл голову, аккуратно поднялся с кровати. Босыми ногами он прошёл к коридору и остановился на пороге своей комнаты, смотря теперь на пустой коридор. Тишину разбавляло тиканье часов, а парень почувствовал себя пусто и брошено.
– "Я же говорил, что ты никому не нужен." – победным голосом усмехнулся голос в голове, и Себастьяна снова кинуло в дрожь.
– "Он не придёт." – раздалось эхом.
– "А он расскажет другим, и они будут смеяться." – продолжил первый голос.
– "Смеяться." – раздалось смутно от других голосов, и Себастьян не выдержал. Заплакав, он зажмурился. А руками схватился за голову и отшатнулся назад.
– Х-хватит!
– "Они - враги. Они хотят причинить тебе зла. Не доверяй." – объяснил ему голос, и звучала фраза убедительно. Себастьян, рыдая, поглядел в стену коридора напротив, руки чуть убрав от лица. От слов он немного успокоился.
– "Отдохни." – сказали в голове, и юноша, ещё несколько раз всхлипнув, сделал пару шагов назад, а после ушёл обратно в комнату, захлопнув дверь.
А Майк словно невидимка для всех членов семьи, вошёл в дом. Пулей и как можно незаметно проскочил в свою комнату и закрылся. Пока он не хочет никого видеть. Его беспокойство, страх могли бы с лёгкостью прочитать на его лице близкие, и юноша просто не хочет отчитываться перед ними, что произошло.
Оставшиеся полдня Майк провёл, лёжа на кровати. Он пепелил глазами точку на потолке, всё думая о Себастьяне, о тупом поступке, когда юноша случайно накричал, испугав друга. И о его голосах.
Он перевернулся на бок, потянувшись за телефоном. Яркий экран осветил лицо юноши, подчеркнув беспокойство. Он часами пролистывал статьи: «Симптомы и диагностика шизофрении», «Жизнь со слуховыми галлюцинациями», «Как помочь близкому человеку, переживающему психоз». Клинический язык казался холодным и далёким, неспособным передать тот ужас, который он испытывал к своему другу.
Каждый прочитанный им симптом, казалось, подходил Себастьяну. Отстранённость, паранойя, искажённое восприятие реальности.
Майк почувствовал прилив беспомощности. Он не был врачом. Он не мог изгнать демонов, которые терзали Себастьяна. Все, что он мог делать, это читать, исследовать и беспокоиться.
В конечном итоге он откинул телефон от себя и перевернулся обратно на спину. Глаза закрыл. Больше не осталось сил листать и читать статьи, усталость накатила. Будто бы захотелось спать. И от каждого нового прочитанного текста повышался страх. Словно Себастьян больше не будет прежним из-за этих голосов. Мысли и накручивания себя о том, что его друг теперь обречён на беспомощность, страх и замкнутость, а может быть он вообще в скором времени выйдет из-под контроля, значительно возросли.
Тишину нарушило резкое уведомление. Это было сообщение от Лона в их групповом чате с предложением зависнуть теперь в другой игре:
– «Ночь Fortnite, ребята? Выходите в сеть, я собираюсь выложить крутую добычу!»
Майк уставился на сообщение. Совсем ему не до игр было. Но другая, меньшая часть, прошептала, что, возможно, ему нужно отвлечься. Он не мог просто сидеть здесь и зацикливаться, утопая в страхе и бесполезной информации.
Он колебался, его большой палец завис над кнопкой ответа. Он думал о Себастьяне, запертом в безмолвной эхо-камере собственного разума. Он думал о пустых часах, тянущихся впереди, наполненных тревогой и ужасом.
Со вздохом он набрал: «Буду через пять минут».
Может быть, потерявшись в пиксельном мире Fortnite, он сможет собраться с мыслями, понять, как по-настоящему помочь другу.
Пока загружалась игра, Майк думал, что возможно была надежда на спасение Себастьяна. Если уж не полностью излечить расстройство, то хотя бы быть рядом и поддерживать парня.
***
Солнце следующим утром было значительно ярче. Ни как в прошлые дни. А его лучи светили прямо в глаза Себастьяна, побуждая его быстрее проснуться. Но зачем? Хоть он и спал не крепко, но во сне его не трогали идиотские голоса. Юноша впервые за неделю почувствовал какое-то спокойствие.
Лениво открыв глаза, пощурившись от назойливого света, Себастьян выдохнул и отвернул голову в другую сторону. На другой стороне окон не было. А значит солнцу нет больше шансов достать до его глаз.
И вот Себастьян закрыл глаза, решая продлить недостающийся сон ещё на пару часиков как снова голоса достали до его разума, решив, что отдыха парню на сегодня достаточно.
– "Уже день, а ты один." – подчеркнул один их голосов. За ним последовали другие:
– "Тряпка."
– "Испугался повышенного тона к себе."
– "Майк рассказал всё друзьям."
– "Теперь они смеются."
Себастьян слушал, томно дыша, а округлившие от страха глаза уставил в стену напротив. Голоса эхом и где-то отдалённо раздавались в сознании, давая немалый груз и давление на его голову. Голова готова взорваться от перекрикивающих друг друга голосов, раздающихся с разных сторон. От этого ощущение, словно рядом сидят люди и разговаривают.
Себастьян сел и оглянулся. Никого. А голоса всё говорили и говорили насколько обладатель разума жалок и беспомощен. Из-за этого становилось стыдно и невыносимо слушать их.
– Заткнитесь! Заткнитесь! – кричал юноша, а руками то и дело хватался за голову и мотал, отмахивая от себя всех, кто его тревожит.
И голоса на время прекратились. Себастьян посмотрел себе под нос, переводя дыхание. Горло пересохло: от криков и спустя целую ночь.
Он побрёл на кухню, половицы стонали под его весом. Линолеум был холодным для его босых ног.
Стакан одиноко стоял на столе. Взяв его и налив прохладную воду из фильтра, Себастьян стал её жадно пить. Почти что не дыша. Всего за пару глотков он утолил жажду, но стакан решил осушить полностью. Несколько капель текли мимо рта, стекали по подбородку.
А как только он опустил стакан на стол, резкий звонок в дверь разорвал тишину. Себастьян замер. Он догадывался, кто это мог быть. И это не шутки его разума. Ведь обычно голоса предпочитали проникать в голову парня без приглашения.
Он посмотрел в глазок. В фокусе появилось знакомое лицо, и отчего-то уголки губ Себастьяна дёрнулись наверх. Лучше уж видеть лучшего друга, чем... эти голоса.
Себастьян открыл дверь, встречаясь глазами с переживающими глазами напротив.
– Привет. – издал первый звук Майк.
На приветствие Себастьян коротко кивнул и впустил друга в дом. Сам уже пошёл медленными шагами в комнату, как за спиной услышал:
– Как ты себя чувствуешь?
Себастьян остановился. На вопрос он склонил голову. Снова ему придётся врать. Врать, чтобы прикрыть свою репутацию. Так ему сказали голоса.
– Хорошо, – проговорил он. – Чай, кофе?
– Что? – Майк удивился такому вопросу. Он казался бессмысленным. Совсем ненужным к этой теме. Но чтобы не молчать, он произнёс: – Нет, не надо. Спасибо.
От Себастьяна он не дождался какой-либо реакции. Парень даже не обернулся, а просто ушёл в комнату.
Разувшись, Майк последовал за ним, а там увидел Себастьяна, который сидел на кровати и смотрел вниз, опустив перед собой руки. Майк аккуратно прошёл к нему. Сел перед другом на корточки и вгляделся в зелёные глаза, выражающие пустоту, грусть и усталость. Он смотрел мимо Майка, на пол, оттого Майк тихо сказал:
– Ну же, посмотри на меня. Ты не обижаешься на меня из-за вчерашнего?
Себастьян не поднял взгляда, но головой он медленно отрицательно помотал.
– Хорошо. Ещё не хочешь поговорить об этом?
Снова те же действия головой. А от солнечного света, пробирающийся в окно, Майк увидел подступившие слёзы на глазах приятеля. Он аккуратно положил руку на чужое колено, утешающе погладил. Хотел что-то сказать, но Себастьян опередил. Сглотнул, всхлипнул и проговорил:
– Ты смеёшься.
– Что? Над кем? Над тобой?
– Да, – его голос дрогнул. Глаза полные слёз он теперь поднял на Майка. – С другими.
– С друзьями? Никогда. Никогда бы, Себ. Никогда бы не стал смеяться над тобой. – его голос звучал искренне, но эту искренность сознание Себастьяна не воспринимало. Ещё и голоса добавляли масла в огонь:
– "Видишь? Врёт."
– "Врёт."
– "Врёт."
Себастьян зажмурился и вновь уставился вдаль, в стену напротив, избавляясь от салюта многочисленных голосов. Пару слёз упали на его щёки.
– Не верю. – сказал он Майку. И Майк вздохнул сдавшись.
– Хорошо. Но повторюсь, ты можешь доверять мне. Ты же знаешь это, да? Я твой друг. Я никуда не уйду. Ты можешь рассказать мне всё, что угодно. Всё, что тревожит. Угу?
Мольба Майка повисла в воздухе, отчаянная и искренняя. Он подбирал столько комбинаций в своей голове, надеясь найти ту самую, правильную, волшебную фразу, которая прорвётся сквозь туман разума Себастьяна.
Но Себастьян просто продолжал смотреть, потерянный в своей ужасающей реальности. Он бросил взгляд на Майка, мимолётное, подозрительное движение.
И в этом единственном, мимолётном взгляде Майк увидел правду.
Он увидел страх, грубый и необузданный, который держал Себастьяна в плену. Увидел глубокий разрыв, пропасть, которая вот-вот откроется между Себастьяном и реальным миром. Увидел в зелёных глазах недоверие. Глядя в эти глаза, Майк стал уверен в том, что его слова не были услышаны. Он опустил свой взгляд на пол, готовясь искать новый вариант, чтобы друг ему мог доверять, как тишину в этих четырёх стенах, пропахших сигаретным дымом и энергетическими напитками, услышал еле разборчивое:
– У-угу.
Майк снова поднял взгляд полные надежд на друга. Но те снова выражали пустоту и пепелили одну точку в полу где-то за спиной Майка.
Беззвучный вздох. А потом Майк огляделся. Эта тишина стала напрягающей, надо было продолжить разговор хоть как-то, а не сидеть просто тупо на полу.
Майк окинул взглядом комнату Себастьяна, и в животе у него завязался узел беспокойства. Это было не просто неопрятно. Это была зона бедствия. Пустые пивные банки и банки от энергетических напитков, некоторые из которых были смяты и истекали липкой остаточной жидкостью. Пепельницы были переполнены окурками, их едкий запах боролся с затхлым запахом прокисшего пива и энергетиков, и нестираного белья. Одежда валялась помятой на полу — мятая рубашка, джинсы, сваленные в лужу пива, носок, шатающийся на краю неубранной кровати. И другие вещи как в этой, так и в других душных, давно непроветриваемых комнатах. Как будто Себастьян просто сваливал их из шкафа в порыве ярости и беспомощности.
Майк вздохнул, видя эту всю картину, но как раз появилась идея для разговора:
– Как насчёт, чтобы уйти от этой темы? Может... уберёмся тут?
– Что? – Себастьян слегка оживился. Кажется, за несколько минут тишины он успел погрузиться в свои мысли, да так, что и забыл о существовании Майка в его комнате. Его глаза заморгали, а потом уставились на друга.
– Ну... уберём здесь всё. – повторил Майк.
– Уберём? – повторил за ним Себастьян. – Зачем?
– А затем. А затем, что... Понимаешь, Себа, твое окружение - это отражение твоего внутреннего состояния. Если ты живёшь в грязи, то и в голове у тебя будет бардак. А если мы наведём порядок здесь, то это, может быть, поможет тебе немного разобраться и там, внутри.
Себастьян молчал, внимательно смотря на приятеля, который так и ждал его ответа. Слушать лишь одну тишину стало немного надоедать.
– Я не знаю, – наконец издал хозяин дома.
– Ну же, Себ. Мы попробуем. Начнём с малого. Откроем окно? Тут душно и жарко. Ты весь горячий.
Майк провёл большим пальцем по едва прикрывавшему шортами колену, ощущая тепло такое, какое обычно не бывает у людей. Дальше убрал руку и поднялся с пола. Себастьян проследил за его действиями. Как юноша подошёл, поднял ручку окна в правую сторону, открывая его нараспашку. Парень поморщился от солнечного света, а тёплый, летний воздух из улицы, хоть не сразу, но в скором времени обязательно проветрит всю комнату.
Майк прошёл к креслу и поднял с пола пару смятых банок. Он посмотрел на друга, сидящего всё также: сгорблено и скрестив ноги перед собой, всё смотрящего на его действия. Но когда увидел сдавленный взгляд друга, намекающим на то, что Себастьян тоже должен быть причастен к уборке, парень поднялся и с неуверенной мыслью о том, поможет ли вообще эта затея ему, поднял с пола банку и посмотрел на друга.
Майк кивнул и бросил банки, держащих в руке, в мусорное ведро. Этому примеру последовал Себастьян, и Майк невольно улыбнулся.
– Неспешно, таким путём пойдём дальше, – парень наклонился и за штанину поднял с пола липкие и влажные из-за пролитого напитка штаны. – Пойдём отнесём в стиральную машинку.
В барабан стиральной машины были брошены не только штаны, но и та мятая рубашка, носки и другие штаны с футболками, валяющихся комками на полу. Остальные вещи ребята складывали и убирали аккуратными стопками обратно в шкаф.
Так они убирали полчаса: Майк собирал банки, Себастьян - окурки. Работа была тяжёлой, как физически, так и морально, но вместе этого вообще не замечалось. Унылость и уставший с оттенками холода взгляд Майк старался убирать, рассказывая другу о событиях, произошедших на днях: как, играя в Jump Ship команда каких-то игроков стала писать в игре ему и друзьям, что они выиграют и уничтожат команду Майка просто в щепки. Но только ребята запаслись крутыми оружиями. Высоких уровней. Игроки, которые играли против них явно были новичками, потому что они моргнуть не успели, как тут же проиграли, а на мониторе компьютеров ребят появилась надпись о выигрыше.
Это дело происходило после посиделки в Fortnate, когда Лон кричал, что всех выиграет, а сам же первый и продул, не прошло и десяти секунд. Эту историю Майк тоже рассказал, смеясь от неё как в первый раз.
На его истории Себастьян слабо улыбался, кивал, и говорил, что очень забавные у ребят выходили ситуации.
Майк рассказывал и об фильмах, которые успел посмотреть в первый день лета. Одни фильмы ему понравились, и он бы пересматривал их ещё. Другие фильмы и сериалы не заслуживают даже одной звезды, ведь игра актёров, обстановка и вообще смысл - просто испанский стыд. А остальные фильмы, которые он планировал посмотреть ещё с давнего времени - не успел ещё затронуть.
Себастьян слушал, кивал и иногда тоже улыбался. В глазах имелась заинтересованность. Так хотя бы предполагал и видел Майк.
– Так что вот, – подвёл к концу свои истории Майк. – Ребята переживают тоже. Спрашивают, когда играть придёшь. Говорю "Не знаю". Я им не рассказывал о твоей проблеме.
– Хорошо, – сказал Себастьян впервые за час. – И не нужно им говорить.
– Не собираюсь. – Майк выкинул пару банок в мусорное ведро и отряхнул руки. Оглянувшись, он и не заметил, как весь мусор они с Себастьяном собрали. Теперь дом, хоть и нуждался в генеральной уборке, но хотя бы не выглядел мрачным и мёртвым.
– Смотри-ка, мы почти всё убрали. Быстро, скажи?
– Да.
– Остался только... тот стул, – он вытянул руку, указывая на сломанный стул во второй комнате дома. Он стоял на двоих надломанных ножках. Остальные два отбросаны чуть подальше. Майк хотел спросить, что случилось в тот момент, но вовремя передумал, а вместо этого сказал:
– Давай выкинем его?
Себастьян еле видно кивнул. Они стояли в коридоре, поэтому хозяин дома, шоркая ногами, вошёл в комнату. Поднял две отломанные ножки. А только выпрямился и случайно посмотрел в окно, как увидел кого-то. Между окном и углом, почти что вдавленная в стену, стояла фигура.
Она была гуманоидной, смутно человеческой, но искривлённой во что-то неестественное. Она вытянулась невероятно высоко, её голова вплотную касалась потолка. Тело было истощённым, просто скелет, обтянутый кожей, кости были отчётливо видны.
Конечности, невозможно длинные и тонкие, безжизненно свисали по бокам. Но именно лицо, или то, что выдавалось за лицо, приковало Себастьяна к месту.
Не было никаких черт, какие обычно есть у людей. Вместо этого две огромные чёрные пустоты доминировали над верхней половиной его головы. Глаза или отверстия, напоминающие глаза, были абсолютно чёрными. Под ними зиял широко открытый рот. Безволосая. Гладкая кожа покрывала череп.
Руки разжались сами по себе, выпуская обе ножки, которые со звоном упали на пол. Этот звук заставил дёрнуться и повернуться Майка к другу.
– Себ? Ты чего?
Юноша провёл взглядом парня с головы до ног. Посмотрел туда, куда уставился приятель с широко открытыми глазами. И увидел... никого. Пустая стена. И это Майка смутило. А от взгляда Себастьяна ещё и напугало.
Себастьян всё смотрел в стену. Он подумывал о том, что это могла быть шутка его разума, а потому в ту же секунду зажмурился. Зажмурился и тут же резко открыл глаза.
Теперь фигура двинулась. И не просто пошевелилась, а это был резкий, неестественный рывок. Фигура рванулась вперёд, сокращая расстояние между ними с ужасающей скоростью. Из горла Себастьяна вырвался крик. Реальность исказилась и загнала парня словно в шумоподавляющее помещение.
Вместе с криком он отшатнулся назад, и его спина ударилась о твёрдую поверхность противоположной стены. Удар выбил воздух из его лёгких. Его ноги подогнулись под телом, и юноша рухнул на пол, тяжело приземлившись на руки и колени.
Задыхаясь, зрение затуманилось. К векам подступили слёзы, а сам выпученными глазами продолжил смотреть в пол. Его сердце колотилось как бешеное. Удары чувствовались грудью. А парень часто-часто дышал, открыв рот.
Он стоял на четвереньках, и вся эта картина сильно напугала Майка. Приятель прямо-таки дёрнулся к другу, упал около него на колени и в панике потряс за плечо, пытаясь привести друга в сознание.
– Себа! Себ! Что за херня?!
Его крики слышались отдалённо, Себастьян словно его не слышал и не видел. Он приходил в себя после случившегося, и просто не мог поверить, что расстройство пошло дальше, теперь выдавая в видения не просто голоса, но ещё и фигуры, слишком похожие на настоящие.
Слёзы капали, ударяясь об пол. Руки и ноги дрожали, готовые вот-вот сдастся, подкоситься и повалить тело на пол. Но Себастьян держался.
Вот голос Майка постепенно начал доходить до Себастьяна. И когда тот пришёл в себя, то зажмурился, огляделся, а после резко уставился своим испуганным взглядом в глаза друга.
– Уходи. – проговорил он полушёпотом и дрожащим голосом.
– Ч-что? Нет! Ты меня напугал!
– У-уходи! – вскрикнул Себастьян, встал на колени и оттолкнул Майка за плечи. Тот удержался, чтобы не упасть. Просто поднялся на ноги от неожиданного толчка и сам теперь, испугавшись, стал смотреть на то, как Себастьян во всю глотку зарыдал. Своим лбом он уткнулся в пол и схватился руками за голову. Такая поза неудобная, а потому парень сразу упал на бок и, продолжив надрывать горло рыданиями, уже чуть ли не драл с головы волосы.
Майк потрясён. Он никогда и нигде не видел как люди бьются в истерике и боятся настолько сильно. Такое поведение от лучшего друга, который всегда был подобен солнечному лучу, излучающему позитив, заставляющему всех вокруг чувствовать себя немного светлее, повергли Майка в шок.
Теперь этот солнечный луч был раздроблён, разбит, рассеян в калейдоскопе ужасающих галлюцинаций.